Текст книги "Кукла Яся (СИ)"
Автор книги: Анна Джолос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
Глава 13. Ментяра в юбке
– Чем болеет сестра Динамита? – рассматриваю прохожих, спешно передвигающихся по тротуару.
– Я в медицинских терминах ни фига не разбираюсь. Что-то со спиной.
– Она не ходит, да?
– Не-а, пока нет. Нужна операция. Вот её как раз сейчас к ней готовят.
– Понятно.
Печально.
– Мы познакомились недавно, когда на днюху поздравляли её с пацанами. Так жалко её. Такая маленькая, добрая, красивая, улыбчивая… В свои шестнадцать прикована к постели, – скисает моментом.
– Тох, ты если хочешь поддержать её, обязательно сходи в больницу. Вот прям сегодня.
– Думаешь? – ненадолго отвлекается от дороги для того, чтобы мельком на меня посмотреть.
– Да.
– Но Динамит против, – в его голосе слышится явное сомнение.
– И чего? Ты ведь не собираешься сделать что-то плохое. Просто идёшь приободрить его сестру перед операцией.
– Ему не понравится эта затея.
– Ой! Он и не узнает может.
– А если узнает?
– Череп, забей. Поступай так, как хочется сердцу. Понял?
– Понял.
– Цветы купи. Вон как раз Цветочный где-то там, мимо проезжали, – тычу пальцем направо.
– Куплю. Мы на месте, кстати. Это здесь.
Паркуется, а я осматриваю унылое здание университета МВД.
– Н-да уж, – открываю дверь и выползаю на улицу. Черепанов, дёрнув ручник наверх, вылезает следом.
– Во сколько у этой ненормальной заканчиваются занятия? – запрыгиваю на багажник его десятки и усаживаюсь поудобней.
– У них после пар ещё построение.
– Фак, ну ничё, подождём, – достаю из кармана яблоко и внимательно поглядываю на Черепанова, под глазом которого красуется внушительный фингал.
О, вы, наверное, уже догнали, откуда он взялся. Тоха заполучил его в тот самый памятный вечер, который Дымницкий провёл на белом троне.
Вот даже не спрашивайте, насколько зол был вышеупомянутый товарищ…
Он бы с лёгкостью со мной расправился.
Если бы не громкое урчание реактивной смеси, ставшее сигналом к тому, что снова пора бежать в сторону туалета.
Прихватило беднягу жёстко. Кир пол ночи там провёл, и мы уж было хотели вызывать врачей, да пришла помощь откуда не ждали. На хату неожиданно заявилась Лена Свечка, бывшая подружайка Паровоза и по совместительству ветврач. Вот удача! Она-то и подсказала нам, как всё это остановить.
– Чё?
– Видел его сегодня? – спрашиваю осторожно.
– Ага.
– И как он? – мои брови сходятся на переносице.
Я правда очень переживаю. Мы ведь с Черепом реально недалёкие идиоты. Надо ж было предупредить Дымницкого о том, что пить оставленное на столе нельзя.
– Выглядит неважно. Бледный, хмурый.
– Блин.
– Тебе лучше пока не попадаться ему на глаза, Ясь.
– Угу, – откусываю от яблока большой кусок.
– Он прям конкретно сердится.
– Я поняла, Тох.
Вспоминается тот эпизод, произошедший в коридоре.
Сонная и напуганная я и охеревший от внутренних процессов Кирилл.
Его пальцы на моей шее. Ошалелые глаза, метающие молнии. Полный ненависти, прожигающий до костей взгляд. И обещание придушить, сцежженное, словно яд, сквозь тесно стиснутые зубы.
– Прорвёмся, да? – по традиции, ищу поддержку в лице Патлатого.
– Ага. Чуток надо бурю переждать.
– Пожалуй, и сегодня переночую в автосервисе. Не хочу лишний раз нервировать.
