Текст книги "Тайный принц, или Студентка на замену (СИ)"
Автор книги: Анна Бахтиярова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Так и полетели вместе.
Куда? Да черти знают!
Мне показалось, полет длился вечно. Я успела подумать и о том, что прожила довольно короткую жизнь, и о Фредерике Ровэле, который ни капли не огорчится из-за моей смерти, и о Теоне Ирравийской, весь план которой пойдет насмарку. Вокруг не было ничего, кроме серых нитей. Ни верха, ни низа. Только они. И всё же мы падали. Эдмунд кричал, будто его режут, мы же летели вниз молча, Дэниэл лишь сжимал меня еще сильнее. Я не возражала. Вдвоем встречать неизбежное не так страшно.
Но вот нити начали растворяться. Несколько секунд и...
Мы покатились кубарем, как ни странно, не разбившись после удара о землю. Я вскочила первая. Рядом корчился Эдмунд, стонал, изображая предсмертные судороги. Дэниэл тоже поднялся, но медленно, покачиваясь. Я взглянула на его лицо и охнула. Пятен больше не было. Теперь щеку и подбородок покрывали шрамы. Словно после глубоких ожогов.
– Странно. Это похоже на... – начал он.
– Мы в Нигде, – закончила я, оглядываясь.
Место было вполне узнаваемым. И странное небо, и черное солнце с пробивающимися вниз лучами, указывающиеся на зеленые костерки. И всё же... Мы будто оказались глубже. Всё привычное находилось в стороне. Мы стояли посреди пустоши с фиолетовым песком и редкими красными растениями с колючками, а вдали от земли до неба простиралось серебристое нечто. Будто густые облака. Нечто колыхалось, но не казалось опасным. По крайней мере, так подсказывала моя интуиция.
– Вставай, – велел Дэниэл пленнику, продолжающему скулить. – Не время разлеживаться.
Эдмунд и не подумал подчиняться, тогда Принц схватил его за шиворот и вынудил встать. Тот посмотрел обиженно, а потом огляделся и задрожал с головы до ног, как трусливый пес, оказавшийся в незнакомой обстановке.
– Нужно выбираться, – Дэниэл хмуро следил за черными лучами.
– Нужно, – кивнула я и не удержалась, спросила: – Что с твоим лицом?
– О чем ты? – он коснулся щеки и выругался. – Сил осталось слишком мало, – признался после паузы, продолжая искать взглядом ближайший выход в реальность. – Я так выгляжу. По-настоящему. Ты же в курсе, что на меня покушаются с младенчества. В раннем детстве я не мог создавать дублера, и одно покушение едва не закончилось смертью.
– Мне жаль.
– Ничего. Я же маг. Могу маскироваться, чтобы не пугать окружающих. Обычно могу.
Он выглядел спокойным, будто его не трогало, что я увидела уродливые шрамы. Впрочем, они были уродливыми лишь сами по себе. Черты лица не искажали.
– Вон там! – Дэниэл вскинул руку. – Там ближайший выход.
Я посмотрела в указанном направлении.
– Скорее всего.
– Идем, пока твари не сбежались и не слетелись, – он подтолкнул Эдмунда, вынуждая идти вперед.
Я пошла за ними, но что-то привлекло моё внимание позади. Кажется, там кто-то всхлипывал. Горестно, отчаянно.
Неужели, кто-то еще из магов застрял и не может выбраться?
– Кто здесь? – спросила я, обернувшись, и вздрогнула.
Там стояла девочка лет тринадцати с волосами цвета льна. Нет, она не плакала. Девочка смотрела на меня серьезным взглядом. Потом подняла руку и указала в сторону.
– Смотри, – шепнула одними губами.
Я посмотрела. И качнулась. От страха.
Обычно я ничего и никого не боялась. Но это относилось исключительно к... живым.
По фиолетовому песку бродила... Иоланта Ровэль в том же платье, в котором я видела ее в вечер смерти, бубнила что-то под нос и всхлипывала. Я невольно нарисовала в воздухе защитный знак, хотя обычно ничем подобным не пользовалась. Давала отпор неприятелям иными способами. Может, мне мерещится? Или...
О Нигде говорят всякое. В том числе, что это пристанище мертвых. Говорят, что они находятся очень глубоко, и маги не в силах их увидеть. Но ведь и мы сегодня глубже обычного. А эта девочка....
