Текст книги "Проповедь гуманитария (СИ)"

Автор книги: Анатолий Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Система регалий, как и всё прочее, досталась Никитии от Физматской Империи. Сначала шли жетоны: метеоритный, кометный, астероидный, планетарный. Потом знаки отличия рангом выше: орден чёрной звезды, и в порядке увеличения температуры коричневой, красной, оранжевой, жёлтой, белой, голубой и синей. И высшие звания: туманный, сверхмассивный, квазарный, галактический и вселенский. Это главная вертикаль, от которой расходилось много ответвлений. Жаль, что сейчас вместо любой из них ему грозит тюрьма.

Алексей подошёл к владетелю и вызвал медиков, затем вынул осколок алмаза из груди и залечил рану, развалившую тело на две неравные части, после чего привёл лежащего монарха в сознание. Требовалось заявить о своих действиях, и глава «Копнерфальд Инкорпарейтед» произнёс:

– Сир, подлый враг напал на Никитию и угнал лучший корабль нашего флота. Это в высшей степени моя ошибка, я не поставил достаточную защиту. Позвольте искупить мою вину и догнать злостного нарушителя или погибнуть!

Увидев слабый кивок (или это ему только показалось), математик покинул брильянтовые палаты и добрался до чьего-то спортивного скутера. Не самая удачная вещь для езды по космосу, впрочем, сюда он вообще переместился при помощи телепортации. Знать бы ещё вектор движения и скорость, тогда портал можно было бы провесить прямо на звездолёт, но выбирать не приходилось.

Глайдер не взревел – атмосфера оказалась утрачена, и вычислитель сразу заскочил в двадцатимерное пространство. Плевать, что его должно выбросить отсюда через три миллисекунды. Недавно при эксперименте математик выяснил, что стержни могут давать неограниченную энергию. Ничего, мы покажем вам, «Копнерфальд Инкорпарейтед» умеет удивлять!

Глава 9

Маленький курьерский корабль… как будто бывают большие. Вооружение и броня не предусмотрены, запасы кислорода ограничены, еда и вода в качестве багажа – непозволительная роскошь. Даже пилотов сюда набирали после прохождения отбора по массе, так как важен был каждый грамм. Кабина рассчитана на одного человека, но они не совсем люди, поэтому втиснулись вдвоём.

Восемь пространственных измерений. Выше при помощи термоядерных реакторов не подняться: не хватит энергии. Здесь гравитация и кулоновские силы обратно пропорциональны седьмой степени расстояния, электромагнитное излучение распространяется намного быстрее и не ограничивает корабль, поэтому судно может выдать невероятную скорость: тридцать семь тысяч световых, иногда ускоряясь до сорока. Однако в масштабах Галактики этого мало: чтобы пересечь её от края до края, потребуется три года. А с учётом, как происходит отправка курьеров, это не просто.

Во времена Первой Мировой, когда капиталистические державы сошлись в империалистической войне (ну или как там написали в учебниках истории), имелась у немецкой армии такая пушка, как «Колоссаль». Она обстреливала Париж с расстояния в сто тридцать километров. Столь высокая дальность достигалась благодаря тому, что основная часть траектории снаряда пролегала в стратосфере, где сила сопротивления воздуха была значительно меньше. Точно так же планетарные генераторы всей своей силой забрасывали курьера в восьмое измерение, и уже отсюда он падал до третьего по баллистической кривой в нужную точку. Там ему хватит топлива лишь на отправление сигнала бедствия, после чего капсулу должны подобрать.

Как и прародительница, «Труба Кайзера Вильгельма», данная установка часто ломалась, быстро изнашивалась и требовала невероятного количества топлива. Вполне понятно, что никакой груз, кроме конфиденциальной информации, не стоил таких затрат.

Они лежали вместе, Восьмая и Двенадцатый. Им придётся провести так больше суток, пока курьер не окажется в расчётной точке и их не подберёт линкор. Столь высоким гостям надлежало путешествовать с эскортом, но времена накладывали свои ограничения.

