Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

У выхода меня уже ждали местные медики и Эдуард Николаевич.

В глазах старика были слёзы.

– Только один… только один раз я видел, чтобы так героически сражались в футбокс. Александр Леонов-Иванов очень любил это вид спорта, да… – вещал он по дороге в медотсек.

В медотсеке, в лечебной я честно проспал положенные шесть часов. Повреждения от разгерметизации были не такие чтобы сильно серьёзные, а глаза и кожа восстановились быстро.

У выхода на утро стоял понурый Гуррагча-Ганзориг, а за спиной у него – барон Строганов-Сапегин, толкнувший его в спину.

– И…извините меня, Александр Игнатьевич, – пробубнил он. – Я не специально.

– Так. И ещё? – поднял я бровь.

– Извините меня, что сомневался в Отряде Безумие.

– То-то же. Свободен.

Мы отзавтракали с бароном и Мендесом, который не переставал не то хвалить, не то ругать меня за проведённый матч.

– Вы ещё вернётесь? – спросил меня барон. – Ваша лекция имела ошеломительный успех, её вовсю обсуждают студенты. Не могли бы вы прочитать лекцию для большой аудитории?

– С радостью прочитаю, – кивнул я. – А вы пока подготовьте документы для признания дипломов нашей герберской академии.

– Уже занимаюсь, заверил меня барон.

Затем мы вернулись в «Скотинку» и неспешно отправились обратно в Замок-Куб Олдриных. Вечером мне предстояла встреча с патриархом Ганзоригов, и надо было как следует подготовиться.

Владимир Крестовский сидел понурый. А Иоланта скрестила руки на груди и созерцала его с нескрываемым осуждением. Не дать – не взять кошка, которая увидела, как верный пёс во время отсутствия хозяина нагадил в неположенном месте.

– Ну, рассказывайте. Что случилось?

– Этот юноша во время, когда вы, господин учитель, лежали в регенерационной капсуле… с какой-то Кирой…

– А, ясно, – кивнул я. – Ну, рассказывай. Только не при всех, конечно же.

А рассказать он что-то явно хотел. И вовсе не про свои амурные достижения. Мы отошли в дальний конец Скотинки и я попросил включить беззвучный режим.

– Кира… сказала, что может познакомить меня с какими-то людьми. Очень влиятельными людьми, находящимися в оппозиции, как она сказала.

– Хм. Вот как? И что ты?

– Я спросил, не Сотня ли это Извергнутых. Как вы говорили. И она ответила уклончиво, мол – «может быть».

Вот так вот. Второй номер, мой легионер-нападающий команды по футбоксу, оказалась с душком.

Глава 10
Типичное восточное гостеприимство

Я прищурился и в очередной раз решил проверить Крестовского на сообразительность.

– Ты же понимаешь, какая у тебя теперь задача?

– Что, прямо… того? – без доли энтузиазма вопросил Вова.

– Ну, прямо-таки «того» пока точно не надо. Но… Тут ты должен сделать точный и чёткий выбор. Или – любовь на расстоянии с девушкой, которая, судя по всему, является предателем родины. И, по факту, переход в состояние ровно такого же предателя, причём, уже вскрывшегося.

– Или – предательство девушки, – мрачно кивнул Крестовский.

– Тут вопрос – кто кого предаёт. Ты не думал о том, что она же прекрасно понимает, кем являешься ты, и кем являюсь я?

Крестовский покачал головой.

– Может, она и притворялась, но она сказала, что не знает, кто вы именно такой. Что какой-то имперский рыцарь, герой сражений с Ордой, но даже не была в курсе про графский титул. Говорит, что давно не читает новостей, тем более – с Герберы.

– Может, и притворяется, – кивнул я. – А может – и действительно не в курсе. Может, её кто-то использует из этих негодяев? Главное – что нам теперь важно это тоже использовать. Согласись на встречу, выйди на связного – это очень важно.

Мне было немного жаль Вову. Может, там действительно настоящая любовь и далеко идущие планы? Но задание, полученное от суперадминистратора Леонова-Выборского было куда важнее. И для меня, и, главное – для Системы и Империи. Вова, надо отдать должное – это прекрасно понимал.

Я же видел, что недостатка женского внимания молодой герберский дворянин не испытывал: видом он бы вполне себе пристойным, над манерами, возможно, и стоило поработать, и местами был простоват, если даже не туповат. И чисто по-человечески мне следовало пожелать ему нечто большее, чем своенравную студентку Академии в двух неделях перелёта. Да ещё и потенциальную предательницу Родины, которую с большой вероятностью следует посадить.

