Текст книги "От Птолемея до Колумба"

(1980) предлагает различать три периода: гуманистический (от лат. «гуманус» – человечный),

или антропоцентрический, когда средневековому теоцентризму (т. е. учению, согласно которому

в центре мироздания находится бог, от греч. «theos» – бог) был противопоставлен инте-

рес к человеку в его отношениях с миром; неоплатонический, связанный с постановкой широких

онтологических проблем (от греч. «ontos» – сущее, бытие); натурфилософский (от лат.

«naturа» – природа).

Тому времени, которое предшествовало Великим географическим открытиям конца XV —

начала XVI в., как раз в историко-философском плане соответствует период гуманистический, или

кратко «гуманизм». В эту эпоху в отличие от предшествующей на дальнейшую эволюцию геогра-

фических знаний оказывало влияние не столько расширение пространственного кругозора, сколь-

ко анализ античного географического наследия , и освоение ряда классических идей, а также по-

пытки использования новых способов изображения шарообразной поверхности Земли на плоско-

сти. Гуманизм как «светское вольномыслие эпохи Возрождения, возникшее вначале в Италии,

противостоящее схоластике и духовному господству церкви» (Горфункель, 1980. С. 14), впервые

поставил идею признания человека как личности. Это идейное течение приходится на время нача-

ла разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений в Западной Европе. Какие

же исторические события характерны для эпохи раннего гуманизма? Это падение власти монголов

в Китае (1368 г.); захват Османской империей восточных берегов Средиземного моря, в том числе

Малой Азии, где находилось Киликийское государство (1375 г.); завоевание значительной части

Балканского полуострова (битва при Косовом поле, 1389 г.); разгром Сербии, взятие турками Кон-

стантинополя (1453 г.); возникновение в Средней Азии мощной империи полководца Тимур-

Ленга, или Тамерлана (1336—1405) и завоевание им Золотой Орды; завершение реконкисты в

Португалии и успехи освобождения Испании от власти Арабского халифата.

Кроме этого для дальнейшего развития географических знаний имел значение такой фактор,

как технические достижения западноевропейских государств: успехи в кораблестроении, изобре-

тение способа изготовления бумаги из хлопчатобумажных тканей (что сразу же удешевило книги),

начало книгопечатания наборными металлическими литерами, что связывают с деятельностью И.

Гутенберга (середина XIII в.), и применение гравировки карт на медных досках для их публика-

ции. Из социально-экономических факторов, которые способствовали развитию хозяйства, осо-

бое значение имела утечка золота и пассивный платежный баланс западноевропейских стран и в

то же время рост городов, содержание армий и флотов, что требовало огромных расходов1. Из со-

бытий культурной жизни следует отметить знакомство европейских ученых с классическими со-

чинени-ями – историческими и географическими, в частности с «Географией» Птолемея и «Гео-

графией» Страбона.

В эпоху раннего гуманизма творили многие ученые, труды которых оказали огромное влия-

ние на перестройку системы географических представлений. Среди них следует назвать философа

Николая Кузанского (1401 —1464), который подверг критике старую «иерархическую» систему

мира и предвосхитил мысль Николая Коперника о вращении Земли вокруг Солнца и своей оси;

французского ученого Пьера д'Эйи (1350—1420), носившего латинизированное имя Петра Аллиа-

ка; он написал большое сочинение «Образ мира» (или «Изображение мира»), обнародованное в

1410 г., которое позднее стало известно Колумбу и утвердило его в идее возможности достижения

восточных берегов Азии при плавании на запад от берегов Европы; итальянского гуманиста Энея

Сильвия Пикколомини (1405—1462), автора «Космографии», содержавшей обширные сведения об

Азии и Африке (в 1458 г. он стал папой римским под именем Пия II); итальянского астронома и

географа Паоло Тосканелли (1397—1482)2, научно обосновавшего идею достижения Азии при

плавании из Европы на запад. Наконец, надо назвать немецкого математика Иоганна Мюллера

(Региомонтана), жившего в 1436—1476 гг. и создавшего важные астрономические таблицы

(«Эфемериды») и ряд астрономических приборов.

