Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

А вот броненосцев Потёмкина с Дюймовочкой сюда лучше не возить. Иначе через пару поколений гарантировано грубейшее нарушение экосистемы с массовым вымиранием всех возможных видов местной мегафауны.

Наша охота цепочкой двигалась по равнине, зорко высматривая весьма вероятные опасности. Охотились мы тут на древолазных ящеров и охотились прямо по царски, с помощью птиц-дротиков или, по другому, птиц-бумерангов, запускаемых с руки. Охота с охотничьими птицами! Ух ты! Всю жизнь хотел попробовать!

Патриарх самолично надел на руку Иоланты и закрепил на запястье богато отделанный ремень огромной охотничьей перчатки. Вышколенный сокольничий подал на кончике пальцев птицу-дротик и посадил Иоланте на перчатку.

Иоланта с подозрением взглянула на птицу. Птица с явным сомнением взглянула на Иоланту. Ну да, наша юная эрцгерцогиня не очень любит животных, ну, пока они живые, по крайней мере. Надеюсь, они сработаются. У меня-то с птицами нет проблем, я вообще всякую живность уважаю, во всех видах, если конечно, у них все в порядке с осевой симметрией, в отличии от ордынских особей…

На Иоланту традиционно бросал тень развернутый зонт на длинной ручке, удерживаемой той самой горничной.

Рядом с патриархом переминался с ноги на ногу её темник-воздыхатель. Его сюда явно не просто так позвали, а для наведения мостов, связей и прочих трубопроводов дружбы, глаз да глаз за ним.

Макс от предложенной птицы отказался. Вот это правильно, хоть у кого-то из нас должны быть свободны руки.

Сама птица чем-то напоминала чёрную цаплю на коротких когтистых лапах с длинным обоюдоострым кинжалом клюва. Главной фишкой охоты с ними было то, что они умели устанавливать кратковременную телепатическую связь с охотником, который получал возможность видеть их глазами и корректировать направление полета. Нужно было перед охотой просто смотреть им в глаза, поглаживая белый хохолок на голове птицы и связь устанавливалась. Второй фишкой были ментальные усилия, которые требовались чтобы удерживать эту связь.

После разрыва связи птицы не терялись, а возвращались к охотнику. Что, конечно довольно удобно. Потому и бумеранг в названии.

– Ящеры вон там. Видите вон тот баобаб? – указал патриарх на дерево невдалеке от нас. – Они прячутся под кроной от солнца, – добавил патриарх. – Приступим, пожалуй.

Мы настроились на связь с птицами быстро, за пару минут, я вдруг обрел второе видение, черно-белое, узкое и дальнозоркое, сам я видеть при этом не перестал, и проще было закрыть глаза для удобства такой охоты.

По команде сокольничьего мы разом подбросили своих птиц в воздух.

И в этот момент гигантское дерево пошевелилось, оторвало от поверхности один из трёх могучих стволов и сделало шаг!

Глава 13
Точно в яблочко

Три могучих сросшихся ствола под сотню метров в диаметре и огромная зонтичная крона. Ничего в нем не подсказывало, что оно умеет ходить. Неожиданно.

По сути, это было не дерево. А гигантское сухопутное животное, что-то вроде дальнего родственника нашей мультикоровы Полины. Ганзориги каких только тварей на континент не привезли, себе на потеху. Впрочем… я никогда не был силён в фауне и флоре Первопрестольной. Может, и раньше тут, на Восточной Пангее, что-то такое обитало.

Я видел, будто бы моя птица, как я несусь над высокими травами саванны, а в впереди, надвигаясь, громоздилось огромное, медленно шагающее дерево.

Нам, адептам после многодетных медитативных бдений, установить такую связь и удержать её оказалось делом плевым, хотя и не для всех. Вова Крестовский свою птицу быстро потерял, её поймали и вернули сокольничьи патриарха. Второй раз ему её не доверили.

Я вел свою птицу к шагающему баобабу, заходя, как истребитель на цель, а птицы остальных, Иоланты и патриарха пристроились за мной как ведомые, чуть позади.

– Ищите их на вот этих голых ветках под кроной, граф Александр, – произнес патриарх.

