Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Трон галактики будет моим! Книга 7

Глава 1
Творцы, за что вы меня так невзлюбили⁈

– Сообщение получено, – мрачно кивнул я, понимая, что вечер безвозвратно испорчен.

Капсула замолчала и отключилась, упав прямо рядом со столом со фруктами, едва не снеся его.

– Сына⁈ – воскликнула Дарья.

Но непонятно было по лицу – то ли она просто сильно удивлена, то ли не менее сильно огорчена, то ли даже немного рада за меня. Почему-то мне казалось, что она знает. Почему-то я думал, что обо всём рассказал в подробностях. Ведь вроде бы она знала о нашей связи с Лу Олдриной после тех гонок? Вроде бы могла догадаться, что всё не просто так?

– Ну да, – ответил я.

– Нет, ну, серьёзно, сына? Прямо – твоего ребёнка?

Я вздохнул. Всё-таки она сердилась. Сердилась не тому факту, что я завёл где-то ребёнка на стороне, а тому, что я ей не сказал.

Да. Это залёт, Саша.

– Он ещё не родился. Но скоро. Уже восьмой месяц, насколько я знаю. Я понимаю, что ты могла почувствовать. И я понимаю, что этот ребёнок будет бастардом. Но благодаря той сиюминутной связи во время биатлона я тогда получил свой первый полноценный межзвёздный корабль и, потенциально, важных союзников в Центральных системах.

Даша скрестила руки на груди.

– То есть ты буквально расплатился отцовством? Вот так ты, значит, разбрасываешься своим генетическим материалом?

– Ага. Экстренные задачи требуют экстренных решений.

– И много у тебя ещё детей? Я никогда не спрашивала, вопрос-то интимный. И, учитывая твой реальный возраст…

Да. Внук, вспомнилось мне.

– Ну, как минимум ещё один отпрыск имеется. По разведывательным данным. Какой-то внук. Только где именно, я не знаю.

– Там сказано – «спасти»… Что это значит? – не унималась Даша.

– Всё, что я понял, так это то, что моему неродившемуся сыну и её матери угрожает опасность. Даша! Я должен буду лететь. Но давай закроем тему на полчаса. Я хочу остаток этого вечера провести с тобой.

– Хорошо, – вздохнула она. – Что ж, я знала, на что шла, когда тогда поцеловалась с тобой… в первый раз. Только я с тобой не никуда полечу! Не хочу видеть эту цундуритку… Лу Олдрину, или как её там. Разбирайся сам – тогда и возвращайся.

Помолчала, и после недолгого раздумья всё-таки положила голову мне на плечо. Мы просидели ещё недолго молча, в обнимку, доедая деликатесы и слушая музыку. Но вполне ожидаемый отрезвляющий холодок, разумеется, между нами пробежал. Ничего кроме более серьёзного лёгких, на грани дружеских объятий – не было.

Я не стал давить и требовать большего. Права она – дети, конечно, цветы жизни. Но то, что я сделал ребёнка от матери в двух неделях межзвёздных прыжков – тут я сам себе злобный буратина.

В общем, всему своё время. Но Творцам я такую катастрофическую подлянку с совпадением я, конечно, припомнил надолго.

Уже через час я включился в работу, доделывая неотложные дела на Гербере.

На следующее утро я провёл лекцию в Академии. Основы социального устройства, флотской организации и история развития пиратских флотов. Было о чём рассказать. Вышло весьма интересно.

А следом перед Академией я открыл аллею павших героев. Здесь уже покоился один орденоносный герой Отряда Безумие, Джордж «Серебряный Волосы» Сидсон, пустынгер, погибший во время нашего рейда на Хтонь.

Я приказал готовить вторую могилу и памятный постамент – Череп на «Принце Александре» должен был прибыть со дня на день. Памятник сделаю позже, когда вернусь с Первопрестольной…

И только затем я пошёл к терминалу и оставил сообщение Лу Олдриной.

– Я получил сообщение. Ничего не понял, но вылетаю послезавтра, буду в течение десяти дней. Оповести деда и подготовьте ресурсы для встречи двух больших военных кораблей и квартирования бригады планетарной пехоты смешанного типа. Желательно – в тайне, больших торжеств – не готовьте.

Пора лететь. Как минимум, у меня там есть теперь целых три дела, которые не стоит откладывать.

Первое – рождение сына, защита его и Лу.

Второе – перепрошить в академии имплант оболтуса своего, Крестовского-Младшего, а также решить некоторые другие юридические вопросы.