Мы ограничиваем эпоху раннего гуманизма весьма условным рубежом, именно выходом в

свет последней крупной круглой пла-нисферы – Карты мира Фра-Мауро в 1457—1459 гг. и дос-

тижением португальскими мореплавателями мыса Мезурадо (6° 19' с. ш.) у западных берегов Аф-

рики (1461 г.), когда было обнаружено, что берег материка резко поворачивает на восток (что все-

лило надежду на быстрое достижение заветной Индии). В эту же эпоху (когда начало готовиться

первое печатное издание «Географии» Птолемея и «Географии» Страбона в переводе с греческого

на латинский язык) в Варшаве была составлена (к 1467 г.) Карта северных областей, на которой

Гренландия была показана в виде полуострова, связанного со Скандинавией (в основу карты была

положена карта датского географа Клавдия Клавуса Нигера, обнародованная им в 1427 г.). Это

была первая карта, при составлении которой были использованы и применены принципы построе-

ния картографической сетки Птолемея.

Надо отметить, что количество путешествий в далекие страны Азии и Африки в эту эпоху

значительно уменьшилось по сравнению с предшествующим временем. Те же из них, которые бы-

ли осуществлены, часто завершались отчетом в виде художественно написанного сочинения, в

котором или сам автор рассказывал о своих приключениях, или же это делал писатель, излагая

события от имени третьего лица. При этом большое внимание уделялось не только природным

или этническим особенностям областей и народов, но ярко описывались злоключения самого пу-

тешественника. В этом, несомненно, проявлялся совершенно новый подход к литературному про-

изведению, когда, согласно идеям гуманистов, на первое место в мире выдвигался человек с его

ощущениями и переживаниями.

В XV в. мы встречаемся также со специальными географическими отчетами, подробно изла-

гающими ход того или иного путешествия (раньше, как мы помним, географические сведения бы-

ли вкраплены в отчеты, не носившие географического содержания), обычно с указанием широтно-

го положения открытых областей (определенного по высоте Полярной звезды), и отмечающими

природные ресурсы открытых стран.

Особенностью этой эпохи было также и то, что среди сочинений географического содержа-

ния появляется совершенно новый тип произведения, написанный не путешественниками – от-

крывателями новых земель, а писателями, заложившими основы новой отрасли научных знаний,

получившей позднее название исторической географии. Первым трудом такого рода, по мнению

М. С. Корелина (1911), было сочинение гуманиста и поэта Франческо Петрарки (1304—1374), в

котором он описывает свое воображаемое путешествие из Генуи в Палестину и обратно через

Египет до Италии; позднее оно получило название «Сирийского путеводителя»3. В этом сочине-

нии известные автору географические данные излагались в сочетании с историческими сведения-

ми о странах и географическими фактами из античной географии. Работа Петрарки была заверше-

на в 1341 г.

Среди сочинений друга и последователя Петрарки, писателя Джованни Боккаччо (1313—

1375), автора знаменитого «Декамерона», есть также и географическое произведение под названи-

ем «Книга о горах, лесах, источниках, озерах, реках, стоячих водах или болотах и названиях мо-

рей». Эта книга представляла собой пересказ одноименного сочинения римского автора VII в. Ви-

биуса Секвестора.

В XV в. важной работой гуманистов, содержавшей хорошо выраженные элементы историче-

ской географии, стала книга «Описание Италии» Флавио Биондо (1392—1463), оказавшая боль-

шое влияние на многие труды такого рода в последующие столетия.

Характер дипломатических миссий в эпоху раннего гуманизма также изменился. Если в XIII

в. западноевропейские короли и папы направляли своих послов и миссионеров в Монголию и Ки-

тай, находившийся в то время под властью монгольских ханов, то теперь, когда монгольская

власть в Китае пала (1368 г.), в конце XIV – начале XV в., в новых исторических условиях они

стали направлять свои миссии в Среднюю Азию, в город Самарканд, доступ в который в течение

многих веков был крайне затруднен.

Сохранились сведения, что в столице Тимура Самарканде в 1403—1406 гг. побывало второе

посольство короля Кастилии Генриха III (1390—1406), дяди инфанта короля Португалии принца

Энрики (известного в истории под именем Генриха Мореплавателя). Первое посольство состоя-

лось несколько раньше, в 1402 г., когда к Тимуру были посланы Пелайо Сотомайор и Фернандо

Паласуэлос. Однако эти послы выполнили свое поручение еще в Малой Азии, не дойдя до Самар-

канда, так как там встретили Тимура, начавшего поход против турок. Послы были встречены с

почетом и стали свидетелями победы войск Тимура над турками при Ангоре (современной Анка-

ре) 20 июля 1402 г. В этой битве Тимуром было взято много пленных, в том числе и немецкий

дворянин Ганс Шильт-бергер (о нем речь пойдет ниже).

