Текст книги "Карамелька, или Ты попал, жених! (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 10. Ученица мага

Признаться, я сомневалась в правдивости слов Итона. Однако, вернувшись в его дом, не обнаружила хвостатого Нельсона. Обсуждать более ничего не стала, отправилась спать. Усталость навалилась такая, что впору уснуть стоя. Есть не хотелось. Мороженка и сладкий чай насытили организм. Скинув платье и туфли, я просто свалилась в постель и преспокойно дрыхла до утра, не видя снов. Отличный отдых после треволнений.

Проснулась к обеду. Тогда и получила возможность посмотреть, что изменилось в доме.

Моя прежняя охрана исчезла. Похоже, мордовороты струхнули после организованного мной магического катаклизма. Их место заняли другие… «шкафы». Широкоплечие, накаченные, но уже с некоторым намеком интеллекта на сосредоточенных лицах. Они не дежурили возле спальни. Сторожили выходы – главный (на первом этаже) и запасной (на втором), и время от времени обходили дом. Итон работал в мастерской. С самого утра, как рассказала Дара. Просил его не беспокоить лишний раз. Я пока воздержалась от общения с ним, поинтересовалась у служанки, когда будет обед. Она заверила, что организует всё прямо сейчас. И сдержала слово. Через десять минут в столовой передо мной стоял грибной суп и холодные закуски. Затем последовало второе – запеченный картофель с курочкой. От десерта я отказалась. Объелась на радостях так, что уже ничего бы больше не влезло.

Итона я, по-прежнему, беспокоить не собиралась. Однако явился посыльный от некой леди Натали Грейсон. На золотой с красным открытке значилось: для господина Итона Моро и леди Амелии фон Грушенс. Поэтому я без зазрения совести открыла ее и прочитала послание. Нас с женихом приглашали послезавтра на костюмированную вечеринку. То бишь, на маскарад.

Безумие, но я загорелась идеей. На настоящих маскарадах бывать не доводилось ни разу. А еще мне осточертело сидеть в четырех стенах. Хотя понимала, что вряд ли впишусь в местную тусовку. Судя по первой реакции Итона на меня, он привык проводить время в компании тростиночек. Но ничего, я не из тех, кто себя стесняется.

– Нас пригласили на маскарад, – объявила я, войдя в мастерскую. Сначала постучала. Как и полагается. – И не смотри так из-за того, что прочла приглашение. На нем стоит и мое имя тоже.

– Только не говори, что это от Натали, – проворчал Итон. Он снова сидел за гончарным кругом. Творил.

– От нее. Я хочу пойти.

– А я нет.

– Но…

– Тебе рано выходить в свет, Амелия. Натали нарочно прислала приглашение, чтобы все могли на тебя поглядеть. С ней во главе.

– Так это же маскарад. Лицо будет скрыто. Ах, да. Ты о фигуре. Но, если ты не передумал жениться, рано или поздно меня всё равно увидят все желающие. Или ты предпочтешь, чтобы сие случилось как можно позже?

– Я не хочу ни на какие маскарады. Вот и всё. У меня много работы.

– Поработаешь весь день. А вечером расслабишься.

– На вечеринке Натали с расслаблением будет туго. Нет, я останусь дома.

– Хорошо. Сиди. Съезжу одна. В приглашении есть адрес.

Итон чуть не свалился. Вместе с гончарным кругом и недоделанным горшком.

– Знаешь, это уже…

– Что? Ты всерьез думаешь, что убрал Нельсона, позволил отцу нанять мага, и на этом всё? Я буду сидеть, смотреть в окно и не отсвечивать? Итон, я – живой человек. Я привыкла быть занятой с утра до вечера. И развлечения мне тоже нужны. Знаю, ты меня стыдишься. Но я не заставляю тебя жениться. Это ваша с папенькой идея.

– Я помню, – он вытер руки об тряпку. – Ладно, я подумаю.

– Подумай. О том сопровождать меня или нет, – отрезала я и оставила женишка с вытаращенными глазами.

Да, я понимала, что он уже пошел на некоторые уступки. И что с того? В глобальном смысле пока мало что изменилось. Я, по-прежнему, пленница, оставленная вариться в собственном соку. Итон сам сказал: мы в одной лодке, надо плыть. Ну так я и плыву, а не буксую на месте.