– Вижу одного ублюдка, – ответил я.

И я его действительно увидел, крокодилоподобный силуэт с длинными лапами с хватательными кистями, да не одного, их там были сотни, и они, виляя хвостами разбегались прочь от приближающихся птиц по ветвям.

– Выбирайте одного и бейте, граф, – посоветовал патриарх. – Птица всё сделает сама.

Я выбрал цель и атаковал.

Длинный клюв-кинжал воткнулся в холку ящера-крокодила, прибив рептилию на месте. Птица упёрлась лапами и извлекла клюв из плоти и уселась на туше поверженного врага, ее глазами мог наблюдать за атакой остальных.

Удар Иоланте не слишком удался, её птица смертельно ранила ящера, но не убила, тот полз по широченной, как дорога, ветви, оставляя кровавый след, текущий из затылка. Её птица выдернула клюв и спрыгнула с ящера, улетев в сторону.

– Я добью, ваша светлость? – спросил патриарх у Иоланты.

– Извольте, – ответила Иоланта.

И птица патриарха атаковала подранка. Но тот оказался не прост, развернувшись на месте он ударил когтистой лапой, пролетающую птицу выбив из неё облако черных перьев.

– Вот скотина! – воскликнул патриарх. – Старый, а быстрый!

Его птица опустилась в траву под деревом, к которому тут же помчались глайдеры сокольничих.

– Ну, что ж, – философски заметил патриарх. – Молодость победила, граф Александр. Давайте заберем вашу добычу.

Мы оседлали наши байки и помчались к дереву следом за сокольничьими.

Пока мы ехали я увидел как делает шаг огромное дерево. Шаг совсем небольшой, метр может быть, но огромное дерево качнувшись на бок переставило один из своих стволов чуть дальше. А когда мы приблизить я увидел как горизонту уходит глубокая колея оставленная деревом бредущим за солнцем.

Мы остановились в тени огромного дерева, слезли с глайдербайков, озираясь по сторонам, ловчие как раз выбирали место удобное для подъема по стволу, чтобы снять с высоты сотни метров убитого мной ящера.

– Их хвосты под маринадом – местный этнический деликатес, – заметил патриарх. – Отведаем его сегодня на ужине в вашу честь, граф Александр. Должен сказать, вы произвели на меня впечатление. Ваша мысль тверда и неотвратима, как летящая стрела, а целеустремленность несгибаема.

– Просто мне доводилось водить в атаку истребители, – улыбнулся я в ответ.

В этот момент раненый Иолантой ящер нанес ответный удар.

Раненный её птицей ящер кувыркнулся с кроны дерева, растопырил лапы в стороны развернув как перепонки складки толстой кожи между ними, и превратив падение в парение, словно огромная белка-летяга с крокодильей пастью из крутого пике зашел прямо на нас!

Словно кожаный бомбардировщик он с воем пронесся над нашими головами, снес выставленный мой микрощит, раздолбав об него всю свою крокодилью морду и выбив из нее половину зубов, все-таки атаковал Иоланту.

Иоланта встретила надменным взглядом летящее на нее чудовище, развернулась на месте выхватив их неизменной трости свой черный меч Злой Язык, а летучий крокодил в ответ раскрыл широкую, как распахнутые ножницы пасть.

И получил укол длинным зонтиком прямо под челюсть, сбросивший его с курса!

Это храбрая горничная, стоявшая за спиной Иоланты с развернутым зонтиком одним движением его сложила и сделав невероятный рывок вперед, заколола ящера встречным ударом выскочившего из наконечника на зонте длинного лезвия.

Крокодил, кувыркнулся переброшенный горничной через наши головы с помощью зонта и подняв облако пыли шлепнулся в траву мертвым.

Офигеть. Вот это мощь в слабых девичьих руках!

– Какая, однако храбрая девушка, – впечатлился патриарх, с восхищением наблюдая за предсмертными корчами крокодила. И глянув на застывшего рядом с ним темника-воздыхателя с бластером наголо, добавил:

– Пушку убери. И мешком платины ты тут точно не отделаешься. Такая девушка десятка солдат стоит. Или даже двух.

– Трех, – мрачно бросила Иоланта вкладывая Злой Язык обратно в ножны-трость.

