Ошибка дракона. Попаданка в теле ненужной невесты (СИ)

Текст добавлен: 8 июля 2026, 20:34

Текст книги "Ошибка дракона. Попаданка в теле ненужной невесты (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

Жанры:

Попаданцы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Назад к карточке книги

Ошибка дракона. Попаданка в теле ненужной невесты

Пролог. Невеста, которая умерла по дороге

Последнее, что я помнила из своей жизни, – это как обрушился потолок.

Сначала раздался треск. Я сразу поняла, что конструкция не выдержала. Попыталась отойти, но не успела. Все рухнуло, меня накрыло пылью, кто-то крикнул мое имя – и дальше пустота.

Очнулась я уже в другом месте.

Первое, что почувствовала, – боль в запястье. Резкая, неприятная. Я дернулась и ударилась плечом о деревянную стенку. Подо мной что-то тряслось и скрипело.

Я открыла глаза.

Я лежала в карете.

Сначала я не поверила. Но все было слишком реальным: тряска, звук колес, запахи – лошади, ткань, что-то сладкое и тяжелое. На мне было платье. Белое. Слишком нарядное для дороги.

Свадебное.

Я резко села, но тут же закружилась голова. Перед глазами потемнело, в горле пересохло.

– Госпожа!

Напротив меня вскочила девушка. Молодая, испуганная, в простом платье. В руках у нее был флакон.

Я отшатнулась.

– Не подходи.

Голос прозвучал чужим. Тише, мягче, чем мой.

Девушка замерла.

– Госпожа Элира, вам нельзя так резко. Лекарь сказал…

– Как ты меня назвала?

Она побледнела.

– Госпожа Элира.

Я посмотрела на свои руки.

Они были не мои. Тоньше, светлее. На правом запястье темнела странная полоса, и именно от нее шла боль.

– Что это?

– Вам стало плохо после настоя, – быстро сказала девушка. – Это последствия.

Я посмотрела на флакон.

– Это он?

– Нет! Это лекарство.

Карета подпрыгнула, занавеска отодвинулась, и я увидела дорогу. Лес, каменные столбы вдоль тракта, незнакомые знаки.

Я точно знала: я здесь никогда не была.

Значит, либо я умерла там, под завалом… либо каким-то образом оказалась в чужом теле.

Я глубоко вдохнула и попыталась успокоиться.

Факты были простые.

Я в карете.

На мне свадебное платье.

Меня называют Элирой.

На запястье след, похожий на отравление.

– Где мы? – спросила я.

– Почти у Грозового Клинка.

– Что это?

Девушка замялась.

– Замок лорда Рагнариса. Вашего жениха.

Я на секунду закрыла глаза.

– Имя.

– Дамиан Рагнарис. Верховный дракон северных земель.

Я посмотрела на нее.

Она не шутила.

– Почему я ничего не помню?

Она не успела ответить. Карета замедлилась, снаружи послышались голоса.

– До ворот меньше получаса. Пусть невеста будет готова.

Я наклонилась к девушке.

– Быстро. Кто ты?

– Тавия.

– Что со мной случилось?

Она нервно сжала руки.

– Я не знаю всего. Меня взяли в дорогу уже после того, как госпожу Мириану увезли.

– Мириану?

– Вашу старшую сестру.

– И?

– Она должна была выйти замуж за лорда Рагнариса.

Я замерла.

– А вместо нее отправили меня?

Тавия кивнула.

– Госпожа Мириана исчезла. Ваш отец сказал, что договор нужно выполнить любой ценой.

Все стало понятнее.

Меня подменили.

– Почему мне стало плохо?

– Вам дали настой перед дорогой. Вы уснули. Потом начали задыхаться… – она сглотнула. – Я думала, вы умерли.

– Я не дышала?

– Да.

Я посмотрела на запястье.

– Это не просто слабость.

Тавия молчала.

– Это яд?

Она не ответила.

Но и так было ясно.

Кто-то хотел, чтобы настоящая невеста умерла по дороге.

Я отодвинула занавеску.

Впереди на скале стоял замок. Большой, темный, с высокими башнями. Над ним кружило огромное существо.

