Текст книги "Карамелька, или Ты попал, жених! (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 16. Пробуждение

– Дара, я не буду вставать. Потом позавтракаю. То есть, пообедаю. Ну же, отстань, пожалуйста. Я усталаааа….

Но трезвон не прекращался. Служанка не желала слушаться. Звонила и звонила.

Стоп!

Теперь звякнуло в голове.

Дара же не будильник. Она не звонит. Тогда почему…

– Вот черти!

Я открыла глаза и резко села на кровати, сообразив, что нахожусь в собственной спальне. В родном мире! Проспала всю ночь в одежде. Целенаправленно. Ибо опасалась, что перемещусь в пижаме, причем, довольно открытой.

– Да хватит трезвонить, – процедила я, обвела комнату хмурым взглядом и… не обнаружила ничего звонящего. Будильника у меня в принципе не было, а телефон остался в доме Итона в другом мире. – Стоп. Так это в дверь?

До моего не проснувшегося сознания дошло, что кто-то трезвонит снаружи. Некий незваный гость, которому приспичило ко мне вломиться с утра пораньше.

Или не по раньше…

Взгляд на часы подтвердил опасения. Было пятнадцать минут второго.

– Да иду я, иду, – проворчала, плетясь к входной двери. Ноги едва слушались, слишком много сил оказалось потрачено на вчерашнее перемещение.

Странно, что Хантер ко мне не прискакал, встревоженный трезвоном.

Стоп! Хантер!

А почему, собственно, не прискакал? Не мог же он не проснуться от трезвона. Зал ближе к входу, чем моя спальня.

Проходя мимо комнаты, в которой ночевал корреспондент, я констатировала, что она пуста. Быстро заглянула на кухню, но и там никого не обнаружила. Двери в ванную и туалет оказались приоткрыты. Вполне достаточно, чтобы убедиться, что и там посетители отсутствуют.

Та-ак, куда он делся? Переместился без меня? Или решил прогуляться, а теперь не может ко мне попасть, вот и трезвонит? Или… это полиция? Вдруг Хантер помер на прогулке или влип в историю, а бабуля Руфь сообщила, что видела его накануне со мной?

– А ну уймись, – велела я собственному буйному воображению и пошла-таки открывать дверь, в которую теперь уже не звонили, а колотили. – Ну, и кого принесла нелег… Ага, вот вас мне сейчас только и не хватало! – выдала я первую мысль, что пришла в голову, при виде матери и братца Анатолия.

Обычно я им ничего подобного в лицо не говорила. Но нынче было как-то не до любезностей.

– Амелия, ты издеваешься? – осведомился брат и без разрешения переступил порог.

Матушка последовала за ним, оглядываясь так, будто опасалась увидеть в моем жилье полчища тараканов и других несимпатичных насекомых.

– Что вам угодно? – спросила я гнусаво. А у самой в голове крутилась одна единственная мысль: куда, лешие всех дери, делся Хантер?!

– Что нам угодно? – переспросил Анатолий тоном, будто с умалишенной общался. – Амелия, ты пропала неизвестно куда, а теперь объявляешься, как ни в чем не бывало, и делаешь вид, что это в порядке вещей.

– Вот уж не думала, что вас волнует моя несносная персона, – заметила я не без ехидства. – Уехала и уехала. Я взрослый человек. Не обязана отчитываться. Удивительно, что вы вообще заметили моё отсутствие.

– Нам позвонил твой начальник, – сообщила мама. – Ты перестала появляться на работе и не выходила на связь. Он опасался, что с тобой что-то случилось. Связался с нами. А я ведь говорила, что она просто взбрыкнула из-за свадьбы Лиды и Максима, – мама подарила старшему отпрыску выразительный взгляд. – Но могла бы на работе отпуск взять, а не сбегать, никого не предупредив, – она снова переключилась на меня. – Бедная Лида ночами не спит, переживает, что ты концы отдала. Опасается, что не будет им с Максимом счастья, мол, прокляты они теперь. И такие переживания в медовый месяц!

Я открыла рот и снова закрыла. Ибо не знала, что на это сказать. В смысле, цензурного.

То есть, пропала я, а мама переживает о Лидином медовом месяце? Серьезно?!