Ох...
Внезапная догадка пронзила голову молнией.
– Бетина? – спросила я шепотом.
Она кивнула и снова указала на Иоланту.
– Хочешь, чтобы я с ней поговорила?
Моя юная тетка подарила еще один кивок, давая понять, что именно это она желает.
Я сделала пару глубоких вдохов, собираясь с духом. Говорить с мертвецами мне раньше не приходилось. Да и последнее общение с этой женщиной определенно не задалось. Она обвиняла меня в связи с мужем (который в итоге оказался моим отцом), а я приставляла к ее горлу шпильку. Не факт, что она мне обрадуется и захочет говорить.
Интересно, мертвые в Нигде способны магичить? Иль превращаться в местных тварей?
– Ты куда? – возмутился Дэниэл, когда я отправилась к... мачехе. – Клара!
– Нужно поговорить с профессором Ровэль, – проговорила я, не оборачиваясь.
– С кем? – спросил он зловещим шепотом.
– Ну, с Иолантой, – я махнула рукой в сторону бормочущей под нос женщины.
– Клара... – раздалось мне вслед. – Тебе мерещится, да?
– Что? – я остановилась. Недоуменно посмотрела на Дэниэла.
Он вообще о чем? Вон же она – ненаглядная женушка моего так называемого отца. Бродит, всхлипывает и бубнит. Тайный Принц смотрит почти на нее. Или...
Вот, черти!
Дэниэл ее не видел! И Бетину, скорее всего, тоже.
Это был мой дар! Мой персональный дар, доставшийся от Ровэлей. У этой милой девчушки, прожившей совсем недолгую жизнь, были особые отношения с Нигде. Видимо, у меня тоже. Я могла видеть магов, ушедших за грань. Я могла общаться с ними. Могла...
Ух!
До меня дошло. Я могла (вот прямо сейчас!) узнать, кто отправил Иоланту на тот свет.
– Мне не мерещится, – заверила я Дэниэла. – Она, правда, здесь. Жена ректора. А еще сестренка. Почему-то я их вижу.
– Клара, это могут быть происки Нигде, – Принца терзали сомнения.
Позади нас заскулил Эдмунд. Ну точно пес. Побитый. Иль просто никчемный.
– Давайте уйдем отсюда! – взмолился он.
Наверное, стоило его пожалеть. Я прежде не слышала, чтобы люди попадали в это странное место. Обычно Нигде притягивало исключительно магов. Но нынче мы загремели сюда особым способом, потому и Эдмунд прошел. Вместе с нами.
– Уйдем, – воспользовалась я моментом, не спуская глаз с Иоланты. – В смысле, уйдем я и Дэниэл. Ты останешься. На кой черт нам забирать тебя с собой? Оставим тут, и все дела. Ты не маг. Сам выбраться не сможешь. Сгинешь, а нам руки марать не придется.
Принц вытаращил глаза, а пленник завыл пуще прежнего.
– Однако, – протянула я, с презрением глядя на это ничтожество. – Если ты принесешь клятву – особую клятву – мы заберем тебя в реальный мир.
Эдмунд трясся с ног до головы.
– Че-че-го т-т-ты хочешь? – спросил плаксиво.
– Чтобы ты отправился в Визорию, женился на Ирис, никогда не появлялся в Ирравии или Каталии и не смел вредить нам.
– Но... Визория... Там же поля и... и...
– А здесь жуткие твари.
Эдмунд заплакал, как ребёнок. Но никто не собирался его жалеть.
– Сделаешь? – спросила я Дэниэла, протягивая шпильку, которую достала из волос.
Тот кивнул, прекрасно поняв, что от него требуется. Особая клятва – дело не хитрое. Главное, чтобы присутствовал маг. Человек клянется сделать то-то и то-то, маг скрепляет его обещание: проливает пару капель крови, произнося старинное заклинание. Никто точно не знал, как этот обряд работает. Он был очень древним. Однако работал исправно. Если человек нарушал клятву, то тут же падал замертво.
– Не ходи туда, – попросил Дэниэл, заметив, что я вновь намереваюсь отправиться к Иоланте, которую он не видел.
– Я здесь. Рядом. Ничего дурного не случится.
Он поморщился, но смирился. Занялся скулящим Эдмундом, то и дело поглядывая в мою сторону. А я... Я подошла к Иоланте. Не близко. Остановилась шагах в десяти. Вдруг кинется, а я не желала проверять, чем живому магу грозит прикосновение мертвеца.
