Текст книги "Ошибка дракона. Попаданка в теле ненужной невесты (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 2. Печать признала меня

Глава 2. Печать признала меня

Шепот в зале не стихал. Люди переговаривались тихо, но напряжение чувствовалось в каждом взгляде.

Я стояла рядом с брачной чашей и старалась не смотреть на свою руку. Метка на запястье уже не казалась случайной. Золотая линия переплеталась с темным следом яда, и от этого становилось не по себе. Это было слишком точно, слишком правильно для ошибки.

Но она была на мне.

На теле, которое мне не принадлежало.

На руке девушки, которая умерла по дороге сюда.

Дамиан отпустил меня не сразу. Его пальцы задержались на мгновение, будто он проверял, удержусь ли я сама. Потом он отступил, и я почувствовала, как исчезает тепло его руки.

Мне не должно было быть спокойнее рядом с ним. Он не верил мне. Но сейчас именно он удерживал остальных от того, чтобы сразу объявить меня виновной.

Не потому что защищал.

Потому что теперь я была связана с ним.

– Ваша светлость, – заговорил Севериан Морвик. Его голос звучал ровно, но осторожно. – Никто не спорит с результатом ритуала. Однако ситуация требует проверки. Мы не знаем, что именно признала печать.

– Брак, – ответил Дамиан.

– Или вмешательство.

– Вы считаете, что печать моего рода можно обмануть?

Вопрос прозвучал спокойно, но в зале стало тише. Несколько человек отвели взгляд.

Севериан не изменился в лице.

– Я считаю, что слишком многое сегодня произошло не по правилам. Невеста прибыла не та. Ее память повреждена. В крови обнаружен яд. И теперь чаша произнесла формулу, которой нет в известных записях.

Он посмотрел на меня.

– В такой ситуации мы обязаны рассмотреть все варианты. В том числе подмену личности.

Я медленно вдохнула.

Вот и все.

Проще объявить меня подделкой, чем искать того, кто отравил невесту.

– Подмену личности? – спросила я. – Вы говорите о том, что меня заменили в дороге? Или о том, что удобнее назвать меня ненастоящей, чем искать виновного?

Севериан повернулся ко мне.

– Госпожа Рагнарис, вам стоит быть осторожнее. Ваше положение изменилось, но не настолько, чтобы обвинять старшие дома.

Госпожа Рагнарис.

Слово прозвучало тяжело.

– А мое положение достаточно изменилось, чтобы мне отвечали, когда обсуждают мою судьбу?

В зале кто-то недовольно вздохнул. Один из советников нахмурился.

Дамиан посмотрел на меня, но не остановил.

– С этого момента все вопросы о состоянии леди Рагнарис задаются при ней, – сказал он.

Севериан кивнул.

– Тогда начнем с простого. Вы считаете себя Элирой Асталь?

Вопрос был прямым.

Я не была Элирой.

Но сказать это сейчас означало подписать себе приговор.

– Я понимаю, – ответила я медленно, – что нахожусь здесь как Элира Асталь. По договору. Под именем, которое вы все признали.

– Это не ответ.

– Это честнее, чем многое из того, что я сегодня услышала.

– Вы уклоняетесь.

– Я пытаюсь выжить.

Орисса Дантар посмотрела на меня внимательнее. Без сочувствия, но уже без прежнего пренебрежения.

Дамиан провел пальцем по своей метке.

– Мастер Эвран, печать завершена?

Маг шагнул вперед.

– Да, ваша светлость. Контур замкнулся. Союз признан.

– Его можно разорвать сейчас?

Маг побледнел.

– Нет.

– Почему?

– Разрыв в первый час почти всегда убивает слабейшую сторону.

Я усмехнулась.

– То есть меня.

Маг опустил взгляд.

– Да.

– А для второй стороны?

– Потеря контроля над силой. Возможны повреждения защиты замка.

В зале стало тревожно.

Теперь они боялись не за меня.

За него.

За замок.

Севериан сложил руки.

– Именно поэтому я предлагаю изолировать леди Рагнарис до проверки.

