Текст книги "От Птолемея до Колумба"

Автор книги: Андрей Дитмар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

дил к идее однородности Вселенной, что подрывало смысл средневекового мировоззрения, учив-

шего о иерархическом различии небесного и земного миров. Правда, в его эпоху эта идея не могла

получить физического обоснования и только в середине XVII в. на совершенно новой научной ос-

нове появилась в трудах Декарта (1596—1650).

Наконец, Оккам отказался от аристотелевского учения о движении, считая, что для осущест-

вления движения нужно только пустое пространство. Этим самым он возвращался к атомистиче-

скому истолкованию движения, предвосхищая его механическое понимание, присущее XVII

– XVIII вв.

Самым видным парижским оккамистом был также профессор и ректор Парижского универ-

ситета Жан Буридан (ок. 1300—1358). В своем сочинении «Руководство по логике» и в коммента-

риях к физическим и космологическим сочинениям Аристотеля он не только повторял идеи Окка-

ма, но и ввел в учение о движении понятие импульса, что «предвосхитило» будущий закон инер-

ции. Согласно учению Буридана, брошенное тело будет двигаться до тех пор, пока сообщенный

ему импульс будет сильнее встреченного им сопротивления. Буридан считал, что этот импульс

пропорционален сообщенной ему скорости и зависит от количества материи, содержащейся в

брошенном теле.

Значение учения Буридана о движении особенно велико потому, что в своих комментариях к

сочинению Аристотеля «О Небе» он распространял его не только на земные тела, но и на тела не-

бесные, тем самым конкретизируя идеи Оккама относительно физической однородности Вселен-

ной. В той же связи Буридан за всю историю средневековой космологии едва ли не первым (как в

Западной Европе, так и на Востоке) пришел к заключению, что движение небесных светил не за-

висит от особо тонких духовных свойств их, а определяется теми же законами, что и движение

земных тел.

Нам хочется подчеркнуть, что Жан Буридан принял гипотезу о суточном вращении Земли в

отличие от господствовавшей в то время геоцентрической системы Птолемея, признававшего Зем-

лю неподвижным центром Вселенной 22. Он учил, что движение небесным телам первоначально

было сообщено богом, но, получив его однажды, они его сохраняют, так как законы природы ос-

таются неизменными. Это утверждение Буридана также предвосхищало деистические представле-

ния Нового времени, которые, опираясь на успехи земной и небесной механики, стремились све-

сти роль бога к минимуму.

С пропагандой идей Буридана выступали многие ученые, наиболее значительным из кото-

рых был французский философ и богослов Николай Орезм (ок. 1320—1382), преподававший в Па-

рижском университете. В своем толковании механики и астрономии он пошел дальше своего учи-

теля. Так, он сделал попытку сформулировать законы падения тел и «для осмысления» падения

стал применять прямоугольные координаты; более определенно, чем его учитель, Орезм высказы-

вал мысли о суточном вращении Земли вокруг своей оси. Не отрицая творения мира богом, Орезм

склонялся к тому мнению, что Вселенная с тех пор, как была создана, развивается сама по себе,

подобно заведенному часовому механизму. Важно отметить, что Николай Орезм был одним из

первых переводчиков Аристотеля на новоевропейские языки. В 70-х гг. XIV в. по поручению ко-

роля Карла V он перевел на французский язык аристотелевские сочинения «Никодимова этика» и

«О Небе». Он же обогатил французский язык такими живучими неологизмами, как, например,

anatomie, democratie, materiel и др.

Переводы древних классических сочинений с латинского на новый язык явились знамением

нового времени. В XIV в. произошли большие сдвиги и в соотношении между философией и нау-

кой, с одной стороны, и богословием – с другой. Ведь раннее средневековье (приблизительно до

XII в.) не знало строгой границы между философией и богословием. В XIII в. схоластами была

предпринята попытка размежевать две области: «естественного разума» (который вправе рассуж-

дать, предоставленный самому себе) и «откровения», недоступного силам человеческого разума,

где потому источником знания должны служить традиция и авторитет. Предполагалось, что «есте-

ственный разум» не способен приходить к выводам, противоречащим господствующей религии.