Мужчина читал новости на эсперанто, ставшим языком международного общения. Сам этот факт не мог не радовать, а вот известия попадались одно печальнее другого. Последнее, однако, заставило будущего Повелителя Математики рассмеяться.

– Вызываю Филологическую деву, дева, ответьте, – обратился он к своей спутнице.

– Во-первых, не плюйся, ты перед моим носом, а во-вторых, чего тебе? – писательница была явно недовольна их стеснённым положением.

– Помнишь Бертрана Рассела? Ну, ты его работы ещё читала?

– Естественно, я храню в памяти миллионы книг даже без съёмных устройств. И что с ним?

– Убери чайник Рассела из курса научного атеизма. Теперь между Землёй и Марсом их рассыпаны миллионы.

Господи, как же давно это было… Мировая революция, устранение неугодных, восстановление Земли так, как её описывали фантасты XX века, начало космической экспансии. Они твёрдо верили, что отправиться к звёздам могут только представители социалистического общества. Экономисты приводили доводы, согласно которым, война в космосе невыгодна и невозможна. Лозунг «Построим коммунизм к 2500 году» мог быть признан досрочно исполненным ещё в 2400, однако история в очередной раз внесла собственные коррективы.

Для народного счастья требовалась энергия. Люди строили рои Дайсона вокруг ярчайших звёзд, но они оказались неэффективны, поэтому было принято решение возводить их вокруг чёрных дыр. Светимость аккреционного диска в сотни тысяч раз превышала солнечную, а если ещё добавить излучение Хокинга, релятивистские струи, космический микроволновый фон… Сильнее всего манил, конечно же, Стрелец A* – сверхмассивный объект в центре Млечного Пути.

Когда будущий Центральный Комитет только получил власть над Землёй, перед ним встал вопрос, какую идеологию избрать. Сначала хотели установить монархию, но не придумали, кого поставить царём, поэтому стали коммунистами. Книги Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и прочих деятелей были исправлены и растолкованы по-новому. Недовольных в первые же десятилетия репрессировали вместе со сторонниками прежних режимов, после чего стало легче: теперь собственное превосходство подтверждалось не только силой оружия, но и хозяйственными успехами. Окрылённая победами, партия взяла курс на превращения Вселенной в райский сад. Технологии терраформирования планет, передвижения звёзд и почти мгновенных перемещений имелись, отсутствовала лишь энергии, которая смогла бы всё это питать.

Продвигаясь по Галактике, люди встречали другие разумные виды, но все они находились на стадии формирования родоплеменного строя, поэтому быстро и безболезненно перенимали левые идеи. Те, кто подчинялся слишком медленно, обычно до признания планеты освоенной не доживали.

От мыслей стоило отвлечься: рабочие закончили установку курьера на траекторию прыжка и теперь орбитальные генераторы начинали напитывать его энергией. Сейчас её потребуется больше: Двенадцатый перед прыжком сожрал пятьдесят килограммов пищевого концентрата и во время полёта планировал перестроить организм, добавив ему возможность обходиться без воздуха, увеличив силу и быстроту реакции. Всё-таки, гуманизм остался позади, а значит, эволюция ещё не закончена.

Двенадцатый повернул шею и поцеловал Госпожу Риторики. Она поглотила требовавшуюся ей органику ещё за день до старта, так что была готова ко всему… кроме вот такого выверта. Из-за положения её рук получить пощёчину он не боялся, однако его больно боднули головой. Удар наложился на инерцию от запуска, и в путь Повелитель Математики отправился со сломанным носом, на восстановление которого ушла минута. Этого он не учёл, но главное, не обсчитаться на фронте. Шла война, и они её проигрывали.

