Текст книги "Последний полет"

Автор книги: Андре Маиссе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

– Народы должны освободиться сами.

– Но это также долг свободных людей сделать из свободы притягательную силу, которую никому не избежать.

– Но для чего быть свободными? Есть два класса индивидуумов: один состоит из свободных людей, способных уловить тонкости музыки, содержащей гармоничные вещи, непростой доступ к которым будет вознаграждён восприятием мира, более богатого неизвестными до сих пор сущностями. И другой, состоящий из людей, чья музыка предназначена только для одного – вызвать энтузиазм, разжечь стремление, повторять до одури примитивные темы, довести рассудки до полного отупения. Число первых будет без конца уменьшаться, а вторых, катящихся по склону упрощенчества, – постоянно расти.

– Ты оправдываешь своими рассуждениями элитаристские идеи твоего фюрера!

– Я не стремлюсь оправдать дебильные идеи, которые никогда не должны были появиться на свет. Я спрашиваю себя о ценности демократии, системы, которая отдает власть тем, кто сумеет ослепить своей ложью подавляющее большинство. Я не обвиняю тех, кто лишён доступа к знаниям. Я протестую против махинаторов, шарлатанов и паяцев, всех политиканов, которые усыпляют нас слащавой музыкой флейт, чтобы нас сожрала кобра, которую они прячут в своей корзине, в то время, как они заставляют нас поверить в то, что только в раю полно сладких фруктов, которыми они пытаются соблазнить нас. Если хочешь, я отправлюсь вместе с тобой к звёздам.

– Я умер слишком давно, чтобы возродиться на земле, нанизывающей дни, плывущие по океанам лжи, предательств и позора. Я не спущусь, чтобы стать пленником, стать рабом. Ты можешь следовать за мной, – ответил Антуан.

Lightning принялся штурмовать высоту, сопровождаемый одним из Focke‑Wulf.

Они отправились, чтобы присоединиться к безумству героев.

Горизонт, уносимый дыханием дракона, нахмурился. Открылся обширный цирк заснеженных вершин, окаймлённый бахромой из жемчужных каменных волн, поглощающих непрямые солнечные лучи над удлинённой подвижной равниной. Морские холмы сладострастно колыхались, отвечая на трепет, оживлявший небесную ткань, слегка подсинённую плавным движением света, отражённого морскими прериями. В туманной дали нескончаемые застывшие ледники обрушивались с небесного свода неравными холмами, загромождая небесные контрфорсы, ослепляя его малейшие расселины, закрывая его ущелья пушистыми хлопьями.

Оба аппарата принялись взбираться на небо, перескакивая с одного склона на другой, чтобы найти путь, который привёл бы их к невидимой стороне мира. Толстый слой облаков, прятавший их цель, не мешал, однако, разглядеть голубые вершины, которые им указывало солнце за айсбергами, плавающими среди обвалов звёздных туманностей. Один из лучей, простая золотистая чёрточка, зажёг море, как топаз, разведя чёрные тени, развлекаясь их перестановкой, как это сделал бы ребенок, играя с зеркальцем, чтобы ослепить мощные крепости тёмных фасадов окраин геенны. Подобно двум струям воды, летящим вверх и никогда не падающим, следы самолётов прокладывали цепочку, чьи неподвижные звенья плыли против света в новом пейзаже, который тонкий слой солнечного диска срезал своими ритуальными мечами. Стена лилового цвета встала, подобно горному потоку, сметающему на своём пути тёмные массы, которые угрожали, постепенно поглощая их тонкие силуэты.

И вот вспышка, пронзившая солнце. Небо стало похоже на раскалённые угли, время ускорилось, увлекая за собой в вечность времена года и преисподнюю. Солнце выстелило световую дорожку, чтобы показать им путь. Будущее раскололось, слёзы превратились в сверкающие радуги. Их кони пристали к берегам Олимпа. Лазурь снова вернулась к ним. Они продолжили свой полёт. На краю пропасти начался их поединок. Темнота укрыла землю, и око взглянуло на них.

И вот горизонт открыл им проход.

Несколько веков спустя в океане времени, которое люди не захотели понять, два железных коня вернулись со звёзд, чтобы искупаться у подножия Эстерель, смешав свои крылья с мечтами поэтов, похороненных на морском кладбище.

 
Жил-был король в расцвете сил,
Он парил хмельной от счастья,
А когда пришло ненастье,
Крылья верные сложил.