Но ученые XIV в. постенно приходят к мысли, что все религиозные истины недоказуемы:

одно за другим отпадали традиционные доказательства бытия божия..

Таким образом, еще схоластический по форме, но уже антисхоластический по содержанию,

номинализм к концу XIV в. получил, несмотря на препятствия и даже прямые запреты церкви,

значительное распространение не только в Парижском, но и в более восточных европейских уни-

верситетах, основанных в том же столетии.

В следующем XV в. номинализм продолжал еще некоторое время играть важную научно-

философскую роль, но развитие более разносторонней и более богатой философии эпохи Возрож-

дения выявило его слабые стороны, унаследованные от схоластики, что способствовало падению

его влияния среди ученых.

Как отмечалось выше, крупнейшим философом эпохи раннего гуманизма был немецкий

ученый Николай Кребс (1401 —1464), родившийся в небольшом местечке Куза Трирской епархии,

откуда и произошло его прозвище Кузанский (или Кузанец), вошедшее в историю науки Возрож-

дения. Он был сыном рыбака и виноградаря. Свое первоначальное образование Николай получил

в Девентере, в Голландии, в школе «братьев общей жизни». Его биографы отмечают, что в том же

десятилетии родились будущие знаменитые деятели Возрождения, которых хорошо знал Николай

Кузанский: художники Стефан Лохнер и Рогир ван дер Вейден, изобретатель книгопечатания Ио-

ганн Гутенберг, а также итальянские гуманисты Леон Баттиста Альберти и Эней Сильвий Пикко-

ломини (впоследствии ставший римским папой под именем Пия II). Он был также хорошо знаком

с такими известными деятелями Возрождения, как Амброджо Траверсари, Лорен-цо Балла и Пао-

ло Тосканелли.

В 1416—1417 гг. Кузанец был студентом Гейдельбергского университета, где познакомился

с номиналистическими концепциями, о которых говорилось выше. После 1417 г. он переехал в

Италию, в город Падую, известную своими аверроистскими традициями в области философии.

Падуанский университет того времени был центром гуманистического образования. Здесь

Николай поступил в школу церковного права, по окончании которой в 1424 г. получил степень

доктора канонического права. Но его интересы не ограничивались только юриспруденцией.

Именно в Падуе началось его увлечение проблемами естествознания, математикой, медициной,

астрономией и географией. Здесь он познакомился с выдающимся ученым-математиком, ас-

трономом и географом Паоло Тосканелли, а также со своим будущим другом профессором права

Джулиано Чезарини (1398—1444), который возбудил у Кузанца интерес к классической литера-

туре и философии. После окончания школы Николай Кузанский посетил Рим, где познако-

мился с видным ученым-гуманистом Поджо Браччолини, в то время являвшимся канцлером Рим-

ской синьории.

По возвращении на родину Кузанец посвятил себя богословской деятельности. Изучив бого-

словие в Кёльне и получив сан священника, Николай Кузанский в 1426 г. поступает к папскому

легату в Германии кардиналу Орсини. Благодаря покровительству пап, особенно папы-гуманиста

Пия II, Николай Кузанский играл выдающуюся роль в церковно-политической жизни Европы,

вместе с тем уделяя большое внимание ученым занятиям.

По поручению Орсини ему пришлось проводить основательный осмотр библиотечных фон-

дов Фульдского монастыря. Здесь им были обнаружены до того неизвестные в средневековой Ев-

ропе двенадцать комедий римского поэта III—II вв. до н. э. Тита Плавта, первые шесть книг «Ан-

налов» римского историка I—II вв. н.э. Корнелия Тацита и, главное, его же географический труд

«Описание Германии», который способствовал развитию исторической географии и получил сре-

ди гуманистов наименование «Золотой книжечки».

