Текст книги "Проповедь гуманитария (СИ)"

Автор книги: Анатолий Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Сам Ральс Копнерфальд сидел в своей каюте и продолжал ломать голову. Юнец был у него в руках, имел способности математика и подтвердил их, убив постановочных пиратов. Сейчас он, как и любой начинающий вычислитель, сидел у себя под замками и с огромной скоростью потреблял все попавшиеся ему данные. Однако новая информация не вязалась со старой: в бывшей Пании только что родились близнецы с таким же набором качеств. Было два, стало три. Либо дар одного из умерших разделился, либо… Да нет, невозможно. Редчайший случай.

Глава корпорации откинулся на спинку стула, протёр очки, вновь водрузил их на нос и погладил бороду. Он знал, кто ещё получил способности к вычислению не с рождения. И эта ассоциация ему явно не нравилась.

Часть II.

Глава 1

Экскурсионный корабль оказался настолько старым, что даже слова «древний», «времён Раскола», «видел основателя державы» и «доисторический» никак с ним не вязались. Пыль веков чувствовалась в каждой царапине на сидениях, в трещинках иллюминаторов, в коде программного обеспечения. Ну и ладно, прогрессивной была Школа Математиков у Клеона. Глупые северяне не смогли удержать нужную планету, поэтому им пришлось отстраивать собственную по последнему слову техники. Теперь у них всё современное, а никитийцам остались сооружения и транспорт, которыми пользовался ещё Первый Император.

Сначала все эти оплетённые виноградом замки и башни завораживали, затем внешний вид становился безразличен. У нас строили из камня, у них – из стекла и железа; у нас ездили на лошадях, у них – на метро, проходящее даже через мантию и ядро. Когда-то для учебного заведения специально вывели породу животных, не оставляющих запахов, но потом всё же поставили порталы. В учреждении, с учётом персонала, постоянно находились миллионов пять человек, но это был не повод предоставлять им отдельную планету. Да и континент, вероятно, тоже. Несмотря на это, её дали, и студенческий совет не нашёл ничего лучше, чем равномерно раскидать аудитории и полигоны по поверхности. Теперь каждый раз приходилось искать на графе путей кратчайший маршрут между пунктами, а ведь использование многомерных пространств позволяло свести их в одно место. Повезло, что Орден не запросил себе мир-кольцо или город-сферу, хотя мог бы.

В салоне что-то задребезжало: челнок шёл на посадку. Алексей не удивился, если бы тот развалился в атмосфере и учеников заставили бы самостоятельно преодолевать дистанцию до космодрома. В духе школы было и поставить внизу жюри, оценивающих падение.

Их путь лежал на Амниюж – второй мир, который покорил Физматский Лев во время похода по Родолинии. Знаменит он своим антропологическим музеем, рассказывающим о становлении вида людей на данной планете. По традиции, математики первого года обучения должны посетить его. Юноше шёл двадцать второй, но так как его способности открылись недавно, то и находился он вместе с младшей группой. Из-за того, что в Никитии и Клеоне повсеместно была развита медицина, потенциальных вычислителей выявляли ещё при рождении. Но он не являлся подданным этих монархий.

Вырвавшись из подземелий экуменаполиса, юноша думал, что больше никому не позволит себя бить. Ошибка выяснилась почти сразу: боль в учебной программе шла рядом со знаниями. Считалось, что многие стороны дара полнее всего раскрываются только под пытками. Дыба помогала усвоить теорию упругости, жаровня – термодинамику твёрдых тел, удавка – физику газов. И в плане законности не подкопаешься: все действия рекомендованы психологами Никитийского Государственного (бывшего Единого Главного) университета, вращавшегося, кстати, довольно близко отсюда.

Врачи после истязаний всякий раз восстанавливали тело, и его можно было подвергать новым испытаниям. Между ними располагался хронический недосып.

Нужно подробнее остановиться на устройстве системы Эстивена. В её центре располагалась сверхмассивная чёрная дыра, внутри которой жил правитель. Технология строительства подобных объектов была невероятно сложной и не входила в общий курс. Вокруг объекта вращались звёзды, а около них размещались планеты.

