Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11
Акула клюет

Сперва я удивился. Потом я рассмеялся от такого предложения. А потом я изобразил величайшую степень гнева.

– Вы сейчас ставили целью меня оскорбить, каган Угэдей?

Мой собеседник нахмурился. Похоже, до патриарха Ганзоригов не дошло.

Впрочем, не удивительно. С большой натяжкой – но можно было их понять. При выборе меня в качестве выгодной цели матримониальных манипулияций он не знал того, что знали Лу и её дед, Матвей Вильямович.

Он не знал, что я – принц крови, и не знал, что я герой Империи, имеющий неиллюзорные шансы взойти на трон.

Возможно, они даже не были в курсе, что я владею Энергией Большого Взрыва. С этих позиций я был средней паршивости феодальчиком где-то в глубоком захолустье. Планет, подобных Гербере по населению, разной степени сохранности в галактике – несколько тысяч. Уверен, что даже стань я вдруг князем всей звёздной системы – мой рейтинг в его глазах вырос бы не сильно высоко.

Почему именно её попытался мне подложить патриарх Ганзоригов?

С другой стороны, даже такое предложение, будь я чуть более циничен и беспринципен – могло показаться мне полезным. Да, она весьма недалёкого ума, хоть и интриганка. Да, она вдова, что в условиях патриархального общества, как это принято говорить – сильно роняет её в цене.

Но, чёрт возьми, она действительно весьма неплоха собой, и представляет один из самых могущественных, если не самый могущественный космический клан в современной Империи!

Опять нравственная дилемма! Что важнее – моя искренняя любовь к Дарье Крутовой и данной ей слово – или возможная выгода для Империи?

Я попытался прояснить ситуацию, хотя бы для себя. И пояснил:

– Светлана Чингизовна – замечательная женщина. Но она, во-первых, баронесса. Во-вторых – вдова. А в третьих, хотя, скорее, во-первых – абсолютно не в моём вкусе.

На лице Угэдея отразилось разочарование.

– Ну и кто, граф Александр, в вашем вкусе, позвольте спросить?

Я посмотрел вокруг. На дальнем конце, за уже весьма обнажёнными горничными, сиделись и шушукались внучки и молодые родственницы кагана. Одна, та самая, остроглазая, поймала мой взгляд и, словно украдкой, коротко помахала мне рукой.

Вот чертовка. Он же сейчас скажет – мол, выбирай кого-то ещё!

– Каган Угэдей, вы очень любезны, – решил я, всё-таки, смягчить разговор. – Я уверен, что вы совсем не хотели меня обидеть, а всего лишь хотели немного… приручить. Заарканить жеребца хотите. Ведь так?

Патриарх Ганзоригов улыбнулся уголками глаз. Хитрый старик. Наверняка выбор пал на Светлану Чингизовну именно как на наиболее лояльную и простую в управлении родственницу. Одного взгляда на собравшихся в зале высокородных девиц хватало, чтобы понять – они с радостью упорхнут из-под патриархального родительского крыла во все четыре стороны.

– Убеждён, что совершать браки необходимо исключительно по-любви, – продолжил я. – А не по принуждению, и не из выгоды. А политические и военные союзы можно создать и куда более современным методами, не так ли, каган Угэдей.

Он покачал головой, выражая неопределённость.

– Так надёжнее, что ли. Ну, и пока что на пути к заключению нашего союза стоит один ещё неродившийся младенец. Ваш сын, как я понимаю?

Я кивнул.

– Если вы дадите мне слово и гарантии, что не тронете моего сына – я готов подписать с вами соглашение о намерениях. А затем, возможно, и союзнический договор. Вы мне показались мудрым правителем, и вашему слову я готов доверять.

Каган развёл руками.

– Тогда что вам мешает? Дождитесь рождения – и просто увезите, заберите, выкрадите этого ребёнка. На Гербере он будет вашим сыном, а здесь никем.

Показ мод заканчивался. Все были в восторге: тёртые космические вояки, ближайшие соратники Угэдея, плотоядно зыркали на горничных. Девицы выстроились в ряд в быстро организованные за ширмами в углу гигантской юрты примерочные.