Благодаря содействию Траверсари, Кузанец вскоре поступил на службу в папскую курию,

что позволило ему в 1437 г. в составе папского посольства посетить Константинополь (для

переговоров с греками по вопросу объединения Западной и Восточной христианских церквей пе-

ред угрозой турецкого нашествия на Византию). Здесь ему удалось собрать ценные греческие ру-

кописи, и он познакомился с видным византийским философом-неоплатоником Георгием Ге-

мистом Плифоном (1390—1452), который оказал определенное влияние на философские взгля-

ды Кузанца. Поездка в Константинополь явилась очень важной вехой в истории формирова-

ния его мировоззрения. В 1440 г. по возвращении в Италию Николай Кузанец пишет свою

первую философскую работу – книгу «Об ученом незнании» (посвятив ее Чезарини). В ней со-

держатся основные идеи его учения: идея взаимосвязи всех природных явлений, идея совпаде-

ния противоположностей, учение о бесконечности Вселенной и о человеке, как микрокосме. В

этом труде впервые выявились пантеистические тенденции философии Николая Кузанского. В

1449 г. он закончил сочинение«Апология ученого незнания», содержащее дальнейшее развитие

его философской системы. Всего им было создано более 15 трудов, посвященных религиозно-

философским и другим вопросам.

При создании своей философской системы Николай Кузан-ский обращался ко многим уче-

ниям, существовавшим в разные времена в разных странах. Однако его гуманистическая ориента-

ция проявилась в особом интересе к античной философии (Пифагор, Демокрит, Платон, Аристо-

тель) и к учениям неоплатоников (Прокл и Боэций). Математические идеи Кузанца во многом бы-

ли вдохновлены сочинениями Пифагора. Один же из основных принципов философии Николая

Кузанского – «все во всем» – был своеобразным отражением идеи древнегреческого философа

Анаксагора, согласно которой каждая вещь в той или иной мере содержит в себе остальные вещи.

Каковы основные черты учения Кузанца о Вселенной? Схоластической картине мира, где

сотворенный богом конечный во времени космос, ограниченный «сферой неподвижных звезд» и

небом эмпиреев (частью неба, объятой огнем и светом), где «пер-водвигатель» отождествлялся с

богом христианской религии, Николай Кузанский противопоставил свое учение о космосе, кото-

рое отвечало его пантеистическим представлениям о боге и о мире. «Наш мир не бесконечен, —

писал Кузанец, – но все же нельзя считать его конечным потому, что он не имеет границ, между

которыми заключен (Цит. по: Горфункель, 1980. С. 60). Из этого следует важный для его космоло-

гии вывод: «Земля не есть центр мира, а окружность мира не является сферой неподвижных

звезд».

Как мы видим, в космологии Кузанца Земля лишается своего привилегированного положе-

ния центра Вселенной: не Земля, а бог «является и центром Земли, и всех сфер, и всего того, что

есть в мире», – писал Кузанец. Но А. X. Горфункель правильно подчеркивает, что было бы не-

верным видеть в космологических построениях Николая Кузанского предвосхищение гелиоцен-

тризма Коперника. Однако, критикуя традиционное, утвержденное церковью представление о гео-

центрическом мире, Кузанец открыл путь к десакрализации, т. е. к отрицанию религиозного куль-

та христианской космологии и к критике Птолемеевой космологической системы. Тем самым гео-

центризм лишался своего оправдания.

В то же время космология Кузанца не была просто умозрительной концепцией, оторванной

от астрономических наблюдений. Даже став кардиналом, философ продолжал упорно заниматься

многими научными вопросами. Он пересчитывал астрономические «Альфонсианские таблицы»,

тем самым подготавливая труды Иоганна Мюллера 23. Он разрабатывал проект реформы сильно

отставшего к тому времени юлианского календаря, чем предвосхитил введение через 150 лет гри-

горианского календаря. Математические расчеты по таблицам и календарю Николай Кузанский

объединил в 1450 г. в два трактата (один по вопросам начертательной геометрии, другой – по

способам решения сложных арифметических задач), которые посвятил Паоло Тосканелли.

