Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Анна Ковалева
Любовь на поражение

Глава 1 Студенческая жизнь

Стрелами по любви

На поражение

И если в сердце раны

Значит, слишком рано нам на сближение

Стрелами по любви

В сердца по выстрелу

Больше невозможно передать с любовью

Пусть даже мысленно

Тasso

– Поздравляю с успешной сдачей, Метельская, – профессор Савельев ставит оценку «отлично», размашисто расписывается и возвращает мне зачетку. – Свободна.

– Спасибо, Артур Владленович, – я торопливо запихиваю зачетную книжку в сумку и подрываюсь с места.

– Не за что, ты заслужила, – добродушно отмахивается. – Удачных летних каникул.

– И вам всего хорошего, до свидания, – со счастливой улыбкой вылетаю в коридор, где меня ждут одногруппницы: Лина и Ксюшка.

Не скажу, что мы сильно дружим, но общаемся довольно тепло.

– Ну, Викуль, не томи! – девчонки окружают меня и начинают тараторить одновременно. – Сдала? Что тебе поставил наш Горыныч?

– Тшш, услышит же! – прикладываю палец к губам и опасливо кошусь на дверь. Уф, вроде пронесло.

Савельев Артур Владленович – наш профессор социологии. Средних лет мужчина с пепельного цвета волосами. Строгий, но справедливый.

А прозвище Змей Горыныч он получил за свою удивительную способность находить у студентов шпаргалки и замечать абсолютно всё, что происходит в аудитории.

Как ты ни прячься и ни шифруйся, но Артур Владленович всё равно засечет и покажет нарушителю Кузькину мать во всей красе.

Вот и брякнул однажды кто-то из парней, получивших выволочку за поведение. Мол, у Савельева три головы из шеи растут, раз он всё видит и слышит.

Так и ушла в народ кличка Змей Горыныч.

Причем так успешно прижилась, что эта история стала одной из легенд нашего корпуса. Старшие курсы передавали ее новичкам из года в год.

Думаю, Савельев давно был в курсе своего прозвища и даже одобрял его в глубине души, но откровенно нарываться мне не хотелось. Особенно после успешно сданного экзамена.

Оценка «отлично» стоила мне долгих бессонных ночей и кучи нервных клеток. И терять ее будет нереально обидно.

Поэтому я утащила девчат в вестибюль и там призналась, что получила отлично. И тут же чуть не оглохла от их поздравительного визга.

– Молодец, Викусь, получить «пять» у Горыныча равносильно подвигу. Теперь о тебе тоже будут ходить легенды, – сверкает глазами Ксюшка. – И знаешь, что? Это дело надо отметить! Давай завалимся в кафешку, а?

– Рано еще, Ксюш, – смеюсь я. – У нас последний экзамен в пятницу. Вот сдадим его, тогда и отметить сможем.

– Ой, да там совсем плевое дело осталось, – вмешивается Линка. – Синицына тебе вообще автоматом зачет поставит, я уверена. Пойдем, ну чего ты?

– Простите, девочки. Но у меня сегодня день занят. Давайте все же в пятницу соберемся? После того как сессию полностью закроем. Погуляем по парку, посидим в нашем любимом кафе на Арбате? Можно в киношку сходить будет.

– А лучше в клубешник, – Ксюшины глаза загораются еще ярче. – Давайте зажжем не по-детски, девочки?

– Или в клуб, да.

– Тогда решено, – Лина хлопает в ладоши. – В пятницу будем отрываться от души! Отметим окончание второго курса с размахом! Оттянемся на танцполе так, чтобы все парни попадали к нашим ногам!

Я сильно сдерживаюсь, чтобы не захохотать в голос. У Линки и Ксюшки шило в одном месте, и заразить своим энтузиазмом они могут кого угодно. Даже мертвого.

Вот и я невольно подхватываю их безбашенное настроение. Буквально пропитываюсь им.

Тусовки, вечеринки и ночные клубы это не мое, но после долгого и тяжелого учебного года очень хочется расслабиться.