Послы короля вернулись в Кастилию в сопровождении посла Тимура – Мухамеда ал-Кази,

который привез королю подарки и письмо Тимура. Когда через год Мухамед ал-Кази собрался в

обратный путь, Генрих III направил с ним в качестве посла Гонсалеса Клавихо. Кастильский по-

сол, покинув Севилью в мае 1403 г., через Сицилию и Родос добрался до Константинополя (в то

время находившегося в руках христиан) и далее до Трабзона. В апреле 1404 г. он продолжил свои

странствия через Армению и Персию и в начале сентября добрался до Самарканда.

В ноябре того же года Клавихо отправился в обратный путь, но только к концу марта сле-

дующего 1406 г. кастильские послы вернулись в Севилью. О своих приключениях Клавихо напи-

сал книгу, представляющую большую ценность для изучения географии и культуры народов

Средней Азии. В частности, интересно его сообщение о встрече в Армении с египетскими посла-

ми, которые везли Тимуру в качестве подарка от султана жирафа – испанцам никогда раньше не

приходилось видеть это африканское животное.

В книге Клавихо также содержатся важные подробности об использовании на пути от Теб-

риза до Самарканда ямских станций, предназначавшихся для посланцев Тимура. Клавихо дал яр-

кое описание Самарканда того времени, окруженного многочисленными садами. В своих записках

Клавихо отмечает, что продолжает оставаться невыясненным вопрос о том, куда впадает река

Аму-дарья – в Каспийское или Аральское море.

Написанная Клавихо книга впоследствии была издана на многих языках, в том числе и на

русском 4.

Другим путешественником по Средней Азии, Уралу и Кавказу (ставшим путешественником

не по своей воле) был немецкий рыцарь Ганс Шильтбергер, родом из Баварии. В 1394 г. он в каче-

стве оруженосца рыцаря Рейхантингера отправился на восток вместе с войсками, которые повел

против турок венгерский король Си-гизмунд (позднее ставший и королем Чехии). Гансу пришлось

участвовать в битве с турками при Никополе в сентябре 1396 г. Много христианских воинов попа-

ло к туркам в плен, в том числе и юный оруженосец. Около 1000 пленных было обезглавлено, но

Ганс избежал этой участи. Султан Баязид помиловал его и сделал своим рабом. Однако после того

как Тимур откликнулся на просьбу христиан Константинополя и в июле 1402 г. сразился с вой-

сками султана, разбил их и взял в плен самого султана, он увел Шильтбергера с собой в Самар-

канд. В качестве пленника Тимура Шильтбергер сопровождал его во время похода в Палестину.

После смерти Тимура Шильтбергер стал рабом сына Тимура, позднее – рабом племянника своего

прежнего владельца и, наконец, был подарен татарскому царевичу Черке, которого сопровождал в

походах на Урал и в Сибирь. После смерти Черке он был слугой татарского советника, с которым

побывал в Каффе (Феодосия), в Абхазии и Мингрелии. Около 1427 г. ему удалось бежать с Кав-

каза и достичь Константинополя. Отсюда, пройдя многие государства Европы, Шильтбергер через

32 года странствий вернулся в родной город Фрейзинг.

Обладая прекрасной памятью и острой наблюдательностью, Ганс во время своих скитаний

вел записки, которые и легли в основу его книги о вынужденных путешествиях. Книга при его

жизни пользовалась большой популярностью в странах немецкого языка. В ней Шильтбергер рас-

сказал о событиях в государстве Тимура, о его знаменитой столице – городе Самарканде, кото-

рую известный историко-географ XIX в. Оскар Пешель назвал «туранским Парижем 1400 года»5.

Он поведал о границах Индии того времени, о Центральной Азии, о далекой Сибири, о странах

Кавказа.

Книга Шильтбергера о его странствиях, несомненно, способствовала усилению интереса за-

падноевропейцев (которые уже вставали на путь поисков новых морских путей) к далеким вос-

точным странам, к поиску тех путей, которые в конце XV – начале XVI в. привели мореплавате-

лей к открытию Нового Света и пути в Индию вокруг Африки.

Следующим путешествием, сыгравшим большую роль в подготовке великого подвига Хри-

стофора Колумба, явилось странствование венецианского купца Николо Конти, который много лет

(1419—1444 гг.) провел в Индии, Китае и на Зондских островах. Это путешествие особо замеча-

тельно потому, что оно было совершено в тот период, когда индийский и китайский Восток стал

гораздо менее известен европейским народам, чем за 100 лет до этого.