Кузанцем был высказан ряд важных идей в области астроно¬мии и математической геогра-

фии: учение о том, что планеты со¬вершают свое движение не по правильным окружностям, и о

том, что Земля имеет форму не правильного шара, а является сферопо-добным телом. Он, так же

как и Жан Буридан и Николай Орезм, писал о вращении Земли вокруг своей оси, исходя из прин-

ципа относительности чувственного объекта.

Известно, что Николай Кузанский вместе с Тосканелли работал над географическими карта-

ми. Так, им была составлена карта Средней Европы, которая легла в основу позднейших карт этой

территории. Несомненно, что она дополняла и детализировала Карту европейской Сарматии из

«Географии» Птолемея и, возможно, была использована Яном Длугошем при работе над «Хоро-

графией государства Польского», относящейся к 1480 г. Во всяком случае в статье польского гео-

графа С. Александровича о «Землях Великого княжества Литовского в «Хорографии Польского

государства» Яна Длугоша (1973) приводится копия карты этой территории со ссылкой на Нико-

лая Кузанского, с указанием, что она была использована в Атласе Птолемея, изданном в Риме в

1490 и 1508 гг. Карта хранится в библиотеке Торуньского университета. Видимо, она была состав-

лена Николаем Кузанским около 150 г. после его поездки в Константинополь (1437—1439 гг.), где

он заинтересовался сочинениями греческих классиков, когда готовился к исполнению обязанно-

стей папского легата в Германии и изучал материалы по Средней Европе.

Николай Кузанец, несомненно, был в курсе географических и картографических проблем

своего времени, был знаком с географическими трудами Птолемея и Страбона, как раз в это время

ставшими известными западноевропейским ученым.

Первое упоминание о «Географии» Страбона (I в.) мы находим в «Космографии» Пикколо-

мини 24. Впервые греческую рукопись этого сочинения привез из Византии в 1423 г. Джованни

Ауриспа (1369—1459), у которого ее приобрел Чириако д'Анкона. В 1438 г. ученый-византиец Ге-

оргий Гемнистий Плифон (Плефон) привез и другие рукописи «Географии» Страбона в Италию и

обратил внимание гуманистов на этот важный труд классической географии. Г. А. Стратановский

считает, что Плифон, познакомивший с трудом Страбона итальянских ученых, «нанес удар влия-

нию Птолемея» (1964. С. 792). Видимо, Г. А. Стратановский имеет в виду не только различные

географические представления о распределении суши и океана Страбона и Птолемея, но и разные

подходы этих ученых к географии. Напомним, что Страбон, следуя Эрато-сфену, считал обитае-

мую сушу большим островом, лежащим между северным тропиком и 54° с. ш., со всех сторон

омываемым океаном. Птолемей же вслед за Марином Тирским представлял себе огромный массив

суши, протянувшийся от 63° с. ш. до 16,5° ю. ш. и от Канарских островов до берегов Золотого

Херсонеса (полуостров Индокитай), расположенного, по его представлению, у 180° от начального

меридиана. Другое отличие заключалось в том, что Птолемей «замыкал» Индийский океан с юга

берегом Южной неведомой земли, протянувшейся от восточных берегов Африки до юго-

восточного выступа Азии.