Первый контакт произошёл в 2404 году. Тогда исследовательское судно Земли, пройдя сквозь звёздные скопления и облака газа, вошло в Перемычку и вплотную приблизилось к центру Млечного Пути. Каково же было всеобщее удивление, когда при подлёте к Стрельцу A* они обнаружили, что с другой стороны его изучает иная цивилизация.

Койраны вышли в космос ещё когда на Земле шли Наполеоновские войны. Больше всего они напоминали антропоморфных собак, но виду свойственен диморфизм: разглядывая изображение морд врага, можно было с удивлением обнаружить особей, похожих на волков, лис, койотов и даже гиен. Конечно же, они не являлись их прямыми потомками, но люди не могли не провести столь явную аналогию. Как выяснилось позже, подобные персонажи встречались в земном фольклоре с 1980-ых годов, но Революцию не пережили.

Вид получил своё название из-за того, что капитан корабля, первого установившего контакт с инопланетянами, происходил из области, в древние времена именуемой Финляндией.

Подобно тому, как во главе людей стоял Центральный Комитет из двенадцати членов, койранами управлял орган, тут же названный переводчиками Советом Стаи. Но если состав земного правительства оставался постоянным на протяжении веков, то у чужих он менялся, поэтому там присутствовали интриги, подковёрные игры и заговоры. Или это придумали уже земные пропагандисты после начала боёв? Неважно. Партия предложила разделить дыру. Ей в оскорбительной форме ответили отказом. Начальное сражение отгремело в начале седьмого года XXV века, через три месяца после него первая колония людей подверглась геноциду после применения кинетического оружия. Сейчас шёл 2420, линия фронта (соединение гладкой поверхностью мест последних сражений) всё ближе подходил к центральным мирам.

Образ койранов в новостях менялся быстро. Сначала они показывались как друзья в деле построения коммунизма, потом превратились в угнетённые собственными правителями массы, желающие скинуть гнёт капиталистов, но лет десять назад стали просто безумными собаками, желающими смерти людям. Но и пропаганда псов не отставала, изощряясь всеми возможными способами.

Койраны захватывали только те планеты, которые рассчитывали удержать, остальные просто уничтожали, срывая атмосферу, сбрасывая с орбиты или вдавливая в звезду. Захваченному населению промывали мозги и отправляли воевать против людей. Средства массовой информации вели вещание на всех частотах, вербовали агентов, умудрились даже покопаться в древней истории Земли и теперь профессионально поливали партию грязью. Основной упор делался не на обеспечение достойной жизни (с этим проблем не было), а на то, что её достойны не все. На фоне этого происходили теракты и акции устрашения, бессмысленные с точки зрения логики, но серьёзно подрывающие моральный дух.

Два месяца назад атаке подверглась Седна – карликовая планета на расстоянии менее одного светового дня от Земли. Ни один из военных или гражданских объектов не пострадал, эскадра противника оказалась рассеяна на атомы, но само осознание того факта, что враг не где-то на галактическом севере, а близко, поверг жителей Солнечной системы в шок. Месяц назад подобной атаке подвергся Плутон, и там уже не обошлось без жертв. Две недели назад в результате внезапной атаки из высших измерений взорвался и упал на спутник Юпитера Каллисто фрегат. И вот, три дня назад при содействии завербованных агентов оказался уничтожен марсианский завод бытовой техники. Взрыв повредил склады на Фобосе и транспортники с готовой продукцией, так что теперь тысячи тонн холодильников, мультиварок и чайников ещё придётся отловить и собрать. Аналитики полагают, что следующей целью станет Луна или Венера, а закончится серия нападением на Землю с применением грязных бомб. После этого начнётся крупное наступление на фронте. Крыть такие успехи нечем: кроме пары десятков захваченных в начале войны неприятельских миров, из которых сейчас остался лишь пяток, у них на руках ничего не имелось, да и те были взяты в первые три года.

Всё снова упиралось в энергию. Она расходовалась на поддержание вокруг планет многомерных щитов, на передвижение быстрее света, на работу фабрик. Сейчас они летели как раз на один из заводов, но Двенадцатый бы назвал его лучшим, потому что проектировал сам.