Дракон.

Он сделал круг над замком, и даже отсюда было видно, насколько он огромный.

– Он знает, что мы приехали, – тихо сказала Тавия.

Я отпустила занавеску.

– Слушай внимательно. Если я выйду и ничего не буду знать, меня быстро разоблачат.

– Я не могу предать дом Асталь…

– Дом Асталь уже предал меня.

Она замолчала.

– Кому нельзя верить?

– Вашему отцу, – сразу ответила она. – И господину Морвику. Он советник лорда.

– А жених?

– Он не любит обман.

Отлично.

Меня везут к человеку, который ненавидит ложь, в теле девушки, которую подменили и, возможно, пытались убить.

Карета остановилась.

– Что будет дальше?

– Вас встретят и сразу поведут на заключение брака.

– Сразу?

– Да.

Я выдохнула.

Времени нет.

– Как к нему обращаться?

– Лорд Рагнарис.

Карета окончательно остановилась.

Я поправила платье. Оно сидело плохо, будто его надевали в спешке. На рукаве было пятно крови.

– Зеркало.

Тавия подала его.

Я посмотрела на лицо.

Молодая девушка. Бледная, с усталым взглядом. Не я.

– Прости, – тихо сказала я.

Карета открылась.

– Невеста дома Асталь прибыла!

Я вышла.

Передо мной был замок. Стража, люди, холодный воздух.

На лестнице стоял мужчина.

Высокий, в темной одежде. Спокойный, внимательный взгляд.

Он смотрел прямо на меня.

Я почувствовала боль в запястье.

Он заметил это.

– Дом Асталь прислал мне не ту невесту, – сказал он.

Я сделала шаг вперед.

– Возможно.

Он прищурился.

– Возможно?

– Но сначала стоит разобраться, кто именно вас обманул.

Он смотрел на меня несколько секунд.

– В зал печати, – сказал он наконец.

И я поняла: свадьба все равно состоится.

Даже если настоящая невеста умерла по дороге.

Глава 1. Ошибка дракона

Меня повели через ворота Грозового Клинка так, будто я уже была виновата.

Слева и справа шли стражи. Не близко, но достаточно, чтобы я поняла: если захочу сбежать, меня остановят раньше, чем я сделаю третий шаг. Позади слышались легкие быстрые шаги Тавии. Она старалась держаться рядом, но один из стражников бросил на нее такой взгляд, что девушка отстала.

Я не обернулась.

Не потому что мне было все равно. Потому что на площади смотрели все.

Люди на стенах. Слуги у широких дверей. Мужчины в темных камзолах, женщины в строгих платьях, пожилой человек с тяжелой цепью на груди. В каждом взгляде было одно и то же: ожидание скандала.

Они уже знали.

Если не все, то достаточно.

Дом Асталь прислал дракону не ту невесту.

Я шла медленно, чтобы не споткнуться о подол платья. Корсет мешал дышать, запястье горело, в висках стучала боль. Но хуже всего было другое: тело Элиры помнило страх. Стоило кому-то повысить голос или резко двинуться, мышцы сами хотели сжаться, плечи – опуститься, взгляд – уйти в пол.

Я заставляла себя смотреть вперед.

Дамиан Рагнарис шел на несколько шагов впереди.

Он не оглядывался, но я не сомневалась: он слышит каждое мое движение. В нем было слишком много собранности для человека, которого только что публично оскорбили подменой. Он не бросался словами, не требовал объяснений на площади, не давал толпе увидеть свою злость.

От этого становилось тревожнее.

Гнев, который не выплескивают сразу, обычно имеет план.

Мы поднялись по широким каменным ступеням. У входа в замок стояли две колонны, в каждую была врезана серебристая молния. Между ними висел прозрачный воздух, чуть дрожащий, будто над раскаленной плитой.

Дамиан прошел первым.

Стражи остановились.

Я тоже.

– Через защиту проходят только приглашенные, – сказал один из них.

Я посмотрела на мерцающую границу.

– И если я не приглашена?

Стражник не ответил.

Зато Дамиан обернулся.

