Текст книги "Карамелька, или Ты попал, жених! (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20. Без магии

– Амелия, вы целы? А как же травмы? – Роб таращился на меня во все глаза. Видно, тоже считал, что я пострадала в аварии. А теперь случился разрыв шаблона, как любят говорить в моем мире. Еще бы! Сижу перед ними невредимая и вроде как не собираюсь помирать.

– Ни в какую аварию я не попадала, – процедила сердито. – И Итон тоже. Что бы там ни рассказывал его гадкий папенька. И вообще, – теперь я посмотрела в сторону Дары, которая больше не пыталась кричать, а прислонилась к стене, – ничего дурного я не сделала. Это я – жертва.

– Амелия, что случилось? – ко мне шагнула Лесли. Выглядела доброжелательной, как всегда. Но нынче у меня с доверием было туго.

К тому же, стоило прояснить некоторые моменты.

– А вы что тут забыли?

– Здесь наша общая с Итоном мастерская, – напомнила Лесли.

– Ах, да, – протянула я.

– Была мастерская, – добавила деловая партнерша моего бывшего жениха.

– Как это – была?

– Господин Моро велел очистить помещение. Если нам дорого то, что находится внутри. И больше здесь не появляться. Вот, мы и пришли.

– Козел! – припечатала я и… покатилась со смеху.

Вспомнилось, что я натворила. Точнее, моя магия. А ведь, правда, Вильгельм Моро теперь частично козел. Точнее, больше олень. Рога-то получились ветвистые. Вот интересно, другому магу удастся исправить последствия моих чар? Или украшение спиливать придется? Не будет же советник мэра с ним щеголять.

– Амелия? – Лесли, как и ее супруг, взирала вопросительно, не очень понимая, что предпринять. Сижу и смеюсь, как ненормальная.

– Всё норм. В смысле, в порядке. Со мной. Ну, относительно в порядке. Просто вспомнила, что я рога господину Моро намагичила. Случайно вышло.

– Как рога? – растерялась Лесли, а ее муж открыл от изумления рот.

– Рога. Ветвистые. Вот такие, – я широко расставила руки над головой. – Я очень хотела увидеть Итона, а магия откликнулась и перенесла меня в госпиталь. А там его папенька. Он хотел, чтобы я выбросилась из окна, чтобы изобразить мое самоубийство. В общем, долгая история. А я разозлилась и… Он теперь рогатый. Но я же не виновата, что магия ведет себя, как ей вздумается. Дара, прости, – я вновь вспомнила о служанке. – Ты так громко кричала, и я просто… хотела, чтобы ты замолчала. Надеюсь, это поправимо.

– Ох, Амелия, – всплеснула руками Лесли. – Господин Моро тебя теперь в порошок сотрет.

– Он и так на меня охотился, – я, наконец, встала с лестницы. – Сначала послушал хвостатого и пытался выдать за сына, якобы я ему магию могу вернуть! А теперь вбил себе в голову, что я заодно с его врагами. Хотя это чушь собачья! Ни с какими врагами я не сотрудничаю.

– А зря. Следовало меня послушаться, Амелия. Сейчас была бы уже дома. В безопасности.

Мы повернулись все разом и уставились на новое действующее лицо «на сцене», появления которого никто не заметил.

– Киллиан, – пробормотала я и снова плюхнулась на ступеньку.

– Давненько не виделись, Амелия, – по-кошачьи улыбнулся бывший помощник Итона.

– Как вы сюда попали? Раньше ведь не могли. На доме мощная зашита.

– Больше нет. Итон в госпитале. Его отец больше не считает, что дом нуждается в защите. Зачем тратить ресурсы? Особенно, когда его главный маг в темнице?

Я мысленно пожелала Вильгельму Моро целиком превратиться в козла. Подставил меня под очередной удар. А еще мне вдруг стало даже жаль Нельсона. Тот много лет служил Моро. Помнится, даже жизнь спас, когда на дом напали «ниндзя». И вот какая благодарность последовала от работодателя.

– Какого черта тебя от меня надо? – поинтересовалась я у Киллиана. – Итон в госпитале. Скорее всего, не очнется. У докторов нет лекарств. Твоя мечта уничтожить род Моро сбывается.