– Хорошо, учитель, – кивнул Крестовский. – Я напишу ей.

В Кубе нас уже ждал почётная встречающая делегация – благо, в составе несколько куда более скромном, чем в первый раз.

Среди прочего – Сакура Олдрина-Акинава, мать Лу.

– Мы рады приветствовать ваше возвращение во дворец, Александр, – расплылась она в улыбке. – Как прошло ваше посещение Академии?

– Великолепно, ваша светлость! Выиграл в орбитальный футбокс команду асов Академии.

Мы не спеша пошли с посадочной площадке ко Дворцу. Она вздёрнула точёную цундуритскую бровь.

– Вы уверены, что вам стоит предаваться подобным развлечениям и подвергать здоровье неоправданному риску? – спросила она всё тем же приветливым, но вместе с тем холодным тоном. – Это было так необходимо – отлучаться из дворца на сутки с лишним?

Ого! Да у нас тут нарисовалась железная леди, которая хочет построить со мной отношения из разряда тёщи из анекдотов.

Нет уж, дорогая бабушка моего сына. Не выйдет – на вашей дочери, при всём моём тёплом и уважительном к ней отношении, я жениться не собираюсь.

– Сакура Сабуровна, – сказал я таким же холодным голосом. – Если вы думаете, что все мои передвижения и действия на континенте подчинены праздным столичным развлечениям – то вы ошибаетесь. Моя главная цель, с которой я прибыл на Первопрестольную – защита ребёнка и его матери.

– О, да, я не сомневаюсь! Именно поэтому вы собрались на ужин к нашим заклятым врагам? Ваша секретарь уже сообщила мне распорядок дня.

– Это был сарказм? – предположил я. – Если да – то очень неуместный. Уж вам ли не знать важность дипломатического урегулирования конфликтов.

Она не то вздохнула, не то – фыркнула.

– Дипломатия не сработает. Нужен флот и наземная армия. Скажу честно… я предполагала, что вы явитесь сюда со всем вашим флотом. И всей армией… а не с двумя с половиной боевыми кораблями. И решите вопрос силой.

– Вы полагаете, что лучше разбираетесь в военном искусстве, чем я? – слегка поддал холодку я.

Сакура Сабуровна вздёрнула нос:

– Мне сразу показалось, что в вас есть какая-то тайна, Александр. Что вы с Лу что-то от нас скрываете. Но пока что мне кажется, что я ошиблась. И я надеюсь, что вы ещё одумаетесь и перейдёте к решительным действиям.

С этими словами она коротко кивнула и гордо удалилась в один из коридоров. Интересно, подумалось мне, почему женщины у власти порою намного кровожаднее мужчин? Возможно, материнский инстинкт, перекладываемый с детёныша на подданных в целом, заставляет их огрызаться и ощетиниваться всеми видами вооружения в ответ на любой конфликт с противостоящими им феодалами-мужчинами. Ну, подобные вопросы я в любом случае предпочёл бы оставить специалистам, изучающим политологию и психологию власти.

Мне от этого разговора стало неимоверно душно. Я у самого входа в дворец свернул на аллею, где меня и догнала Октавия.

– Господин рыцарь! Господин рыцарь! Вы точно успеваете на приём к Ганзоригам? У нас осталось меньше трёх часов. Я до сих пор не очень понимаю, зачем вы вернулись во дворец. Вы бы могли отправиться в Ганзориг-Сарай прямиком из Академии.

– Эх, Октавия. Почему у тебя так плохо с эмпатией и анализом межличностных отношений? Мне важно было навестить Лу. Как-никак, мать моего будущего ребёнка. Лучше доложи о текущих делах.

– Важных событий и попыток прорыва на территорию Дворца нет. Макс в ваше отсутствие продолжил со мной прерванную несколько месяцев назад серию генетических экспериментов…

– Об этом не стоит. Так. Как там на Гербере? Ты созванивалась?

– Да, господин Рыцарь, – кивнула Октавия. – Поиски Черепа продолжаются. Пока новостей нет.

– Скверно, – констатировал я.

– Иоланта, как выяснилось, распорядилась своим кутюрье подготовить для Ганзоригов модный показ.

– Да? А мне она ничего не сообщила. Что ж, я не против. Постараемся втиснуть в дипломатическую программу. Продолжай.