– Кто вас убил, профессор Ровэль? – спросила прямо.
Та услышала вопрос, но посмотрела мимо меня.
– Она жутко ревновала, – пробормотала под нос.
– Она? Кто она?
– Эта тварь всегда меня ненавидела.
Я старалась сохранять спокойствие и краем глаза наблюдала за Дэниэлом с Эдмундом. Последний приносил клятву, перечисляя всё то, что я потребовала.
– Какая именно тварь? – попыталась уточнить я у Иоланты.
Неужели, Вайлет?! Хотя я бы больше подозревала Тильду Пратт.
– Она всегда хотела большего. А я не позволяла. Потому что она выскочка и дура.
– Кто? Тильда?
Позади взвизгнул Эдмунд. А ему всего лишь укололи булавкой палец.
– Я считала, что ей не место в Академии. А тут еще ревность... – всё бубнила Иоланта, не называя имён.
Я едва не рычала. Хотела задать еще пару наводящих вопросов, но...
– Клара, бежим! Скорее! – раздался крик Дэниэла.
Я обернулась и охнула. На нас летела целая стая тварей – хищных птиц с огромными клювами и острыми когтями. Времени на общение с мертвой мачехой не осталось. Я выругалась и, подобрав подол, побежала к выходу – туда, куда указывал черный солнечный луч. Дэниэл кинулся за мной, таща, будто на аркане, стенающего Эдмунда.
Как ни странно, костерка мы достигли целыми и почти невредимыми. Пленник пару раз упал, да плечо Принца задели когти одной из «птичек».
– Прыгай! – приказал Дэниэл.
Но мне не требовалось приглашение. Я сиганула в зеленый костерок, не раздумывая. Вывалилась снаружи и предусмотрительно откатилась в сторону, чтобы парни не рухнули на меня. В итоге и они приземлились вполне благополучно. Эдмунд, правда, всё скулил. Но это было ожидаемо.
– Всё целы?
Я резко села и встретилась взглядом с Ардэном. Маг искал нас. Добрался до берега реки и, похоже, не понимал, куда следовать дальше. А мы взяли и вынырнули из ниоткуда. Точнее, из Нигде.
– Забирай это недоразумение, – Дэниэл кивнул на пленника. – Можешь передать его Горану. Пусть везет в Визорию. Сопротивляться гаденыш не будет. Он особую клятву принес.
Ардэн понимающе хмыкнул, а я тяжело вздохнула.
Одну проблему мы решили, но, увы, я так и не узнала, кто отправил Иоланту на тот свет. Разве что сократила число подозреваемых, ибо убийцей была женщина.
Глава 20. Семейная магия
– Ты – упертая ленивая ящерица!
– А ты – незаконнорожденная девчонка с раздутым самомнением. Как матушка твоя! Тоже была вся из себя! Будто королева!
– Я с ней, между прочим, даже не встречалась никогда!
– Ну, когда-то же встречалась. Тебя же не в капусте нашли!
– Ты ведь тоже брошенка, в каком-то смысле. Яйцо с тобой по миру путешествовало.
– Я не брошенка. Я трофей!
Я смотрела на них и качала головой. На Вайлет и Луиса. Они пререкались, говорили неприятные вещи. Но делали это... хм... по-родственному. Как брат с сестрой, которые вечно что-то делят. То игрушки, то родительскую любовь.
А еще... Еще я подозревала, что Луис затеял ссору нарочно. Чтобы развеять скуку.
– Может, хватит? – осведомилась я. – У меня не воз времени. Еще к Тильде Пратт на тренировку идти. Она всем разослала письма, что сегодня та непременно состоится.
– Опоздаешь, ничего страшного, – бросила на это Вайлет. – Перетопчется стерва.
– Это тебе ничего страшного, – не согласилась я. – А мне устроят показательную порку. Я сегодня и так все лекции прогуляла. Точнее, проспала.
Так и было. Вернувшись в Академию Ровэль, я наплевала на всё и завалилась спать. К черту претензии педагогов. Мне требовался отдых после всех треволнений.
– Чем это ты занималась ночью? – поддела Вайлет. – И с кем? Уж не с Джеймсом ли Гордоном? Он тоже сегодня на лекциях отсутствовал. На моей точно.