– Остается его отец.

– А я причем?

– Ты станешь отличной наживкой, Амелия. Сам я добраться до Вильгельма Моро не могу. Но с твоей помощью…

– Не буду я тебе ни в чем помогать! – перебила я яростно. – Надоели все до чертиков!

– Еще как будешь, – пообещал Киллиан сладко и шагнул ко мне.

Но на его пути встала Лесли.

– Даже не думайте вредить Амелии! – потребовала она.

Роб дернулся, не зная, что предпринять. То ли помочь жене, то ли не вмешиваться. Надо же, Итон в конечном итоге оказался гораздо смелее. За что, правда, поплатился.

– Амелия, ты же не хочешь, чтобы пострадал кто-то, кроме Вильгельма Моро? – осведомился Киллиан насмешливо.

Я зарычала и снова встала.

– Лесли, не надо. Он – сильный маг. Еще и беспринципный. Ради безумной цели пойдет на всё. Даже убьет вас с Робом.

– Именно, – подтвердил мерзавец.

– Но ты… – начала Лесли, но я не дала договорить:

– Я справлюсь. Я ведь тоже – маг.

Киллиан кашлянул, явно стараясь сдержать смешок. Противником он меня явно не считал.

– Идем, – он протянул руку, едва Лесли отступила в сторону. Явно вознамерился куда-то меня перенести.

Я, морщась, вложила в его ладонь свою, ощущая полную безнадегу.

Вокруг нас поднялся вихрь, стирая растерянные лица Лесли и Роба. Сердце сжалось от осознания собственной беспомощности против настоящего мага. А в голове вдруг мелькнуло: «Не хочу! Должно быть по-моему!»

А в следующий миг темнота, что нас окутывала, рассеялась.

– Твоя работа? – усмехнулся Киллиан, оглядываясь. – И чего ты добилась, глупая?

– Я… мне… ох…

Такого поворота я точно не ожидала. Хотела, чего угодно, лишь бы не попасть туда, куда желает переместить меня Киллиан. А еще мелькнула мысль о доме. И о том, как осточертел мне мир, где все, кому ни лень, пытаются либо использовать, либо прикончить, либо посадить на диету.

Нет, мы оказались не у меня дома. И нет, это был не мой мир.

Однако место знакомое. И знаковое.

Ратуша. Тот самый зал, где Итон пытался не дать костяшке наворотить дел.

Я бросила быстрый взгляд на потолок.

Сеть из магических нитей никуда не делась. По-прежнему висела наверху. Нужно лишь протянуть руку и…

– «Привал» окончен, Амелия, – Киллиан снова попытался схватить меня за руку. – Не мешай мне. Ты недостаточно сильный маг, чтобы справиться. Будешь паинькой, может, останешься жива в конечном итоге.

«Может, останешься жива?! Серьезно?!» – хотелось заорать мне.

Но я не стала тратить время на крики. Надо действовать, а не истерить.

Миг и я бью Киллиана коленом по причинному месту. Миг и он складывается пополам с рычанием, а я с воплем «Пожалуйста!» тянусь к сети в попытке выхватить нить.

Она, как ни странно, подчинилась. Сама оказалась в моей ладони.

Увы, в это самое мгновенье сориентировался Киллиан. С новым рыком рванул ко мне и вцепился мертвой хваткой. Оттолкнуть его я не успела. Попросту не хватило времени.

В ушах засвистел ветер, которого только что не было в помине, и вот мы уже катимся по ковру и врезаемся в стену. В моей квартире. Даже в темноте я узнала знакомые до боли очертания. Всё произошло точь-в-точь, как недавно с Хантером. Но, да, вместо лояльно настроенного ко мне корреспондента переместился гадкий Киллиан – фанатик детей луны. В буквальном смысле фанатик. Упертый, как баран.

– Что происходит? – возмутился он. – Где мы?

Разумеется, в мои планы не входило ничего ему объяснять. Моя магия помогла: сначала перенесла в ратушу, где есть нити, затем я оказалась в родном мире. Здесь магии нет. Рассчитывать можно только на собственную смекалку и неопытность противника. Поэтому, не теряя ни секунды, я вскочила и рванула к выходу, прекрасно ориентируясь, где мебель и углы.