Сбросить напряжение, выдохнуть, обнулиться.

Так почему бы и не сходить в клуб? Никаких парней и крепкого алкоголя, конечно. Хочу потанцевать и отдохнуть в хорошей компании. Что в этом плохого?

Еще минут пятнадцать мы втроем весело трещим, бурно обсуждая сдачу самого тяжёлого экзамена и планы на пятницу. А потом выходим из корпуса и прощаемся у крыльца.

Девчонки направляются к остановке, а я сажусь на лавочку и наслаждаюсь прекрасной июньской погодой.

Солнце светит невыносимо ярко. Жадно целует кожу, слепит глаза, заставляя отчаянно жмуриться. А летний ветер невесомо и нежно ласкает лицо.

Кайф…

Люблю такую погоду. Она напоминает мне о счастливых днях детства, когда мы с родителями выбирались за город. Купались в речке, устраивали пикники, собирали ягоды…

Как же нам было хорошо и весело. Как хочется теперь вернуться в те беззаботные дни, когда жизнь была безоблачной и легкой, когда слово беда было всего лишь далеким и абсолютно чуждым для детского ума понятием.

Жаль, что время вспять не повернуть. Что ушло, то потеряно безвозвратно. Как ты ни плачь, ни проси и ни кричи – ничего уже не вернешь.

Остается только жить дальше и строить свое будущее. Родители бы этого хотели, я точно знаю. Они хотели бы самого лучшего для меня.

– Вика! – из медитативного состояния меня вывели звук хлопнувшей дверцы серебристого мерседеса и знакомый голос.

Возле салона автомобиля, заехавшего на стоянку, стояла женщина. Невероятно стильная и красивая. Идеально уложенные темные волосы, неброский макияж и легкое платье цвета лаванды с босоножками в тон.

Миловидные черты лица и приветливая улыбка, адресованная мне.

Так и не скажешь, что Лилии Александровне, моей бывшей попечительнице, уже сорок семь. Если бы я ее не знала, дала бы максимум тридцать три – тридцать пять.

– Доброе утро, – отвечаю ей радостной улыбкой и иду навстречу. – Я сдала на отлично!

– Я в тебе и не сомневалась, Вик. – она крепко меня обнимает. – С первого взгляда поняла, что девочка ты умненькая. Но все равно поздравляю от души. Ты молодец, так держать!

– Спасибо, Лилия Александровна, – чуть смущаюсь я от этой похвалы. Потому что знаю, что это не пустые слова, а настоящее мнение очень дорогого мне человека.

– Ну что, поехали тогда? Я безумно проголодалась. Артем к нам присоединиться не сможет, к сожалению, у него срочные дела появились. Но он заочно передал поздравления.

– Поехали – кивнула я, и первой скользнула в роскошный салон машины.

Глава 2 Почти как мама

Сегодня Лилию Александровну привез личный водитель, так что мы обе устроились на заднем сиденье.

– Держи, это тебе, – протянула она мне пакет, в котором лежала завернутая в праздничную упаковку плоская коробочка.

Я с любопытством распаковала подарок и охнула, увидев красивый гарнитур, лежащий внутри.

Сережки, кулон и кольцо с потрясающими звездчатыми сапфирами.

– Сапфиры, платина и бриллианты. Нравится?

– Очень нравится. Комплект безумно красивый. Но не стоило. Вы и так для меня очень многое делаете.

И это была правда. Именно Лилия Александровна взяла меня под свое крыло после смерти родителей.

Родственников, кроме папы с мамой, у меня не было, даже самых дальних. Так что она, не колеблясь, оформила попечительство и привела меня в свою семью.

Хотя я была всего лишь одной из сотен учениц ее школы, она не прошла мимо моей беды. Помогла пережить самый ужасный в жизни период и не утонуть окончательно в своем горе.

Да и в целом сделала для меня в тысячу раз больше, чем сделал бы любой другой на ее месте.