Я промолчала. Бедный Дэниэл, вероятно, тоже отсыпался. Он потерял сил еще больше, чем я. Или же во дворец к папеньке рванул – показывать письма Фэрли. Кстати, мысленно называя Принца «бедным», я не ерничала. Мне, правда, было его жаль. Нынче ночью он предстал для меня в новом свете. Отлично провел «переговоры» с гаденышем Эдмундом, продемонстрировал выдержку перед лицом опасности, потратил уйму энергии, скрывая моё присутствие. Ну а шрамы... Вот они-то меня совершенно не испугали. И не оттолкнули. Скорее, наоборот. Раньше я воспринимала вечные покушения на Принца, как нечто несущественное, побочное. А теперь – увидев последствия, взглянула на всё по-другому. Когда это случилось, Дэниэл был ребёнком. Крепко же ему досталось, что тут скажешь. Ну а то, что он прячет шрамы... Почему нет, если магия позволяет? Все хотят быть привлекательными. И женщины, и мужчины.
– Займемся делом, – объявила Вайлет строго.
Будто не сама минут пятнадцать, как ребёнок, пререкалась с Луисом. А всё потому, что дракон начал дурачиться и танцевать по загону на задних лапах, вместо того, чтобы работать и сдерживать мою магию, коли вырвется. Я подозревала, что дурашливое поведение Луиса само бы сошло на нет. Но претензии Вайлет только подзадорили дракона.
– Что делать? – спросила я.
С тех пор, как выяснилось, что мы с Вайлет сестры, точнее после ее предложения прекратить вражду, я была готова сотрудничать на тренировках. Знала, что и она не станет делать гадости, постарается помочь совладать с истинной мощью дара.
– Заставь магические потоки внутри шевелиться. В идеале они должны двигаться по кругу. Но для начала любое движение подойдет.
– А если поток вырвется?
– Скорее всего, – Вайлет закатила глаза. – У тебя ж там стоячее болото. Под давлением. Стоит чуток нажать, зловонная струя как рванет!
– Ну у тебя и сравнения, – я скривилась.
– Зато отражают суть, – парировала Вайлет и хлопнула в ладоши. – Работай, Клара.
Я мысленно расплылась в довольной кошачьей улыбке. «Фальшивая Теона» исчезла из сестричкиного лексикона. Теперь она называла меня по имени. Это тоже о много говорило. Только бы Вайлет не оказалась убийцей Иоланты Ровэль. Мне не улыбалось лишиться единственной родственницы, готовой со мной дружить.
Как же хотелось поговорить с Вайлет! Обо всем, что случилось в Нигде.
Однако...
Однако я понимала, что заведя этот разговор, придется многое скрыть. Я не была готова откровенничать о мачехе. Вдруг ее смерть, правда, дело рук Вайлет? А я выдам себя с головой. Признаюсь, что способна общаться с мертвыми. Могу узнать их тайны. Нет уж. Надежды на невиновность сестрички – это хорошо. Но нужно быть благоразумной.
И всё же я знала, что разговор о Нигде состоится. Мне необходимо знать, какие способности были у Бетины. А еще, какие отношения с Нигде у нашего общего папочки. Когда ректор отправил меня в этот странный мир, чтобы заставить работать под давлением, он тоже многое умел: перемещал меня, заставлял тварей нападать, а потом вытащил нас обоих, минуя костерки. Он сказал, что я не доросла до подобных умений. Но вдруг дело не только в магических возможностях? Вдруг дело в возможностях исключительно семейных?
Выход выходом, но перемещения по Нигде – это нечто запредельное.
– Клара, хватит витать в облаках, – Вайлет снова хлопнула в ладоши. На этот раз дважды. – Мы с Луисом ждем болотный фонтан.
– Хорошо-хорошо, – спохватилась я. – Будет вам фонтан.
Я, правда, задумалась. Пора приходить в чувство и устраивать магическое «веселье». И себе, и другим...
Луис умирает от скуки? Хочет развлечений? Что ж, сам напросился.
Я потерла руки, концентрируясь. Закрыла глаза, потянулась мысленно к потокам магии внутри. Представила, что я... нет, не бочка. Котел! В нем варится зелье – месиво болотного цвета. Слегка булькает, но стоит на месте и даже успело прилипнуть к стенкам и дну. Нужно взять большую ложку и помешать всё это безобразие. Да, скорее всего, плеснет через край. Но ведь это лучше, чем отсутствие движения.
