Текст книги "Сорок третий 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– С этим, Ваше Величество, сложностей не будет.

В госпитале Ардор действительно спал.

Альда сидела у его руки, Лиара читала у окна лист с первичным медицинским заключением и делала вид, что понимает в нём больше, чем слова «стабильно» и «наблюдение». Эльга устроилась в кресле у двери и разговаривала с дежурным егерем так тихо, что тот отвечал почти шёпотом и выглядел при этом совершенно счастливым от доверенной ему государственной важности.

За стенами госпиталя Марсана уже готовилась к новому политическому удару. Во дворце вскрывали пластины. На границе арестовывали продажных офицеров. В Гилларе кто-то, вероятно, впервые за много лет понял, что тайная лаборатория может стать не оружием, а уликой.

Глава 9

Пока Ардор оставался в госпитале, врачам быстро объяснили, что слово «оставался» в его случае требует не только диагноза, но и охраны. Территорию вокруг здания заняли оперативники Министерства Безопасности, у двери палаты уже стояли егеря из спецкоманды Штаба Корпуса, в коридоре дежурили люди Канцелярии, в палате тихо словно мышки сидели три «компаньонки» из числа служащих Альдв и Лиары, у окна устроилась Эльга, а Альда и Лиара заняли места так, что ни одному чиновнику не пришло бы в голову назвать это обычным посещением больного. И госпитальный порядок смирился с присутствием этой толпы, тем боле что никто и не спрашивал на это разрешения, а всё сделали явочным порядком.

Ардор спал рывками, иногда открывал глаза, пил воду, коротко отвечал врачу и снова уходил в сон. Раны закрывались быстро, но это не делало его здоровым. Эфирные каналы, разорванные варварскими техниками, требовали еды, жидкости, покоя и времени.

Логрис IX знал это лучше многих, но ждать полного выздоровления подполковника не мог.

Первую расшифровку пластин памяти принесли ему ещё до рассвета. Вторую – через час. Затем к ним добавились копии схем, ведомостей, разрешений, списков охраны, следов закупок и первые заключения специалистов по древним техническим языкам. К середине утра стало ясно: у Шардала на руках не только рассказ Ардора и не несколько подозрительных бумаг, а вполне связанная картина нарушения Балларийского трактата на территории Гиллара.

Зал Властителей быстро привели в порядок, готовя к внеочередной встрече. Маг-бытовик снял пыль со стола, кресел и ниш с гербами держав, у мест приглашённых разложили письменные приборы, проверили чернила, поставили кувшины с водой и простые стаканы. Двое техников прошли вдоль стены, открыли защитные панели и проверили проекторы эфирной связи и действующие протоколы защиты. Отдельно осмотрели круги для удалённых участников, так как после похищения Ардора через артефакт переноса доверять обычной защите уже никто не собирался.

На стол в углу поставили закрытые контейнеры с материалами, рядом два переносных сейфа, ящик с пластинами памяти и несколько папок с копиями. Секретари Совета заняли места у боковой стены, маготехники остались возле пультов связи, охрана встала у входов. Зал выглядел занятым делом, и это подходило заседанию куда лучше парадного порядка.

Властители собирались быстро.

Часть прибыла лично. Часть появилась через защищённые эфирные образы. Королева Лайсана из Сарангии возникла в своём кресле точной проекцией, и передача была настолько чистой, что виднелись тонкие складки у глаз и движение пальцев на подлокотнике. Рядом с ней занял место король Инис. Герцог Харгона приехал телом и сразу потребовал полный пакет документов до начала обсуждения. Меорский князь долго говорил со своим секретарём у входа, затем сел молча и больше не отвлекался. Эндорийский князь принёс с собой толстую папку Балларийского трактата с закладками. Старый властитель Витильского Астархата смотрел не на людей, а на контейнеры, словно уже понимал, что в них лежит не спор двух соседних королей, а новая проблема для всех. Эльгароннский король, юрист по образованию, положил перед собой чистые листы и сразу приготовил перо.

Гилларское кресло тоже не пустовало.

Над ним держался защищённый эфирный образ Дунгоса III. Король Гиллара сидел прямо, с неподвижным лицом и руками на подлокотниках. За его спиной связь передавала часть высокого кресла и тёмную стену зала, где он находился на своей стороне. Советников, секретарей и магов связи вокруг него не показывали, но они наверняка стояли рядом. Дунгос пришёл на Совет не как человек, которого застали врасплох, а как властитель, уже успевший получить первые сведения и подготовить первую линию защиты.