– Дарья Крутова сообщает о девяносто девяти процентах готовности «Геркулеса». На стройку прибыло станочное оборудование с Коварола и Помпады. Начинается сборка цеха локомотивов. Также Дарья Семёновна сообщает о том, что соскучилась по вам.

– При следующем сеансе связи обязательно сообщи, что я тоже… Впрочем, я сам созвонюсь и напишу. Далее?

– У входа в вашу резиденцию нашли самодельное взрывное устройство.

– Вот как? Интересно, кто это сделал? Кто нашёл?

– Потёмкин, – немного неохотно и брезгливо отозвалась Октавия. – И… обезвредил устройство, почти полностью его съел. Улик и отпечатков пальцев, по сообщению Петра Скорого, распознать не получилось.

– Что у нас Потёмкин? И Дюймовочка?

– Беременность проходит без эксцессов, – поморщилась Октавия. – С княжичами всё без изменений. Гостят в Королёве у госпожи посла.

– Отлично. У меня к тебе – и Андрону – задание. Разузнай побольше про мать Лу, Сакуру. У меня такое впечатление, что она что-то скрывает. И что имеет огромное влияние на двор.

– У меня тоже создалось такое же впечатление, – поджала губы Октавия. – И Андрон это подтвердил. Он уже начал сбор информации.

– Вот и отлично, а теперь, пожалуйста, подготовь всё к вылету и оставь меня на некоторое время наедине.

Я вышел по геометрически-строгим аллеям парка к небольшой площадке со скамейками. Здесь было очень многолюдно – гвардия Олдриных на смежных дорожках, ближе к площадке – моя гиацинтовая пехота и боевые горничные, стоящие, словно панцирь вокруг чего-то уязвимого. И я уже догадывался, что там.

По центру площадки стоял Макс, ощетивнившийся десятком стволов и турелей. Над ним летали дроны из Термитника в режиме патрулирования. А на скамейке сидели Лу Олдрина и мой ребёнок. Вернее, серв-плацента.

Для меня не было открытием и удивлением, когда Лу после моего прибытия встретила меня уже не беременной в прямом смысле этого слова. У знатных столичных родов было традицией использовать серв-плаценты, хотя большая часть галактики всех сословий ещё до пришествия Орды вернулись к биологическим методам деторождения. Я тоже не очень одобрял подобные методы детоводства, но выбирать не приходилось. Серв-плацента способна защитить ребёнка значительно лучшем, чем сорок пять килограмм концентрированной цундуристской спеси.

Тем не менее, ребёнок оставался привязанным к матери до самого конца вынашивания. Это был не просто инкубатор, производился непрерывный обмен гормонами, разного рода инъекции и другие процедуры.

Я был рад, что они оба наконец-то оказались на открытом воздухе.

Присел рядом.

– Ах вот ты где. Папаша, – хмыкнула она. – Явился-не запылился! Почему ты так долго?

– У меня были дела.

– Настолько важные дела, что они потребовали оставить меня одну⁈ – фыркнула Лу.

– Вы с матушкой сговорились? – усмехнулся я. – Лу, если я буду беспробудно сидеть в замке – я не решу проблему с Ганзоригами. Никак. Мне важно понять, что происходит на планете. Поездка в Академию была очень полезной.

– Я правильно понимаю, – Лу перешла на шёпот. – Что ты сейчас полетишь в Сарай, чтобы убить всех Ганзоригов?

Оп-а. Какой интересный тактический ход. Приехать на мирные переговоры, и перерезать там всех. На какой-то миг я даже задумался – а не попробовать ли?

Ну, только на миг. Предложение было абсолютно безумным. Я даже молчу про то, что Ганзориги мне не менее важны, как союзники для флота. Молчу про то, что в Ганзориг-Сарае наверняка не будет некоторых наследников. Это чёрт возьми, просто нарушает все законы гостеприимства!

– Я учту твоё предложение, – снисходительно кивнул я. – Такой вариант решения тоже будет рассмотрен.

– Ты меня за дуру, что ли, держишь⁈ – Лу уже кричала. – Ты с ними летишь какие-то мутные союзы мутить! А их надо всех! Под корень! Вырезать!

Ну, а потом вдруг зарыдала. Да, понимаю, гормоны, это тяжело. И нападения эти, и предстоящее деторождение и годы младенчества.

– Я всё решу, – заверил я мать моего будущего ребёнка.

И отправился решать, ещё особо не представляя, как.

Мы на двух челноках и яхте Иоланты отправились через океан, на соседний континент пролетев по дуге мимо Звёздчатого острова с Академией.