Я четко представила эту картину. Каждую деталь. Как ложка опускается в месиво. Оно тягучее, его трудно «расшевелить», но ложка не собирается сдаваться. Она упорная. Пусть с трудом, но заставляет содержимое котла двигаться. Против часовой стрелки. Так легче. Ложка работает, подталкивает месиво, тянет за собой, отскребает всё то, что прилипло. И вот движение уже ощутимо. Оно набирает ход. Болотное содержимое котла булькает сильнее, вот-вот плеснется через край и...
– Ух! Клара, ты издеваешься, да? – обиженным басом поинтересовался Луис.
Я открыла глаза. И тут же открыла рот.
Ибо картина предстала умопомрачительная. Дракон стоял с ног до головы покрытый именно той болотной гадостью, которую я нарисовала в уме.
– Э-э-э...
– Ты поняла слова Вайлет буквально?
– Ну... – я смущенно спрятала руки за спиной. – Тебе не больно? В смысле, ты не обжегся?
– Ой, какая заботливая. Драконы, к твоему сведению, не боятся ничего горячего. У нас не кожа, а броня. Вайлет, ты чему вообще студентов на уроках учишь? Они у тебя даже азов о магической живности не знают.
– Хватит выпендриваться, – велела та Луису и строго посмотрела на меня. – А теперь давай-ка сделай что-нибудь путное. Попробуй... – Вайлет задумалась, покусывая нижнюю губу. – Попробуй открыть проход в тайное логово Ровэлей. Но используй не крохи магии, как ты делаешь обычно, открывая «кран». Тянись прямиком к потокам.
– Хм... Попытаюсь.
– Не пытайся. Делай.
Я подчинилась, подозревая, что затея выйдет боком. Как бы это самое логово не провалилось куда-нибудь к чертям. В то же Нигде, к примеру. Я потянулась и...
Вот не стоило думать о Нигде. Определенно не стоило.
Потому что именно оно открылось. Не под ногами, как обычно. В стене.
Я увидела и черное солнце, и лучи. И даже летающих тварей.
– Ну, Клара... – протянул Луис сердито. – Только этой нечисти в моем доме не хватало.
– Сейчас, – Вайлет покачала головой и щелкнула пальцами.
Миг, и проход в Нигде закрылся. Будто и не было вовсе.
Я посмотрела на нее подозрительно. Та-ак, она ведь тоже Ровэль. Может, и ей без труда удается управлять этим безумным местом?
– Да не бойся ты, спрашивай, – усмехнулся Луис, а из пасти вырвались искры. Упали на пол и погасли. – Вайлет не убивала Иоланту. Точно. Клык даю. Иль коготь.
Я сжала кулаки.
– Мысли, значит, читаешь?
– Только у своих. В смысле, у членов семьи. Зато больше никто другой не способен это сделать. Разумы Ровэлей закрыты от телепатов. В том числе, от твоей соседки Манон.
Вайлет, тем временем, сложила руки на груди. Сделала вид, что сердится. Но это была театральность.
– Так ты меня в убийстве подозреваешь?
– Нет. То есть... – я тяжко вздохнула. – Иоланта несла всякую ерунду. Но одно было очевидно: убила ее женщина. А главные ее неприятельницы – ты да Тильда Пратт.
Вайлет приподняла брови.
– Иоланта?
Я кивнула.
– Нынче ночью мне довелось побывать в Нигде. И там я видела Иоланту. И Бетину. Девочка хотела, чтобы я выяснила у мегеры имя убийцы, но та не совсем в себе. Бродит по фиолетовому песку туда-сюда и бормочет под нос.
– Ого! – сестричка вытаращила глаза. – Ладно, я не буду спрашивать, как ты загремела в Нигде посреди ночи. И как выбралась тоже. Видно, потому и проспала все лекции. Однако...
– Это семейная магия, да? Управлять Нигде? – спросила я, не дав Вайлет закончить. – Когда я была там с ректором, он...
На этот раз перебила сестричка.
– Отцом ты называть его не намерена?
– Нет. Он же не считает меня дочерью, – отчеканила я, давая понять, что к этой теме больше не следует возвращаться. Да, с Вайлет мы пытаемся стать родственницами, но Фредерик Ровэль – это другое. – В общем, когда мы были в Нигде, ректор делал запредельные вещи. Получается, не одна Бетина «дружила» с этим местом?