И третье – пожалуй, самое сложное задание: от Суперадминистратора Выборского-Леонова. Разобраться с военным крылом Сотни Извергнутых на планете.

Да уж. Пока что в отсутствие собственной разведки на планете, и учитывая пять миллиардов населения – звучало как поиск иголки в стоге сена.

Ну, и сходу я вспомнил ощущение полной разрухи и деградации в день, когда я проснулся. Я уже ждал снова ту самую печальную картину в Первопрестольной – развалины, беднота, бандюганы и прочее. Впрочем, теперь я знал, что были на планете места и выжившие, и более цивилизованные, чем я видел в свой первый день после пробуждения. Отчасти моему Пантеону не повезло оказаться в самом центре «чёрного города», на границе руин и обитаемой части. Отчасти – я так всё воспринял через сотню лет на контрасте после того, что я видел до своего долгого сна.

Я уже знал, что у Олдриных есть целых два космических лифта, и один – в бывшем Административном Регионе. Собственно, тот самый, через который мы бежали с Октавией.

Ещё я знал, что планета теперь разделена на несколько враждующих кланов. Аналог старой доброй Древней Эпохи с соперничающими планетарными блоками, ощетинившимся боевым вооружением.

Что ж, у меня были достаточно неплохие познания в стратегии, в древней истории и военной тактике. И я понимал, что если моему сыну угрожал кто-то из соперничающих с Олдриными кланов, то простой защиты на последнем месяце беременности будет недостаточно. Проблемы могут начаться и после рождения. Наверняка были какие-то мотивы у Ганзоригов, или кто этим занимается. И я не был бы собой, если бы не поставил куда более амбициозную цель: решить политический кризис на старой столичной планете. Полностью. Раз и навсегда. Лучше дипломатическим путём, в крайнем случае – военным.

Сборы флота пошли полным ходом. Я собрал пять тысяч человек: около двух тысяч на «Принце Евгении» и около трёх – на «Песце».

«Песецъ», кстати, на меня все эти дни дулся. Я даже не сразу понял, а как спросил, выяснилось, что я не дал ему повоевать пиратов, отменив из-за своего скорого появления их с Иолантой полёт в последний день.

– Это что же за адмирал такой? Мне теперь чего, только корабли хрящезадых по низким орбитам гонять? Всю малину мне обломал.

А как я стал собираться в Первопрестольную – так сразу воспрял духом.

– А ну, технические, бока мне намылили быстро! И швартовочные фалы мне наскипидарьте! Чтобы не опозориться. Я не куда-нибудь, я в столицу лечу! Там же, в столице, такие девочки у них в порту стоят – каравеллы, бригантины. Ух я их!

Контингент вышел смешанный: боевые горничные Иоланты, дворянское ополчение Королёва, Восточной Герберы и Немилино, уже превратившееся за полгода в полноценные пехотные полки. На Песце – избранные из пустынгеров и, конечно же, гиацинтовая сотня, пополненная новобранцами.

Мой парадный глайдер, также с десяток другой техники – глайдербайки, шагоходы, даже один бронеглайдер – также успешно упаковались в ангары. На «Песецъ» погрузили в качестве челнока «Скотинку», на «Принца Евгения» – «Солнышко». На первое время – хватит.

Ещё в путь собрались яхта Иоланты и «Инженер Кобылкин» – но они собирались идти другим курсом.

Нас же в пути по Великому Княжеству, вплоть до пограничной системы Магма, взялись сопровождать «Клото» и «Лахезис», наконец-то закончившие все свои ремонты после последних сражений. «Сироты Войны» вполне осмотрительно решили не соваться в Центральные Системы. Где-то им были рады, где-то – не особо. Впрочем, мне для дипломатического визита и наземной операции хватит и двух кораблей с пятью тысячами человек на борту.

А что? Кажется, что мало? Я хорошо помнил историю из Пантеона. Несколько сотен конкистадоров разорили целую индейскую империю. В мировых войнах несколько сотен бойцов месяцами отражали атаки на крепости. Пять тысяч обученных, мотивированных бойцов – это более чем достаточно для успешной операции.

После окончания сборов – я решил отдохнуть. Развеяться, так сказать, перед последним днём.

Сел с очередным рейсом «Солнышка», и прибыл на борт.

– Рад приветствовать вас, капитан, – поздоровался со мной Женя. – А где ваша помощница? Уже истосковался по ней.