Выше уже говорилось, что в XIII и первой половине XIV в., в эпоху господства монголов в

Центральной, Передней и Восточной Азии, европейские купцы, дипломаты, папские послы и мис-

сионеры часто доходили до самых дальних стран Азиатского материка. Но свержение монгольско-

го владычества в Китае в 1368 г. привело к тому, что так называемая Срединная империя опять

оказалась «закрытой» для европейцев. В конце XIV – начале XV в., по образному выражению

английского знатока средневековья Генри Юля, «глубокая тьма окутала Дальний Восток». Поэто-

му путешествие, на которое решился Николо Конти, с самого начала было весьма рискованным. В

эту эпоху воспоминания о несметных богатствах и высокой культуре стран Дальнего Востока у

западноевропейцев сохранялись только благодаря «Книге Марко Поло», так как «барьер» в виде

Османской империи в Передней Азии и на берегах Восточного Средиземноморья казался почти

непреодолимым. И все же Конти удалось проникнуть на острова Малайского архипелага и в за-

крытую для иностранцев страну – загадочный и богатый Китай. Вслед за Р. Хеннигом (1963)

подчеркнем, что если за 100 лет до Конти подобные странствования были бы одним из многих пу-

тешествий, то в XV в. они превратились в подвиг.

Родом из Венеции, Николо Конти в юности жил в сирийском городе Дамаске, где и выучил-

ся арабскому языку. В 1419 г. он вместе с 600 другими купцами направился через каменистую по-

лупустыню к реке Евфрат. По реке купцы около месяца спускались до города Басра, к устью реки,

впадавшей в Персидский залив. Дальше они совершили морское плавание до острова Ормуза (в

одноименном проливе), где находился крупный торговый центр, державший в своих руках тор-

говлю с Индией. Из Ормуза они взяли курс на Кальхат. Здесь Николо Конти прожил некоторое

время, изучая персидский язык, который ему очень пригодился во время путешествия по Индии.

На плавание по Аравийскому заливу Конти потратил около месяца. Первым индийским городом,

который он посетил, был Камбей на полуострове Гуджерат.

Следует сказать, что с конца XII в. Индия находилась под властью мусульманских завоева-

телей. Во времена Конти северная часть полуострова Индостан находилась под властью Бахмани-

дов, а ее южная часть входила в состав княжества Виджаянагар.

Камбей в начале XV в. находился во владениях гуджератского шаха. «Город, – писал Кон-

ти, – расположен у моря и имеет в окружности 12 миль. Там в изобилии есть нард, красная смола

(лак), синяя краска индиго, мировалан и множество шелка.. и сердолик» (Хождение за три моря

Афанасия Никитина. 1986. С. 146). Затем Конти побывал на западном Малабарском побережье

Индии и первым из европейцев пересек плоскогорье Декан, где посетил несколько городов. Он

писал, что «жители большей части Индии в бою используют дротики, мечи, наручи, круглые щи-

ты, а также луки. Жители Центральной Индии используют баллисты и те орудия, что мы называем

бомбардами, а также другие боевые приспособления для осады городов» (там же. С. 154). Побы-

вав во внутренних районах Декана, Конти отметил большое количество крупных золотых монет

(«вдвое больше флорина»), находящихся в обращении.

Затем путешественник посетил остров Тапробану, который, по его словам, местное населе-

ние называет Шамутера. Он сообщает, что на острове «в огромном количестве растет корица. Это

– дерево, сильно напоминающее более толстые экземпляры нашей ивы, только ветви растут не

вверх, а расходятся в стороны горизонтально». Он обращает внимание на то, что «листья очень

похожи на листья лавра, но несколько крупнее. Самая лучшая и тонкая кора – на ветках. . плоды

напоминают ягоды лавра. Из них извлекают благовонное масло, применяющееся для притираний,

которыми очень пользуются индийцы. После того как кору снимают, дерево идет на дрова» (там

же. С. 165).

Покинув Тапробану, Конти побывал на Андаманских островах, в западных районах Бирмы,

поднимался вверх по реке Ганг. По мнению О. Пешеля (1884), он достигал города Раджмахала, где

описал растение алоэ и местность, богатую драгоценными камнями и жемчугом. Позднее Николо