Текст книги "Кукла Яся (СИ)"
Автор книги: Анна Джолос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 5. Актриса
В пиццерии мы проводим целый час.
Не то, чтобы я настроена близко знакомиться… Просто в моём случае особо выбирать не приходится. Я обязана элементарно послушать её. Хотя бы в благодарность за сытный ужин, включающий в себя пиццу, бургеры, картошку, наггетсы и молочный коктейль.
– Мне двадцать шесть, а тебе? – наблюдает за тем, как я ем, уронив подбородок на сомкнутые в замок ладони.
– Вафимнадцать, – отвечаю, откусывая кусок от сочного бургера.
– Ты откуда приехала? Прости, но на москвичку не канаешь никак… – объясняется торопливо.
– Я из Екатеринбурга.
– Урал. Прикольно.
Хмыкаю.
– И не надо, блин, так удивляться. Я хоть и блондинка, но в школе училась хорошо. Четыре четвёрки в аттестате, – хвалится своими достижениями. – На всероссийскую олимпиаду в десятом классе ездила.
– Прости, Марин, на знатока географии не канаешь совсем, – отбиваю рикошетом её же реплику.
– Много ты понимаешь. Это продуманный образ.
– Ясно.
– Восемнадцать тебе значит… Классный возраст, – произносит она, будто бы с некой ноткой зависти. – Мне было семнадцать, когда я приехала в столицу. Как сейчас помню… Жара плюс тридцать. Белорусский вокзал, леопардовые лосины, чемодан с поломанной ручкой и море амбиций в придачу. Я тогда актрисой мечтала стать. Приехала поступать в театральное училище.
– И как? Поступила? – откидываюсь на спинку стула.
– Да нет конечно! – отмахивается, фыркнув. – Я завалила все прослушивания, впала в состояние безнадёжного отчаяния и по глупости связалась с одним мужиком, пообещавшим мне кинокарьеру и золотые горы.
– Он тебя обманул, что ли?
– Ну, это с какой стороны посмотреть, – усмехается Марина. – Порноиндустрия, так-то, тоже кино, да ведь?
Наггетс встаёт у меня поперёк горла.
– Кхм… Ты снималась в порнофильмах? – уточняю, прокашлявшись.
– Нет. Тогда, оказавшись на площадке, я дико испугалась.
– Надеюсь, ты как следует врезала тому козлу!
Я бы на её месте точно врезала.
– Просто удрала оттуда, когда кто-то отвлёк от меня его внимание, – отрицательно качает головой.
– Слава Богу.
– Да уж… Не о таком кино я мечтала, – подытоживает с грустью в голосе и поднимает чашку с кофе.
– И что было дальше?
Сама не знаю почему, но мне вдруг становится интересно.
– Ну что дальше… Типичный сценарий провинциалки. Сняла квартиру с компанией таких же неудачниц. Устроилась на работу. Сначала в кафе девочкой на побегушках, затем горничной в гостиничный комплекс.
– А потом? – присасываюсь к трубочке. Этот молочный коктейль – просто бомба. – Горничные вряд ли могут позволить себе брендовые вещи, – киваю на пакеты, разбросанные по дивану. Если мне не изменяет память, это стоит очень дорого.
– Потом меня заметила Лаура. Я бросила работу в гостинице и стала одной из её девочек.
«Одной из её девочек».
– Ты… Ты что…
Видимо, у меня то ещё выражение лица, потому что Марина звонко смеётся.
– Я не проститутка, Ясь. Эскорт – это другое.
– Другое? – скептически выгибаю бровь. – А, по-моему, это тоже самое. Ты ведь спишь с мужиками за деньги.
Похоже, я слишком громко это говорю. Тучный, бородатый очкарик, сидящий за соседним столиком, косит в нашу сторону сальный взгляд.
– Чтобы ты знала, я вовсе не обязана с кем-то спать. В основном, это сопровождение. Мероприятия, вечеринки, закрытые клубы, поездки.
– Ой, да не заливай! Я вот тоже промоутером работала. Звучит красиво, а по факту, тупо листовки раздавала в костюме Чебурека.
– Ты? В костюме Чебурека? – хохочет.
– Меня уже уволили.
– А зарплату выдали чебуреками? – догадывается, прыснув.
– Сама забрала.
