Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21
Бунт не на корабле

Октавия уже в боевом режиме успела настрочить мне кучу верных подсказок на Внутренний Экран.

И про то, что я был в беспамятстве и потерял свой корабль.

И про то, что был в крайней нужде.

И про то, что является членом некоей секты поклонников Принца Александра, и совершал паломничество.

А Правофланговый глядел на меня с прищуром таким заговорщическим, со смесью восторженности и загадочности, дескать, я-то знаю все тайны.

– Ну? И чего ты понял?

Он воровато обернулся, проверив, не шёл ли кто за нами, и сообщил полушёпотом:

– А то я понял, что вы, Александр Игнатьевич, сюда прибыли по секретному заданию с самого-самого верху – чтобы забрать Октавию! Потому что она же не просто серв, она императорский серв! Без неё бы вы космодром в Королёве не восстановили, корабли бы не получили, много чего бы не вышло без неё.

Странно, подумалось мне, что он не знает о существовании «высших сервов», ну да ладно, спорить не стал.

– Это… уж точно, – сказал я и совсем по-человечески погладил Октавию по спине. – Она у меня молодец.

– Я долго думал ещё, а чего вы у меня тогда ботинки спёрли, – подумалось. – И почему так странно были одеты. Это всё для конспирации! И чтобы уйти от погони, от проклятых Ганзоригов!

– Теперь ты знаешь правду, – с холодным спокойствием сообщила Октавия. – И теперь мы будем должны тебя убить.

Правофланговый отпрянул, испугался – но только на миг. Октавия тут же растянула губы в улыбке – она всегда улыбалась достаточно естественно, только всё равно было немного жутковато.

– Шутка. Господин рыцарь, вам ещё нужно что-то здесь?

– Подождите, Октавия, – попросил Вова. – Я хочу здесь постоять.

И он стоял – минуты две-три. Даже не знаю, о чём он думал. Молился, может быть? Хотя как по мне – это выглядело несколько по-еретически.

Нет, я сам не против некоторого тщеславия и самолюбования. Но чтобы прямо вот так?

Впрочем, это были ещё цветочки. В самый разгар нашего задумчивого бдения я услышал тихие шаги сзади. Я оглянулся и был несколько удивлён – это был тот самый блаженный старец в рваном одеянии, которого мы видели в усадьбе.

Он нас чего – преследует?

Увидев меня, его лицо вытянулось. Руки затряслись, и он выронил незажжёную свечу, которую нёс.

– Он… здесь. Он вернулся. Он явился мне… – пробормотал он, вытаращив глаза и глядя на меня.

А затем рухнул наземь, вытянув руки в моём направлении, принявшись тихо бормотать.

– Не оставь нас, принц Александр, верни нам веру в человечество, яви свой ясный лик и острый меч, и убереги от козней хрящезадых…

– Так, ну, это уже ни в какие ворота не лезет, – покачал я головой и потащил Октавию к выходу. – Пойдём-ка отсюда.

– Может, мне его убрать? – спросил Правофланговый, шагнув в сторону молящегося.

– Не надо, его же пропустили! – воскликнул Вова и преградил путь Правофланговому. – Он один из нас. Он имеет на это право.

– Ну отлично. У нас тут ещё один сектант, – вздохнул я. – Будь осторожен, Вова. Увлечение такими вот синкретическими культами до добра не доводит. Потом начнёшь себя плетьми стягать или носиться с разными циркулями и наугольниками…

Я между делом осматривал помещение. Мы уходили тогда поспешно, но моих следов, как и следов каких-то артефактов, не было заметно. Олдрины прибрались, значит. Прошёлся вдоль длинного ряда других дверей, выставленных полукругом.

Кузнецов. Братья Смирновы. Попов. Петров. Васильев и Васильева – муж с женой. Каримова. Волков. Семёнов. Михайлов. Павлова. Козлов. Фёдоров. Новиков. Морозов, наш самый молодой капитан. Зайцевы, отец и сын. Ким. И Алексеева.

Мои капитаны. Все погибли.

Да, многое бы я сделал, чтобы они снова были со мной, как тогда, в том бою.

И почему-то, мне на миг показалось…

Нет, глупость какая-то.