Горничная игриво стрельнула в темника взглядом и, раскрыв зонтик, стряхнула с него брызги крокодильей крови. Какой, все-таки непростой аксессуар оказался, этот самый Чёрный Зонтик, слухи о нем, похоже не преувеличивали нисколько. Страшное оружие в умелых руках.

А темник только горько вздохнул. Видимо, цена и без того гипотетического выкупа становилась совершенно невероятной. Но и отступать он явно был не намерен. Наверняка какой-то дальний родственник патриарха, а может, даже и бастард, раз старик так о нем радеет, и активно участвует в брачных играх темника.

– Ты как? – спросил я у Иоланты.

– Лучше всех, – поморщилась Иоланта. – Наверное, мне нужно взять несколько уроков по вождению истребителя.

– Это можно устроить, – согласился я.

Ну, а что, лишним не будет, времена сейчас сами знаете какие.

Мёртвых крокодилов погрузили на транспортные платформы и повезли в замок на кухню. А мы, посадив наших птиц на рукавицы неспеша поехали следом.

Что-то было в этом, черт возьми! Возвращение с охоты с добычей, по бескрайней степи, только ты и твои спутники – и бездонное голубое небо над миром…

А вот и передовые отряды охраны и замок на холме, чем-то напоминающий Колизей в лучшие годы.

Попрощались с патриархом, чтобы встретиться с ним уже на ужине и вкусить обещанное волшебное жаркое из хвостов крокодилов-летяг.

Искупавшись и переодевшись, я решил прогуляться по окрестностям – разумеется, в сопровождении своего оруженосца Владимира, Макса и его внушительных размеров рюкзака.

Мы обходили строения замка, раскинувшиеся там и здесь шатры и раскрытые трейлеры. Здесь уже выросло было что-то вроде фестивального городка – торговцы всех мастей, маленькие сцены с фокусниками, факирами танцовщицами живота и кукольными театрами. Многие из элиты клана Ганзоригов ехали на охоту с детьми, и видов увеселения хватало всем.

Я заметил в нескольких сотнях метров от замка роскошный даже шатёр, вокруг которого происходил некоторый движ – стояло оцепление из стрелков гвардии Кагана, ветер доносил смех и голоса.

– Чего там, Макс? Ты выше, лучше видишь.

– Они стреляют… по мишени из какого-то древнего оружия, командир.

– О! Это то, что мы любим. Идём.

Ну, мы и отправились – вдвоём, налегке.

Сперва, конечно, пришлось немного разобраться с охраной, включившей синдром вахтёра.

– В круг наследников велено не пускать.

Но они быстро поняли, что мы угрозы не представляем, пришли с исключительно доброжелательными намерениями, и потому вынуждены были пропустить. К тому же, одна из девушек приветливо помахала нам рукой.

Тут я понял, что напрочь забыл, как кого зовут. Мало того, что они были одинаково мидовидными круглолицыми, как и все представительницы восточной расы. Так ещё и родственницами, очень похожими!

А древнее оружие оказалось ни чем иным, как блочным луком, изобретённым в XX веке докосмической эры. Сдвоенный корпус из композита, перекрещённые тетивы, несколько роликов, позволяющих тетиве эффективнее, чем в обычном луке, распрямляться.

– Господин граф.

– Господин граф.

Примерно десяток девиц возрастом от лет пятнадцати до тридцати принялись резво мне кланяться.

Та, что постарше и побойчее, тут же взяла меня в оборот и указала мне на стенд с луками.

– Не желаете присоединится, господин граф?

– Разумеется, – кивнул я. – Для этого я и пришёл. Ваша светлость, нас представили в первый день, но, если можно, напомните…

И тут, на самом деле, я удивился – все присутствующие мгновенно включили профиль в режиме просмотра! Для высших дворян это всегда считалось высшей степенью доверия, тем более, среди дам: мало кто по своей воле готов светить подробной информацией, да ещё и – о ужас! – о возрасте!

Но я прочитал.

Оэлун III Угэдеевна Ганзориг

28 лет.

Наследница Наследника (эрцграфиня) каганата Ганзоригов.

Не замужем.

