Текст книги "Карамелька, или Ты попал, жених! (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 22. Враг крепчает

– Поторопись! Времени у нас немного.

– Не лезь под руки! Иначе я за себя и свою магию не ручаюсь!

Я открыла рот от изумления, услышав премилый обмен любезностями Габриэля и Бернадетт. Вот уж не думала, что она вправе на него огрызаться. И уж точно не ожидала, что маг стерпит подобный выпад от помощницы. Хотя…

– Злость – не лучший помощник в магических делах, – осторожно заметил он.

– Да неужели? – казалось, от Бернадетт сейчас искры полетят. – Между прочим, я бы управилась быстрее, если б пришлось создавать проход не на четырех персон, а поменьше. А уж твое барахло и вовсе лишнее! Но из-за него я трачу кучу дополнительных сил!

Габриэль на этот раз предпочел не отвечать. Только покосился на помощницу хмуро, а потом бросил взгляд на нас с Хантером, явно не радуясь, что мы всё это слышим.

Да, мы пока оставались в доме учителя. Из ратуши он перенес меня именно туда. Но объявил, что задерживаться никак нельзя. Пусть нас видела всего лишь уборщица, но внешность и у него, и у меня примечательная. Охрана быстро сложит два и два, а Вильгельм Моро объявит охоту. Не успеем оглянуться, как на пороге появится армия. Следовало уносить ноги. Магическим путем. Но Габриэль истратил лимит перемещений на сегодня, гоняясь за мной. А выйти через дверь было самоубийством. Оказывается, за домом следили по приказу всё того же Моро. Не потому, что тот подозревал мага. Этот параноик, видите ли, следил за всеми, с кем имел дело. На всякий случай.

В общем, мы с Хантером сидели на лестнице и ждали, пока Бернадетт прокладывала путь в безопасное место, а Габриэль собирал упомянутое «барахло». В основном книги и разные ценности. Помощница считала, что они усложняют ей задачу, но маг был непреклонен. Если не забрать вещи сейчас, они будут утрачены навсегда. Он и так дома лишается.

Мне оставалось только вздыхать и чувствовать себя виноватой. Это же я сбежала и отказывалась покинуть ратушу вовремя. И вот – последствия моего упрямства.

– Простите… – пробормотала я. И чуть не всхлипнула.

Ну правда, это ужасно, когда из-за тебя страдают другие.

Рука Хантера дернулась. Кажется, он хотел сжать мою ладонь, но в последний момент не решился.

Бернадетт сердито фыркнула.

– Это не ваша вина. Ругать надо исключительно Габриэля. Я с самого начала говорила, что скрытность до добра не доведет. И вот, пожалуйста! – она ругалась на наставника и хозяина (или кто он ей там?), продолжая работать: ловко создавала пасс за пассом. – Ничего бы страшного не случилось, узнай вы правду раньше. Во-первых, родственников не выбирают и за их действия не отвечают. Во-вторых… Подумаешь, что Серафим умер из-за вас. Он был еще той скотиной. А вы лишь защищались, находясь в утробе матери. Вас вообще ни в чем винить нельзя, Амелия.

– Чего?!

Хорошо, что я сидела.

В смысле – Серафим умер из-за меня?!

– Молодец, Бернадетт, – Габриэль постучал себя по лбу, подразумевая, видимо, лоб помощницы. – Эту часть я не успел рассказать Амелии. И без столь сногсшибательных сведений новостей хватило.

– Вот как… – протянула та и передернула плечами. – Считай, что я тебе помогла. Ты бы еще полгода подбирался к сути. А прилипший бинт следует отдирать от раны рывком.

– Это правда? – я посмотрела на Габриэля затравленно. – Я убила Серафима?

– Правда, – признал он нехотя. – Только я бы не стал использовать именно эту формулировку. Еще нерожденный ребенок априори не может быть убийцей. Защищалась от Серафима твоя магия, а не ты. И не зря. Он же хотел украсть тебя ради собственной выгоды. Ну а результат… Амелия, что вышло, то вышло. Серафим же не упал замертво. Начала слабеть сила, и подводить здоровье. Он прожил еще несколько лет.

– Но мог прожить дольше, – заметила я.

– Мог, – признал Габриэль. – Но он сам напросился. Это не твоя вина.