– Изолировать, – повторила я. – Удобное слово.

– Это мера безопасности.

– Меня отравили, выдали замуж вместо другой и теперь хотят проверить. Думаю, я имею право реагировать.

Где-то у стены тихо всхлипнула Тавия.

Дамиан поднял руку.

– Леди Рагнарис не будет передана совету.

Севериан шагнул вперед.

– Ваша светлость—

– Я не закончил.

Он остановился.

– Она будет находиться в восточной башне под моей охраной. Доступ получат только назначенные мной люди.

Я поняла сразу.

Он защищал меня.

И одновременно запирал.

– Восточная башня? – тихо спросила Орисса.

– Да.

Мне не понравился ее взгляд.

– Что там? – спросила я.

– Там тихо, – ответила она.

– Это не ответ.

– Это лучший ответ.

Дамиан подошел ближе.

– Вы хотели жить.

– А вы решили, что башня – лучший способ?

– Сейчас слишком много людей, которым выгодно, чтобы вы умерли.

Он был прав.

Но это не делало ситуацию легче.

– Я не заключенная.

– Вы моя жена.

Это прозвучало как факт.

– Тогда я хочу знать, что происходит.

– Узнаете.

– И про яд.

– Узнаете.

– И почему печать приняла меня.

Он помолчал.

– Это я тоже хочу понять.

Совет начал расходиться.

Севериан задержался.

– Дом Морвик считает союз спорным.

– Запишите, – ответил Дамиан.

– И ответственность за последствия лежит на вас.

– Я это понимаю.

Севериан кивнул и ушел.

Дамиан повернулся ко мне.

– Вас проводят.

– Тавия пойдет со мной.

– Да.

– И лекарь.

– После проверки.

– Чьей?

– Моей.

Я сжала пальцы.

– Вы всегда так отвечаете?

– Обычно мне не приходится объяснять приказы человеку, которого я знаю меньше часа.

– Тогда у нас обоих плохой день.

– У вас хуже.

Я не ожидала этого.

– Да, – сказала я.

Он посмотрел на меня внимательнее.

– Дойдете?

– Да.

Я сделала шаг и сразу поняла, что ошиблась. Голова закружилась, рука вспыхнула болью.

Он удержал меня.

– Вы сказали, что дойдете.

– Я не уточняла как.

Он отпустил, но подал руку.

Я приняла.

Мы вышли из зала вместе.

У дверей нас ждал капитан.

– Восточная башня, – сказал Дамиан. – Охрана.

– Понял.

– Никого без разрешения.

Я посмотрела на него.

– А меня можно трогать?

Он ответил после паузы:

– Сегодня вас уже трогали слишком многие решения.

Он посмотрел на капитана.

– Без ее согласия никто не входит.

– Понял.

Мы пошли по коридорам.

Замок менялся. Чем дальше от зала, тем холоднее становилось. Камень был старым, местами поврежденным.

– Вам плохо? – тихо спросила Тавия.

– Терпимо.

– Если станет хуже, скажите, – сказал капитан.

– Чтобы доложить?

– Чтобы вы не упали.

Я посмотрела на него.

– Вы ему верите?

– Я ему служу.

– Это не одно и то же.

– Здесь почти одно.

Мы дошли до башни.

Комната была пустой и холодной.

Не тюрьма.

Но и не дом.

– Еду принесут, – сказал капитан. – Лекарь позже.

– Сколько охраны?

– Достаточно.

Он вышел.

Дверь закрылась.

Я посмотрела на Тавию.

– Сядь.

Она колебалась, но села.

– Кто дал настой?

Она молчала.

– Если не скажешь, это повторится.

– Управляющий, – прошептала она. – По приказу вашего отца.

Я закрыла глаза.

– Она сопротивлялась?

– Сначала да. Потом перестала.

Я подошла к окну.

– Кучер?

– Его забрали.

Я кивнула.

Вдруг метка вспыхнула болью.

Я схватилась за подоконник.

– Не трогай, – сказала я Тавии.

Боль усилилась.

И я услышала звук.