– А! Забыл! – хлопает себя по лбу. – Не парься, сёдня можно домой влёгкую. Дым поехал до Киры. Значит, ночью не вернётся.
– М.
Осознание услышанного догоняет меня не сразу, а когда-таки догоняет, давлюсь яблоком и закашливаюсь.
– Погоди. Стоп. Поехал до Киры? Что ещё за Кира?
Отчего-то тело наполняется лютейшим волнением, мгновенно захватывающим клетку за клеткой.
– А, да так, одна наша знакомая.
Уж не та ли блондинка, которую я видела с Кириллом однажды?
– И зачем эта ваша ЗНАКОМАЯ ему понадобилась? – пытаю Черепанова, совершенно наплевав на то, как это выглядит.
– Они… Ну… Как бы…
– Чё ты мямлишь?! Говори, как есть! – срываюсь с психом. – У него есть тёлка?
Вот это откровение!
– Ну, не совсем…
– ЧЕРЕП!
– Эээ, короче, Кира, ну, как бы, не совсем его тёлка прям. Она, как бы, для здоровья типа.
Для здоровья типа.
Для здоровья?
Для з д о р о в ь я!
Где-то глубоко под рёбрами сильно и неприятно колет.
Кир и Кира. Ну надо же!
– Ясь…
Резко тяну носом воздух, ощутив внезапную нехватку кислорода. Мне по ощущениям, знаете, словно с ноги резко долбанули в солнечное сплетение.
– Вон она Сашка! – очень вовремя отвлекает меня Антон.
Поднимаю глаза и действительно вижу Рыжую на горизонте. Она идёт рядом с какой-то девчонкой. Я, не теряя ни секунды, привлекаю её внимание громким свистом.
Александра останавливается. Присматривается.
Слепашара. Ни хрена не видит, что ль?
– Тащи сюда свою задницу, – ору на всю ивановскую и спрыгиваю с багажника на землю.
Подружка предпринимает попытку тормознуть её, но нет.
– Капец, Тоха, Харитон реально учится на мента? – рассматриваю её ментовской прикид. – Жееесть! Угораздило Паровоза! – хохотнув, качаю головой.
– Мало получила? – дерзко осведомляется Сашка.
– Кто ещё получил! – хмыкаю я, вздёргивая подбородок.
– Пришла за добавкой? – делает шаг вперёд, намеренно провоцируя. Её моська явно транслирует воинственный настрой.
– Сань, Ясь, вы это… не надо, девочки, – Антон, опасаясь очередного замеса, встаёт между нами.
– Спокуха, Тош, мы просто перетрём с ней, – успокаивающе кладу ладонь ему на плечо.
– Ничего я с тобой перетирать не собираюсь! – злобно вопит Рыжая.
– Притухни, Девочка-война, – достаю из кармана зажигалку и сигареты, стыренные у Паровоза. – Покурим, Бешеная?
– Эу, ты помнишь, чё Дымницкий за курево тебе сказал? – Череп пытается забрать у меня пачку.
– Да пошёл он в жопу, твой Дымницкий! – сердито цокаю языком и уворачиваюсь. – Так и передай.
– Ему это не понравится.
– А мне начхать. Пусть вон кобылу свою пергидролевую уму разуму учит. Тоже мне, воспитатель нашёлся…
Неоднократно промывал мне мозг по поводу вреда, который может нанести курение моему «несмышлённому, малолетнему организму».
Пригрозил мне однажды, что все сигареты замочит в молоке, а потом высушит и заставит выкурить всю пачку разом.
Ага, щас!
– И вообще, топай давай в цветочный, – командую Антону. – Выбери нежные розочки, веточками. Так, чтобы свежие и побольше. Андэстэнд?
– Андэстэнд, – кивает он.
– Деньги не забудь.
– Да, – шарит по карманам.
– Чего? Нема? – ржу с него.
Сотый раз ворую у него вещи, а он всё также рассеян как в первый.