– Тогда замок сам решит, насколько вы опасны.

Прекрасно.

Сначала карета, яд и чужое тело. Теперь еще и замок, который может решить, что я ему не нравлюсь.

Я не стала спрашивать, что будет в таком случае. По лицам вокруг было видно: зрители надеялись это увидеть.

Я подняла руку, придержала рванувшийся от ветра край фаты и шагнула вперед.

Воздух коснулся кожи холодом.

На мгновение перед глазами потемнело. Запястье вспыхнуло, будто кто-то сжал его раскаленными пальцами. Я втянула воздух сквозь зубы, но не отступила.

Мерцающая граница пропустила меня.

В зале за спиной кто-то тихо выдохнул. Не разочарованно. Удивленно.

Дамиан смотрел на мое запястье.

– Больно? – спросил он.

Не заботливо. Проверяя.

– Терпимо.

– Ложь.

– Привычка.

Его взгляд поднялся к моему лицу. На миг я увидела в нем не только холод, но и интерес. Очень короткий. Почти незаметный.

Потом он снова стал властелином замка.

– В зал печати.

Внутри Грозовой Клинок оказался еще мрачнее, чем снаружи. Высокие своды, темный камень, синие огни в железных чашах. На стенах висели старые знамена с тем же знаком крыла и молнии. Пол был выложен плитами разных оттенков серого, и некоторые линии между ними светились так слабо, что я заметила это только потому, что привыкла смотреть под ноги на аварийных объектах.

Линии шли не хаотично.

Они складывались в контур.

Защитная схема, подумала я. Или местный аналог.

В одном месте свет обрывался. Тонкая трещина пересекала плиту у самой стены и уходила под основание колонны. Слишком ровная, чтобы быть обычной. Ее замазали чем-то темным, но плохо. Сверху красиво, внутри проблема осталась.

Я задержала взгляд на трещине на секунду дольше, чем следовало.

– Вас что-то заинтересовало? – спросил Дамиан.

Он все-таки заметил.

Я выпрямилась.

– У вас пол поврежден.

Один из мужчин за его спиной усмехнулся.

– В день свадьбы невеста решила оценить каменщиков?

Я повернула голову.

Мужчина был лет сорока пяти, сухой, безупречно одетый, с гладкими светлыми волосами и мягкой улыбкой. Эта улыбка не согревала. Она лежала на лице как тонкая перчатка на чужой руке.

Севериан Морвик.

Я не знала, откуда пришла уверенность. Может, из предупреждения Тавии. Может, просто потому что некоторые люди сразу выглядят слишком вежливыми, чтобы быть безопасными.

– Нет, – сказала я. – Просто заметила трещину.

– В Грозовом Клинке хватает трещин, госпожа Асталь.

– Тогда странно делать вид, что их нет.

Улыбка Севериана стала чуть тоньше.

Дамиан не вмешался. Только смотрел.

Я поняла, что совершила первую ошибку. Элира, вероятно, не стала бы отвечать советнику дракона так спокойно. Может быть, не стала бы отвечать вообще.

Но отступать было поздно.

Нас провели дальше.

Зал печати находился в глубине замка. Двери туда были черные, тяжелые, с металлическими прожилками, похожими на застывшие молнии. Когда их открыли, по коже прошел холод.

Внутри уже ждали.

Я насчитала двенадцать человек. Старшие родов, советники, двое в серебристо-синих мантиях – маги или служители ритуала. У дальней стены стояла женщина с седыми волосами, собранными высоко, и лицом, на котором возраст не смягчил ни одной линии. Она смотрела на меня без злости, но так внимательно, будто видела не платье, не лицо Элиры, а все слои под ним.

В центре зала стояла каменная чаша на высоком основании. Над ней висел тонкий круг света. В чаше не было воды, только темное стекло или металл, гладкий до зеркального блеска.

Брачная печать, догадалась я.

Или то, что ее запускает.

Двери закрылись за моей спиной.

Звук получился окончательным.

Один из магов поднял руку.

– Лорд Рагнарис, церемония может быть начата после подтверждения крови невесты.

