Текст книги "Карамелька, или Ты попал, жених! (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 19. Переходы

Спала я отвратительно. Можно сказать, вообще не спала. Крутилась с боку на бок, то накрываясь одеялом, то раскрываясь. А стоило провалиться в сон, как приходили кошмары. Отражение страхов в разных интерпретациях. Вот Хантера хватают стражи порядка и везут к Вильгельму Моро на допрос. Вот его находит Киллиан и магией заставляет рассказать, где прячусь я. Вот под моросящим дождем – мерзким и холодным – идет похоронная процессия, провожая в последний путь Итона, а его отец резко поворачивается и произносит: «Это твоя вина, Амелия Грушевская». А под конец приснился Габриэль. Я стояла перед ним на коленях, а он тянул из меня магию со словами: «Я заслуживаю ее больше, чем ты ».

Надо ли говорить, что проснулась я разбитая и уверенная, что ночью и Итон, и Хантер ушли в мир иной, а в дом в любой момент вломятся и Киллиан, и Вильгельм Моро в компании Нельсона и толпы охраны.

С другой стороны, если они появятся одновременно, глядишь, забудут обо мне и переключатся друг на друга. Не самый худший расклад.

– Карамелька, ты не о том думаешь, – я похлопала себя по щекам, стоя перед зеркалом.

Не худший расклад, ага. Но это всё от тревог и недосыпа.

– Вы намерены ходить в… этом? – скривилась Бернадетт, когда явилась позвать меня на завтрак. Мои джинсы и толстовка казались ей чем-то уродливым. – Я же перенесла сюда ваш гардероб. По крайней мере, половину.

– И я вам очень признательна. Разумеется, я намерена его использовать, когда настанет время выйти на улицу. Или когда моя одежда испачкается. Но пока я останусь в ней. Нам с Габриэлем предстоят занятия. И мне будет гораздо комфортнее в вещах моего мира.

Бернадетт ничего на это не сказала. Сделала приглашающий жест рукой.

По лестнице за ней я спускалась с тяжелым сердцем. Сейчас выяснится, что Хантера нет в доме. С ним что-то случилось во время ночной вылазки. Или же он не захотел возвращаться. Предпочел выпутываться из безумной истории сам.

– Доброе утро, Амелия, – поприветствовали меня сразу два мужских голоса, стоило переступить порог столовой.

Они еще не начали трапезу. Ждали меня.

Габриэль и Хантер. Корреспондент был жив-здоров, выглядел расслабленным, будто никуда не уходил и вообще не слышал от меня вчера тревожных новостей о маге.

– Доброе, – с трудом выдавила я и села за стол.

Бернадетт обменялась взглядом с Габриэлем и ушла. То ли ей было не по статусу завтракать с нами, то ли имелись срочные важные дела. Уточнять я, разумеется, не стала.

– Как спалось, Амелия? – спросил маг.

– Так себе, – призналась я честно.

– Могу изготовить персональный ловец снов.

– Не стоит, – отрезала я слишком поспешно. И тут же добавила: – Мне никогда не нравились эту штуки. Вы ни причем. Это мое личное предубеждение. Так во сколько у нас занятия? – спросила деловито, закрыв тему. Не было у меня теперь доверия к Габриэлю. Мало ли что еще поймают эти ловцы, помимо снов?

– В одиннадцать часов. У меня есть зал для тренировок. Слева от гостиной располагается библиотека. Нужно пройти от нее до конца коридора.

– Ясно.

Остальная часть завтрака прошла преимущественно в молчании. Лишь Хантер нахваливал еду, да я провожала чашки и тарелки слегка удивленным взглядом. Нам никто не прислуживал. Посуда прилетала и улетала сама. Кофейник поднимался в воздух и наливал в чашки ароматный напиток. Так же поступал и молочник, добавляя в кофе, правда, не молоко, а сливки. Я подозревала, всё это делает Габриэль, но вопросов не задавала.

Только в конце корреспондент преподнес сюрприз.

– Скажите, Габриэль, а можно организовать встречу с моим братом? Я понимаю, что вы делаете всё возможное для его защиты. И всё же, нам обоим будет легче, если мы увидимся.