«География» Птолемея стала известна западноевропейцам значительно раньше, в конце XIV

в. Известно, что один экземпляр греческой рукописи «Географии» Птолемея принадлежал папе

Урбану V (1373—1389). Первый перевод с греческого на латинский был выполнен к 1409 г. Ма-

нуелом Хризолором (Хрисоло-рисом), преподавателем греческого языка в Падуе и Болонье. До

преподавательской работы Хризолор был посланником византийского императора при разных

итальянских дворах. Но он не завершил перевода, который был закончен его учеником Якобусом

Ангелусом (Джакомо Анжело), который и латинизировал карты. Труд Птолемея в переводе полу-

чил произвольное название «Космография». Перевод Ангелуса быстро распространился в списках

(многие из них дошли до нас). На основе этого перевода Николай Германус выпустил в несколь-

ких экземплярах «Географию» с раскрашенными от руки картами, вычерченными в трапециевид-

ной (конической) проекции. Первое печатное издание Птолемея вышло в Виченце в 1475 г.

Возвращаясь к оценке трудов Птолемея и Страбона гуманиста¬ми первой половины XV в.,

видимо, следует сказать о том, что«География» Птолемея поразила обилием материала и научно-

стью построения картографической сетки, чего не было на средневековых картах-чертежах. В то

же время ученые Средней Европы обратили внимание на неточность изображений этой части ой-

кумены по сравнению с уже известными фактическими данными. Даже если сравнить карту

Польши Николая Кузанского с картой этой территории, выполненной по данным Птолемея, сразу

бросается в глаза существенная разница. Кроме того, труд Птолемея носил исключительно карто-

графический характер, в то время как в «Географии» Страбона много внимания уделялось описа-

нию природы различных стран, характеристике народов, их населяющих, и элементов истории, т.

е. тому, что в первую очередь интересовало гуманистов 25.

Нам кажется, что при анализе оценки Страбона и Птолемея Плифоном следует учитывать и

еще одно обстоятельство. Дело в том, что в географии XIV и XV вв. (даже в эпоху Колумба) быто-

вало представление, опирающееся на библейское высказывание, что на поверхности Земли водные

объекты – моря и океаны – занимают значительно меньше места, чем суша. Это как бы под-

тверждалось трудом Птолемея, отводившего океанам сравнительно небольшое место по сравне-

нию с сушей, которая распространялась на его карте мира от северных (верхних) рубежей до ее

южных и восточных границ. Как мы отмечали, Индийский океан был показан в виде замкнутого

бассейна, а Атлантический занимал на карте весьма скромное положение на северо-западе.

«География» же Страбона, наоборот, говорила о том, что на поверхности земного шара оке-

ан занимает значительно больше пространства, чем остров «ойкумены», расположенный в уме-

ренном поясе северного полушария. А. Гумбольдт высоко оценивал труд Страбона 26 и ставил

Страбона, как географа, выше Птолемея. Он писал, что великое творение Страбона в конце сред-

них веков начало оказывать влияние на направление идей. А эти идеи отличались смелостью.

Флорентийский географ Паоло Тосканел-ли, несомненно, знавший «Географию» Страбона, считал

вполне возможным достижение берегов Индий, следуя на кораблях к западу через Атлантический

океан. Николай Кузанский, прекрасно знавший Паоло Тосканелли и разделявший его географиче-

ские представления, также предполагал возможным достижение берегов Индий при плавании че-

рез Атлантический океан в западном направлении 27 .

В решении этой проблемы видную роль сыграл кардинал Петр Аллиак (или Пьер д'Эйи). -В

своем сочинении «Образ мира» («Имаго мунди»), обнародованном к 1410 г., он писал, ссылаясь на

Аристотеля, что океан, отделяющий Индию от Африки, не широк и что при благоприятных по-

путных ветрах можно, следуя в западном направлении, достичь Индии за несколько дней. Также

ссылаясь на Аристотеля, Аллиак отмечал, что море между Испанией и Индией имеет незначитель-

ное протяжение.