– Яся, ну харэ! Завязывай со своими фокусами! – протягивает ладонь.
– Да ладно-ладно. На, – возвращаю бабос и взъерошиваю его патлы.
– Всё, я пошёл.
– Давай. И это… чтоб без цыганской упаковки, – наставляю строго. – Просто и со вкусом. Окей?
– Да понял я понял, – шагает по направлению к цветочному.
– Так будешь курить или нет? – снова обращаюсь к Рыжей, когда фигура Черепа скрывается в подземном переходе.
– Буду, – неожиданно соглашается.
– Ну и дура. Курить – здоровью вредить. Не слышала такое? – прихватываю сигарету зубами.
– Кто бы говорил! – отражает мой жест, выдёргивает из пальцев зажигалку и нервно ею щёлкает. Трижды.
– Короче, Реактивная… – медленно вдыхаю и выдыхаю дым. – Ты, по ходу, конкретно так облажалась.
– Чего? – меняется в лице.
– Того, глупая женщина! Не было у меня ничего с твоим Паровозом. Он, конечно, классный… – давлю недвусмысленную улыбочку, и она тут же багровеет от злости. Пхах! – Расслабься, выдохни. Он просто позволил мне пожить на их территории.
– Ну конечно… – не верит, естественно.
– Ой, а то б я тратила на тебя своё время! – закатываю глаза. – Меня итак Эмиль еле отпустил на пару часов.
– Эмиль? Который держит автомастерскую?
– Ага…
– Там-то ты что забыла?
– Работаю на мойке, но мы сейчас не обо мне. Я приехала сказать, что насчёт Ильи ты заблуждаешься.
– Ты знаешь его без году неделю!
– Я конкретно про ситуацию, возникшую в квартире. Ты накинулась на меня как самка богомола. Ни в чём толком не разобравшись.
Таращится на меня, не моргая.
– А нечего чужие вещи на себя напяливать! – выкидывает сигарету, шмыгает носом и достаёт перчатки. Неженка.
– Нечего было надеть, – признаюсь я честно. – Зарплату получу, отдам долю за съём квартиры и куплю себе пижамку с мишками.
– Ты пришла по его просьбе? – выкатывает вдруг.
– Да куда там! Он уже неделю дома не появляется. Забухал на пару с каким-то Ромой.
– Не от большого ума… С Ромой? – она хмурит лоб. – С Беркутовым, что ли?
– Да чёрт знает, – прячу замёрзший нос в горловину свитера.
Беркут. Знакомо. Вроде как Антон именно так и называл его.
– Поговори с ним, что ли. Сопьётся.
– Пусть спивается. И вообще, как-нибудь обойдусь без твоих советов! – взрывается.
– Хоспаде! Как он тебя терпит? Ты ж невыносимая! – констатирую факт, и она усмехается.
Что ж. Пора переходить к тяжёлой артиллерии.
– Свечку знаешь? – закидываю в рот дражже ментос и предлагаю упаковку ей.
– Ну допустим.
Ох и кривится! Как будто блеванёт щас. Видать, эта Свечка вызывает у неё рвотный рефлекс.
– Зачастила к нам в квартиру после вашей ссоры. Как-то даже сообщила, что остаётся на ночь.
Это чистая правда, между прочим.
– А мне эта информация к чему? – выдаёт насупившись.
– Да к тому, что он ей от ворот поворот дал. Выводы делай, тупица! – позволяю себе хлопнуть её по лбу.
Ну реально непробиваемая!
– Ты офигела? – хватает меня за рукав куртки.
– Ой да расслабь батоны, Сашок. Нет настроения драться. Ментос ещё будешь?
– Иди ты… со своим ментосом! – поджимает губы и поправляет лямку от рюкзака.
– Сколько щас времени? – спрашиваю я у неё.
Она на автомате вскидывает руку и пялится на запястье, широко распахнув глаза.
