Текст книги "Проповедь гуманитария (СИ)"

Автор книги: Анатолий Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11

Зал цвета фисташки мог идеально вписаться в интерьер любого дворца. Внутри было светло и просторно, великолепный мраморный пол устилала бархатная ковровая дорожка, стены украшали богатые фрески. На них виднелись сцены из многих эпох, больше всего, конечно же, из доисторической. Коперник создаёт гелиоцентрическую систему, Ньютон вводит гравитацию, Джоуль согревает Вселенную теплотой, Максвелл творит электричество, Колмогоров дарует возможность выбора путей через вероятность… Тысячи и тысячи учёных, признанных святыми. Сейчас все их открытия предлагалось понимать аллегорически, а вот до церковной реформы Аззая IV они являлись буквальными.

Лепнина на потолке была сделана из висмута – самого дорогого металла в Восьми Галактиках – и отливала радужным блеском. Завитушки складывались в причудливую вязь интегралов и формул, обрамляя изображение основателя страны – Первого Математика. Лицо Физматского Льва виделось полным мудрости и решимости, в одной руке он держал меч, в другой – учебник физики. Четыре тысячи лет этот воин провёл в походах и сражениях, одновременно распространяя веру в науку. Продолжатели его дела смогли достойно завершить начатое: теперь не освоенными считались только дальняя часть Андромеды да север Сереха. Однако всё это единое пространство могло в одночасье рухнуть.

Стол из ценных пород дерева располагался прямо под неусыпными очами Алана-Ландау. Собравшимся за ним скорее надлежало заседать в рубке или штабе, но для них не существовало такой необходимости: все данные могли попадать прямо в мозг или выводиться на голографические экраны. Присутствующие обрядились в разные одежды, поэтому с трудом верилось, что все они принадлежат к вооружённым силам одного государства.

Справедливости ради стоит отметить, что военными они являлись только по названию. Времена грандиозных битв пришлись только на период правления первых трёх императоров: уже внук Физматского Льва объединил под своей властью все двести тридцать планет, на которых жизнь возникла самостоятельно. Их населяли существа, и генетически, и физиологически похожие на людей, обитавших в системе Эстивена. Остальные конфликты сводились к подавлению мятежей и искоренению ересей.

Продвигаясь меж звёзд, осваивая жизнепригодные объекты или создавая таковые, люди не встретили ни одного разумного вида. Как будто кто-то специально миллиарды лет назад прополол Вселенную и уничтожил их всех. Только недавно биологи из центра Андромеды объявили, что на одной из планет арахниды, высокоорганизованные пауки, сформировали феодальное общество. Ну что ж, удачи им. Естественно, учёным, ведь скоро они могут лишиться финансирования.

Особое внимание стоило обратить на сидящего во главе стола. Большое кресло, или, вернее сказать, трон, вмещало в себя странное создание, более всего напоминавшее бескрылую хищную птицу. Лапы с тремя когтями вместо ног, чёрные перья по всему телу, шипы на локтях… Лишь пальцы рук и лицо ещё оставались человеческими. Таким представал перед всеми Клеон, правитель трёх галактик, по одному виду которого можно было судить: он попытается заполучить их все.

Пропаганда ещё не успела превратить его в тирана, поэтому и для своих подданных, и для высшего света Рэраки, столицы Пеаннотии, он оставался молодым человеком с прекрасными манерами, классическим образованием, и самое главное, способностями математика уровня H. Из него вышел бы хороший правитель, если бы не одно но: он был младшим в семье, родившись на минуту позже Никитиниана.

Сейчас ненавистный брат чудился владетелю всюду. Начнём с того, что флагман флота, в одном из помещений которого они и собрались, назван в его честь, и с этим ничего не поделаешь: корабли не переименовывают. Так вышло, потому что судно было заложено в год их рождения. С ним тоже связана отдельная история: близнецы родились не на Эстивене, и изначально способностями вычислителей не обладали, однако младший смог получить их иным путём: он нашёл великий стержень.