– Не, а если серьёзно, возвращаясь к нашему разговору, среди клиентов есть те, кто вообще женщинами не интересуется.
– Марин…
– Ладно, звездеть не буду, иногда дело заканчивается сексом. Пятьдесят на пятьдесят.
– Вот и прояснили.
– Но ты хоть представляешь, что это за мужики? Магнаты, бизнесмены, госслужащие, селебрити. С такими лечь в постель – одно удовольствие. Извращенцы попадаются крайне редко.
– Можно без подробностей? – даю понять, что меня совершенно не увлекает эта стрёмная тема.
– Презираешь, да? – спрашивает, оскорбившись.
– Это твоё личное дело. Каждый сам решает, что для него допустимо, а что нет.
– Не спеши осуждать, Ясь. Я не от хорошей жизни туда влезла.
– Да кто я такая, чтобы осуждать… – пожимаю плечом.
– У меня мать в Саратове осталась. Она заболела. Нужны были деньги на дорогостоящее лечение.
– Прости, но твоя мама, вряд ли, гордилась бы тобой, зная, каким местом ты их заработала…
Марина поджимает губы, однако исходящей от неё обиды я не чувствую.
– Так ли это важно? Если благодаря этим деньгам она сумела выкарабкаться.
Молчу, никак не комментируя эту ситуацию.
– Наше агентство даёт отличную возможность подзаработать. Девчонки путешествуют, покупают со временем машины, квартиры. Особо везучие умудряются зацепиться за кого-то из клиентов. Становятся их любовницами или даже выходят замуж, – восторженно рассказывает моя новая знакомая.
– И ты тоже на это рассчитываешь?
– Почему нет?
– Взрослая, но продолжаешь верить в сказки.
– Сказки не сказки, а через неделю я лечу на Мальдивы с иностранцем. Вот как раз обновки себе прикупила. Платья, купальник. Буду обольщать. Глядишь, западёт на меня и женится.
Устало вздыхаю.
Она действительно в это верит.
– Между прочим, – наклоняется ко мне ближе, – не будь ты настолько категорична, могла бы…
– Даже не начинай вербовать меня в эту вашу контору! – предупреждаю, перебивая.
– Вербовать? А какой мне резон? Ты ж, по сути, моя прямая конкурентка. Моложе, красивее и точно будешь более востребованной.
«Востребованной».
– Фу, – брезгливо морщу нос.
– Глупая, я помочь хочу. Ты же явно в полной заднице.
– Сама разберусь со своей задницей.
– С твоими внешними данными…
– Кем угодно работать готова, но не это! Я лучше от голода сдохну, чем под кого-то лягу! – сминаю в руке пластиковый стакан.
– Ладно-ладно, я поняла. Принципиальная.
– Да, принципиальная! – задираю подбородок.
– Я тоже была такой девять лет назад, – снисходительно улыбается.
– Надеюсь, через девять лет в моей жизни изменится что угодно, но не это.
– Круто, если так будет, Ясь. А то сама видишь, не всегда выходит, как загадываешь.
– Черкани свой номер телефона, – выдёргиваю из держателя салфетку и кладу перед ней. – Когда у меня появится телефон и постоянная работа, я верну тебе бабос за этот ужин.
– Подожжи-подожжи, уже прощаешься? – меняется в лице.
– Мне надо идти, – поднимаюсь со стула и закидываю рюкзак на плечо.
– А есть куда? – попадает своим вопросом в точку, и с ответом я нахожусь не сразу. – У меня есть предложение.
– Ещё одно?
– Ага. Насчёт жилья, – хитро прищуривается.
– В это ваше агентство-тире-публичный дом я ни ногой.
Её смех становится громче.
– Дурочка, ко мне поедем. Я давно уже живу одна, – сообщает деловито. – Помоешься. Отоспишься. Подумаем насчёт работы.
– Нет, спасибо, я как-нибудь сама.
– Да тормози ты, – ловит меня за руку. – У меня много знакомых в Москве. Поспрашиваем, повыясняем и устроим тебя на нормальную работу, раз уж ты так туда рвёшься…
***
Квартира у Мари большая и красивая. Как только оказываюсь на пороге, раскрываю от изумления рот.
Помпезные светильники, белоснежная плитка, дорогая мебель. Тут как в музее. Именно такое сравнение приходит на ум.