– Тогда почему сразу не рассказали эту часть правды?

– Я думал о том, как поскорее покинуть ратушу. Эта часть правды, как ты выразилась, не способствовала моей цели. А теперь предлагаю выдохнуть и не отвлекать Бернадетт от работы. В наших общих интересах убраться отсюда поскорее. Ты сама знаешь, что Вильгельм Моро скор на расправу.

Я тяжко вздохнула.

Как же всё это мерзко. Я, получается, и Серафима убила, и Габриэля дома лишила, а еще превратила в скитальца, которому теперь придется прятаться.

«Умеешь ты строить отношения с родней, Карамелька», – проворчала мысленно. А на душе не только кошки скребли, а кажется всё зверье, у которого есть когти.

– Всё будет хорошо, – шепнул Хантер, стараясь не отвлекать Бернадетт. – Ты ни в чем не виновата. Это обстоятельства, а не злой умысел. Разница большая.

– Не надо было бабуле Валентине травить маму во время беременности, – ответила я. Тоже шепотом. – Анатолий у нас с амбициями. Составил бы отличную компанию деду Серафиму. Все были б счастливы.

– Еще неизвестно, каких дел эти двое наворотили бы, – заметил Хантер. – Может, и Вильгельм Моро показался на их фоне безобидным.

– Может и так, – согласилась я, немного подумав.

Даже папино воспитание не сделало моего братца хорошим человеком. Анатолий – жуткий эгоист и считает себя лучше и умнее всех. Владей он магией, и вовсе мог бы превратиться в тирана.

– Всё готово! – объявила вдруг Бернадетт. – Можем перемещаться!

Посреди холла появилась воронка. Будто смерч, который повернули на девяносто градусов. Я поежилась. Не хочу туда. Может, это и дорога в безопасное место. Но сейчас она выглядела не шибко обнадеживающе.

– Подожди пару минут, – шепнул мне Хантер. – Я в прошлый раз тоже встревожился, но потом появилась самая обычная дверь. То есть, не совсем обычная, а магическая.

– Вы вещи-то взяли, голубки? – Бернадетт глянула на нас сердито.

– К-к-какие вещи? – растерялся Хантер.

– В смысле, голубки? – вырвалось у меня. Она думает, что мы с корреспондентом пара?

Ого…

– Ваши вещи, одежду, предметы личной гигиены, – Бернадетт не обратила внимания на мой вопрос. Ответила Хантеру. – Думаете, я потом буду бегать и всё это вам доставать?

– Ты же сама ругалась, – напомнила я. – Говорила, что… хм… барахло усложняет задачу.

– Барахло Габриэля усложняет, – девица скривилась. – У него тут почти всё магическое. Даже если выглядит обычно. Но если вы возьмете немного одежды, хуже точно не станет. Ну, чего сидите? Дверь сейчас откроется, и ждать вас вечно не будет.

Повторять не требовалось. Мы с Хантером рванули вверх по лестнице. Я забежала в комнату, в которой почти и не жила. Вытащила из шкафа брючные костюмы и пару платьев, купленные в магазине леди Алессандры. Их сюда недавно перенесла Бернадетт из дома Итона. Пока эти вещи не пригодились. Но мне точно не помешает сменная одежда. Завернув в одно из платьев еще и белье, я помчалась обратно, чуть не столкнувшись в коридоре с Хантером. Он тоже уложился быстро, прихватив пару рубашек и брюк.

А дальше…

Дальше состоялся переход. Торопились мы зря. Ибо сначала перемещалось «барахло» Габриэля: книги, картины, статуэтки – всё, что имело ценность духовную, магическую и материальную. Лишь потом в коридор из красного кирпича шагнули мы все. Бернадетт замыкала шествие. Закрыла дверь, заставив ее слиться со стеной, и прикрикнула на нас. Мол, чего это мы замерли? Нужно топать. Коридор создан временный. Не успеем, сгинем вместе с ним. Я вздрогнула, но заметила, как Габриэль закатил глаза. Это значило, что нам ничего не угрожает, а Бернадетт просто любит драматизировать. Ну и командовать заодно.

