Текст книги "Проповедь гуманитария (СИ)"

Автор книги: Анатолий Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16

Шаровое скопление, ещё несколько часов назад находившееся на окраине галактики, стремительно неслось к её центру. Хотя изначально целью Алексея являлся стержень, спасение Вероники теперь выступило на первый план. В любом случае ему требовалось как можно скорее попасть вглубь данного сегмента космоса. Инопланетянам явно не поздоровится: глава «Копнерфальд Инкорпарейтед» был готов излить на них всю свою ярость.

Кроме планетарных мортир рыцарей и их флота, соединившегося с кораблями рейнджеров и теперь насчитывавшего миллионы вымпелов, у грозы клеонцев имелся ещё один козырь – огромная чёрная дыра из сингулярного реактора, зажатая в чреве флагмана гравитацией всего скопления, так что ничего не подозревающим арахнидам готовился очень неприятный сюрприз.

Однако её пришлось выкинуть в заградительный кордон врага, и быстро создать новую. Для накачки массой математику даже пришлось придумать новую форму записи чисел, превосходящую быстрорастущую иерархию.

– Шестьдесят секунд до выхода из ультрапространства, – сказал диспетчер. – Начинаю обратный отсчёт.

Алексей думал о том, что случится через минуту. По прошествии этого времени он мог уже высадиться на планете, если их не разорвёт на выходе, если корабль не попадёт в освободившуюся выколотую точку, если их не расстреляют на подлёте, если вообще не раздавят чудовищной гравитацией… «Если» было огромное множество, но попробовать стоило. На карту поставлено слишком многое, и они не имеют права на провал.

– Тридцать секунд, – продолжал искин. – Активирую компенсаторы.

Всех ощутимо вжало в кресло. «Вероника, знай, я близко», – прошептал боец. Она не могла его слышать, но этого ему бы очень хотелось.

– Пять, четыре, три, два, один, выход из ультрапространства.

Обшивка завибрировала: сначала от перехода в другое измерение, затем от вылета сверхмассивного объекта, а потом от орудийных выстрелов.

– Десантникам приготовиться, выброс через десять, девять…

Математик в последний раз осмотрел свою группу: в ней кроме него находился начальник службы безопасности корпорации Варфальд Ёзель, и ещё человек сорок рыцарей и космодесантников.

Одна дыра вошла в другую, образовав в горизонте событий область обычного пространства, где действовали нормальные законы физики. Фокус с антиматериальным взрывом тут бы не прошёл. Вычислитель разгадал загадку неуязвимости паучьих мастеров, они вместили сразу двадцать шесть измерений. Два куба, имеющие по «четвертаку» координатных осей, вращались внутри неё, вложенные друг в друга. Это опровергало аксиоматику реальной жизни, и у Алексея впервые появились сомнения относительно правильности современной науки. Создавалось впечатление, будто такую структуру он уже где-то видел.

Огромная чёрная сфера снаружи, и в ней маленьким тёмным диском выделяется подставной объект людей. Между – узкий зазор. Именно в него и предстояло войти.

Прежде чем андромедяне восстановили оборону, во внутренний периметр успело ворваться три миллиона кораблей, теперь нещадно атаковавших крепость, представляющую собой шар диаметром более светового года. И сейчас станция трещала, искривлялась и плавилась под залпами людей. Даже подбитые суда падали и взрывались, принося свою лепту в этот хаос. Оставшиеся за горизонтом событий враги не могли пробиться к своим – флот людей, находящийся снаружи, крепко связал им руки, и теперь во все прорехи, которые только могли возникнуть, лезли союзные силы.

Тридцать тысяч лёгких крейсеров упало на поверхность станции. Взрыв оказался настолько мощным, что пробил обшивку на триллионы километров вглубь, дойдя почти до самого сердца. Металл испарился, образовав удобный проход, и бот, оценив все плюсы и минусы данного решения, двинулся туда.