Планета Рэпрабах стала воплощением как технологических, так и социальных утопий. Её главным отличием являлось искусственное происхождение и отсутствие звезды, так как само исполинское предприятие было выстроено вокруг пульсара, снабжавшего его энергией. Атмосфера удерживалась стеклянным куполом, по которому скользили изображения Луны и Солнца. На поверхности располагались дворцы культуры и парки, текли реки и озёра, находились школы, больницы, детские сады и всё необходимое для комфортного проживания рабочих и их семей. Под поверхностью на глубину в тысячи километров уходили цеха, оснащённые по последнему слову техники, так что сам Рэпрабах представлял собой полый шар, внутри которого вращалась нейтронная звезда. Кроме стеклянной оболочки над ним имелся ещё и девятимерный щит. Здесь на подобные расходы энергии хватает, к тому же они поднимали не вещество, а одну из форм полей.

Сутки пролетели быстро, трансформация тела завершилась, и курьер начал падение обратно в трёхмерное пространство. Нельзя утверждать, будто люди во всём отстали от «собачек»: до маленьких сверхбыстрых кораблей те не додумались. Опережали мы их и в биотехнологиях (спасибо Седьмому). Можно было распечатать тело представителя любого вида, вшить в него мозг человека и сойти за своего. Так приходилось действовать агентам Земли из-за того, что койраны неохотно становились шпионами даже за большие деньги. Второй же областью считалось производство антиматерии. Именно за чертежами устройства, способного менять барионный заряд вещества так же легко, как и электрический, и пришлось направить сразу двух участников Центрального Комитета.

Странности начались на выходе. Для начала, они оказались в другой точке, гораздо ближе к Рэпрабаху, чем предполагалось. Но это удивляло меньше всего, поговаривали, будто курьерские корабли ещё ни разу не попадали туда, куда надо. Линкор, который как раз таки и должен их встречать, сейчас полыхал за ними. Сигнал «SOS» игнорировался, ответом было лишь передаваемая без всякого шифрования фраза «Рэпрабах атакован. Они пришли за прибором».

Мощный удар сзади подтолкнул кораблик: линкор разлетался на обломки и один из них столкнулся с курьером. Через секунду тот и сам превратился в груду искорёженного металла, но перед этим Двенадцатый успел перенести себя и подругу в четырёхмерное пространство. Повелитель Математики мог дойти и до одиннадцатого измерения только силой мысли, однако в этом не имелось смысла: дополнительные пространственные оси просто так не прибавляли скорости.

Отсюда они видели пробитый в нескольких местах щит над заводом, медленно пропадающее поле линкора и корабли врага. Импульса, переданного ударом, хватило, только чтобы развить скорость семь километров в секунду, и теперь они медленно падали на поверхность. Двенадцатый прижал голову к уху Восьмой и проорал:

– Собираемся в крылья, я правое – ты левое, рви одежду и сращивай тела!

– Похотливый мужлан, – спокойно ответила писательница, – лишь бы увидеть мою грудь. У нас антигравы в пряжках ремней.

Двенадцатый сделал расстроенный вид и щёлкнул себя по поясу. На самом деле он действительно привык рассчитывать только на своё тело, поэтому и забыл о технологиях. Главная по литературной части продолжила:

– Если неудобно носить на себе, сделай прибор и зажми в руке.

– Зажать в руке, ага, в руке! – Повелитель Математики заканчивал расчёты падения. – Там удобнее всего зажимать цилиндр, посох, жезл или стержень…

Под ударами койранов хрустальный купол рассыпался, во многих местах зияли дыры; в одну из них и направилась двойка. Высадка прошла успешно: поверхность не сильно пострадала, а передовые части противника сюда ещё не дошли. Подземные лифты двигались исправно, причём не только вверх-вниз и влево-вправо, но ещё и ана-ката. Пользуясь пропусками, наконец, оказались у лаборатории.