По моей спине резво проскакали мурашки.

Та-ак. Хантер во время вылазки выяснил нечто, заставившее его заподозрить мага во лжи.

Габриэль и бровью не повел.

– Хорошо. Вечером Бернадетт отведет вас к брату. Через особый путь. Вы правы, господин Хантер, для близких людей очень важно увидеться лично, чтобы забыть о тревогах друг за друга.

– Буду очень признателен, – улыбнулся Хантер безмятежно. Вот ведь лис!

После трапезы я затащила его к себе для разговора.

– Как всё прошло? Ночью?

– Как ни странно без затруднений, – поведал он негромко, словно опасался, что у стен есть уши. – Я спокойно покинул дом, а потом вернулся. И в целом сделал всё, что планировал. Встретился с нужными людьми.

– История Габриэля подтвердилась?

– В целом, да. Итон Моро находится в госпитале. По официальной версии, он пострадал по дороге домой после приема в честь помолвки. Произошла авария.

– И все молчат? – я вытаращила глаза. – Костяшка напала на глазах у толпы гостей, включая мэра с женой.

– Если мэр и его советник приказали, все свидетели будут держать языки за зубами, – подтвердил Хантер, разводя руками. Мол, так всё устроено, к сожалению.

– А что насчет меня? Разве я не находилась в автомобиле с женихом?

– Находилась. И тоже серьезно пострадала. Лежишь в госпитале и, вероятно, не выживешь.

– То есть, Вильгельм Моро готовится официально объявить о моей кончине.

– Видимо, так.

Мои кулаки сжались. Вот, гад! Как у него всё просто. Может легко избавиться от любого, а никто и слова не скажет.

– А что с твоим братом? Ты же не просто так попросил Габриэля организовать встречу. Тебя что-то насторожило.

Хантер ответил не сразу. Кажется, взвешивал все «за» и «против».

Не хотел напугать?

– У меня нет причин не верить словам Габриэля о брате. Впрочем, причин верить тоже нет. Особенно после разговора, который ты подслушала, – признался он. – Я говорил с людьми, которым доверяю целиком и полностью. В квартиру Джона нагрянули стражи порядка и всё там перевернули. Та же история с жильем невесты. Но, судя по всему, случилось это после их исчезновения. Есть надежда, что твой приятель-маг успел вывести обоих из-под удара и спрятать. Однако я хочу убедиться, что Джон и его любимая в порядке. Было интересно посмотреть на реакцию Габриэля на мою просьбу о встрече.

– Сказать можно всё, что угодно, – проворчала я. – Посмотрим, что произойдет вечером, и куда отведет тебя Бернадетт. Если… вообще отведет, а не прикончит где-то, а потом не расскажет сказочку, что сие – дело рук Моро-старшего.

– Какой оптимистичный прогноз, Амелия, – «похвалил» Хантер.

А я пожала плечами.

– Говорю, как есть. Уж прости за настрой. Но пока почти все, с кем я сталкивалась в этом мире, пытались меня использовать.

– Даже я? – удивился Хантер.

– Вроде нет. Не считая того факта, что твой брат не очень-то жаждал честно делиться выручкой за ремонт техники.

– Да, получилось некрасиво.

– В любом случае, будь начеку, когда Бернадетт поведет тебя на встречу с Джоном.

– Буду, – пообещал Хантер.

– А что насчет родственников его невесты? Им опасность не грозит?

– Она сирота.

Я чуть не брякнула глупость. Мол, повезло. Но вовремя сообразила, что получится гадко. И задала еще вопрос.

– Что рассказали твои знакомые о костяшке? Если она сгинула без суда и следствия, это преступление. Или никому нет дела?

– По еще одной официальной версии, леди Кларисса оправилась в долгое путешествие, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.

– В очень дальнее, – процедила я. – Такое, из которого не возвращаются.

– Разумеется, – ответил корреспондент в тон. – Нисколько не сомневаюсь, что позже объявят, что леди трагически погибла вдали от родных мест.

– Как удобно.

– Это стиль Вильгельма Моро. Я не первый год пытаюсь это доказать.

– Даже странно, что тебя до сих пор не прихлопнули.