– Стой, Амелия! – приказали за спиной и тут же выругались, явно поздоровавшись с одним из упомянутых углов. – Хуже будет! Да чтоб всех!

Он снова обо что-то приложился, а я уже достигла двери. Ловким движением повернула замок и выскочила в подъезд, жмурясь от яркого света. Побежала вниз по лестнице. Позади послышалась новая порция ругани. И потом…

– Ну хватит играться, Амелия! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!

Преследователь применил магию. Попытался это сделать.

Ничего не вышло, разумеется. В этом мире не только у меня с этим делом проблемы. А я – внучка Серафима! Куда уж Киллиану здесь магичить…

– Что за дела?! – возмутился он.

– Дурак! – не удержалась я, припустившись дальше. – А никто не заставлял со мной сигать!

Настроение сразу стало бодрее. У Киллина нет магии! Вообще нет!

Это прогресс! Теперь мы на равных. Ну, почти.

– Ну, держись, чертовка! – гад ползучий решил, что отсутствие магии – моя работа.

Он бежал так быстро, перепрыгивая через ступени, что почти меня догнал. Оставался еще один этаж. Я понимала, что не добегу.

– Помогите! – заорала изо всех сил, вспомнив, что на втором этаже проживает вместе с семейством наш участковый. – Убивают!

И тут же, заметив краем глаза приближение Киллиана, резко присела на ступеньки. Не ожидавший пакости недомаг не успел сориентироваться. Он как раз выставил вперед руки, чтобы меня поймать. Но они схватили пустоту. А тело… накренилось. Помимо всего прочего Киллиан умудрился споткнуться об меня. Ну и полетел кувырком, пересчитывая боками ступени. Спасибо мне ботинками по макушке не приложил.

– Помогите! – крикнула я еще разок.

На моё счастье, участковый (Андрей Петрович – коренастый сорокалетний мужичок) оказался дома. Выскочил из квартиры, готовый разбираться с проблемами и помогать обиженным. Я горестно всхлипнула и указала на Киллиана, пытающегося подняться на площадке у окна.

– Я не знаю, кто это, – объявила хнычущим голосом. – Открыла дверь, а он хотел вломиться в квартиру. Я его приложила, пыталась сбежать. По-моему, он не совсем нормальный. Может, его не в отделение, а в дурдом надо?

– Сейчас разберемся, – пообещал Андрей Петрович.

А дальше…

Дальше было невесело. Киллиану. Он попытался снова применить магию. Ничего не вышло само собой. Попытка отбиться от участкового кулаками тоже не увенчалась успехом. Тот очень даже умел скручивать противников. Даже амбалов. А Киллиан хоть и был мужиком видным, но определенно привык полагаться больше на магию, нежели на физические возможности.

Не прошло и пары минут, как он лежал на площадке лицом вниз со связанными руками и ногами, а Андрей Петрович звонил своим, чтобы приехали и помогли с транспортировкой неизвестного дебошира.

– Ну, Амелия… – прошипел Киллиан сдавленно.

Участковый кинул на меня хмурый взгляд.

– Вы сказали, что не знаете этого мужчину.

– Не знаю, – я детским движением (больше наигранным) вытерло рукавом нос. – Может, он за мной следил? И прекрасно был осведомлен, кто я такая? У меня же семья не бедная.

– То же верно, – кивнул Андрей Петрович. – Идите к себе. Я позже зайду, чтобы составить протокол. Не буду гонять вас в отделение.

– Спасибо, – пробормотала я и побрела вверх по лестнице.

****

Особых сложностей с составлением протокола не возникло. Я продолжала настаивать на своей версии. Звонок в дверь и сумасшедший незнакомец, ворвавшийся в квартиру, а потом гнавшийся за мной по лестнице. А всё потому, что я из богатой семьи и живу одна. Меня сочли легкой добычей. Или у мужика реально с головой непорядок. Андрей Петрович эту версию не оспаривал и, казалось, был настроен лояльно. Всё-таки я считалась образцовым жильцом. Работала, мужиков не водила, ни с кем из соседей не ссорилась. По крайней мере, по-крупному. Пару раз поставила на место кумушек, обсуждающих мою фигуру, но об этом участковый ведать не ведал.