– Часы вернула быстро! – командует звонко.
Ментяра, а прошляпила воровство, когда дражешками угощалась.
– Взамен обещаешь быть паинькой, если Илюха вдруг появится на горизонте? – прищуриваюсь, наклонившись к ней ближе.
– Отдай часы!
В моей голове в эту секунду рождается гениальная идея.
– Слушай, а приходи за ними к пацанам в гости. Они обрадуются. Просили передать, что очень ждут. Оладушки, – делаю акцент на последнем слове.
– Часы папкины сюда! Или я тебе глаза выцарапаю! – угрожающе подаётся корпусом вперед, готовая осуществить задуманное.
– Папкины – это святое. Я бы тоже… – замолкаю. Просто вкладываю часы ей в руку.
– Тебе твои родители в детстве не донесли, что воровать – нехорошо? – осведомляется деловито.
Родители…
– Саша! – её окликает какой-то кавказец. – Мы едем?
– Да. Сейчас иду!
Оп-па па… Чё за дела?
– А ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Парниша рядом. Двойные стандарты, Саня! – склоняю голову и оценивающе прохожусь взглядом.
– Какие двойные стандарты? Это мой друг!
– Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.
– Бывает!
Наивная…
– Глупая твоя голова, спорим, что нет?
– Я вернулся!
Поворачиваемся к Черепанову, держащему в руках невероятной красоты букет.
– О, молодец, ты отлично справился с поставленной задачей!
– Красиво, да? А, Сань? – спрашивает он у Рыжей.
– Быстро сказала, что красиво! – ловко снимаю с неё фуражку. Или бирет. Хер знает, как оно правильно называется.
– Ещё раз так сделаешь и…
– Череп, мне идёт? – вытягиваюсь по струнке и прикладываю к виску пальцы, отдавая честь. – Служу России!
– Идёт, Ясь! – ржёт Череп.
– Отдай, дура! – ерепенится Сашка, отбирая свой ментовской головной убор.
– Здорово, что вы… целы. Не подрались? – Антон переводит взгляд с меня на неё.
– Да мы ваще, по ходу, поладим, – резюмирую так сказать. – Эта ваша Харитошка ничего так в принципе, при всех очевидных минусах, – тыкаю пальцем на нашивку «полиция». – Ладно, закругляемся. Погнали! Закинешь меня в автосервис и поедешь к Ангелине.
Не прощаясь, забираюсь в тачку. Хочется погреться. Замёрзла как собака.
Пока Антон остаётся потрещать с Рыжей, достаю свой телефон из бардачка.
Ладони зудят. Так охота написать чё-нибудь Дымницкому. А лучше вообще позвонить, да? Узнать, как он себя чувствует и чем там занимается.
Да. Точно.
Нахожу его номер в списке контактов и уверенно тыкаю на вызов.
Бери трубку, козлина!
Один гудок. Второй.
Сброс.
Ухмыльнувшись, набираю его ещё раз.
Через три гудка он меня снова сбрасывает, а в последующий раз и вовсе, по ходу, заносит в чёрный список. Ведь робоголос сообщает, что абонент не абонент.
Сжимаю челюсти.
Помешала им или что?
Чем таким занят что нельзя ответить?
Мозг подбрасывает нелицеприятные картинки с участием Пергидроли.
Блин…
Вдох-выдох.
Трасса. Машины. Лобовик. Панель. Цифры.
Опускаю стекло, чтобы поторопить Черепанова.
– Поехали, Тох. Время поджимает.
– Санька, не прощаемся!
– Веди себя хорошо, – вставляю свои пять копеек. – И это, с другом своим поосторожнее, кисуль, – предупреждаю из женской, как её, солидарности.
Харитонова вскидывает руку наверх и показывает мне средний палец.
– Поехали, Череп.
Улыбаюсь, отворачиваясь к дороге.
Уверена… Мы с этой девчонкой однозначно подружимся!