Как ни странно, Анатолий в кои-то веки сообразил, что родительница перегибает.

– Мам, Амелия просто… была не в себе. Вот и не оценила ситуацию. Уверен, она не хотела навредить Лиде.

Мама в ответ морщилась и поинтересовалась:

– И где ты была, Амелия?

– Эм… Далеко вообще-то, – промямлила я. И зачем-то брякнула: – Чуть замуж не вышла.

– Поэтому здесь фрак? – спросил Анатолий, снимая упомянутый предмет гардероба с вешалки.

– Э-э-э… Не совсем. Это друга. Мы… на костюмированной вечеринке были. Вот.

В голове завертелся ураган мыслей.

Фрак здесь. А другая одежда Хантера где?

– Я сейчас!

– Мы не договорили, Амелия! – крикнула мама, но я уже неслась в зал.

– И как это понимать? – спросила саму себя, обнаружив на спинке стула аккуратно висящий халат.

Значит, Хантер спал в своей одежде, и пропал во сне? Нет, вряд ли. Не в ботинках же он улегся, а их тут определенно нет. Значит переместился после пробуждения? Но почему без меня? Может, мир затягивает назад только своих? Но в тот раз мне здесь находиться долго не позволили. Впрочем, тогда я никакие нити из волшебных сетей не выдергивала.

– Амелия, где фата?

В зал вошла мама. Анатолий появился на несколько секунд позже. Он явно жаждал уйти. Убедился, что я тут, цела и вроде невредима, потому считал братский долг выполненным.

– Какая фата? – не поняла я.

– Фата, которую я просила передать Лиде. Когда горничные тут прибирались, ее не нашли.

– Э-э-э…

Я вспомнила, что переместилась с фатой на голове в родовое гнездо Моро. В тот самый, который вскоре сгорел дотла. А значит, и фата вместе с ним.

– Хм… – я сделала вид, что задумалась. – Понятия не имею, где эта фата. Если твоя прислуга ее здесь не нашла, копаясь в моих вещах без разрешения, стало быть, сей предмет гардероба хранится в другом месте. У себя поискать не пробовали?

– Амелия, я точно помню, что фата хранилась у тебя, – проговорила мама жестко. – Уверена, ты нарочно ее спрятала, когда сбежала. Лишь бы не досталась Лиде.

– Больше мне делать было нечего, как сбегать в фате. То есть… с фатой. И вообще…. Вот, черт! – выругалась я, не закончив фразу. Ибо подошла к окну, чтобы не смотреть в глаза родительнице, и обнаружила за ним картину маслом. Во дворе на лавочке сидел Марк Хантер собственной персоной и с любопытством глазел по сторонам. – А знаете, вам пора, – пробормотала, не сводя сердитого взгляда с корреспондента. – Мы всё обсудили. Я не померла. Квартира, по-прежнему, в моей собственности. Если вдруг снова уеду, значит, так надо. Моя жизнь – мои проблемы. Вам они всё равно не нужны.

– Нет, Амелия, мы не договорили, – возразила мама, но я не стала слушать продолжение.

Хантер поднялся с лавочки и вознамерился отравиться в противоположную от подъезда сторону, что меня не устраивало ни разу. Я рванула в прихожую, сунула ноги в кроссовки и… не нашла ключи. Ну, разумеется. Ими воспользовался неуемный корреспондент. Пришлось сбрасывать обувь и бежать в зал – за запасными, хранящимися в шкафу.

– Амелия, куда ты собралась? – требовала ответа мама. Но я выскочила из квартиры и, стоя на пороге, сделала приглашающий жест рукой. – Ну же, выходите. Иначе запру тут.

– Идем, мама, – объявил Анатолий и первый покинул мое жилье. Нашей родительнице ничего не оставалось, как тоже выйти в подъезд.

Я не стала ни объясняться, ни ждать, пока они начнут спускаться. Замок щелкнул, и я рванула по лестнице, опасаясь, что Хантер скроется из виду. Мне повезло. Успела перехватить беглеца на выходе из двора. Он шел неторопливым шагом, засунув руки в карманы брюк. Выглядел франтом. Пусть фрак остался в квартире, остальная одежда всё равно оставалась парадной. Особенно накрахмаленная белая рубашка.