Разработкой генератора антиматерии занимался Алексей Стержнёв, в прошлом – руководитель по строительству Рэпрабаха. Здешние заводы предполагалось использовать лишь в военных целях, что у мечтательно настроенного общества вызывало много вопросов. Лишь немногие знали: тысячи автоматизированных цехов, производящие вооружения от ножей до крейсеров – прикрытие для поставок сюда любых приборов и материалов. Тут искали пути получения антиматерии. И вот прибор собран, осталось лишь забрать, встроить в заранее подготовленные системы электростанций и выиграть войну.

Двенадцатый и Восьмая стояли перед высокой ровной дверью, отражающей свет белых матовых стен. Посреди каждой тянулись голубые полосы. Только кнопка открытия выбивалась из общего фона. Нужно было всего лишь поднести карту и затем войти внутрь.

– Не нравится мне здесь, – ёмко произнесла Магистр Литературы.

– Ничего, сейчас на поверхность выйдут войска из глубины, и вдарим гадам, – Двенадцатый вовсю веселился. – Заходим внутрь, сжигаем прототип, хватаем профессора с чертежами и бежим. Или наоборот: берём прототип, сжигаем профессора и сматываемся.

Писательница не разделяла его радости:

– Уходим? Сматываемся? Интересно, на чём, умник?

– Не боись, детка, – тон математика стал развязным, – всё на мази, нет никого, кто смог бы противостоять мне на всей этой планете.

Кусок пластика придвинулся к ресепшену. Их связали прежде, чем дверь закончила раскрываться.

Как чувствует себя круг, когда его помещают в шар? Он не только не может вырваться за пределы ограничивающей его окружности, но даже не подозревает, что его обложили ещё сверху и снизу. Кто бы не пленил их, он знал о способностях визитёров. В одиннадцатимерном пространстве существовало пятьдесят пять вариантов вращения, но ему было не развернуться: по всем стояли заслоны. Свет и звук, однако, не утратили возможность свободного прохода – кажется, с ними хотели пообщаться. Силовые поля держали крепко, поэтому Двенадцатый по-быстрому отрастил глаза на висках и затылке, теперь он видел ещё капсулы по бокам. Сзади стояли двое с плазмомётами, судя по фигуре, люди. Уже что-то.

Лаборатория имела много этажей, невдалеке от входа уходила вверх винтовая лестница. И сейчас прямо по ней спускалось существо, которое точно нельзя было принять за человека. Сначала показались когтистые лапы, потом чуть согнутые колени, и вот койран смотрел на них всей своей лисьей мордой. Он носил чёрную форму с немногочисленными красными изображениями медалей на груди. Это плохо: тёмный цвет соответствовал высшим чинам противника, тогда как простые солдаты могли быть одеты в зелёное, жёлтое, белое или серое (в зависимости от местности). В руках «собачка» держала прибор, больше всего похожий швейную машинку. Очень кстати: вместо одного рукава у врага сползали клочья ткани и меха. Неприятель поставил устройство на пол, тяжело выдохнул и на чистом русском сказал:

– Если вы опять подсунули ускоритель частиц, уважаемый профессор, у вас будут проблемы. Итак, прибор у меня, осталось найти чертежи.

Плохо. Противник знал, что проектом руководит человек родом с территории бывшей России, а возможно, даже имел представление и о национальности пленников. В любом случае, он подготовился, прочем, иначе сюда было и не попасть.

– Вы ничего и никогда не отыщете среди серверов этой планеты, – раздалось хрипение из правой камеры. – Здесь хранится информация за всю историю человечества. Пройдут квадриллионы лет, прежде чем вы подберёте пароли к архивам.

Щелчок и удар током. Из камеры разработчика раздалось хихиканье.

«А на этот случай у тебя есть план?» – прозвучал в голове голос Госпожи Риторики.