– Не моя, к сожалению, – произносит она печально. – В пятницу придётся съехать. Мой любовник нашёл себе новую подстилку.
Так спокойно об этом говорит…
– Да всё путём. Обычная история, – перехватывает мой взгляд. – Не проблема. Найду себе кого-нибудь, если с турком не закрутится. Ты проходи, – тянет меня за руку, и я едва успеваю скинуть с себя кеды, чтобы ничего тут не запачкать. – Прямо – гостиная и спальня. Направо кухня. Слева туалет и ванная комната, – толкает одну из дверей. – Хочешь воспользоваться?
– Да.
Наглость, конечно, но помыться мне реально не мешало бы. Я вся липкая и потная после чёртового костюма.
– Иди полежи в ванной, красавица, а я пока кое-кому позвоню и сварю нам нормальный кофе. Чистое полотенце наверху в шкафчике. Все прибамбасы и рыльно-мыльные на полках. Бери, что хочешь, – кричит, исчезая в холле.
– Окей…
Делаю шаг.
Сам по себе, словно по волшебству, зажигается свет.
Захожу в помещение, поражающее чистотой и богатством.
Ни фига себе!
Здесь и огромных размеров ванная и стеклянная душевая кабина.
Обалдеть!
Разбираюсь с навороченным краном. Включаю воду, добавляю туда пены, вставляю затычку в слив. Выпрямляюсь и ещё разок осматриваюсь.
Малахитовые стены. Вазы на полу с искусственными цветами. А какое зеркало! Целое произведение искусства. Большое, круглое, с подсветкой.
Снимаю с себя шмотки. Подхожу к нему и оцениваю своё отражение в зеркале.
Одним словом ужас.
Прозрачная, тусклая кожа. Синячеллы под глазами. Волосы, собранные в хвост, грязные.
– Да уж, красавица, каких поискать…
Хмыкаю и залезаю в ванную.
Ложусь. Закрываю глаза. Пока набирается вода, рассуждаю на тему того, как переменчива и непредсказуема жизнь. Ещё вчера я «мылась» в сортире Чебуречной, а сегодня кайфую в джакузи. Вроде бы, это так называется.
Улавливаю возле себя какое-то движение. Дуновение ветерка или что.
Резко открываю глаза и дёргаюсь от испуга.
– Твою мать! – откашливаюсь и приподнимаюсь на ладонях, часто моргая. – Ты ещё кто?
На противоположном бортике сидит морщинистое, лысое нечто. Присматриваюсь и понимаю, что передо мной кот породы сфинкс.
– Здрасьте, блин.
Таращится на меня неотрывно своими глазищами, нервно машет хвостом.
– Ясь, – звучит за дверью голос Марины.
– М?
– А документы у тебя есть?
– Почему ты спрашиваешь? – уточняю настороженно.
– Звоню одному своему знакомому, насчёт работы. Ну так что?
– Только паспорт, – отзываюсь, наблюдая за тем, как разнервничавшийся кот ходит по бортику взад-вперёд.
– Паспорт – уже хорошо. Ты как? Разобралась с техникой? Помощь нужна?
– Нет. Это… У меня тут гоблин-эксгибиционист.
Она хохочет.
– Цезарь любит купаться. Если вдруг полезет в воду, чтобы потереть тебе спинку, не пугайся.
Зашибись. Я как-то к этому не готова.
– Марин…
– Ась!
Молчу. Закусываю губу, но потом всё-таки решаю, что она должна знать.
– Ты… предупреди своего знакомого о том, что я… недавно освободилась из колонии.
Выдыхаю.
Ну вот. Сказала.
Прислушиваюсь.
Сперва в ответ тишина, однако потом дверь медленно приоткрывается, и я вижу вытянутое от изумления лицо хозяйки квартиры.
– Это шутка, Ясь? – от былого веселья не осталось и следа.
– Нет. Я провела там четыре года.
– Мммм… – тянет девушка неопределённо. – Ты… кого-то…
– Убила? Нет.
– А что тогда? Покалечила?
– Нет.
– Грабёж? Воровство? – предполагает дальше.
– В моём рюкзаке нашли кое-что запрещённое, – опускаю взгляд и захватываю пальцами пену, чтобы сконцентрироваться на белом, воздушном облаке, а не на своих воспоминаниях.
