Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Угэдэй кивнул.

– И его построят. И будут использовать Ганзориги в рамках своего проекта Великого Кочевого Пояса.

Я покрасил планеты в два цвета. Четыре планеты – в синий цвет. Одну планету – в красный.

– Олдрины становятся маркизами звёздной системы. В их распоряжении будет около пятидесяти тысяч квадратных километров, несколько островов на Мухоловке, на которых они смогут построить администрацию маркизата, но не смогут держать гарнизон. Военный флот Олдрины смогут держать только на орбитах и на планетах Правого Цефалота, все три планеты свободны для их колонизации. А весь континент, то есть девяносто девять с копейками процентов площади Мухоловки, а также вся флотская инфраструктура останется в распоряжении Ганзоригов, которые приобретают статус планетарных баронов. О статусе баз на соседних звёздных системах и транзитных планетах договоримся позже. Как вам?

Угэдэй долго почёсывал бороду, думал, возможно, общался с кем-то через внутренний экран. Затем кивнул.

– Это всё? Вас всё устраивает, дорогая Сакура Сабуровна?

– Нет, – подала голос представительница Олдриных. – Не всё.

Повисла пауза. Снова самодеятельность! К этому я не был готов – потому что прошлым вечером, как мне казалось, мы всё обговорили и всё обсудили.

– Сакура… Сабуровна… – прошипел я, выразительно на неё посмотрев. – Какого лешего?

– Мы по факту теряем планету, пригодную к обитанию, с высоким демографическим потенциалом и множеством материальных ресурсов. Вдали от векторов атаки Орды. Освоение остальных планет системы без основания прочного поселения может быть осложнено.

– То есть вы хотите чего-то взамен, ведь так? – вздохнул патриарх Ганзоригов.

– Есть планета, которая ещё до Орды была передана во владение Петровым, роду моей покойной свекрови. На всей планете использовались лишь несколько шахт и ремонтная база для челноков. А после пришла Орда, а после орды – Мастера Никто. Планета по характеристикам, климату, населению очень близка к Мухоловке, также удалена от атак Орды.

– Дайте угадаю… Войпель?

– Да, патриарх. Нам надо, чтобы вы отвоевали для нас планету Войпель. Нашего флота будет для этого явно недостаточно.

– Хорошо! – очень неожиданно и легко ответил старый Ганзориг. – Пусть Александр этим и займётся. Пусть слетает. Ты ж адмирал? Вот и займись. Дам я тебе флота для такого дела. Прямо хоть послезавтра – и дам. После подписания всех бумаг. Только вот одна ма-аленькая просьба у меня будет. Лично к тебе, граф Александр. Чтобы, так сказать, уравновесить чаши весов в нашем мирном договоре.

«Произведено успешное разрешение назревающей гражданской войны в Центральных системах!»

«Получено новое достижение: „Миротворец II степени“ за установление порядка на территории Империи.»

«Ваш ранг в иерархии престолонаследия улучшен с 835 до 834.»

– Какая просьба, патриарх? – вздохнул я, без особой даже радости глядя на свой новое повышение рейтинга.

Угэдэй поймал мой взгляд, а затем выразительно посмотрел на свою внучку Оэлун, сидящую за соседним столом.

Я сначала не понял на что намекает старый хрен. Вот такой я чистый душой человек, сам порой себе удивляюсь.

А потом как понял!

Глава 23
Погоня за газелью

Я настороженно вгляделся в то, как Главная Наследница Главного Наследника Оэлун облизывает губы, глядя на меня и поправляет волосы.

– И что же вы подразумеваете?

– А вы сами её спросите. Она лучше всё вам расскажет. На самом деле – это её условия, я даже и не знаю всех деталей

– А если вдруг её условия будут неприемлемыми, и я откажусь?

Патриарх развёл руками и прищурился.

– Тогда, боюсь, то, за что вы боролись последние две недели – пойдёт крахом, граф Александр. Компромисс не будет достигнут. Совместного рейда на этот ваш Войпель не будет. Мы не признаем вашего сына законным владетелем Цефалота и будем оспаривать его титул перед Императорским Престолом. Ваш сын же не будет законорожденным? А это по всем законам наследования серьёзное препятствие, да… А главное – мы останемся с госпожой Сакурой Сабуровной и её уважаемым отцом… – тут он некоторое время подбирал слово, а затем сказал: – конкурентами за жизненное пространство на Первопрестольной.