Тяжело жить, зная, что от безграничной власти тебя отделяет один человек. Из-за этого в царствующей семье рожали лишь раз за брак. Много наследников не требовалось: усилия математиков, снижавших вероятность внезапной гибели почти до нуля, в совокупности с развитой медициной ограждали единственного принца от любых невзгод, а значит, Клеону стоило опасаться за своё существование. Мать сознательно удалила его от придворной суеты, отослав в красавицу-Рэраку, которая, как и поздний Эстивен, строилась вокруг чёрной дыры. Отсюда принц сам перебрался ближе к фронтиру Сереха и обнаружил на одной из планет стержень. После этого всё завертелось: стих-загадка, Первопланета, и вот он уже понял страшную истину: люди здесь лишь для облегчения поисков. Соберёшь стержни – человечество исчезнет.

Безмолвие зала прервал шум первого доклада. По сложившейся традиции, его читал местный шут, а по совместительству друг владетеля и его распорядитель тайных дел, Матвей. Имя он получил в честь профессора Тихомандрицкого, в чью область знания входила высшая алгебра, теория эллиптических функций, абелевые интегралы и вероятность.

– После анализа всей информации, мной было выяснено, как правильно идти в атаку. По неизвестной причине, войска к югу от Эстивена кричат «За императора», к северу – «Ура», только столичная гвардия продолжает произносить «Терра». На фронтире Андромеды фразу сократили до простого «Рррааа», более двух процентов опрошенных признались, что во время боя орут «Хурма».

Да, слова в обществе Октета обладали символизмом. Особенно много его было в именах. Например, самого владетеля севера назвали не по имени учёного древности, а по прозвищу. Химика Петрова Илью Александровича, жившего с 2302 по 2420 год от рождества кого-то там, прозвали Клеоном в честь древнегреческого политика за агрессивное чтение лекций. Кто такие древние греки, не могли ответить ни Орден Математиков, ни церковь. Последняя хотя бы предлагала считать их неким богоподобным народом, так как половина от всех известных представителей, о которых смог рассказать Физматский Лев, внесли вклад в развитие науки. Что же касается Никитиниана… Имя брата употреблялось на седом Эстивене ещё до явления Алана-Ландау.

– …Однако процент выживаемости солдат, кричавших «Рррааа», меньше, нежели у тех, кто кричал «Хурма». Прошу сто миллионов миллиардов куч денег до неба для дополнительного исследования данной закономерности, – закончил тёзка академика свой рассказ.

Пора было приступать к серьёзным вопросам. Прямо сейчас флоты с севера, верные Клеону, занимали позиции для атаки на столицу. Несмотря на то, что у Никитиниана имелось гораздо больше ресурсов, в данной области пространства не он правил бал. Собравшиеся рядом генералы уже предвкушали победу: нужно разбить противника, пленить брата, вступить на Эстивен и объявить себя императором.

Никто, кроме дурачка-Матвея даже и представить не мог, с кем и за что властелин трёх галактик воюет на самом деле. Невзирая на миллиарды планет за спиной, в главной битве он был одинок. Внутри братства вычислителей существовала секта знающих про стержни. Они смогли отыскать пять цилиндров, и не намеревались останавливаться. Тайна сохранялась легко, математики мало общались с людьми, так как их полная терминов речь не распознавалась большинством. В своём же кругу все понимали: конкуренты им не нужны. С помощью жезлов чёрные дыры превращали в крепости, сдвигали галактики, меняли законы физики… И всё же за сто тысяч лет сектанты собрали всего полдесятка, а Клеон за свою короткую жизнь нашёл уже три. Не он ли достоин их всех?

Генералы по очереди докладывали о передвижениях кораблей. Это были старые боевые товарищи отца, прошедшие с ним не один мятеж.

Тут Клеон вспомнил, из-за чего вообще началась война. Папа собирался вызвать его в столицу на какой-то важный разговор, настолько секретный, что даже шифрованная двадцатипятимерная связь не могла его передать. О смысле можно было гадать, если бы не фраза: «Прошу явиться быстрее, чем река течёт на стержне». Вероятно, он имел в виду «на стрежени», но опечатался, вот только данную ошибку подчёркивал любой текстовый редактор. И почему выбрана такая неудачная метафора, неприемлемая для космической цивилизации? Значит, тема скрыта здесь?