Десантный катер влетел в дыру. От его головокружительных виражей могло стать плохо: перегрузка достигала двухсот миллионов g, и оставалось лишь молиться, чтобы система не прекратила манипулировать с полем Хиггса. Если генератор вдруг бросит отгонять лишние бозоны, то к ним вернётся инерция и все присутствующие окажутся размазанными по стенке. Впрочем, чтобы одним ударом превратить вещество в чистый нейтроний, потребуется ускорение ещё на 3–4 порядка больше.

Когда до покоев правителя оставалось не более четырёхсот километров, боты остановились, не в силах пройти дальше. Сразу после этого из судов высыпали десантники, холмики кораблей возвышались, насколько хватало взгляда, и всюду из них выходили нескончаемым потоком люди, более пятидесяти тысяч человек. Облачённые во фрактальную броню, двигающиеся через порталы и тензоры во главе с сильнейшим математиком человечества, они пришли сюда победить или погибнуть. Чешуйчатая броня тела сменилась замощающим плоскость паркетом. Когда последний из солдат вышел наружу, воин дал по сети короткую команду:

– Пошёл.

И они двинулись, круша электронику, уничтожая попавшиеся по пути группы врага и отбиваясь от роботов, коих в хитросплетениях коридоров замка было не сосчитать. Прямо перед покоями они попали в засаду, их окружили примерно десять тысяч пауков. Это личная императорская гвардия – матёрые волки, закалённые в сотнях схваток. Дабы преодолеть препятствие, их и так сильно потрёпанному отряду пришлось потерять почти весь личный состав, и в тяжёлую дверь ворвалась лишь тысяча последних.

Повелитель туманности Андромеды размышлял. Он думал о войне, которую ведомой вот уже много лет. Человечество являлось старой цивилизацией, оно само не подозревало, насколько древней. Последние двести тысяч лет их истории – всего лишь вершина айсберга, настоящее величие и сила скрыта в глубине веков, уходя на эры и эпохи в прошлое. Это подтверждает и маленький металлический цилиндр, находящийся в лапе у владетеля. Он странный. Его никто не видит и не чувствует. Он пребывает сразу во многих пространствах, не утрачивая формы, может изменять свои технические характеристики и подстраиваться под внешние условия, покрыт непонятными символами древнего языка. Единственное, что возможно понять: всего таких предметов двенадцать. И скоро у правителя андромедян должен был появиться второй. И он будет, как только женщина передаст ему информацию. А она расскажет её в любом случае.

Цивилизация арахнидов обязана людям своим существованием. Но не этим, вторым, хотя их вклад и велик, а тем, что посещали их планету раньше. Около миллиарда лет назад на ней внезапно пропали все хищники, и пауки оказались наиболее явным кандидатом на обретение разума.

Полное считывание памяти магистра было закончено. Вероника сидела в кресле под шлемом, а на экран выводились данные. Всё её существование от зачатия до настоящего момента переписали на кристалл. Однако жизнь в теле уже отсутствовала.

Сканирование убивало мозг, превращая его в однородную массу. Впрочем, он никому и не нужен…

Ему следовало бежать, как только первый солдат людей ступил на станцию. И вовсе не потому, что он был трусом: андромедяне, собравшись большими группами, меняли индивидуальность на коллективный разум. Требовалось покинуть чёрную дыру или хотя бы руководить обороной из безопасного места, но император почуял то, за чем так долго шёл: кто-то из людей нёс ему целых десять стержней. Опьянённый открывшимися возможностями, главный паук отринул всю свою рассудительность и тысячелетнюю мудрость и решил остаться. Но к лаборатории прорвалось больше врагов, чем он рассчитывал.

Правитель арахнидов оказался страшен. Его рост превосходил человеческий в двадцать раз. Стоял повелитель империи зла на четырёх ногах, а остальные конечности держали плазменные станковые пулемёты. На тело была надета броня, суставы скрывались под сочленениями доспехов. Увидев людей, он открыл огонь.