– Очень, очень серьёзные угрозы, – констатировал я. – Вы фактически выкручиваете мне руки. Вы интриган, граф Угэдэй!

– Я не интриган. Я всего лишь хочу счастья и благосостояния своему роду, только и всего. Но уверен – дочь моего сына не попросит у вас, Александр, ничего невероятного.

Некоторое время я сидел в раздумьях. Собирался с мыслями. Думал о том, что возможно нам еще на берегу следует обсудить, какие барьеры я точно не стану переходить, а какие – буду. Еще как буду.

Ладно, чего там думать, трясти надо.

Я встал из-за стола, сухо откланялся, пересёк толпу из раскрашенных и танцующих мадемуазелей и дерзко ворвался в общество окуржившее наследниц Патриарха.

Охранники напряглись, готовые защитить девиц. Но поймали взгляд Оэлун и тут же испарились. Все за дастарханом затихли, лишь две самые молоденькие сестрицы шептались в углу, пристально глядя на меня.

– Оэлун Угэдеевна, прошу вас на пару слов.

Она, привстала, скромно улыбаясь, поправила волосы. Я посмотрел на неё и понял, что она специально оделась как самая красивая и отвязная девочка на школьном балу в окружении подруг-дурнушек. Белоснежное шёлковое платье с глубочайшим декольте, чулки, кудри, яркий макияж.

А аромат-то, аромат! Наверняка какой-нибудь мощный векторный афродизиак с феромонами, выстроенный строго на мою реакцию.

Да, реакция была. И эта красивая и отвязная девочка уже по всем признакам была предназначена мне.

Принцесса. Принцесса бала, ага. Опять – не отвертишься, Саша, да? Опять…

– Александр Игнатьевич, помогите мне выбраться.

И руку мне подала, помогая перешагнуть через сидящих на полу сестричек.

И тут нас нагнала Октавия, с очень обеспокоенным выражением лица.

– Господин рыцарь… будьте осторожны, это может быть ловушкой! – сказала она вслух, прямо при всех.

Девицы на дастархане прыснули со смеху.

– О, да. Я уже вижу, что это однозначно ловушка, Октавия, – вздохнул я.

Она что-то ещё следом строчила мне во Внутренний экран. Что-то про ценность моего генетического материала. Как будто я сам этого не знаю! Смахнул сообщения неглядя.

Вместе с принцессой Ганзоригов мы вышли за пределы территории охваченной свадьбой. Оэлун взглядом приказала охранникам оставить нас. Я думал, что мы здесь и остановимся, и обо всём и поговорим, но она обогнала меня и пошла дальше. Мне ничего не осталось, как направиться за ней в сторону длинных гаражей глайдербайков, из которых мы неделей ранее выезжали на охоту.

– Мы куда-то едем? – зачем-то спросил я, хотя и так было очевидно – едем, однозначно едем.

Она обернулась через плечо, улыбнулась, снова поправив кудри, и коротко кивнула.

Выбрала самый мощный, самый здоровый глайдербайк, шипастый, суровый, совсем не вяжущийся с её платьем.

Затем, ещё раз лукаво обернувшись на меня, закатала платье до пояса, обнажив кружевное бельё, и именно в таком виде запрыгнула в седло.

Честно говоря, я слегка растерялся и залюбовался процессом. А надо было тоже поспешать.

– Догоните меня, граф Александр… – только и успел я услышать, прежде чем она едва не скрылась за горным перевалом.

Ох уж эти игрища.

Ну, всё правильно. Даже несмотря на то, что это она выбрала и всё за меня решила – я должен реализовать свой древний мускулинный инстинкт обладания добычей. Таковы кочевые традиции, видимо, ничего не попишешь. Должен долететь, догнать, добиться.

Вот так значит?

И, я, не глядя, прыгнул на ближайший глайдербайк с полной топливной сборкой и втопил за ней.