Глава 14. Хозяин автосервиса
Ужасно.
Ужасно знать, что Кирилла нет дома.
Ночью и утром следующего дня.
Во вторник.
С субботы на воскресенье.
Через неделю в четверг.
Отчего-то очень неприятно осознавать, что всё это время он проводит с Пергидролем, затянутым в порнушные сетчатые колготки.
Её любимый элемент одежды. Да-да…
Я ж, благодаря Черепу, нашла страницу этой (будь она не ладна) Киры в соцсети и, кажется, изучила её вдоль и поперёк. И страницу, и Киру.
Один раз всего её фотки посмотрела, а в памяти зачем-то намертво отложилось всё до мелочей. Короткая рваная стрижка обесцвеченных волос, вездесущая ярко-алая помада, родинка над верхней губой. Модный (но такой дурацкий) полушубок-жилет. Красные когти, длине которых может позавидовать сам Фреди Крюгер.
Серьёзно? И вот она нравится Дымницкому?
Нравится же, учитывая, что он с ней встречается. Для здоровья.
Грррр.
Особенно меня взбесило то, что на её странице есть их общие с Киром снимки. Целых три штуки нарыла.
Первая – её рука на его руке. Вторая фотка, где эта цапля обнимает его за шею и, улыбаясь, делает селфи. И третье – изображение её голых копыт, снятых на фоне его расстёгнутой белой рубашки.
Ни на одном из этих снимков нет лица Дымницкого, но я почему-то, к сожалению, безошибочно узнаю его на каждом и… Страшно расстраиваюсь.
Здравствуй, необоснованная ревность…? Это же она, верно?
Раньше я никогда с подобным не сталкивалась. Понятия не имела, что это такое, а теперь…
Закипаю.
Раздражаюсь.
Психую.
Бешусь.
Выхожу из себя.
Смешно вам? И мне самой тоже.
Я ему кто? Никто ведь.
Кому расскажи, у виска покрутят.
С чего я решила, что имею право злится? Мы не пара и не друзья даже. Он ко мне абсолютно равнодушен. Я для него пустое место. Воровка, которую по доброте душевной, из жалости подселили в квартиру. Всё.
А ведь тогда, при первой встрече на заправке, мне почудилось, что в его глазах я увидела искренний интерес по отношению ко мне. Именно как к девушке. Сам же заговорил со мной. Вопросы задавал. Разглядывал.
Я невозмутимо жевала жвачку, выдавая скучающе-безразличный покер-фэйс, но видела и чувствовала нутром что-то такое… Необъяснимое. Волнующее. Будоражащее. Чисто на уровне инстинктов.
Как будто бы мы сразу привлекли внимание друг друга. По-взрослому. Как мужчина и женщина.
– Харэ. Она уже блестит так, что в глазах рябит. Завязывай угробляться.
Голос Эмиля, владельца автосервиса, в котором я работаю, вынуждает меня отвлечься от беспокойных мыслей.
– Здрасьте, – здороваюсь, поднимая голову.
– Как дела, Яська? – подходит ближе и останавливается слева от меня.
– Всё ок, – отхожу чуть назад, чтобы придирчиво оценить результат проделанной работы.
Что ж. Тачка Эмиля рили выглядит отлично.
– Никто не обижал тебя сегодня?
– Та я вас умоляю, – отмахиваюсь, хмыкнув. – Сама кого хочешь обижу.
– Опять ты мне выкаешь, – недовольно цокает языком. – Мы же с тобой договаривались. Забыла?
– Извините. Извини, – на ходу исправляюсь, и он смеётся, качнув головой.
– Ещё раз услышу, обижусь, Ясь.
– Лады, – киваю, дотирая передний диск насухо.
– Не устаёшь с утра до ночи тут возиться? Девчонка всё-таки, тяжело.
– Нет, мне нормально, – спешу его заверить.
– Точно?