– Ты куда это собрался?! – потребовала я ответа, решив, что нынче не до «выканья».

– О, Амелия! – улыбнулся он. – Вы проснулись.

– Проснулась, – процедила я. – А тебя нет. Что я должна думать, а?

– Я не хотел мешать вам выспаться, – Хантер продолжал обращаться ко мне на «вы». – А заодно подумал, что неплохо осмотреться при свете дня.

– А если с тобой что-то случится?

– Я умею за себя постоять.

– Это чужой мир вообще-то.

– Он не выглядит опасным. А мне нужна информация. Пока визуальная, раз нет иной.

– Корреспондент всегда остается корреспондентом, – констатировала я гневно. – Любопытным от природы, так?

Неизвестно, что бы ответил Хантер. Такой возможности его лишили. Не я. Мои родственники, которые вышли из подъезда и заинтересовались незнакомцем рядом со мной. Точнее, заинтересовалась мама. Анатолий только глаза закатил за ее спиной, когда она деловой походкой зашагала к нам.

– Представь собеседника, Амелия, – потребовала она.

Я мысленно представила озеро. Спокойное, не позволяющее себе даже легкой ряби.

– Это Марк. Мой… друг. Довольно близкий друг. Так что, будь добра, передай Лиде, что я не претендую на ее Макса, не убиваюсь из-за их свадьбы, и уж точно не прятала фату. А это… – я выдавила улыбку, получившуюся, кажется, довольно хищной, – моя мама – Ольга Грушевская.

– О… – выдал Хантер, бросив взгляд на мою родительницу, потом на меня, чем вызвал новую волну гнева в моей душе. Ну, конечно, рядом с тощей и ухоженной матушкой, я вечная карикатура. Из-за фамильного сходства. Обычно меня это не трогало. Но сейчас стало вдруг мерзко. – Очень приятно познакомиться, – сообразил, наконец, корреспондент произнести общепринятую фразу для обоих миров. – Для меня это честь.

– Чем вы занимаетесь? – спросила мама его в лоб.

– Марк – журналист, – опередила «близкого друга» я.

– В каком издании работаете?

– Он пишет для разных, – снова не дала я Хантеру ответить. Ну а что он скажет? Названия местных газет не знает. Настоящую называть нельзя. Она в другом мире.

– То есть, блогер? – мама криво усмехнулась. Сие занятие она считала баловством и попыткой делать деньги из пустоты.

– Нет, Марк – не блогер, а именно журналист, – отчеканила я.

– И на какие темы пишет твой Марк? И вообще, он сам-то умеет отвечать на вопросы?

– Я пишу на общественно-политические темы, – на этот раз первым успел заговорить Хантер. – Нередко критикую власть.

– Ах, так вы из оппозиции? – мама поморщилась, даже не попытавшись скрыть недовольства.

– Вовсе нет. Я критикую определенных представителей власти, которые наживаются, используя положение, и совершенно не думают о том, как живут люди.

– Как живут люди? То есть, вы – Робин Гуд?

– Хм… – Хантер постарался скрыть собственную озадаченность. Он ведь понятия не имел, кто такой упомянутый моей родственницей персонаж.

– Моя мама любит проводить параллели с литературными героями, – подсказала я. – Решила, что ты выступаешь против богатых в интересах бедных.

– Я выступаю за то, чтобы каждый делал свою работу, – ответил Хантер. – А еще не люблю подлецов.

– Идейный значит, – протянула мама, причем это «идейный» означало «блаженный». – А с какой целью крутитесь вокруг Амелии? Денег захотелось?

– Что? – не понял Хантер.

– Не надейтесь, – припечатала моя родительница. – В нашей семье принято заключать брачные контракты. Амелия не будет исключением. У нее есть доступ к деньгам. Но на данный момент ограниченный.

– Мам, я не выхожу за Марка, – пришлось вмешаться мне, ибо у корреспондента приоткрылся рот от удивления. – Мы просто… друзья.

– Знаю я таких друзей, – усмехнулась она, взирая на Хантера, как на насекомое. – Только и думают, как пристроиться повыгоднее.

– Нам пора, – я взяла корреспондента за руку и потянула к подъезду.