– Моро уверен, что я, вроде надоедливой мошки. Жужжит-жужжит, но реального вреда причинит не может. Наверное, так оно и есть. Мои попытки обратить внимание на его преступления не увенчались успехом.

– Наверное, всему свое время, – попыталась я приободрить корреспондента.

А он взглянул на настенные часы и сделал большие глаза.

– Кстати, о времени. Тебе пора отправляться на занятия с Габриэлем. Завтрак-то у нас выдался поздний.

– Верно, – кивнула я без намека на энтузиазм.

– Будь осторожна, – посоветовал Хантер. – Не упоминай подслушанный разговор в желании получить от мага прямые ответы.

– За дурочку держишь? – я сложила руки на груди.

– Нет. Просто проявляю беспокойство о… – корреспондент вдруг запнулся, – о друге, – добавил он поспешно.

Я ничего не ответила. Пошла искать зал для тренировок. Но думала вовсе не о том, что останусь наедине с Габриэлем, которому больше не доверяю, а о том, что сказал Хантера. Слово «друг» неожиданно обидело. Не то, чтобы я ждала от этого мужчины особого внимания. Хотя он был довольно-таки хорош собой и приятен в общении. Но, наверняка, будь у меня другая фигура, Хантер бы успел пофлиртовать. Он ведь знает, что Итон мне – не настоящий жених. А мужчинам сложно удержаться.

Но я друг. Просто друг. Потому что не в его вкусе.

…Габриэль меня ждал. Сидел на ковре, скрестив колени и медитировал. Ну или делал нечто похожее. Глаза были закрыты, на лице не отражалось ни единой эмоции. Но стоило мне появиться, как маг поднялся и широко улыбнулся.

– Как настроение у твоего приятеля Хантера?

– Хм… Неплохое. Но он волнуется за брата. Это ожидаемая реакция.

– Понимаю. И всё же надеюсь, что он больше не будет покидать дом по ночам. Это довольно опасно.

– Э-э-э…. – выдала я.

Он знает? ЗНАЕТ?! Вот, черти!

– На доме защита. К тому же, это мой дом. Амелия, кто-то правда считает, что можно уйти и вернуться незаметно для меня?

– Ну… – я слишком поздно сообразила, что стоило изобразить недоумение или растерянность. А может, даже поругать Хантера. Но по моей реакции было яснее ясного, что я в курсе ночной вылазки корреспондента.

– Я не сержусь, – заверил Габриэль. – Более того, понимал, что так и будет. Опасался, правда, что вы покинете дом вместе. Но господин Хантер оказался джентльменом и не позволил тебе рисковать. Ничуть не сомневаюсь, что ты пыталась пойти с ним.

– Пыталась, – призналась я, снова сплетая руки на груди. – Но не потому, что не доверяю вам. Я не хотела отпускать Хантера одного. Он – человек, а я всё-таки – маг. Пусть и не очень умелый. Но в уже доказывала, что в моменты опасности умудряюсь неплохо защищаться. Но Хантер был непреклонен. Ну думайте, что он неблагодарен. Хантер вас не знает. И волноваться за близких – это нормально. В смысле, обычное дело.

– Понимаю, – Габриэль продолжал мягко улыбаться. И не поверишь, что скрывает нечто важное и жаждет меня использовать. – Ну что, готова начать? – спросил он.

– Да.

Я не была уверена, что предстоящие манипуляции безобидны. Но особого выбора не имелось.

****

В зале для тренировок я провела часа два. Нет, не упражнялась в магии. Габриэль усадил меня на стул и заставил представлять в деталях родной дом: и жилье, и места вокруг. Сам встал позади и водил над моей головой руками, укрепляя (по его словам) связь с родным миром. Я чувствовала себя неуверенно. Больше думала о том, что маг лжет, нежели представляла знакомые пейзажи.

– Завтра продолжим, – объявил Габриэль, завершив работу. – В это же время.

– Хорошо, – я изобразила послушание. Всё, что могли, мы уже обсудили. Остальное – не играет роли или несет опасность.