Помогла вернуть страсть к рисованию. Я ведь после трагедии больше полугода не могла взять в руки ни кисть, ни карандаш, ни уголь. Воротило от всего до тошноты.

Отремонтировала квартиру родителей. Оплатила учебу. Было до ужаса обидно, но бюджетные места в год моего поступления урезали на треть, и всего каких-то пары баллов мне не хватило для того, чтобы поступить на грант.

Я проплакала тогда всю ночь и решила, что устроюсь на работу и буду копить деньги на обучение.

Но Лилия Александровна пресекла мои намерения на корню и устроила меня на коммерческое отделение.

Кроме того, все мои ежемесячные расходы она тоже взяла на себя, выделяя мне в месяц такую сумму, которую я со стипендией не получила бы и за три года.

И всё было бы хорошо, если бы к этой чудесной женщине не прилагался ее отвратительный старший сын. Настоящее исчадие зла.

Дима невзлюбил меня с первого взгляда и сделал всё, чтобы превратить мою жизнь в их доме в сущий кошмар.

Я так и не поняла причины такой лютой неприязни. Думала, что я веду себя не так, или что он просто ревнует ко мне родную мать.

У слишком избалованных детей так бывает. Когда им уделяют меньше внимания, чем раньше, они начинают злиться на того, кто нарушил привычный распорядок их жизни.

В общем, я попыталась поговорить с ним, даже извинялась, но лучше от этого не стало. Он еще больше на меня озлобился.

И в конце концов, после долгой череды стычек я пришла к выводу, что Димка – просто придурок по жизни. И его поведению нет ни одного нормального объяснения.

Поэтому я и настояла на переезде в квартиру родителей.

Очередная злобная выходка Димы чересчур наглядно показала, что нам двоим нет места в одном доме.

Даже если этот дом – особняк, в котором поместился бы небольшой торговый центр.

– Вик, не начинай даже. – говорит Лилия Александровна, заметив мое замешательство. – Это подарок от души. Я заказала этот комплект, потому что хотела его тебе подарить. Про финансовые возможности просто промолчу. Не последние же деньги потратила, право слово.

И вроде всё так, всё правильно. Мне должно быть радостно и приятно от такого подарка, но…

В памяти невольно всплывают злые слова Димы, брошенные мне в лицо полтора года назад.

«– А я смотрю, ты хорошо устроилась, Викуся. И за учебу тебе моя мать башляет, и ремонт крутой отгрохала в хате, и на жизнь тоже ты с нее тащишь. Стыда совсем нет, да?

– Твоя мама – потрясающая женщина. И она решила мне помочь по доброй воле. Я не заставляла ее давать мне деньги. И даже не просила об этом. – огрызнулась я в ответ на обидные слова.

– Словами не просила, да, – ехидно заметил он. – Зато глазками похлопала, овечкой невинной прикинулась. Вот деньги с небес и упали. Не надоело еще быть нахлебницей? Или это твоя цель по жизни? У кого-то вечно быть на подсосе? Или рассчитываешь, что мать с отцом тебе что-то в завещании оставят? Так не обольщайся. Ты не член нашей семьи, поняла? И никогда им не будешь. Ты просто кошка приблудная, которую мои чересчур сердобольные маманя с папаней пригрели из жалости. Так что поумерь свои аппетиты, крошка. И прекрати уже тянуть деньги из моей матери. Иди вон папика ищи себе, пока время позволяет. Они любят юные упругие тела. Лет десять пососешь хорошенько – на всю жизнь хватит.

– Да пошел ты к черту, заносчивый мерзавец! Деньгами своей семьи можешь подтереться. А твоей матери я верну всё до копейки. Не переживай, не обеднеешь».

Та наша встреча закончилась большим скандалом. Особенно учитывая тот факт, что его окончание услышали родители Димы.

Скандал разразился жуткий.

После этого между сыном и отцом началась затяжная холодная война, которая закончилась тем, что Димка пустился во все тяжкие, вылетел из вуза и был отправлен в армию. На перевоспитание.