Скрежет.

Я повернулась к стене.

– Ты слышишь?

– Нет.

Звук повторился.

Я подошла к гобелену.

– Помоги снять.

Мы сняли ткань.

Под ней была надпись.

Неровная, выцарапанная.

Невеста не первая. Беги.

Тавия закрыла рот рукой.

Я смотрела на слова.

Это не случайность.

До меня здесь уже были другие.

За дверью послышались шаги.

Дверь открылась.

Вошел Дамиан.

Он увидел надпись.

И замер.

– Кто это написал? – спросила я.

Он молчал.

– Сколько невест здесь умерло?

Он посмотрел на меня.

– Ни одна не должна была.

– Это не ответ.

– Нет.

Он не злился.

Он вспоминал.

Глава 3. Башня для ненужной жены

Глава 3. Башня для ненужной жены

Дамиан подошел к стене не сразу.

Сначала он смотрел на надпись так, будто перед ним была не царапина на камне, а чьи-то слова, которые он слишком поздно услышал. Я не знала, что именно он вспоминает, но впервые за вечер его молчание не казалось холодным. Оно было тяжелым.

Тавия стояла у стола и почти не дышала. Я чувствовала ее страх. Девушке хотелось снова повесить гобелен, спрятать надпись и сделать вид, что ничего не произошло. Наверное, так в этом замке и выживали: закрывали тканью трещины, пятна, слова мертвых невест.

Но я слишком долго работала со старыми зданиями, чтобы верить в безопасность красивой обивки.

Если камень треснул, он треснул.

Если кто-то оставил предупреждение, значит, было кому предупреждать.

– Не трогайте стену, – сказал Дамиан.

Я уже подняла руку к буквам и остановилась.

– Почему?

– Если надпись оставили магией, вы можете повредить след.

– Ее процарапали металлом.

– Вы уверены?

Он повернулся ко мне, и я поняла, что вопрос не насмешливый. Он действительно спрашивал.

Я снова посмотрела на камень. Царапины были неровными, разной глубины. В начале строки нажим сильнее, дальше рука явно слабела. На последнем слове буквы пошли ниже, будто человек писал почти наощупь. Но внутри некоторых бороздок поблескивала слабая синяя пыль.

Не пыль.

След от магии.

– Не уверена, – признала я. – Но большую часть сделали острым предметом. Магия могла появиться позже. Или была в самом камне.

Дамиан задержал на мне взгляд.

– Вы разбираетесь в камне?

Вот оно. Опять.

Каждая моя нормальная для Майи реакция здесь становилась уликой против Элиры. Тихая, забитая младшая дочь Асталь, судя по всему, не должна была замечать качество кладки, читать повреждения и спорить с драконом о стенах.

– Я разбираюсь в том, что перед глазами, – сказала я. – Когда человек не может доверять людям, он начинает внимательнее смотреть на вещи.

Это было не всей правдой, но не ложью.

Дамиан принял ответ молча. Затем подошел к стене, снял перчатку и провел пальцами рядом с надписью, не касаясь самих букв. Золотой знак на его запястье коротко вспыхнул. Моя метка отозвалась резкой болью.

Я сжала руку в кулак.

Он заметил.

– Снова болит?

– Она вообще сегодня ведет себя не как украшение.

– Это не украшение.

– Я уже поняла. Украшения обычно не решают, жить мне или умереть.

Тавия тихо втянула воздух. Кажется, в этом замке с драконами не шутили. По крайней мере не так.

Дамиан не улыбнулся, но и не рассердился. Он снова повернулся к надписи.

– Здесь был след истощенной брачной магии. Очень старый.

– Насколько старый?

– Не меньше десяти лет.

Десять лет.

Я посмотрела на слова: "Невеста не первая. Беги."

– Кто жил в этой башне десять лет назад?

Дамиан молчал.

– Лорд Рагнарис.

– Моя первая невеста.

Ответ прозвучал ровно, но в комнате стало холоднее.

Тавия опустила глаза.