Нас встретил сухой песчаный зной и белёсые, похожие на пики, небоскрёбы Ганзориг-Сарая, крупнейшего населённого центра на Восточной Пангее. Пятьдесят миллионов человек на прибрежных горах, сползающих в саванну, чисто-азиатский хаос и шум, нищета вперемешку с шиком, блеском, долговой работорговлей, базарами, голодранцами-попрошайками и прочим таким колоритным весельем.

Мы это всё видели только издалека, на подлёте к резиденции Ганзоригов.

А резиденция представляла огромную площадку, огороженную толстенными стенами. По центру стояла пятёрка нехилых размеров военно-пассажирских кораблей, примерно третьей или даже почти четвёртой категории, вросших в песок. Вокруг высились пристройки, юрты, сотни челноков и прочее. Эдакая смесь средневековой крепости и трейлер-парка.

Кочевники, что поделать. Готовы в любой момент сорваться и даже дворец перенести в какое-то новое место.

Нас встретила толпа вельмож. Парча поверх белоснежных шёлковых мантий, блеск и шик.

И лишь один из них был в белой тунике, больше напоминавшей футболку. Угэдей Четырнадцатый, каган десятка обитаемых планет и патриарх рода, мог позволить себе обходиться без условностей в облачении.

– Граф Александр! – он радушно заключил мою ладонь между двух своих.

Шершавых, обветренных. Явно любит спорт и не чурается физической работы.

Нас долго знакомили с целой толпой наследников и наследниц. Того самого запасного наследника, который чуть не устроил сражение на орбите, тут не было. Как и не было основного, главного наследника – Угэдея Пятнадцатого. Ну, ничего. Ещё познакомим.

Затем нас проводили в юрту для приёма гостей, на чаепитие. Мы долго рассаживались вокруг гигантского кольцевого стола, затем подали угощения, начались ненавязчивые разговоры о том, как мы добрались, какая погода сейчас в Гербере, и в чём отличия пустынного климата от саванного и среднемноморского.

Я отошёл от своего правила – задавать все важные вопросы в лоб и позволил этим разговорам вестись в традициях восточного гостеприимства. Плавно, постепенно мы подбирались к теме и сути беседы. И, что самое интересно, я не чувствовал ни малейшей агрессии. Кажется, самым настороженным здесь был я сам. Ну, ещё и Иоланта.

Но она больше переживала из-за предстоящего показа. Я мог представить, какая гигантская и ответственная работа сейчас кипит внутри приземлившейся яхты. Она то и дело выразительно поглядывала на меня, и, наконец, я плавно перевёл тему.

– Показ мод? – удивился патриарх Ганзоригов. – Что ж, любопытно. Давайте, давайте!

По центру, вместо импровизированной сцены, на которой выступали фокусники, жонглёры факелами и прочие этнические артисты, мигом вырос прямоугольный подиум.

И пошли девицы. Настоящие фотомодели, хотя технически это были горничные – все, как на подбор, смуглые, бойкие, остроглазые.

Иоланта объявляла костюмы:

– Представляем вашему вниманию свежие комплекты лёгких лётных комбинезонов цветовой комбинации «Пустыня». Прочные, из естественных материалов, идеально подчёркивают фигуру.

– Прекрасно, прекрасно! – тихо поделился своим умилением патриарх. – Какие формы, какие фигуры!

– Вижу, каган Угэдей, что вы не теряете чутья по поводу женской красоты, – ухмыльнулся я.

– Да, конечно. И вы, насколько я знаю, тоже! Лу Олдрина – прекрасная девица. Признаюсь, что если бы не наши вековые разногласия с их родом, и если бы не вы, граф Александр, я бы позвал её в свой гарем.

Я продолжал наблюдать за показом мод, осторожно подбирая нужные слова.

И заметил, что с противоположного конца круглого стола на меня пялится одна круглолицая, но, несомненно, знойная и очень дорогая особа в меховом воротнике. Кажется, одна из внучек патриарха.

Ладно, не отвлекаемся. Дипломатия, мать её.

– … Теперь демонстрируется открытый комбинезон-купальник для всесезонного плавания в пригодных для обитания прибрежных морях планеты. Автоматический радиационный контроль, встроенный отпугиватель хищной морской фауны, микроаптечка-антидот…

– Скажите, каган Угэдей, – решил спросить я. – Почему вы рискнули решить вопрос с наследником Олдриных таким… прямо скажу, грубым образом?