Я вернулась в спальню и провела ревизию нового гардероба и пришла к выводу, что красное платье с черной аппликацией очень даже подойдет для маскарада. Оно довольно открытое, подчеркнет объемный бюст, а черная вставка сужаеь талию. Осталось только дополнить образ маской. Интересно, как и где ее достать? Может, леди Алессандра сможет помочь?

Я попыталась отправить с ней с запиской сначала Дару, затем кого-то из охраны. Но все пошли в отказ. Мол, без распоряжения хозяина сдвигаться с места по моим поручениям права не имеют. Я выдавила улыбку и отправилась к Итону. Но паразит заперся в мастерской изнутри. Мелькнула мысль: а не применить ли магию? Однако решила повременить и не устраивать новый погром в доме. Тем более, подошел один из «шкафов», дабы сообщить, что явился мой учитель и ждет встречи в танцевальном зале, который решено приспособить для занятий. Да, такой тут имелся. Видно, раньше в доме жила леди, обучавшаяся всевозможным «па». Вряд ли с Итоном. Скорее, до него.

Прежде чем явиться на первый урок, я переоделась. Поменяла платье на одежду, в которой прибыла из родного мира. Дара успела постирать футболку с легинсами, высушить и повесить в шкаф. Пусть учителю мой вид сто раз покажется странным. Но лучше учиться магичить с удобством, а не в нарядах, к которым не привыкла.

– Хм… – выдала я, переступив порог танцевального зала, превратившегося в тренировочный, и уставилась на учителя широко открытыми глазами.

Насколько я помнила по репликам хвостатого Нельсона и остальных, Серафим скончался. И точно не пару лет назад. Поэтому его ученику полагалось быть пусть и не древним старцем, но и не молодчиком. Однако передо мной стоял юноша лет двадцати. Белокурый, с волосами по пояс.

– И сколько вам лет? – уточнила я, подозревая, что обманули либо меня, либо Моро-старшего, направив сюда непонятно кого.

– Понимаю вашу растерянность, Амелия, – проговорил маг в ответ, опустив слово «леди». Видно, раз я ученица, это считалось излишним. – На прошлой неделе мне стукнуло пятьдесят четыре года. И, да, мой внешний вид – это результат врожденной магии. Признаться, я бы предпочел выглядеть постарше лет на десять. Так было ты солиднее. Но что есть, то есть. Моему покойному учителю при жизни давали около сорока, хотя было на столетие больше. Да, мы с ним – долгожители и принадлежим к особому магическому народу, живущему в другой стране. Здесь нас немного, а Серафим был самым выдающимся. Никто даже близко не подобрался к его уровню, хотя я считаюсь лучшим учеником. Так говорят другие. Сам я предпочитаю называть себя одним из самых успешных учеников Серафима. И нет, вы такой способностью обладать не можете, Амелия. Для этого нужно родиться в браке двух особенных магов, а не от побочного романа Серафима с обычной магиней или человеком. Известно лишь одно исключение за всю историю. Но там и мать ребенка была потомком особенного мага. А еще одна умерла при родах. Сила не ушла в никуда и переселилась в сына. Такое больше не повторялось.

– Ясно… – пробормотала я, впечатленная монологом мага. Он будто читал мои мысли и сразу отвечал на появляющиеся вопросы.

– Нет, Амелия, я не способен знать, о чем вы думаете, – тут же объявил он, заставив меня вздрогнуть. – У вас просто на лице всё написано.

– Я настолько предсказуема?

– Думаю, вы просто не привыкли к магическому миру. Потому ваши эмоции сильны и легко читаются, – он улыбнулся. И предложил: – Приступим?

– Как к вам обращаться? – спросила я. – Вы не представились.

– Ах, да. Прошу за это прощения. Я Габриэль.

– Очень… приятно, – пробормотала я.

Не то, чтобы ощущала неловкость. Пока было трудно воспринимать его, как опытного мага и педагога. Мальчишеское лицо сбивало с толку.

– Итак, Амелия, что именно вы умеете делать?

