Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2
Золотая медаль Мецената «Солнце в Пустыне»

Я увидел похоронный зал, в котором на меня смотрели полдюжины испуганных и ошарашенных глаз.

Включая глаза Октавии. Высший серв, который чем-то удивлён и ошарашен – событие из ряда вон выходящее. Я скользил взглядом сначала по лицам собравшихся, затем посмотрел на пустой саркофаг. Затем – на открытую крышку термостатируемого контейнера, который привезли на «Принце Александре».

Затем я подошёл и заглянул внутрь, уже понимая, что всё это значит.

Да, так и есть.

Контейнер был пуст.

Прекрасно, усмехнулся я. Просто прекрасно. Я выразительно посмотрел на Октавию.

– Это так задумано, да? Господин рыцарь? Это какой-то ваш план?

– Выйдите все, – скомандовал я остальным. – И не забудьте сегодня же подписать заявление о неразглашении. А вас, товарищ Октавия, я попрошу остаться.

Мне очень хотелось сердиться. Очень хотелось взорваться. Но я сдержался. Очевидно, что если и Октавия не в курсе, что произошло с телом Черепа – значит, проблема куда более чем существенная.

– Я же просил следить, – напомнил я.

– Я следила, господин рыцарь, – твёрдо заявила Октавия. – Я раз в сутки проверяла сохранность контейнера на всём пути от Гуля до Герберы.

– Ты открывала контейнер?

– Нет. Вы приказали хранить покой Черепа. Я была убеждена, что Череп внутри.

– Ясно, – кивнул я и сказал в общий канал. – Ну-ка, дорогой наш «Принц Александр», расскажи-ка нам и подготовь отчёт по камерам?

– Какие камеры, кэп? – отозвался бывший пиратский корабль. – У меня только на носу, на корме, на капитанском мостике и в челночной. Всё.

– Искать, – скомандовал я Октавии. – Скажи Иоланте. Распорядись нанять лучшего ищейку с Орхидеи – того самого, что искал меня. Без этого не улетим.

Что ж, мне оставалось только выйти. Произнести те самые правильные речи. Торжественно захоронить пустой гроб, не подавая виду. Затем – торжественно подняться на техническом лифте на борт «Принца Евгения» и отчалить по направлению к Первопрестольной.

Мне предстояло две недели пути с четырьмя остановками на пути.

* * *

Через пять дней я сидел на приятной летней веранде, глядя на суетящихся вокруг нас многочисленных не то служанок, не то наложниц князя Умайского, Ковыльского и Кипрейского Марата Никаноровича Черепанова.

Мы нанесли свой короткий дипломатический визит князю неподалёку от нижней станции единственного на Ковыле космопорта, он же – пригород столицы. Олдрины благоразумно предупредили три транзитные системы, на орбитах которых должна всплыть наша небольшая эскадра, и князь Умайский, в чьём владении были планеты Ковыль и Кипрей, сам предложил заглянуть в гости.

Климат в районе порта был чем-то вроде средиземноморского. Я знал, что бОльшая часть единственного континента на планете покрыта малопроходимыми степями, болотами и тундрой, здесь же росли высокие деревья, похожие на эвкалипты, было сравнительно тепло, хоть и ветрено. Порт, насколько я мог его помнить, заметно вырос, оброс десятком небоскрёбов и светящимися вывесками казино и борделей. А дымящийся в кружке национальный ковыльский чаёк создавал ощущение уюта и безопасности.

Но я всё равно был настороже. Как-то неуютно мне было, учитывая, что почти все, кого я встретил на пути от станции порта до резиденции – были женщинами. Причём молодыми и красивыми! У нас, конечно, тоже на планете функцию полиции выполняет армия боевых горничных, но тут… Ни одного представителя мужского пола – что среди людей, что среди сервов. В какие-то моменты создавалось ощущение, что князь вырезал всё мужское население в округе, заменив его на длинноногих спортсменок обоих видов анатомии.

Тревожный звоночек. Не такой я помнил столицу этой планеты. Совсем не такой.

– Так значит, это и есть тот самый Орден отряда Безумие? – спросил князь, внимательно разглядывая наградной знак на груди у Макса и Октавии, сопровождавших меня.