– Граф Александр, – неодобрительно покачал головой патриарх Ганзоригов. – Вы меня хотите в чём-то обвинить?

– Да, хочу. Я вполне в курсе императорской энциклики изданной по поводу маркизата Цефалот. И я сейчас даже не спрашиваю вас как отец ребёнка, которого пытались убить. Я спрашиваю вас как, в первую очередь, феодал и дипломат. Ну это же очень заметно и не может не повлечь за собой последствия.

– Это. Не. Я, – твёрдо отчеканил патриарх. – Я чадолюбив. Это знают все. Последнее, что я бы хотел допустить – это смерть ребёнка. Пусть даже и ребёнка из враждебного рода. Я служу Империи, как и вы. Каждый дворянин полезен Империи. Тот, кто сделал эти дерзкие нападения – изверг.

Ну, другого я и не ожидал. Очень, очень правдоподобно.

– Вы подозреваете кого-то из своих наследников?

– Нет. Это не они. Ищите, граф Александр, я знаю, что вы ищете. Ах, взгляните, ну какая красота!..

Я взглянул – действительно, на подиуме было очень и очень зрелищно. Иоланта, отвернувшись и несколько смущаясь, но не теряя самообладания, вещала

– … Теперь демонстируется комплект кружевного белья «Восточная Ночь»!

– Каган Угэдей, – продолжил я. – А вы можете мне объяснить ценность этого маркизата? Может, можно всё решить отказом от титула и разменом территорий на что-то более близкое и подходящее?

– Ценность очень, очень высока, – покачал головой патриарх Ганзоригов. – Этот маркизат замыкает Великий Кочевой Пояс. Проект, который родился ещё триста лет назад и стал доступен к реализации только сейчас.

– А поподробнее?

Патриарх кивнул и раскрыл на личном проекторе крохотную голограмму.

Центральные Системы. Колыбель Второй Империи. Первопрестольная, по сути, находится на окраине этой группы, потому что бОльшая часть из «восточной» части уже были опустошены в результате налётов Орды. Выше к галактиескому северу– планеты Чир, Мангазея, и прочее, и прочее. И в самом дальнем конце, дальше Второпрестольной – маркизат Цефалот.

И всё это объединялось широким эллипсом, охватывающим добрую половину галактического рукава.

– Человечество сделало ошибку, когда привязало себя к планетам. Корабли и космические технологии позволили вернуться ему к древнему кочевому образу жизни, но оно вернулось на планеты. И, нет, это не то же самое, что делает Орда. Орда – это прожорливая саранча, которая выедает человеческий урожай. Мы, Ганзориги, всегда хотели другого. Видите этот белоснежный город за стеной? Почти все из этих небоскрёбов могут подняться и улететь. И он обязательно поднимется – уже через два года. И улетит на планету Тарлана.

– Но зачем? – недоумевал я.

– Мы всегда хотели быть свободными в галактике. Если возникла угроза, или произошёл катаклизм – поднять с поверхности все города и улететь на другую планету. Но любое кочевие возможно только по заранее разведанному и подготовленному маршруту, которое поддерживает и снабжает большой межпланетный тумен. То, что ты видишь, граф Александр – это и есть проект этого тумена. Проект, уже почти реализованный. Опорные базы в транзитных системах, лифты, которые строит наш строительный концерн, и прочее, и прочее. И маркизат Цефалот – то недостающее звено, которое пока что не позволяет нам замкнуть цепь. Вот так.

Он выдержал паузу и снова перешёл на «вы».

– И мы были бы очень благодарны вам, граф Александр, если бы вы убедили Олдриных отказаться от этого и отказаться от титула маркиза. Чтобы убедили Матвея пойти вместе на поклон к императору и попросить переписать энциклику в нашу пользу. Разумеется, с сохранением жизни всем Олдриным, включая вашего ребёнка.

– Как великодушно! – вырвалось у меня. – А если Матвей Вильямович, и, главное, я, от этого откажутся?

Угэдей на миг изменился в лице, затем расплылся в улыбке.

– Граф Александр. Вы думаете, мне нечего вам предложить, чтобы вы были несколько благосклоннее к нам? Я знаю, что вы живёте на одной планете и уже очень хорошо знакомы со Светланой Чингизовной, вдовой барона Меркурьева. Моей троюродной племянницей… прелестная, прелестная девочка. Как насчёт династического брака, который позволит навсегда скрепить наши рода в тесном, кровном союзе?