Общежитие представляло собой отель Гильберта. Вместо того чтобы отдавать освободившиеся номера новым обучающимся, о тех просто забывали и всегда создавали новый в самом начале списка. Начав с единицы, мальчик переселился уже в восемьсот шестьдесят девятый. Значит, за данное время все эти вычислители погибли, и их место заняли новые. Ну, или подросли абитуриенты из яслей.

– Почему невозможно создание поля подавления? – раздался в салоне голос преподавателя, сопровождавшего группу.

– Это напрямую следует из теоремы Гаусса-Остроградского! – бойко отрапортовал какой-то мелкий ученик, проглатывая буквы «р».

– Как накормить одним яблоком два человека?

– Создать два яблока благодаря парадоксу Банаха-Тарского!

– Можно ли с помощью тахионов отправиться назад во времени?

– Нет, из-за тахионной конденсации при попытке использования этих частиц они тут же перейдут в тардионы!

– А как извлечь энергию из вакуума?

– По формуле Леметра – никак!

Алексей откинулся на спинку кресла. Эта болтовня раздражала его всю дорогу, отчасти потому, что вот уже десять часов не давала спать, а отчасти из-за того, что на добрую половину детских задачек он не мог дать верного ответа. Единственная область, где он далеко опережал первый класс – приборостроение, да и то благодаря долгой работе в лавке Толстого Сэма, гореть ему вместе с Альстрой.

Вот уже и шлепок о поверхность. Откинулся трап, дети выстроились по парам. Только он одиноко возвышался среди восьмилеток. Дошли до автобуса; тот в четырёх местах касался асфальта, а значит, скорее всего, был собран недавно: настоящие автомобили никто бы не рискнул выкатывать из музейных схронов. Здесь действовал один из немногих заводов машиностроения, обеспечивающий потребности ценителей антиквариата на колёсах.

Вскоре бросились в глаза и выдающие весь образ детали. Обивка кресел в салоне пахла кожей. По крайней мере, молодой вычислитель так подумал, сравнив запах вещей с ароматом настоящей кожи с Эстивена-1000. Под бензобак маскировалась батарея, да и вместо слоя краски стены покрывал экран, умеющий менять цвет. Зато водитель оказался настоящим, и сейчас беседовал с сопровождающим, отчего тот хмурился. Юноша хотел поскорее занять своё место, но не тут-то было. Его подозвали присоединиться.

– Я так понимаю, вы Алексей, а по нанимателю, Копнерфальд? – спросил куратор.

– Верно, на эстивенский манер, можете звать меня Алексом, – стало ответом.

– Не стоит упрощать. Я Альберт, в честь Эйнштейна. Так вот, на планете беспорядки, как старший, будешь замыкать колонну.

Мальчик тяжело вздохнул из-за навалившейся ответственности и возразил:

– Не стоит ли прекратить поездку, если ситуация настолько напряжённая?

– Прекратить поездку? Три раза ха! Орден Математиков ещё никогда не отказывался от своих планов. Экскурсия продолжится, даже если небеса упадут на землю! За всё заплачено.

Прежде, чем они сели, юноша уточнил ещё один нюанс:

– А можно узнать, чем недоволен народ?

– Выслал информацию о протестах. Не пытайтесь разобраться, этих бездельников всегда что-то не устраивает.

Как упоминалось ранее, Амниюж стал первым миром, оказавшим сопротивление Алану-Ландау, но это произошло так давно, что не стоило искать у жителей какую-то национальную идентичность. Хотя они смогли сохранить многое, даже название: в официальных документах планету называли Эстивен-XVIII, то есть восемнадцатый район столицы. Потоки эмигрантов из Империи Людей, а после и Никитии, ассимилировали прежнее население, но переняли гордый нрав хозяев. Свободолюбивые по натуре, они признавали власть монарха, но при любом удобном поводе выражали недовольство губернатором и более мелкими чиновниками. Любимым же развлечением было дать новому правителю установить подобие авторитарной диктатуры, а потом её свергнуть. Нужно ли говорить, что здесь устраивали гонение на никитинианскую церковь, да и на любые остальные тоже?