Впрочем, понять, что именно мне показалось – я не смог. Потому что от Октавии на внутренний экран поступило очень неожиданное и неприятное сообщение.

«Господин рыцарь, нам надо спешить. Андрон утверждает, что нарыл что-то очень нехорошее про Сакуру Сабуровну. Предлагает встречу на борту Принца Евгения».

Хм. Интересно, а что это у нас наша недо-тёща замышляет? Ладно. Посмотрим. Решим.

Мне всё-таки удалось уговорить всех, включая Вову, пойти наверх. А в верхнем зале уже было не так спокойно. Судя по всему, о моём прибытии всё-таки прошёл слушок, и теперь сервы-охранники сдерживали стремящихся попасть в зал журналистов и простых зевак.

Ну, тут я не строил иллюзий по поводу причин моей популярности. Как-никак, сами Олдрины постарались, чтобы на их территории о прибытии моего флота было известно как можно большему числу людей. Удобный инфоповод, чтобы отвлечь людей от внутренних проблем.

А ещё – мысли не очень хорошие возникли, учитывая свежу информацию.

Высший серв встал из-за столика, продолжая стоять у дальнего коридора и заложив руки за спину. Влетающие в двери микродроны с камерами не долетев и половины зала – падали вниз.

Отключает, значит. Мощно, конечно. Интересно, почему Октавия так не делает? Не умеет? Меньше административных прав? Впрочем, я вспомнил, что она уже пару раз помогала разобраться со всем искусственными интеллектом в близлежащем пространстве. Скорее всего попросту считает, что так лучше.

Она подошла к нему, показав своё присутствие. Они коротко посмотрели друг на друга, явно перекинувшись информацией.

На миг глаза Октавии расширились. На очень короткий миг.

Затем она повернулась ко мне, странно пошатываясь и поглядывая на меня.

– Всё в порядке? – осведомился я.

– Более чем, – кивнула она.

В зале несколько флотских офицеров поприветствовали меня, и я услышал:

– Александр, присоединяйтесь!

– Не составите компанию?

Я покачал головой. Нет, точно не сейчас. Дела, дела… Но как-нибудь – обязательно стоит ещё раз заглянуть.

А на улице уже бушевала толпа, которая грозила вылиться в незапланированный митинг.

– Александр! Вы предали Олдриных⁈

– Герой Александр! Защитите нас!

– Выпустите этим грязным кочевникам кишки!

– Ганзоригов геть! Ганзоригов геть!

– Зря прилетели, что ли?

Затем мы протиснулись к оцеплению через толпу к «Солнышку» и припаркованному глайдеру.

– Лети-ка ты к Охотничьему замку, – сказал я Вове. – Нас там уже потеряли. Прояви чудеса дипломатии и скажи, что я задержусь и, возможно, появлюсь только в конце свадьбы. Иоланта тоже получит инструкции.

Честно говоря, начинала надоедать эта роль переговорщика. Но – что не сделаешь ради безопасности своего потомства.

Далее мы уселись с Правофланговым и Октавией в глайдер и помчали к лифту.

– Слушай, попроси-ка гиацинтовых ребят с корабля организовать безопасный коридор и встречу у глайдера. Что-то мне это всё не нравится.

И ещё меньше мне всё это стало нравиться, когда я увидел промелькнувший на перекрёстке голографический баннер:

«Александр – кто он? Спаситель или узурпатор? Сегодня вечером в аналитической программе „Давайте помолчим“ с…»

– Так, рассказывай. По порядку, – попросил я, включив беззвучный в салоне. – Что это было с тем сервом? Он представился.

– Децимус. Высший Серв. Мы одного поколения, были мельком знакомы ещё восемьдесят лет назад. Я спросила его – нам стоит чего-то опасаться, и он сказал, что нет. Ещё он сказал, что сам обратится к… принцу Александру – именно так он и сказал – когда придёт время.

– Хм. Вот так. Значит, он точно знает, кто это был. Ну, я как-то сразу понял, что он на нашей стороне. Вон как резво дроны репортёров отключает.

– Теперь я… тоже так могу, – почему-то смущённо, как мне показалось, сообщила Октавия.

До меня почему-то не сразу дошло, что это значит.