«Да, но нужно время. Потяни его как можно дольше. Если почувствуешь, что можешь выбраться, убей охрану. Всё, пока».

– А кто говорил, что мы не знаем, по какому адресу файла искать чертежи? – двухметровый койран подошёл ближе, – вы, обезьяны, любите думать, будто хитрее всех на свете.

Восьмая захохотала: не каждый день лиса говорит о хитрости. На них всё-таки обратили внимание:

– Ах да, совсем забыл о дорогих гостях. Позволь представиться, Джеперес Долаперосский, глава разведки и контрразведки вида койран.

– Что делает участник Совета Стаи в закопанной лаборатории так глубоко на территории противника, – спросила Магистр, максимально увеличив размер фразы.

– А что здесь делают сразу два члена Центрального Комитета? – парировал Джеперес. Раз уж смеётесь, у меня имеется анекдот: «Попал еврей в антимир. Идёт по антиулице, свернул в антипереулок, заходит в антидом, поднимается по антилестнице, подходит к антидвери, звонит в антизвонок. Дверь открывает антисемит». Смешная шутка, не правда ли? Но вы-то знаете, что сейчас она может стать реальностью. Нужные данные в папке «Антисемитизм» отсутствуют, в «Антифризе» тоже, но вот каталог «Антилопа» весит двенадцать йоттабайт. Напомню, что все фотографии этого животного, лежащие в открытом доступе, вместе не превышают терабайта. Что же внутри?

Лис внимательно взирал на тройку. Восьмая мысленно ругала учёных за столь тривиальное название, Двенадцатый что-то считал, только профессор Стержнёв оставался невозмутимым. Койран продолжил:

– Теперь мне нужен код запуска прибора и пароль. Мы договоримся?

– Что же враг может предложить тем, кто и так стоит на вершине власти? – интенсивно взялась Магистр за переговоры.

– В литературных произведениях людей в таких случаях обычно даруют жизнь, но вы слишком жадные. Сейчас наступление развивается на трёх направлениях: Рэпрабах, Стрелец A* и Земля. Если первый слишком важен, а последнюю нам всё равно не взять и атакуется она с целью устрашения, – тут койран переступил на другую лапу, – то чёрную дыру я могу подарить вам.

– На кой чёрт она нужна, если генератор останется у вас?

– Весь смысл в победе. Отправляйтесь в погоню за мной прямо туда, потом переломи́те ход битвы и вернитесь домой триумфаторами.

– И что после, если почти бесконечный источник энергии окажется в руках противника?

– А после я могу организовать для вас превращение в койранов. Как и некоторые другие из ЦК, вы получите новые тела и посты в Совете Стаи сразу после капитуляции Земли, идёт?

Морда лиса растянулась в улыбке. Слова про предателей внутри самого Центрального Комитета явно были ложью, призванной посеять недоверие между его участниками… По крайней мере, присутствующие здесь его члены надеялись на это. В любом случае, Госпожу Риторики перспектива стать собакой не прельщала, поэтому она послала Джепереса куда подальше во фразах, которые мог выдать лишь человек, идеально знающий литературу всех стран. Койран покачал головой и произнёс:

– Ну что ж, придётся по-плохому.

Правая капсула передвинулась так, чтобы две другие могли её видеть. Силовые линии отсекли голову академика Стержнёва от тела, после чего «пёс» проговорил:

– Трансгуманистические организмы способны к безграничному восстановлению, если у них есть достаточно органики и имеется мозг. Голова профессора проживёт ещё семь минут. После этого примусь за твоего спутника. Ещё через час планета взорвётся: снаряды повредили стабилизирующую установку, скоро уже ничто не сдержит нейтронную звезду. Прошу торопиться, у вас четыреста секунд.

– Сделай что-нибудь! – в мыслях крикнула Восьмая.

– Я пытаюсь, – ответил Повелитель Математики, – нужно ещё десять минут!