Вот это я удачно попал, конечно. Очередная принцесса. Прямая наследница престола кочевого «государства в государстве». Ещё и не замужем – прямо-таки открыто написано. Ещё и фигура такая недурная, кровь с молоком, или, правильнее сказать, с кумысом. И рост прямо-таки идеальный, на пяток сантиметров ниже меня…

Мда уж, сразу мне почувствовалось, насколько я истосковался по женской ласке – если посчитать, то с самого Гуля никого не было. С Дашей ещё из-за этого письма дурацкого. Но нет. Я же решил – никаких сомнительных отношений с представительницами этого клана. И публично озвучил.

– Какой лук вы предпочитаете? – спросила Оэлун.

– Я предпочту классический, – решил я, выбирая старинный резной кочевнический лук и выбирая стрелы под него.

– Люблю мужчин, уважающих классику, – хихикнула одна из девиц чуть помоложе у меня за спиной.

Но Оэлун смерила родственницу таким взглядом, что та тут же заткнулась. Оэлун же снова поклонилась мне и пропустила меня к позиции.

Владимир вовремя сориентировался – подхватил колчан со стрелами и принялся подавать по одной. Да, а мишень была далеко. Прям-таки очень далеко. Маленькое такое белое пятнышко. Ну, и как мне в него попасть?

Пришла мысль, что первый раз мазануть – не такая уж и большая оплошность, и даже может быть полезным в дипломатической работе.

Но по мишени я попал – «в молоко», в самый-самый край.

– Это правда, господин рыцарь, что мы в одиночку завалили «Стервятника-Хохотуна» и фотосферный насос-телепорт? – вопросила Оэлун.

– Нет. Не в одиночку. Я действовал в составе Отряда Безумие.

– В одиночку – я имею в виду, что у вас был всего один корабль, и вы были командиром…

Она отправила свою стрелу – ровно в цель. Остроглазая, да.

– Нам никто не помог, – согласился я. – В этом смысле – в одиночку, да.

– И всё закончилось… взрывом ядерной гранаты? Это правда? Вы убегали от ядерного взрыва?

Я снова кивнул и выстрелил. На этот раз – тоже на краю, только с противоположного.

– Как вам это удалось? – продолжала допрос принцесса Ганзоригов.

– Существуют некоторые возможности, ваша светлость, – ухмыльнулся я.

Оэлун почти не глядя вколотила стрелу в мишень – снова в центр, в каких-нибудь миллиметрах от соседней стрелы.

– Очень интересно. А расскажите, кто там был? Какие особи? Трёхрукие или пятирукие? Десантные, или рабоче-строительные?

– В основном, корабельные, не десантные, но и солдат было достаточно. Солдаты попёрли только в самом конце. Был, в частности, четырёхрукий молотобоец. Мы завалили его вот этой лопаткой, – я показал на легендарный инструмент в руках Вовы-оруженосца.

– Как жаль, что я не была там… – сказала Оялун, и я заметил, как крепко она сжала рукоять лука. – Какое удовольствие бы я испытала, убивая эту зелёнозадую гниль… Спасибо вам, господин граф.

Следующая моя стрела ушла мимо на целый метр, если не больше. Да уж, позорно.

– Признаться, в бластфайте я несколько лучше. Ошибочно полагал, что и в лучной стрельбе мне не будет равных. Но вы меня впечатлили, Оэлун!

– Не сомневаюсь, что вы великолепны в бластфайте… – Оэлун изобразила кротость и выстрелила ещё раз – снова в центр мишени. – До меня ещё дошли слухи о вашей второй победе над Ордой. На орбите Гиацинта. «Тарантул-Щекотун»? Это правда?

– Как же вы хорошо знакомы с моей биографией! Да. Ещё несколько «Смешливых Сколопендр» и «Опарышей-Милашей».

– Как вам удалось победить «Тарантула»? Очень редкий тип кораблей. Их броню берут только магистральные орудия линкоров, насколько мне известно. Всего несколько успешных случаев попадания и отражения атаки!

Какая осведомлённая в деле борьбы с Ордой девушка! Сразу вызывает уважение.

– Я десантировался прямо ему на спину и применил… некоторые техники, скажем так.