Я кивнул.

– А как данный орден можно получить? – осведомился Марат Никанорович. – За что его вообще выдают? Его вообще возможно получить человеку, не родившемуся на Гербере? Я вот, например, как могу такой получить?

Да он никак в братья-орденоносцы мне набивается!

– Разумеется, можете, – хладнокровно подтверди я – Достаточно с одним бластером наперевес в лёгком скафандре десантироваться на раскаленную планету и порвать пасть первому попавшемуся ордынцу. И орден ваш. Я его вам лично немедленно выдам. Статут ордена межпланетный, я, вот к примеру, родился не на Гербере. Я родился здесь, на Ковыле.

И я не врал. Именно так и было, правда, я и не люблю и не любил это афишировать. Хоть это и моя родная планета – меня с ней очень мало чего связывало.

Князь Умайский был несколько разочарован, он явно думал, что процесс получения ордена должен быть несколько проще, хотя бы для него лично.

– Вот как? – тем не менее вежливо поразился он. – Так мы – земляки?

– Я прожил здесь первые два года своей жизни. Отец после свадьбы служил штабным в роте снабжения Третьей Орбитальной станции. В Ковыльске-Центральном, который сейчас Александровск.

На самом деле мой отец на момент моего рождения уже был вице-графом – четвёртым в иерархии наследования графского титула Герберы. И какое-то время в молодости служил в чине капитана второго ранга заместителем командующего всей Третьей Орбитальной Станции эскадрильи Умай. А его старший брат, мой дядя, был адмиралом Объединённой тридцать седьмой сторожевой Флотилии войск Помпейского Великого Княжества, второй по величине и значимости, после флотилии самого Великого Князя.

Погиб дядя в ходе одного из рейдов на мятежный флот князей Тайги и Пармы ещё до моего рождения.

Сильно потом, через полвека после моего погружения в капсулу, в ходе одного из налётов Орды станция, где когда-то служил отец, была разрушена на орбите и упала в океан. Данные с личными делами офицеров были уничтожены, а архивные копии Империя, насколько я мог понять, подсуетилась и удалила.

Идеально – я практически не соврал. И в легенду товарища Иванова вполне ложится.

– Ясно, – кивнул князь. – Очевидно, печальная история, и вы, Александр Игнатьевич, не хотите про это вспоминать?

– Вы очень чуткий психолог, – усмехнулся я и не сильно изящно перевёл тему. – Подскажите, князь, а зачем вам так много женщин в окружении? И все, знаете ли, модельной внешности.

– Знаете, в молодости я испытывал большую тягу к спортсменкам. Но я уже порядком устал от этого… коллекционирования, – сказал князь, отпив чая. – Да и вообще, по правде сказать, устал. Ото всего вот этого. Хочется отойти от дел, уединиться где-нибудь на отдалённом курортном острове в безопасной планете. И писать поэмы.

– Поэмы? – я едва не поперхнулся чаем.

Надо было понимать систему, где мы находились.

Планета, по большому счёту, даже сейчас – медвежий угол. Да, тоже близко к транзиту флотов Орды, но последний серьёзный налёт был больше десяти лет назад.

– Что такое поэмы? – тихо спросил Октавию Макс, но та ловко наступила ему на ногу.

– Да, знаете ли, всегда мечтал написать что-то такое крупное, эпохальное… Про героев первых битв с Ордой – принца Александра, например, или Орландо Мендеса. По правде сказать, я сейчас уже не до конца верю в их существование, да. Возможно, никаких побед над Ордой и не было. Как не было и никакой Прародины Земли – вы знали? По новейшим данным люди всегда жили в космосе! Да и вообще – сейчас уже не те времена, что были тогда, героев нет. Империя… это лишь тень на обломках величия! Люди начинают свыкаться с Ордой как с неизбежным злом, которое медленно нас уничтожает. Это грустно, и хочется с этим что-то сделать. Хотя бы своими стихами!

Я едва не начал закипать. Но прозорливая Октавия тут же настрочила мне во внутренний экран:

«Господин рыцарь, прошу, не эмоционируйте и не вступайте с ним в дискуссии! Нам ещё подписывать пакет рамочных соглашений, которые я подготовила!»