– Не может, – сказал Севериан Морвик.

В зале стало тихо.

Дамиан медленно повернул голову к нему.

– Объясните.

– Дом Асталь нарушил условия договора. В договоре названа Мириана Асталь, старшая дочь рода. Прибыла Элира Асталь, младшая. Договор не может быть исполнен без дополнительного решения совета.

Несколько человек согласно зашептались.

Я стояла рядом с чашей и чувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Вот оно. Сейчас они начнут спорить о договоре, крови и родовой чести. А я буду предметом спора. Не человеком.

В прошлой жизни я ненавидела, когда заказчики обсуждали здание, не заходя внутрь. По фасаду, по бумажкам, по отчетам тех, кто ни разу не трогал стену рукой. Сейчас я была таким зданием.

Красивый фасад. Чужие документы. Никому не интересно, что внутри уже произошел обвал.

– Совет должен зафиксировать подлог, – сказал пожилой мужчина с цепью на груди. – Брак следует отложить до прибытия настоящей невесты.

Дамиан не посмотрел на меня.

– Настоящая невеста сбежала.

– Это слух.

– Это факт, если дом Асталь прислал другую дочь.

Севериан мягко развел руками.

– Возможно, младшую дочь прислали временно, чтобы выиграть время. Возможно, старшая появится до полуночи.

Я едва удержалась от резкого смешка.

Временно. Как подменный камень в несущей стене. Поставим, пока настоящий не привезут, а если все рухнет, скажем, что так и было.

– Если брак не заключен сегодня, – произнесла женщина у стены, – договор между Рагнарисами и Асталями считается сорванным.

Ее голос был низким и сухим.

Дамиан повернулся к ней.

– Благодарю, леди Орисса.

Значит, это она. Тетя. Хранительница библиотеки. В паспорте моей новой жизни, если бы кто-то успел мне его выдать, ее имя стояло бы рядом со словом "опасно".

– Сорванным по вине Асталей, – вмешался маг в мантии.

– По вине невесты, прибывшей под чужим условием, – уточнил Севериан. – Юридически это тоньше.

Я посмотрела на него.

Он знал, что делает. Не просто защищал закон. Выстраивал петлю.

Если брак отменят, виноватой сделают меня. Если заключат, тоже найдут способ. Живая Элира была неудобна. Мертвая, вероятно, была бы полезнее.

Дамиан наконец повернулся ко мне.

– Вы знали о подмене?

Все взгляды ударили в лицо.

Я могла сказать "нет". И это было бы правдой для Майи. Но для Элиры? Тело помнило карету, страх, слезы Тавии. Где-то глубже лежали обрывки: мужской голос, приказ одеваться, запах горького настоя.

Недостаточно.

– Я плохо помню дорогу, – сказала я. – И утро перед ней.

– Удобно, – заметил Севериан.

– Не для меня.

Он чуть склонил голову.

– Госпожа Асталь, вы понимаете, где находитесь?

Я посмотрела на чашу, на магов, на Дамиана, на закрытые двери.

– В зале, где все уже решили, что я виновата, но пока выбирают формулировку.

Орисса едва заметно подняла бровь.

У Дамиана лицо не изменилось.

Севериан улыбнулся.

– Смелость редко заменяет правду.

– Согласна. Поэтому давайте говорить правду. Мириана Асталь должна была стать невестой лорда Рагнариса, но ее здесь нет. Вместо нее привезли меня. По дороге мне дали настой, после которого я перестала дышать. На моем запястье след, который ваша защита сочла важным. И сейчас вы предлагаете спорить о том, можно ли считать меня неудобной строкой в договоре.

Слова дались ровно. Не громко. Без истерики.

Но внутри все сжималось.

Потому что я понятия не имела, где граница дозволенного. В моем мире за резкость можно было потерять контракт. Здесь, вероятно, голову.

Севериан сделал шаг ко мне.

– Вы утверждаете, что вас отравили?

– Я утверждаю, что после настоя невеста перестала дышать.

– Но сейчас вы стоите здесь.

– Да. К неудобству многих.

В зале снова стало тихо.