Я медленно выдохнула. Нельзя было торопиться. Нельзя было задевать его боль только потому, что я сама была напугана и зла. Если первая невеста умерла здесь, а он до сих пор хранил молчание, причина могла быть любой: вина, запрет, ложь, нежелание признать очевидное.

– Она умерла? – спросила я.

– Да.

– В этой комнате?

– Нет.

Он сказал это слишком быстро.

– Тогда почему ее предупреждение здесь?

– Я не сказал, что это ее предупреждение.

– Вы сказали, что здесь был след истощенной брачной магии. Моя метка отозвалась на надпись. Ваша тоже. Если это не ее предупреждение, то чье?

Дамиан обернулся. В его глазах снова появился золотой свет, но теперь не от ярости. Скорее от усилия сдержаться.

– Вы задаете вопросы так, будто имеете право требовать ответы.

– А я не имею?

– Вы появились в моем замке меньше часа назад.

– Ваша печать решила иначе.

Он подошел ближе, и Тавия непроизвольно шагнула к двери. Я осталась на месте, хотя тело Элиры снова хотело отступить.

– Печать дала вам мое имя, защиту и право дожить до расследования, – сказал Дамиан тихо. – Она не дала вам права вскрывать старые дела моего рода, пока я не пойму, какую угрозу вы несете.

– А если старые дела вашего рода связаны с тем, что меня отравили по дороге?

– Тогда я сам их вскрою.

– Удобно.

– Опасно, – поправил он. – И для вас в первую очередь.

В его голосе не было попытки меня запугать. Это было хуже: он говорил как человек, который уже видел последствия.

Я отвернулась к стене. Надпись казалась грубой, почти уродливой, но в ней было больше честности, чем во всем зале печати. Кто-то когда-то пытался сказать правду. Не успел или не смог.

– Я не собираюсь лезть в ваши тайны из любопытства, – сказала я. – Но если вы хотите, чтобы я сидела здесь тихо и ждала, пока кто-то решит, жива я или нет, то нет. Не получится.

– Я уже заметил.

– Тогда не называйте это угрозой. Это попытка выжить.

Дамиан долго смотрел на меня. Потом его взгляд стал чуть спокойнее, будто он принял не меня, а сам факт моего сопротивления.

– Хорошо. Начнем с того, что поможет вам выжить прямо сейчас. Тавия.

Девушка вздрогнула.

– Да, ваша светлость.

– Когда леди Элире стало плохо в карете, что именно вы видели?

Тавия побледнела до синевы. Я хотела вмешаться, но Дамиан поднял ладонь.

– Я не обвиняю вас. Мне нужны факты.

– Госпоже дали настой перед выездом, – тихо сказала она. – Я уже говорила леди... госпоже Рагнарис. Флакон принес управляющий Брен. Он сказал, это приказ лорда Бастиана, чтобы госпожа не сопротивлялась дороге.

– Кто наливал?

– Старая Норса. Домоправительница Асталей. Но она только налила. Флакон был уже открыт.

– Элира пила добровольно?

Тавия посмотрела на меня, и в ее глазах снова появился тот ужас, который она, кажется, пыталась удержать весь день.

– Ей держали руки.

В комнате стало тихо.

Я ощутила, как пальцы сами сжались. Не от моей памяти. От самой мысли. Девушку, которую и так отправляли вместо сестры, еще и заставили выпить неизвестный настой.

– Кто держал? – спросил Дамиан.

– Брен и один из людей дома. Я не знаю его имени. Я была у двери. Мне сказали не вмешиваться.

– Но в дороге ты вмешалась.

Тавия подняла подбородок. Дрожащий, но подняла.

– Она умирала.

Дамиан смотрел на нее несколько секунд. Потом кивнул.

– Это запомнят.

Для Тавии эти слова почему-то оказались почти ударом. Она часто заморгала и опустила глаза. Может быть, в ее мире слуг замечали только тогда, когда нужно было наказать. А тут ее поступок вдруг назвали важным.

Я посмотрела на Дамиана и впервые подумала: с ним трудно, страшно, невозможно спокойно, но он не был слеп. По крайней мере, не всегда.