Н-да, и наш разговор с каганом так толком не склеился.

Признаться, я уже думал о варианте, предложенном Угэдеем – после родов выкрасть сына и попросту увезти. Вариант, на самом деле, вполне себе рабочий. Но всё осложнялось несколькими факторами.

Во-первых, таким образом я однозначно решал вопрос с маркизатом и обрекал моего сына на роль безземельного бастарда. Во-вторых – я направлял на себя гнев всего клана Олдриных, а также их немногочисленных, но вполне себе неприятных союзников из Центральных Систем, а зачем мне это?

И в третьих…

– Каган Угэдей, – вздохнул я. – Я точно не собираюсь отрывать ребёнка от его матери. Мне же в таком случае придётся увезти домой и Лу Олдрину! Возможно, и с её матерью. А вам ли не знать, что такое… лишняя кочерга для семейного очага?

Тут мы с каганом немного посмеялись. Кажется обстановка слегка разрядилась.

– Нет, если серьёзно, – закончил я. – я бы предпочёл оставить своего потомка здесь, на Первопрестольной. А его статус – тут есть пространство для манёвра. Уверен, что мы сможем найти компромисс, не угрожающий никому – ни ребёнку, ни Олдриным, ни мне – ни вам.

Патриарх Ганзоригов потёр подбородок, кивнул.

– Хм… Возможно, я не знаю чего-то о вас, граф Александр? Вы выглядете весьма мудрым для своего юного возраста. И хорошо знаете себе цену. Сколько вам на самом деле лет? Точно не двадцать пять и даже не тридцать.

– Столько не живут, – вроде как в шутку буркнул я.

– Граф Александр! – вдруг вскинул брови патриарх Ганзоригов. – Я всё-таки решил. У меня к вам предложение! Почему бы нам не продолжить наше с вами общение на свежем воздухе?

– Что вы имеете в виду? – насторожился я.

– Всё. Решено, – хлопнул он по коленям, вставая. – Я приглашаю вас – и госпожу Иоланту тоже – как высокопоставленных гостей в свой тумен.

– Поясните?

– На традиционный охотничий заезд на глайдербайках – он как раз стартует завтра. Отказа я не приниму!

* * *

Видали когда-нибудь тумен глайдербайков в походе? Ну, то есть, десять тысяч летящих над землей машин с всадниками, что, стремительно надвигаясь, подминает под себя травы саванны, развернувшись от горизонта до горизонта? Вот и я еще не видел. Мощь. Незабываемо.

Трубы трубят, барабаны бьют, развиваются бунчуки из хвостов экзотических инопланетных животных. Параллельным курсом – длинный караван, практически поезд из здоровенных, по сотне метров гравитрейлеров снабжения – провиант, энергостанции, мобильные шатры для лагеря. В эфире сотни незнакомых позывных прорываются сквозь долбежку походного саундтрека, и пыль взлетает в стратосферу – уверен это демонстративное явление различимо из космоса невооруженным глазом.

Перед нами всё цветет, после нас всё повергнуто в пыль. Такую живую лаву тактической ядерной бомбой не остановишь, не хватит факторов поражения. И двумя не остановишь.

Из-за поднятой пыли дышать можно только в маске гоночного скафандра. Мы двигались в составе Гостевой Сотни, недалеко от Патриаршей, следовавшей сразу за Передовой разведывательной Сотней, что прокладывала нам всем путь.

Интересно у них тут названия с Системой Наследования пересекаются. Не похоже, что это случайность. Скорее похоже на претензию. Нет ли в этом откровенного сепаратизма, интересно? Продолжим наблюдение…

Парад Имперского легиона, конечно, помасштабнее будет, но у выезда этой дикой дивизии тоже было свое очарование.

Мы когда выбирали глайдербайки на бесконечной конюшне Ганзоригов на окраине мегаполиса, познакомились буквально с сотнями моделей на любую задачу и извращенный вкус. Столько глайдербайков в одном месте я еще не встречал, даже на складах Флота их было чуть меньше.