А я поклялась себе, что сдержу свое слово. И верну Лилии Александровне основную часть потраченных на меня денег. За обучение, за ремонт жилья, за еду и одежду.

Я не нахлебница и не содержанка! И становиться ей не собираюсь.

Поэтому старалась не зарываться, и большую часть тех денег, что мне давала Лилия, тайно откладывала на депозит. Чтобы было с чего возвращать.

Поэтому мне было неловко получать такие дорогие подарки. Сразу вспоминался Дима, и у меня возникало жуткое желание подсчитать стоимость каждого подарка и внести сумму в свою долговую книжку.

Да, вот такой болезненный бзик.

Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести, – говорила нам учительница русского языка в школе.

Вот и злые Димины слова пусть не убили меня, но вызвали какое-то болезненное расстройство. Неприятие любого вида финансовой помощи.

Я твердо усвоила, что за всё в этой жизни надо платить по счетам. Чтобы больше никто не посмел кинуть мне в лицо таких ужасных слов.

– Вика, – Лилия Александровна внезапно меня обняла и внимательно посмотрела в глаза. – Если ты снова думаешь о том злобном выпаде моего сына, то немедленно прекрати. Димка сам еще ни копейки не заработал в этой жизни, чтобы такие вещи говорить. А потрачено на него не в пример больше, чем на тебя. Я вообще не понимаю, что за черт в него вселился тогда. Как язык такое повернулся сказать? Надеюсь, что армия выбила из Димочки дурь.

Мне в это мало верилось, честно говоря. Но расстраивать Лилию Александровну не хотелось, поэтому я сочла за лучшее промолчать.

–А ну-ка, нос повыше. Ты чего? Повода для грусти нет. И подарок мой носи и радуйся. Он тебе к лицу будет. К слову, эскиз для комплекта я рисовала сама. Это индивидуальный заказ. Такого ни у кого больше не будет.

– Правда? – округлила я глаза.

– Да. Так что прекрати себя накручивать. То, что я и Тёма делаем для тебя – никто не смеет оспаривать. Даже наш сын. Особенно он.

– Спасибо еще раз, – я украдкой смахнула слезинку и обняла Лилию Александровну с таким же теплом, с каким бы обняла родную мать. – Я буду носить украшения. С большим удовольствием.

И как только у такой женщины мог родиться подонок? Где в этом мире справедливость?

Глава 3 Быть частью семьи

Мы приезжаем в один из ресторанов сети «Silver House», владельцами которой являются семьи Орловых и Ковалевских.

У руля гостинично-ресторанной империи сейчас находятся брат и муж Лилии Александровны. Они приняли бразды правления у своих отцов и весьма заметно расширили семейный бизнес.

Да, там довольно сложное переплетение семейных и дружеских связей. Настолько сложное, что я давно уже бросила попытки в них разобраться.

В конце концов, в одном Дима был прав. Я не часть этой большой семьи. Так, всего лишь гостья.

Воспитанница-сиротка, заботу о которой Лилия Александровна взвалила на свои плечи по доброте душевной.

Поэтому зачем мне лезть в чужую жизнь? Копаться в хитросплетениях чужих судеб? Это всё ко мне не имеет никакого отношения.

Пока в будущее я не заглядывала надолго, но примерный план у меня был. Закончить обучение, переехать в другой город и найти хорошую работу. Ну и долги вернуть семье Орловых, само собой.

А потом начать новую, полностью самостоятельную жизнь. Завести семью, детей.

Прекратить приезжать в Графьино, но обязательно посылать Лилии Александровне подарки на праздники. Чтобы она знала, насколько я ей благодарна.

– Вик, ау? Ты чего застыла? Проходи давай.

– Простите, задумалась. Мама всегда жаловалась, что я в облаках витаю.

– Для творческих людей это обычное дело, – рассмеялась Лилия Александровна, – поверь. Я сама такая. Если уйду в себя, то вернусь нескоро. Даже Тёма устал с этим бороться. Так что не загоняйся, милая.