Логрис вошёл последним. За ним шли Ингро Талис, Дальгор Сайрин, Элтор Ирталь, двое специалистов Канцелярии, маготехники и представитель Министерства эфиристики, которого вызвали прямо с ведомственного совещания. Он ещё держался ровно, но вид у него был такой, словно за ночь ему пришлось похоронить всех родственников.

Король Шардала занял место временного главы Совета и не стал начинать с длинного вступления.

– Господа и дамы, Шардал созвал Совет Властителей по признакам грубейшего нарушения Балларийского трактата. На территории королевства Гиллар, в старой эфирной обсерватории Корвен, обнаружены следы незаконной сборки установки типа Эхо-машины, в поздней терминологии – Машины призыва. На этот же объект был телепортом доставлен похищенный из двора Академии Генерального штаба шардальский офицер, подполковник Ардор Таргор-Увир. По его показаниям и по захваченным материалам, его пытались использовать как компенсирующий элемент системы.

В зале не поднялось шума. После Балларии, Истара и прежних шардальских докладов Совет уже знал: Логрис не выносит сюда обвинения ради красивого жеста.

Лайсана первой задала вопрос:

– Доказательства?

Логрис кивнул Талису.

Контейнеры открыли один за другим. Над столом поднялись проекции: старая обсерватория в горах Гиллара, план подземных уровней, главный зал, круг удержания, приёмная платформа, следы боя, архивное помещение, нижний двор. Затем пошли документы: ведомости закупок, списки охраны, журналы прохода, разрешения на использование закрытого объекта, накладные военных складов, записи об артефактном серебре, кристаллических накопителях, редких изоляционных материалах и усилителях. Отдельно вывели несколько страниц из архива Ордена Песочных Часов, где Корвенский этап назывался частью работ по восстановлению древней технологии.

Талис говорил спокойно:

– Объект числился законсервированным сооружением армии Гиллара. Доступ к подземным уровням открывался совместным секретным приказом армейского управления снабжения и разведывательного управления. Охрана проходила по штату, гарнизона Корвенского округа. Поставки редких материалов оформлялись через государственные склады и гражданские прокладки. Две подписи министерского уровня уже подтверждены. Остальные проверяются, но сама цепь поставок, допусков и охраны показывает участие гилларских государственных структур.

Эльгароннский король взял копию ведомости и несколько секунд изучал печати.

– Если эти документы подлинны, речь уже не о частном кружке магов.

– Именно, – ответил Талис. – Частный кружок не получает военную охрану, допуск к законсервированной обсерватории, закрытые накладные и государственную логистику.

Лайсана повернула голову к гилларскому креслу.

– Совет услышал доклад Шардала. Теперь Совет хочет услышать короля Гиллара.

Дунгос III ответил не сразу. Его эфирный образ на миг дрогнул, когда на гилларской стороне связи сменили защитный слой, затем снова стал чётким.

– Королевство Гиллар отвергает обвинение в создании запрещённой Эхо-машины. Я слышу тяжёлые слова, но пока вижу попытку связать государство с деятельностью беглых магов, частных кругов и преступников, использовавших старый объект на нашей территории. Если лаборатория действительно существовала, Гиллар проведёт собственное расследование и накажет виновных. Государственной программы такого рода не было.

Талис положил на стол следующую папку, и Логрис кивнул.

– А что вы скажете на это?

Проекции сменились. Появилась ведомость армейской службы охраны объектов с гербовой отметкой. Затем приказ о поставке кристаллических накопителей через военный склад. Разрешение на вскрытие подземных уровней старой обсерватории. Отчёт о доставке оборудования. Отметка королевской канцелярии о закрытом режиме объекта. Платёжные цепочки через структуры, связанные с гилларским разведывательным управлением. Фотография страницы из архива: «Проект Эхо. Корвенский этап. Ведомственное согласование». Часть подписи закрывала повреждённая строка, зато печати виднелись ясно.

Дунгос смотрел на документы неподвижно. Когда-то его помощники доказали ему, что все архивы по этому делу стоит хранить там же в обсерватории, и что мол оттуда ничего никуда не уйдёт. Но сейчас всё рушилось в бездну, и даже если всех виновных повесить ничего не изменить.

Эльгароннский король положил перед собой лист.