«Путешествие» закончилось минут через пять. Мы просто вышли еще через одну дверь и оказались в темном холле незнакомого дома. Я ничего не могла о нем знать, но физически ощутила, что здесь давно никто не живет. Нет, затхлого запаха не было. Просто я это чувствовала и всё. Габриэль взмахнул руками, создавая пассы, и стало так светло, что я зажмурилась. А когда открыла глаза, обнаружила на стенах желтых бабочек. Не настоящих. Они походили на светильники для детских комнат, но от них исходила магия.

– Чей это дом? – спросила я.

– Серафима, – ответил Габриэль. – Одно из его убежищ. Снаружи все видят пустырь, от которого инстинктивно хотят уйти подальше. Здесь мы в безопасности.

– Уверены? Маг Вильгельма Моро сейчас способен разве что хрюкать. Но сам советник мэра не из тех, кто сдается. Будет и дальше привлекать магов всех мастей. У самого-то явно кишка тонка. А они…

– Никогда не найдут это место, Амелия. Добраться сюда способны только родственники Серафима и их друзья с чистыми намерениями. Как господин Хантер.

– Ясно… Стоп! – я покосилась на Бернадетт. – Но ведь…

– Именно моя помощница нас сюда довела, всё верно, – Габриэль улыбнулся. – Рад, что ты замечаешь детали.

– Но она…

– Нет, я не очередная дочь Серафима, – Бернадетт сердито фыркнула. – Но состою-таки с ним в родстве. Я прапраправнучка сестры этого паразита. Она была обычной. Магией обладала, разумеется. Но не жила черт-те сколько лет, как особенный братец.

– Еще родня, – констатировала я. И вдруг ощутила такое опустошение, что качнулась.

Габриэль это заметил и предложил:

– Амелия, господин Хантер, давайте-ка провожу вас в комнаты. Нам всем следует отдохнуть. Переход отнимает немало сил, да и до него мы поволновались.

– Боюсь, сегодня придется обойтись без ужина, – сообщила Бернадетт, когда мы начали подъем по лестнице, на которой скрипела каждая ступенька. – Но завтрак непременно будет. Надо лишь переместить сюда продукты и хорошую кухарку. Я знаю, как сделать и то, и другое.

Габриэль поблагодарил помощницу, но подчеркнул, что некую Вильгельмину здесь видеть не желает.

– Она хорошо готовит, – заметила Бернадетт.

– Исключительно мои нелюбимые блюда.

– А не надо было критиковать ее вишневый пирог.

На это маг только вздохнул и продолжил подъем. На втором этаже он сначала выбрал спальню для меня. Но не позволил войти. Сначала, стоя на пороге, сложил новые пассы. Из коридора в комнату пронесся вихрь, и сразу зажглись бабочки.

– Я просто всё тут… «обновил», – ответил Габриэль на мой незаданный вопрос. – Теперь нет пыли, а постель будто вчера постирали. Отдыхай, Амелия. Завтра продолжим занятия, чтобы вернуть тебя наконец домой настоящей магиней. Идемте, господин Хантер. Устрою вас, затем займусь очисткой всего дома. Давненько он стоял пустой. Пора вдохнуть с него жизнь.

– Бабочки так и будут светиться? – спросила я.

– Когда ляжешь, дважды хлопни в ладоши. Они погаснут. Чтобы снова включились, хлопни трижды.

Оставшись одна, я убрала вещи в шкаф и села на кровать, которая и не подумала скрипеть. В животе слегка заурчало. Еще недавно я не хотела есть. Но стоило Бернадетт упомянуть, что ужина не будет, как желудок заворочался.

– Обойдусь, – объявила я категорично.

Стянула джинсы с толстовкой и залезла под одеяло. Про бабочек и не вспомнила. Уснула при свете…

****

Сон снова приснился особенный.

Вильгельм Моро кричал на незнакомых мужчин. Быть может, сыщиков. Требовал найти меня и предателя Габриэля. Обещал всех четвертовать, если в ближайшие часы нас не достанут. Пусть даже из-под земли. Впрочем, всё это и так было ожидаемо. Понятно, что поганец в бешенства. Он же считал, что Габриэль ему подчиняется, как и все вокруг. А тот взял и обвел советника мэра вокруг пальца. Но было во все и кое-что полезное. Моро приказал поставить охрану в ратуше. В том самом зале. С сетью. О ней он не ведал. Но пришел к выводу, что, раз мы там появились, значит, нам было что-то нужно.