– Ну… – ситуация немного напомнила собеседование. И если дома я их ни капли не боялась, ибо считала себя отличным специалистом, то сейчас почувствовала себя даже не зеленой выпускницей, а школьницей. – Сама не знаю, если честно. Магия пока работала на эмоциях, когда я сильно пугалась или злилась. Так было и с перемещениями, и с телекинезом. Ну, так в моем мире называют перемещение предметов. У нас-то магии, понятное дело, нет. Только в книгах и фильмах. Вот и придумывают термины всякие. А когда я пытаюсь немного помагичить осознанно, редко получалось. Вот.

– Это обычное дело, – пояснил Габриэль. – Для тех, кто только учится магии. Чаще, конечно, свойственно детям. Но у вас особый случай. Значит, перемещения и передвижение предметов?

– Да. Они летали в воздухе и норовили приложить тех, на кого я злилась.

– Приятная способность, – лицо мага на несколько мгновений стало лукавым. Он даже подмигнул, но быстро снова стал серьезным. – Для вас, разумеется, не для других. В любом случае, нужно научиться ее контролировать, чтобы никто не пострадал. И перемещения тоже.

– Это точно. Не хотелось бы в один прекрасный момент снова оказаться на краю географии. Такое уже случалось. Мы перенеслись с Итоном и… – я замолчала, сообразив, что, наверное, лучше не рассказывать постороннему о злоключениях наследника Моро. Никто же не знает, что он живет без магии. – В общем, повезло, что мы были вдвоем и смогли вернуться. Не хотелось бы повторения.

– Понимаю, – он кивнул и тут же меня огорошил: – Давайте я вас проверю, Амелия. Выясним, насколько мощна ваша магия и действительно ли досталась от Серафима.

– То есть… дочь я ему, как все думают, или нет? – уточнила я. А по спине прошел холодок. Черти знают, как отреагирует Моро-старший, если выяснится, что я вовсе не та, кто способен вернуть магию отпрыску. Вдруг избавится, как от ненужного свидетеля.

– Именно, – подтвердил маг. – Я установлю ваше родство с моим учителем.

«А может, не надо?» – чуть не брякнула я. Но решила не унижаться. Да и трусихой перед учителем выглядеть – так себе вариант.

Поэтому смирилась, решив, пусть всё будет, как будет.

– Встаньте ко мне спиной, Амелия, – распорядился маг. – Ни о чем не беспокойтесь. Мне нет необходимости вас касаться. Я лишь проверю ваше магическую ауру. Она всё сама «расскажет». Уверяю, вы даже ничего не почувствуете.

– Мне просто стоять и ни о чем ни думать?

– Можете думать, о чем пожелаете. Ваши мысли мне ничуть не помешают.

Я подчинилась. Повернулась спиной. Но всё же постаралась очистить голову от всех дум разом. Они слишком нервировали, а я не хотела, чтобы маг заметил мой страх.

Не знаю точно, как именно проходила проверка. Кажется, Габриэль просто водил руками. Или это были некие пассы. Я лишь ощущала небольшое колыхание воздуха. Длилось это минут пять. А потом я услышала… судорожный вздох.

– Что-то не так? – спросила с тревогой.

– Вы жили в не магическом мире, верно? – ответил он вопросом на вопрос.

– Да. Но…

– Как зовут человека, которого вы считали отцом?

– Владимир Грушевский. Звали. Папы нет в живых.

– Имя его матери?

– Валентина. А что?

– Это важно для проверки. Имена имеют значения.

– Ясно, – пробормотала я, но подумалось, что маг врет. Что-то его насторожило. – Бабушка, насколько я знаю, сына в честь своего отца называла. Тот тоже был Владимиром, – добавила я. Вряд ли учителя интересовали дополнительные детали. Я сказала это, чтобы не молчать. – С ней самой знакома не была. Она скончалась до моего рождения. Папа сам тогда был мальчишкой совсем. Вот.

– Вы единственный ребенок? – задал маг новый вопрос.

– Нет. Нас трое.

– Вы старшая?

– Средняя. Есть старший брат Анатолий и младшая сестра Лидия. Она вышла замуж недавно.

Сама не знаю, зачем вспомнила о предательском поступке сестрички. Просто с языка сорвалось, наверное.

– Брат неженат, – добавила, чтобы не акцентировать внимание на свадьбе Лиды.

– На кого из родителей вы похожи?