Центральное правительство смотрело на потуги амниюжцев сквозь пальцы: место, находящееся столь близко от них, не добилось бы независимости. Тем более, кроме формальной покорности владетелю, те выполняли ещё два условия: платили налоги и готовы были отдавать детей со способностями к вычислению. Тем более, здесь он родился ещё на заре истории, и более не появлялся. И вот, впервые за сотню тысяч лет, у одного ребёнка обнаружили зачатки дара. Пустяковый потенциал, уровень инженера, но заветы Физматского Льва едины для всех.

По закону, родителей будущего вычислителя вместе с ним переселяли на Эстивен-1000, где они находились с ним до семи лет. Это требовалось для воспитания. Их снимали с любой работы, а зарплата за данное время превышала все разумные пределы. Впрочем, от ребёнка можно было и отказаться, но тогда выплаты окажутся меньше.

Во время освоения профессии родителям разрешалось навещать абитуриента. У Алексея таковых не было, поэтому к нему раз в месяц приезжали менеджеры «Копнерфальд Инкорпарейтед». Компания желала контролировать свою новую игрушку.

И всё же судьба одарила Амниюж ещё одним вычислителем за его историю. Только появился он не в той семье.

Анастасия Феральная получила имя в честь Алессандро Джузеппе Антонио Анастасио Вольты, того самого, в честь которого названа единица измерения напряжения. Но уже в детстве она подчёркивала, что не желает иметь обозначение из церковного списка, да ещё и в честь мужчины. Происходила из богатой семьи промышленников, поэтому никогда не работала и в деньгах не нуждалась. Ещё в детстве девушка решила посвятить жизнь борьбе с тиранией и угнетением, и под псевдонимом Настя_Ферал отправилась снимать сцены восстаний на планетах Никитии. Те, впрочем, бушевали в огромной державе постоянно и носили статистический характер. Сейчас блогеру-женщине, или, как она сама себя называла, блогерше, было под девяносто, то есть заканчивалась молодость: ещё во времена Империи Людей средняя продолжительность жизни достигла трёх веков. Именно поэтому Алексея продолжали называть мальчиком.

Анастасия забеременела, отказалась выходить замуж и родила без помощи врачей. Но при первом же осмотре медики выяснили, что ребёнок не совсем человек: мутации подходили для отнесения его к Ордену Математиков. Казалось бы, живи и радуйся, но нет: Феральная вывела на протесты своих подписчиков, а её семья – прочих амниюжцев.

События происходили на фоне финансового кризиса. Четверть тысячелетия назад Эстивен-XVIII получил налоговые каникулы на время ремонта музея. Вот только обновление экспозиций заняло всего лет пять, а подати не поступали всё время. Какой-то депутат узнал о проблеме и предложил правительству взыскать неустойку за весь период, благодаря чему получил одобрение жителей окраинных регионов: те никогда не упускали повода хоть как-то насолить столице.

Не способствовала умиротворению и церковь: последователи никитинианства решили перевести храмы, находящиеся в собственности «Музея Становления Цивилизации», в разряд действующих, что тоже не могло не вызвать неудовольствия у своенравных местных жителей.

Надо отметить профессионализм Инквизиции: те действовали строго по кодексу, то есть хватали всех и каждого, но в тот момент, когда за решёткой оказались миллионы, на улицы высыпали миллиарды. Уже сожгли администрацию, разбили витрины магазинов, поломали аппараты на заводах. Тайная и явная полиция не могла взять под контроль все объекты, поэтому решила отступить к музейным корпусам и охранять их до подхода подкреплений. Что-то назревало. Похоже, в этот раз за Амниюж взялись серьёзно.

Чем ближе подъезжали к галереям, тем яснее становились следы разрушений: поломанные деревья, дома без окон, отверстия от плазмомётов и лазеров. Кое-где поднимались струйки дыма, по небу шныряли глайдеры имперской и местной расцветки.

И лишь Альберт продолжал свою болтовню с обучающимися:

– Есть ли магия в мире?