Я поймал взгляд принцессы. Прямо-таки сверкнуло что-то у неё в глазах.

– Энергия Большого Взрыва? Так это правда? Вы ею владеете?

– Я так полагаю, что нет смысла отрицать очевидное.

Она буквально облизнулась. Хищно так, плотоядно почти. Но потом снова приняла смиренный вид, потупила взгляд и предложила.

– А покажите? Можете… например что-то на примере этой мишени?

– Хм… Даже не знаю, чтобы это могло быть… Вы стреляйте пока, стреляйте.

Она выстрелила – снова метя в сантиметр от предыдущей стрелы. Но я выставил микрощит в метре перед мишенью. Стрела на пару секунд зависла в воздухе, а затем упала вниз.

Реакция у толпы была восторженная, но достаточно умеренная. А вот трансформация спокойной до этого принцессы была прямо-таки удивительная – она взвизгнула, выронила лук и буквально запрыгала вокруг меня!

– А покажите ещё! Покажите ещё что-нибудь такое!

– Миледи… Энергия Большого Взрыва – совсем не игрушка. Не стоит понапрасну растрачивать её на подобные фокусы.

– Ну пожалуйста! Александр…. Господин граф! Очень прошу.

Удивительно, как такой простой фокус превращает серьёзную и зрелую девушку в счастливого ребёнка, готового плясать вокруг фокусника, только чтобы он достал ещё одного кролика из шляпы.

– Это может быть опасно, – повторил я.

– У неё пунктик по поводу Энергии Большого Взрыва, господин граф, не обращайте внимания, – услышал я голос за спиной.

Повернулся. Там была одна из сестёр – не то родных, не то – двоюродных. Поймав мой вопросительный взгляд, она продолжила:

– Дедушка сватал её со многими мужчинами, дабы выполнить условие энциклики Его Величества, но она не понесла ни от одного из них. Мы думаем, что это от того, что она хочет ребёнка непременно от…

Тут она осеклась, потому что Оялун сделала угрожающий шаг в её сторону, продолжая кротко улыбаться. А затем сказала тихим голосом какое-то короткое предложение на малознакомом гортанном древнем языке. И подстрочник Внутреннего Экрана перевёл мне:

– Ляпнешь про меня хотя бы ещё одно слово в его присутствии – и я вырву тебе твои прекрасные глаза, сестрёнка.

Ух… Меня пробрало аж до мурашек.

Саша, беги, подсказало мне моё чутьё. Дело пахнет керосином. Да уже и не пахнет, горящая спичка уже в падении…

У Вовы, возможно, внутренний экран тоже всё перевёл. Иначе как объяснить то, что он раньше меня осторожно подобрал все вещи и подтолкнул Макса в сторону охотничьего дворца.

Бросить меня намылился! Вот какой у меня оруженосец. Впрочем, я примерно понял, почему он так. Ведь он-то тоже владеет Энергией Большого Взрыва…

– Меня ждут дела, дорогие дамы. Мне следует откланяться, – сказал я, откладывая лук.

Оялун повернулась, и на глазах у всех подошла ко мне гораздо ближе, чем требуют нормы приличия. И преградила дорогу. Ещё сантиметров двадцать – и будет неплохое расстояние для поцелуя.

– Господин граф… – тихо сказала она. – Вы действительно хотите так просто уйти и оставить даму расстроенной и неудовлетворённой?

Ох, снова хиханьки да хаханьки за спиной.

Я вздохнул. Прицелился – а затем метнул силовое копьё ровно в центр мишени. Скомкав все древки старательно вколоченных в «яблочко» стрел и вышебив ровно десять сантиметров прямо по центру мишени. Бублик из мишени сделал, в общем.

Оялун взвизгнула, запрыгнула, прямо-таки сладострастно сказала «да, да!», а затем на короткий миг повисла у меня на шее. Затем успокоилась и сказала.

– Спасибо, господин граф, спасибо! Приходите завтра снова на стрельбище… Мне будет очень интересно услышать от вас истории про ваши сражения с Ордой…

Вова всё-таки меня подождал, отправив Макса вперёд.