Дамиан смотрел на меня слишком пристально.

– Покажите запястье.

Я не хотела.

Не потому что стеснялась. Потому что чувствовала: стоит им увидеть метку, и разговор изменится. Но отказ выглядел бы хуже.

Я подняла правую руку и отодвинула кружево рукава.

Черная полоса под кожей стала заметнее. Она тянулась от запястья к предплечью тонким неровным следом. По краю мерцали золотистые искры. При свете зала они были видны всем.

Один из магов резко шагнул вперед.

– Это невозможно.

Люблю такие фразы. Обычно они означают, что возможно как раз самое неприятное.

– Что именно? – спросил Дамиан.

Маг не ответил сразу. Он поднес к моей руке тонкую серебряную пластину. Не коснулся, только приблизил.

Пластина зазвенела.

На ней проступил темный знак, похожий на свернутую спираль.

Орисса выпрямилась.

Севериан впервые перестал улыбаться.

– Яд отсечения, – сказал маг. – Но он не должен оставлять золото по краю. Только черный след.

– Что значит "отсечения"? – спросила я.

Маг посмотрел на Дамиана, не на меня.

Как будто я не имела права понимать, что происходит с моей рукой.

– Отвечайте ей, – сказал Дамиан.

Коротко. Резко.

Маг сглотнул.

– Такой яд используют, чтобы отрезать слабую родовую магию от крови. В больших дозах он убивает. В малых делает человека непригодным для брачной печати.

Я посмотрела на свое запястье.

Значит, не просто убить. Сначала сделать непригодной. Затем, может быть, мертвой.

– Кто имеет доступ к такому яду? – спросила я.

– Госпожа, это не...

– Я спросила не из любопытства.

Маг замолчал.

Ответил Дамиан:

– Рода, имеющие право работать с брачными договорами.

Его взгляд медленно перешел к Севериану.

Тот уже снова был спокоен.

– Осторожнее, ваша светлость. Я понимаю ваше раздражение, но яд мог попасть к дому Асталь задолго до дороги. Мы пока не знаем, кто именно дал невесте настой.

– Зато знаем, кому выгодно, чтобы печать ее не приняла, – сказала я.

– Вы слишком быстро делаете выводы.

– Нет. Я слишком медленно умираю для чужого плана.

Эти слова вырвались сами.

И на секунду я почувствовала не себя, а Элиру. Не воспоминание, не голос. Просто глубокую усталую боль девушки, которую всю жизнь передвигали с места на место, пока не положили на алтарь чужих интересов.

Дамиан шагнул ближе.

– Вы говорите так, будто это не ваш дом отдал вас вместо сестры.

– Возможно, потому что я не считаю себя частью сделки, в которой меня не спросили.

– Но приехали.

– Меня привезли.

– В свадебном платье.

– В нем неудобно бежать.

Орисса тихо кашлянула. Кажется, это был почти смех, только очень старый и сухой.

Дамиан не улыбнулся.

– Дом Асталь оскорбил мой род.

– Да.

– И вас использовал.

– Похоже на то.

– Но вы хотите, чтобы я поверил именно вам?

Я посмотрела ему в глаза.

Близко они были не просто серыми. В глубине радужки двигался золотой свет, как отражение огня за стеклом. Чужой, опасный, слишком живой.

– Нет, лорд Рагнарис. Я хочу, чтобы вы перестали верить тем, кому удобно, чтобы мы оба не задавали вопросов.

Он молчал.

Мне казалось, я слышу, как бьется мое сердце. Или не мое. Элиры. Теперь разницы не было: если оно остановится, закончимся мы обе.

Севериан снова заговорил:

– Очень впечатляюще. Но совет не может строить решение на речах девушки, чья память, по ее же словам, повреждена. Брак следует отложить до проверки.

– На сколько? – спросила Орисса.

– До прибытия представителей Асталь.

– То есть до тех, кто мог ее отравить?

Севериан повернулся к ней.

– Леди Орисса, вы всегда любили драматичные формулировки.

– А вы всегда не любили прямые.

Дамиан поднял руку, и спор оборвался.