Вместо Вайлет ответил Луис. Видно, тоже хотел поучаствовать в важном разговоре.
– Бетина была особенной. Она с мертвецами могла общаться. Находить их в Нигде. Больше никто из Ровэлей так не мог. Хотя, да, с Нигде все «дружили» так или иначе. Но вот ты, похоже, заполучила ту же способность, что и Бетина. Интересненько.
– Главное, ректору не говорите. А то любит он особенные способности у окружающих.
Вайлет улыбнулась.
– Не воспринимай его отношение так остро. Уверена, однажды вы поладите.
– Нет. К тому же, в отличие от тебя, я в Академии ненадолго. Я заменяю Принцессу. А потом... Потом вернусь к прежней жизни. Я из Гильдии, не забыли?
Это было не совсем так. Прежняя жизнь мне больше не светила. Леди Камилла ясно дала это понять в последнюю встречу. Но, так или иначе, у меня иной путь. С Академией Ровэль он не связан.
– Не зарекайся, – посоветовала Вайлет и протянула, прищурившись: – Значит, убийца Иоланты женщина...
Я хитро улыбнулась.
– Подозреваешь Тильду Пратт?
– Нет. В том-то и дело. Иоланта ее ненавидела. Тильда отвечала тем же. Но... – Вайлет театрально вздохнула. – Тильда – не дура. Придумала бы способ получше, чем удар ножом в спину. Подмешала бы яда, да так, чтоб отравления не заподозрили. Решили бы, что от сердечного приступа померла.
Я покосилась на сестричку с толикой уважения. Те же аргументы я сама приводила мысленно, когда размышляла, мог ли Фредерик Ровэль прикончить женушку.
– Тут действовал кто-то гораздо глупее, – продолжила Вайлет. – А Тильда при всей своей стервозности идиотизмом не страдает.
– Какие у вас с ней отношения? – не удержалась от вопроса я.
– Нейтральные. Нам нечего делить. Даже ЕГО, – Вайлет улыбнулась. – Отца устраивает Тильда. Ее устраивает он. А я... Я дочь, а не жена. К тому же, внебрачная. Отец же не матери моей с Тильдой изменял. Матери у меня вообще нет.
– Значит, Тильда знает, кем ты приходишься Фредерику Ровэлю?
– Да. Тильда в курсе, в отличие от Иоланты. Та думала, что я – любовница. Отец считал, так безопаснее. Побочная дочь для женушки – это катастрофа, а к молоденьким подружкам, и не только молоденьким, она привыкла.
– Не уверена, что привыкла. Меня она чуть за волосы не оттаскала, причислив в своем больном воображение к тем самым подружкам. Кстати, – я глянула на сестричку выразительно, – вы же не собираетесь рассказывать Тильде Пратт обо мне?
– Ну... – протянула Вайлет. – Она в курсе вообще-то. Отец не стал скрывать от нее новость. У них полное доверие и взаимопонимание.
Я чуть не взвыла. Ну что за мужик! Только и делает, что треплется о моих секретах направо и налево. Да, Тильде Пратт не с руки выдавать меня, раз я плод любовных похождений ректора. Но в деле замешана не только я. Есть же еще беременная Теона!
– Чтоб ему пусто было, – проворчала я и поймала укоризненный взгляд сестрички.
Для Вайлет Фредерик Ровэль был отцом, она не хотела, чтобы о нем отзывались дурно.
Что тут скажешь? В этот вопросе мы вряд ли сойдемся.
****
Кстати о нашем общем папочке.
Он перехватил меня, едва я вышла после тренировки с Вайлет. Перехватил и бесцеремонно втолкнул обратно в загон Луиса.
– Вот, посмотри, – он разложил с десяток портретов молодых женщин на столе, за которым мы с Дэниэлом однажды играли в карты с драконом. – Кто твоя мать?
– Ни одна из них
Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, что Китти там нет.
– Лжешь, – процедил Ровэль с яростью. – Нарочно скрываешь личность матери в попытке меня позлить. Но не советую это делать, девочка.
– Я говорю правду, – отчеканила я, бесстрашно глядя ему в глаза. – Здесь нет портрета моей матери. Клянусь жизнью.
– Но это бред, – Ровэль нахмурился. – Здесь все вероятные кандидатки. Уверена, что считаешь матерью женщину, которая тебя родила? Может, тебя передали ей сразу после рождения?