– Нам тоже, – ожил Анатолий, выразительно глянув маму. – Мы хотели навестить Лиду, помнишь? – добавил он в надежде, что упоминание младшей дочери заставить ее забыть о моем «друге». – Она будет рада узнать, что Амелия жива, и свадьба ни имеет отношения к произошедшему. Они с Максом смогу спокойно отправиться в путешествие. И никто дурного слова не скажет.

– Не скажет, – протянула мама. – Если люди увидят твою сестру. Среднюю. Нужно срочно организовать мероприятие, где она появится.

– Нет, я нигде не планирую появляться! – воспротивилась я, но когда родственники меня слушали?

– Я, признаться, не готова организовывать прием дома, – принялась рассуждать мама. – Да и повода пока нет. Только недавно отпраздновали Лидину свадьбу. А устраивать мероприятие, где поводом послужит возвращение Амелии – не дело. Она должна появиться как ни в чем ни бывало. Нельзя делать из этого событие. Что насчет мероприятий компании? Будет хорошо, если твоя сестра мелькнет на фотографиях в газетах с какой-нибудь презентации, будто невзначай.

– Презентация нового крема через два дня, – пробубнил Анатолий, а на лице не отображалось и намека на радость. Он никогда не хотел привлекать меня к делам компании. Даже косвенно.

Но нашу общую родительницу было уже не остановить.

– Отлично! Амелия поприсутствует. Ее увидят, и это пресечет слухи об исчезновении. А Лида сможет спокойно ехать в медовый месяц. Никто не посмеет злословить. А твоя задача, – она повернулась ко мне, – явиться, вести себя, как паинька, и широко улыбаться, демонстрируя радость и счастье.

Мы с Анатолием хмуро переглянулись. Ни его, ни меня план не устраивал. Но мы оба знали, что, если мама в ударе, сопротивляться бесполезно.

– Скатертью дорога, – прошипела я, когда навороченный автомобиль выехал со двора.

– Интересная у тебя семья, – заметил Хантер, тоже перейдя на «ты».

– Уж какая есть, – ответила я резко. – Родственников не выбирают. В смысле, кровных.

– Значит, ты завидная невеста в своем мире?

– Нет, – я подарила ему убийственный взгляд. – Отец, действительно, оставил нам и деньги, и имущество, и успешную компанию. Но я обычно не пользуюсь ничем из перечисленного. Разве что квартиру на отцовские деньги купила. Не хотелось влезать в ипотеку. В смысле, брать средства у банка, а потом годами расплачиваться, – расшифровала я незнакомое слово. – Живу я на то, что зарабатываю сама.

– Похвально. Тем более, если отец тебе – не отец.

– Что?

– Ты же дочь Серафима.

– Ничего подобного! – возмутилась я.

– Ты сама сказала, что…

– Что я – потомок Серафима. А не дочь. Ясно? Дочерью меня считают Моро, но они… Неважно. Довольно обсуждать мое происхождение и семью. Особенно, когда у меня к тебе целый воз претензий. Это надо было додуматься – уйти из квартиры одному!

– Я – не ребенок, Амелия, – мягко улыбнулся Хантер. – И не столь бедовый представитель моего мира, как Итон Моро, вокруг которого вечно катаклизмы. И я не собирался отходить далеко от дома. Ждал, когда ты проснешься, чтобы отправиться на прогулку вместе.

На языке много чего вертелось. Но всё это вмиг утратило смысл, когда я посмотрела на Хантера. А ведь он прав, если подумать. Насчет всего. Он впрямь не Итон. Тот бы сейчас суетился и нервничал. Знаем, плавали. Наше путешествие по городам и весям после нападения ниндзя сложно забыть. Хантер ведет себя, как взрослый мужик, а не как мальчишка. И он, действительно, от дома не отходил. Просто осматривался. Планировал, правда, завернуть за угол. Но я поверила, что это была небольшая разведка, а не побег.

– Мог бы оставить записку, – попеняла я спокойным голосом. Запал прошел, ругаться расхотелось. Зато проснулся аппетит. Очень хотелось закончить разборки и вернуться домой, чтобы приготовить завтрак. Точнее, обед, учитывая, сколько сейчас времени.