– Понятно, – она кивает.
– Теперь мы поменялись местами. Ты выглядишь озадаченной.
– Ну ещё бы! Я могла подумать, что угодно, но не это.
– Например?
– Что-то более лайтовое. Типа… Приехала покорять столицу, сбежала от парня-тирана или гиперопеки предков. А тут на тебе! Полная неожиданность. Колония.
– Ты не переживай, я сейчас искупаюсь, оденусь и уйду.
По реакции заметно, что Марине после моих слов сложно будет со мной общаться.
– Глупости, Ясь. Я просто, как бы это выразиться, отхожу от шока.
– Я понимаю.
– Всё нормально, – заверяет она. – Спасибо, что сказала.
– Всё равно бы выяснилось, – пожимаю плечом.
– Красивые татуировки.
– Раньше они мне нравились. Сейчас предпочла бы, чтобы их не было, – признаюсь вслух.
– А я всегда мечтала сделать, но жутко боюсь иголок. Прям фобия.
– Это не так уж больно, если делает грамотный чувак.
– Бррр, как представлю – уже плохо. Мне кажется, грохнусь в обморок ещё до начала.
– У тебя странный кот.
Это чудовище по-прежнему сидит на бортике и на меня таращится.
– Мужиков Цезарь не любит. Срёт им на вещи. Ссыт в туфли, шипит, бросается царапать, орёт.
– Ясно.
– А ты ему, похоже, понравилась, – замечает Мари удивлённо. – Погладишь?
– Ээ… Может быть, потом? – мягко съезжаю с темы.
Она смеётся и поднимает недружелюбного питомца на руки.
– Заберу его, чтобы он тебя не терроризировал, – целует недовольную морду.
– Было бы супер.
Мыться под этим пристальным взглядом – такое себе.
– Ты давай недолго зависай тут, ладно? Кофе стынет, а ты обязательно должна попробовать его горячим.
Смотрим друг другу в глаза. Она подмигивает и оставляет меня одну.
Глава 6. Трофей
– Саныч, тут на второй, по ходу, пистолет заклинило, – кричу деду, поливающему цветы на газоне. – Бенз не льётся. Ни в какую, и так, и сяк уже пыталась.
– Мало каши утром съела, Ярослава? – подтрунивает надо мной, бросая поливочный шланг на траву.
– Ага, иди сам попробуй.
Жду, когда дохромает до меня и передаю ему пистолет.
– Ну-ка…
– Не пойму? Залилось? – вылезая из окна, недовольным тоном интересуется утка, сидящая за рулём внедорожника.
– Как? По воздуху? – выгибаю бровь.
– Так всё уже или чё?
Она реально не одупляет.
– Алё…
– Дамочка, техническая поломка, станьте на соседнюю колонку, – отзывается Саныч. – Щас я притарабаню табличку, а ты пока разверни толпу, Ясь.
– Акей.
Плёвое дело!
Свистнув, поднимаю руки крестом и громко сообщаю о том, что колонка не работает.
– Не и чё? Я стояла в очереди и теперь опять должна? – возмущается всё та же деловая ца-ца на бумере. – Не буду я никуда перестраиваться! Чините эту хрень!
Усмехаюсь.
Посотрите, пожалуйста, каралевишна!
– Я бы с радостью, но там, как бы, специалист нужен.
– Значит просто из шланга мне залей! Бак почти на нуле!
– На первую колонку, девушка! Или с третьей по шестую, – повторяю терпеливо, пока Саныч вешает табличку.
Очередь к вышедшей из строя колонке тем временем потихонечку рассасывается. Недовольные водители активно выказывают возмущение. Матерятся, сигналят, орут, но всё же перестраиваются. Деваться-то им куда?
– Совсем охерели! – прилетают в спину кудахтанья брюнетки, но я, не обращая внимания на её истерику, иду дальше.
Сколько таких неадекватных регулярно проезжает – не сосчитать.
– Здрасьте. Какой? – спрашиваю у мужика, подкатившего на шоколадном Range Rover.
– Я сам, отойди оттуда. Крышку мне навернёшь, – тяжело дыша и выкатываясь из авто, рявкает толстяк-колобок неприятной наружности.
Можно подумать! Между прочим, я с этими крышками на раз справляюсь.