– На мать вообще-то, – призналась я после тяжкого вздоха. – Лицом. Не фигурой.

– От чего умер ваш отец?

– От сердечного приступа. Оказалось, врожденные проблемы с сердцем, которые никак себя прежде не проявляли. А потом ударили, и в один миг папы не стало. Знаю, все считают, что я – дочь вашего Серафима. Но я… Не могу в это поверить. Мой папа был особенным, пусть и просто человеком. Вот.

Наверное, и это я зря сказала.

Обычный человек лучше великого местного мага? Да еще учителя Габриэля? Наверняка, ему это не понравится.

– Можете повернуться, Амелия, – проговорил он негромко. – Я завершил проверку.

– И что она показа…

Я замолчала на полуслове, увидев лицо мага. Оно стало гораздо бледнее, а брови сошлись на переносице. Еще и тонкая линия губ о многом говорила. Хотя… Кажется, он не злился. Скорее, не знал, что делать дальше.

– Серафим мне не отец, так? – спросила я. Пластырь лучше отрывать сразу.

– Так, – подтвердил Габриэль, глядя на меня странно, будто искал что-то в чертах лица. – Вы дочь Владимира Грушевского. Так что в этом смысле вам переживать не стоит. Ваш папа, по-прежнему, ваш папа. Этого у вас никто не отнимет.

– Ого… – выдохнула я, потому что, хоть и отбрыкивалась от Серафима, понимала: Моро и Нельсон, скорее всего, правы.

А еще… Еще получалось, что я утрачу интерес для советника мэра. А, значит, окажусь в смертельной опасности, едва Вильгельм Моро узнает правду.

– Понимаю, о чем думаете, – снова заговорил Габриэль. – О реакции господина Моро и его сына. О том, что случится с вами дальше. Но я еще не всё сказал.

– Разве?

– Да. Вы – не дочь Серафима, Амелия. Зато Владимир Грушевский – его сын.

– Чего?

Спасибо, что у мага оказалась отличная реакция. Я так резко сделала шаг назад, что чуть не грохнулась на спину. Габриэль удержал меня. Магией.

– Да, вы с моим учителем всё-таки родственники, Амелия, – улыбнулся он, когда спас меня от позорного падения. – Только родство не совсем такое, как все думали.

У меня голова шла кругом. Все на свете карусели отдыхают.

– Но хвостатый… В смысле, Нельсон… Он вызывал дочь Серафима, а появилась я.

– Тут сработала игра слов. Я знал, что у учителя был сын в не магическом мире. При рождении его назвали Серафим. Как отца. Даже обряд учитель провел, закрепляющий имя. Но в последствии мать переименовала мальчика, чтобы не выделялся среди других детей. Так что технически вы и дочь, и внучка Серафимов.

– Вот как… – я провела рукой по взмокшему от волнения лбу. – Но раз я не дочь того самого мага, женитьба Итона на мне не сработает? Не вернет ему магию, так?

Габриэль развел руками.

– Пока у меня нет ответа на этот вопрос, Амелия. Нужны дополнительные проверки. И боюсь, мне понадобится время, чтобы всё хорошенько обдумать и понять, с какой стороны подступиться к проблеме. На сегодня мы закончили. Приду через пару дней, чтобы полноценно начать занятия.

Он пошел к двери, а я задала важный вопрос ему в спину:

– Что вы скажете Моро?

– Ничего, – ответил он, не оборачиваясь. – Я не обязан сдавать родственницу учителя советнику мэра. Я никому не подчиняюсь. Моя задача научить вас контролировать магию. Что вы в дальнейшем сделаете с этим семейством, вам решать, Амелия.

Глава 11. Деловые женщины

Оставшуюся часть дня я провела отлично. Потребовала у Дары одеяла с подушками и устроила уютное гнездышко на балконе. Лежала, дышала свежим воздухом, смотрела на небо и наслаждалась душевным спокойствием, посетившим меня впервые после перемещения из родного мира. Солнце ушло на другую сторону дома, зато поднялся приятный ветерок. За репутацию можно было не волноваться. С боков меня закрывали стенки балкона, а сверху никто не жил. Главное потом не забыть забрать «постельку» в комнату. Если ночью пройдет дождь, ей не поздоровится.