– Я собирался это сделать, – заверил Хантер. – Оставить записку. Но не нашел ни бумаги, ни ручки. Кажется, в этом мире вы всё делаете с помощью технических устройств. Была мысль написать на зеркале помадой. Но ее я тоже не обнаружил.

– Косметичка в шкафу, – проворчала я.

– Приличные гости по шкафам не лазят, – он развел руками и примирительно улыбнулся.

Я подавила тяжкий вздох, признав, что на него трудно сердиться. Особенно, когда объяснения звучат очень даже здраво.

– Пошли, – я сделала приглашающих жест рукой. – Пора обедать.

Глава 17. Странности

За завтраком (то бишь обедом) я запретила Хантеру обсуждать дела. Хотелось просто спокойно поесть. К разговорам мы вернулись позже. На прогулке. Да, я отправилась-таки показывать корреспонденту окрестности. Было яснее ясного, что в случае отказа, он пойдет сам. А это не вариант. Он, конечно, человек здравомыслящий, но чужой мир – это недружелюбная территория.

Первым делом я затащила Хантера в ТЦ через квартал от дома. Купила современную одежду, чтобы меньше привлекал внимание окружающих. Он не сопротивлялся. Поначалу меня это даже немного покоробило. Да, своих денег у него нет, но мог бы для приличия попытаться возразить.

Однако я вновь ошиблась в корреспонденте.

– Когда вернемся в мой мир, я отдам тебе деньги, – шепнул он, едва мы отошли от кассы с покупками. – А если застряну тут, расплачусь с первой зарплаты. Уверяю, я найду работу. Пусть даже не по специальности, если придется.

– Хорошо, – пробормотала я, шокированная таким поворотом. – А теперь тебе лучше переодеться. Сделать это можно в мужской… комнате, – произносить слово «уборная» вдруг показалось неприличным.

Я проводила спутника почти до «пункта назначения», указала на стрелочки, чтобы остаток пути прошел самостоятельно, и осталась ждать у эскалатора. Стояла, облокотившись на перила, и смотрела вниз. Пыталась сообразить, как быть дальше. Следовало позвонить начальнику и извиниться. Но на работу выходить пока не стоило. Вдруг опять перемещусь? Шеф тогда меня точно проклянет. Лучше выждать. С голоду-то не помру, сбережения имеются. Но что делать с Хантером, если мы застрянем? Да, он готов работать и бесстрашно узнавать мир. Но корреспонденту нужны документы. А у меня, мягко скажем, нет знакомых, способных их сделать. К тому же, это будет нарушением закона. Это мне в другом мире поставили метку по распоряжению советника мэра. Моро-старший обладал колоссальной властью и творил, что хотел. Здесь – с Хантером – всё гораздо сложнее.

Постепенно мысли от моего спутника перетекли к Итону Моро. Нет, я не скучала. Трепетных чувств жених во мне по-прежнему не вызывал. Но я не забыла, что увидела перед перемещением. Итон кинулся к Клариссе и пытался отнять магическое оружие. Хантер не скрывал, что это было чертовски опасно. Мысль, что Итон пострадал, резала ножом по живому. Да, он сам встречался с кем ни попадя. Сам, а не кто-то другой выбрал повернутую костяшку в подружки. Вот и пришлось пожинать плоды. Однако Итон не заслужил серьезных травм или… того хуже. В кои-то веки он повел себя храбро. И это дорогого стоило.

– Ох… – выдохнула вдруг я, когда бесцельно скользивший по лицам покупателей взгляд выхватил кое-кого знакомого.

Это бы Андрей. Мой бывший парень, который пошел на поводу у матушки и предпочел со мной расстаться. Недавно он женился. Именно его свадебные фотографии к соцсети стали последней каплей, заставившей меня нацепить на голову памятную фату. Вот так бывает. Несколько лет не виделись, и вдруг – пожалуйста! Хуже всего было то, что шел он в мою сторону вовсе не один. А компании вновь испеченной жены.

Я заскрежетала зубами, не понимая, как себя вести. Бежать глупо. Андрей, судя по приоткрытому от изумления рту, успел меня заметить. Оставаться на месте противно. Я почувствовала себя ничтожной на фоне его избранницы. Фигура была ни при чем. Я и такая когда-то Андрея устраивала. Женушка щеголяла в модных сапожках, стильном легком пальто и с идеальной укладкой. А я отправилась на прогулку в толстовке и джинсах. Еще и волосы в пучок старушечий собрала, чтобы не мешались.