– Ого! Так значит вы прямо там… что у вас было?

– Прошу вас, не язвите, господин рыцарь. Это было добровольное обоюдное обновление прошивки сервисного модуля, кластеров связи и сигнатур вирусных угроз.

– То есть этот ваш знаменитый односекундный акт церебрального секса! – я продолжал веселиться.

– У меня большая просьба к вам – не сообщать о случившемися Максу. Макс может не понять, к тому же, он имеет глубокие эмоциональные связи со мной.

– Ладно, не беспокойся. Уж поверь, о том, что такое здоровая атмосфера в коллективе – я в курсе. Теперь о том, что написал Андрон…

– Давайте лучше вживую обсудим это. На корабле. Там безопаснее.

А на корабле было действительно сильно безопаснее. На стоянке глайдеров уже тоже было скопление людей – с голографическими плакатами, стягами и всем прочим. А гвардейцы бездействовали. Прессовали каких-то мутных личностей с надписями на картонках и не проявляли к нам ни малейшего интереса. Благо, десяток из гиацинтовой сотни обеспечил нам спокойный коридор до лифта.

Сходил, называется, на охоту. А они тут без меня – уже бунт готовы поднять. Против чего? Зачем? Слишком много вопросов, и слишком мало ответов…

Недолго думая, прямо во время поездки наверх я набрал Лу Олдрину.

– Ну, как там малыш?

– Всё хорошо, – суховато ответила она.

– Ясно. Не хочешь спросить, как у меня дела?

– Перестань строить из нас пожилую почтенную семейную пару, Иванов, – огрызнулась Лу.

– Ах вот оно как! – усмехнулся я. – Ладно, не буду. Может, тогда ты мне объяснишь, что происходит в городе? И почему это на новостных видеоканалах меня обзывают узурпатором?

– Я… Понятия не имею, – сказала она, на мгновение осекаясь.

– Как у дедушки дела?

– Он отлучился на Тарлану к двоюродному дядюшке Сэму, – сообщила Лу. – Срочные дела на верфях, и полетел забрать подарки для рождения сына. Прибудет послезавтра.

Ох, как это он недальновидно! Если, конечно, действительно за этим полетел. А не за чем-то ещё…

Что, чёрт возьми, они тут все задумали? Меня изгнать? И остаться без защиты? Ну и семейка досталась моему отпрыску.

Впрочем, может, и нормальная семейка. На четвёрочку. Просто, как это всегда бывает – в кризисный период вылезают не самые лучшие черты характера, толкающие на не самые разумные решения.

– Ясно, ясно… – Передай привет Сакуре Сабуровне!

– Хорошо… тебе привет, мама, – сказала Лу куда-то в сторону.

Всё ясно. Стоит рядом и командует. Руководит. Очень, очень интересно!

Наверху, в лифтовой станции, всё было тихо-мирно. Никаких толп протестующих не было видно, и, возможно, потому, что космодромная гвардия у Олдриных подчинялась лично графу. Это я счёл хорошим признаком.

Вскоре мы собрали оперативный штаб в командном пункте «Принца Евгения».

– Ну, докладывай, разведчик ты наш, – обратился я к Андрону. – Чего накопал.

– О-о, господин рыцарь… владыко… дела просто отвратительные, – сообщил Андрон.

– Меня хотят отсюда прогнать в свою уютную провинцию? Это я уже вижу. Прекрасное решение, особенно в разгар дипломатической работы. Очень дальновидное.

– Если бы только это… – сказал Андрон и распахнул карту Центральных систем.

Обитаемые системы, как это везде бывает вокруг крупных центров, вытянулись длинными лучами, напоминающими магистрали дорог вокруг крупного города. Только в трёхмерном виде, что напоминало в случае с Первопрестольной даже не нейрон, а какой-то невообразимый клубок из звёздных систем.

Семьдесят обитаемых планет и триста сорок полу-обитаемых с купольниками. Пять тысяч базовых станций на каждой транзитной и необитаемой звезде.

Примерно сто пятьдесят миллиардов человек. Может, и двести, но я в этом пока не был так уверен…

И мы были сейчас в самом центре этого клубка. И всё это раскрасилось тремя цветами – синим, красным и серым.