Бой вышел кровавым – восемь орудий косили неосторожно показывающиеся фигурки. От тысячи уцелела едва ли сотня, но и королю тоже досталось: у него работал лишь один ствол, и было видно, как жизнь покидает его через образовавшихся на месте вырванных рук раны. Весь вопрос состоял в том, кто оставит мир живых первым, он или горстка людей, отчаянно пытавшаяся вышибить из клешни последнее орудие.

Но тут, наконец, участник братства увидел стержень, до этого он только незримо ощущал его присутствие. Да, ошибки быть не могло, цилиндр находился внутри чужого правителя. Бросив по внутренней сети: «Прикрой», он услышал сзади голос начальника службы безопасности:

– Куда прёшь, самоубийца!

Потуги охранника остались без внимания. Гроза клеонцев бежал по огненному коридору, теперь во всём мире для него существовали только он, жезл и враг, которого нужно уничтожить любой ценой. Глава «Копнерфальд Инкорпарейтед» проскользнул прямо под брюхо к средоточию зла. Повелитель восьмой галактики, не ожидавший такой прыти от человека, ещё только начал разворачивать пулемёт, но математик уже был под ним и нанёс смертельный удар. Огромное чрево разверзлось, он смог в прыжке поймать стержень, но тут же почувствовал, как в спину ему уткнулось горячее дуло лазера. Прыжок, и паучья туша упала перед воином.

Быстрее, вперёд.

Вероника сидела в кресле, в окружении андромедян в белых халатах. Пара выстрелов когерентного излучения, и лишь пепел одиноко оседает на железные пластины пола. Ещё несколько сгустков летят вверх, уничтожая возможных противников. Они остаются одни. Шлем отходит легко, открывая красивое лицо. Алексей положил ей руку на лоб и едва не сморщился, когда там остался глубокий отпечаток. Такой результат могло дать лишь полное глубокое сканирование личности.

– Нет!!!

Голова самопроизвольно запрокидывается вверх. Нет, нет, нет – только не это. Не может быть, я достану ей самую лучшую биологическую оболочку, вот только бы найти её память…

Тысячетонный блок железа сорвался с потолка. Его бока казались раскалёнными, какие бывают лишь когда по металлу стреляют ионизированным веществом. Падая, кусок раздавил и кристалл, и жёсткий диск компьютера. «Неужели это мои выстрелы откололи его», – ещё успел подумать управляющий. Он увидел, как с потолка отрывается вторая секция и летит прямо на него. Понимание трагедии только сейчас настигло математика. Он успел ещё вяло подумать, что не плохо бы выставить энергетический щит, а затем наступила темнота.

Глава 17

– Ты за Клеона или за Никитиниана?

Павел Сергеевич удручённо приложил руку к голове. С каждым днём он слышал этот вопрос всё чаще, причём формулировка становилась только откровеннее. Если раньше собеседники хотя бы пытались начать речь о совершенно отвлечённых вещах, а потом аккуратно перевести разговор на нужную тему, то теперь пёрли напролом, не считая нужным придерживаться рамок приличия.

Ситуация осложнялась тем, что сейчас его спрашивал друг, и даже если в этот раз удалось бы отмахнуться от вопроса, то он всё равно бы вернулся.