Чистейшее эндуро. Ещё и в темноте. Сперва я шёл по горному серпантину, вдоль хребта. Затем огляделся и увидел тусклый огонёк где-то на краю горизонта.

Похоже, она даже не думала лететь вдоль вырубки. Сколько нас разделяет уже? Километров двадцать? Мощность её двигуна была, наверное, в полтора раза больше моего. Просто взяла и сиганула с обрыва.

Ну и как мне, пустынному льву, догнать эту газель?

Недолго думая, я выбрал тот же маршрут. Нашёл подходящий трамплин высотой в полкилометра, попросил Творцов не убивать меня посреди моего жизненного сюжета такой глупой и бессмысленной смертью…

И сиганул вниз, а затем – вверх по широкой такой параболе длиной в километров пять.

Меня вдавило в кресло. В первые секунды казалось, у меня сейчас сдует кожу с черепа, но я удержал равновесие, крепко стиснул руль, хотя гравитатор заорал оповещениями о потере поверхности.

А затем – приземление. Я вовремя додумался в каких-то десятках метров от поверхности кинуть вперёд силовое копьё, изрядно замедлив скорость падения и выбрав точкой приземления бархан.

Но всё равно – врезался так, что на секунду ушёл под песок на добрый метр глубиной, а затем бархан буквально сдуло.

Потом я летел через гористое плато, через равнину, едва не врезался в небольшое стадо свинобыков, пересёк пару ручьёв, потревожил сон ходячего трёхногого дерева.

Расстояние, как мне казалось, сократилось. Уж не знаю, то ли она сама притормаживала, то ли я как-то сильно ускорился. Затем мы неслись вдоль большого заброшенного города с разрушенными небоскрёбами, через колючие кустарники, мимо стаи чёрных зверюг, похожих на чешуйчатых пантер, которые попытались за нами погнаться – но тщетно, конечно.

И я уже почти её догнал. Я понял, куда она меня ведёт – к высокой одиночной столовой горе, или к бывшему вулкану, возвышающейся над бесконечной равниной под темным закатным небом.

Что ж, хорошо. Наконец-то, у меня уже руки от руля одеревенели – мы пёрли почти уже почти два часа без единой остановки.

Окончательно стемнело. На небо уже высыпали звёзды, Млечный Путь даже видно стало. А под конец – и Сиамцы взошли, парная луна Первопрестольной. И вот – финальный рывок. Вверх по крутому склону горы, слегка пробуксовывая, затем – серпантином, выше и выше.

Наверху дул сильный ветер, было ощутимо холоднее, и виднелись руины какого-то строения, напоминающего не то странный храм, не то – древнюю каменную крепость.

Площадка на вершине горы была небольшой, всего полсотни метров в поперечнике. Я быстро увидел брошенный байк, но не сразу нашёл Оэлун. Её силуэт виднелся на самом краю скалы, на фоне лунного света.

– Ну чего ты задумала, чертовка? – пробормотал я.

На миг подумалось – сброситься решила, что ли? Мало ли, какие мысли у неё в голове. Мало ли, чего они нарешали с её властным дедом, может, вовсе не её это решение, а род заставил? Но примерно на полпути до неё я наступил на то самое шёлковое платье и наконец-то разглядел, что она стоит полностью обнажённой.

– Вы догнали меня, – сказала она, вновь лукаво посмотрев на меня из-за плеча.

– Ага, – констатировал я и подошёл поближе.

Некоторое время мы стояли молча, на краю скалы – я в полном параде рядом с обнажённой принцессой одного из самых влиятельных кланов в галактике. Я знал, что она может в любой момент столкнуть меня, но в то же время понимал, что она точно так никогда не сделает.

– Красивое такое небцо получилось, – решил я начать диалог, глядя на звёзды. – Ещё и Сиамцы. Очень редкий же, на самом деле, вид парных спутников, мелкие, но всегда находящиеся в бесконечном танце вокруг общего центра масс.

– Обнимите меня. Мне холодно, – попросила Оэлун.

Она повернулась, позволяя себя разглядеть ещё раз. Да, это определённо она была тогда у бассейна. Разумеется, я обнял. Согрел.