– Вы уж простите, господин учитель. Опасаюсь я таких барышень. Подумал, что вы меня к ней вместо себя сватать будете. Ведь я-то тоже…

– Ха! А ты мысли читаешь. Именно про это я сейчас подумал. А что, это был бы очень успешный для тебя брак. Из баронетов – сразу в мужья матриарху Ганзоригов. И укрепил бы для меня политическую ситуацию. Папа твой был бы доволен.

– Чур меня, чур меня… Страшная женщина. Да и не люблю я позу наездницы, знаете ли…

Кира, видимо, из головы никак уйти не может, понял я. Ладно, разберёмся как-нибудь.

Возвращались мы в свои покои как раз мимо тех клеток на колесах, что я видел днем. Около них Макс меня и задержал.

– Вам нужно взглянуть на это, – произнес Макс, приподнимая полог на одной из клеток. – Я думал сам разобраться, но решил доложить вам.

Ну-ка, и что там такого интересного?

Под пологом в клетке меня ждала определенная неожиданность.

Ордынец. Опа…

Больной и искалеченный ордынец, судя по непривычному цвету кожи и двум рукам. На месте третьей торчала обугленная культя. Отстрелили. Бластерным болтом.

Выглядел он, прямо скажем, не очень. Так словно его вот-вот стошнит, от чего он и отдаст концы благополучно и безвременно.

И, что же ты тут делаешь, дорогой недруг? И откуда ты такой пришибленный взялся?

Ганзориги, гостеприимные вы мои хозяева, вы чего тут задумали вообще?

Глава 14
Гена Геноцид

– Ордынец, – задумчиво произнес я. – А он то что тут делает? Откуда он здесь взялся?

Макс только пожал плечами. Не могу знать. Ты здесь начальство, тебе и думать.

Ладно, могу и подумать.

– Похоже, он часть этого зверинца, – я посмотрел в сторону других клеток на колесах укрытых под пологами от чужих глаз. – Он здесь один такой?

– В остальных клетках ордынцев нет, – отозвался Макс.

– Не билеты же нам продавать будут, чтобы на него посмотреть? – задумчиво произнес я.

Макс снова только пожал плечами. Ты здесь начальник, сам обо всем догадаешься.

Да уж. Что вы такое тут задумали, Ганзориги? Зачем здесь ордынец? Продемонстрировать, какие мы тут могучие и влиятельные, что можем держать у себя ордынского пленника для личного парка развлечений? И мести великой и могучей Орды не опасаемся? Экие мы самоуверенные.

Не нравится мне всё это. Это всё не к добру и хорошо не кончится…

– Нас ждут, – прервал мои размышления Вова Крестовский, наш ответственный и надежный оруженосец. – Ужин скоро.

– Ладно, – задумчиво хмыкнул я. – Уходим.

Макс опустил полог и мы ушли оттуда. Но думал я об этом и потом, на званом ужине масштабом сравнимом с предыдущим – мы лакомились жарким из хвостов добытых нами крокодилов-летяг. Было вкусно.

Пока ели, наблюдали выступление местного коллектива военного танца и пляски, явный ответ на вчерашний выход нашего оркестра соблазнительных горничных. Коллектив старался, посмотреть было на что.

Весь вечер вожделеющий горничного тела тысячник задумчиво созерцал объект своей страсти и явно планировал нечто безрассудное. Надо бы ему все-таки на досуге прострелить колено, просто на всякий случай…

Видимо у меня был настолько отсутствующий вид, что даже патриарх лично поинтересовался:

– Как вам жаркое, дорогой граф?

– Отличное, грех жаловаться, – отозвался я, выныривая из глубоких раздумий. – Особенно это послевкусие, м-м-м, вы что в соус добавляете? Кардамон? Невероятно, никогда бы не догадался…

А сам продолжал интенсивно прикидывать диапазон возможных подлянок от дорогих хозяев, возможностей-то у них сейчас много…

Но до вечера никто не отравился. не заболел и даже не умер, так что ко сну я отошел в некотором равновесии ума. Ещё и внучка эта… Интересно, это она сама проявляет ко мне интерес, или по указанию деда?