Они висели, плотно прижав руки к телу, лис перестукивал когтями по полу, и с каждым ударом утекали драгоценные мгновения. Вскоре правая капсула исчезла, и обезглавленное тело упало на пол.

– Превосходно, – воскликнул койран, – двенадцатимерные коконы жрут слишком много энергии. Время держать ответ, как взломать защитные системы. Сейчас следует прикончить мужчину, но сдаётся мне, не ты главная в паре. Молчаливый землянин, жду от тебя лишь одно слово – пароль!

Капсула начала сжиматься, устремившись к шее писательницы. Ещё секунда, и голова останется висеть безо всякой опоры. В один образ слились смеющаяся лисья морда, яркий свет ламп и бездыханный труп профессора, но весь ужас разогнал крик математика:

– Возьми подельников на себя.

Погас свет. Восьмая почувствовала, что больше не связана путами, но так как находилась в подвешенном состоянии, то начала падать. Помня о просьбе Двенадцатого, она в полёте отрастила себе на больших пальцах ноги и руки длинные сверхострые ногти, которыми рассекла охранников. Плазмомёт одного оказался разрезан, но второй вполне годился к использованию, поэтому, достигнув пола, писательница отбросила когти, перекатилась и подняла ствол. На нём имелся фонарик, но их глаза и так могли воспринимать весь спектр. В ультрафиолетовом диапазоне было видно, что Двенадцатый отогнал койрана от прибора на лестницу. Лис заорал:

– Здесь нельзя стрелять! Стены отразят плазму, мы все погибнем!

– А швыряться можно, – спокойно ответила Магистр Литературы, бросив оружие и проломив врагу нос – уже второй за два дня.

Джеперес Долаперосский принадлежал к древнему дворянскому роду, испокон века возглавлявшему тайную полицию койранов. Несмотря на столь хорошее начало жизни, чтобы стать богатым или известным, требовалось потрудиться. Родители за один год приносили от трёх до десяти щенят, и в их клане они являлись далеко не единственной семьёй. Всё это потомство потом распределяли на должности по районам. От уровня инквизитора небольшого городка предлагалось самостоятельно дорасти до звания, которое окажется по зубам. Пойти по безопасной, но скучной тропе собирался и он, до одной школьной экскурсии. Молодого лисёнка поразило, что из четырёх встреченных разумных видов три были представлены гоминидами, и лишь один – собаками. Джеперес сразу разглядел в обезьянах эволюционный потенциал и начал осуществление собственного грандиозного плана получения высшей власти.

После окончания института он не уехал на окраину, а отказался от распределения и бежал на тропическую планету Мятгаллу, место обитания наиболее высокоорганизованных обезьян. Никто из койранов на постоянное место жительства туда бы не сунулся: густой мех и особенности терморегуляции подразумевали проживание в тундре, тайге, смешанных лесах и степях, но никак не на экваторе. Джеперес же попёрся туда, где было жарко и влажно, после чего развернул грандиозные исследования психологии и физиологии.

Первый труд был готов через год и представлен Академии наук. Лис стал аспирантом и смог жениться на дочери уважаемого, но бедного профессора. В родной семье подумали, что всё дело в любви и благополучно забыли, так как требовалось выполнять свою работу, а именно: выискивать недовольных властью и пилить бюджет.

Джепересу пришлось сорок лет прозябать в вечнозелёных лесах на берегах тёплых морей, ведь именно там располагалась естественная среда обитания обезьян. Только в короткие моменты отпуска он отлучался на полюса, а в это время под кронами деревьев преспокойно выращивались наркотики. Лис с университета знал, как отслеживаются перемещения товаров, поэтому оставался в тени. Да и кто мог заподозрить неудавшегося инквизитора? А между тем им проводились нужные перестановки в органах власти, с помощью денег лояльные двигались вверх. Кроме того, за десятилетие он развалил всю науку об обезьянах, помог учёным перейти в другие области и стал ведущим и единственным экспертом по гоминидам. Система работала, ему оставалось лишь наблюдать, писать пространные отчёты в Академию, да развлекаться с мартышками.