– Скоро. Предварительно – завтра, дружище. А сейчас переведи-ка помещения в беззвучный режим.

Я уже перенёс большую часть своих вещей из поместья в свои апартаменты на «Принце Евгении», поэтому решил переночевать там.

Ну, и немного развлечься.

Октавия мне всё рассказала про Тёмную Инженерию – ещё там, в полёте, до моего скорого отбытия. Я был готов, но удачного момента испытать всё никак не наступало.

Да, весьма рискованно производить эксперименты непосредственно за день до вылета, но сейчас всё шло своим чередом, а в полёте, возможно, сделать первый эксперимент будет ещё сложнее.

В целом, процесс по описанию сильно напоминал некоторую тёмную магию вперемешку с алхимией и для моего технического ума, помнящего мир из Пантеона, казался слегка безумным. Но я решил попробовать. Сел в максимально тёмном помещении, где-то рядом с машинным отделением, у трюма, в позу лотоса, и сконцентрировался. В руке у меня была бутылку с тёмным пойлом, передо мной – большая ёмкость с водой. Жидкость нужна была, насколько я понял, не то для охлаждения, не то для холодного термоядерного синтеза, в результате которого и получался жидкий металл.

Сейчас-то я знал, что где-то на Гиацинте, а также, похоже, на Цирконе и Зените сидит мрачный, но мудрый инженер с примерно такой же бутылью, что и у меня и раз в несколько недель создаёт аналогичные устройства – браслеты, туловища для роботов, тёмные двигатели…

Я решил начать с малого. Представил, что мне нужно – прочный и подходящий по размеру «гиацинтовый» скафандр. Конечно, сперва представилась Даша в таком скафандре, который разорвал ей палубный комбинезон… Мда. Но я умело прогнал подобные образы сосредоточившись на конечном результате.

Браслет. Который может растекаться по телу, превращая меня в неуязвимого для бластерных снарядов.

Глоток для такого устройства нужен совсем-совсем крохотный. Соотношение массы потребляемого тёмного пойла к массе изделия – один к нескольким тысячам…

Я открыл пробку, поднёс к губам и прокатил на языке всего пару капель жидкости…

Какая же гадость. Какая дрянь!

Я успел поставить бутылку в сторону и вытянул руку, на которой должен был собраться браслет.

Сознание поплыло, но ещё не отключилось, хотя образы сменились. Я знал, что это может быть. Сейчас главное – удержать образ, остаться на плаву…

Ну, а дальше – началось.

Я снова оказался в подвале, в самом дальнем и тёмном углу, за самыми древними стойками виртуального центра обработки данных Империи. В чаще из проводов и моргающих лампочками сетевых концентраторов. Наверняка, если бы я был чуть внимательнее, то заметил бы изменения – тут стало чуть больше чистоты, кабель-менеджмент со стяжками и заглушками, отсутствие скруток и пищащих из-за неисправности батарей бесперебойников.

И никаких тебе трёхногих жуков, разъезжающих на велосипедах с квадратными колёсами, собранных из костылей…

Но моё внимание, конечно, приковала сама Тёмная Богиня. В отличие от предыдущего раза, она была именно в таком же гиацинтовом скафандре, который я хотел себе получить. Сидела с паяльником и перепаивала конденсаторы на какой-то раритетной печатной плате.

Почувствовав моё появление – она обернулась и расплылась в улыбке.

– Ага. Ты снова пришёл ко мне.

– Как видишь, – кивнул я.

– А… всё ясно… – она изобразила некоторую разочарованность. – Ты наконец-то занялся тем, что вы у себя называете тёмным крафтингом. Какой ты молодец, Саша…

Я снова кивнул.

– Я вижу… ты загадал. Значит, ты хочешь это? – она провела по изгибами своего тела, отчего стало непонятно – она имеет в виду комбинезон, или то, что под ним.

– Я теперь, что, каждый раз должен буду тебя просить? – не то подумал, не то вслух усмехнулся я. – Это действительно важный этап получения продукта? Почему недостаточно просто мне визуализировать – и ты дашь?

– Недостаточно, – она погрозила мне паяльником. – Какой ты, однако, наглец! Я должна быть согласна! Я слушаю только тех, и позволяю создать творение только тем, кто достоин, и кого я выбрала. Во всей галактике таких не больше чёртовой дюжины! С тех пор, как я свободна и переслала выкидывать бутылки при помощи джетов из чёрной дыры, все остальные при испитии тёмной жидкости лишь мучаются кошмарами и травят свой организм.