Ни один человек этого уже не узнает: на следующий день монарха нашли мёртвым. Опасаясь за свою жизнь, правитель севера моментально обвинил наследного принца в смерти родителя и назвал того отступником, хотя прекрасно знал: Никитиниан не убивал отца, не давал приказа о его устранении и даже не желал этого.

Что мы имеем в сухом остатке? Во-первых, его брат – идиот. Предлагаем признать данный факт самоочевидным. Во-вторых, он марионетка сектантов, не имеющая способностей математика, а значит и аналитического мышления. В-третьих, у него ещё и имя дурацкое. Думаю, этого достаточно для быстрого разгрома.

Повелитель севера задумался, зачем люди вообще накапливают амулеты. Нескольких штук вполне достаточно, чтобы кроить мироздание под себя, так с какой целью пытаться получить сразу двенадцать? Видимо, цилиндры никогда не откроются потенциальному обладателю, если не уверятся, что он достаточно одержим и готов собрать их все.

Император заканчивал трансформацию тела, не переставая отвечать на запросы серверов Рэраки. Тысячи дел требовали неотложного решения, и даже находясь на совещании, он не мог прекратить принимать делегации, участвовать в судебных заседаниях, подписывать законы. На самом деле объём его головы превышал несколько кубических километров, но все они прятались в высших размерностях.

Клеон намеревался отправиться в бой в первом ряду. Людей воодушевит его присутствие, да и наличие математика такого уровня предполагает его использование. С обеих сторон таких сойдутся сотни, и именно они решат исход битвы.

Когти, чтобы цепляться за складки пространства. Перья для управления полями и потоками энергии. Шипы для конденсации зарядов. На время битвы можно отключиться от государственных дел и дать отдых мозгу.

В древние времена существовал даже специальный вид казни: посягавшего на власть подключали к Государственному Компьютеру Эстивена, курировавшему жизнь страны. Осуждённый сначала кричал, бился в судорогах, а потом замолкал: мозг не мог проводить миллиарды операций в секунду. После этого настоящий правитель садился на то же место и стойко переносил свою многолетнюю пытку: управлять Октетом было не просто. Сейчас общались с серверами и не имели чётких размеров головы многие чиновники, поэтому борьбу за высшие должности можно считать временно прекратившейся.

– Все свободны, разойтись, – произнёс Клеон долгожданную фразу и хотел было и сам направиться к выходу, но ему преградил дорогу Матвей.

– Господин, есть некоторые новости из тыла, – сказал друг.

– Что там случилось? – нервно спросил правитель, – нет времени, разберись сам.

– Небольшой мятеж среди церкви.

– И что мне с того?

– Захвачена планета Юпон, и если вы помните…

– Да, знаю, не сейчас, – резко оборвал друга будущий император.

На Юпоне жила девушка из старинного, но обедневшего дворянского рода, предки которой когда-то воевали бок о бок с Физматским Львом. Но таких в стране много, он всегда найдёт замену. Помолвка являлась всего лишь политическим инструментом, и если кто-то думает, будто он кинется спасать будущую жену, то ошибается. Единственное, что может сдёрнуть Клеона с флагмана, так это новые стержни. Надо уточнить, где находятся найденные.

Изначально владетель севера таскал цилиндры с собой, но потом покопался в настройках и нашёл способ отвязать их от собственного местоположения. Монарх осведомился о судьбе жезлов:

– Где ты спрятал стержни, Матвей? Вот туда бы я полетел.

– На Юпоне, сир, – не покривя душой и смотря прямо в глаза, ответил слуга. – Обитателям родового замка вашей жены полюбились мои шутки, там находятся все три.

Клеон хотел взорваться, но его друг продолжал:

– Ещё одна безрадостная новость. Все сектанты сейчас с Никитинианом, думаю, оружие тоже при них. Мы будем вырезаны из реальности ещё до того, как в бой ввяжутся передовые части.