Тьфу! Нарочно не придумаешь…

– Амелия, я готов.

Переодевшийся в обновки Хантер появился, как нельзя, кстати. Я вцепилась в его руку и прошипела:

– Подыграй мне, – и потащила мимо Андрея с супругой, приговаривая: – Дорогой, я не хочу в этом году ехать в Турцию. Знаю, твоим друзьям там нравится. Но давай лучше на Карибы слетаем. В прошлый раз так шикарно отдохнули.

– Конечно, милая, – ответил правильный Хантер. – Любой каприз.

Я отпустила руку корреспондента, лишь оказавшись на улице.

– Простите, – выдавила улыбку. – Так было нужно.

– Нужно, так нужно, – кивнул он, не задав ни одного вопроса, хотя было очевидно, что ему любопытно.

А дальше… мы просто шли и обсуждали устройство мира. Хантер всё схватывал на лету.

– Значит, автобусы ездят на топливе, а троллейбусы и трамваи от электричества, – повторял он то, что слышал от меня. – Последние еще по рельсам перемещаются, как поезда.

– Верно. Еще есть метро. Это тоже поезда. Только под землей катаются.

– Зачем под землей? – удивился Хантер.

– Там нет пробок. В смысле, на поверхности очень много транспорта, и в часы пик движение бывает затруднено. Да так, что иногда приходится часами стоять в заторах, которые и называют пробками. А подземные поезда ездят по тоннелям. Это быстрый способ добраться из одной точки в другую. Просто тоннели есть не везде.

– Какое интересное изобретение. А расплачиваться в магазинах, получается, можно картами, как ты, и телефонами? Так сделала девушка, стоявшая в очереди перед нами.

– Да, современный телефон – вещь многофункциональная. По нему можно разговаривать с собеседниками, находящимися, как на другом этаже дома, так и в другой стране, – я принялась загибать пальцы. – А еще фотографировать, снимать видео. Принцип тот же, только получается не статичное изображение, а движущиеся. Плюс, разумеется, оплата в магазинах. Она возможна благодаря приложениям. Это… хм… дополнения, которые загружаются через интернет и помогают справляться со множеством забот. А интернет – это…

– Всемирная паутина, – выдал вдруг Хантер. – Мне брат рассказывал. Он больше понимает в устройстве твоего мира. Некая база данных, в который есть всё. И каждый может туда попасть через устройства. Вот.

– Верно, – я посмотрела на корреспондента с толикой восхищения. Какой пластичный у него ум. Очень полезное качество. – Смотри, а это газетный киоск, – я указала на застекленный «домик» со свежей прессой. – Помимо газет и журналов там продается много всего: от канцелярских принадлежностей до лотерейных билетов и игрушек.

– Я думал, газеты жители твоего мира тоже читают в интернете, – Хантер, кажется, впервые удивился.

– И там тоже. Два варианта дублируют друг друга. Пожилым людям больше по душе бумажные носители. Не все дружат с интернетом. Хотя… не всегда дело в возрасте. Книги лично я до сих пор предпочитаю бумажные. Другим удобнее читать с телефона или со специальных устройств – электронных читалок.

– Об этом брат не рассказывал.

– Думаю, он не так много знает о моем мире и… – я запнулась и вытаращила глаза. – Твой брат! – вскричала так громко, что прохожие обернулись.

– Что с моим братом? – Хантер чуть наклонил голову набок.

– Он же достает отсюда технику. И детали для меня доставлял. Значит, существуют каналы и вообще связь! Есть способ передать Джону сообщение?

– Я думал об этом, – корреспондент развел руками. – Но, увы. Каналы есть, конечно. Но я не знаю всей цепочки. Брат общается кое с кем особенным. С магом, способным путешествовать в другие миры.

– Он из детей луны, – усмехнулась я.

– И да, и нет. Он родился среди них, но впоследствии отделился. Живет среди людей.