– Ваше Величество, частная версия требует объяснить сразу несколько вещей: государственный объект, государственную охрану, государственные склады, государственные допуски и ведомственные платежи. Для частного преступления это слишком сложная опора.

– Подписи подделаны, – сказал Дунгос.

Логрис ответил сразу:

– Тогда в Гилларе подделывают подписи министерского уровня с доступом к военным складам, а ваша полиция, военная контрразведка и пограничные службы не замечают этого месяцами. Для короля такая версия не легче.

– Логрис, вы слишком охотно говорите о чужой полиции. Возможно, вам стоит внимательнее посмотреть на собственных беглецов.

Зал насторожился, и Дунгос уже гораздо смелее продолжил.

– В ваших же материалах организатором работ назван Гарладо Корнрас. Обер-маршал Шардала, министр эфиристики Шардала, человек, много лет имевший доступ к шардальским архивам, закрытым лабораториям и специалистам. Ваш министр, Ваше Величество. Он мог перенести документы, оборудование и людей на территорию Гиллара, использовать старую обсерваторию и подготовить провокацию. Вы предъявляете лабораторию на моей земле и получаете удобный повод давить на Гиллар через Совет.

Герцог Харгона чуть подался вперёд. Меорский князь перестал делать пометки. Витильский властитель поднял взгляд от контейнеров.

Логрис не перебил Дунгоса. Дал ему закончить, затем положил ладонь на папку перед собой.

– Гарладо Корнрас сбежал из Шардала месяц назад. Он разыскивается по делу о незаконных медицинских и эфирных экспериментах, сокрытии архивов, связях с Орденом Песочных Часов и подготовке действий, угрожающих безопасности Короны. Уведомление о розыске было передано полиции Гиллара в обычном порядке: с датой, номером, перечнем имён прикрытия и описанием сопровождающих лиц.

На стол легли копии.

– Вот отметка о получении в полицейском департаменте Гиллара. Вот отметка в пограничном управлении. Вот отметка военной контрразведки. И ни одна из этих структур не запросила дополнительные материалы, не задержала Корнраса, не проверила его известные каналы и не сообщила Шардалу о результатах. Он находился у вас не как человек, прячущийся в подвале под чужим именем. Он работал на закрытом объекте, получал ресурсы и отдавал распоряжения людям, которым ваша армия открывала двери.

Дунгос ответил не сразу, но довольно уверенно.

– Это доказывает халатность отдельных служб, но не приказ Короны.

– Зато разрушает версию о шардальской провокации, – сказал Логрис. – Чтобы устроить провокацию, Шардалу хватило бы обнаружения лаборатории комиссией Совета Властителей. Мы могли привести инспекцию к Корвенской обсерватории, показать подземный комплекс, документы, печати, охрану, закупки и следы сборки. Похищать моего офицера из Академии Генерального штаба, тащить его через артефакт переноса, держать в круге блокировки и рисковать тем, что он вернётся с документами, не имело смысла. Провокации строят проще и дешевле.

Лайсана медленно кивнула.

– Такой риск действительно плохо сочетается с версией постановки.

Эндорийский князь добавил:

– Если бы подполковник погиб в лаборатории, Гиллар мог бы уничтожить материалы и заявить о частной истории. Если бы он погиб на шардальской границе, всё стало бы ещё мутнее. Живой свидетель с документами – ошибка исполнителей, а не выгода Шардала.

Талис включил новую проекцию.

На этот раз над столом появились материалы по пограничной заставе: запись радиовызова Ардора, фотографии обезвреженного патруля, сломанное оружие, протокол задержания капитана Ворста, выписки по торговой конторе в Рандене и цепь платежей от посредника, связанного с гилларским армейским разведывательным управлением.

– Отдельный эпизод, – сказал Талис. – Попытка обеспечить смерть подполковника Таргор-Увира уже на шардальской территории. Командир нашей пограничной заставы получил крупную сумму через гражданскую контору. Его приказ патрулю звучал как разрешение стрелять по человеку, похожему на Таргор-Увира, под предлогом возможной подмены. Патруль открыл огонь сразу, хотя по границе уже проходил протокол «Пламя». Люди патруля допрошены. Капитан Ворст признал получение денег, но пытается спорить о смысле приказа.

Герцог Харгона нахмурился.

– Это уже попытка уничтожить свидетеля.

– Да, – ответил Талис. – Причём чужими руками.