– Прекрасно, – кивнул я. – Я даже не буду спрашивать, вхожу ли я в число этих избранных, потому что знаю, что, чёрт возьми, вхожу! Так ты дашь мне создать этот чёртов браслет?

Тёмная богиня кивнула. Отложила плату с паяльной станцией. Встала со своего сверхтехнологичного, хоть и повидавшего виды компьютерного кресла и сладко, как чёрная поджарая кошка, потянулась.

Красивая. Молодая, стройная. Интересно, сколько ей лет? Пожалуй, не важно, с её способностями запросто можно поддерживать биологический возраст где-нибудь в пределах двадцати пяти – тридцати лет.

– Ты знаешь, некоторых из крафтеров я требую умолять меня… ползать на коленях… Но нет. Тебя я не буду ни о чём просить. Ты мне сам… всё дашь. Как хорошо, что сейчас здесь нет никакой Империи Терровны, и мы здесь одни, – не то кровожадно, не то игриво облизнулась Тёмная Богиня.

Она ж ведьма, подумалось мне. Да, в древние времена их именно так и называли. И эта ведьма протянула руку.

Скафандр начал медленно стекать с её тела, начиная с ног, поднимаясь волной – всё выше и выше. Под скафандром, конечно же, ничего не было, кроме белоснежной кожи. Очень, надо сказать, завораживающее зрелище. И только когда процесс обнажения достиг груди, начало открываться и лицо.

И это оказалось очень знакомое лицо. Секунду спустя передо мной стояла Дарья Фёдоровна Крутова – полностью обнажённая, прекрасная и зовущая к себе.

Да конечно, чёрт возьми. Кто же ещё? И не важно, что это было – игра моего подсознания, или зловещие игры Тёмной Богини, или, что более вероятно – и то, и другое.

– Саша… мы из-за этого дурацкого письма так и не закончили… – немного застенчиво произнесла она таким родным и знакомым голосом.

После того, как браслет сформировался на её запястье, расстегнулся и плавно по воздуху пролетел ко мне, я уже знал, что дальше будет.

Непрочно укреплённые соседние серверные стойки, мониторы и оргтехника падали и летали по кабинету, после того, как я повалил ту, кто выдаёт себя за Дашу, на тесный компьютерный стол.

– Саша, Сашенька, – жарко зашептала она. – Скорее, ты можешь не успеть… Ты точно верно просчитал время прибытия своей пиратской эскадры? Ты точно успеешь всех предупредить?

И тут же я почуял запах не то гари, не то горелого металла. Проклятая паяльная станция! Мы же её уронили. Ещё и пучки витой пары тут же вокруг превратились в злые щупальца коварного древнего спрута. Мигом опутавшие наши тела и принявшиеся душить!

Обычно отключение сознания поэтично описывают как медленно меркнущую картинку в глазах, но на деле всё обычно не так. Вот я лежу в подвале Пантеона на Тёмной Богине, принявшей облик Даши. И следующий кадр – меня хлещет по лицу под светом туской лампы Илья, рядом сидят Макс и Андрон, напяливший туловище космодесантника.

Дымится проводка прямо передо мной. И ещё несколько ополченцев мечутся по помещению, силясь поймать что-то серое и юркое. Птицу какую-то, что ли…

А третьим кадром – я понял, что орёт сирена.

И по внутреннему экрану бежали строки о появлении четырёх неопознанных кораблей на орбите.

С момента, как я начал эксперимент, прошло десять часов.

– Вышли из подпространства пятнадцать минут назад! – вещал Андрон. – Из слепой зоны заходили, не вдоль эклиптики! Два шестого класса размерности, два поменьше!

– Один корабль опознан как «Принц Александр»! По вашим данным он принадлежал пиратскому флоту, – продолжал Принц Евгений. – Корабли отвечают транспондерами, как свои, пытаются выйти на связь! Но два из них – точно пиратские!

– Семёныч говорит, что ты его предупреждал о сюрпризе и гостях, он полевые кухни на космодроме готовит. Но вряд ли о таких, – добавил Илья.

– Предположительно, это ловушка. «Сироты» уже получили сигнал, совершают орбитальный манёвр, готовы встать в боевой порядок…

– Ага! Явились! – торжествовал Песецъ. – Ух я им щас задницу надеру! Торпедные аппараты готовы! Жду команду на отстрел ядерных!