Но постояв так пару мгновений, решил всё-таки донести самую важную мысль.

Чтобы не было ложных иллюзий. И ложных ожиданий.

– Оэлун, вам надо кое-что знать обо мне, – начал я. – И я бы предпочёл ни в коем случае не разбивать сий романтический момент, но нам нужно поставить все точки над «i»…

– Неразлучны, как Сиамцы. Увы, это будет не про нас, Александр. Я знаю, что вы хотели сказать.

– Я хотел сказать, что не возьму вас замуж, Оэлун. Как бы не хотел ваш дед, и как бы того не требовали мои собственные убеждения. Потому что моё сердце отдано другой.

И она заговорила.

– Я знаю, что у вас на Гербере есть суженая, и что вы уже фактически обречены. И я знаю, что у вас скоро родится сын от той, кого я ненавижу с детства, Александр. Но, в то же время, я чувствую, что это не все ваши тайны. У меня есть одна догадка, которую я унесу с собой в могилу, если она так и останется тайной.

Она на миг вынырнула у меня из объятий и посмотрела мне в глаза.

– Скажите мне, это правда?

– Что – правда? – уточнил я.

На всякий случай я решил, что раскрывать своё инкогнито всё ещё рано. Даже ей. Даже учитывая, что Лу, её противница, уже всё знает.

– Что вы владеете мастерством Гиперброска?

Уф. Как гора с плеч. Собственно, по этому число знающих уже перевалило за несколько сотен, а то и тысяч, и на Гербере, и здесь, на Первопрестольной. Поэтому скрывать подобное было уже бессмысленным.

– Это так, – кивнул я. – И я, так понимаю, вас интересует передача этой способности роду Ганзоригов?

– Мне говорили, что при желании можно достать волосы и частицы вашего эпителия и провести операцию искусственного гаметогенеза. Но я долго изучала вопрос. Все исследования говорят о том, что ещё ни разу в ходе искусственного оплодотворения от человека со способностью Энергии Великого Взрыва не передавались соответствующие способности. Что-то неуловимое теряется. Чего-то не хватает. Наверное, частицы любви? Или воли Творцов?

– Возможно, – кивнул я. – Я не сильно глубоко погружался в вопрос, честно. Я правильно понимаю, что «ма-аленькая просьба», по выражению вашего деда, заключается в том, чтобы родить от меня ребёнка?

– Нет, – она покачала головой. – Я хочу, чтобы вы полюбили меня – только на одни последующие сутки.

– О-о… сутки, значит. Боюсь, я за сутки изрядно проголодаюсь.

– Через два часа сюда приземлится челнок с провизией и тёплыми вещами. А пока что я хочу… – она на миг замялась, но всё-таки сказала настолько твёрдо, насколько позволял её темперамент: – я требую от вас, чтобы вы любили меня. прямо здесь, на краю обрыва. И делали это сильно и грубо. Я хочу, чтобы наш ребёнок швырял флотилии по всей Галактике. Чтобы пространство не было властно над ним…

Итак, в прошлый раз я «разбрасывался своим генетическим материалом», по едкому выражению моей истинной любви, с целью сохранения своего первого корабля и предотвращения конфликта с крупным столичным кланом.

В этот раз – для предотвращения гражданской войны в сердце Галактики.

Да уж. Масштабы растут. Сложно представить, что будет в следующий раз…

Ну, по большому счёту – из всех вариантов предотвращения конфликтов, рискующих уничтожить в кровавых и бессмысленных распрях миллионы человек – этот выглядел наиболее приятным.

Примерно об этом я думал последующие часы, когда на меня накатывала традиционная лёгкая тоска после акта любви.

Крохотный челнок был забит провиантом и оборудовался душевой кабиной и двухспальной кроватью, вообще, у меня сложилось впечатление, что он был спроектирован и собран конкретно под эту задачу.

После короткой и бессонной ночёвки в нём мы поднялись сперва на низкую опорную орбиту, затем эволюционировали на высокую эллиптическую, приземлились на северном полюсе, после – где-то на руинах жилых кварталов на побережье.

В общем, марафончик выдался серьёзным.