– Пожалуйста, держите меня в курсе, – попросила я в завершении. – Ладно, если он просто с головой не дружит, и после лечения придет в себя. Но вдруг его отпустят, и он снова попытается ко мне вломиться. Или у его есть сообщники.

– Я сообщу новости, – пообещал участковый. – Пока мы ничего о голубчике не знаем. Имя он назвать отказывается. Документов при нем. Одежда странноватая. Вроде бы деловой стиль, но в то же время будто театральщина какая-то. Ладно, посидит в камере ночь, станет гораздо разговорчивее.

Я выдавила улыбку, и мы попрощались.

– Ну вот, приехали, – пробормотала устало и плюхнулась в кресло.

Последние часы выдались изматывающими. Да что там часы? Всего-то пара часов прошла с момента, как Хантер вернулся со встречи с братом, а я пошла в отведенную мне спальню, думая об Итоне. А потом… Потом события и перемещения понеслись с та-акой скоростью, что голова не успевала.

– Ладно, ты дома, – сказала я, стараясь прийти в себя. – Что дальше?

Но мысли разбегались в разные стороны, и никак не получалось собрать их вместе. Следовало выспаться. Но сначала принять душ или даже понежиться в ванной. Мелькнула мысль, что меня могут вновь выдернуть в другой мир, и без одежды лучше не оказываться. Но я махнула рукой. Во-первых, вряд ли это возможно прямо сейчас. Киллиана связали и увезли полицейские, хвостатый Нельсон сам в лучшем случае под замком, а Габриэль, помнится, не смог переместить меня, а привел к сети, чтобы я дернула за ниточку. Во-вторых… Ну, окажусь голой и что? Это не главная катастрофа, которая возможна в жизни. Еще пару недель назад меня бы тревожила подобная перспектива, а сейчас я не считала вероятные путешествия голышом поводом отказываться от водных процедур.

Я набрала ванну с душистой пеной и устроилась с удобством. Включила музыку, закрыла глаза и постаралась отринуть всё на свете. Только подпевала любимым исполнителям. Правда, негромко, чтобы не пугать соседей вокальными «талантами». Но постепенно мысли о случившемся пробивались. Но думалось больше не о застрявшем здесь Киллиане, обзаведшемся рогами Моро-старшем или Габриэле, имеющим на меня планы. И даже не об Итоне. А почему-то о Хантере. Мне было ужасно жаль, что мы не попрощались. Может, конечно, еще увидимся, если Габриэль окажется упертым и продолжит искать способ меня перенести. Но вдруг нет?

– И почему это так тебя огорчает, Карамелька? – спросила я саму себя, не понимая причины грусти.

Хантер ведь не пропадет. Наверное…

А я… Еще не факт, что мои злоключения закончились…

****

Водные процедуры прошли без происшествий. Никто никуда меня не переместил. Ни голышом прямо из ванны, ни позже – в домашней одежде. Я порылась в холодильнике, нашла открытую пачку сосисок. Сварила парочку. А еще обжарила на сковородке с яйцом оставшиеся макароны, которые готовила еще для нас с Хантером. Получилось в каком-то смысле новое блюдо. С аппетитом поужинав, я с полчаса посмотрела кино, чтобы переключить мозг, и завалилась спать. В пижаме с мишками. Перемещусь в ней? Ну и пусть. Это получше, чем вообще без всего.

Может, снова увижу вещий сон?

Но нет. Ничего такого не случилось.

Почудилось, что прошла всего пара минут. Вот голова касается подушки, а вот я открываю глаза от трезвона в дверь, а через неплотно закрытые шторы в комнату просачиваются солнечные лучи.

– Да чтоб всех!

Я потопала к двери, очень надеясь, что это не Киллиан. Вряд ли бы его отпустили так быстро. Да и как бы он нашел дорогу, не зная точного адреса и не ориентируясь в моем мире? Магии-то нет. Надо всё делать самому.

Глянув в глазок, я с трудом сдержала стон.