Больше всего было разных оттенков серого. Это, как я понял, или нейтральные системы, или системы в прямом подчинении Императора, или основательно покусанные Ордой и находящиеся в хаосе. За ним шёл красный – два длинных луча, которые формировали край широкого эллипса. Великий Кочевой Пояс Канзоригов, понял я.

Синего было совсем мало. Это Олдрины.

– Вот так раскладка выглядела ещё неделю назад, – докладывал Андрон. – Ганзориги контролировали все системы в том, что они называют Великий Кочевой Путь, это их тайный проект, который…

– Пропусти, это я в курсе. Далее.

– Вот. В прямом родственном общении и подчинении у Олдриных самое большее – около десяти планет. Общий боевой флот – тридцать кораблей крупнее четвёртого уровня. У Ганзоригов сорок планет и две полные магистрали, а также эти лучи можно считать тоже под их контролем… Сколько у них боевых кораблей – вы могли представить неделю с небольшим назад.

– Да уж, – кивнул я. – Мог представить.

– Но вот так картина меняется буквально на днях.

Светло-голубым зажглась парочка систем в центре, а также длинная ветка, ведущая к Первопрестольной куда-то в сторону княжества Сур.

– Акияма, Кнорозовы и де Ланда. Ещё семнадцать планет и флот из ста семидесяти кораблей, включая десять новых линкоров верфи Каверны.

– Ну… и к чему ты это всё ведёшь?

– А к тому… Что назревает гражданская война, господин рыцарь. Во всех центральных системах. Большое кровопролитие ожидается! Около недели назад Сакура Сабуровна напрягла свои связи рода Акияма. Те что-то очень жирное пообещали…. и не ранее как сегодня ночью Аспид Шестнадцатый Кнорозов получил полное согласие подключиться к конфликту, пообещав подключить также род де Ланда…

– Откуда ты это всё знаешь? – зачем-то спросил я.

– Чат гильдии сервов-туалетных уборщиков, владыка… А также несколько инсайдов у биржевиков и строительной мафии.

– Ой-ой, – сказала Октавия. – Учитывая среднюю скорость распространения подобной шпионской информации… до Ганзоригов это дойдёт в течение ближайших полутора часов.

– Всё ясно, – я раздумывал пару секунд, после чего скомандовал. – Проблемы будем решать немедленно. Андрон, надевай-ка тулово космического десантника. Правофланговый, десяток гиацинтовой пехоты, желательно которые не участвовали в десанте на музей. И мой скафандр. Грузимся в Скотинку. Прогуляемся.

Итак, погрузка, упаковка – всё это заняло у нас пять минут. И пять минут, по длинной параболе – подлётное время до «Куба».

– Знаешь, Андрон, что самое хреновое? – сказал я уже находясь внутри, в Скотинке. – Ведь все хотят лучшего. Хотят лучшего своей семье и ребёнку. А кто-то – страшно представить! – даже хочет лучшего государству и цивилизации. Даже, блин, Сотня Извергнутых желает.

– Человеческий разум склоннн к когнитивным искажениям, – пожал крепкими бронированными плечами Андрон в облачении десантника. – Если бы вы умели однозначно успешно и прозрачно доносить все свои намерения – то человечество избежало бы половины всех своих конфликтов.

– Всё так. Ну, а пока что приходится воевать… Скотинка, не садись. Тормози манеровыми и гравитаторами удерживай точку десантирования ровно в десяти километрах над Кубом. Илья! Гиацинтовые, горничные, группа «поверхность». Не атаковать! Повторяю! Не атаковать! Производятся оперативные срочные учения по десантированию!

– Есть точка десантирования, господин самоуби… господин капитан! – язвительно проворчал Скотинка.

– На счёт три открываем рампу и прыгаем. Три… два… один…

И мы все резво попрыгали вниз. Андрон вылез последним – хоть тело было боевым, электронный мозг не был привыкшим к такого рода экспериментам.

На этот раз тормозился я штатно, двигунами и гравитатором скафандра. Это вам не пиратское старьё, а новенький, чистенький космодесантный доспех «Праведник-XII», закупленный Ильёй всего пару дней назад.