А на следующий день сразу после завтрака нас ждало поистине аристократические развлечение – Бестибойня! Схватки всех желающих с экзотическими животными. Можно догадаться, что среди местных, развлечься таким зажигательным образом найдется предостаточно.

Оказывается, внутри замка куда я еще не имел возможности попасть, располагалась натуральная гладиаторская арена, с рядами скамеек для рядовых туменщиков и ложами для высшей знати Ганзоригов и их дорогих гостей. Меня то есть.

Мы прошли туда из наших покоев по крытой галерее.

– Масштабно, – произнес я обозрев обширную арену и усаживаясь в монументальное кресло для особенно дорогих гостей по правую руку от трона патриарха.

– Это важный социальный ритуал, завещанный нам предками, – произнес Ганзориг-Старший. – Как драгоценный опыт, мы воспроизводим первые их дни на этой планете, полные кровавых битв, жертв и превозмогания.

– Пришлым не понять, – надменно бросил Запасной, неведомо как пробравшийся в одну ложу со старшими.

И кто только его такого непосредственного из его ходункового манежика выпустил? У патриарха на лице на мгновение отразился тот же вопрос, но он не дал себя сбить с толку.

– Это универсальные ценности, наследник, близкие всем людям. Потому они и ценны. Не желаете ли потешиться, господин граф?

– Это каким образом? – нахмурился я.

– Сойтись в битве с первозданными чудовищами этого мира и уничтожить их к вящей славе человечества, – вкрадчиво проворковал патриарх.

– Благодарю, я давеча сполна выгулял хищную часть своей натуры, – ответил я, располагаясь в кресле со всеми удобствами. – Посмотрю, как развлекаются другие.

Запасной довольно различимо фыркнул. Я покосился на него. Да что он себе позволяет, мелочь пузатая? У них вся молодёжь такая борзая? Один меня чуть в футбоксе в вакууме не задушил, второй фыркает… Патриарх запасным наследником тоже явно остался недоволен.

Между тем через арочный проход из-под трибун выволокли маленькими тягачами и протащили по овалу арены два десятка клеток с опасной живностью, эндемичные виды, многие из которых на планете давно уже не обитали. Вот для чего их там всех держали. Понятно. В последней клетке везли понурого инвалида-ордынца, прикрывающего парной ладонью свой троичный глаз.

– Ордынцы тоже населяли Первопрестольную в далекие времена? – поинтересовался я.

Ну так, просто для смеха. Я и сам отлично знал, что не населяли.

– А как же, – отозвался патриарх щурясь на Первосолнце, – Не то, чтобы сильно далёкие, но это известная история. Сотню лет назад, когда беззаветные герои флота принца Александра гибли на орбите, к Первопрестольной прорвались две десантные баржи Орды класса «Косатка-улыбака», по миллиону особей на каждой. Прорвались и высадились. Вырезали и выели несколько городов. Мой отец тогда посадил в седла всех способных носить оружие. И мы их остановили. А потом пятнадцать лет континентальной войны, кровавой и бескомпромиссной, с рассеявшимися в горах и лесах особями. Я вырос в седле. Моя жена выросла в седле. Наш первенец родился в походе.

Ничего себе. Не знал. Интересно, это правда или мифотворчество?

– А Лунный Дворец? – произнес я. – А Империя? Второй Легион?

– Тридцать лет после сражения именно мы здесь и были империей, – усмехнулся патриарх. – Планетарной империей. Когда Второй Легион передислоцировался сюда, стало полегче. Вот тогда мы уже смогли зачистить всё. Эту особь мы взяли в бою пять лет назад, он у нас легенда, неуловимый специалист по выживанию. Он последний. Десятилетиями прятался в болотах в глубине континента. Дипломная работа моей внучки – организация загонной охоты на этого инопланетного десантника. С практической защитой на местности. Два тумена, месяц в поле. Шестнадцать погибших, половина заснула в седле и сломала себе шеи, свалившись на землю на полном ходу на пути тумена. Но, как видишь, он здесь.

Вот черт. Какую работу, однако, они тут проделали. И ясно теперь, откуда у Оялун такой профессиональный интерес насчет ордынских пехотинцев. Настоящие лорды войны, дом, поднявшийся на постоянных походах, поколениями воспитывавший молодежь в охоте на настоящего смертоносного врага. Могу понять их непримиримость. Олдрины никакими такими достижениями на ниве войны до сих пор себя не запятнали.