– Так, – задумчиво произнесла Иоланта, указывая длинным пальцем цели для своих горничных, ожидавших на низком старте. – Этот мне, этот для господина учителя. Забрендировать гербами Дома Коварол и Имперского города Королев. На всё полчаса. Начали.

Горничные сорвались с места как вышколенные гончие.

– А мне? – нерешительно поинтересовался славный оруженосец моей личной саперной лопаты Вова Крестовский.

– Да подбери себе что хочешь, хуже уже не будет, – с легкомысленным высокомерием отмахнулась Иоланта.

Некоторые вещи, очевидно, неизменны.

Макс выбрал себе машину потяжелее, аж на трех гравитаторах, мастадонт, а не байк! Пристроил на багажник свой безразмерный рюкзак, по слухам, с невероятным арсеналом внутри. Слухам я склонен верить, я уже повидал всякого.

И вот уже через час на полностью брендированных глайдербайках мы впечатляющей кавалькадой выезжали из бесконечных гаражей Ганзориг-Сарая на простор Пангейской саванны. Флаги Коварола и Королёва бились на ветру на гибких флагштоках над избранными нами машинами.

Иоланта восседала на своем изящном глайдербайке расслабленно, как на родимом эрцгерцогском троне, в её гоночной маске под узкой эксгероцогоской короной отражалось алое солнце, длинный черный шарф с золотыми гербами на концах бился за спиной.

Пара ловких горничных на одном глайдербайке обеспечивали Иоланте тень. Одна за рулем, как приклеенная, следовала за машиной повелительницы, другая, демонстрируя невероятные чудеса эквилибристики и самообладания, непоколебимо удерживала зонт на длинной ручке точно над эрцгерцогиней. Так, чтобы тень гарантированно укрывала драгоценную госпожу от лучей презренного солнца.

Блин, а я думал, что это мне было сложно, когда меня мичманом гоняли по всяким безумным заданиям на моем первом корабле. Тут реально спецназовцем станешь и на пенсию уйдешь инвалидом в тридцать лет с размочаленными в пух нервами. Если выживешь, конечно. Не жалеет Иоланта своих горничных, совсем не жалеет.

И, конечно, горничная Иоланты, та, что с зонтом, немедленно привлекла внимание окружающих нас беспечных ездоков. Вероятно, тем, что выполняя порученную ей рабочую задачу немного увлеклась и перестала обращать внимание на то, во что превращает встречный ветер её форменное одеяние. Да и позы принимала такие… Очень творческие.

И, конечно, такой подвиг глайдребайковой джигитовки на полном ходу не мог остаться незамеченным и не оценённым. Особенно этой благодарной публикой, поистине способной оценить настоящее мастерство во всех его проявлениях.

Желающие лицезреть происходящее собственными глазами подъезжали небольшими стадами, пялились, совершали все положенные жесты одобрения и восхищения, и уступали место другим. Один особенно высокопоставленный гонщик, тысячник, если я правильно расшифровал его знаки различия – матерый мужик в шлеме с пушистым волчьим хвостом, разогнал низкопоставленных гонщиков по сторонами и занял место в первом ряду. Мол, я один буду на это смотреть.

Клянусь, эта горничная даже успела кокетливо стрельнуть взглядом в высокопоставленного поклонника, от чего дружина Ганзоригов едва не лишилась этого своего офицера. Пораженный, видать, в самое нежное тысячник едва удержал на ходу свой внезапно потерявший равновесие байк.

Вот так мужики и погибают. И этому, судя по всему, пришел конец, однозначный и бесповоротный. Всю дорогу потом он висел за нами как привязанный. Я был спокоен по поводу всяких эксцессов, поскольку Макс мгновенно уловив мой указающий взгляд, не спеша и неброско занял на своем огромном черном глайдербайке позицию за волкохвостым ценителем женской красоты и грациозности, чтобы немедленно вмешаться, если ситуация выйдет за пределы приличного.

Не впервой Максу нерадивых солдафонов от горничных отгонять, не впервой… За то его и любят.

Так мы и неслись к далекому горизонту. А перед нами расстилалась великая Пангейская саванна.