Он смотрел на чашу в центре зала.

– Если церемонию отменить сейчас, что получит дом Морвик?

Вопрос был задан спокойно.

Севериан едва заметно напрягся.

– Ничего, ваша светлость.

– Неверно, – сказала Орисса. – Отмена брака до полуночи передает право пересмотра договора совету родов. Совет предложит новую невесту. Скорее всего, из дома Морвик, потому что именно Морвики ведут брачные реестры.

Я повернула голову к Севериану.

Вот он. Вежливый страшный человек.

Не обязательно убийца. Но точно тот, кто ждал удобного решения.

Дамиан посмотрел на меня.

– Вы это имели в виду, когда спросили, кто совершил ошибку?

– Я имела в виду, что если скандал готовили заранее, то он должен кому-то открыть дверь.

– И вы считаете, что способны увидеть то, что не видят мои советники?

– Нет. Я считаю, что ваши советники могут видеть и молчать.

Кто-то возмущенно вдохнул.

Севериан шагнул вперед.

– Это обвинение.

– Это предположение. Обвинение будет, когда появятся доказательства.

– Девушка из Асталь приехала в чужом платье, под чужим условием, с поврежденной памятью и ядом в крови, но уже учит совет Рагнарисов расследованию?

Я хотела ответить.

Дамиан опередил:

– Она задает вопросы, которые вы почему-то не задали.

Севериан замер.

Впервые за все время в зале что-то изменилось. Не в словах, не в позах. В равновесии. До этого меня рассматривали как проблему, которую нужно решить. Теперь проблема стала шире.

И опаснее.

Один из магов тихо произнес:

– Ваша светлость, до полуночи осталось меньше часа. Если ритуал не начнется, договор сорвется автоматически.

– При подмене крови печать может ударить по обеим сторонам, – сказал второй маг. – Риск высок.

– Что значит "ударить"? – спросила я.

Первый маг снова посмотрел на Дамиана.

Дамиан даже не повернул головы.

– Ей отвечать.

– Если брачная чаша отвергнет кровь, магия договора признает обман. У невесты может остановиться сердце. У лорда Рагнариса будет откат по родовой линии.

– Насколько сильный?

Маг побледнел.

– До потери контроля над драконьей ипостасью.

Я медленно опустила руку.

Вот почему все так напряжены.

Это была не просто свадьба. Не политическое представление с красивыми словами. Это был ритуал, который мог убить меня и сорвать с цепи дракона, стоящего в нескольких шагах.

– Тогда отмените, – сказала я.

Дамиан посмотрел на меня.

– Что?

Я сама удивилась, что произнесла это вслух. Но мысль уже встала на место.

– Если риск такой, отмените. Или отложите. Я не собираюсь умирать из-за договора, который подписывала не я.

В зале поднялся шум.

– Она отказывается!

– Дом Асталь окончательно...

– Это признание подлога!

Дамиан резко повернулся к советникам.

– Тишина.

Голос не был громким.

Но воздух будто осел.

Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. В нем была власть, которую не изображают. Ей либо подчиняются, либо ломаются о нее.

Дамиан снова посмотрел на меня.

– Вы понимаете последствия отказа?

– Нет. Но я понимаю последствия смерти.

– Если договор сорвется, ваш дом может объявить, что я похитил и погубил младшую дочь, чтобы скрыть исчезновение старшей. Морвики потребуют пересмотра моей брачной линии. Совет родов получит право вмешаться в дела Грозового Клинка. А север останется без укрепленной печати перед сезоном разломов.

Я молчала.

Он сделал шаг ближе.

– Иногда чужой договор держит больше, чем две подписи.

– А иногда под ним прячут убийство.

– Именно поэтому я не отменяю церемонию.

Холод прошел по спине.

– Вы хотите рискнуть моей жизнью.

– Я хочу узнать, что сделает печать.

– Удобно, когда рискует не только ваша жизнь.

Его взгляд стал жестче.

– Если чаша отвергнет вас, откат ударит по мне.

– А если примет?

– Тогда вы станете моей женой.

Слова прозвучали просто.

Слишком просто для приговора.