Вернулись обратно на столовую главу ровно через сутки, сели на глайдербайки и вернулись обратно в Ганзориг-Сарай. Признаться, доехал я с некоторым трудом.

– До свидания, Александр. Возможно, мы ещё увидимся с тобой, – сказала Оэлун на прощание.

– Что значит – возможно⁈ – нахмурился я. – Я похож на того, кто сделал дело – и в кусты? Всё, дорогая моя, теперь будь готова лицезреть меня минимум раз в год, на дне рождении у ребёнка. И ещё – ты сама скажешь деду о том, что твоё условие теперь выполнено?

Уж я-то в себе не сомневался. Выполнено условие, ещё как. Теперь мяч был на стороне Ганзоригов.

– Он уже обо всём знает, – кивнула Оэлун. – А теперь – иди к Лу. Она уже заждалась тебя.

Я не особо запомнил, как добрался сначала до «Скотинки», затем – до Куба Олдриных и как свалился в кровать.

Проспал я сильно позже обеденного перерыва.

Когда проснулся – новостные заголовки обоих столиц пестрели новостями со словом «Молния» и «Сенсация».

Ганзориги и Олдрины впервые сели за стол переговоров и договорились о признании права маркизата за дочерью последних.

Помимо прочего, ожидалось подписание пакета документов, который прозвали «Вечный мир».

Олдрины отказываются от одной из пяти планет системы для обеспечения жизненного пространства Ганзоригов.

Ганзориги помогают Олдриным совершить совместный антитеррористический рейд на планету Войпель для возвращения её в законное династическое владение.

Для рейда призван подающий надежды молодой адмирал Александр Иванов. По слухам, он и участвовал в мирных переговорах. По слухам, он и является отцом будущего ребёнка Лу Олдриной.

Прекрасно. Всё-то этим журналистам известно!

– Ты теперь звезда. Как и сотню лет назад. Порешал всё, значит? – спросила Лу, усевшись рядом за стол за моим сверхпоздним завтраком. – И пахнет-то от тебя как, фу… Шашни, значит! Мне уже всё донесли. Всё-таки без этой сучки Ганзоригов не обошлось! И без бессмысленной траты бесценного генетического материала.

– Ну, не бессмысленной.

– Скажи лучше, когда нам рожать-то теперь? Плацента сигнализировала, что срок, по идее, на той неделе…

– Ну, значит, тогда и родим, – кивнул я. – Решено.

– Ясно. Хочешь отдохнуть, значит? – усмехнулась Лу Олдрина. – Ты же всё равно потом сбежишь.

И сидит, надулась такая. Ну, что мне вот с ними всеми делать. Сграбастал в охапку, обнял и успокоил.

– Я буду рядом. И не дам своего ребёнка в обиду. А пока что позволь мне подготовиться к битве.

А проблем назревало много.

Во-первых, планирование. Мы уже развернули мой адмиральский штаб и начали проектировать будущее мероприятие.

Во-вторых – ресурсы. Мероприятие наше не входило в перечень санкционированных Империей, чистая клановая самодеятельность. Поэтому всё финансирование и снабжение ложилось на мои плечи и плечи организаторов.

И, в третьих – кадры. Ресурсы. При всей той заявленной помощи двух родов – капитанов и ценных специалистов точно не хватит. Ну и где их искать на столичной планете? Не каждый вольный отставной капитан будет готов покинуть уютные апартаменты.

В управление Легиона мне больше заходить не хотелось. Хватило общения. Недолго думая, я вспомнил про одно местечко. «Клуб интеллектуальных настольных игр „Преферанс“», в аккурат над моим Пантеоном. Ведь меня уже как-то звали туда – грех не заглянуть.

Я приехал туда на арендованном глайдере, специально, чтобы не выделяться – в гордом одиночестве. Снова прошагал по таким до боли знакомым ступеням и зашёл внутрь.

Всё та же почтенная публика, тихая, приятная музыка, приветственные речи от сервов-швейцаров…

И тут же выросший прямо передо мной тот самый Высший Серв, которого мы видели тогда с Октавией.

– Здравствуйте, Александр Игнатьевич, – коротко поклонился он. – Мы ждали, что вы придёте. Позвольте представиться, меня зовут Децимус. У меня есть некоторое послание для вас.