Мы двигались по маршруту от одного уходящего в небо космического лифта до другого. Их только в этом полушарии было штук пять. Столичная планета… Но вот второй из этих лифтов полсотни лет назад развалился и разбомбил местность огромным сошедшими с орбиты кусками – саванна в этом регионе оказалась завалена упавшими обломками, изуродована множеством валов кольцевых кратеров, между которыми и протискивался тумен.

Животные, если они тут были, задолго до нашего появления убирались с нашего пути. Земля дрожала от движения огромной массы всадников и от тысяч малых локальных искажений гравитаци пыль закручивалась в длинные устойчивые спирали.

Это всё, конечно, впечатляло. Ещё бы. Но государственный деятель во мне раздраженно и угрюмо подсчитывал, что средств, потраченных на эти десять тысяч понтовых глайдербайков и на весь этот балаган хватило бы на несколько кораблей размерностью выше четвёрки. Или на починку и восстановление одного из этих лифтов. Может, он бы тогда не развалился бы…

Но главное – хватило бы на восстановление пары прибрежных мегаполисов, пострадавших от нашествия Орды. Ну, я уже понял, что Патриарху на города, по большому счёту, наплевать.

Тумен в походе ест на ходу то, что запасено в седельных сумках, и мы, конечно, не обломались, тоже ели, как предками завещано: пастообразную еду космонавтов из походных тюбиков, прямо через трубки в защитных масках.

Горничные Иоланты и тут устроили аристократическое зрелище. Её подходная стюардесса, ко времени обеда, догнала госпожу с подносом, на котором виртуозно несмотря на встречный ветер удерживала резной сосуд с длинной гибкой трубкой для походного утоления жажды, из которого Иоланта с царственным безразличием отпила пару глотков.

Блин, всё-таки умеет ученица себя поставить. Такую роскошь никто из гостеприимных хозяев не смог даже себе обеспечить. Уверен, у них от такого акробатического высокомерия под седлами изрядно подкоптило. Вот и славно, ибо нефиг тут. Нехай осознают, кто тут образец и законодатель мод манер и этикета, пусть хавают нашу мягкую силу ложками, небось, не шерсть, не подавятся, котики.

Ещё до заката тумен достиг намеченной местности и начал становиться на ночевку, и прямо в голом поле, прямо на глазах начали подниматься быстровозводимые юрты походного лагеря.

Лагерь тут же брали в кольцо дозоров, натягивались проволочные заграждения, вытягивались в небо вышки с автоматическими пушками и дрон-станциями, в общем, ничего плохого сказать не могу, службу несли образцово.

Для ночлега нам предоставили маленькую скромную юрту, размером со средний геокупол, всего сотня метров в диаметре, не больше. Под куполом метались случайно запертые там во время монтажа юрты ошалелые степные птицы. Длинными расписными ширмами для нас разделили пространство на множество обширных покоев, тут же наполненные раскладной походной мебелью и бытовой техникой.

А чуть погодя нас пригласили в юрту патриарха на вечерний пир. Иоланта и тут не изменила себе, ни шагу в простоте: шик, блеск и надменное превосходство.

Наше вступление в патриаршую юрту оказалось отдельным представлением, где надменность горничных Иоланты едва ли не превосходило гранитно непоколебимую самооценку их госпожи.

Горничные маршировали, громыхая в барабаны и медные тарелки заводную мелодию следуя к месту своего назначения:

Ты-дыц-тыдыц-тыц! Ты-дыц-тыдыц-тыц!

Высокие чёрные кивера, взметнувшиеся плиссированные юбки и острые каблуки добивали тех, кто ещё не понял, что уже поражен до глубины души.

У патриарха Ганзоригов челюсть от офигения реально отпала, я сам видел!

Следом за марширующим оркестром в атаке в юрту вошли горничные-прапорщики под флагами Коварола и Королёва. Вид, с которым они несли флагштоки с гербами наших территориальных образований, не намекал даже: орал во всю глотку. Что при случае они готовы тут же продемонстрировать благодарным зрителям реальный добивающий флаговтык посреди развалин цитаделей их самолюбия, по первому сигналу к бою, немедленно и запросто. С таким видом города берут, а не в скромные юрты входят.