– Точно, – встаю, выпрямляясь, и бросаю тряпку в ведро. – Чё мне? В тепле тут, при деле. Туалет. Кофе, еда. Хорошо всё.
– Ты голодная? – спрашивает вдруг.
– Да не.
– Так да или нет? – улыбается он, и на его щеках появляются ямочки.
– Ну…
– Что ела сегодня? – строго так осведомляется.
– Я сточила пару яблок и шоколадный батончик, не переживай, – торможу себя, чтобы не добавить – те.
– Так и думал. Это несерьёзно, Ясь, ну-ка пошли со мной, – не дожидаясь моей реакции, разворачивается и двигается в сторону двери.
– Я правда не хочу есть.
– Пошли-пошли, – бросает, не оборачиваясь, и мне остаётся только поставить ведро и последовать за ним. Начальник всё-таки, как бы. Надо.
Мою руки по пути. Вытираю мокрые ладони о штаны. Проходим через улицу в соседний бокс, поднимаемся по лестнице и оказываемся на втором этаже, а чуть позже и в его кабинете, что мне категорически не нравится.
Сразу ощущаю давящий дискомфорт, ползущий неприятными мурашками по коже. Обнимаю себя в непроизвольном жесте, щурюсь от вспыхнувшей на потолке лампы и настороженно разглядываю помещение, ведь нахожусь здесь впервые.
– Ты должна мне помочь, – ставит на стол большой бумажный пакет и достаёт оттуда контейнеры с едой. – Сестра подсела на фудблог. Готовит каждый божий день как ненормальная.
– Это ж здорово.
– Да фиг знает. Не всегда её эксперименты удаются, но готовить она стала точно лучше.
– А я вот не умею толком, – признаюсь, не пытаясь скрыть досаду.
– Какие твои годы. Научишься.
– Хотелось бы, – выдаю неожиданно для себя самой.
– Иди сюда. Тут запечённые баклажаны, мясной пирог, капкейки и ещё какая-то ерундень, – подняв лоток вверх, задумчиво рассматривает его снизу. – Рулет с чем-то. Чё? Пробуем? – поворачивается ко мне.
– Я…
Это так странно. Начальник и подчинённая будут уничтожать вместе пироги?
Хм.
– Не отказывайся. Падай сюда, – машет рукой.
– Эмиль…
– Не переживай, в больницу тебя отправлять не собираюсь. Ты у нас, как никак, в автосервисе один из лучших сотрудников. Можно сказать, работник на вес золота.
– Ой, не гони.
– А что? С твоим появлением выручка, касаемо мойки, увеличилась втрое.
– Да? – удивлённо выгибаю бровь.
– Да. Приезжают вон клиенты в другую смену и расстраиваются. Ясю им подавай.
– Та ну, ерунда. Какая им разница, кто тачку напидорит.
– Разница есть, поверь, – начинает резать пирог. – Ну ты где там?
Блин.
Несколько секунд меня одолевают сомнения, однако, глядя на его неторопливую возню с лотками, расслабляюсь и всё же ковыляю к столу.
Честно говоря, запах оттуда доносится что надо. У меня даже живот урчать начинает.
– Ты ж не на диете?
– Ну… Вообще, я стараюсь держать себя в узде. И калорий всегда трачу больше, чем в себя запускаю.
– Понятно. Неважно. Один раз можно. Ты вон какая стройная. Ничё не будет, – отпиливает здоровенный кусок пирога и толкает ко мне тарелку. – Давай садись, Ясь. Поедим, чай попьём, поговорим. Хочу узнать о тебе больше.
Напрягаюсь.
– Зачем? – на автомате принимаю протянутую вилку.
– Как зачем? Я беспокоюсь о своих сотрудниках.
– За меня беспокоиться не надо. У меня всё хорошо.
– От хорошей жизни на автомойку не устраиваются, – заявляет уверенно. – Сколько тебе лет?