И люди не подвели. Вид, встреченный в Ядре Галактики, оказался обезьянами. Джеперес знал результаты переговоров до их начала, видел направления ударов врага ещё до того, как стартовали корабли, понимал, как правильно вести агитацию, причём незамедлительно докладывал обо всём в Совет Стаи. Ему не верили, но когда первые флоты завоевания оказались разбиты, а внутри самой инквизиции были пойманы агенты людей… В общем, сначала ему дали должность консультанта при ставке, а оттуда он, где подкупом, где шантажом, а где подставой смог пролезть на самый верх. Пришлось устранить двух братьев, выдав одного за предателя, а второго обвинив в подготовке мятежа. Если сейчас он привезёт не только новость об уничтожении гигантского завода людей, но и чертежи прибора, то сможет либо стать кандидатом в председатели Совета Стаи, либо подготовить переворот и взять единоличную власть. Что поделаешь, ему не нравилась нынешняя проолигархическая политика, именно поэтому он сбежал к приматам.

А сейчас его унизила самка обезьяны, которых он у себя дома тысячами резал на опыты!

Пара землян бежала, пробираясь сквозь тоннели и помещения цехов. Где-то сзади гнался ничем не уступающий им по возможностям койран. Двенадцатому иногда даже казалось, что он слышит цоканье когтей позади, сбоку или даже впереди себя, хотя он знал: если тратить время на касание пола, далеко не уйдёшь. Нести прибор было бы тяжело, если бы не антигравитация. По пути им встречались отряды как своих, так и чужих, но их обходили через высшие размерности. Перевести дух удалось, лишь когда сели в припрятанный в одной из бесчисленных шахт корвет. Отсюда можно стартовать и уйти в прыжок со скоростью в двадцать тысяч световых: корабль дополнительно облегчили.

– Почему нам удалось улизнуть? – наконец выдавила писательница волнующий её вопрос.

– Я задумал эту планету как свою мечту ещё века назад, – математик повернулся и стали видны впалые щёки и костистые пальцы, – нельзя отнять её у меня, просто перехватив управление. Я потратил сто килограммов массы на создание вычислительного центра в теле, подобрал необходимую комбинацию и отключил питание.

Существовать Рэпрабаху оставалось от силы минут пятнадцать, поэтому следовало убираться отсюда как можно скорее. Судя по диаграммам, противник всё сильнее ввязывался в бои в глубине планеты, его суда садились на поверхность и извергали новые волны десанта. Они ещё не знали, что окажутся поглощены пульсаром. Двенадцатый прикинул: общей массы звезды, планеты и неприятельского флота хватит на создание чёрной дыры. Повелитель Математики пообещал себе, что обязательно восстановит Рэпрабах ещё лучше прежнего, ну а с этого им было уже никого не спасти: человечество в одночасье лишится миллионов учёных, миллиардов рабочих и десяти процентов всех производственных мощностей. Если они не доставят прибор и чертежи, то это станет непоправимой утратой.

Корабль разгонялся, окончание стальной кишки становилось всё ближе, и вот, когда до поверхности оставался всего километр, над выходом склонилась ушастая рыжая морда и выстрелила из лазера. Луч предназначался реактору, однако прошёл левее и попал точно в глаз Восьмой.

Повелитель Математики хотел дёрнуть стоп-кран и на месте прикончить Джепереса, но вместо этого положил свою спутницу в криокапсулу. Глаз её успел восстановиться, волосы с прожжённого затылка отрасли, однако поражение мозга ни возможности тела, ни самая прогрессивная медицина исправить не старались. Хирургия ума – до сих пор полная загадок область знаний. Писательница могла как не заметить утраты части головы, так и полностью потерять свою личность.