«Послание от Императора», – закончил он фразу прямым сообщением на мой внутренний экран.

Глава 24
Евгений Таро Ольгерд Константин

Я знал, что когда-нибудь это случится.

Я понимал, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Да что тайное – если напрячь извилины, то можно было вспомнить, как Империя в нашем самом последнем разговоре в Пантеоне заикалась по поводу того, что лично уболтала Императора не убивать меня.

А он ведь, возможно, хотел.

Потому что я помнил, как ко мне относился народ – и это ещё перед моей самой последней битвой.

До того, как сгореть в последней битве до размеров нескольких кусков обугленного мяса, я уже достаточное количество лет воевал с Ордой. Пожалуй, добрая половина всей тактики, которую сейчас применяют Легионы, рождена в моих битвах и частных сражениях моих двадцати капитанов. Все современные учебники писались после наших успехов и промахов.

Вполне логично, что Константин Тридцатый тогда захотел меня прикончить. Ведь он был тогда ещё сравнительно молод и не столь опытен в политике – даже моложе меня был. И вполне возможно, что Империя ещё тогда попросила за меня – напрягла все свои силы и технические способности, чтобы частица жизни и остатки разума не покинули меня.

Очень, очень интересно мне стало, какое мнение обо мне теперь у Императора. Что он знает, что хочет донести?

Ведь я снова начинаю показывать себя во всей красе. Если считать все мои корабли и корабли моих вассалов – мой флот скоро сравняется по численности с тем, что был у меня в самый разгар моей личной войны с Ордой. А на финальной битве кораблей у меня было и того меньше – собственно, именно потому она и стала легендарной…

Короче, всё логично. Сейчас самое время сделать мне ощутимый щелчок по носу, я даже не сомневался, что именно это император и попытается сделать. Припугнуть, напугать…

С другой стороны, успокоил я себя, если бы он хотел меня прикончить – уже давно сделал бы это. Наверное, даже наперекор Системе и Империи Терровне.

В общем, самое время поставить нам точки над «i».

– Рассказывайте. Или лучше – перешлите текстом.

– Позвольте, мы присядем где-нибудь, – сказал Децимус.

Мы прошли по заду. Меня узнали, начали звать к столикам, махать руками, но я или игнорировал, или сухо кивал – сейчас было точно не до того. Мы сели в тесной ложе за столик для игры в парные партии «Колдунов и Драконов». В динамиках включился режим серого шума, похожего то ли на шелест дождя, то ли на шум космических систем жизнеобеспечения.

– На самом деле, послание короткое, Александр Игнатьевич. Готовьтесь к встрече. Ориентировочно через две-три недели.

– Где? – спросил я. – В Лунном дворце?

– Нет, – покачал головой Децимус. – Император либо прибудет сам, либо назовёт место за несколько дней до прибытия. Как я понимаю, вы уже восстановили свою способность гиперброска до достаточной, чтобы перенести себя и пару человек свиты в точку в пределах пары переходов от Герберы.

– Каков дресс-код? – усмехнулся я. – И стоит ли писать завещание?

Децимус внимательно на меня посмотрел и холодно улыбнулся. Да, узнаю эту улыбку – Октавия умеет так же жутковато лыбиться.

– Завещание писать стоит в зависимости от того объёма ошибок, которые вы совершите за ближайшие недели до встречи. Надеюсь, вы не заболеете неизлечимой стадией звёздной болезни. Пока могу вас успокоить: если верить известным мне источникам, вы не стоите в списке претендентов на оперативное устранение. Более того. По опыту могу сказать, что все последние встречи с людьми из последних сотен Претендентов Император устраивал лишь в том случае, если человек приносил очевидную пользу. Для Империи в целом и для Его Величества в частности. Вы оказали большую помощь в поимке террориста, а также содействуете разрешению затяжного династического конфликта на Первопрестольной.

– Ну надо же! Я правильно понимаю, что я только что услышал положительную обратную связь от Императора?