Дунгос резко поднял голову.

– Гиллар не санкционировал убийство на шардальской границе.

– Тогда ваши государственные службы уже второй раз за сутки оказываются удобными для людей, работающих в интересах Гиллара, – сказала Лайсана.

Она говорила спокойно, но Дунгос услышал угрозу правильно. После такой фразы Сарангия уже не могла делать вид, что вопрос касается только Шардала и Гиллара.

Эльгароннский король закрыл папку с копиями.

– Совет располагает достаточными основаниями для признания факта незаконной сборки установки типа Эхо-машины на территории Гиллара с использованием государственных ресурсов. Вопрос о личной осведомлённости короля Дунгоса III требует отдельного расследования, но государственная ответственность Гиллара уже просматривается.

– Согласна, – сказала Лайсана.

– Согласен, – произнёс король Инис.

Меорский князь кивнул после короткой паузы.

– Согласен.

Герцог Харгона поморщился, будто ему очень хотелось найти лазейку, но он тоже положил ладонь на стол.

– Слишком много печатей, складов и охраны для разговора о случайности.

Старый властитель Витильского Астархата посмотрел на Логриса.

– Наказание по линии Совета будет обсуждаться отдельно. Но Шардал пострадал прямо: похищен офицер, нарушена граница, куплен пограничный командир, едва не уничтожен главный свидетель. Что вы требуете в качестве возмещения?

Обычно такой вопрос открывал торг. Земли, деньги, инспекции, выдача людей, ограничения торговли, допуск к архивам, демонтаж объектов, публичные извинения, комиссии. Дунгос тоже ждал именно этого. Он чуть выпрямился, приготовившись спорить о суммах, сроках и формулировках.

Логрис несколько секунд молчал.

– Шардал оставляет вопрос компенсации маркизу Таргору, на усмотрение Совета. Пусть юристы ваших стран рассчитают её размер без участия Шардала. Сейчас речь не о цене крови Ардора Таргор-Увира. – Он обвёл взглядом зал. – Я устал выдёргивать из других стран нарушения Балларийского трактата словно гнилые зубы у человека, уверяющего, что у него просто болит голова.

В зале никто не улыбнулся. Сравнение получилось грубым, но слишком точным.

– Баллария. Истар. Теперь Гиллар. Каждый раз Совет слушает объяснения о частной инициативе, видит ведомственные деньги, печати, склады, мёртвых подопытных, закупки через прокладки и удобные рассказы о беглых магистрах. Каждый раз мы говорим, что такое нельзя прощать. Каждый раз кто-то в другой столице решает, что запрет – это не закон, а задача на аккуратность.

Король Инис медленно сложил руки на столе.

Логрис продолжил:

– Я не хочу сейчас обсуждать вопросы возмещения. Сейчас я хочу другого. Каждый властитель за этим столом должен вернуться домой и сам начать чистку. Министерства, академии, архивы, военные склады, старые лаборатории, медицинские программы, фонды, закрытые кафедры, законсервированные имперские объекты. Не из-за шардальского рейда и не после моего доклада. Я призываю вас сделать это до того, как Ардор Таргор-Увир снова вылезет из чужой лаборатории с кровью на лице и папкой под мышкой. Сделайте это своими людьми и своей властью.

Лайсана спросила:

– Вы предлагаете общий режим внутренних проверок?

– Я предлагаю вспомнить, зачем существует Балларийский трактат. Его создали не для дипломатического удобства и не для того, чтобы Шардал раз в несколько лет приносил сюда очередной ворох грязных тряпок. Трактат существует потому, что Машина призыва уже однажды принесла миру беду, с которой не справилась даже единая Инойская империя, с её безопасностью, разведкой и огромной армией.

Название древней державы прозвучало сильнее любого крика.

Инойская империя занимала всю планету. Её дороги, цитадели, старые порты, закрытые зоны, архивы и остатки языков лежали под каждым современным государством. Властители сидели за столом в мире, собранном из её обломков, и каждый понимал, что эти обломки появились не от старости.

– Призванные разорвали империю войной, – сказал Логрис. – Люди сначала решили использовать их как инструмент, потом как оружие, потом как союзников. Очень быстро выяснилось, что вызванное из-за границы мира не становится послушным только потому, что его вписали в ведомственную смету. Последствия того разрыва мы преодолеваем сотни лет: границы, пустоши, магические шрамы, вымершие области, закрытые территории, наследственные проклятия, страх перед технологиями, которые могли бы строить и лечить, но слишком легко начинают ломать. И всё равно в каждом поколении находятся умные, богатые, обиженные или венценосные люди, уверенные, что на этот раз они будут осторожнее.