– Дети луны позволили? – изумилась я. И не особенно поверила. – Вильгельма Моро до сих пор преследуют из-за женщины, которую он увез. В смысле, не совсем за это, а за то, что допустил в последствии ее смерть ради собственных хотелок. Но, насколько я поняла, отделение дети луны не приветствуют.

– Не приветствуют, – кивнул Хантер. – Но того мужчину отпустили. В него была влюблена дочка кого-то высокопоставленного, а ей приготовили другого жениха. С таким же статусом. Так что руководству было проще, чтобы этот молодой маг ушел.

– Ясно. И с тех пор он не прочь подработать, доставляя технику из моего мира в твой.

– Верно. Я знаю, что его зовут Вирджил. На этой стороне у него есть контакт. Тот, кто готовит технику, а в последнее время детали для тебя. Но кто он, и где именно находится, мне неведомо. Я не вникал во все детали. Это работа брата.

– Жаль, – я вздохнула.

– А что насчет бывшего главы детей луны? – задал Хантер тот же вопрос, что и до нашего перемещения. – Вы ведь общались. Накануне его гибели.

– Общались. Но это… долгая история. И не очень приятная. Не хочу об этом говорить. И даже думать. Тем более, у нас пока других забот хватает, и…

Я замолчала и уставилась на летнюю террасу кафе, с которой уже убрали столы, ибо начало осени выдалось не самым теплым для трапезы на воздухе. Но привлекла меня не столько сама терраса, сколько то, что творилось под ее крышей. Почудилось, что там мелькнули магические нити, как в ратуше другого мира.

– Амелия, всё в порядке? – встревожился Хантер. Да и кто бы не встревожился, если собеседница вдруг замирает посреди улицы и пялится непонятно на что?

– В порядке. Просто… показалось.

Видимо, так и было. Сколько я ни вглядывалась, нитей не было. Может солнечный свет так странно упал? Или просто случился обман зрения?

– Идем дальше. Или… может, на метро прокатимся? Тут станция недалеко, – предложила я, чтобы отвлечь корреспондента от собственного загадочного поведения. Спуск в подземку должен вызвать, как минимум, любопытство.

– Я только «за», – улыбнулся он. – Под землей на поездах я точно не ездил.

О, да. Идея оказалась отличная. Хантер забыл о странности с моей стороны и вел себя очень прилично. Не таращился по сторонам, как ребенок, не задавал глупых вопросов. Предоставил действовать мне и просто аккуратно наблюдал за происходящим, намереваясь все вопросы задать позже – без свидетелей. Я купила жетон спутнику в автомате, за свой проезд оплатила картой на турникете. Затем мы «прокатились» на длинном эскалаторе (наша станция была одной из самых глубоких в городе) и, прождав поезд пару минут, оказались в вагоне. Садиться не стали, хотя свободные места были. Я утащила Хантера в уголок. Решила, что мы проедем пару станций, а затем доберемся до дома на автобусе. Пусть и с этим видом транспорта познакомится. Как раз имелся подходящий маршрут.

Я просто стояла, держась за поручень, смотрела на темное стекло в дверях, как вдруг случилась новая странность.

Это длилось всего мгновение, но я могла поклясться, что вместо моего отражения появился дом Итона Моро. Крыльцо, входная дверь и кадка с цветами, которую каждое утро старательно заливала водой служанка Дара. Дом промелькнул и исчез, а в темном стекле отразилось мое обалдевшее лицо.

Снова глюк? Игра воображения?

Или так другой мир напоминал о своем существовании? Терзали сомнения, но и полностью исключать этот вариант было нельзя. Я же – внучка Серафима, а он спокойно путешествовал по мирам, даже по не магическим, как мой. Значит, потенциально и я на это способна. Не случайно же увидела нити в ратуше. Да и раньше много чего отчебучила в магическом плане, удивляя окружающих.

– Всё в порядке? – спросил Хантер, пока мы шли к автобусной остановке.

– Да. Нет. Давайте обсудим это дома.

– Хорошо.