Ох, как много мне хотелось ответить. И про тень величия Империи. И про неизбежное зло. И уж тем более про отсутствие героев! Благо, касательно последнего Черепанов и сам понял, какую глупость сморозил.

– Да, конечно, это всё преувеличения. Есть герои, конечно. Ваш отряд… за сколько… то есть, как, вы говорите, можно получить его орден?

– Он не продаётся и никогда не будет продаваться, – твёрдо сказал я. – Иначе это обесценит его статут. Вы можете принять участие в любом более-менее крупном сражении с Ордой, имеющей на поле битвы численное преимущество. И победить в этом сражении. Только и всего.

– Ладно, – хмыкнул князь, явно разочарованный ответом. – Жаль, очень жаль. Вернее, это всё очень хорошо, но я уже не в том возрасте. Но, возможно, у вас есть какой-то другой, скажем… утешительный приз?

Октавия тут же верно сообразила и напомнила.

– О, да. У нас же есть медаль мецената «Солнце в Пустыне». Даётся за особо-крупное паевое участие в строительстве нашего Королёвского Суперзавода. Пяти степеней.

– Хм. Что за степени?

А я-то всё забыл. Октавия, конечно, уже строчила мне подсказку на экран, но тут же откуда-то сбоку вылез Андрон, примеривший своё стандартное туловище «дворецкого». И вопросительно посмотрел на меня – мол, нужна ли помощь?

Вовремя.

– Марат Никанорович, подробнее вам расскажет наш специалист по финансовым вопросам Андрон Герберский.

Черепанов, похоже, несколько неодобрительно отнёсся к тому, что с ним будет общаться серв, но кивнул.

– Ваше Сиятельство… – вкрадчиво начал Андрон. Пятая, Каменная, из урановой руды вместе с яшмой, змеевиком из Поперечных Гор Герберы – десять миллионов. Четвёртая, медная, легированная цирконием, добытым на равнинах Центральной Герберы, с кристаллами пирита – двадцать пять миллионов. Меценат третьей степени, медаль бронзовая с европием, добытым из металлолома погибших на орбите кораблей – пятьдесят миллионов. За сто миллионов даётся серебряная, биметаллическая с осмием и платиной…

– Такую медаль имеют пока только двое человек в галактике, – вставила Октавия.

– Хм, – Черепанов задумчиво почесал подбородок.

Это было не совсем правдой – пока ещё никто не имел. Идея о медалях возникла у нас всего за пару дней до вылета, и мы только придумали концепт.

– И за пятьсот миллионов имперских кредитов вы получаете золотую медаль Мецената – с оправой из родия и иттрия из единственного в системе Сефирота месторождения, инкрустированная мелкими чёрными цирконами из Пустыни Восточной Герберы.

– Я правильно понимаю, что последнюю медаль вы только что придумали, и ещё никто её не носит? – прищурился Марат Черепанов.

Ага! Верно мы и вовремя надавили ему на его больную мозоль с премиями и побрякушками.

Тут, конечно, надо было понимать место и ситуацию на планете.

Шестьдесят миллионов человек, умеренный и пустынный климат, единственный крупный континент с неплохими водными ресурсами. В части продовольствия почти полное самообеспечение. Ветра только сильные. Ну, и своего флота никакого нет, кроме десятка мелких судёнышек для военного эскорта яхт.

Именно поэтому то ли князь, то ли его папаша, не будь глупцом, принял вполне себе верное решение – сдавать орбиту планеты в аренду всем возможным флотам Великого Княжества.

Итак, помимо портовой станции лифта на орбитах вокруг планеты и в системе висели: три торговых станции разных коммерческих конгломератов, две станции флота Помпады, две станции флота графа-магната Будницкого из системы Цереры-Деметры, одна станция флота баронессы Демчевой с планеты Омела и один большой орбитальный порт флота строительного концерна «Кротос». И ещё по одной – базы «Сирот Войны» и «Мистеров Никто».

Последние, кстати, меня несколько беспокоили, но это отдельный вопрос.