На пороге стояла собственная матушка. Какого рожна ее принесло, было неясно. Но в настроении она пребывала отвратительном.

– Амелия, открывай сейчас же! – прикрикнула гневно и снова вдавила звонок в «гнездо». От трезвона у меня чуть уши не заложило.

– Что? – спросила я, открыв дверь. И вытаращила глаза.

Родительница явилась не одна, а в компании трех незнакомых женщин, держащих сумки и коробки.

– Ты нарочно отключила телефон? – спросила мама и, не дожидаясь ответа, вошла в квартиру. – Так и думала, что ты еще дрыхнешь.

– Ну, дрыхну, – прогнусавила я. – И что с того?

– Сегодня презентация, Амелия. И твое «дефиле» перед журналистами. Не забыла?

– Э-э-э… Вообще-то забыла….

Вот, черти!

Мама и Анатолий придумали план, как показать меня прессе и изобразить, что в семье царит мир и покой, а я не горюю из-за свадьбы сестры и бывшего жениха.

Только похода на презентацию мне сейчас и не хватало.

– Дамы, – мама тем временем повернулась к спутницам. – Давайте, за работу. Надо привести Амелию в порядок. Насколько это вообще возможно.

Привести в порядок? Насколько это возможно?

У меня чуть волосы на голове не встали дыбом. Я даже могла поклясться, что они чуток приподнялись в районе корней.

Это ж насколько меня стыдилась собственная родительница, раз пригласила специалистов подготовить к презентации? И это притом, что презентовать там планировали вовсе не мою персону. Мне предстояло только мелькнуть, чтобы фотокорреспонденты успели запечатлеть сей момент. Амелия Грушевская по-прежнему в ладах с семьей и все дела.

– Нет, – объявила я, складывая руки на груди. – Никуда я не пойду. Пусть дамы не утруждаются.

– Амелия, – зашипела родительница. – Сейчас не время вести себя по-детски. Дамы, проходите.

Она попыталась схватить меня за локоть, чтобы затащить в комнату.

– Нет, не заходите, – отчеканила я. – Иначе вызову полицию. Я вас не приглашала и не намерена терпеть на своей территории посторонних.

Дамы переглянулись. Они понимали, что следует выполнять распоряжения моей матери. Но упоминание полиции их встревожило. Хозяйка квартиры всё-таки я. А проблемы с законом никому не нужны.

– Подождите в подъезде, – велела им моя родительница, закрыла дверь и снова зашипела: – Амелия, сейчас же прекрати ребячество!

– Это не ребячество. Всё по-взрослому, мам. Я больше не намерена плясать под вашу с Анатолием дудку. И уж тем более, терпеть оскорбления. Я закрывала на это глаза. Родственники всё-таки. Другой-то родни у меня нет. Но довольно. Больше обращаться с собой, как с грязью, не позволю.

– Не позволишь? – мама усмехнулась и закатила глаза. Больше театрально. – Нет уж, дорогая, позволь кое-что тебе напомнить. Ты – часть семьи. И каждый месяц получаешь выплаты, хотя не работаешь в компании. И если начнешь артачиться, брат просто перестанет тебе платить. Да, квартирка у тебя останется. Но на этом всё.

Настала моя очередь усмехаться.

– Раз уж мы начали игру в напоминалки, давай я продолжу. Во-первых, я не работаю в компании, потому что родной брат не захотел меня там видеть. Несмотря на диплом с отличием. Во-вторых, я сама могу себя прокормить. У меня есть таланты, не связанные с основной профессией. А, в-третьих… – я посмотрела на родительницу убийственным взглядом.

Она, правда, не оценила.

– Ах, есть еще и в-третьих?

– Да. И это самый весомый аргумент. Папино завещание. Меня не было на обнародовании. Но я прекрасно знаю, что там написано.

Мамины щеки из розовых вмиг превратились в бледно-серые.

– И что же там, по-твоему, написано? – спросила она, стараясь не показать тревоги.

А я с трудом сдержала горестный вздох, ибо надеялась, что до этого никогда не дойдет.