Закатив глаза, удаляюсь к первой колонке. А там скандал. Дура на икс пятом так и не уехала со второй. Опустила окна и протянула шланг через заднее сиденье, чтобы воткнуть пистолет с другой стороны.
Останавливаюсь.
Звездец. Оригинально.
Такого я ещё не видела.
– Оторвёте, будете платить, – предупреждаю о последствиях.
– Мне плевать! Я на ногти опаздываю!
– А, ну тогда пардон.
Ногти – это ж святое.
Мужики, не стесняясь в выражениях, охотно высказывают автоледи всё, что думают по этому поводу.
Краем уха слышу, что Саныч тоже с кем-то препирается. Поворачиваюсь. Вижу, что стоит около ауди с ярко-сиреневыми дисками и вроде как отказывается её обслуживать.
Блин, чё за день такой? Дебил на дебиле. Может, сегодня луна в каком-нибудь Юпитере или Козероге?
Мари (как выяснилось по ходу знакомства) увлекающаяся астрологией, говорила, что такое периодически бывает.
Кстати о ней. Девчонка оказалась на десять баллов. Если оценивать по шкале человечности. Приютила меня, откормила, устроила на заправку через своего знакомого, подогнала телефон и дала денег на первое время.
Так разве бывает в наше время?
Даже как-то жаль, что она уехала на острова с этим своим турком. Я ведь успела к ней привыкнуть. К постоянной болтовне, нескончаемым историям и исходящему от неё позитиву.
Коза.
Хоть бы написала, как дела. Совсем с радаров исчезла…
Но вернёмся на заправку. Когда подхожу ближе к ауди, понимаю в чём дело. В машине, где неистово долбят басы, сидят четыре утырка, двое из которых внаглую курят.
Совсем офонарели!
– Молодые люди, ещё раз повторяю, это правило: на территории АЗС курение запрещено, – пытается переорать музыку Саныч.
– Клал я на твои правила, старик. Моя тачка – моя территория, – убавив громкость, лениво тянет водила.
– Вы подвергаете риску не только себя, но и всех вокруг. Немедленно потушите сигареты.
– Молча выполняй свою работу. Мы торопимся.
– Вам придётся уехать без топлива.
Саныч – он такой, кремень. Всегда будет стоять на своём до последнего.
– Олежа, – обращается к водителю пассажир, – этот старый мудак, по ход, не собирается лить нам бенз.
– Слышь, хромоногий, я не пойму, тебя поломать так, чтобы ты вообще передвигаться не смог? – распетушившись, угрожает тот Санычу.
– Придурок, он тебе в деды годится, – подхожу к окну.
– А это ещё бля кто? – галёрка подаёт признаки жизни.
– Заправщик.
– Да ладно? Тёлка? – гогочет упырь с заднего.
– А она вроде ничего такая, – один из них высовывает башку из салона, чтобы рассмотреть меня получше. Словно я неведома зверушка какая-нибудь.
– Чё ты там прошелестела? – мажор приподнимает очки на лоб, всем своим видом показывая, что я для него всего лишь навсего пыль.
– Я говорю, туши сигарету, дятел. Твои же кишки первыми по заправке разлетятся в случае взрыва.
– Чё, мож реально ну его на фиг? – демонстрирует остатки здравого смысла один из его друзей.
– Я курю и буду курить. Потому что хочу.
Ну тупой…
– До трёх считаю, – цежу сквозь зубы. – Раз…
Он фыркает и отворачивается.
– Лей бенз, я сказал, – давит Саныча взглядом, но тот по-прежнему не двигается.
Уже и машины нам вовсю сигналят, опять ведь процесс заправки тормознулся.
– Ты вообще знаешь, кто мой батя, бомжара?
– Тот, кто похерил твоё воспитание? – невозмутимо выдаёт старик.
– Да он тебя порвёт! Разнесёт! Вышвырнет отсюда как мусор…
– Два, – перебивая его, продолжаю отсчёт, отчего крутышка снова вынуждено поворачивается в мою сторону.
– Отсосёшь? Потушу, – произносит, криво улыбаясь.
Вот урод!
– Три.
Поднимаю огнетушитель с земли и делаю, как учили во время инструктажа при приёме на работу.
Не захотел по-хорошему, будет по-плохому.