К поездке на наземном транспорте корреспондент отнесся с неменьшим любопытством. Автобус, конечно, не подземный поезд, но зато можно было поглазеть на город из окна. Этим Хантер и занимался, пока мы ехали восемь остановок. С интересом наблюдал за людьми, разглядывал здания, в общем изучал мир. После поездки попытался со мной заговорить, но понял, что я не расположена к беседе, и просто шел рядом молча. А я… Нет, раздумывала вовсе не о тайнах магии, а о том, что, если мы тут застрянем, нужно купить телефон. Странные происшествия выбили из колеи, и мне ужасно не хотелось в магазин за продуктами. Да и мысли о готовке вызывала приступ меланхолии. Вот был бы у меня телефон, уже сделала бы заказ. А так придется всё делать из дома – с ноута.

– Расскажешь, как работает эта техника? – спросил Хантер, едва я открыла крышку агрегата. – Я пока понял, что с него можно смотреть кино.

– Можно. Но это не главная его задача. В данный момент я хочу заказать пиццу и еще кое-какую еду.

– Птицу? – не понял Хантер.

– Нет. Пицца – это такой пирог. Любишь грибы? Или лучше колбаски?

– Предоставлю сделать выбор тебе. Я доверяю твоему вкусу.

– Хорошо, – усмехнулась я. – Значит, будут грибы. А еще рулетики с курицей и овощами. И… мороженное. Но уже потом. Через пару-тройку часиков после овощей.

Хантер внимательно следил за моими действиями.

– Ага, ты нажимаешь на картинку, и пирог переносится…

– В корзину. Так называется виртуальная… компьютерная… а, неважно. В общем, всё складывается в одном месте и ждет оплаты. Сейчас я выбираю время. Хм… Думаю, нам подойдет пункт «как можно скорее». Мой адрес уже вбит, потому что раньше я делала заказ в этой пиццерии. И карта тоже прикреплена. Так что остается нажать одну кнопочку и вуаля! Где-то через час с копейками… В смысле, через час с небольшим нам доставят ужин. Прости, сегодня я что-то не в настроении готовить. Боюсь, такого на кухне наворочу, что трапеза окажется опасной для жизни.

– Ты так и не хочешь рассказать, что случилось? – когда я разобралась с заказом. – Это из-за того мужчины ты расстроилась? Не мое дело, конечно, но…

– Ты прав, не твое. Однако… – я решила, что не хочу выглядеть жалкой. Поэтому лучше объясниться. – Это был мой бывший парень – Андрей. Мы встречались в университете. А потом… Вмешалась его мама. Я этой даме не нравилась. А Андрей… Он не хотел с ней ссориться. Недавно Андрей женился. И нет, я давно по нему не страдаю. Просто… Я была, мягко скажем, не при параде, а он с женой. Мне хотелось…

– Показать, что всё отлично, – закончил мысль корреспондент. – Понимаю.

– Неужели?

– О, да. Как-то я возвращался с задания за городом. Меня подвезли на развалюхе до редакции. Выхожу из нее, костюм заляпан грязью. А на тротуаре стоит бывшая невеста с новым ухажером. Неприятно получилось.

– Да уж… – протянула я, округляя глаза. – Сочувствую.

– Спасибо, – Хантер грустно улыбнулся. И тут же продолжил интервью: – Значит, университетского ухажера зовут Андрей.

– Да.

– А кто такой Макс? Его упоминала твоя матушка.

Я чуть зубами не заскрежетала.

– Какой ты…

– Наблюдательный?

– Можно и так сказать, – смягчила я действительность.

– Мне показалось, что вы с сестрой пытались поделить одного кавалера.

– Не совсем так, – пробурчала я. – Наши с Максом семьи хотели породниться. Ты же знаешь, как это бывает. Деньги к деньгам. Родители договорились еще при жизни моего отца, что поженят нас с Максом. А он в итоге решил, что моя сестра его устроит больше. И договор не нарушил, и жену выбрал более удобную. И не смотри сочувственно. Ситуация не очень приятная. Все ведь знали, что мы вроде как помолвлены. Но я и облегчение испытала. Мне этот брак не был особенно нужен. Вот. Теперь ты знаешь, как обстоят дела.

– Если хочешь, я пойду с тобой на прием. В качестве пары или просто моральной поддержки.

– На прием? Какой прием?

– На тот, который устраивают твои родственники, чтобы твоя фотография появилась в газетах.

– Черти… – простонала я, обхватив голову руками. Я совсем забыла о маменькиной затее.