– Где флакон? – спросил он.

Тавия вздрогнула.

– У меня.

Я повернулась к ней.

Она поспешно подошла к дорожной сумке, которую, как оказалось, успела прихватить из кареты. Достала тот самый мутный флакон, который я видела при пробуждении, и протянула его Дамиану обеими руками.

– Я забрала, когда госпожа начала дышать. Не знаю зачем.

– Затем, что у вас больше ума, чем у людей, которые решили оставить улику в карете, – сказал он.

Тавия покраснела от неожиданности.

Дамиан взял флакон, открыл пробку и не стал подносить к лицу. Правильно. Умный. Вместо этого он провел пальцем над горлышком. Золотая искра сорвалась с его метки, вошла в стекло и тут же почернела.

Его лицо изменилось.

Не сильно. Дамиан Рагнарис, видимо, вообще не позволял лицу многое. Но я увидела, как напряглась линия челюсти и как сузились глаза.

– Что? – спросила я.

Он закрыл флакон.

– Это не просто яд отсечения.

– А что?

– Смесь. Яд должен был ослабить кровь и остановить брачную печать. Вторая часть должна была имитировать сердечный приступ.

Я почувствовала, как холод поднимается от пальцев к плечам.

– Чтобы все решили, что Элира умерла от страха?

– Или от слабого сердца. Это проще, чем объяснять отравление.

Тавия прикрыла рот ладонью.

Я заставила себя не смотреть на нее. Если сейчас позволить чужому страху усилить мой, я начну думать не головой, а эмоциями.

– Кто мог приготовить такую смесь?

Дамиан посмотрел на флакон. Теперь его молчание было другим: он уже знал ответ, но не хотел говорить без проверки.

– Лорд Рагнарис.

– Такой состав не продают на рынках и не держат в обычных аптекарских шкафах, – сказал он наконец. – Его умеют делать только дома, допущенные к брачным договорам и родовой медицине.

– Морвики?

– В том числе.

Тавия тихо всхлипнула.

Я закрыла глаза на секунду. Не потому что мне стало плохо. Потому что я собирала все в порядок.

Флакон принес управляющий Асталей. Приказ якобы от отца Элиры. Смесь могли приготовить Морвики или похожий дом. Севериан в зале пытался добиться изоляции и проверки. Если бы Элира умерла в дороге, свадьба сорвалась бы. Если бы доехала живой, печать должна была ее отвергнуть. Но печать не отвергла.

Что-то пошло не так.

И этим "не так" была я.

– Значит, кто-то знал, что меня привезут вместо Мирианы, – сказала я.

– Вероятно.

– И хотел, чтобы до ритуала я дошла непригодной для печати. Или мертвой.

– Да.

Я открыла глаза.

– Тогда вопрос не только в том, кто меня отравил. Вопрос в том, кто знал о подмене заранее.

Дамиан посмотрел на меня уже без прежнего ледяного недоверия. Нет, доверия там тоже не было. Но теперь его внимание стало сосредоточенным, деловым.

– Продолжайте.

Я невольно усмехнулась.

– Вы разрешаете?

– Я слушаю.

– Тогда слушайте до конца. Если Мириана сбежала внезапно, яд не успели бы подготовить так точно. Значит, ее исчезновение либо планировали заранее, либо оно было частью чужого плана. Дом Асталь мог знать не все. Ваш советник Морвик слишком быстро предложил решение в пользу своего дома. А еще кто-то здесь уже знал, что невесты могут умирать до брака или после него.

Я кивнула на надпись.

– И это знание спрятали за гобеленом.

Дамиан не перебил.

Это было неожиданно приятно. Не потому что я хотела его одобрения, а потому что за последние часы меня слишком часто пытались поставить на место.

– Вы мыслите как дознаватель, – сказал он.

– Я мыслю как человек, который не хочет быть следующим пунктом в чужом плане.

– В вашем прежнем доме вас этому учили?

Опасный вопрос. Очень.

Я медленно отошла от стены и села в кресло у холодного камина. Не из слабости, хотя слабость была. Мне нужно было время на ответ.