– Не думаю, – я покачала головой.
В том, что Китти – моя мать, сомневаться не приходилось. В воспоминании я видела, как она смотрела на меня, зная, что умрет. На ее лице было столько эмоций! И радость, что меня не тронут. И горечь, что она не увидит, как я вырасту. И отчаянье, что я останусь одна в этой жизни, страх за меня-кроху! Это были эмоции матери, а не просто женщины, заботящейся о чужом ребёнке.
– Это единственное объяснение, – отрезал Ровэль. – Так что твоя мать на одном из этих портретов. Я ее вычислю, не сомневайся.
– Успехов, – бросила я, чем заслужила очередной осуждающий взгляд сестрички.
...Я думала, что общение с ректором на сегодня закончено. Однако он решил заявиться на тренировку, которую проводила Тильда Пратт. Якобы проверить, делают ли первокурсники-артефакторы успехи. Но я подозревала: дело во мне. Папенька не то действовал мне на нервы, не то хотел посмотреть в деле. Хотя какой смысл? Ясно же, что пока во мне звезда смерти, работать с артефактами правильно я не смогу. Только приказывать им с помощью магии, а не взаимодействовать, как полагается настоящему артефактору.
Не знаю, «обрадовалась» ли появлению любовника на своей территории Тильда Пратт. Никто ведь не любит проверок, да еще внеплановых. Однако недовольства она не показала. Как и других эмоций. Взглянула на меня. Без пренебрежения, как раньше. Но тут же будто забыла о моем существовании и хлопнула в ладоши.
– Вставайте в ряд! – приказала всем. – Быстрее. Нечего прохлаждаться.
– Дайте им сегодня что-нибудь посложнее, профессор Пратт, – попросил ректор с ехидной улыбочкой. – Например... – он сделал вид, что задумался. – Пусть поработают с артефактом везения. Посмотрим, есть ли в этой группе хоть кто-то с потенциалом выше среднего.
Ди пискнула что-то неразборчивое, отшатнулась и отдавила мне ногу. Остальные тоже встревожились. Кто-то охнул, кто-то сделал шаг назад. Одна я осталась на месте. Хотя чертовски удивилась выбору ректора. Это был крайне опасный артефакт, несмотря на красивое название. Он выглядел, как самый обычный ковш. При использовании наполнялся жижей с неприятным запахом. Задачей артефактора заключалась в том, чтобы заставить ковш накрыться крышкой и не расплескать при этом ни капли содержимого. Иначе на ближайшие недели грозило не везение, а фатальное невезение!
– Ну, покажите, на что способны, – велел ректор. – Договаривайтесь с артефактом. А не справитесь, все разом загремите в крупные неприятности. Точнее, каждый в свои. Индивидуальные, но основательные.
Сказал это и... накрыл защитным куполом себя с Тильдой Пратт.
Я зарычала. Вот мне только содержимого треклятого ковша и не хватало! И так не жизнь, а сплошное «везение»! Осталось только в мерзости вонючей искупаться, чтобы все полетело к чертям!
Ковш угрожающе закачался в воздухе, и большинство студентов, включая Ди, кинулось наутек. К двери, само собой, да только та оказалась заперта. Тогда беглецы спрятались за куполом, отталкивая друг друга, ибо все вместе там не помещались. Возле ковша остались трое парней и я. Они, прикрыв глаза, пытались «договориться» с артефактом. Старались изо всех сил, но тот продолжал шататься, вот-вот перевернется. Я же ничего не делала. Просто стояла. «Общаться» с ковшом я не могла из-за звезды смерти, применять магию опасалась, а бежать считала идиотизмом. Подозревала, что даже спрятавшиеся за куполом студенты не минуют общей участи. Мерзкая жижа и до них дотянется.
– Сплошные бездари, – проворчал, тем временем, ректор.
Один из парней оскорбился и принялся за дело с удвоенным рвением, да так, что ковш сильнее закачался. Я снова издала звериный рык. Как же бесили все кругом! Во главе с папашей, о котором я не просила!
– Что ты наделал, кретин?! – крикнул другой парень, пятясь.
Артефакт зашипел, будто был раскаленной сковородой, на которую брызнули водой.
– Ой, мамочки! – захныкала Ди за ректорским куполом.