Да, меня не было на оглашении завещания. После похорон отца я лежала пластом и отказывалась вставать, потому что потеряла самого главного человека в жизни. Юристы (эти гады продажные) были готовы угождать моему брату и закрыли глаза на мое отсутствие, а потом… Потом они решили и дальше идти на поводу у Анатолия и нашей матери. В смысле, ни во что не вмешиваться. Типа дела семейные. Тем более родня выставляла меня девушкой недалекой. Той, кто никогда ни во что не полезет. Мне же родственники рассказали о выплате, которая положена раз в месяц. На содержание, так сказать. Однако я прекрасно знала, как обстояли дела. И, признаться, даже не удивилась, как мать с братом себя повели. Самое смешное, меня это устраивало. Не хотелось глобального раскола. По крайней мере, в то время.

Но теперь всё изменилось. Злоключения в другом мире довели до белого каления. А нынешнее поведение матушки стало последней каплей.

– Папа всё мне рассказал. Еще, когда я училась на первом курсе. Восторга его решение не вызвало. Я даже пыталась отказаться. Но ты его знала не хуже меня. Если что-то решил, это окончательно.

– Не понимаю, о чем ты, – мама продолжала игру.

– Всё ты прекрасно понимаешь. Папа завещал компанию мне, а не раздал всем доли и ежемесячные выплаты. Я знала, что вы врете. Я ничего не предпринимала раньше, потому что не хотела скандалов и судебных разбирательств. Даже после того, как братец попросил меня не работать в компании. Почему? Да потому что меня устраивала моя жизнь!

Так всё и было.

После папиной кончины сама мысль, что придется ВСЁ ЭТО разгребать и воевать с родней, резала ножом по живому. Я предпочла делать вид, что ни о чем не подозреваю. Ушла в тень. Жила сама по себе.

– Но вы меня достали! – объявила я обалдевшей матери. И притихшей, что было ей несвойственно. – Мне плевать на Лидину свадьбу, но рассекать перед журналистами и демонстрировать счастье ради вашего всеобщего спокойствия я не намерена. Если не оставите меня в покое, заберу компанию себе и всех разом отлучу от кормушки.

– Не сможешь, – пробормотала мама, хотя уверенности в голосе не прозвучало. – Юристы…

– Я найму других. Тех, кто не прочь поучаствовать в громком деле. А еще устрою пресс-конференцию и всё расскажу. Как меня-наследницу обокрала собственная семья. Даже если в конечном итоге проиграю, и братцу удастся оспорить папино завещание, этот скандал никогда не забудут. Репутация окажется растоптанной.

Признаться, меня саму не особенно устраивал подобный расклад. Скандалы, суды, журналисты. Я умею защищаться. Но всё ВОТ ЭТО – не мой путь.

Увы, выбора нет. Придется действовать. Главное, чтобы выглядело достоверно.

– Обсуди ситуацию с Анатолием, и решайте, какого исхода хотите, – отчеканила я, пока мама стояла, опираясь одной рукой о стену, и ловила ртом воздух, будто оказалась в вакууме. – Я могу оставить всё, как есть. При условии, что вы все исчезнете из моей жизни. А еще… – я сладко улыбнулась. – Мне понадобится больше денег в месяц. И не только в месяц. Хочу открыть собственное дело.

– Какое еще дело? – прохрипела мама.

– На данном этапе это никого не касается. Будете артачиться, отберу всё. А теперь покинь мою квартиру. И дам забери. Мне не нужны их услуги. А тебе определенно не помешают. Пусть наложат плотный слой грима. А то лицо зеленое.

Мама икнула, заскрежетала зубами, явно желая прошипеть гадость. Но я выразительно приподняла брови и указала пальцем на дверь. Были сомнения, что родительница подчинилась. Но случилось-таки чудо. Видно, моя осведомленность основательно выбила ее из колеи. Она даже была готова проглотить оскорбление.

Едва дверь за мамой закрылась, я сползла по стене на пол. Силы схлынули разом. И физические, и моральные. Хотелось разреветься. Как ни крути, а это была семья. Единственная. Другой нет. Будет ли хоть когда-нибудь, неизвестно. Как показывала практика, такая, как есть, я мало кого устраивала. А меняться ради чужого удобства – не вариант. Может, если буду «питаться воздухом» и по три часа в день проводить в спортзале, стану, по общепринятым меркам, красивее. Но кто сказал, что это буду я? Одно дело – компромиссы в отношениях. Другое – перекраивать себя.