Я посмотрела на чашу. Темная поверхность внутри была гладкой, как ночь без отражений. Подойти. Дать кровь. Проверить, примет ли древняя магия женщину, которая даже не принадлежит этому миру.

Безумие.

Но альтернатива была не лучше. Если церемонию отменят, меня отдадут совету, Асталям или тем, кто уже пытался убрать Элиру. Если пройду ритуал, получу хотя бы статус. Опасный, спорный, но статус.

Иногда крыша над головой важнее того, что под ней живет дракон.

– Что от меня требуется? – спросила я.

Севериан тихо выдохнул, будто с сожалением.

Дамиан ответил:

– Кровь на край чаши. Имя. Согласие.

– Чье имя?

– То, которым вы входите в договор.

Элира Асталь.

Чужое имя.

Я могла произнести его. Бумаги, тело, платье – все принадлежало ей. Но в горле вдруг стало тесно.

Потому что где-то между рухнувшим перекрытием и этой чашей была я. Майя Тихомирова. Женщина из другого мира, которая не просила чужую жизнь и не хотела красть чужое место.

Но Элира умерла по дороге.

Если я сейчас откажусь от ее имени, ее смерть станет удобной. Тихой. Бесполезной.

Я не могла ей этого обещать, но могла хотя бы не дать стереть ее сразу.

– Нож, – сказала я.

Маг протянул тонкое лезвие.

Дамиан тоже подошел к чаше. Теперь мы стояли напротив друг друга, разделенные темным камнем и ритуалом, который понимали все, кроме меня.

– Последний раз спрашиваю, – сказал он тихо, чтобы слышала только я. – Вы знали, что вас прислали вместо сестры?

Я посмотрела на его лицо.

Сказать правду полностью было нельзя. Не сейчас. Не в зале, полном людей, которые уже искали веревку для моей шеи.

– Я очнулась в карете, когда все уже было решено.

Он всматривался в меня долго.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который у меня есть.

Пауза.

Потом он кивнул.

Не поверил. Но принял к сведению.

Я взяла нож. Пальцы дрожали, и я сжала рукоять крепче. Надрез на ладони получился неглубоким, но кровь выступила сразу. Темная, живая, настоящая.

Маги замерли.

Я коснулась края чаши.

– Элира Асталь, – произнесла я.

Имя легло на язык чужим камнем.

Чаша не отреагировала.

Сердце провалилось.

Севериан уже начал улыбаться.

Потом Дамиан разрезал свою ладонь и положил руку на противоположный край.

– Дамиан Рагнарис.

Его кровь коснулась камня.

Темная поверхность чаши дрогнула.

Сначала едва заметно. Как вода от далекого шага.

Потом внутри вспыхнула тонкая золотая линия.

Один из магов резко вдохнул.

Линия поползла от его крови к моей. Медленно, с остановками, будто проверяла каждый участок камня. Там, где она касалась моей капли, золото не гасло.

Оно становилось ярче.

Запястье обожгло.

Я зажмурилась, но руку не убрала.

В зале начался шепот.

– Не может быть...

– При подмене...

– Чаша должна была отвергнуть...

Золотая линия дошла до середины, свернулась спиралью и вспыхнула так ярко, что я увидела сквозь закрытые веки свет.

Боль ударила от запястья к плечу.

Я вскрикнула и схватилась за край чаши, чтобы не упасть.

Перед глазами мелькнули обрывки: черные крылья над снегом, горящий разлом в стене замка, женские руки в крови, детский плач за закрытой дверью. Потом чужой голос, слабый, почти исчезающий:

Не дай им.

Я не знала, кому принадлежал этот голос.

Элире.

Или мне.

Свет погас так резко, что зал на миг стал черным.

Дамиан оказался рядом. Его рука удерживала меня за локоть. Крепко, но не больно.

Я открыла глаза.

На моем запястье больше не было только черной полосы.

Поверх нее горел знак: тонкая золотая молния, обвившая кожу как браслет. Такой же свет проступал на руке Дамиана.

Орисса медленно подошла ближе.

– Печать приняла брак.

Севериан молчал.