Была бы в этой юрте дверь, с ноги бы её выбили.

Мы с Иолантой спокойно следовали за ними. Нашего с нею появления, кажется, никто не заметил, ведь впереди маршировал её соблазнительный и неотразимый военный оркестр.

Ты-дыц-тыдыц-тыц! Ты-дыц-тыдыц-тыц!

Следом парочка горничных внесла такой уже полузабытый мной аксессуар переговоров с позиции силы, как Чорная Табуреточка. При полном при параде, во всем блеске злата-серебра, черного лака и балдахинчика. Установили её, как положено, перед столом, и я в неё со всеми удобствами и уселся, закинув ногу на ногу. Ослепил всех присутствующих зеркальным блеском моих адмиральских сапог, так сказать.

Десять блистающих горничных образовали безупречный ровный ряд, справа от меня, за скромно присевшей с краешку на пуфик Иолантой.

– И вам всем добро пожаловать, – прокашлялся, наконец, патриарх, вернувший себе отшибленный этим ослепительным появлением дар речи. – В моё скромное жилище.

Скромное жилище занимало в диаметре примерно полкилометра, но вид, с которым его обвела взглядом надменная Иоланта, ясно подсказывал всем желающим понять, что видала она сараи и пороскошнее этого.

Пока все пребывали в восторге от торжественного действа и готовились к рассадке, меня поймал Вова Кристовский и на ухо нашептал:

– Господин рыцарь, мне Кира написала.

– И что же? – остановился я.

– Что интересующие нас люди рассмотрели мою кандидатуру и готовы встретиться в течении ближайших дней. Место мне передадут.

Опа. Акула клюнула!

Глава 12
Хвосты под мариандом

Значит, выдающаяся одноклассница всё-таки связалась с моим славным оруженосцем. Не зря я драл горло, речи в Академии толкал. Акула клюнула! Место укажут дополнительно. Что ж, значит, мы подождем. И будем начеку.

А пока народные гуляния и веселье на свежем воздухе.

Когда мы заняли указанные нам места за огромным круглым столом-дастарханом, сервы быстро расставили перед нами изящные пиалы с горячим бульоном, просто поддержать в себе силы в ожидании настоящего пиршества.

Главным блюдом вечера оказался зажаренный полностью на вертеле помпейский жировой индрикотерий, эдакая помесь свиньи, жирафа и кита со внешностью диплодока. Истекающий ароматным соком и сбивающий с ног мощью соблазнительного аромата. Десятки сервов, порхая над тушей, в темпе нарезали сотни порций для сотен гостей патриарха. Раскидывали по тарелкам из твердого хлеба и растаскивали гостям по старшинству. Первая доля Патриарху – ну, а как же, он же хозяин. Вторая мне, как старшему из гостей, потом Иоланте, а дальше я уже не следил, главное, что нашим всем угощение досталось.

Совсем немного откушав, всего пару килограммовых ломтей сочащегося кровью мяса, не больше, патриарх отложил нож, с которого ел, и повернувшись к нам, кажется, несколько смущенно откашлялся.

Я отложил вилку из личного набора Иоланты, того, что с стокаратными сапфирами в платиновых рукоятках, и с улыбкой повернулся к нему.

– Мой отважный темник левого крыла имеет предложение к служанке твоей ученицы, граф Александр, – произнес патриарх Ганзориг.

– Вот как? – поднял я брови. – Очень интересно. И в чем же состоит его предложение?

– У вас товар – у нас купец, – ответил с усмешкой патриарх.

И взмахом руки пригласил просящего к нам, мол, я за тебя словечко замолвил – дальше уже все сам.

Это оказался тот наш давешний ценитель женской красоты и экстремальной ловкости. Темник, он же тысячник, по-общечеловечески.

Отважный темник с волчьим хвостом на каске приблизился к нам, с очевидным трудом стащил с плеча и перевернул сумку. И вытряхнул на стол перед нами семь тяжелых слитков полновесной платины. Сотня килограмм в сумме, не меньше. Чуть столешницу не пробил ими.