Игорь Владимирович между тем лишь ехидно улыбался. Он застал коллегу, знаменитого профессора Куралёва, врасплох и теперь тот не сможет отделаться общими фразами. Павел тяжело вздохнул, а потом решил завершить разговор так, как никогда до этого не делал. Учёный поднял правую руку и собрал на ней пальцы в пригоршню, после чего резко распрямил их и хлопнул по ладони. Если он правильно помнил последовательность, то сначала поток воздуха и сдвиг пола выпроваживал гостя из кабинета, а потом перед самым его носом падала дверь. Но ничего из этого не случилась, повторная комбинация тоже не дала результатов. Причину исследователь понял быстро: в данный момент он писал отчёты не в своём кабинете в Едином Главном Университете, а в бамбуковом бунгало рядом с морем, куда его закинуло очередной экспедицией. Из технологий у него имелся лишь кондиционер да нейросеть, помогающая составлять тексты научных работ. Путей к отступлению не оставалось, и профессор кафедры биогеографии прикинулся дурачком:

– Я за свою страну и государя, – после чего протиснулся через стоящего в дверях доцента и вышел на улицу. Надо было ещё раз подумать, как они дошли до такой жизни.

Итак, Физматская Империя – государство, занимающее весь Октет с окрестными галактиками и непрерывно существующее вот уже девяносто тысяч лет. Её территория включает четыре крепости в сверхмассивных чёрных дырах, сотни городов-сфер, тысячи миров-колец, миллиарды экуменаполисов и десятки миллиардов простых планет. Население превышает многие секстиллионы человек. Хребтом страны является Орден Математиков – людей, способных силой мысли изменять саму реальность. Во главе системы власти находится император, который с помощью Большого Государственного Компьютера может присутствовать везде, давать ответы и посылать команды чиновникам. При этом от личности владетеля зависит мало: любой потомок Алана-Ландау может добросовестно исполнять обязанности верховного правителя. Иными словами, качество жизни на планете куда больше определяется губернатором, нежели императором.

Но братья всё перевернули, расколов общество! И их отец, загадочно умерший в полном расцвете сил. По закону престол должен был унаследовать старший сын, Никитиниан, однако Клеон так не считал. Пока «Никитка» отсиживался в столице, младший был у всех на виду и вёл публичную жизнь. Он постоянно присутствовал на разных мероприятиях, от светских раутов до научных конференций, успевая при этом быть активным в соцсетях. Что уж говорить: он добивался популярности в глазах народа, и это ему удалось. Но главное было другое: Клеон обладал способностями математика, также, как и первый император. Многие думали, что именно он приведёт Октет к свинцовому (или хотя бы к золотому) веку.

Клеон не спешил никого разубеждать. Его эскадры двигались от Рэраки к Эстивену уже больше года, хотя обычно суда проделывали данный путь за три месяца. Только на четырёхсотый день флот достиг столицы, и был уже в сотни, если не в тысячи раз крупнее, чем в начале.

Кем был младший принц в начале своего похода? Да, по сути, никем. Брат наследника не занимал никаких важных постов и готовился на роль наместника Лавнии. Если бы всё шло своим чередом, то лет через пятьдесят тёзке малоизвестного химика вскрыли бы черепную коробку, вставили бы туда многокилометровую корону, свёрнутую в высших измерениях, и посадили бы в Рэраку принимать решения на пару с Малым Государственным Компьютером вплоть до исчерпания жизненных сил. Однако он смог форсировать события и благодаря появившимся у него способностям математика раньше облачился в царские регалии.

В тот же день, как было объявлено о кончине предыдущего императора, Клеон записал видеообращение, в котором обвинял брата в отцеубийстве и предлагал всем восстановить справедливость (то есть назначить правителем себя). Многие ему поверили. Да что там многие, сейчас младшему симпатизировала половина державы. Впрочем, неверно будет говорить, что он добился всего за один год. Принц шёл к этому целую жизнь.

На протяжении последних месяцев ряды сторонников Клеона, явных или скрытых, множились. Под руку к нему переходили военачальники, видящие в нём нового Физматского Льва, управляющие секторов и отдельных планет, неудовлетворённые своими полномочиями, бизнесмены, ищущие прибыли, толпы обычных граждан, желающие просто лучшей жизни. Грамотно была поставлена и информационная кампания. Клеон мог появляться на сотнях митингах в свою поддержку одновременно и переживать до пятидесяти покушений в день.