Мне впрямь было хорошо.

Папа остался моим папой! Мама не нагуляла меня от мага. Это бабушка постаралась. Но ее я не винила. Мы даже знакомы не были. Зато в детстве довелось пересечься с дедом. Точнее, как я теперь знала, с так называемым дедом. Папа не общался с ним много лет. Достигнув совершеннолетия, поменял фамилию. Да, Грушевская была бабушка, а дед – не то Петров, не Петухов. Я не запомнила, если честно. Причин напрягать память не было. Дед явился к нам и принялся требовать финансовой помощи. Выглядел он ужасно. Грязный, опустившийся, пропахший перегаром. Его выставили, разумеется.

Позже я расспросила отца. Он не очень хотел откровенничать. Сказал лишь, что бабушка ушла от деда, когда была беременна. Мол, он пропивал все деньги, еще и руку на нее поднимал. Разводиться сразу не стала, потому сын и был записан на тогда еще законного мужа. Сам папа этого человека за всю жизнь видел лишь трижды. Теперь я понимала, что бабушка целенаправленно не стала растить с мужем нагулянного ребенка и ни копейки у него не взяла. Ну а то, что загуляла с магом… При таком муже немудрено. Серафим, наверняка, был обходителен. Не то, что пьяница и драчун супруг.

В общем, в пропасть этого «деда» с его рогами. Главное, маг Серафим погулял с бабушкой, а не с мамой, и светлую память об отце у меня не отнимут.

О реакции Вильгельма Моро я пока старалась не думать. Да, Габриэль помолчит. Но шила в мешке не утаишь. Если после свадьбы магия к Итону не вернется, его папенька взбесится. Поймет, что от меня нет толку и…

Стоп!

Я вытаращила глаза.

А как именно должна вернуться магия к Моро-младшему? Поженились и всё – получите, распишитесь? Или, предполагается, что я должна поделиться силой?

И почему я раньше не задалась этим вопросом? Впрочем, ответ очевиден. Со мной столько всего произошло за короткий срок, что впору забыть собственное имя.

– Надо восполнить пробел, – проворчала я и отправилась к Итону. Он же – маг. Пусть и лишившийся сил. Знаниям-то полагается остаться при нем.

Но, увы. Женишок продолжал сидеть в мастерской, запершись изнутри. На стук и предложение поговорить не отреагировал.

– Ладно, – сдалась я. – Возьму тебя в оборот позже. Никуда ты от меня не денешься…

****

Новая встреча с женихом состоялась утром. Я спустилась на завтрак и услышала голоса. В том числе, женский, незнакомый. Оказалось, прибыли компаньоны Итона – Роб и его жена Лесли. Та самая, которая делала глиняные игрушки. Парочка только что переступила порог и направлялась в мастерскую.

Я решила выждать. Позавтракала и только потом отправилась туда же. Не хочет Итон знакомить меня с окружением. Ничего. Сама себя представлю.

– Это уже третья лавка, Итон, – говорил, судя по всему, Роб. Дверь была открыта, так что я прекрасно слышала его слова из коридорчика. – Если откажутся еще две, боюсь, нам конец. Новых точек тоже не предвидится. В очереди никто не выстраивается. Им проще брать товар с фабрики. Говорят, он более ходовой, а у нас элитный.

Итон выругался, Лесли попыталась его заверить, что это временные трудности, и всё однажды наладится. Главное, не опускать руки.

И тут я решила выйти «на сцену».

– Добрый день, – поздоровалась со всеми присутствующими. – Я Амелия фон Грушенс – невеста Итона. А вы, наверное, Лесли и Роб? Итон так много о вас рассказывал. И только хорошее.

Повисла пауза. Взгляды приковались ко мне. Изумленные, разумеется. За внешний вид мне переживать нынче не приходилось. Волосы лежали отлично, платье и туфли новые. Причина была в другом. В моей фигуре. Такого компаньоны не ожидали. Они явно знали вкусы Итона. Сам он, судя по сузившимся глазам, был зол. Я же воспользовалась заминкой и успела разглядеть «новеньких». Контрастная оказалась пара. Бледный блондин и жгучая брюнетка.

Первой очнулась Лесли.

– Очень приятно с вами познакомиться, леди Амелия, – улыбнулась она.