А внизу нас всё-таки встречали одиночные выстрелы бластера. Стреляли откуда-то прямо с крыши Куба, и стреляли, как мне показалось, больше целясь по мне. Ну, мне даже не понадобилось создавать микрощиты чтобы их погасить. Зенитные квадробластеры молчали, а штатная броня «Праведника» без проблем погасила все выстрелы. Да она бы и квадробластеры погасила, не зря же у «Тёмной Бригады» всё удалось.

Я врезался в решётчатую крышу куба, пробив насквозь дронозащиту и оставив трещины на бетоне поверхности крыши. Пересчитал гиацинтовых на подсветке внутреннего экрана – все приземлились ровно и без проблем.

Затем вырвал с мясом чердачную дверь и бодренько зашагал в утробу дворца, прямо как был, с десантном скафандре, сбивая косяки.

Направлялся я, конечно же, к покоям Сакуры Сабуровны, дорогой моей не тёщи.

Чтобы понять, собственно, какого фига⁈

Глава 22
Чаши весов

Нам с парочкой гиацинтовых, приземлившихся на крыше, пришлось потратить минут пять на то, чтобы взломать бронированную защиту на средних этажах, а затем убедить стражников личной гвардии Олдриных, окопавшихся в коридоре и наставивших на меня ружья, что всё происходящее – учения по проникновению, и стрелять не нужно.

В итоге я догнал Лу, Сакуру Сабуровну, ходячую Плаценту в окружении немногочисленной личной свиты на первом этаже, в переходе к их тайному коридору, который вёл к скрытой площадке с личным кораблём Лу – той самой «Луарой», на которой она заняла третье место в биатлоне.

Дамы были с саквояжами и в полётных комбинезонах. Быстро собрались, надо отдать должное.

Лу спряталась за мамашей и личным сервом, прижалась к стенке. Плацента тут же перешла в боевой режим – закрыла капсулу бронёй, наставила на меня пушки… И дополнительно немногочисленные гвардейцы встали вокруг дам живым щитом, ощетинившись турелям и бластерами.

– Тише, тише! – сказал я, показав, что безоружен. – И это мы куда намылились, мадемуазели? Не поясните?

– Вы выиграли, Александр! Мы проиграли эту войну, – вздёрнув нос, злобно зыркнула на меня Сакура Сабуровна. – Мы поняли, что вы решили захватить планету. Мы думали, что ударим раньше и внезапно по вам, а затем – по Ганзоригам, когда подойдут наши силы. Но мы опоздали. Мы не думали, что у вас такая мощная разведка, и наши планы станут ясны прямо сегодня же! Давайте же, Александр, заканчивайте своё дело. Убивайте нас всех.

Я выслушал, и сначала рассмеялся, а потом мне стало грустно.

Очень неприятно было это видеть, конечно. Хуже нет, когда тебя считают злодеем те, которым ты никогда не сделал бы ничего плохого.

Ну, точнее, Сакуре Сабуровне хотелось бы за самодеятельность прописать лечебный пансионат со строгим надзором. Тоже мне, тревожный сырок, напридумывала чёрте чего.

– Вы серьёзно полагаете, что я собирался причинить вам какой-то вред? Вам, Лу, малышу? Это каким это таким образом вы из меня тирана нарисовали? А ты, Лу? Ты же… знаешь сильно больше матери, так?

– Так, – кивнула она, явно испытывая душевное смятение. – Но я тут читала надосуге одну книгу и посмотрела хронику…

– Чью книгу? – осведомился я.

– Антония Столовского, – сказала она, потупив взгляд.

– Столовский, Столовский… – крутил я на языке эту фамилию, пытаясь вспомнить. – А, главного инженера! Он, получается, выжил!

И я ведь вспомнил. И снова чуть не рассмеялся. Чёрт, это было очень, очень смешно.

Когда началась война, был у меня на линкоре главный инженер. Достаточно молодой, способный и мозговитый. В первых походах его подразделения успешно исправляли всё после аварий. Чинили оперативно, вроде бы, без проблем.

А потом, с каждым месяцем – что-то всё хуже и хуже. Когда мы пару недель крутились на орбите Первопрестольной, я своего серва-помощника запустить проверку. И он проверил, составил опросы команд и прочие необходимые процедуры.