Да я смотрю, у него все серьезно!

Он же ещё успел за ними смотаться куда-то. Притащить такое количество слитков подобного веса сюда уже само по себе подвиг, поверьте, уж мне-то довелось как-то потаскать такие тяжести на собственном горбу.

– Услада глаз моих! – возвестил темник, обращаясь к предмету своего обожания – она как раз вторая слева стояла, за спиной Иоланты. – Смотри, какой калым за тебя даю! Соглашайся! Будешь главной наложницей в моей юрте!

К чести горничной, могу сказать, что у неё ни один мускул на лице не дрогнул. Вот что значит элитная школа, уважаю!

Иоланта уставилась на слитки как на… Ну, да, как добрая хозяйка на дохлую мышь, что притащил забавный уличный котик. Оно, конечно трогательно, но на самом деле скорее отвратительно, не впечатляет, да и ни к чему.

Иоланта оглянулась на меня, мол, ты у нас в делегации старший, тебе и ответ держать, в этой непростой ситуации.

Ну конечно… Как впечатление производить – так мы первые. А как дипломатические последствия разгребать, так у меня лапки, нет настроения и маникюр еще не просох. Ну, как всегда.

Я вздохнул и начал издалека:

– Знаете ли вы, досточтимые господа здесь присутствующие, кто такая дипломированная горничная Коварольской школы с репутацией? Как тяжек их труд, какой отбор они проходят на пути в знаменитую Академию Горничных? Что там делают, чтобы выковать из отборного человеческого материала самых верных, преданных, целеустремленных, разумных, мотивированных и всё понимающих горничных во вселенной? Их доброта сравнится только с их отвагой, они умеют читать мысли господина и угадывать его желания ещё до того как они проявятся. Их верность непомерна. Вам же наверняка известна история сорока семи верных горничных? Серьезно? Ничего не слышали? А ведь и ста лет не прошло, как эта история прогремела на всю Империю. Ну так я вам ее расскажу.

…Одна из принцесс Империи по династическому договору совершила равный марьяж с одним из вождей периферии. Ну, вы знаете этих дикарей из рукава Стрельца, полторы тысячи лет проживших в изоляции. Ничего похожего на ваши высокие идеалы, дорогие хозяева, настоящие необразованные варвары.

Этот был серьёзным вождём, он успел восстановить корабли тысячелетней давности и подмять под себя сразу несколько соседних звёздных систем. Очень нужный для империи был варвар, в общем. Брак не удался, что не удивительно. Муж, конечно, ни в чём и ни в ком себе не отказывал, а принцесса страдала, причём так, что вскоре покинула этот мир.

Незадолго до смерти принцесса обещала, что ещё утрет нос своему мужу.

После смерти принцессы её горничные доставили тело через пол-галактики к её родителям, и затем скрылись, все до единой. Их было сорок семь. Никто не знал, куда они исчезли.

А через три года они ворвались в покои счастливого вдовца, в его личном замке, перебили всю его гвардию, одолели его самого в битве, спеленали как младенца и утерли ему нос. И на видео сняли весь процесс от начала до конца. А потом скрылись в ночи, как не было их.

Видео попало на все новостные каналы.

Бедняге вождю вскоре пришлось покончить с собой от такого позора…

Темник бросил задумчивый взгляд на Иоланту, на меня, на предмет своего обожания, поклонился патриарху и с грохотом сдвинул руками слитки по столу к нам поближе:

– Это будет за беспричинное беспокойство.

С чем и удалился от стола.

– И что-то мне подсказывает, что он ещё вернется, – пробормотал я, потирая подбородок.

Иоланта поморщилась, кивнула горничным на слитки на столе:

– Приберите это. Наделаем из них пуговиц на мундиры для Гиацинтовой сотни.

Слитки со стола мгновенно исчезли.

Иоланта мрачно покосилась на виновницу торжества, та демонстрировала образцовое стремление услужить и в лепешку разбиться. Иоланта поморщилась и произнесла:

– Мои девушки стоят гораздо, гораздо дороже. Ни одна из них не будет ни в чем нуждаться, и ни одна из них не пойдет по скользкой дорожке, и наложницей не станет. Они выйдут замуж исключительно по любви. Я за них отвечаю.