– Можно просто Амелия. Без леди. Надеюсь, мы подружимся. Мне, признаться, не хватает компании в чужой стране. Конечно, рядом мой дорогой Итон, – я подарила жениху лучезарный взгляд, – но он много работает. Это, разумеется, важно. Он создает настоящие произведения искусства. Как и вы, Лесли. И всё же я никого тут не знаю. И была бы рада завести подругу. Может, пообедаем вместе на днях? В каком-нибудь уютном ресторанчике? Можно даже сегодня. Если вы не заняты.

– Амелия, у Лесли много дел, – попытался Итон предотвратить «катастрофу».

Но Лесли не стала отказываться.

– Вообще-то как раз сегодня у меня есть свободное время. Мы могли бы прогуляться в парке и потом заглянуть в кафе.

– Будет замечательно, – обрадовалась я. Вполне искренне

– Амелия, ты не могла бы пока нас оставить? – улыбка Итона напоминала оскал. – Мы обсуждаем деловые вопросы. Тебе они неинтересны.

– Ну почему же? – я расправила плечи. – Простите, но я случайно услышала часть разговора. У меня есть пара предложений насчет вашего дела. Если вы не против послушать.

Взгляд Итона не предвещал ничего хорошего. Мол, позже будет разговор. Роб растерялся, явно не понимая, как аккуратнее мне отказать. Ситуацию в свои умелые руки снова взяла Лесли.

– Конечно, мы послушаем, леди Амелия. То есть… просто Амелия. Нам ведь не помешает свежий взгляд. Верно, мальчики?

«Мальчики» нехотя закивали, решив с ней не спорить. Мол, они послушают, дадут мне возможность высказаться, а потом вежливо выпроводят.

– Не удивительно, что лавки отказываются от товара. Но дело не в нем, – начала я, стараясь правильно подбирать формулировки, чтобы никого не обидеть. – Роб, вы сами сказали, им выгоднее брать посуду для массового потребителя на фабрике, а ваш товар элитный. Рядом с лавкой живет не так много вашей целевой аудитории. Тех, кто нуждается именно в особенной посуде и глиняных игрушках. Фигурки ведь не для игр. Они коллекционные. Для красоты. Для настоящих ценителей. Я пытаюсь сказать, что на сегодняшний день вы исчерпали запас клиентов рядом с лавками. Вам нужно искать новых.

– И… как, по-вашему, это сделать? – спросил Роб, чуть наклоняя голову набок. Он всё ещё сомневался в талантах незнакомки, однако что-то в моих словах заставило его хотеть слушать дальше.

– Нужна реклама. Направленная на целевую аудиторию. В газетах же можно ее дать, верно? Нужно работать по двум направлениям. Делать объявления отдельно для посуды, отдельно для фигурок. С этим я могу помочь. Попробуем разные варианты. Запустим рекламу с несколькими наименованиями. Поставим к каждому товару номер, чтобы клиенты могли делать заказы по почте. Если вам интересно, об этом можно поговорить подробнее.

– Мы думали о рекламе, но это недешево, – признался Роб.

Я закатила глаза.

– Мальчики, вы в игрушки играете или настоящим бизнесом намерены заниматься? Для раскрутки нужны вложения. Сарафанное радио вам не помощник.

– Сарафанное… что? – не понял Роб.

– Так в моем мире… в смысле, в моей стране называют ситуации, когда люди друг другу о чем-то рассказывают, и сведения распространяются со скоростью ветра. В общем, не ваш случай. Вам нужно донести информацию до подходящих клиентов. Пресса ведь у вас тут разная? Так? Можно давать рекламу в женских журналах. Такие тут есть? Ну, «окна»?

– Имеете в виду развлекательные окна для дам?

– Именно. Мужчины в меньшей степени заинтересуются тарелками и кувшинами. Мне бы не помешало подробнее узнать, какие у вас тут есть газеты. Тогда я смогу дать более конкретные рекомендации.

– Допустим, мы дадим объявления, – проговорил Роб задумчиво. – Но что дальше? Давать адреса лавок? Но вдруг у них не окажется нужного товара. Или… Вы что-то говорили о заказах по почте? Но у нас хрупкий товар, чтобы отправлять посылками. А я не могу развозить заказы каждому клиенту на дом.