– Ого, – присвистнула я, когда мы оказались в отдельном кабинете. Большой стол был буквально заставлен блюдами и тарелками. – Куда столько? Тут же на десятерых хватит.

– А у нас дегустация. Планируем ввести новые блюда в меню, вот повар и расстарался. Тёма должен был тоже присутствовать, но пришлось поменять планы в последний момент. Так что будем оценивать новые блюда мы с тобой. Готова?

– В принципе, да. Лишь бы потом не лопнуть, – заметила я, накладывая себе на тарелку мясо в каком-то необычном соусе…

****

– Ох, все, я больше не могу, – отодвинув от себя тарелку, откинулась на спинку дивана. – Последнее блюдо – просто шедевр. Я бы поставила ему 15 из 10 баллов. Его однозначно будут заказывать, если оно будет в меню.

– Согласна.

Лилия Александровна что-то написала в своей кулинарной планшетке, а потом нажала кнопку вызова персонала.

Следующие минут пятнадцать я с интересом слушала ее разговор с поваром, его помощником и симпатичным молодым человеком из администрации.

Судя по улыбкам, те остались довольны услышанным и выбором хозяйки.

– Всё сделаем, Лилия Александровна. Вот распишитесь только тут, тут и тут. – вмешался администратор. – Со следующей недели новое меню будет во всех ресторанах.

– Кстати, Вик, ты же в пятницу закрываешь сессию? – спросила Лилия Александровна, как только нам принесли чай и оставили одних.

– Да. Последний экзамен в пятницу.

– Отлично. Так вот, я хочу организовать в субботу большой семейный вечер. Как раз и твою успешную сессию отметим, и аттестат Олега, и дембель Димы.

– Дима вернулся? – я едва не выплеснула на себя горячий чай, услышав новость. Руки отчаянно задрожали, а сердце прыгнуло куда-то к горлу.

Боже, уже год, оказывается, прошел, а я и не заметила. Почему-то казалось, что Орлов осенью должен вернуться.

Быстро же течет время, когда тебя никто не третирует и не достает. Не пытается довести до истерики при каждой встрече.

При мысли о том, что моей спокойной жизни пришел конец, тошнотворная горечь подкатила ко рту.

– В пятницу приезжает, – улыбка женщины мигом увяла, стоило ей заметить мою реакцию. – Вика, девочка….

– Лилия Александровна, – мотнула я головой. – Вы же знаете, что ваш сын меня на дух не переносит. Не думаю, что мне стоит приходить. Дима будет недоволен. Отпразднуйте его возвращение в кругу семьи.

– Вика, ну что ты такое говоришь? Целый год уже прошел. Думаю, что сын за это время осознал, что поступал плохо. Я уверена, что он будет вести себя нормально.

Вздохнув, опустила взгляд в скатерть, чтобы не выдать своих истинных чувств.

Я понимала, что Лилия отчаянно хочет верить в своего сына. В то, что он исправился и повзрослел, всё осознал и взялся за ум.

Только я в это поверить не могла. Не похож был Орлов на хорошего парня, который в какой-то момент свернул не туда.

Он бессовестный мерзавец. От кончиков волос до кончиков ногтей. И я боюсь, что из армии он может вернуться еще более жестоким.

И уж точно не хочу проверять свои страхи опытным путем.

– Вика, – тяжелый вздох, – я понимаю, о чем ты думаешь. Но поверь, я сама в шоке от поведения сына. Дима ведь рос хорошим мальчиком. Очень хорошим. Я помню, как он плакал, увидев в парке голубя с перебитым крылом. Заставил меня отвезти птичку ветеринару. А в начальной школе у них была девочка, у которой разводились родители. Дело дошло до того, что они настолько увлеклись разводом, что однажды забыли забрать дочь из школы. Девчушка была вся в слезах, и Димка отказался уходить без нее. Мы поехали домой все вместе, я накормила обоих обедом, отправила играть и делать уроки. Только ближе к вечеру родители малышки явились. Перепуганные и пристыженные.