И я понимал Ганзоригов. Очень хорошо понимал. Я сам такой. Боец без надежды и оглядки. Делай, что должно и будет, что будет. Все силы в удар. Есть только здесь и сейчас. Если не мы, то кто?

Блин, они всё больше и больше вызвали у меня уважение – и если бы только они пытались убить моего сына…

Клетки вывезли с арены, и под рев труб и грохот барабанов на Арену выпустили первое чудовище. Нечто напоминавшее сухопутного кальмара, размером со Скотинку.

Желающих испытать себя в бою с экзотической хищной тварью вооружали только холодным оружием ближнего боя, копьями, алебардами, секирами и тому подобным, в чем просматривалась определенная справедливость в уравнивании шансов сторон. Никаких бластеров и тому подобного.

Превращало-таки не изысканную бойню в опасную забаву для настоящих отморозков.

Первым среди бойцов оказался наш знакомый влюбленный тысячник. Вооружившись двумя четырехлезвийными бердышами – по два выгнутых полумесяцами топора на каждом конце толстого длинного древка в каждой руке, он отчаянно гримасничая вышел на бой с чудовищем.

Здоровый все-таки мужик. Он крутил обоими бердышами непробиваемые пересекающиеся мулине сквозь которые чертов ктулху не мог просунуть свои шипастые щупальца с зубастыми ложными челюстями на концах.

С дикими залихватским воем, темник теснил головоногое чудище, и так пока не забил топорами бедного представителя вымирающей реликтовой фауны до смерти.

Зверушку жалко, но каков боец! В одиночку запинал тварюку. Вот не уверен, что у меня у самого хватило бы куража, одним холодняком измордовать такого здоровенного противника. Они бы еще с перочинными ножиками на них выходили.

Темник станцевал зажигательный победный танец, сигая в воздух с вертушки, растягивая ноги в шпагате, вращая бердыши вокруг себя так быстро, что казалось, что вот-вот, коли уж чудо-юдо его не одолело, так он сам себе все лишнее в любовной горячке отхватит.

– Ну полно, полно, – с усмешкой бросил ему патриарх. – Заметила тебя твоя зазноба, иди уже. Дай другим себя показать.

Я покосился на горничную с зонтом, неподвижно, как ритуальный часовой застывшая с раскрытым над Иолантой зонтом. Особого воодушевления на её лице я не заметил, но и отвращения, впрочем, тоже. Ну, наверное, влюбленному многого и не надо, с этим напутствием темник нам поклонился и покинул арену, заваленную кишками или щупальцами кальмара.

Расторопные сервы расчистили арену, приготовили её для следующего поединка, посыпав песком оставшиеся после погибшего животного пятна. Продуманно у них тут всё.

Так и пошло своим чередом, на каждое чудовище находился свой отважный герой. Но не на каждого героя у чудовищ находился достойный ответ. Порой бой кончался, не успев начаться. Все бойцы были опытные, чудовищам никто не собирался давать ни шанса.

Скоро мне довольно очевидно стало, что вишенкой на этом кровавом торте, предполагается быть ордынскому пленнику.

Совершенно непреднамеренно я начал прикидывать, не нуждаюсь ли я в таком пленнике сам, если не в качестве языка, что сомнительно, то в качестве предметного пособия в моей Академии, раз на то пошло? Студентам моим полезно будет посмотреть на такого вблизи. А тут его бесславно уже не прирежут…

Как бы вкинуть эту светлую мысль в голову патриарха?

Но ничего такого вкинуть я уже не успел. Потому как смотрители как раз вытолкнули ордынца на арену. И тут от желающий просто не стало отбою. Добраться до синей кожи на его заднице хотел буквально каждый.

– Смерть ротомордому! – заорали из толпы бушевавший на ярусах арены. – Дайте его мне!

Очередь к распорядителю боев мгновенно утроилась. Да я смотрю, нашего хрящзадого друга здесь все ценят и балуют поистине всенародной любовью.

Потом я понял, что все это время патриарх внимательно следит за мной.