Оказалось, что гражданин Столовский после первых битв с Ордой очень крепко повернулся на пацифизме, принятие инаковости. А также в беседах с подчинёнными вспоминал старинное слово «токсичность», но совсем не в контексте разъедающих металл ордынских соплей, разбрызганных в ходе прямого попадания бластерного болта в ордынское рыло для предотвращения абордажных работ. Нет – всё это вспоминалось в контексте моего авторитарного стиля управления! Дескать, сильно я на них давлю, и требую слишком многого.

Да и вообще, дескать, вся эта разыгравшаяся военщина угнетает рабочий класс и делает корабельных инженеров людьми второго сорту!

Ну а потом он вместе с десятком подчинённых устроил забастовку. Прямо во время рейда. Сказал, что забастовки – это древнее демократическое изъявление трудового народа, и право имеет на выражение своих чувств.

Что я делал с бунтовщиками на корабле, наверное, можно представить. Но тут я проявил неслыханное милосердие – решил судить по законам мирного времени. Отправил его в кутузку на Первом Лифте, заменив заместителем, лишь одного особо буйного парнишку, который против корабельных офицеров с плазморезом попёр, пришлось утихомирить…

А он, оказывается, выжил. И пасквили про меня пишет. И разного рода апокрифы.

И мать моего будущего ребёнка их только что прочитала…

– А он жив сейчас? – зачем-то я спросил Лу.

– Нет. Скончался десять лет назад, не оставив наследников.

– Повезло… – я решил перевести тему. – Ладно, о чём это мы?

– Если вы не пришли нас убивать, то что это было? – продолжила Сакура. – Зачем весь этот балаган с внезапным десантированием?

– Для начала, дамы, давайте поднимемся в обеденную, посидим, успокоимся, я приведу себя в порядок и доложу о результатах учений.

После недолгих сомнений напряжение спало, и дамы поднялись наверх.

Когда готовили ужин, а меня оставили ненадолго одного, я дозвонился Вове.

– Сел уже? Отлично. У меня к тебе задание, несколько поменялось. Сейчас срочно найди либо Угэдея-старшего, либо, на крайняк, младшего, и скажи одну единственную фразу: «Александр уже почти решил нашу новую проблему». Запомнил? Дословно повтори, слово в слово! Именно про «новую»! Отлично.

Ну, и сообщением продублировал, конечно же. Думал написать лично Угэдею – но это показалось мне несколько несолидно. Как-никак, личный посланник – намного лучше, солиднее.

Мы расселись в столовой. Узким кругом, я, две дамы Олдрины, подоспевшая Октавия, и я. Плаценту мы отправили принимать солнечные ванны в сопровождении горничных.

– Итак, что мы узнали благодаря учениям. Верными вам оказались единицы из гвардии. Стрелял по нам всего один гвардеец. Скорость принятия решений – ниже, чем могла бы быть.

– Но ведь вы же сообщили, что это были учения! И прошлую аналогичную атаку из космоса нам удалось сдержать!

– Всё так. Но это можно записать в разряд «чудеса». В прошлый раз были наёмники – сейчас могут пойти кадровые десантники Ганзоригов. Если бы группа атакующих была многочисленнее, если бы они применяли более современные средства глушения… Если бы обработали площадку электронными бомбами, глущащими сервов, дронов и зенитные турели? А что касается «учений» – то ровно такого же рода дезинформацию могут дать и ваши противники.

Я выдержал паузу.

– Могут дать в условиях войны. А могут и не дать. Могут просто ударить «стрелами бога» или тактической ядеркой с орбиты. А отступающие корабли – подбить торпедой. И проблема будет решена куда более радикальным образом. Нет, серьёзно, о чём вы думали, Сакура Сабуровна? Выиграть планетарную войну, которая может длиться всего пару часов, при этом находясь в меньшинстве, по факту – в тактическом окружении? Ведь у вас общее с противником небо, а флот и все оперативные группы Ганзоригов – уже здесь, на орбите.

Сакура Сабуровна молчала. Нечего этой почтенной даме было сказать.

– Мне очень интересно, почему это Кнорозовы проявили такой бурный интерес к участию в мероприятии? – продолжил я. – Вы что-то им пообещали?