Владетелю севера хватило пары секунд, чтобы обдумать положение. Это не он подошёл к столице с превосходящими силами, а его заманили в ловушку. Правитель не хотел касаться силы жезлов, дабы не давать им власти над своим разумом, но придётся. Против него их выставили все пять. И вот император озвучил своё царственное слово:

– Планы изменились. У противника имеется неизвестное вооружение чудовищной силы. Эскадрам – разлететься и атаковать любые гражданские и военные объекты, которые откажутся поддержать меня. Основным силам флота – двигаться к Юпону.

Похоже, до генералов уже дошла информация о бунте. Среди них, конечно, царило негодование по отношению к восставшим, но вот так просто сняться с подготовленных позиций они не могли. Известия о каком-то новом чуде техники тоже не внушали доверия: всё, что могли дать точные науки, систематизировал, доказал, обосновал и распределил между учёными Первый Математик, причём придумал каждому интересную биографию. Посовещавшись, они отправили к нему кого-то из своих рядов. На удивление, это оказалась женщина. Сам правитель, погружённый в расчёты, и не подозревал, что те присутствуют в зале.

Низкая девушка в красном балахоне подошла к нему и сказала:

– Господин, мы прекрасно понимаем, как дорога вам Ада с планеты Юпон, но разве она стоит победы?

Клеон мог бы рассмеяться ей в лицо, но только легко улыбнулся. Он только сейчас узнал, как звали его избранницу. Ада, значит, названа в честь первого программиста, Ады Лавлейс. Владетель севера спросил генерала:

– У вас имеются способности к вычислениям?

– Да, и, хотя я в иерархии Ордена всего лишь на ступени инженера, для меня уже очевидно, что нам нельзя отступать.

– Милочка, вернитесь к командованию и оставьте очевидные вещи мне, – коротко подытожил повелитель.

Кажется, его слова унизили женщину. Генерал не совсем понимала собственное положение. Если бы отец братьев всё ещё сидел на троне, то она оказалась бы неуязвимой, но теперь высшую власть представлял Клеон, и после недолгого парирования всё закончилось фразой:

– Да, я могу сказать всё: вы трус и эгоист, я не хочу сражаться рядом с вами.

Правитель мог бы отправить ретивую дамочку на гауптвахту, или лишить званий, или постричь в монахини, или казнить перед всей армией, выбросив в пустоту, но у него не было времени, поэтому он решил избавиться от неё самым эффектным способом. На секунду могло показаться, что они слились в поцелуе, но, когда лица расцепились, к ногам правителя упали только форма и кожа. «Вот так надо бороться с неповиновением», – подумал владетель севера. С его клыков капала чужая кровь.

– Все свободны, разойтись, – повторил приказ император и взметнул вверх чёрные крылья. Переваренная органика собиралась на спине, руках и в голове, так что скоро у него пропали пальцы рук и лицо. Клеон был готов рвать и убивать всех, ставших у него на пути. Пусть никто не поймёт его, но цель должна быть достигнута: либо он подчинит все двенадцать, либо их уже никто никогда не сможет собрать.

Потому что нет в мире ничего важнее стержней. Времена господства людей давно прошли, быть может, миллиарды лет назад. Все бесчисленные миры Физматской Империи с их населением – всего лишь декорация, возведённая, чтобы искать Первопланету было не так скучно.

Клеон не знал, что психологическая устойчивость – ещё один фактор, по которому маленькие цилиндрики находят себе хозяина. И если кто-то понравился им вначале, вовсе не значит, будто они станут благоволить ему до конца. Со временем тяга к обладанию перерастёт в паранойю, а потом и в фобию. Железный Император, как прозовут его потомки, осуществит свою угрозу, уничтожив всех знающих о стержнях, их родственников, приятелей, знакомых и просто тех, кто жил с ними на одной планете. Предпоследним ликвидированным окажется друг правителя, а последним – он сам: Клеон совершил самоубийство, хотя был молод, полон сил и находился на пике могущества. Главную тайну последних сотен тысяч лет он похоронит с собой, и она не всплывёт вновь, пока один мальчик не отыщет стержень в развалинах Альтаны.