А родственники…

Черт! Это было больно – рвать отношения, пусть и непростые, навсегда.

Но я понимала, что назад пути нет. Я всё сделала правильно. Без родни плохо, но и позволять дальше вытирать об себя ноги нельзя…

Слезы обиды и потери почти хлынули. Но в дверь вдруг позвонили.

Я вздрогнула. Неужели, мама вернулась, решив, что следует всё же высказать свое «фи»?

Но это оказался участковый Андрей Петрович. Явился с отчетом.

– Ваш вчерашний гость не совсем нормален, – объявил он с порога. – Ночь провел в отделении. А утром отправили в больницу соответствующую.

– Что он делал?

– Огрызался, когда его везли отсюда. Обещал превратить всех в тараканов, представляете?

– Ого…

– Наши парни много на что насмотрелись. Решили, что «клиент» под веществами. Но утром пришли результаты анализов. Он чист. Просто с головой непорядок. Всю ночь бесился в камере. То пытался что-то пальцем на стене рисовать, то ругами размахивал и тарабарщину шептал. В общем, теперь им психиатры занимаются. А личность пока, увы, установить не удалось. Сам он молчит. Отпечатки пробили. Безрезультатно. Раньше ни во что не влипал, похоже.

– Наверное, – пробормотала я, не зная, что ответить.

– Амелия Владимировна, вы уверены, что никогда его не видели? Может, раньше пересекались, а не в последнее время?

– Думала об этом, – я старалась изобразить желание помочь. – Полночи не спала, шокированная вторжением. Пыталась выудить что-нибудь полезное из памяти. Одноклассники, однокурсники, знакомые из разных компашек, клиенты. Нет, всё мимо. Этого лица не было в моей прежней жизни.

И ведь не соврала. В прежней моей жизни – в родном мире – мага Киллиана действительно не было.

– Я вас понял, Амелия Владимировна. Наши постараются установить личность голубчика. А мозгоправы пока выяснят, болен он или прикидывается. Может, за это время родственники объявятся. Заявят о пропаже. Вы же пока присматриваетесь к окружению. На случай, если у нападавшего были сообщники. Нет-нет, я не пытаюсь вас напугать. Но осторожность никогда не помешает.

– Понимаю. Держите меня в курсе.

– Хорошо. Удачного дня, Амелия Владимировна.

…После ухода участкового я заставила себя выбросить из головы и Киллиана, и всех родственников. Всё ведь уже сделано. Прямо сейчас от меня ничего не зависит. Так что я занялась делами. Оформила доставку продуктов с ноутбука и озаботилась уборкой. Не то, чтобы в квартире было грязно. По маминому приказу, в мое отсутствие тут всё вылизали, а мусорить было некому. Наше недолгое прибывание с Хантером не в счет. Но работа руками временами – вещь очень полезная. Закончив пылесосить и протерев пол с дезинфицирующим средством, я встретила доставщика, а потом залезла в душ.

Настроение улучшилось и, возясь через полчаса на кухне, я даже напевала под нос. Приготовила в духовке курочку с картошкой – для будущего ужина. А пока та запекалась, подкрепилась творогом, яйцом и кофе с печенькой. Облачиться решила в полудомашнюю одежду: легкие брючки и свободную рубашку.

– Надеюсь, на этом иномирные происшествия закончатся, – пробормотала я, устраиваясь на диване с книгой. Хотелось погрузиться в чужие приключения, а не вспоминать о собственных.

Да, я понимала, что у Габриэля есть причины меня вернуть. Как и у мерзавца Вильгельма Моро. Но сейчас хотелось мыслить позитивно. Я начинаю новую жизнь. Дома. Точка.

Увы, это была запятая.

Я как раз дочитала первую главу и перевернула страницу, чтобы приступить ко второй, когда вокруг меня поднялся магический вихрь.

– Черти бы всех побрали! – выругалась я и подумала с тоской, что в духовке осталась остывать курочка.

Спасибо, хоть газ успела выключить до очередного похищения из родного мира…