– Нет!

– А откуда проистекают наши возможности?

– Из фундаментальных свойств природы!

– А если кто-то назовёт вас волшебниками?

– Его можно убить на месте!

– Вычислитель – это ремесло?

– Нет, это призвание!

– А какую профессию запретил Физматский Лев?

– Экологов, будь они прокляты!

– За что их предал анафеме Первый Математик?

– Потому что голова человека всегда чем-то забита, и если в ней не будет установки на прогресс, то её место займёт забота об окружающей среде.

– А кто больше всех способствует развитию науки?

– Церковь!

Проблемы начались при подъезде к самому выставочному центру: вся площадь перед ним оказалась занята толпой. Из людской массы торчали лозунги: «Руки прочь от Амниюжа!», «Математики, убирайтесь вон!», «Распространить уголовную ответственность на Орден», «Долой попов!», «Постоим за Настю_Ферал». Народ хотел ещё многого: свергнуть монархию, распустить Инквизицию, отменить налоги, выйти из состава Никитии. Видно, митингующие давно не получали по зубам и редко посещали уроки патриотического воспитания.

Ученики покинули автобус и построились для организованного входа. Альберт впереди, Алексей замыкает. В них полетели гнилые помидоры, куски кирпичей, дохлые кошки. Куратору размозжили голову, но тот не придал повреждению внимания, и прежде, чем остальное долетело до детей, крикнул юноше заново выросшим ртом:

– Лови!

Молодой вычислитель поймал свой край энергетического щита и укрыл им всю группу. В молчании они проследовали до ворот, разрезая манифестацию, пока не добрались до рядов полиции. Альберт не уставал повторять, что им не нужно обращать внимание на чернь, да и вообще противники членов Ордена по классу должны быть не ниже корвета. Уже полностью здоровый, он перекинулся парой слов с офицером, и их пропустили.

Внутри посетителей встретил экскурсовод, повёл по маршруту сквозь парк и далее, к экспозиции внутри здания. Им показывали скелеты, черепки, орудия труда, а после повели на интерактивную площадку, где можно было почувствовать себя в роли пещерного человека. Школьники, однако, довольно быстро побросали копья и стали упорствовать в деле охоты на мамонта с помощью теорем начального курса; лишь Алексей отошёл от своих. Его не интересовало издевательство над только что выращенным зверем. Когда противники стоят с ним на одном первобытном уровне, их смелость вызывает восхищения, но если они способны удерживать в руках миллионы кулонов…

Уходя всё дальше, он вернулся в главный корпус и поднялся до последнего этажа, стремясь рассмотреть творящееся на площади. Однако кто-то закрыл все окна бурым туманом, поэтому вычислитель спустился на землю, и с разбега запрыгнул на многоэтажку.

Его виду предстала картина избиения. Космический десант, уже высадившийся или ещё только подлетающий, планомерно уничтожал толпу. Наземные бронетранспортёры наматывали протестующих на гусеницы, сверху их поливали огнём солдаты. Теперь амниюжцы не думали об отстаивании своих привилегий, стараясь сохранить собственную шкуру.

– Не желаете помочь? – спросили из-за спины.

– Нет, военные сами справятся, – ответил математик и, повернувшись, увидел Альберта.

– Не им, мне. Нужно допросить кое-кого.

– Вроде Орден не занимается пытками, или вы из другой организации?

– Орден – всего лишь поставщик кадров для иных институтов власти, поэтому он разделился, но не распался. Вы уже догадались, что мой наниматель – Инквизиция?

Риторический вопрос остался без ответа. Ветер трепал плащи, обострённое зрение давало возможность различить всё в мельчайших деталях. С минуту два вычислителя ещё смотрели на сцену резни за музейным парком, после чего заговорил уже юноша:

– Но митингующие на площади – всего лишь малая толика мятежников.

– Войска зачистки выполняют свою работу по всей поверхности, на воде, в воздухе, под землёй и в многомерных пространствах. С ними роботы. Все несколько тысяч городов планеты уже сегодня будут освобождены. Через неделю то же можно будет сказать о сельских поселениях.