Что характерно, никакого чёткого фронта, который мог бы разделить империю, не наблюдалось. Все планеты, которые отказались поддерживать мятежника, попросту огибались его флотом. Это совсем не было похоже ни на ересь астрологов, ни на бунт нумерологов, ни даже на восстание сторонников теории торсионных полей

Центральное правительство тоже не пыталось как-либо останавливать его продвижение к центру империи. Вместо этого Никитиниан или его советники выстраивали мощный рубеж обороны вокруг столицы.

Местные управленцы не оставались в стороне. Самые хитрые губернаторы распродавали оружие и запасы продовольствия со своих планет, пока эти товары были высоки в цене, а наиболее умные наоборот закупались, несмотря на дороговизну. В демократических мирах увеличивали количество полицейских и служащих по контракту, в авторитарных или тоталитарных объявляли частичные и полные мобилизации. На судостроительных верфях удалось начать строительство кораблей, признанных ранее бессмысленными в условиях мирного времени.

Оружейные компании наращивали выпуск продукции. Жители экуменаполисов трудились в три смены, отрабатывая выделенную им массу. Молчал Орден, балахоны членов которого мелькали около мятежника. Вселенский патриарх выступил с призывом всем сплотиться вокруг законного государя и разойтись с миром, но только имя Никитиниана в его речи ни разу не прозвучало.

Раньше от всех этих тревожных раздумий можно было отмахнуться, сказать, что до столицы Клеону ещё далеко, уверенно заявить: «Во власти сидят не дураки, они договорятся и не допустят кровопролития», то теперь становилось ясно: как минимум одна битва будет. А возможно, она перерастёт в гражданскую войну.

Павел Сергеевич достал коммуникатор из правого кармана брюк. Он захотел позвонить самому близкому человеку из тех, кто у него остался: своей дочери, ныне студентке седьмого курса факультета журналистики ЕГУ. Так как репортёрам в силу профессии требовались новости, то легче всего они могли их получить, обучаясь в городе-сфере, поэтому корпуса располагались на Алькомоне – ближайшему к Эстивену подобному поселению. Допустимо даже говорить, что именно Алькомон являлся столичным миром, так как на Эстивене располагались планеты Министерств, прочих организаций, ну и дворец императора. Жизнь же концентрировалась рядом.

Потянулись длинные гудки. Двадцатипятимерная связь работает безотказно, но поднимут ли трубку? Как всё же здорово, что люди, находящиеся в разных галактиках, могут пообщаться друг с другом. А вот лететь сюда пришлось всего месяц: столь высокая скорость была доступна, потому что Физматская империя не жалела денег на науку.

В первый раз никто не ответил. Наверно, стоило учесть время суток. Павел прикинул разницу во времени между этой планетой и Алькомоном – она оказалась около восьми часов, то есть сейчас там раннее утро: в столичном мегаполисе день и ночь наступали единовременно на всей территории. Не особо надеясь на ответ, биогеограф повторно запросил сеанс связи. В этот раз трубку взяли быстро. На экране учёный увидел заспанную студентку.

– Я тебя разбудил? – заботливо поинтересовался отец.

– Не ложилась, – коротко ответила дочь.

– Зря. Сон очень важен для организма.

– Не более чем традиция. Вполне можно прожить, только потребляя серотонин.

– Спать очень важно для любого живого организма…

– Жители столицы не спят. Звезду гасят, чтобы чиновникам под покровом темноты было проще чинить свои преступления.

Плохо, очень плохо. Она заговорила о политике уже на третьей фразе. Прискорбно. Наверное, тридцать лет – слишком малый возраст, чтобы объявлять человека совершеннолетним. Некоторых детский максимализм не покидает даже после двадцати лет в вузе. Впрочем, как знать: по официальным документам, во времена Физматского Льва совершеннолетие наступало уже в восемнадцать, а знаний было накоплено так мало, что получить высшее образование можно было за четыре года. Но и жили тогда всего по веку, а не по четыре-пять, и рожали двенадцать детей.