– Это сложно. Тут либо работников нанимать. Либо… Вам бы не помешали пункты выдачи. Сделайте несколько в разных концах города. Много места не нужно. Зал, где сидит сотрудник, и комната под склад. Работает это так: человек заказывает товар через почту, вы отвозите его в пункт, клиент забирает. Конечно, для вас это тоже затратно. Но можно найти других продавцов с небольшим делом, которые ищут точки сбыта, и объединится. И не нужны никакие договоры с лавками. Есть пункты, вы и клиенты. Конечно, это не вопрос пары дней, но, если постараетесь, дело выгорит.

Роб с Итоном переглянулись. На лицах обоих читалась заинтересованность.

– В вашей стране есть такие пункты? – спросил Роб.

– Да. И их много. Туда можно заказать почти всё, что угодно. Привозят быстро. Но моя страна… она… У нас больше технических возможностей. Всё немного иначе устроено. Но суть та же. Кстати, в этих пунктах вы можете положить стопочку буклетов о других своих товарах для ознакомления. Или плакаты повесить. Человек пришел за одним товаром, посмотрел и на другие. В общем, мальчики, я дала вам пищу для размышлений. Если что-то надумаете, обращайтесь. Вы знаете, где меня искать. Лесли, вы готовы отправиться на прогулку?

****

Мы ушли, оставив парней слегка пришибленными после моего короткого курса молодого предпринимателя. Им точно было над чем подумать. С нами, разумеется, отправились охранники-шкафы. Шли на расстоянии, чтобы не слышать нашего разговора. Мало ли о чем общаются леди. Лесли поначалу молчала, но потом решилась заговорить первая, рассудив, что молчать странно. У нас же всё-таки прогулка.

– Значит, раньше вы участвовали в неком торговом предприятии? – спросила она.

– Не совсем, – ответила я с грустной улыбкой. – Я отучилась в университете, получила нужные навыки. Но потом… не стало папы. А брат не захотел, чтобы я работала с ним. Мол, дорогая Амелия, получай свою долю, но держись подальше. У нас с братом вообще сложные отношения. Так что… я была сама по себе.

– О! Это я отлично понимаю, – Лесли округлила глаза. – Я из богатой семьи. Мои родственники всегда посмеивались над моим «глиняным увлечением», как они его называли. А потом я еще и Роба встретила. Его происхождение было недостаточно… хм… подходящим. В общем, у меня тоже всё сложно.

Она тихонечко засмеялась. С толикой грусти. И я подумала, что у нас правда есть шанс подружиться.

…Мы прошлись по парку. Говорила в основном Лесли. На отвлеченные темы. О том, что парк недавно пережил реконструкцию, но она не пошла на пользу. Мол, старые скамейки были удобнее. А еще несколько деревьев вековых спилили зря.

– Наверное, я просто не очень люблю перемены, – произнесла она с немного грустной улыбкой. – Или просто привыкаю к вещам.

– Со мной так тоже бывает, – призналась я. – Занашивала кое-какую одежду почти до дыр. Не хотелось расставаться, хотя не составляло труда купить новую.

– У меня было любимое платье! Портниха несколько раз его приводила в порядок, – вспомнила Лесли. – Говорила: давайте, я вам похожее сошью. Но я сомневалась, что получится такое же. Некоторые вещи воссоздать невозможно.

– Согласна, – я кивнула. – Что до перемен. Я тоже не особо их жалую. В моей жизни крутых виражей было немного. Но каждый раз всё основательно переворачивалось с ног на голову. Особенно ужасно, когда вокруг всё крутится-вертится, а ты чувствуешь себя… не то, чтобы беспомощной. Просто бывают моменты, когда от тебя мало что зависит. И это ужасно злит.

– Вы мне кажетесь предприимчивой леди, Амелия, – Лесли посмотрела с некоторым лукавством.

– Так и есть. Просто… – я запнулась. – Иногда бывает тяжело пробивать стены.

– А как вы познакомились с Итоном?

Лесли решила перевести тему, почувствовав, что прежняя мне не по душе. Но, увы. Выбрала еще одну не шибко удачную.