– Когда на работу брал, не спрашивал.
– Только потому что Паровоз за тебя просил.
– Восемнадцать есть, можно не очковать. Трудовой кодекс не нарушается, – закидываю в рот угощение, а он смеётся. – Вкусно, кстати. У сестры руки из правильного места растут, – наплевав на этикет, беру кусок пальцами.
– Она мечтает открыть свою пекарню.
– Классная мечта.
– Посмотрим, серьёзно ли всё это. Если да, то я помогу ей баблом. Баклажаны бери тоже. Обычно они неплохие на вкус.
Накалываю на вилку один. Пробую.
– Мм…. Найс!
– Нравится?
– Да. А сам-то ты чё не ешь? – подозрительно прищуриваюсь.
– Ем, – тянется за пирогом. – Ясь, а пацанов ты откуда знаешь, если не секрет? – внимательно на меня смотрит.
– Кореша мои. Дружим, – отвечаю я расплывчато.
– А где познакомились? – настойчиво продолжает выяснять подробности.
– На заправке.
– На заправке?
– Они бенз заливать приехали.
– Не говори, что там работала, – догадавшись, хмурится он.
– Работала и чё.
– Неподходящее для девушки занятие. Тем более для такой девушки, как ты.
– Это Ferrari enzo? – рассматриваю коллаж на стене. – А вон там слева Aston Martin DB9?
– Да. Эти фотки я привёз из Франции. Ездил туда в прошлом году. Был на выставке авто в Париже.
– Прикольно. Машины любите? Любишь, – поправляю себя, тягостно вздыхая.
Ну почему так сложно разговаривать с ним на ты? Он ведь ненамного старше Дымницкого…
– С детства ими увлекаюсь. У бати была своя автомастерская.
– Ааа. Так у вас типа семейное дело? – ещё один баклажанчик на вилку накалываю.
– Нет, Ясь, – как-то резко меняется в лице.
– Но ты, получается, пошёл по его стопам.
Кивает.
– М! Это его автомастерская?
– Гаражи отца отжали, когда мне было шестнадцать, – встаёт и подходит к окну. Запускает руки в карманы.
– Бандиты?
– Конкуренты и завистники.
– Понятно.
Чую, куда-то не туда зашёл наш разговор. Образовавшаяся пауза режет слух.
– С твоим папой всё нормально? – осмеливаюсь всё-таки спросить.
– Не совсем. Он жив, но серьёзно пострадал тогда. Не ходит.
Чёрт.
– Теперь ясно, зачем тебе крыша в лице ОПГ Паровозова, – произношу я вслух.
– Бизнес, – пожимает плечом. – Что мы всё про работу, Ясь. Расскажи лучше о себе, – снова присаживается напротив, раскидывая руки в стороны.
– Нечего рассказывать.
– Так уж и нечего. Знаешь, нечасто можно встретить девчонку-заправщика.
– Все так удивляются. Только непонятно чему. Особого ума для того, чтобы воткнуть пистолет, не требуется.
– Обычно девушки идут работать официантками или хостес.
– Ну… Девушки бывают разные, – выдаю уклончиво.
Отсидевшие в колонии, например.
Но говорю, естественно, не это.
– Я родом с Урала, а у нас там девчонки что надо. Никакой работы не боятся. Ты москвич?
Усмехается.
– Нет, конечно. Родился и вырос в Геленджике. Краснодарский край.
– Круто. Море, тепло. Не скучаешь?
– Иногда. А так… Скучать особо некогда.
– Как тебе Париж?
Не получается звучать равнодушно, ведь несколько лет тому назад я, по своей беспросветной тупости, упустила шанс уехать в этот город.
– Красиво, но башня их главная меня вообще не впечатлила. Странная конструкция. На любителя. Ты ешь-ешь. Капкейк вон попробуй, – пододвигает ко мне ещё лоток.
Закормить, по ходу, решил насмерть. Не иначе.