Вернувшись в отведенную мне спальню, я решила прилечь и, разумеется, уснула. Бессонная ночь дала о себе знать. Вот только сон снова явился не особенно жизнеутверждающий. Правда, на этот раз не казался отражением страхов.

По коридору шли двое. Незнакомый бородатый мужчина в бело-голубых одеяниях и Вильгельм Моро – мрачный, как ночная тьма.

– Значит, всё дело в поврежденной магии, – произнес мой несостоявшийся свекор.

– Верно, господин Моро, – ответил его собеседник. – В обычных условиях при ударе особенным оружием мы имели бы два варианта. Первый: ваш сын погиб бы на месте. Второй: он успел бы попасть к нам, и мы бы его спасли или не спасли. В зависимости от потраченного времени на транспортировку и тяжести повреждений. Но из-за отсутствующей магии Итона (точнее, из-за ее спящего состояния) всё пошло по крайне необычному пути. Ваш сын не погиб. Но всё, что мы сейчас можем – это держать его между жизнью и смертью.

– Вы обязаны найти лекарство! – прогрохотал Моро-старший.

– Мы его ищем. Но прежде никто не сталкивался с подобной проблемой.

– Разве вы не считаетесь лучшим доктором столицы?! – советник мэра и не думал понижать тон. – Вы заставляете меня в этом усомниться!

– Вы вправе думать, что посчитаете нужным, господин Моро, – доктор и глазом не моргнул, хотя любой другой на его месте испугался бы не на шутку. – Можете найти другого врача, а меня сослать в самую дальнюю точку страны в наказание, ситуацию с вашим сыном это не изменит. Вам еще повезло, что он не успел жениться на дочери Серафима. Заимствование ее магии Итона попросту бы убило.

– Тот, кто дал мне это глупый совет, уже заплатил за собственную никчемность, – процедил Моро-старший, сжимая кулаки.

– Очень жаль, – ответил на это смелый доктор.

– Ваш прошлый совет тоже оказался бесполезным, – добавил советник мэра, морщась. – Маги, лишившие моего сына сил, тоже ничем не могут помочь. Так что вы всё больше и больше разочаровываете меня, доктор…

Тот что-то сказал. Но я не услышала слов. Успела открыть глаза в темной спальне.

За окном был поздний вечер, но еще не ночь, судя по рычанию автомобилей и голосам прохожих. Я села на кровати и потерла ноющий лоб.

Ну и сон.

Вот только сон ли? Уж слишком яркий.

Вдруг это моя новая способность – видеть и слышать во сне то, что происходит на расстоянии? Вильгельм Моро обсуждал с доктором болезнь сына, и всё звучало очень реалистично. Он злился, что Итона не получается спасти, что лекарства не существует. Но им всем повезло, что мы не успели пожениться.

Стоп! Я вытаращила глаза.

Так получилось, Нельсон ошибся, когда сосватал меня сыну хозяина?

Еще раз стоп!

Моро-старший сказал, что советчик уже заплатил. Но ведь Габриэль утверждал, что Нельсон пытался вытащить меня из родного мира. Учитель врал?

Или… сон – всего лишь сон?

Вывод: я запуталась.

– Может спросить в лоб? – пробормотала я сонно. И тут же вскочила с кровати, вспомнив о важном.

Уже вечер! А именно вечером Бернадетт собиралась отвести Хантера на встречу с братом!

Я так быстро бежала вниз по лестнице, что ноги не успели за туловищем, и я чуть не пересчитала ступени. Чудом успела ухватиться за перила, и просто плюхнулась на колени. Почти не ушиблась. Спасибо ковру, покрывающему лестницу.

– Амелия, ты цела? – из гостиной, услышав мои чертыханья, вышел Габриэль.

– Где Хантер? – спросила я сквозь зубы. На самом деле, хотела, чтобы голос звучал дружелюбно, но не вышло.

– Он на встрече с братом. Они с Бернадетт скоро должны… О! А вот как раз и дверь открывается.

– Что? – не поняла я в первый миг, но тут же увидела, как прямо в холле из дымки соткался дверной проем, и торопливо понялась. Не хватало еще встречать вновь прибывших на коленях.

Из проема первым вышел Хантер, а за ним помощница мага.