– Нас познакомил… Нельсон, – объявила я. Ну а что? Это даже не ложь. Сюда я попала стараниями хвостатого мага. – А вообще это долгая история. Пусть Итон сам рассказывает то, что сочтет нужным. Хотя, подозреваю, пока вы с Робом из него и слова не вытянули.

– Признаться, мы были сильно удивлены, когда прочли объявление о помолвке, – Лесли немного смутилась. – Ведь… хм…

– Ничего не предвещало такого поворота? – подсказала я.

– Верно. Впрочем, Итон и раньше нечасто рассказывал о личном, хотя мы регулярно работаем бок о бок. Большинство наших разговоров о качестве глины и изделиях. А уж точно не о планах жениться.

– Это взаимовыгодный союз, – проговорила я, пытаясь поставить точку.

Лесли всё поняла и снова заговорила об изменениях в парке.

…Пройдясь по аллеям еще около получаса, мы отправились в кофейню, располагавшуюся на соседней улице. Лесли сказала, что часто заглядывает в это уютное местечко после работы. Там изумительный кофе и выпечка. Особенно ей нравится черничный пирог. Он не особенно, по всеобщему мнению, сочетается с кофе, но у нее своеобразные вкусы.

Моя новая знакомая оказалась права. Кофейня встретила уютом и теплыми оттенками отделки. Невероятный запах кофе защекотал ноздри. Но открыв меню, я первым делом поискала мороженое. Разумеется, оно тут было. Правда, не фруктовое, а пломбир с разнообразными сиропами.

– Черный кофе и черничный пирог? – спросил подошедший официант Лесли. Она определенно была постоянной клиенткой.

– Сегодня, пожалуй, яблочный. Или… грушевый.

– Замечательный выбор. А вы определились с заказом, леди? – поинтересовался он у меня.

– Мне кофе со взбитыми сливками и мороженое с… хм… кленовым сиропом.

– Как насчет пирога?

– Благодарю, но я сытно позавтракала. Обещаю в будущем попробовать все ваши пироги. Я поселилась неподалеку. А моя подруга сделала великолепную рекламу вашему заведению.

– Приятно слышать, леди, – улыбнулся официант и умчался выполнять заказ.

– Пироги у них впрямь замечательные, – протянула Лесли предвкушающим тоном.

– А я не могу отказать себе в мороженом, – призналась я.

– А стоило бы… – пробурчала под нос худосочная дама за соседним столиком. Она сидела одна и, вероятно, рассчитывала, что я не услышу. Или проглочу обидные слова.

Но уши у меня превращались в локаторы, если рядом кто-то отпускал шуточки или едкие замечания о моей фигуре.

– Я люблю себя такой, какая есть. Папа еще в детстве научил, – отчеканила я, подарив незнакомке высокомерный взгляд. – Если не нравлюсь, проходите мимо. Я, собственно, не навязываюсь.

Дама испуганно икнул, уронила меню. И тут же с завидной скоростью покинула кофейню, так ничего не заказав.

– Всё в порядке, – заверила я побледневшую Лесли. – Дома я привыкла давать отпор подобным нахальным особам. И я сказала правду. Папа всегда повторял, что я невероятная. Так часто, что я научилась себя ценить вопреки гадким замечаниям окружающих. Я знаю, что вряд ли хоть когда-нибудь превращусь в тростиночку. И ни капельки из-за этого не страдаю. Считаю, что каждая женщина красива. Важно лишь полюбить себя. Ну и правильно себя подавать. Одежда, прически и косметика имеют значение. Но главное – твое внутренние мироощущение.

Мелькнула мысль, что Лесли улыбнется, но не отнесется к моим словам с настоящим пониманием.

Однако…

– Я отлично понимаю, о чем вы, – проговорила она с чувством. – Если разобраться, большинство женщин находят у себя недостатки. У меня три сестры. Одна жаловалась, что слишком высокая, мужчины с ней почти одного роста. Вторая считала себя костлявой, третья слишком… хм… неважно. Лучше это в обществе не обсуждать. Мне же раньше казалось, что я смугловата. Смотрела на бледных девиц и завидовала, – она вдруг примолкла и посмотрела на меня горящими глазами. – А знаете, Амелия, у меня родилась идея. Возможно, чуток нахальная, но уверена, вы согласитесь выслушать.