– Освобождены? От кого же?

– От собственных жителей, разумеется. Их отдадут более лояльным.

– И я так понял, руководит операцией некий Альберт, прибывший с группой школьников?

– Вы очень проницательны, юноша. А не хотите узнать, кто возглавляет амниюжцев?

Тёзка Эйнштейна написал в воздухе уравнение Шрёдингера и связал его с неравенством неопределённости Гейзенберга, после чего коснулся Алексея. Они тут же превратились в объекты, существование которых – лишь вероятность. Линия возможных пространственных положений протягивалась от крыши до подвала одного из корпусов. Вращение планеты её не меняло: конфигурация оказалась привязана к инерциальной системе отсчёта этого небесного тела.

Экспозиция внутри отвергала нравственность и демонстрировала изнанку похода Первого Математика. Так как ему требовались подданные, а не безжизненные камни, большая часть населения оставалась в живых, и должна была верно ему служить. Обязанности поддержания порядка ложились на местную администрацию, за которой и стояла Инквизиция.

В этой камере, специально сложенной из камня и заглублённой в почву, по стенам были развешаны орудия, никогда не применявшиеся на практике. По крайней мере, на Алексее. То ли амниюжцы решили усилить образ своих угнетателей, то ли сама конгрегация старалась максимально запугать потенциальных противников.

Но страха не было: в комнате имелись лампы, и сейчас они разрушали всё очарование момента. Двое жандармов рангом пониже привязывали молодую девушку к креслу, которое музейные сотрудники выдавали за настоящее. Перед ним располагалась записывающая аппаратура. Женщина впивалась ногтями в поручни и вопила:

– Мусора позорные, мои люди всех тут уроют, я свергала сто тиранов и вас не пощажу!

Выдала она ещё много нечленораздельных звуков, прежде чем ей удалось загнать кляп в рот. После этого два математика вышли из высших измерений, и подошли к собравшимся. Альберт поприветствовал подчинённых кивками и снова обратился к юноше:

– Что вы видите?

– Женщина, отжила треть отмеренного, ныне не в лучшем состоянии. Приготовлена к даче показаний?

– Возникает желание броситься и освободить?

– Да, но я приучен сдерживать порывы души.

– И правильно, молодой человек, скоро вы увидите, под чары какой особы могли попасть! Я приготовлю необходимые растворы, а вы можете лучше разглядеть Настю_Ферал.

Алексей тщательно всматривался в мятежницу. Вроде ничего особенного в ней не имелось: формула Ландау давала для её параметров оценку 5,2, что можно интерпретировать, как «пять с плюсом». Таких красавиц много, хотя корректировка внешности стоит недёшево.

Вернулся Альберт, неся четыре колбы, подписанные «True», «False» и «Unknown». Одна осталась безымянной.

– Известно ли вам формула сыворотки правды? – поинтересовался инквизитор.

– Конечно, видел в начальном курсе химии, – ответил юноша.

– Почему она широко не используется?

– Есть противопоказания?

– Хуже, имеется противоядие. От сваренного химическим образом вещества можно защититься. Но зачем её использую я?

– Вероятно, Орден Математиков знает какую-то тайну?

– Что вы, секрета нет, всё можно изучить в курсе «Булева алгебра» и «Логика», лишь там мы взаимодействуем с истиной и ложью в их подлинном значении. Наша сыворотка создана из конъюнкции, дизъюнкции и импликации, поэтому действует безотказно.

– А что в безымянной пробирке?

– Эликсир пропаганды. Испытуемый повторит всё, что ему скажут, но это на крайний случай.

В кляпе возникла дырка, в которую тут же устремился поток концентрированного здравомыслия. Они рассчитывали получить такой же обратно. Сотрудники тайной полиции завозились с камерами: настраивали прожекторы, микрофоны, запускали компьютер.

– Никто не мешает говорить верные вещи иносказательно. Нам же нужна самая суть. «Докопаться до неё поможет знак радикала», – сказал тёзка Эйнштейна и сотворил в воздухе подобие топора. – Извлечь корень из мыслей, сократить количество пустой болтовни, вот в чём суть этой формулы!