– Всё в порядке? – я кинулась навстречу корреспонденту.

Он улыбнулся.

– Да. У Джона и Эбби всё хорошо. Они не рады, что приходится скрываться, но зато целы и невредимы. Благодарю, – он посмотрел на Габриэля, приложив руку к груди. – Я убедился, что о моих близких позаботились. У Бернадетт замечательный талант.

Я тоже выдавила улыбку. Собралась было уйти к себе (при свидетелях с Хантером всё равно не переговорить), но в последний момент остановилась и спросила Габриэля: – А можно мне увидеть Итона?

– Что? – брови мага поползли вверх.

– Бернадетт же может проникнуть куда угодно, – пояснила я. – Почему бы не перенести меня в палату Итона? Буквально на пять минут. Я очень тревожусь. Вот.

– Такое посещение слишком рискованное, Амелия, – ответил Габриэль, взирая на меня с подозрением. – У палаты стоит охрана. Если услышат внутри шум, тебя схватят. А Бернадетт требуется время на подготовку к перемещению. Она не сможет забрать тебя из-под носа охраны за пару секунд.

– Ясно… – протянула я разочарованно.

Признаться, сама до конца не понимала причину просьбы. Наверное, она была продиктована странным сном. А еще ноющей совестью. Итон же защищал меня от костяшки, когда пострадал. Теперь он в госпитале, лекарства нет, а я прячусь. Да, я понимала, что побывать у него в палате – риск. Но хотелось хоть что-то сделать, проявить заботу, показать, что мне не всё равно. Может, даже больше самой себе показать. Ведь Итон не способен никого сейчас видеть.

Мелькнула мысль, что Хантер пойдет за мной, чтобы рассказать о встрече с братом. Но его задержал Габриэль. Начал расспрашивать о самочувствии после необычного перехода дважды подряд. Мол, для человека это не всегда комфортно. Особенно после недавнего путешествия в другой мир. Мне осталось вздохнуть и топать к себе. На ужин нас пока не приглашали. Видимо, время не пришло. А жаль. В животе послышалось урчание. Я ведь пропустила обед. Будить меня никто не решился. Или не захотел.

Настроение портилось с каждой минутой. Из-за вранья Габриэля, болезни Итона. А еще из-за Хантера, который, казалось, теперь от меня отдалялся. Еще недавно мы были в одной лодке, и мне это почему-то нравилось. А теперь… Теперь не покидало ощущение, что придется расхлебывать всё самой, а все остальные либо будут думать о себе любимых и использовать меня, либо предпочтут устраниться.

– Как же всё достало! – объявила я, ходя туда-сюда по спальне и сжимая кулаки. – Габриэль же маг! Разве трудно отвести глаза охране иль еще что-нибудь в этом роде? Уверена, он умеет. А я бы навестила беднягу Итона. Но нет, он только и делает, что врет… А я… Я может и ненормальная. Но, да! Я хочу, блин, видеть Итона! И… Ого… – выдохнула я сразу же после пламенной речи, когда колени и ладони проехались по полу.

Спасибо, что голова не перевесила. А то бы и лбом с половицами поздоровалась.

Да, не стоило озвучивать желания вслух. Ведь уже было доказано, что они сбываются. Особенно, когда я нервничаю или злюсь.

– Вы…

– Ага… – я посмотрела в глаза блондиночке Лане – дочке вредной Беатрис, продолжая стоять на четвереньках. – Орать и звать на помощь не советую. Иначе рожки козьи наколдую, – пригрозила я, не очень-то понимая, почему мне не страшно. Ведь должно.

– Я и не собиралась, – ответила Лана, поведя плечами. – С какой стати?

– Дык начальник вашей матушки меня в розыск объявил, как врага, – я поднялась и принялась оглядываться. – В тайный розыск. По официальной версии, я вроде как сильно не здорова.

Это была больничная палата, как я и «заказывала». Та самая палата. Светлая, с бежевыми шторами на широком окне. Кровать стояла посередине. Лежащей не ней Итон выглядел спящим. Не производил впечатление умирающего. Разве что был бледнее обычного.