– Простить долги, которые они имеют перед родом Акияма, – несколько нехотя призналась Сакура Сабуровна. – У них очень много долгов. Землю на Первопрестольной, к северу от Административного. Именно это я им пообещала. И два корабля.

– Это правда⁈ – воскликнула Лу, обернувшись к матери. – Ты серьёзно собиралась призвать флотилии других родов? В отсутствие дедушки, и без его согласия⁈

Мамаше Лу нечего было ответить.

– Жирно, жирно вы им пообещали, – констатировал я. —. Не удивительно, что они все так резво впряглись. Ну, тем лучше, что всё это не случилось. И не случится теперь никогда.

– Вы мне так просто предлагаете отказаться от договорённостей? – вздохнула Сакура Сабуровна. – Со столь влиятельным родом?

– А у вас есть выбор? Вы заварили – вы и расхлёбывайте. Вернее – да, есть. Если мы вспомним древнюю историю, то обычно почтенных дам за подобную самодеятельность отправляли в монастыри. И это в лучшие годы. Не подскажете адресок ближайшего монастыря?

Некоторое время мы сидели молча, вкушая ужин, который нам поднесли. Октавия, ничуть не стесняясь, поочерёдно обмакнула палец во все мои блюда – дабы проверить своими многочисленными рецепторами, нет ли там какой отравы, затем кивнула.

Отужинав, я резюмировал:

– Вас слегка оправдывает только то, что вы это вполне очевидно делали из лучших побуждений, из заботы о дочери и будущем внуке. И оправдывает то, что вы наверняка смогли бы стать заботливой бабушкой – и наверняка станете ей. Ну, что, идёмте делать работу над ошибками?

– Куда идём? – насторожилась Сакура Сабуровна.

– Известно куда. К ближайшему квантовику. Будем звонить всем подряд.

Ну, мы и позвонили.

Сначала – Акияма, двоюродной сестре Сакуры Сабуровны. «Галя, у нас отмена», в общем. После – Аспиду Кнорозову, вернее, его личному адъютанту, передав короткое послание.

– Род Акияма прощает вам одну десятую часть долга в счёт невосполненных расходов, которые вы могли понести за время приготовления, – сообщила им Сакура Сабуровна.

Ну, хозяйское дело. Я бы ни копейки не простил.

Итого – мне понадобилось менее двух часов, чтобы предотвратить назревающую гражданскую войну в самом сердце Империи.

После мы с третьего раза дозвонились до Матвея Вильямовича. Сакура Сабуровна призналась во всём, глава рода, как это можно было ожидать, негодовал, ругался, стучал кулаком – всё вполне ожидаемо.

– Что делать-то будем, Саша? – вздохнул он в конце, слегка успокоившись. – Что делать-то? Ганзориги же теперь знают об этих планах! Они же на нас теперь нападут, когда поймут, что рода от нас отвернулись!

– Не нападут. Нафиг им не нужно больше кровопролитие на Первопрестольной. А вот заварушек по поводу этого чёртового маркизата нам всё ещё никак не избежать…

– У вас есть идеи, как это всё разрешить в нашу пользу?

– Есть, – кивнул я после недолгого перерыва. – Только нам потребуется некоторая помощь. От вас.

Следующий час я убеждал Олдриных в верности и безопасности моего предложения. Оно было спорным. Оно было компромиссным – а компромисс всегда такая штука, которая не нравится обеим сторонам конфликта.

Но мне удалось. Матвей II Вильямович Олдрин озвучил своё предварительное «да».

На следующее утро был разбор полётов. Награждение причастных и наказание виновных во время кратковременных учений. Затем – сбор капитанов на «Принце Евгении».

Выяснилось, что в Герберу всё-таки явился флот из Войда. Ну, флот – это громко сказано. Те пиратские недобитки, которые не приняли моё командование и ещё были впечатлены посулами Черепа.

– Наши их раскидали, – сообщил Мстислав, сын Сергея.

Итого – минус две пиратские шхуны, плюс два кораблика во флотилии, которых мы снабдили доверенными людьми и отправили пастись обратно в Войд

Сам Череп, кстати, так нигде и не объявился. Лёг на дно, значит… Или же вдруг резко поумнел? Или, может, он всё-таки не выжил?