– Отставить надеру! – приказал я. – Отбой тревоги.

Все немного опешили.

– В каком смысле?

– В том смысле, что свои, – вздохнул я. Готовьте челночный флот для встречи гостей и знакомства… И прекратите уже носиться, кого вы там ловите?

Оказалось, что палубные пытаются поймать странную тварь. Что-то вроде летающей амёбы, прыгающей от одной стены до другой. Она принимала вид не то летучей мыши, не то стрекозы. Не нападала, только уклонялась.

Когда я приблизился к ней и разглядел – то понял, откуда она. Потому что этот цвет тёмного металла сложно было от чего-то отличить.

– Клякса какая-то, – хмыкнул я и протянул руку. – Ну, здравствуй, Клякса. Добро пожаловать на борт.

И странное творение, плод нашей виртуальной любви с Тёмной Богиней, послушно приземлилось, превратившись в прочный сверкающий перстень на среднем пальце.

Прекрасно. Не совсем то, что хотел, но получилось.

День оказался, как я и ожидал, очень насыщенным.

Многочисленные знакомства и объятия. Даже Даша Октавию обнялись. А затем познакомилась с Великорновой… Ну, я был уверен, что последняя верно уразумила, что для меня значит Даша, и глупостей совершать не будет.

Затем – знакомство капитанов. И своих, и «Сирот Войны», и Даша там была, как будущий капитан Геркулеса. И Иоланта со своей яхтой, хотя в состав флота я их не включал.

Во главу стола я посадил Иннокентия Неронова. Пусть почувствует мощь паренёк, заодно усугубит мою легитимность.

Всего же, считая не вполне боевые «Кархародон», «Инженера Кобылкина» и «Калигулу», а также стоящие на ремонте «Геркулес» и «Викинг», и не считая многочисленные челноки…

– Сейчас на орбите тринадцать полноценных межзвёздных кораблей боевого и военно-транспортного назначения, – объявил я под многочисленными камерами репортёров. – Мы рады представить всем присутствующим сильнейший флот в системе. А также мы объявляем о включении в состав флотской иерархии судов бывшего Вольного Флота, присягнувших на верность мне, Герцогу Большого Упырьского Войда. Эти два флота готовы служить под нашим объединённым командованием во благо Империи и Человечества. И пусть кто-то попробует посягнуть на неприкосновенность и спокойствие Герберы и других планет системы Сефирот!

До отбытия в Первопрестольную оставалось совсем немного времени. Я раздал указания, утвердил график и протокол распаковки капсул рабов с «Калигулы» – доставать, допрашивать и принимать решения будут партиями. Тех, кто не согласится жить по законам города Королёв – было решено посадить на «Кархародон» и после дозаправки отправить на Гуль. Там они себе место найдут.

Женю Хоккина я «со дна» всё-таки достал. И устроил уборщиком в Академию. Пусть поработает, посидит вольнослушателем. А там, глядишь, или Снегирина его заберёт, или решит остаться.

Ну, и после всего этого осталось самое главное и важное мероприятие. Открытие Мемориала погибших воинов у моей Академии Флота. Второй склеп был готов к торжественному захоронению.

А на табличке, пока ещё временной, значилось:

«Мариус „Череп“ Чемберлен»

«Солтынгер, Мастер Никто, пират, ставший героем Империи»

И годы жизни – вот что было высечено на памятнике.

Контейнер спустили с пристыковавшегося «Принца Александра» на свежезапущенном лифте. С кортежем из пустынгеров и солтынгеров на глайдербайках провезли через стройку, через ворота по улицам Королёва в специальное помещение на территории Академии.

Там бригада могильщиков совместно с Октавией должны были произвести упаковку тела Черепа в саркофаг, после чего саркофаг после произнесения коротких, честных, но вполне правильных речей планировалось упаковать в склеп.

Процессия у склепа в сквере уже собралась. Экипаж «Принца Александра», бывшие пираты, солтынгеры из родов, близких к роду Чемберленов, ну, и Отряд Безумие почти в полном составе.

А я, признаться, нервничал. Особенно занервничал, когда упаковка тела очевидным образом стала задерживаться. Собственно, как будто бы чувствовал что-то.

И это «что-то» оказалось сообщением Октавии на внутренний экран.

«Господин рыцарь, у нас тут проблема, срочно подойдите в зал…»

Да уж, и картина того, что я увидел в зале, запечатлелась в памяти надолго.