– Опять думаешь о нём? – участливо спросил Павел.

– А о ком ещё мне думать?! – закричала дочь, – алькомонцы выходят на протесты триллионами, вся страна ждёт исхода, пока ты делаешь вид, что всё отлично! Ты с головой зарылся в своих насекомых, думая, что всё уладится само собой!

Павел Сергеевич ничуть не обиделся. Роль биогеографии в системе естественных наук людям ещё предстоит осознать. Не огорчал его и тот факт, что с такой отповедью выступила его дочь. Молодым особям человеческого вида свойственно считать себя умнее своих предшественников. Тем более, его Софье (так звали профессорскую дочь) всего 37 лет, это даже не 10 % жизни, она в начале гормонального перехода.

– Знаешь, что нас заставляют делать в качестве домашних заданий?

– Даже не представляю, может, брать интервью?

– Да нет же! Мы пишем фейковые новости. О военных преступлениях армии Клеона.

– Почему фейковые?

– Потому что мы сами должны их выдумать! В этом смысл задания. Правительство на Эстивене делает всё возможное, чтобы очернить Клеона и повлиять на общественное мнение.

– А с этим мнением кто-то считается?

– Даже если не считаются, то считают. И цифры безрадостные. Аудитория центральных СМИ сокращается, что видно даже из отчётов Министерства информации. Падает также доверие граждан к местным ресурсам на планетах. Всё больше людей получают информацию от агентств без каких-либо лицензий или из частных рук. Имеется тенденция к дроблению. Модели показывают, что в современных условиях наиболее конкурентоспособными окажутся именно небольшие интернет-издания. Это из лекции академика Гонтермахера с кафедры предсказания новостей.

Честно признаться, Павел Сергеевич был поражен такой длинной тирадой. Он смог только лишь сказать:

– Какая же ты у меня умная. Думаю, хорошая девочка не станет участвовать в митингах?

На лице дочери сменилась целая гамма эмоций. Тут был и страх, и раздумья, но потом вернулся напор из начала разговора.

– Не стану. Буду управлять ими из безопасного места.

Связь оборвалась. Биогеограф не придал значения словам дочери про волнения в столице. Менять власть – дело молодых, остальным же остаётся лишь осознавать вечность Физматской Империи.

Куда больше его задела фраза про насекомых, ведь объектами его изучения были паукообразные. Впрочем, обо всём по порядку.

Андромеда стояла в стороне от Семи Галактик, поэтому неудивительно, что её освоение началось позже других и первоначально шло медленно из-за удалённости региона от основных промышленных баз. Только создание крупных производств в Лавнийских Облаках позволило начать полномасштабную экспансию. По крайней мере, так утверждала кафедра социально-экономической географии. Историки же придерживались мнения, что именно в Андромеду бежали остатки секты нумерологов после их разгрома под Альстрой.

Планету, на которой сейчас находился и почтенный учёный, исследовательский зонд впервые посетил более пяти тысяч лет назад, но ничего интересного не обнаружил. Отличие от эстивенской фауны среди крупных животных и высших растений составляло всего 3 %, что укладывалось в главный биогеографический закон: в схожих природных условиях эволюция порождает одинаковые виды. Наиболее же примечательным отличием были лишь огромные пауки, устроенные иначе, чем их меньшие собратья. Планета получила название из точного времени посещения, номера аппарата, координат, а также индекса ЖП, означавшего жизнепригодность.

Двести лет назад до планеты, наконец, добралась и экспедиция с людьми на борту. То, что увидели биологи, повергло всех в шок.

Пауки начали жить родоплеменным строем, строить хижины и обустраивать пещеры. Овладели огнём и стали ходить на охоту стаями, создавать и совершенствовать орудия труда. Пытались приручить местных животных.