Так как Аллиак, видимо, не читал Аристотеля, а пользовался преимущественно «Большим

сочинением» Рожера Бэкона, то можно считать, что его взгляды на распределение суши и океана

по поверхности Земли им также были заимствованы у Бэкона. Это же относится и к проблеме на-

хождения земного рая. Он пишет, что некоторые язычники, т. е. античные ученые, хотели доказать

путем допущений, что земной рай находится на Счастливых островах («Островах блаженных»),

которые ныне называются Канарскими. Он писал, что Исидор Севильский, Бэда Достопочтенный,

магистр схоластической истории Петр Коместор – средневековый комментатор Библии, а также

архиепископ Милана Амвросий (живший ок. 340—359), автор труда «Гексамерон» («Шестод-

нев»), философ Дуне Скот (1266—1308) и все ученые-богословы полагают, что земной рай нахо-

дится на Востоке. При этом, по мнению Петра Аллиака, земной рай находится на высокой отвес-

ной скале.

Усвоив от Аделарда Батского через Рожера Бэкона арабские представления о «Куполе ми-

ра», Петр Аллиак, однако, помещал этот центр восточного, известного нам полушария не на эква-

торе, а на круге, который проходит на западе через мыс Сан-Висенти в Португалии, а на востоке

– через Канару (Китай) и Серее (?).

Этот центр мира отстоит на 90° от западных и восточных рубежей известной суши, В запад-

ном же полушарии, на противоположной стороне земной поверхности, он помещал «земной рай»,

подобно Данте, на высокой скале с крутыми склонами. Именно эта идея Аллиака подсказала Ко-

лумбу мысль, когда он достиг северо-восточных берегов Южной Америки и обширной дельты ре-

ки Ориноко, что он находится вблизи «Земного рая», который, по его словам, лежит не на крутой

скале, а на возвышенной части самого земного шара, которая напоминает выпуклость у черенка

груши. Кардинал Аллиак писал (Колумб это мнение также заимствовал у него), что в «Земном

рае» берут начало четыре главные реки Земли: Писон (Ганг), Тихон (Тигр), Хиддакель (Нил) и

Евфрат (вспомним описание рая у Исидора Севильского). Все эти реки сначала протекают под

дном океана, а затем выходят на поверхность Земли: Тигр и Евфрат рассекают горную цепь (Ар-

мянское нагорье), образуют Месопотамскую низменность и текут в Персию, а Нил, истоки кото-

рого находятся в Эфиопии, впадает в море (Средиземное) вблизи Александрии египетской.

В вопросе о соотношении площадей суши и океана на поверхности земного шара Аллиак

ссылается на Аристотеля, Сенеку и Плиния, писавших об относительной близости восточных бе-

регов Азии и западных берегов Европы, и подтверждает свою мысль высказыванием пророка Езд-

ры, который сообщал о том, что по повелению бога только 1/7 поверхности Земли занята водой, а

остальные шесть частей представляют собой сушу.

В заключение очерка скажем несколько слов о гуманисте Энее Сильвии Пикколомини

(1405—1464), современнике и друге Николая Кузанского. В своих многочисленных сочинениях он

выступал в роли историка, географа, педагога и даже новеллиста в стиле Боккаччо.

Он составил два основных географических труда: «Космографию» и «Описание Гер-

мании». Географические элементы имеются и в других его произведениях, в частности в «Истории

Чехии», где он первую главу посвящает описанию территории страны, говорит о ее границах и

городах, сопровождая описание комментариями. В частности, он называет гору Табор (на юге

страны) «крепостью и убежищем еретиков»28. «Космография» Пикколомини состоит из трех

частей, написанных в разное время. В большом предисловии к труду автор намечает порядок из-

ложения, начиная с восточных стран и кончая западными. Первая часть рассказывает о мире в це-

лом, вторая посвящена Азии, третья – Европе (обе части остались незаконченными). Источни-

ками географических сведений были сочинения римских географов, а также сочинения Страбо-

на и Птолемея, которыми он пользовался в латинских переводах. При составлении работы о

Германии он использовал также труды Цезаря и Тацита. Из средневековых авторов им использо-