Ну, ладно.

Прослушал и другие сводки с Герберы, затем – разговор с малолетним князем Иннокентием, переписка с терраформным картелем по поводу новой партии топлива для «Кархародона» и судов герцогской флотили Войда. Решение спорных земельных вопросов, обзор строительства мегазавода… Очень много вопросов накопилось за неделю, пока я рассекал на глайдербайке по саванне и разбирался с «Тёмной бригадой». И очень много пришлось отложить до моего возвращения домой.

В общем, я спешил – но некоторые дела невозможно было отложить.

После я закрылся в кабинете и сделал ещё один звонок. На самом деле – я звонил писал почти каждый день, когда только мог.

Честно-честно.

– Жду. Скучаю, – в очередной раз вздохнула Даша на том конце провода. – Как там твой генетический материал? Дал свои всходы?

– Скоро, Даша, скоро. Скоро здесь всё закончится, и я вернусь к тебе.

Ну, я не даю обещаний, если не до конца уверен в этом.

В общем, только к вечеру я освободился и наконец-то собрался. Мы вошли в «Скотинку» и совершили перелёт через море, ровнёхоньку в на окраину Ганзориг-Сарая, на гористое плато, переходящее в родовой Заповедник.

А свадьба была уже в полном разгаре, её было видно уже на подлёте.

На сцене под горловое пение, переходящее в гроулинг, крутила мельницу волосами уже третья за вечер группа, играющая пустынную электрическую музыку.

Дамы в пышных свежепошитых нарядах новой коллекции Иоланты перемежались со столичными модницами и сторонницами кочевых традиций, одетых в пропахшие потом и гарью кожаные комбинезоны.

Сервы-официанты сновали с подносами, поднося к длинным столикам одни блюда за другими. Сверху четвёрка дронов-носильщиков тараканила зажаренную тушу свинобыка, над всем этим – голограммы с поздравлениями от гостей, близких и дальних родственников.

А ещё выше – сторожевые дроны заграждения и периодические вспышки салюта.

Мы приземлились на стоянке для челноков. Я вышел, облачённый в свой парадный костюм, ордынский катлас на боку, Макс с Октавией позади. Короткое время наблюдал за всем этим действом.

А следом… Следом из челнока вышла Сакура Сабуровна со свитой.

– Не ждали, – несколько более саркастично чем это было бы прилично прокомментировал Запасной Наследник Ганзоригов, встречавший нас на стоянке.

И молча, кивком поздоровался с Сакурой Сабуровной.

– Я тоже ещё вчера не подозревала, что окажусь здесь, – ответила Сакура Сабуровна.

Вот так вот, первый дипломатический визит одной из высших представителей рода в самое сердце империи Ганзоригов. Я – миротворец, и я гарантировал им всем безопасность.

Нас торжественно привезли на двух глайдерах прямо в самое пекло пиршества, освободили место на расшитых подушках прямо рядом с Угэдеем и молодожёнами.

– Ну хитрец ты, граф Александр. Ну хитрец… Кого это ты к нам привёл! Неужели это сама Стальная Вишня, префект Административного Региона… бабушка будущего маркиза, ведь так?

Про маркиза, на самом деле, я сам был несколько удивлён. Утром я сказал Вове, что у нас будет некоторое предложение, которое поможет разрешить кризис. Но не уточнил, какое.

– Итак, давайте, граф Александр. Излагайте. Рассказывайте. Компромисс, значит?

– Одним нужен титул. Другим нужен Кочевой Путь.

– Ну, и что же вы нам такое напридумывали?

Я открыл звёздную карту системы Цефалота.

– Итак, Две звезды, два оранжевых карлика. Пять планет в зоне обитаемости – три у одной звезды, две у другой. Четыре планеты – не терраформированы, одна на ранней стадии. Уже пригодна для обитания одна из пяти – Цефалот-Два. Планета Мухоловка, умеренный климат, один огромный континент вдоль экватора. Там уже живёт пара миллионов человек, по сути, в раннеиндустриальном состоянии, в полной изоляции от Империи. Именно там «Унаган» и планировал построить лифт, ведь так?