– Пока что – это положительная обратная связь от меня и аналитических центров. Ну, и главное – пока нет никаких сомнений в том, что вы всё так же привержены борьбе с Ордой, и что именно это, а не что-то другое… – тут он сделал многозначительную паузу, – является вашей целью накопления ресурсов. Поэтому – пока можете немного расслабиться.

– Большое вам спасибо, что решили меня не убивать! – наигранно поклонился я. – Вы мне лучше скажите – я могу передать несколько просьб Императору?

– Императору – нет, – покачал головой высший серв. – Мне, как приближённому к Первой Сотне – да. Позвольте угадаю – ваши вопросы будут касаться финансов и ресурсов для предстоящих миссий? Я самостоятельно решил этот вопрос, после нашей встречи вам будет озвучен механизм оплаты.

– Прекрасно. Но пока что меня волнуют некоторые другие дела, неотложные. Во-первых, дадут ли моему сыну статус маркиза? Нет ли для этого каких-либо препятствий, и что на счёт его безопасности?

– Если у Лу Олдриной родится сын… И если этот ребёнок – ваш – то никаких проблем не вижу. Что до безопасности – поверьте, если вы предадите огласке факт вашего отцовства, то при вашей текущей поддержке среди населения найдётся достаточное количество желающих его защитить.

Я кивнул. Выдержал паузу, обдумывая сказанное им. Нет, я не стал спрашивать, будут ли представители правящей династии использовать моего ребёнка в качестве козыря или заложника при решении спорных вопросов. Я знал, что могут – и будут. Увы, так было всегда.

Что ж, я подумаю, как обеспечить его безопасность. И определённая идея у меня уже была.

– Ещё я бы спросил про будущее Первопрестольной, – перевёл я тему. – Империи действительно настолько на неё наплевать, что она отдала бывшую столицу на откуп двум враждующим родам, тянущим одеяло каждый на себя? Да, сейчас я, вроде как, всё починил. И мир, я в этом уверен, будет установлен на пару поколений вперёд. Но достаточно ли это?

Я сдержался, на самом деле. Мне хотелось сказать и нечто более смелое и едкое. Например – доколе Император будет отсиживаться в своём Лунном Дворце? Но я решил не усугублять. В конце концов, мне же сказали, что я на хорошем счету? Зачем портить своё первое впечатление.

Высший серв расплылся в улыбке.

– О, вы будете приятно удивлены сегодня вечером. Когда наступит мир, Леоновы обязательно вернутся сюда. Поверьте, несколько представителей Первой Сотни постоянно дежурят здесь и внимательно следят за ситуацией.

– Хорошо… В третьих – мой статус адмирала. И что мне делать со Вторым Легионом и их чёртиком из табакерки? Сразу скажу, что меня устроит только ответ «буду волен делать всё, что захочу». Я еле сдержался тогда, чтобы не свернуть этим почтенным господам шеи.

– У меня ответ на это прост, ваше сиятельство. Если хотите вернуть себе статус адмирала – раскройте инкогнито, и всё. Или вы не хотите? – усмехнулся серв. – Ну, не удивительно. Я могу представить, какая мясорубка после этого начнётся. Альтернативный способ – идти по формальной лестнице через боевые достижения. Насколько я понимаю, сейчас у вашего инкогнито во флоте, как и у любого выпускника филиала академии, звание «капитан-лейтенант»? Уверен, после предстоящего похода вы автоматически станете «капитаном третьего ранга». Оставаясь при этом фактическим адмиралом. Если вас это успокоит – Главный Наследник Ганзоригов, под чьим командованием находится около полутысячи кораблей – тоже капитан-лейтенант…

До чего же умные эти высшие сервы – аж противно! Вот насколько я порой восхищался находчивости Октавии – настолько же мне сейчас было неприятно слушать до скрипа в зубах логичные умозаключения этого механического вельможи.

Всё так. Или ты говоришь правду, или ты медленно идёшь по всем видам иерархических ступенек, которые тебе даёт судьба.

Барон, граф, войд-герцог – впереди князь и великий князь.

Восемьсот тридцать третье место – впереди ещё восемьсот тридцать два.

Теперь ещё и это: капитан-лейтенант – впереди капитан третьего ранга. Ну, отлично.