Тавия тут же шагнула ко мне.

– Госпожа?

– Все в порядке.

Неправда, но полезная.

Дамиан ждал.

Я могла снова сказать что-то уклончивое. Могла изобразить обиду. Но с ним это работало плохо. Он видел не все, но слишком многое. Лучше дать правду в такой форме, которая не откроет невозможного.

– В доме Асталь меня учили молчать, – сказала я. – Судя по тому, что я успела понять. А всему остальному, возможно, учит не дом.

– А что?

Я посмотрела на него.

– Желание не умереть удобной.

В его глазах что-то дрогнуло.

Он отвел взгляд первым и подошел к камину. Провел рукой над пустой решеткой. Внутри вспыхнул огонь. Не резкий, не дикий, а ровный, с синеватыми языками по краям. В комнате сразу стало теплее.

Тавия уставилась на пламя, будто это было чудо.

Я, наверное, тоже уставилась.

В моем мире для такого нужен был газ, спички или хотя бы электроподжиг. Здесь дракон просто провел рукой – и холодная башня перестала казаться совсем мертвой.

Дамиан заметил мой взгляд.

– Вы боитесь огня?

– Нет.

– Удивлены.

– Сегодня у меня широкий выбор причин для удивления.

Он чуть повернул голову.

– Но не огня.

– Не огня.

В прошлой жизни я видела пожары после короткого замыкания, черные стены после возгораний, людей, которые считали, что старая проводка потерпит еще один сезон. Огонь был не чудом. Он был инструментом и угрозой. Здесь, похоже, тоже.

– Хорошо, – сказал Дамиан. – Тогда слушайте правила.

Я подняла брови.

– Мы вернулись к приказам?

– Мы дошли до той части, где вы можете не умереть до утра.

– В таком случае продолжайте.

Он поставил флакон на стол, но не выпускал его из внимания.

– Вы не едите и не пьете ничего, пока это не проверит мой лекарь или капитан Ильсан. Вы не открываете окна. Не отвечаете на письма. Не говорите со слугами, которых не назовет Тавия. Если услышите, что кто-то зовет вас голосом знакомого человека, не идете на звук.

Последний пункт мне очень не понравился.

– Почему?

– В замке есть старые ходы. Есть магия, которая умеет повторять голоса. Есть люди, которым выгодно вывести вас из башни.

– Это все уже случалось?

– Да.

Опять короткий ответ. Но на этот раз не пустой.

– С прежними невестами?

– С одной.

– С вашей первой?

Он посмотрел на огонь.

– Ее звали Илана. Она была дочерью южного дома. Наш брак должен был закрыть старую вражду. За день до церемонии она вышла из комнаты ночью, потому что услышала голос младшего брата. Утром ее нашли у нижних ворот.

Я не спросила, живой или мертвой. По его лицу уже знала.

– Кто ее звал?

– Не нашли.

– Или не искали достаточно хорошо?

Дамиан повернулся ко мне.

В этот раз я все-таки задела его.

– Искали, – сказал он. – Я сам искал.

– И?

– Нашел исполнителя без языка и памяти. Тот умер через сутки.

Жестокость этой детали не требовала украшений.

Тавия тихо села на край стула, будто ноги ее больше не держали.

Я медленно провела пальцами по подлокотнику кресла.

– Поэтому вы отправили меня сюда?

– Восточная башня после смерти Иланы закрыта для большинства слуг. Здесь проще контролировать входы.

– Но надпись появилась именно здесь.

– Да.

– Значит, башня не такая безопасная, как вам хотелось думать.

– Ничто не безопасно, если предатель уже внутри.

Я посмотрела на него внимательнее.

Вот теперь в его словах было главное. Он не просто подозревал Морвиков или Асталей. Он понимал, что угроза может быть в Грозовом Клинке. В его доме. Среди тех, кто кланяется ему каждый день.

– Вы знаете, кому не можете доверять?

– Нет.

Честно.

– Тогда почему я должна доверять вам?

Он не ответил сразу. И это было лучше, чем если