– Твою мать!
– Бляяя!
Компания врассыпную. Салон в пене. Недоносок тоже. Так и застыл с сигаретой в руке. Уже, благодаря мне, потушенной.
– Ах ты сука! Тачку мне испортила! Придушу, тварь! – отмирает, толкает дверь и, отплёвываясь, бросается ко мне.
Ничего понять не успеваю. Передо мной и разъярённым водилой внезапно вырастает фигура здоровенного бугая. Видимо, на моё счастье, порядком уставшего ждать своей очереди…
***
Та история, ясен-красен, не заканчивается для нас хорошо. Не имеет значения и тот факт, что мы предотвратили опасную ситуацию. Один звонок того самого высокопоставленного папаши, которого упоминал в своём монологе мажор, – и вот уже Саныч дорабатывает свою последнюю смену.
Мне в этом плане «повезло» чуть больше. Обязали оттарабанить до конца месяца и при этом отдать зарплату в счёт восстановления салона.
Короче, опять сплошные расстройства, а ведь только-только начало казаться, что жизнь наконец-то налаживается.
Грустно. Теперь я и без Сан Саныча осталась. Без его старческих шуток, ворчливых нравоучений на тему моей рукожопости и домашних обедов, которыми он всегда охотно делился, считая, что я чрезмерно тощая.
Надеюсь, он и правда на меня не в обиде, как сказал в тот вечер, когда мы прощались…
Вздохнув, топаю к бмв, из которой в эту самую секунду выгружаются два парня.
Они перебрасываются друг с другом парой слов. Тот, который сидел за рулём, явно не в духе. На красивом лице – хмурая мина и отвечает он собеседнику, стоящему ко мне спиной, зло и сердито.
– Чё льём? – сообщаю о своём присутствии.
Парень фокусирует на мне взгляд. Его пассажир тоже оборачивается через плечо и, когда наши глаза встречаются, происходит нечто странное и неожиданное.
Этот зрительный контакт запускает внутри меня целую цепочку необъяснимых реакций, проанализировать которые я не успеваю.
Да и хочу ли?
– Ну и? Долго соображать будем? – поправляю козырёк кепки и закидываю в рот жвачку.
– А ты заправщик, что ли? – фэйс пассажира отражает неподдельное удивление.
– А кто, по-твоему? – сощурившись, выдуваю пузырь и самым наглым образом его разглядываю.
Пристально. Внимательно. Детально.
Модная кожаная куртка небрежно расстёгнута. Под ней белый джемпер. На ногах тёмно-синие джинсы и дорогие стильные кеды-адики. Настолько белые и чистые, что аж глаз режет.
Высокий. Жилистый. Широкоплечий.
Короткая стрижка. Аккуратная щетина. Тяжёлый, хмурый взгляд.
Весь из себя такой брутал, в общем. Возраст понять не могу.
Двадцать шесть? Двадцать семь? Навскидку.
– Девяносто восьмой, полный бак, – говорит водитель, покашливая.
Пауза затянулась, согласна. Хватит пялиться.
Киваю и достаю нужный пистолет.
Немедленно соберись, Бортич. Ты чего поплыла?
– В кассу надо. Или через приложение можно оплатить, если карта привязана.
Парень утыкается в свой телефон, а я по-прежнему ощущаю, что на меня смотрит его друг, зависший у крыла машины.
– А ты-то чё встал над душой? Контролировать? – решаюсь снова посмотреть ему в глаза и чувствую, как на коже отчего-то дыбом поднимаются все невидимые волоски.
– Угадала, – даже и не отрицает. – Вдруг дизель с бензином перепутаешь, и немецкому мотору кабзда. Концерн бмв не для того их собирал.
А вот это щас обидно было. Совсем за идиотку держит?
– Не ссы за концерн! Я свою работу выполняю как надо, – фыркаю и, не глядя, справляюсь с хитровыдуманным лючком бензобака.
Тоже мне задача. В Москве полно бэх. Хочешь, не хочешь – научишься этим премудростям.
– Больше работать негде, что ли? – продолжает за мной наблюдать.
Я ему понравилась или это так, чистое любопытство, вызванное тем, что девушку-заправщика в нашей стране встречаешь нечасто?