Его решение отрезало мне путь домой. Но я не огорчилась. Сеть же в городе не в одном месте. Надо найти другие. Габриэль может о них знать. Самое главное, я выяснила о засаде и уже не попадусь в ловушку.

В завершении сна Моро-старший всех прогнал и подошел к зеркалу. Посмотрел на себя недовольно и произнес:

«Почему ты такой слабый маг? Это омерзительно…»

…Проснувшись, я ощутила себя вполне бодрой. Огляделась. Сообразила, что бабочки еще включены. Хлопнула в ладоши дважды. В комнате сразу стало очень мрачно. За окном оказался не вид на пустырь или улицу, а… белый туман. Да уж, если тут так постоянно, не хотела бы я жить в этом доме. Удручающее зрелище.

Оделась я в привычные джинсы и толстовку, нашла ванную комнату напротив своей спальни. Там, как и в коридоре, всё казалось новым и чистым. Видно, Габриэль провел обещанные манипуляции. Вымыться я решила позже. Пока ограничилась малым. И спустилась вниз по лестнице, которая теперь и не думала скрипеть. Запах свежей выпечки подсказал, где тут кухня. У плиты хлопотала полная женщина, в бедрах куда шире меня.

– Простите, не хотела вас пугать, – пробормотала я, когда та охнула.

– Всё хорошо, – заверила она, махнув рукой. – Вы просто так бесшумно вошли, леди.

– Эм…

Амелия Грушевская и бесшумно? Два «понятия», которые обычно не сочетались.

– Булочку? – предложила кухарка, доставая противень из духовки.

Я хотела отказаться. Скоро же, наверное, завтрак. Но от запаха закружилась голова.

– Меня зовут Вильгельмина, – представилась кухарка, пока я жевала свежую сдобу.

– Ого… – я не хотела сильно удивляться, но уж как вышло.

Та заливисто расхохоталась.

– Значит, Габриэль успел на меня пожаловаться? Но ничего. Я обещала Бернадетт, что больше не буду готовить его нелюбимые блюда. Сочту, что наказание закончено. Но меня ему придется потерпеть. Бернадетт больше ни одной кухарке не доверяет настолько, чтобы впустить сюда. А я – ее тетушка по папеньке. Наш род не магический. А Бернадетт в мамку пошла. Но это хорошо. Маг в родственниках – всем польза. Верно ведь говорю, леди?

Я кивнула, дабы, как Габриэль, не попасть кухарке в немилость. Хотя считала совершенно иначе. Мне пока что наличие магов в родне особой радости не приносило. Всю жизнь перевернули. Не просто с ног на голову. А еще и покрутили в воздухе несколько раз.

…Завтрак состоялся примерно через час и получился отменным. На столе были и блинчики, и гренки, и свежий творог, и сосиски, а еще нечто похожее на йогурт с ягодами. А кофе оказался лучше, чем в любой кофейне, в которых я бывала в родном мире. Хотя я частенько в них захаживала. Не горький ни капельки, зато та-акой насыщенный и бодрящий, что я значительно повеселела. Так бы сидела и смаковала-смаковала до бесконечности.

– Амелия, пора на занятия, – Габриэль первым встал из-за стола. – Господин Хантер, надеюсь, вам не придется скучать. Бернадетт покажет библиотеку. Только будьте осторожны. Там есть особые зоны, которые доступны лишь магам. Там довольно мощная защита.

– Я всё ему объясню, – вмешалась Бернадетт, поглядев на мага сердито. – Ты бы лучше подумал над планом. Не вечно же нам здесь торчать.

Я была с ней согласна. И едва Габриэль привел меня в комнату, очень похожую на зал для тренировок в его доме, я пристала с расспросами. Занятия подождут. Сейчас меня волновали дела не менее важные.

– Нужно спасти Итона! – объявила я. – Хантер знает мага из детей луны – потомка прежнего лидера. Его зовут Вирджил. Сородичи считают его мертвым. Кажется, прямо сейчас он в моем мире.

Габриэль удивленно приподнял брови. И пришлось объяснять всё по порядку. О торговле Джона Хантера иномирной техникой. А нашем недолгом сотрудничестве. И Вирджтиле, который доставлял запчасти из другого мира.