Биологическая парадигма рухнула. Люди оказались не единственным разумным видом во Вселенной.

Сказать, что это стало переломным моментом, значит, ничего не сказать. Открытие было сравнимо со всей деятельностью Коперника, Бруно, Галилея и Кеплера, направленной против католической церкви, а ведь их биографии были особо подчёркнуты Первым Математиком. Среди человечества, привыкшего к одиночеству, начался сущий кошмар. Только услышав об «инопланетянах», Министерство обороны откопало откуда-то инструкцию, как вести себя при столкновении с «пришельцами». К моменту, когда первооткрыватели смогли убедить генералов, что пауки ещё не могут сделать ничего разрушительнее копья, те уже успели привести в боевую готовность все гарнизоны Лавнийских Облаков.

Не менее курьёзно повело себя и Министерство образования и науки, выделившее на три порядка больше массы, чем запросили учёные, поэтому необходимость строительства всестороннего центра по изучению арахнидов стала очевидной.

Внимание средств массовой информации было приковано к теме на протяжении двух лет. Даже идея проверить, способны ли пауки научиться технологиями людей, прозвучала в одной из пресс-конференций. Первоначально обсуждался и вариант перебросить в эту систему всю планету Единого Главного университета, но такое перемещение оказалось чрезмерным.

Во многом именно эти события повлияли на выбор будущей профессии учёного. Тогда ему исполнилось двадцать девять, он был юн и абсолютно не понимал, кем хочет стать в жизни. Столь крупное открытие, похожее на достижение седых времён, описанных в «Курсе практической физики» Алана-Ландау, вдохновило тысячи мальчишек и девчонок поступать на биологический факультет. Как можно понять, мест не хватило, и единственным шансом прикоснуться к нечеловеческому разуму стала кафедра биогеографии.

– Павел Сергеевич, могу ли я задать Вам несколько вопросов по поводу диссертации?

Учёный повернулся к новому собеседнику, но его взгляд упёрся в покрытую короткой шерстью лапу. Потребовалось некоторое время, чтобы сообразить: голову необходимо приподнять. Перед биогеографом стоял его подопечный, весьма одарённый арахнид, коему присвоили имя Аркадий.

– Конечно задавайте, буду рад помочь.

В следующие полтора часа они замечательно поговорили про особенности строения спорангиеносцев папоротников северного континента планеты Арахны – так безыдейно назвали родной мир пауков. И не важно, что сами люди уже трижды перевернули тут все растения, песчинки или бактерий, пытаясь разгадать секрет появления разумной жизни: андромедяне изучали свой мир, а люди – самих андромедян.

Попрощавшись с аспирантом, Павел Сергеевич подумал, что исследования идут к своему логическому завершению. Разумность местных пауков полностью доказана, планета превращена в целый кластер разных производств, сделанных специалистами по эргономике так, чтобы на них было комфортно работать арахнидам. Представители вида успешно освоили устройства от ткацких станков до космических кораблей, смогли проявить себя во всех науках и искусствах, но главное люди не получили: причину обретения разума установить не удалось. С учётом того, что некоторые бенефициары исследований ещё в предыдущее десятилетие стали демонстрировать раздражение, можно сказать, что долго столь полномасштабное присутствие людей на Арахне не продлится. Они и так двести лет без толку нагружали бюджет Министерства науки и образования. Конечно, забавно увидеть паука-юриста или паука-офисного сотрудника, но никакой выгоды это не приносит.

Сам он слышал, что в случае неудачи проект предлагают закрыть, а всех пауков переселить в человеческие тела. Если это произойдёт, то фактически будет устроен настоящий геноцид первого встреченного разумного вида. И учёный намеревался всеми силами не допустить подобного развития событий: например, подписать какую-нибудь петицию.

Вдоволь надумавшись, Павел Сергеевич решил посетить столовую.