Деньги от аренды княжеский банк принялся всаживать в развитие банковской сферы, театров-кабаре, казино, борделей… А также многофункциональных театров-кабаре с интегрированными казино и борделями, доступных по одному входному билету.

Я, на самом деле, не испытывал к нему неприязни. Насколько я мог судить, уровень жизни на Ковыле был сильно повыше, чем на Гербере, когда я только туда пришёл. Ну, есть слабости у человека. Так мы их успешно проэксплуатируем!

– Вы верно сказали, Марат Никонорович, – я кивнул. – Самый большой наш взнос в фонд составлял триста миллионов рублей. У вас есть шанс стать первым золотым медалистом «Солнца в Пустыне».

– Хм… – князь хмыкнул, затем подозвал какую-то девицу, о чём-то с ней тихо побеседовал.

Затем наклонился и тихо, доверительно так спросил у меня, кивнув на Октавию.

– Если я вдруг соглашусь, добавите её? В подарок, для коллекции. Уж больно красивая девушка.

Мне кажется, я промолчал. И посмотрел на него матом. Мне, конечно, не привыкать к подобному отношению что к сервам женского пола, что к человеческим женщинам у отдельных товарищей.

Времена такие, знаете ли.

– Нет, – всё-таки озвучил я очевидное. – Не добавлю.

Хрен с ним, с полумиллиардом имперок. Высший Серв даже безо всякой моей к ней привязанности и чувстве ответственности – стоит подороже.

Благо, князь всё понял по моему взгляду. Снова подозвал советника, пошептался, затем сказал.

– Я же смогу совершить транш двумя частями? Скажем, триста в этом месяца, и двести в следующем?

Я изобразил на лице задумчивость, затем аналогичным образом подозвал Андрона, шепнул ему:

– Изобрази ухмылку и недовольство.

– Хорошо, владыка, вот так? – подыграл он мне. – На самом деле, я действительно негодую, что за нищебродство? Ещё и про госпожу Октавию так дёшево… Я знаю, какие у него активы на счетах. Он мог бы дважды вложиться – и глазом не моргнуть.

Разумеется, я не стал уточнять, откуда он это знает. В случае с Андроном меньше знаешь – крепче спишь.

– Ладно, мы согласны на особые условия для вас, Марат Никонорович, – озвучил я своё решение, расплывшись в максимально-кислой и нарочито-слащавой улыбке. – Пожалуйста, пусть ваши люди свяжутся с моими людьми. Мы также внесём договор об инвестициях в фонд строительства завода в ваше итоговое соглашение.

Далее были торжественные подписания документов под камерами репортёров, и путь с кортежем назад, к «Принцу Евгению». Там уже полным ходом шла погрузка штабелей и контейнеров – в первую очередь, топливных сборок, провианта, бластерных батарей, ну, и гиацинтовые с пустынгерами напокупали разного рода барахлишка, чтобы не ударить в грязь лицом. Вообще, у меня были запасы на всю экспедицию, включая обратный маршрут, но я человек запасливый, если есть возможность пополнить запасы в безопасном порту – почему бы и нет?

Ну, ещё мне очередная ачивка пришла:

«Собран миллиард имперских средств для инфраструктурного проекта государственной важности»

«Получено имперское достижение: Инфраструктурный строитель Империи II уровня»

Одновременно «Инженер Кобылкин» и яхта Иоланты нагнали нас. Всплыли на высокую орбиту над Ковылём и встали на парковку на торгово-логистической станции у точки Ла Гранжа. Так показалось менее заметным. С ними мы решили обменяться запасами чуть позже.

Мы с Октавией заперлись в каюте у терминала квантовой связи. Иоланта вышла на связь на том конце провода.

– Как успехи?

– На Гербере его нет, господин учитель, – сообщила она. – В подпространственном погружении искать тяжелее. Прошлась только половину Орхидеи.

Был бы я плохим начальником – сказал бы что-нибудь вроде «стараться надо лучше», «плохо работаете», и вот это вот всё. Ну, я лишь кивнул в ответ. Сомневаться в ответственности и мотивированности Иоланты мне не приходилось. А заставлять её навык работать ещё сильнее, чем прежде – всё равно не вышло бы.