– Что ж, интересные сведения, – согласился Габриэль. – Но пока этот маг вне досягаемости, придется запастись терпением.

– Но…

– Амелия, я могу организовать слежку за его домом здесь. Как только он объявится, мне сообщат. Пока остается ждать.

– Но…

– Я понимаю, ты переживаешь за Итона и…

– Нет, не понимаете! – рассердилась я. – Итон пострадал из-за меня! Если еще и он умрет…

– Ты не виновата в смерти Серафима, Амелия, – напомнил Габриэль. – И в ранении Итона тоже.

– Он защищал меня.

– От собственной любовницы, которую не смог поставить на место.

– Но это я ее разозлила, выставив на посмешище и заставив полетать. Потому она и явилась на прием в ратушу.

Габриэль положил ладонь на мое плечо.

– Итон Моро из тех, кто мало думает о последствиях своих решений. Выбрал леди, не способную контролировать эмоции, прекрасно понимая, что никогда не свяжет себя с ней узами брака. Рано или поздно взрыв бы последовал.

В словах Габриэля был смысл. Итон – дурень, конечно, раз связался с женщиной, не способной понять, какую роль ей отвели. Надо было найти не столь своенравную. Или в бордель за утехами ходить. И всё же, как ни крути, а я подлила масла в огонь.

Но что сделано, то сделано. Лучше успокоиться и стараться меньше утопать в чувстве вины. Никому от этого легче не станет. В том числе, мне самой.

Сейчас надо решать другие проблемы.

– Есть еще кое-что, – призналась я, глядя на Габриэля не то, чтобы виновато, скорее, чуток смущенно. – Мне снятся вещие сны. Даже не совсем вещие, а… Они не о будущем, не о подсказках. В снах я вижу события, происходящие на расстоянии. И эти события связаны с Вильгельмом Моро.

Этой информацией Габриэль заинтересовался куда больше. Попросил рассказать всё в подробностях. Я подчинилась. Еще недавно была готова подозревать мага по всех грехах. Но сейчас изменила мнение. Да, мне не нравилось, что он скрывал наше родство. Но я больше не думала, что Габриэль способен меня предать. Вон как шустро унес ноги, бросив шикарный дом, а ведь мог задобрить советника мэра, передав меня на блюдечке.

– Сообщай мне обо всех необычных снах, – попросил маг, когда я закончила. – Глядишь, узнаем новые полезные сведения из стана врага.

– С этим и я могу помочь…

– А, Бернадетт, – Габриэль повернулся к помощнице, стоявшей в дверях.

Мы и не заметили, как та вошла. Интересно, сколько слышала? Кажется, немало.

– Я прихватила газеты, когда была в городе ночью, – поведала Бернадетт, хмуря брови. – Взялась просматривать только сейчас. Это вечерние выпуски, – она помахала относительно свежей прессой. – Новости сногсшибательные. Мэр уходит в отставку. По состоянию здоровья. Это само по себе странно. Он вроде ничем серьезным не болел. Насколько нам известно. Однако что-то изменилось.

– Надо же… – протянул Габриэль, мгновенно став очень мрачным. – Это, впрямь, странно.

Я молчала. Просто переводила взгляд с учителя на его помощницу и обратно.

– В газетах обсуждают кандидатуры преемников. Их четверо. Но большинство считает, что должность получат не заместители, а советник. То есть…

– Вильгельм Моро, – закончил предложение Габриэль, когда Бернадетт замолчала, глядя на него многозначительно. – Думаю, так и будет. Увы. Моро займет пост.

– Неужели, он навредил мэру? – пробормотала я, почувствовав себя вдруг букашкой против сильных мира сего.

– Я бы не удивился, – Габриэль усмехнулся. – Для нас новость дурная, надо признать. Враг получит еще больше власти, чем раньше. Но еще не всё потеряно. А это значит, дорогая Амелия, что нам с тобой нужно работать усерднее.

Эти слова стали сигналом для Бернадетт. Она улыбнулась и покинула помещение.

Габриэль шагнул ко мне, чтобы приступить к работе, но я глянула предостерегающе.