– Что про почтенного господина Жибера – будет очень грустно, если вы его убьёте… – проговорил Децимус. – Уверен, вашей фантазии и вашей харизмы хватит, чтобы не сделать его полезным Империи. Зная, насколько неспешно решаются подобные дела в управлении Инфраструктурой Флота, и сколько юридических коллизий по поводу статуса космодрома вы навертели – можете быть спокойным. Его приход на Герберу случится очень не скоро.

– Ну, и заключительный вопрос. Внук. Кто, чёрт возьми, мой внук⁈

– Статус – «засекречен». Боюсь, это решение либо Империи, либо Императора. На этом, пожалуй, всё. Основное я сказал, и на вопросы ответил – позвольте мне откланяться. И прошу вас в зал. Там вас уже ждут.

А там меня действительно ждали. Около десятка крупных офицеров и баронов с Первопрестольной и окрестных обитаемых планет. Некоторых я не видел до этого в зале, а судя по их взъерошенному виду – они явились сюда прямиком из гостиницы, где пребывали, ожидая встречи со мной.

Меня усадили за большой круглый стол для игры в «спортивную мафию». И только тут я поймал взглядом только что подошедших знакомых – Мендеса и Ульриха Радимьяновича Строганова-Сапегина, барона, проректора по хозяйственной части Академии Флота.

А следом из тени вышел Эдик. Мой стопятидесятилетний однокурсник, усталый, немного хмурый, но завидев меня – расплывшийся в улыбке.

– Александр Игнатьевич. Приветствуем вас на заседании нашего клуба, – начал Строганов-Сапегин. – Признаться, почтенные господа начались собираться здесь всего месяц назад… во многом под впечатлением от ваших побед над Ордой и от ваших успехов. Меня и уважаемого Эдуарда Николаевич Ксенофонтова позвали совсем недавно…

– Да… я тут вчитался… Давненько мы не видели таких адмиралов, как Сашка, – кивнул Эдик. – Со времён его прославленного тёзки… Да и дипломат, и хозяйственник неплохой!

– Немного проясните, друзья мои. Зачем вы все здесь собрались?

– Думаю, всё очевидно. Надо что-то делать с Ордой. Своими силами.

– «Орден Преферанс»! – провозгласил кто-то ещё.

Я хмыкнул. Вот как.

Отличный энтузиазм. Интересно, как к этому всему отнесётся Империя и высшее флотское командование? Опять параллельная частная силовая структура нарисовалась, да ещё и в масштабах если не Галактики, то всех Центральных систем…

Ну, учитывая сказанное высшим сервом – нормально отнесётся. Тут же я заметил сидевшего чуть подальше лейтенант-комиссара Глеба, представителя тайного сыска и ещё раз мысленно подтвердил свою догадку.

– Выходит, у вас тут вырисовывается штаб по управлению частными дворянскими флотилиями, не входящими в официальные Легионы? – констатировал я.

Народ из зала всё прибывал и подтягивался. Некоторое время царила некоторая неразбериха, а затем противоположная сторона круга расступилась. Из тени вышли и поочерёдно сели за стол два человека.

Сели рядом, пожали друг другу руки.

И, да, тут я был приятно удивлён.

– Именно так, – кивнул мне Матвей Второй Вильямович Олдрин.

– Самый главный штаб, и надеюсь, в перспективе – самый эффективный в Галактике… – протянул Угэдэй Четырнадцатый Ганзориг. – И мы тут подумали, граф Александр, и решили назначить вас сопредседателем нашего штаба…

– Но существует некоторая проблема, вполне знакомая многим из здесь собравшихся, – продолжал барон Ульрих Радимьянович. – Ресурсы и финансовые потоки. Несколько сложно осуществлять взаимозачёт и передавать большие финансовые резервы и материальные средства для финансирования армий напрямую…

– Именно поэтому всё происходит здесь, – кивнул Мендес. – Я поделился с коллегами известным способом, который активно используют строительные картели и корсарские флотилии – обмениваться деньгами, проигрывая их в карты и другие азартные игры. Поскольку подобного вида переводы находятся в серой зоне и не облагаются налогом, и ежедневно производится множество многомиллионных транзакций – это выглядит идеальным механизмом.