– Ищи, что могу сказать. Спасибо за труд. Октавия, твой ищейка что-то прислал? Нарыл что-нибудь?

– Он направляет своего помощника на Гуль со следующим рейсом «Герцога Игнатьина», – сказала Октавия. – Есть мнение, что Череп попытается вернуться туда и снова захватить власть.

– Сомневаюсь, что у него это удастся, – усмехнулся я. – Ну, главное, что процесс идёт, всё под контролем. А теперь включите-ка канал всей флотилии. Так… Галлахад, вижу. Гоги Моррисон, привет. Ярослав, сын Роберто. Мстислав, сын Сергея. Все в сборе. Корабли?

– Мы летим уже, или нет? – буркнул вечно недовольный и нетерпеливый Песецъ. – Поскорее бы из этой дыры.

– Летим, – кивнул я. – Итак, Магма – может оказаться недружественной системой. Возможны пираты и всё прочее. Надо обеспечить временной лаг. «Клото» и «Лахезис» уходят первыми, готовность – полчаса.

– Есть, адмирал, – почти синхронно ответили бойцы.

– Через полчаса после них – «Песецъ» и Женя. Иоланта, Гоги к отбытию через полчаса после нас. Выходите на противоположной стороне, на логистической станции. В случае, если не возникает проблем – идёте к нам на стыковку. Подлётное время оттуда – полтора часа, должны будете успеть, в случае чего, на маршевых.

– Есть, господин адмирал, – хмуро кивнула Иоланта.

Ей не сильно нравилось идти отдельным курсом с нами.

Ну, казалось бы, всё ровно и спокойно прошло, план есть, от графика пути не отстаём, припасы пополнили – всё отлично!

Ложкой дёгтя в бочке мёда явилось голосовое письмо, свалившееся мне по радиоканалу и доставленное, вероятно, через почту транзитных судов.

'Его сиятельству войд-герцогу Империи Александру Иванову от бригадного генерала Криоангела. Есть разговорчик небольшой. По поводу отнятых у нас активов. Будем ждать вас у Магмы-шесть, знаю, что вы очень скоро там будете.

О чём это он?

Ах, да, вспомнил я. Рабовоз «Калигула». Точно-точно. Я же недавно у одного бандитского флота Мастеров Никто кораблик с десятью тысячами рабов угнал.

Глава 3
Чрезвычайно теплый прием

Что ж, приглашение, от которого сложно было отказаться.

Будь я трусом, конечно, смог бы обойти через десяток других соседних мелких систем, но риск встретить там разного рода залётных товарищей – от пиратских и корсарских флотилий, до Орды – был сильно выше.

Нет, конечно, я не боялся ни тех, ни других, но надо держать себя в руках. Всему своё время. Рассеивать своё внимание на весёлую резню, озорной абордаж и уморительные взрывы ядерных гранат – в общем, на какие-то побочные квесты, говоря языком компигрушек из Пантеона, – я не был готов.

Магма – сверх-юпитер, вращающийся в обитаемой зоне вокруг голубого гиганта с созвучным названием – Магна. Обитаемыми были две луны вокруг этого сверх-юпитера, Магма-шесть и Магма-семь, в простонародье называемыми Машка и Максимка. Нас пригласили всплыть на первой, остальные – на второй.

Это был редкий случай, когда колонисты ещё Первой Империи выбрали для терраформирования крупные спутники газовых гигантов, достаточно сложный и рискованный случай. И у них получилось.

Впрочем, из-за очень сложной смены сезонов и суток жить туда особо никто не рвался. Даже полноценных лифтов на спутниках не было, довольствовались орбиталками. А на поверхности население составляло всего пару-тройку миллионов. В лесах и болотах, жили весьма буйные аборигены, почище наших пустынгеров, и желания спускаться туда ни у кого не было.

При этом Магма была своеобразными воротами из Великого Княжества в Центральные системы. До Помпеи и Помпады здесь был один перелёт, примерно как до Ковыля. Так что там, насколько я знал, периодически дежурил какой-нибудь кораблик то из Центральных систем, то с Помпады.