вались сочинения Альберта Великого. Из произведения Поджо Браччолини «История различных

судеб» Пикколомини узнал о путешествии Конти в восточные страны. Он отмечает направление

некоторых горных хребтов, дает краткую характеристику рек, приводит краткие сведения о при-

родных богатствах, хозяйстве стран. Страноведческие труды Пикколомини оказали заметное

влияние на аналогичные сочинения страноведческого характера XVI столетия. При этом, как было

принято в то время, Пикколомини при географических описаниях пользовался данными не толь-

ко современной ему, но и античной географии. Авторы специальных исследований о Пикколо-

мини как географе подчеркивают его влияние на немецких географов XVI в. Себастьяна

Франка и Себастьяна Мюнстера, а также польских географов.

ОЧЕРК 14

КАНУН ВЕЛИКИХ ОТКРЫТИЙ

В предшествующем очерке уже говорилось, что западно-европейцы познакомились с

географическим трудом Птолемея в первые десятилетия XV в., когда это сочинение было пере-

ведено на латинский язык и ходило в рукописных списках. При этом, как мы помним, принципы

построения картографических проекций, разработанные Птолемеем, применялись не толь-

ко при реконструкции его карт, но были положены некоторыми авторами (Николаем

Кузанским, Клаусом Нигером и др.) в основу сетки картографических изображений небольших

территорий.

В первой половине XV в. продолжали пользоваться картами-планисферами и картами-

портоланами. Среди карт-планисфер (составленных без меридианов и параллелей) были хорошо

известны две карты: Карта венецианца Андрея Бианко 1436 г. и Карта Фра-Мауро 1457—1459 гг.,

о которой уже упоминалось ранее. Как пишет А. В. Постников (1985), свою карту мира А. Бианко

поместил в атлас портоланов вместе с картой мира, составленной по Птолемею, показывая, таким

образом, в противопоставлении «старую» (неправильную) картину мира и «новую» (более верную,

показывающую географические представления его эпохи).

Карта А. Бианко в какой-то мере напоминает карту Санудо – Весконте, в частности изо-

бражением полузамкнутого Индийского океана, разделяющего берега восточного выступа Африки

и южные берега Азии 29. Но контуры Европы, Азии и Африки показаны менее подробно, чем у

Санудо – Весконте, а у южного берега Африки изображен полукруглый залив. По мнению иссле-

дователей, Бианко следовал старым образцам и не был знаком с результатамипортугальских пла-

ваний вдоль западных берегов Африки. Совершенно фантастична северная половина карты, отно-

сящаяся к Европе и Северной Азии. Если Дон показан начинающимся в горах, лежащих восточнее

Балтийского моря, то в Каспийское море впадают не только Волга, текущая с севера, но и реки,

берущие

Карта ойкумены из «Географии» Птолемея (издание Баслера 1545 г.)

Древнегреческий ученый Клавдий Птолемей был автором большого сочинения «Руководство по гео-

графии», сокращенно называемого «Географией» (150 г.). Признавая Землю шаром, Птолемей считал, что

изображение поверхности Земли на плоскости влечет за собой искажения. Чтобы этого избежать, он впер-

вые разработал несколько так называемых картографических проекций, т. е. способов проектирования на

плоскость сферической поверхности Земли. Наиболее известны две проекции: цилиндрическая и псевдоци-

линдрическая. В первом случае меридианы проводятся как прямые линии, расходящиеся из точки, лежащей

за пределами карты, а параллели – дугами, вычерченными разными радиусами. Во втором случае меридиа-

ны также вычерчиваются в виде дуг, рассчитанных особым способом. На копии карты Земли Птолемея из

атласа XVI в. приводится псевдоконическая проекция.

Из карты следует, что в Африке Птолемею были известны местности не только в северном, но и в

южном полушарии, где, по его представлению, берут начало истоки Нила. Индийский океан он представлял

замкнутым бассейном, ограниченным с юга «Южной Неведомой землей».