Ещё на пороге заведения его затянуло в круговорот людей и мнений. Студенты кафедр геополитики и социально-экономической географии стремились перекричать друг друга, доказывая свою правоту.

– Никитка слабак, он добровольно подпишет отречение!

– Клеона порвут после первого выстрела с его стороны!

– Почему бунтовщика не остановили ещё в Рэраке?! Я вас спрашиваю…

– Это договорняк, братья встали друг перед другом на Эстивене, чтобы вместе выступить против…

– Корпорации! Всё заполонили корпорации! Скоро им разрешат владеть собственными математиками, и вот тогда…

Друг на друга студенты готовы были броситься с кулаками, но перед учителем расступились.

Внутри столовой разговоры велись тише, но атмосфера висела напряжённей. Вместе со студентами сидели преподаватели. Посередине зала была подвешена голограмма, показывающая расстановку сил в столичной планетной системе. Информация передавалась очередным военным блогером – их среди сотрудников Министерства обороны появлялось всё больше.

Тёмная сфера внутри отображала сверхмассивную чёрную дыру, вокруг которой крутились шарики звёзд с огоньками-планетами, в стороне от коих стояли точки-корабли.

С двух сторон от интерактивной 3D-карты расположились группы поддержки претендентов на трон. Павел Сергеевич заметил это по одежде и подумал, что если политика способна рассорить даже учёных, то мир окончательно сошёл с ума.

Каждая партия освободили ему по месту, но вместо того, чтобы присоединиться к какой-либо фракции, биогеограф забрал заказ с собой и ушёл.

Ужин и ночь не принесли покоя. Учёный размышлял не столько о политике, сколько о своём недавнем разводе. Произошёл он внезапно, в какой-то момент жена просто заявила, что ей надоело бесконечно систематизировать результаты наблюдений и уехала. Это стало для биогеографа серьёзным ударом: труд «Главные тенденции в освоении арахнидами станков с человеко-программным управлением», над которым они работали в соавторстве, пришлось дописывать в одиночку.

Ночь прошла тревожно. За окном в кого-то стреляли и что-то жги: наверное, студенты отмечали окончание практики. Провалиться в дрёму удалось лишь под утро.

Проснулся Павел от наступившей гробовой тишины. Она разливалась по воздуху, впитывалась в океан, окутывала здание, оказавшееся пустым. Биогеограф потянулся, поборол желание поваляться в кровати ещё и вышел на улицу, следуя к уже упоминаемой ранее столовой, но его путь преградил выстрел и мощный удар в грудь.

Когда Куралёв поднялся с песчаной почвы, то увидел перед собой своего студента (из людей) в полной боевой броне.

– Снайпер был в полутора километрах, – сказал ученик вместо приветствия. – У меня большой опыт в шутерах, поэтому позиция стрелка оказалась очевидной. Я его снял и опасности пока нет.

– Сняли, в смысле, кхм, «убили», или как про… кхм, девушку? – спросил Куралёв, к которому вернулось обычное весёлое расположение духа.

– Убил, получается, – с некоторой растерянностью ответил обучающийся.

– А вы не испытываете по этому поводу каких-либо моральных терзаний или страха наказания со стороны Уголовного кодекса? – вопрошал Куралёв.

– Так это… ну… – его спаситель на секунду смешался, но вскоре нашёл объяснение, – они первые начали!

Павел Сергеевич благоразумно не уточнил, кем были «они», а сразу взял быка за рога:

– Можете ввести меня в курс дела?

– Конечно, вот, посмотрите, – в руки биогеографа лёг планшет, на котором уже был включён канал с новостями.

– …К главному событию за последние сутки: принц Клеон отказался дать генеральное сражение и обратился к своим сторонникам с призывом начать восстание на всех мирах Физматской Империи. Собранный им флот ушёл из столичной системы и приступил к уничтожению непокорных планет. Центральное правительство выступило с решительным протестом и пообещало уже через пару дней прийти на помощь всем лоялистам…