Поэтому – хрен с ним. Во многом так было быстрее и безопаснее. Напрямую, напролом.

Но соломки подстелить надо было. В первый раз систему Магны и Магмы мы с Октавией на пути в Герберу успешно проскочили, и в ситуации я особо тогда не разбирался. К тому же, Снегирина… В общем, у меня были в тот момент занятия поинтереснее, чем погружения в хитросплетения местной политической системы. Поэтому я скомандовал:

– Октавия, Андрон. У вас есть двадцать минут. Срочно, пока есть подключение к репликам баз данных разного рода мафиозных структур. Найти всю информацию про этого Криоангела. И общую сводку по Магме-шесть – я помню, ты готовила, Октавия. Поиском крота или проболтавшегося будем заниматься позже.

И они нашли.

Алексей Федотов, бывший младший лейтенант личной гвардии барона Назарьева с Помпады. И его фотографию нашли – правда, ещё до вступления в этот своеобразный орден. Кругленький, в очках, с бородкой, улыбчивый.

До двадцати четырёх лет спокойно сидел себе в штабе, занимаясь военными поставками, затем то ли что-то накатило, что ли где-то проворовался, и решил кардинально поменять жизнь. Улетел на Магму-шесть, принял перепрошивку имплантата, став Мастером Никто.

И вот, год назад, спустя семь лет он уже возглавляет орбитальную ячейку Мастеров Никто на Магме. И за этот год добился немалых успехов – торговля по доброй половине планет великого княжества, подмял под себя десяток баз – разумеется, без координат, но примерное число озвучивалось.

Про Магму-шесть, кстати, Андрон нарыл информацию, что помимо аборигенов на поверхности очень много лагерей Мастеров Никто. Очень любят они подобные медвежьи углы, что вполне логично. Вполне возможно, что именно Криоангел их и основал. Хотя, не исключено, что там есть какие-то свои бригадные генералы.

А вот флота своего у них не было. Такое с Мастерами Никто случается достаточно часто. Это не Сироты Войны, которые, по сути, корпорация пиратских пилотов. Это франшиза наёмников и бандитских правительственных хунт, и, в первую очередь, франшиза планетарная и станционная. А флот запросто можно арендовать у каких-нибудь мелких бандюганов или зарвавшихся баронов.

Знать бы, кто является франчайзером… Кто раздаёт эти все франшизы и администрирует систему Мастеров Никто. Суперадминистратор Выборский сказал, что Сотня Отвергнутых в своё время приложила к этому руку, но теперь к этому непричастна. Но насколько он был прав? И Сотня Отвергнутых, и Мастера Никто – компания более чем разнородная. Может, одни бригадные генералы потеряли командование, а другие – нет.

Так или иначе, мы летели двое суток с полным пониманием, что летим общаться с теневым хозяином по меньшей мере Магмы-шесть.

Памятуя о нашей первой встрече с другим бригадным генералом, Сволочью, я помнил о весьма забавной традиции братства. А именно – встречать любого поместного дворянина Империи бластфайтерным поединком.

Благо, небольшое стрельбище для тренировки бластфайтинга в замкнутых помещениях в «Принце Александре» уже было оборудовано Ильёй. Обклеенное десятью слоями термостойкого композита, с препятствиями, голограммными проекторами и турелями сверхмалой мощности. Для имитации противников. Не люблю я бластер… Но что поделать. Надо периодически тренироваться.

Тренировочка вышла – что надо. Полтора часа пробежек, перекатов, ссадин, один почти полностью выгоревший слой композита на стенах и мишенях. И двести восемьдесят попаданий в голограммы, включая сто семьдесят пять «хэд-шотов». Против пятнадцати попаданий в меня.

Три полных батареи потратил! А ведь помню времена, когда мы с Октавией, едва попав на Герберу, холили и лелеяли единственную попавшую в руки бластерную батарейку.

Отдышался, сходил в душевую, сытно пообедал, а потом позвал Вову тренироваться Крестовского.

Лёгкий спарринг в рукопашке, затем – медитация с ловлей энергии большого взрыва. В подпространстве очень важно для лучшей аккумуляции найди продольную ось движения корабля и расположиться строго перпендикулярно – Владимир это, по счастью, вспомнил и сел правильно.