Я вскинула глаза и всмотрелась в печальное лицо своей попечительницы. Она говорила о маленьком сыне с такой теплотой и нежностью, что у меня сердце невольно щемило.

Только вот я никак не могла собрать воедино образ мальчишки, жалеющего обреченного голубя, и образ наглого, бессердечного парня, который трепал мне нервы без всякой причины.

Который ввязывался в жестокие драки у клубов, не щадя своих противников. Я слышала, что одному парню он сломал нос, а второму – пальцы и два ребра. А в последний раз дело вообще чуть поножовщиной не закончилось.

Разве может добрый эмпатичный мальчик вырасти в жестокого зверя? Тем более при такой любящей семье?

Мне не верилось.

– А это точно был Дима, а не Олег? – невольно вырвалось у меня. Младший сын Орловых больше походил на того, кто мог пожалеть и птичку, и девочку. Он в самый первый день протянул мне руку и сказал, что рад будет со мной дружить. И слово свое держал. С Олежкой у нас до сих пор хорошие отношения. Мы играем в настолки, когда я приезжаю в Графьино, смотрим киношки и переписываемся в соцсетях. – Простите…

– Точно Дима, – к счастью, Лилия Александровна не обиделась на мою бестактность. – Я не могу перепутать своих детей. В общем, Вик, я не оправдываю Димку, поверь. Я просто пытаюсь понять, где мы его упустили. До семнадцати лет он рос почти идеальным сыном, а потом в него словно бес вселился. Как будто переходный возраст накрыл с запозданием и с двухкратной силой. Мне жутко от того, как он себя вел, и я рассчитываю на то, что года в воинской части ему хватило для перевоспитания. Последние его сообщения дают надежду на позитив.

– Что ж, надеюсь, ожидания оправдаются, – не очень уверенно сказала я.

– Во всяком случае, Вик, ты должна знать вот что, – Лилия Александровна встряхнулась, отгоняя морок воспоминаний. И уверенно накрыла мою ладонь своей. – Для меня и Артёма – ты часть семьи. И двери нашего дома были и будут для тебя открыты всегда. Тебе не нужно просить разрешения, чтобы приехать. А Димка свои психи может засунуть куда подальше. Еще бы он нам указывал, что делать и кого принимать в собственном доме. Так что в субботу мы тебя ждем. У Верочки занятия по бальным танцам днем, после окончания я ее заберу, а потом мы заедем за тобой. Договорились?

– Хорошо, – я была настолько ошарашена признаниями, что просто не могла отказать. В словах Лилии не было ни капли фальши, и потому моя душа откликнулась на них.

Когда у тебя в этом мире нет никого, кроме себя, то поневоле тянешься к тому, кто дарит хоть чуточку тепла.

А Лилия Александровна дарила мне его очень много. Не давая замкнуться в своем одиночестве.

Поэтому меня так тянуло к ней и ее семье. Чтобы хоть ненадолго забыть о неприглядной правде жизни и почувствовать себя счастливой.

Пока Димы не было, я прекрасно проводила время в особняке Орловых, и если он ничего не испортит, то и в субботу вечер выдастся удачным.

В этот момент мне тоже захотелось поверить в исправление неисправимых. В конце концов, разве не заслужила я маленького чуда?

Ведь мне не нужны золото, деньги и брюлики. Мне нужно тепло, общество людей, к которым успела привязаться, и чтобы меня не клевали ни за что ни про что.

Разве я так много прошу?

Всего лишь нормального отношения к себе.

– Значит, договорились, Вик. – Лилия Александровна сразу повеселела. – И раз такое дело, я предлагаю прямо сейчас отправиться на шопинг.

– Зачем?

– Хотя бы для того, чтобы настроение поднять. Да и потом, мне и Верочке платья нужны на вечер. Поможешь выбрать?

– Конечно. – отозвалась я. – С удовольствием.