– Почему про Париж спросила? Мечтаешь туда поехать?
– Уже нет, – качаю головой.
Мечтала.
В прошлом.
Будто бы в другой жизни.
– У тебя вот тут… – тянется к моей щеке и осторожно касается её подушечками пальцев.
Испачкалась, видимо.
С лестницы доносится шум, а уже в следующую секунду в его кабинете появляются пацаны. Паровоз, Клим, Череп и… Дымницкий.
Сегодня не со своей этой значит? Устал или надоела?
– О, а мы вас ищем, – заводит Тоха удивлённо. – Ясь, ты че не отвечаешь на звонки и сообщения?
Едва рот открыть успеваю, как меня тут же по традиции перебивают.
– Занята, не видишь?
Кирилл не упускает возможности простебать ситуацию.
Отвожу взгляд. Прям смотреть на него не могу, отвечаю.
– Чё делаете? – Тоха плюхается на диван рядом со мной.
– Эмиль угостил меня ужином.
– Ты же после шести потребляешь исключительно воду, – снова звучит язвительное от Кирилла.
Он снова со мной разговаривает? Игнор снят?
Решаю смолчать и не реагировать.
– Да харэ, девчонка вторую смену отпахала, – вступается за меня начальник.
– А механиков чё не позвал? Они там у тебя сутками без перерыва пашут.
Что за интонация? Чем-то недоволен?
Поднимаю глаза и натыкаюсь на мрачный взгляд Дымницкого, направленный на Эмиля.
– Их тоже угостил, Кир. Не переживай, – добродушно улыбается последний.
– А нас покормишь? – Тоха внаглую крадёт с тарелки баклажан. – Я гаводный фапец.
– У нас нет времени на жрачку, – обрубает его пожелания Дымницкий. – О делах потрещим и дальше погнали.
– Опаздываем уже, – поддерживает друга изрядно помятый Паровоз, поглядывающий на часы.
Вздыхаю.
Илюха-Илюха…
Хоспаде. Заросший, бородатый! Трешак! Пропадает парень.
– Перетирайте чё. Одно другому разве мешает? – добирается до пирога Череп.
– Вниз пошла.
Чего?
Это мне?
МНЕ?
Снова смещаю фокус с Ильи на Дымницкого, ощущая, как внутри меня закручивается буря возмущения и негодования.
– Тебе придать ускорения? – добивает ещё одной фразой.
Травит тяжёлом взором, прибивающим строительными гвоздями к полу. Желваки туда-сюда ходят по лицу.
И, Боже, как же по этому самому лицу мне хочется его ударить!!!
Еле сдерживаю порыв.
Встаю. Подхожу, останавливаюсь напротив. Он ведь как раз на пути у меня стоит.
– Со своей шлюхой так разговаривай. Понял? – толкаю в грудь.
Сильно. Резко. Чётко.
Всю злость и обиду в этот толчок вкладываю.
Отшатывается.
Не ожидал явно, но, надо отдать должное, очень быстро возвращает себе контроль над ситуацией. Буквально шаг вперёд делаю, и он грубо, рывком дёргает меня на себя назад.
– Охренела?
– Охреневший тут ты! – цежу в ответ сердито.
– Попутала берега совсем?
Скрежет зубов.
Ноздри угрожающе раздуваются.
Горячее дыхание опаляет кожу, оставляя на ней физически ощущаемые ожоги.
Это ужасное состояние…
Из помещения словно выкачали весь кислород.
Не моргаем.
Давим.
Испепеляем друг друга глазами.
Уничтожаем.
Перетираем в микропыль.
В наночастицы.
– Дым… – обеспокоенно обращается к нему Даня.
Секунда. Две. Три.
Время-пластилин.
– Кирилл! – на этот раз уже в голосе Паровоза звенит хорошо узнаваемая сталь, и только тогда пальцы, больно сжимающие локоть, меня отпускают.