Но вообще – он балбес, подумалось мне.

Владимир Крестовский-младший в принципе летел в рейс с неохотой. Понимал, что надо, но рожа была не то кислая, не то – прям зелёная какая-то. Сначала я не понял, а потом слегка удивился. Парень, хоть и имел неплохой опыт пилота – никогда не летал в межзвёздные перелёты, максимум – на Орхидею. И побаивался оказаться вдали от дома.

– Всё боишься? Мы космический вид, Вова. Уже парочку тысячелетий – точно, – парировал я.

– Есть ещё одна проблема, господин учитель, о которой вам надо знать, – хмыкнул Вова.

– Что за проблема.

– Проблему зовут Кира. Кира Волынова. Она с Герберы.

Что ж, не удивительно. Одной причины мало. Шерше ля фам, что называется.

– Это не из тех ли Волыновых, что…

– Что держат цитрусовые плантации к югу от Западной Герберы. И рыбозавод. Ага. Внучка патриарха рода.

– О. Видимо, серьёзная проблема.

Вова кивнул, не то морщась, не то краснея.

– Первая любовь, знаете ли. Она выиграла конкурс и улетела учиться в Академию. В дивизию планетарной мотопехоты. Два года назад. А перед этим мы расстались, очень так кривенько.

– Ну так и встретитесь. И расстанетесь уже нормально.

– А если, блин, не расстанемся? – резонно предположил Крестовский.

– Ну, если вдруг не расстанетесь – придётся вам организовывать любовь на расстоянии двух недель прыжковых перелётов. Так себе история, но бывали случаи, когда всё получалось. Ты учти, ты мой оруженосец, я, пока ты у меня в Академии на капитана не выучишься – никуда не отпущу.

– Да меня и не возьмут, – хмыкнул Вова. – Я отправлял документы год назад.

Я решил не напоминать о том, что год назад у Вовы ещё не было неподтверждённого статуса способного из тысячи наследников.

– Ну-ка, кончай хандрить, доставай свою лопату. Попробуем кое-что.

Перстень из Кляксы, всё ещё дремавший у меня на руке, оживился, словно почувствовав, что будет новое задание.

– Давай-ка отрепетируем кое-что. Держи крепче. Клякса, на лопатку!

Клякса послушно соскользнула с пальца и перелетела на лопатку, расплывшись там, что вполне логично при её имени – бесформенной кляксой.

– А ну ровнее! По всей поверхности – растекись! По краям встать!

Ну, Клякса и встала.

– Заострись! Кромка острая, один нанометр!

У Вовы аж глаза расширились. Кромка действительно стала настолько тонкой, что её край был размытым, полупрозрачным. Его вторая рука потянулась, чтобы потрогать край, но я вовремя одёрнул его.

– А ну не трожь! И сильно не махай. Мне потом регенераторы в медблоке на новые пальцы твои тратить.

– Александр Игнатьевич, я попробую?

Я кивнул. И он попробовал – лезвие лопатки без проблем прорубило слоёв десять композитной плитки.

– Эй? – насторожено спросил Принц Евгений.

Не то по камерам увидел и заволновался, не то какой датчик какой определил опасность.

– Тише, тише! – сказал я. – Ты так до брони дорубишься и герметику корабля нарушишь. Клякса, прекратить! Ко мне!

Физические тренировки отлично снимают напряжение – спал я перед встречей с господином Криоангелом как младенец.

Мы вынырнули у Магмы-Шесть, близко к низкой опорной, в тени газового гиганта. На планете была ночь, длинная, к которой плюсовались часы затмения. Всего один раз за свою прошлую жизнь я был на такой планете – очень неуютно от такого распорядка дня.

Канал взорвался перепиской от Сирот Войны, полученной с радиоканала.

– Нас блокируют два судна Великого Князя! – это Ярослав, сын Роберто.

– Не можем выйти на поддержку. Нужна дипломатическая помощь, адмирал! – Это Мстислав, сын Сергея.

– Но можем и шмальнуть, если скажешь! У нас огневой мощи хватит!