– Толку-то от усердной работы? – спросила, насупившись. – Допустим, получится снабдить меня защитой, чтобы уже никто не мог выдернуть из родного мира. Но что насчет вас? Вы-то останетесь здесь, верно? Тогда в чем выгода? Не считая родственной помощи? Особенно теперь, когда Моро знает, что вы мне помогаете? Выбор то у вас не велик: либо прятаться, либо… пойти на кардинальные меры. Вы поняли, о чем я.

– Разумеется, понял, – в глазах Габриэля промелькнула грусть. – Но я не убийца. Как и ты, Амелия. Да и убивать Вильгельма Моро – всё равно, что подписать себе смертный приговор. Он происходит из древнего магического рода и сумел создать репутацию великого мага. Все в это верят. Даже собственный сын.

– Итон упоминал как-то папочкино величие, – бросила я не без сарказма. – В самом начале нашего знакомства.

– Но правда в том, что Вильгельм Моро – маг довольно посредственный, – Габриэль поморщился.

– В моем сне он задавался вопросом, почему магия его обделила, – я вспомнила еще деталь из сна.

– Не сомневаюсь, ему обидно, – Габриэль проговорил это обыденным тоном, но я прекрасно поняла, что он ни капли не сочувствует кандидату в мэры. – Но магические кланы – это всё равно, что колода карт. Она тасуется, и карты выпадают совершенно разные: иногда тузы, иногда валеты, а иногда и шестерки с семерками. Тут уж как повезет. Вильгельму Моро не подфартило основательно. Вот Итону предстояло стать магом гораздо успешнее. Не тузом. Но и мелочью. Если бы не вмешались дети луны, сломав магию. Отец же сделал для своей репутации всё, что мог. Богатство помогло. И власть. Ему всегда служили другие маги, жаждущие заработать и подняться повыше. Как Нельсон. Кое-то из нанятых магов пытался установить мощную защиту на нашего неприятеля еще в молодости. Но слегка напортачил. Убить Вильгельма Моро можно. Но вот какая незадача: убийца получит что-то вроде проклятия и долго не проживет.

Я изумленно ахнула и спросила:

– Дети луны об этом знают?

– Разумеется.

– Но они приходили его убивать. В ту ночь, когда сгорело родовое гнездо Моро.

– Нет. Лидер отправил пешек. Он же не собственноручно пытался отнять жизнь. Хотя Карлайл понимал, что последствия всё равно будут. Не смертельные, раз не замарал руки лично. Но весьма болезненные. Однако был готов рискнуть.

– Какая прелесть…

– В этой истории нет положительных персонажей, Амелия.

– Уже поняла, – прошипела в ответ.

Ох, как же меня допекли! Творят черт-те что, готовые принести в жертву других.

– И раз уж речь зашла о секретах и недоговоренностях, – выдал вдруг Габриэль, – мне тоже стоит кое в чем признаться.

– Так и знала, что вы опять не всё сказали, – я так сильно устала, что даже не обиделась.

– Если, благодаря нашим занятиям, твоя магия возрастет, родня получит некоторые… хм… преференции, – признался маг. – Это как круги на воде. От тебя – к нам.

– То есть, к вам и Бернадетт?

– Верно.

– И о чем речь? О каких таких преференциях?

– О способности путешествовать между мирами.

– Вот как…

– Амелия, клянусь жизнью, – Габриэль приложил руку к груди, – я бы ни за что не оставил тебя в беде и сделал всё, чтобы вернуть домой. Раньше я воспринимал способность, как приятное дополнение. Вот и всё. Страсти к изучению других миров я не испытывал. Но теперь ситуация изменилась. Если у нас всё получится, ты вернешься домой, а мы с Бернадетт сможем начать жизнь с чистого листа в другом мире – подальше от Вильгельма Моро. И вернуть нас не получится. Защита, которую я поставлю, не позволит.

Я молчала. Стояла и смотрела в пол.

– Ты мне не веришь? – спросил Габриэль.

– Пожалуй, верю. Но обсуждать ничего не хочу. Мне всё осточертело. Тайны, интриги, чужие хотелки. Давайте приступим к занятиям. Хочу домой. Насовсем. Точка.

Наверное, Габриэль надеялся на другой ответ. Но получил то, что получил. Он вздохнул и взмахнул рукой. Мол, давай начнем работу.