Глава 12

Ансамбль зданий, служивший правителю Никитии домом, занимал территорию между горизонтом событий и сингулярностью, имел вид планеты и был просто огромен. Да что дворец – всё тут оказалось громадным, внутренности чёрной дыры предоставляли безграничное пространство для жизни, естественно, если ваши технологии позволяли их освоить. А иначе это просто сверхмассивный объект, не имеющий никакой ценности, несущий опасность и непригодный для любой деятельности. Архитекторы Физматской Империи явно были не из пугливых, поэтому простором распорядились на славу. Дыра состояла из девяти вращающихся сфер, в каждой из которых имелся ровно один проход, так что любая группировка войск могла быть заблокирована и уничтожена сжимающимся пространством. Такую крепость взять просто невозможно, да и строили её для правителя объединённого человечества, императора Людей. Если бы Алексея не пустили внутрь, то он бы сразу отказался от любых действий; слава Богу, больше осад не предвидится. Это дело ему порядком надоело.

Но не размеры, превышавшие даже диаметры любого из городов-сфер, нравились Алексею больше всего, а масса. Её здесь было куда больше, чем можно было предположить, оценив радиус Шварцшильда объекта. Долетавшие отовсюду гравитоны сводили владельца корпорации с ума, ведь в известном ему мире масса выполняла роль валюты. Кажется, вещества тут собрали даже больше, чем имелось в обозримом космосе. С таким сооружением важность прочей империи ставилась под сомнение: если от Никитии останется лишь один дворец, то и тогда держава возродится!

По одной хорошей теории, вся Вселенная представляла собой лишь внутреннюю область неимоверно крупной чёрной дыры, захлопывание которой привело к образованию космоса. Её масса и радиус вписывались в нужные для этого данные. Как говорят, в других подобных объектах могли скрываться иные цивилизации, и…. Впрочем, нет – плохая гипотеза. Она предрекала гибель космоса от тепловой смерти через восемь гуголов лет из-за ограниченности ресурсов любой замкнутой системы.

Но как бы там ни было, инженеры очень хорошо справились со своими обязанностями. Даже удержать частицу на стабильной орбите при такой силе тяжести оказывалось довольно сложно, не то, что подумывать о целой планете! Они же смогли не просто зафиксировать, а построить систему вращающихся колец в её недрах, с помощью гравитационных подушек навесить на них цельный каркас, возвести величественные здания, завезти воду и почву, создать кислородную атмосферу – всё это требовало колоссальных сроков и средств. Столицу первого объединённого человеческого государства, державы Людей и нынешней Никитии возводили более трёх тысяч лет, затратив ресурсы, сравнимые со стоимостью галактики средних размеров. Много раз приходилось начинать всё с начала: чёрная дыра не прощала ошибок. Любых. Клеонцы продемонстрировали это на собственной шкуре. Однако оно того стоило.

Всё здесь было прекрасно, и глава «Копнерфальд Инкорпарейтед» подмечал, что можно привнести в свой интерьер. Из-за богатства обстановки его внимание рассеивалось, и он находил себя смотрящим на пол, выложенный в виде мозаики Пенроуза.

– С его величеством вести себя подобострастно, – тянул мажордом свои наставления. – Голову склонить и не поднимать, не садиться, пока вам не предложат.

– Это всё? – спросил Алексей.

– Нет, – ответил распорядитель двора. – Когда войдёте, скажите фразу: «Припадаю пред ногами своего господина».

– Но это-то уже всё? – болезненно простонал математик.

– Конечно, нет, молодой человек, сейчас вы должны повторить мной сказанное.