Эльгароннский король тихо произнёс:

– Обычно так начинается история катастрофы.

– Да, – сказал Логрис. – Только в учебниках это читают дети, а лаборатории открывают взрослые люди с бюджетами, охраной и допусками.

Витильский властитель слегка наклонился вперёд.

– Что вы предлагаете внести в решение Совета?

Талис передал королю подготовленный лист.

– Первое. Совет признаёт факт незаконной сборки установки типа Эхо-машины на территории Гиллара с использованием государственных ресурсов. Второе. Корвенский объект переходит под совместную трактатную охрану до завершения расследования. Третье. Гиллар допускает чрезвычайную инспекцию Совета ко всем объектам, связанным с эфиристикой выше шестого класса, военными архивами, закрытыми медицинскими программами и старой имперской инфраструктурой. Четвёртое. Все государства Балларийского трактата в течение трёх месяцев проводят внутреннюю проверку по тем же направлениям и представляют Совету закрытый доклад под личной печатью властителя. Пятое. Сокрытие выявленного объекта или программы после сегодняшнего решения считается сознательным нарушением трактата.

Герцог Харгона спросил:

– Вы хотите поставить всех под взаимный надзор?

– Под собственную ответственность, – ответил Логрис. – Надзор придёт туда, где властитель не справится сам или сделает вид, что не понял.

Меорский князь открыл свою папку.

– Формулировку о внутренних проверках нужно ограничить. Иначе любая соседняя держава начнёт требовать доступа в чужие архивы под предлогом трактата.

– Согласен, – сказал Логрис. – Внутренняя проверка проводится государством самостоятельно и по своим протоколам и правилам. Совет получает только закрытый доклад. Внешняя инспекция назначается отдельным решением, если доклад вызывает сомнения или появляется новый материал, или в случае если такую помощь запрашивает сам глава государства.

Эндорийский князь добавил:

– Нужен отдельный пункт о медицинских учреждениях и благотворительных фондах. Под видом лечения, реабилитации и помощи слишком легко прятать то, что не выдержит честного названия.

– Включим, – сказал Эльгароннский король и начал писать.

Витильский властитель поднял два пальца.

– Старые имперские объекты тоже отдельной строкой У нас половина опасных мест числится заброшенными. Это удобная ложь для министерств.

– Включим, – повторил Эльгароннский король.

Дунгос почти не участвовал. С каждой новой поправкой ему становилось яснее: Совет уже не возвращается к вопросу, существовала ли лаборатория. Совет решал, как оформить последствия и как заставить остальные державы вскрывать собственные опасные места до того, как оттуда придёт очередная катастрофа.

Наконец Лайсана подвела итог.

– Совет признаёт наличие оснований для начала процедуры чрезвычайной проверки по Гиллару. Корвенский объект передаётся под совместную трактатную охрану. Материалы, доставленные Шардалом, принимаются как первичные доказательства. Гиллар временно отстраняется от закрытых технических заседаний Совета до завершения расследования. Все державы, входящие в Балларийский трактат, обязуются провести внутренние проверки объектов, архивов и программ, подпадающих под сегодняшнюю формулировку. Сокрытие после этого решения будет рассматриваться как сознательное нарушение трактата. Возмещение Шардалу будет оформлено отдельным решением после медицинского и правового заключения по подполковнику Таргор-Увиру.

– Шардал принимает, – сказал Логрис.

Дунгос поднял голову.

– Гиллар заявляет протест.

Эльгароннский король не отложил пера.

– Протест будет приложен к протоколу. Процедуру он не останавливает. – Он поднял голову. Но возможно вы захотите выйти из-под защиты Балларийского Трактата? – Он внимательно посмотрел на Дунгоса. – Нет? Я почему-то так и подумал.

Проекция Дунгоса дрогнула. Король Гиллара явно хотел сказать ещё что-то, но рядом с ним, видимо, наконец появились люди, успевшие сообщить, какую часть архива Корвенского комплекса унёс Ардор. Его лицо изменилось, и образ погас без обычной завершающей формулы.

Некоторое время зал молчал, и король Инис сказал.