Географический труд Птолемея долго оставался неизвестным в средневековой Западной Европе: его

впервые перевели к началу XV в.

начало в горах Северной Индии (Сырдарья и Амударья?). У северной окраины суши прове-

дены два полукруга, ограничивающие «необитаемые области». Карта ориентирована по востоку:

здесь на одном из полуостровов помещен библейский рай.

Карта Бианко не имеет, конечно, ни параллелей, ни меридианов, но из ее центра (который,

однако, не совпадает с Иерусалимом,

Карта Средней Европы Николая Кузанского (ок. 1450 г.)

Карта Средней Европы Николая Кузанского была вычерчена с использованием новых географических

данных. На ней показаны Пруссия, Польша, герцогство Литовское, Ливония. На северо-востоке карты —

герцогство Московии, южнее – Белоруссия или Московия; в юго-восточном углу – Тартария. На карте

кроме рек, текущих в Балтийское море (оно названо «море Германское»), показаны горы и леса. Несомнен-

но, эта карта была использована польским историком Яном Длуго-шем при работе над «Хорографией госу-

дарства Польского», законченной к 1480 г.

как на карте Санудо – Весконте) проведено восемь прямых линий через 45°. Весь массив

суши окружен океаном, ограниченным круглой линией карты.

Карта монаха из монастыря Сан-Мурано (вблизи Венеции) Фра-Мауро, как говорилось, была

составлена по инициативе португальского короля Аффонсу, который предоставлял сенату Вене-

ции сведения о португальских открытиях у берегов Африки и о ее внутренних районах.

О географии Африки на Карте Фра-Мауро говорилось в предшествующем очерке. Здесь ос-

тановимся на краткой характеристике всей карты. Эта карта имеет круглую форму, ее диаметр

около 1 м 96 см. Ориентирована она по примеру карты арабского географа XII в. Идриси – по

югу (он помещен наверху карты). Карта имеет весьма подробно вычерченную береговую линию,

особенно на юге и западе Европы и западе Африки. На этой карте нашли отражение географиче-

ские сведения об Азии Марко Поло и других средневековых путешественников. Африка показана

в виде треугольника, который заканчивается на юго-востоке треугольным островом Диаб; на запа-

де материка показан глубоко вдающийся Эфиопский залив. На Карте Фра-Мауро в отличие от

карт Идриси и Бианко более правильно показан Индийский океан (он назван Индийским морем),

занимающий значительное пространство между восточным берегом Африки и южным берегом

Азии. В океане у берегов Азии показаны два отдельных острова: Сайлам и восточнее – Тапроба-

на.

Полушария глобуса Мартина Бехайма (1492 г.)

Немецкий ученый Мартин Бехайм изготовил в 1492 г. в городе Нюрнберге модель земного шара в ви-

де глобуса диаметром 54 см. Он назвал его «Земным яблоком». Глобус дает яркое представление о геогра-

фических взглядах западноевропейцев, о распределении материков и океанов до открытия Америки. На ри-

сунке показаны контуры материков двух полушарий глобуса, наложенные на современную карту.

Часть Африки, лежащая в южном полушарии, слишком далеко загнута на юго-восток, а остров Мада-

гаскар показан на долготе Западной Австралии. Массив суши от западных берегов Европы до восточного

мыса Азии слишком вытянут по долготе: почти на 240° вместо 140° в действительности. Остров Тапробана

помещен на долготе Филиппинских островов, между Северным тропиком и экватором.

Как и на картах Генриха Мартелла и Паоло Тосканелли, между западными берегами Африки и остро-

вом Чипангу (Япония) показано океаническое пространство, протянувшееся примерно на 120° по долготе.

Сам остров Чипангу обозначен в долготах Мексиканского нагорья, протянувшись в тропических широтах до

экватора (в действительности Японские острова лежат севернее 32° с. ш.).