– Всё плохо, да? – спросила я Лану. Вот кто выглядел паршиво. Она явно часто лила слезы. Так что я не ошиблась, когда предположила на приеме в честь помолвки, что между ней и Итоном были близкие отношения когда-то.

– Врачи не могут найти лекарство, – ответила Лана и сжала зубы в попытке сдержать новую порцию слез. – Вам лучше уйти, – добавила она через минуту, во время которой мы обе не сводили взгляды с лица Итона. – В смысле, вам опасно здесь находиться. В коридоре охрана. Если вас заметят, дело кончится ужасно. Для вас. Господин Моро считает, что вы сотрудничали с его врагами.

– А вы – нет?

– Я знаю, что вы спасли Итона. Дважды. Когда перенесли из родового дома и позже, когда Киллиан предлагал оставить его в камере – на растерзания детям луны. С чего бы вам менять решение?

– Я его определенно не меняла, – проворчала уставшим голосом.

– Зачем вы здесь? – спросила она, глянув пристально. Уж не ревность ли проснулась?

– Хотела увидеть ситуацию собственными глазами. Не удержалась, хотя и понимала, что это рискованная затея. Просто Итон… встал между мной и безумной Клариссой. А я…

– Сбежали? – подсказала Лана осуждающе.

– Нет. В смысле, не собиралась я никуда бежать. Моя магия… Я только учусь ею управлять. Временами она ведет себя, как ей вздумается. Вот я и перенеслась из ратуши. Очень далеко перенеслась.

Мы помолчали. А потом я спросила:

– Почему у докторов не получается найти лекарство? Я так понимаю, проблема в спящей магии Итона, на которую повлияли дети луны. Но если они повлияли один раз, почему не в состоянии всё исправить?

– Как вы всё это узнали? – изумилась Лана.

– Долгая история, – отмахнулась я. Не говорить же, что увидела во сне. – Пожалуйста, ответьте на вопрос.

– В теории дети луны могут помочь, – пояснила Лана после тяжкого вздоха. – Но это доступно тому, кто испортил магию Итона. Или его потомкам. Но тот маг давно мертв. И нет, это был не Карлайл, а его предшественник. У мерзавца не осталось ни детей, ни внуков. В смысле, нет живых потомков. Был внук, но он давно погиб. Так что надежды на благополучный исход мало.

Лана отвернулась к окну, штора как раз качнулась на ветру, открывая вид на вечерний город. Девушка не хотела, чтобы я видела, как болезненно исказилось ее лицо.

– Вам пора, леди Амелия, – проговорила она требовательно.

У меня на языке вертелись еще вопросы. Например, что случилось с Нельсоном, или не против ли вредная помощница Вильгельма Моро присутствия дочки в палате Итона. Но Лана явно больше не собиралась отвечать, да и за дверью послышались голоса. Причем один принадлежал папеньке Итона.

– Проверьте палату! Обереги зафиксировали вторжение!

– Там только леди Лана.

– Я сказал: проверьте немедленно!

Всё произошло слишком быстро. Лана испуганно охнула, затем зажала рот руками. Я попыталась покинуть палату. В смысле, потребовала от собственной неконтролируемой магии перенести меня отсюда. Увы результата не добилась. Дар не пожелал откликнуться. Я завертелась на месте. Глянула в сторону кровати, но под ней совершенно не было места. Уж точно не для меня. А шкафов в плате и вовсе не имелось. Впрочем, какая разница? Не дураков же нанимает Моро-старший. Они бы и под кроватью проверили, и в шкафах.

А дверь уже открылась, и в комнату ворвалась целая толпа.

– Ты-ы-ы! – прорычал папенька Итона, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. – Хватайте! Живо!

Не знаю, о чем я думала. Кажется, вообще ни о чем. Просто вскочила на подоконник. Не в один прыжок, конечно же. На такие акробатические трюки отродясь не была способна. Просто у окна стоял стул. И в два этапа взобраться вполне получилось.

– Не подходите! – потребовала я, вцепившись одной рукой в открытую створку.

– Иначе что? – осклабился несостоявшийся свекор в мерзкой улыбочке. – Прыгнешь?

Я мысленно выругалась.