Патриарх Ганзориг задумчиво бросил взгляд на Иоланту, пригладил седую бородку и покивал.

– Наш купец узнает ваше решение.

Иоланта только плечами пожала.

Ещё одна проблема нарисовалась. Что ж, решим потом. Но сначала – медитация!

Вечером у нас традиционные коллективные занятия перед юртой, я, Иоланта, Вова Крестовский. Стоим такие каждый в позе Растущего Лотоса, открываем себя космосу. Тут главное не дать никому вломиться к себе в голову из этого самого космоса и не слишком вздрагивать от чудовищных воплей, что доносит до тебя голос Вселенной. Безжалостное местечко, эта наша вселенная, в ней все время кого-то бьют…

Боевые горничные и Макс за нами присматривают, чтобы, значит, нас никто не подловил на расслабоне, рядовые дружинники Ганзоригов поглядывают издали, головами качают, но с пониманием, у адептов своих причуды.

Я, честно, расслаблялся, входил в резонанс, но мысли в голову лезли все сплошь неконструктивные.

Во-первых, с пригорка, на котором мы стояли, открывался вид на остальной лагерь, раскинувшийся до горизонта. И мой острый глаз в паре сотен метров обнаружил юрту тех самых молодых наследниц кагана, устроивших купание в искусственном бассейне под открытым небом.

Разумеется, голышом, а как же ещё купаться под звёздами и под мрачным взглядом сотен пехотинцев-кочевников? К тому же, не удивлюсь, если та сотня, что за ними приглядывает, по старинным традициям формируется даже не из сервов – из евнухов.

Одна из девиц, по-видимому, тоже острая на глаз, увидела меня, привстала в полный рост из бассейна и помахала нам. Это та же самая, которая сидела напротив?

Нет, так я в резонанс с Энергией Большого Взрыва не войду. Я скинул наваждение и повернулся на сорок пять градусов, чтобы не смотреть. И Вове тихо приказал:

– Повернись.

Во-вторых, чёртов спорный маркизат Цефелот, названный в честь обманчиво приятного на вид, но вполне плотоядного растения, не давал мне покоя. Способа как-то привести к единому виду вошедшие в столкновения интересы сторон не просматривалось. Одним нужен титул, другим владение, и с места никто не сойдет. Взять и разрубить запутанный узел противоречий в духе одного из моих ранних тезок, прямолинейным насилием, пожалуй, не вариант, кораблей у меня пока маловато против дружинного флота Ганзоригов. Да, даже и против Олдриных, если вдруг выбрать не их сторону – тоже не вариант.

Я-то, пожалуй, теперь, чисто эмпирически прикинув, вижу пару способов уделать наших гостеприимных хозяев, как господь сухопутную рептилию. Но это же возни на годы, а может и дольше, а пока мы тут титульными междоусобицами занимаемся Орда не спит. Орда качается. Каждый день мы, человечество теряем время. А это не приемлимо.

Тут нужно придумать что-то другое. Как вопрос решить и как флот не потерять? А? Думай, голова, думай, фуражку куплю с высоченной тульей и золочеными лавровыми листьями по обшлагу со стразами, будешь её городо носить, производить неизгладимое впечатление…

Но щедрые посулы тоже не помогли. Некоторые вещи не решаются вот так, запросто. Им требуется время вызреть.

После медитации Иоланта, глядя вверх в огромное дымовое отверстие в крыше юрты, не помню как его здесь называют, то ли окулус, то ли шанырак, в которое падал свет одной из лун, произнесла:

– Я могла бы жить так. Всегда в пути. Каждый день на новом месте. Каждая ночь под другими звездами.

– Серьезно? – удивился я. – Как-то это всё не слишком основательно, как на мой вкус. Но в каком-то смысле мы так и живем, даже оставаясь на одном месте, движение планет вокруг звезд, а звезд в галактике – непрерывно. Каждый день мы просыпаемся не там, где были.