– Вредно тут постоянно находиться, ты в курсе? Пары бензола и всё такое…
– Я в курсе, умник, – цокаю языком, – но иногда выбирать не приходится, – иду к мерседесу, подъехавшему на соседнюю колонку.
«Больше работать негде, что ли?»
Я бы и рада, да разве могу на что-то теперь рассчитывать?
Его комментарий задевает. Поднимает внутри то, что давным-давно чёрным осадком глубоко осело.
Обида.
Досада.
Злость.
Если бы не чёртовы обстоятельства и не моя тупость – ходила бы сейчас в дизайнерских шмотках по европейским подиумам, а не вот это вот всё…
Настроение стремительно падает в ноль. Так бывает, когда внезапно прибивает грузом реальности.
– Как тебя зовут? – доносится до меня голос брутала, едва возвращаюсь проверить табло.
– А я как беда. Меня не зовут. Сама прихожу. Ещё вопросы? – уточняю намеренно холодно. – Или перейдём к моей любимой части – прощанию?
Уголки его губ почти незаметно дёргаются вверх, а в глазах загорается нечто похожее на интерес. Однако дальше он, увы, сам же всё портит.
– Реально, не пробовала заняться чем-то другим? – достаёт бумажник из кармана. Длинные как у пианиста пальцы, на одном из которых красуется большой перстень, зажимают тысячную купюру.
Заняться чем-то другим… Как ожидаемо.
– И чем же? – транслирую насмешку, хотя грудь словно кипятком ошпаривают.
– В твоём случае масса вариантов.
Он передаёт мне деньги, и так паршиво-стрёмно становится от этой показушной подачки.
– Да ты что! Может и предложение имеется? – ближе подхожу и прищуриваюсь.
Какое разочарование.
Хотя разве стоило ожидать чего-то другого? Думала, хочет по-нормальному познакомиться с тобой? Смех.
– Послушай…
Ничего. Я тебя проучу. На всю жизнь этот горе-подкат запомнишь.
– Масса вариантов? Ага, как же! – взрываюсь. – Думал, на бабки поведусь? В моей жизни не настолько всё плачевно! Забери свой косарь назад и гуляй, сутенёр недоделанный! – толкаю его в грудь, швыряя деньги.
– Сдурела?
Выглядит шокированным. Не ожидал. Решил, небось, что вожделенную крупнокалиберную бумажку увижу – и на всё буду согласна.
Бесит! Как же нереально бесит! Проходили уже. Сколько раз за этот месяц мне предлагали подобное?
Какие же мужики уроды! Все одинаковые!
– Проваливайте отсюда! – одной рукой им фак показываю. Второй – незаметно убираю полученный трофей в задний карман. – Собрали мне тут очередь километровую! Козлы московские!
– Нет, ну ты это видел, а?
Ещё и возмущаться вслед хватает наглости.
Мудило бесстыжее!
Ему повезло, что мою злость перекрывает тот факт, что задницу греет его портмоне.
– Я в сортир, – сообщаю новому напарнику, бывшему зеку Анатолию, занявшему место Саныча пару дней назад.
– Людей до хера, – недовольно косится по сторонам.
– И чё? Обоссаться мне теперь, что ли? – продолжаю двигаться по направлению к зданию АЗС.
– Яська, круасаны горячие будешь? – спрашивает Игорёк, стоящий за кассой.
– Нет.
Сейчас даже эти его трогательные попытки поухаживать вызывают неприятие и раздражение.
Захожу в туалет, толкаю дверь первой же кабинки и проворачиваю замок.
– Посмотрим, чем богаты, – достаю из кармана рабочего комбеза дорогой на вид бумажник. Покручиваю пальцами.
Хм. А ведь его тоже продать можно.
Открываю и проверяю отделение для купюр, ибо мелочь наш незнакомец-выпендрёжник не жалует.
Ого…
Пересчитываю наличность.
Двадцать штук.
Вот это бинго!
На фиг заправку, с которой турнут через две недели без зарплаты.
Улыбаюсь, уже прокручивая наперёд свои дальнейшие действия, когда на глаза попадается краешек фотографии.
Любопытство – не что-то там… Фразу до конца не помню. В общем, конечно же, вытаскиваю снимок из кармашка и… почему-то долго-долго на него таращусь. До тех самых пор, пока за ручку двери не начинают активно дёргать…