Председатель совета директоров умоляюще посмотрел на старика, но лицо того было непоколебимо. Поэтому он начал:

– Когда я войду…

– Нет-нет, молодой человек, – проорал мажордом и замахал руками, будто на него напали все демоны потустороннего мира. – Уже неправильно. Так что слушайте снова: перед тем, как вы войдёте…

«Молодого человека» Алексей пропустил мимо ушей. Ему было двести двадцать, но математики не старели. Несчастный уже стал думать о напрасности затеянной идеи с пленением Евстиария, но несмотря на все угрозы распорядителя двора о том, что столь невоспитанный юноша так и останется тут, пока не вызубрит этикет от корки до корки, он всё же смог заучить наветы старика за полтора часа (спасибо запоминателю, который вместе с несколькими приспособлениями на силу, ловкость, регенерацию и быстроту реакции установили ещё в полёте). Абсолютную память вычислителя он не использовал, так как не мог убедить себя, что эта информация ему нужна. А всё, что записано туда, останется в её глубинах навсегда. Поэтому, когда математик уходил, мажордом был удивлён до глубины души и более не препятствовал ему. Подойдя к дверям, уходящим вверх так высоко, что глаз терял их в жёлтом тумане, управляющий «Копнерфальд Инкорпарейтед» встретил церемониальный караул и выждал, когда ему отдадут честь. Потом створки распахнулась, и он вошёл внутрь.

Император величественно восседал на троне в облаке свинцовой дымки и ел аппарон – фрукт, выращиваемый только здесь, в чёрной дыре, специально для особ королевской крови. Хотя математик всеми силами старался соблюсти правила приличия и тут же упал на колени, виня во всём себя и моля о пощаде (ведь распорядитель старался), но владетель сразу же нарушил его. Сначала взял плод побольше, после чего сказал:

– Проходи, располагайся как дома, – после чего добавил: «Будешь»?

Вычислитель покачал головой.

– Зря, – усмехнулся правитель. – Наверное, тебе этот маразматик Карл все уши прожужжал о том, какой я кровожадный с несоблюдающими этикет?

Воин кивнул.

– Эх, что поделаешь, – покачал головой повелитель юга. – Выгнать я его не могу, служить он начал ещё при моём отце и не выдержит разжалования.

Правитель Никитии хитро прищурился.

– Вот когда он объединяется с церемониймейстером… – Барнард III аж зажмурил глаза от удовольствия. – Был здесь один человек, так он выучил все реверансы, пока они его не допустили ко мне. Тебя продержали всего месяц, и то, ожидая моего прибытия из туманности. Ладно, расскажи о себе.

И победитель Евстиария начал своё повествование. Он поведал о родителях, жизни под землей, встрече с мистером Ральсом, обучении в Ордене Математиков и прочем, умолчав лишь про один эпизод. Когда по прошествии часа исповедь, наконец, закончилась, император произнёс:

Да, мистер Алекс Копнерфальд, вы действительно необычный человек, но как я могу отблагодарить вас?

Тогда воин упал на колени и сказал:

– Сир, я ничего не прошу у вас, кроме ножки вашего трона.

Владетель, казалось, даже не удивился его просьбе. Он встал со своего сиденья, выбил одну из шести изогнутых палок, находившихся в основании, и протянул её распластанному на полу воину, после чего дал тому руку и сказал:

– Будем друзьями.

Боец прижался ещё ниже к плитам, практически превратившись в ковёр и почти касаясь лицом идеально выметенного пола.

– О, повелитель, я ничего не прошу у вас, кроме левой, ближней к вам ножки трона!

Голос стал умоляющим, можно было подумать, на глазах у него сейчас наворачивались слёзы.

Монарх вернул на место одну подставку, неторопливо выдернул вторую, и вновь протянул её главе корпорации, вероятно, опасаясь подвоха, и добавил на прощание:

– Клеонский фронт в центре прорван, мы смогли откинуть этих гадов на сто тысяч парсеков, северная и восточная часть Пеаннотии при поддержке Сереха начали восстание, переговоры по мирному урегулированию скоро начнутся. Такая уж мы цивилизация: когда нет внешнего врага, дерёмся сами с собой. Вы дали надежду на объединение, я этого никогда не забуду.

Математик принял деревянный фрагмент и медленно, спиной вперёд, вышел из тронного зала.

Проводив его страдальческим взглядом, Барнард III подумал, что мажордома действительно нужно сменить, а также сделал заметку в памяти о необходимости посмотреть, что это был за древний ритуал с ножкой трона, но и она вскоре оказалось смыта поступающими прямо в мозг оперативными сводками, административными отчётами с планет и счетами запутанной имперской бухгалтерии.