Нет, конечно, не прыгну. Итона не потрудились положить на первом этаже. Или хотя бы на втором, что тоже вообще-то так себе вариант для побега из окна. Моего теперь уже бывшего жениха положили гораздо выше. Посчитать отсюда было сложновато, но до асфальта этажей восемь-десять, не меньше. Придется соскребать, если прыгну.

Я заскрежетала зубами и уставилась на Моро-старшего волком.

– А впрочем, можешь прыгать, – вдруг объявил он. – Скажем, что ты не выдержала напряжения из-за болезни Итона и решила покончить собой. Устроим красивую панихиду. В семейном склепе, правда, хоронить не будем. Кремируем и развеем прах по ветру. Прилюдно. Это привлечет людей. Нашей семье многие посочувствуют.

– Козел! – не сдержалась я.

Ну в самом деле! Сын в любой момент может умереть, я записана в виновные без суда и следствия! Мерзавец даже разобраться не попытался! Сразу вынес приговор. А теперь еще о моей кремации рассуждает, выискивая выгоду для себя любимого!

Ух! Ну, натуральный козел!

– Ой… – пискнул кто-то из охранников.

Следом раздался нервный смешок, который тут же перешел в кашель.

А я… Я не удержалась. Во всех смыслах разом.

Прыснула со смеху, глядя на ощупывающего голову несостоявшегося свекра. Точнее, украшение, на ней появившейся. Как у оленя, ей богу. И тут же качнулась. Створка, за которую я держалась одной рукой, поехала на меня. Попытка схватиться другой рукой за штору закончилась треском рвущейся ткани и…

– Папочка! – завопила я, падая в оконный проем спиной.

Только и мелькнула мысль, что лететь этажей десять. А еще, что я не хочу кремацию.

И всё…

Нет, не настала тьма. Грохнуло! Подо мной. Кажется, ножки кровати не выдержали моего тела, свалившегося из-под потолка. Всё-таки девушка я не миниатюрная.

Стоп. Из-под потолка?

Я широко открытыми глазами уставилась наверх. И правда, потолок. Еще и люстра знакомая.

– Что тут слу… Ой, леди Амелия…

На пороге застыла служанка Дара, а до меня дошло, что нахожусь в спальне дома Итона. В том самой, где жила до памятного приема в честь помолвки.

Я перенеслась. Снова.

Оно, конечно, неплохо. Лучше проломить кровать, чем собственный череп об асфальт у больницы. Но с местом я всё же прогадала.

– Дара, давай ты не будешь шуметь, – попросила я, садясь. Заметила, что служанка бледнеет, а в глазах во всей красе отражается паника. Похоже дуреха верила россказням Вильгельма Моро обо мне. – Дара, я сейчас всё объясню, – пообещала, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Но куда там.

– Помогите! – завопила служанка, бросаясь из комнаты.

– А ну, стой! – приказала я в попытке кинуться в погоню.

Вот именно, в попытке. Ибо запуталась в съехавшем покрывале и плюхнулась вместе с ним с кровати. Ушиблась, само собой, даже треклятое покрывало и коврик не смягчили приземление. Но почти не обратила на это внимания. Прихрамывая, рванула за вопящей Дарой. А та орала, будто ее режут, и уже бежала по лестнице.

– Замолчи! – крикнула я, злясь на весь свет.

Понимала, что приказывать бессмысленно, но слово просто вырвалось. И, как ни странно, сработало. Вопли стихли. Вот только не потому, что Дара послушалась. Магия опять сработала сама по себе. Белая, как полотно, служанка застыла у лестницы, отчаянно открывала рот, пытаясь звать на помощь, но наружу не вырывалось ни единого звука.

– Дара, что случилось? Почему ты кричала?

Из-за поворота, за которым пряталась еще одна лестница (та, что вела к мастерской) вывернули… нет, не охранники, а Лесли и Роб – друзья и компаньоны Итона.

– Амелия? – изумилась Лесли, а ее муж застыл с открытым ртом, пока Дара продолжала беззвучно призывать на помочь.

– Ну, здрасьте… – пробормотала я и села на ступеньку, чувствуя, что все силы схлынули. Все разом.