Иоланта вздохнула, поморщилась отводя взгляд от ночного неба:

– Да, ну, придет же в голову такая мысль. У меня всё и так хорошо.

С тем мы и разошлись по нашим временным покоям почивать, оставив на недремлющего Макса смену караулов. Вот так у меня заведено всегда, гости-гостями, а караулы поставь и проверь. Сколько раз уже это меня спасало от дипломатических неприятностей, не счесть.

Вот и в этот раз, утром Макс мне докладывает, что в наши покои ночью пресечена попытка несанкционированного проникновения.

– Удалось задержать? – поинтересовался я, умываясь со сна.

– Ушёл, – Макс пожал плечами. – Но я знаю, кто это.

– Ну, не томи уже, Макс, порази меня, – усмехнулся я, накидывая на себя свой графский мундир.

– Это тот озабоченный темник, – спокойно ответил Макс.

– Ха, ну я так и знал! – обрадовался я. – Я так и знал, что он вернется. Чего хотел-то?

– Пытался пронести фрагменты цветущих растений на территорию, – меланхолично отозвался Макс.

Ну да, Макс за свою длительную службу и не такое уже повидавший.

– Ишь, ты какой выискался искатель приключений, – пробормотал я, поморщившись. – Знаешь, что, Макс, а прострели ему в следующий раз колено. Посмотрим, что тогда он всем говорить станет в карауле у ворот.

– Как прикажешь, командир, – отозвался Макс.

И я мог быть спокоен, в следующий раз обязательно прострелит.

А после скромного завтрака практически в постель, мы оседлали наши глайдербайки и снова отправились в путь. За нашими спинами быстровозводимые башенные краны разбирали юрты.

А через пару часов, не больше, мы прибыли к цели нашего назначения – в Южный охотничий замок. Это действительно походило на замок, нечто в никому неизвестном здесь арабо-норманнском стиле, вроде бы нордически угрюмое кольцевое строение, но все в ажурной абстрактной резьбе по камню, прямо пряничный торт, только из гранита.

Тумен огромным кольцом двух десятков лагерей встал вокруг замка. А нам выделили покои в одной угловой башне, мне на втором этаже, Иоланте на третьем. На первом и четвертом у нас были казармы телохранителей. Ничо так башенка, в такой при случае можно продержаться.

А через пару часов подтянулся и наш невероятной длины обоз, разгрузив который стало возможно коротенько отобедать. Коротенько, так как патриарх пригласил нас на охоту.

Ого! Охота! Любопытно! Тут же кругом официальные охотничьи угодья Ганзоригов. Прям интересно стало, на кого и чем мы будем здесь охотится.

Кого такого вкусного или впечатляющего прибьем себе на потеху?

Выезжали мы на охоту компактной группой, самое большее человек в сто, все свои, даже не всех членов семьи позвали. Вот Запасной-то взбесится, когда узнает…

Выезжали мы из замка все на тех же глайдербайках и когда пробирались через длинный прихотливый захаб изогнутых ворот, я обратил внимание на огромные клетки, что затаскивали на прицепах в замок нам на встречу. Жутковатая зубастая тварюка угрюмо встретила мой взгляд, и было совершенно ясно, что если бы не прутья клетки – она бы показала мне сполна, кто тут на самом деле бугор на вершине пищевой пирамиды.

А их сюда зачем притащили?

За стенами замка нас ждала бесконечная саванна. Теперь, когда мы не разгоняли все живое сверхзвуковым воем тысячи ездовых машин, оказалось, что местность переполнена разнообразным занимательным зверьем. Огромные рощи белых термитников, словно березы, без веток поднимались то тут то там, саблезубые суслики разбегались по своим норам. Перохвостые зайцы прыгали в воздух выше наших глайдербайков, и крылоногие антилопы с невероятным размахом рогов, напоминавших крылья самолета, уносились от нас прочь скрываясь в высокой нож-траве.

Моих бы раптусов сюда, Юлия с Цезарем, вот бы они тут слились с местностью как родные, уверен. Может, даже стоит сюда как-нибудь с ними вернуться, выгулять животинок…