Откровение продолжалось:

– За Феральной следили давно, с самого начала канала. Можно было прижать её почти за любой репортаж, но мы предпочли выжидать.

– Почему сделали это?

– Смотрели, когда на неё выйдут спецслужбы клеонцев и завербуют. Ныне её аудитория – триллионы на разных мирах Семи Галактик. У вас превосходный аналитический ум, пораскиньте мозгами и скажите, что случится, если мы причиним ей боль в прямом эфире?

Алексей углубился в расчёты и вскоре выдал результат. Казнь блогерши вместе с сообщением о крайне жестоком разгоне «мирной» демонстрации вызовет недовольство в центральных секторах государства. Можно было усмирить Амниюж ненасильственным способом, как и поступали тысячи лет до этого. Вычислитель не стал говорить о своих выводах, а сразу спросил:

– Зачем?

Ответ оказался неожиданным:

– Большой Государственный Компьютер предсказал волнения по всей системе Эстивена. По нашей вине они произойти не могут, значит, это дело рук северян.

Программы, наконец, прогрузились, Альберт ввёл логин, вторую строчку заполнила фраза «Пароля_нет_просто_Enter», после чего поведал: такая сверхзащищённая страница на пару дней озадачила тайную полицию. В итоге ломать её пришлось с помощью вычислительного центра БГК-планеты. Почему они поставили ей задачу полного перебора, а не просто запросили полный доступ к аккаунту, не уточнялось.

Стрим начался со слов: «Уважаемые подписчики», а продолжился уже в ином формате. Тёзка Эйнштейна сразу перехватил инициативу:

– Наша гостья – Анастасия Феральная, бывшая владелица канала. Сейчас она находится под действием сыворотки правды, поэтому после меня ей можно будет задать любые интересующие вас вопросы.

Пока ничего интересного не происходило. Жандармы повторяли типичную структуру «Стрима истины», во время которого блогеры выпивали вещества, развязывающие язык, и честно отвечали фолловерам. Такое событие собирало внимание ещё и потому, что пиарщик мог соврать и выпить воду, или ввести антидот, или отфильтровывать аккаунты. Часто для контроля приглашали независимых судей.

– Что же мы знаем о Насте? Борец с упырями, патриархатом, за всё хорошее и против всего плохого? Если кого-то где-то угнетают, наша блогерша уже спешит на помощь? В этом расследовании мы разоблачим её тёмные стороны. Даём десять минут, чтобы все собрались, а пока рекламная пауза.

Их смотрели в обеих столицах бывшей Физматской Империи. На Эстивене группа либеральных администраторов побросала обзоры на кофе со вкусом космической пыли и принялась подписывать петицию по освобождению. Весть достигла Сереха, и тамошние демократы с улюлюканьем стали проклинать обе монархии. Регионы включались в обсуждение лавинообразно, вскоре сторонников Феральной стали теснить её противники, в основном с авторитарно-левых и ультраправых миров. Местные власти не вправе ограничивать доступ к интернету, БГК или МГК (в случае северян): всё это творения Первого Математика.

Глобальная сеть, пронизывающая пространство и позволявшая связаться с абонентом на любом расстоянии существовала в единственном числе. Позже к ней через костыли прикрутили домены «.nic» и «.сl», к которым добавились остальные. На планетах, в системах и даже в целых субъектах интернет могли дублировать местные аналоги. Число же локальных сетей предприятий, организаций и домов не решался назвать даже сам суперкомпьютер Эстивена.

Мелькнула реклама «Копнерфальд Инкорпарейтед», предлагавшей возвести вокруг вашей планеты кольцо оборонительных укреплений быстро и под ключ. Паузу завершил инквизитор:

– Прекрасно, нас смотрят семь процентов человечества, я заработал на покупку целой звезды! Теперь будет, чем отбить зарплату у коллег. Ну что же вы медлите, остолопы, зрители заждались!