Я ее понимала. Семья в бедственном положении, она сама отнюдь не выдающийся артефактор. Коли не подтвердит способности, платить за обучение в Академии будет нечем. Придется возвращаться домой ни с чем. И даже не домой, а в скромное жилище, где теперь обитали остальные члены семьи. А тут еще ковш невезения над головой завис. В буквальном смысле!
– Катастрофа, – прошептал третий парень, опуская руки. До сего момента он махал ими, будто оркестром дирижировал, применял одному ему известный метод переговоров с артефактом. Но теперь понял, что это бесполезно.
Ковш был готов вылить на нас содержимое.
Я видела происходящее, будто время замедлилось.
Вот он накреняется. Вот мерзость переваливается через стенку и ползет дальше. Вот часть содержимого отрывается и летит вниз, чтобы удариться об пол и разлететься брызгами по всем залу. Чтобы испоганить нам жизнь. Всем, кроме зачинщика и его подружки.
Меня охватила та-акая ярость, будто сама превратилась в вулкан, который взорвется, и мало не покажется всем. Я услышала скрежетание собственных зубов, а правая рука уже поднялась, готовая.... Да черти знают, к чему.
Я сама не поняла, что случилось. Мне хотелось одного: отшвырнуть ковш в сторону со зла, хотя я и понимала, что положение это не спасет. Однако случилось нечто иное. Моими стараниями! Содержимое ковша достигло-таки пола, но в полете непостижимым образом превратилось в... самую обычную воду. Нас обрызгало. Знатно. Будто из ведра окатило. Но, кажется, фатального невезения удалось избежать. И даже не «кажется». Я точно знала. Чувствовала!
– Как ты ЭТО сотворила?! – прогрохотал Фредерик Ровэль, убрав купол.
Он взирал на меня... нет, не с яростью, как делал это раньше. На лице застыло непонимание. И немного страха.
– Она не могла, – к ректору подскочила Тильда Пратт. – Это невозможно по определению. Управлять артефактом могут только представители клана-создателей. Остальные способны лишь крышкой накрывать.
– Знаю, – процедил ректор сквозь зубы. Схватил меня за локоть и поволок к выходу на глазах у изумленных студентов.
Тильда Пратт кинулась за нами, подобрав длинный подол.
– Фред, что ты задумал?
– Ты знаешь, что! – бросил он, продолжая тащить меня по замку.
Спасибо, тот пустовал. Занятия были в разгаре. Больше никто не видел этой умопомрачительной картины.
– Оставьте меня в покое! – возмутилась я.
В первый миг накрыла растерянность, но теперь я превратилась в саму себя. Попыталась вывернуться, однако ничего не вышло. Ректор применил магию, и меня невидимые цепи сковали. Разум оставался в моем распоряжении, а тело... Оно перестало подчиняться. Ноги покорно пошли дальше. Туда, куда хотел Ровэль. Язык приклеился к гортани, и я не могла вымолвить ни слова в знак протеста.
Впрочем, вскоре я поняла, куда именно мы направлялись. В загон Луиса!
Нет, мне не было страшно. Дракон не причинит мне вреда. Это точно. И всё же... Я предчувствовала, что нас всех ждет нечто неожиданное. Такое, что переворачивает жизни с ног на голову, разбивая всё вокруг вдребезги.
– ЛУИС!
Ректор открыл загон и втолкнул меня внутрь. Я с трудом устояла на ногах.
– Луис, спали его, будь добр, – обратилась я к дракону.
Разумеется, попросила не всерьез. Просто хотелось сказать гадость.
Но ректор вряд ли это услышал.
– ОТКУДА ОНА ВЗЯЛАСЬ?! – заорал он.
– А откуда дети берутся? – попытался выкрутиться Луис.
Но я видела, он не сможет долго ходить вокруг да около. Магия не позволит. Ректор припер его к стенке. Придется отвечать. Говорить правду.
– КТО ЕЕ МАТЬ?! – потребовал Ровэль прямого ответа.
– Ты и сам это понял, – дракон посмотрел на хозяина с грустью, а потом перевел взгляд на его подружку, переминавшуюся с ноги на ногу у входа. – Прости, Тильда. За Алексис Грей. В ту ночь она хотела тебя убить, но я не мог признаться, что остановил мерзавку. Мне жаль, что теперь страдает Дейзи. Но защита Ланы и ребёнка была превыше всего.