– Логрис, вы понимаете, что после этого решения каждый из нас получит дома тяжёлый разговор с собственными министрами и военными?

– Да.

– И именно этого вы хотели?

– Я хотел, чтобы этот разговор начался до того, как архивы превратятся в подземные залы с живыми стабилизаторами.

Инис кивнул, принимая ответ.

Герцог Харгона встал.

– Шардал снова принёс Совету проблему, которую нельзя отложить.

– Я бы с удовольствием принёс что-нибудь приятнее, – сказал Логрис. – Но мои соседи почему-то прячут не цветочные оранжереи.

Лайсана едва заметно усмехнулась, затем посмотрела на Талиса.

– Подполковник Таргор-Увир сможет дать показания комиссии?

– Врачи требуют покоя, – ответил Логрис. – А Ардор считает, что врачи преувеличивают. Его жёны напротив, считают, что врачи правы, но государство всё равно виновато. Я предлагаю дать ему сутки.

– Разумно, – сказала Лайсана. – Живой свидетель полезнее легенды.

Логрис закрыл папку.

– Он не легенда. Он офицер, который сделал свою работу. Слово «легенда» оставим газетам, способным испортить любую новость.

На этом открытая часть заседания закончилась.

Эфирные образы погасли один за другим. Властители, прибывшие лично, выходили почти без разговоров. После такого заседания любой коридорный обмен сразу выдавал, о каких собственных подвалах думает тот или иной государь. В зале остались шардальцы, закрытые контейнеры, Талис с папками и Логрис, смотревший на стол с документами так, словно перед ним лежала не Корвенская обсерватория, а карта мира с опасными отметками под каждой столицей.

– Ингро, – сказал он наконец.

– Ваша милость?

– Начинайте внутреннюю проверку у нас. Широко и глубоко. Министерство эфиристики, старые медицинские программы, частные фонды, академические архивы, закрытые кафедры, законсервированные объекты, всё, к чему Корнрас мог прикоснуться через третьи руки.

– Уже начато, ваша милость.

Логрис посмотрел на него.

– Конечно. Поэтому я терплю вашу привычку отвечать до вопроса.

– Она экономит время.

– И старит королей.

– Ваша милость держится гораздо лучше большинства.

Логрис устало провёл ладонью по лицу.

– И найдите мне Корнраса.

– Найдём.

– Живым, если получится.

Талис сделал короткую паузу.

– После того, что он сделал с Ардором, это будет сложно объяснить некоторым людям.

– Объясните им, что мёртвый Корнрас – закрытая дверь, а живой – дорога к тем, кто стоял выше. Я хочу знать, где в этой истории заканчивается Орден Песочных Часов и начинается его кукловод.

Талис впервые за всё заседание ответил не сразу.

– Вы уверены, что здесь есть Ларнас?

– Нет, конечно. Но такие вещи редко делают только люди, обиженные на королей. За ними часто стоит тот, кто считает себя выше всех корон. А такое заведение у нас одно.

– Церковь Всех Богов?

– Оно.

Логрис взял копию схемы Корвенского зала, где тонкой линией отмечался круг удержания Ардора.

– Завтра, когда врачи разрешат, я поеду в госпиталь.

– Врачи не разрешат.

– Тогда я не стану спрашивать разрешения.

– Это ухудшит вашу блестящую репутацию среди медиков.

– Ингро, после сегодняшнего Совета мои отношения с медициной – последняя дипломатическая проблема Шардала.

Талис убрал папки в контейнер.

– Передам госпиталю, чтобы готовились к стихийному бедствию.

– Передайте им, что я еду поблагодарить их за отличную работу.

– Они всё равно поймут правильно.

За стенами нижнего зала дворец уже жил ночной работой. Курьеры шли к закрытым линиям связи. Министры просыпались от звонков, после которых сон становился невозможным. Секретари готовили первые списки объектов, архивов и программ для внутренней проверки.

Талис убрал папки в контейнер, проверил печати и передал один из пакетов офицеру Канцелярии.

– Это в Министерство эфиристики. Лично министру в руки, под расписку и личную печать. Второй пакет – в Генеральный штаб. Третий оставьте здесь, утром продолжим сверку.

Логрис посмотрел на схему Корвенского зала ещё несколько секунд, затем закрыл папку.

– И подготовьте для госпиталя запрос. Мне нужно его присутствие на комиссии.

– Сделаю, – сказал Талис.