Алексей успел смекнуть, что играть куратор мог только с такими же математиками: членам Ордена запрещено испытывать судьбу, иначе владельцы казино и организаторы лотерей пойдут побираться на улицу.

Изображение Анастасии вывели на боковой экран. Каким-то чудом даже с кляпом она умудрилась вызывать жалость. Похоже, заколебать она успела многих: количество комментариев «Распни!» превысило число требований помиловать.

После изъятия изо рта постороннего предмета допрос начался:

– Ваше полное имя?

Никогда ещё столь лёгкое задание не вызывало таких мыслительных затрат. Вены на лбу вздулись, кровь хлынула к голове, зубы сложились в оскал. Алексей успел подумать, что с подобным лицом он вспоминает название предметов и обращения к преподавателям. Кому смешно, пусть сначала изучит «Абстрактный гармонический анализ в многомерных неевклидовых пространствах» под руководством Гияс-ад-дина Джамшида ибн Масуда аль-Каши.

Бунтовщица открыла рот и даже выдавила из себя:

– А… Ан… Киёси Ока в честь…

– Список математиков доисторической эпохи общеизвестен, – прервал её куратор группы, – лучше назовите род деятельности и подданство.

– Бл… Блог… Разведчик, Клеонская империя.

– Где находится настоящая Анастасия?

– Дымха, пограничный мир.

– Что она делает?

– Пытается перейти Рубеж.

– Где её ребёнок?

– Ребёнка нет, она симулировала беременность, а мы подкупили акушеров.

– Почему ты в её теле?

– Мы обменялись сознаниями с целью лучшей координации действий.

– Каких?

– По дестабилизации порядка в Никитии.

– Цель наведения хаоса?

– Подготовка к войне.

На лицах зрителей застыло недоумение: крупных конфликтов не случалось несколько тысячелетий. В новостях уже забыли про Амниюж, все обсуждали Настю, но жандарм ещё не закончил:

– Инквизиция знала всё сказанное ещё до этого чистосердечного признания. На Дымхе мои коллеги уже схватили настоящую Феральную, скоро они выйдут в эфир, а пока – вторая рекламная пауза. Не переключайтесь!

Дальнейшие выбиваемые данные предназначались не для обывателей, да и получить их могли рядовые сотрудники, поэтому математик повторил формулы и перенёс их обратно. Нестабильное существование закончилось.

Облака разошлись, ветер стал ласковым, местное светило щедро поливало лучами здание музея. На крыше стояли двое и глядели на площадь, где уборочные машины уничтожали однородную красную массу, оставляя после себя чистоту. Имелось в этом зрелище нечто успокаивающее, но Альберт не выдержал и нарушил молчание первым:

– Известно ли вам собственное будущее?

– Его тоже предсказал Эстивенский Компьютер? – съязвил Алексей, но новый знакомый не собирался шутить:

– О, не пытайся применять теорию вероятности, ситуация очевидна и без неё. Корпорация легко отдаст вам пост главы: вы всё равно не сможете ничего сделать, не имея акций. Уже с уровня Z они начнут отправлять вас на практику, будете решать вопросы по всему Октету. Вас ждёт жизнь, полная сражений, но в конце – никакой награды. Когда-нибудь вам дадут задание, несовместимое с жизнью, и заменят другим математиком, более молодым и не желающим отнимать их капиталы. Конец, вечная жизнь растрачена за несколько сотен лет.

Алексей удивлённо смотрел на тайного полицейского. Перспектива дальнейшего существования во всей красе предстала перед ним. Добавить было нечего, поэтому он спросил:

– Вы уверены, что я поднимусь до звания «Вычислитель целых чисел»?

– Да, хотя бы потому, что из всего сказанного вы услышали только это.

– А зачем я Инквизиции? Это вербовка?

– Нет, если вас беспокоит. Сегодня просто выпал хороший случай поговорить приватно. Я оставлю визитку с номером, если заметите что-то странное или потребуется помощь, просто позвоните.

– Отчего тогда вы начали не с этого, а с чужой пытки?

Жандарм повернулся:

– Не знаю, но когда-то так нанимали меня.