И действительно. Два новёхоньких корвета и четыре мелких истребителя. Встали квадратами по двум осям, засинхронизировав орбиты с кораблями Сирот Войны. Тоже мне, галактические полицейские, остановившие нарушителей с грязными номерами.

Пусть меня попробуют. Я сам кого хочешь остановлю.

– Шмальнуть! Шмальнуть! Давай! – подал голос Песецъ. – Подготовить орудия к залпу, кэп?

– Тише будь, – коротко осадил его Галлахад.

Ну, он и замолк. Галлахад молодец, научился с ним разговаривать. Шмальнуть по кораблям Великого Князя Елисея Леонова-Лисовского, каким бы он, мерзавчик эдакий, не был – идея так себе. Особенно на пути до Первопрестольной. Особенно в системе, где тебя пригласили на серьёзный разговор.

Один из истребителей отвлёкся и развернулся к нам. Ну, и канал прорезался.

– Говорит офицер флота Великого Княжества Помпейского, капитан третьего ранга Капустин! – услышал я звонкий молодой голос. – Вы вошли в пограничную систему в зоне ответственности Великого Княжества! Поэтому немедленно…

А потом и картинку увидел. Молодой, светло-рыжий, с веснушками такой. А лицо – испуганное.

– Я знаю, – перебил я его. – Вы мне лучше старшего дайте, про корабли мои поговорить.

– Я старший! Говорите! Представьтесь!

– А, понятно. С вами говорит Войд-герцог Упырьского Войда, граф планеты Гербера, губернатор имперского города Королёв, адмирал Александр Иванов. На каком основании задержаны корабли моего флота?

Парень ещё сильнее занервничал. Воздух ртом похватал.

– Ваше сиятельство! На основании… Они… Их принадлежность не установлена!

– Они часть моего флота.

– Это пиратские суда! Это пиратский флот!

– Да? – я усмехнулся. – А подскажите, вон та станция, и вот те, судя по моему радару, три боевых эсминца – они чей принадлежности? Что-то я не вижу флагов какого-либо из знакомых феодалов на карте по данным их транспондеров.

Это, как я уже мог понять, и есть суда, которые принадлежат «Мастерам Никто». Прекрасно, конечно, флотилия Великого Князя работает. Просто отлично. «Вы не понимаете, это другое».

Да, весьма влиятельный господин позвал нас в гости. Держать под колпаком офицера из флота человека из первой сотни наследников трона, куда входили все Великие Князья – это надо постараться.

– Это… транспортные суда, переделанные из бывших боевых, – весьма унылым голосом сообщил Капустин. – Станция логистическая, принадлежит частному предпринимателю. Мы проверяли… Ничего такого!

– Мне очень жаль, что вас держат за причинное место, капитан Капустин, – констатировал я. – У вас же наверняка есть квантовая связь? Предлагаю вам позвонить командованию вашего флота и получить инструкции по поводу деблокирования моих судов. В противном случае буду вынужден позвонить я.

Тут я немного блефовал. Напрямую бы я не дозвонился бы. Нет, я мог дозвониться до адмиралитета Великого Княжества через госпожу Посла. Но это заняло бы несколько больше времени.

И, что удивительно, блеф не сработал. Обычно такое мгновенно пугает подобных мелких офицеров. Но Капитан Капустин вздёрнул нос.

– Ваше Сиятельство! Я решу сам, когда нужно будет звонить! Пока рекомендую всем четырём вашим кораблям выждать период паузы двигателей и покинуть систему! Надеюсь, вы проявите благоразумие и не будете совершать глупостей.

Шесть часов. Точнее, шесть с половиной – учитывая намеренное запоздание Иоланты и Гоги.

Собственно, так даже лучше – мы же вроде как торопимся. Собственно, этого более чем хватит на разговор по душам с Криоангелом. Но что же это за манеры! Да за такое общение с поместным дворянином – более того, с герцогом! – полагалось мгновенное торпедирование и добитие выживших.

Но у меня закралась догадка, почему этот малец так дерзок.

Потому что адмиралитет Великого Княжества получил какие-то распоряжения на мой счёт. Вот это вот очень грустно.