![](/files/books/160/oblozhka-knigi-inkubator-dlya-vundervaffe-160571.jpg)
Текст книги "Инкубатор для вундерваффе"
Автор книги: Анатолий Матвиенко
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
18
ЗЕМЛЯ-2. 19.03.1667 – 21.03.1667
БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ
Стычка с пиратами и кипучая деятельность Олега по подготовке экспедиции на материк встряхнули жизнь колонии. Джонс и Ли срочно дорабатывали модель промывки мозгов аборигенам. Теперь благодаря наличию тестовой группы из пленных имелась возможность «испытать технологию».
Искателям наживы выделили гетто на северной стороне острова. Формально они не ограничивались в свободе, им даже разрешили носить ножи и сабли. Пираты соорудили себе что-то вроде шалашей, готовили пищу на костре из скудных запасов с корабля и выделенной доли из продуктов Джу, при этом сравнительно терпеливо ожидали своей участи.
Прошло два дня. Земляне изучали шхуну, незнание матчасти парусных кораблей при контакте с корсиканцами могло показаться в высшей степени странным. В качестве экскурсоводов пригласили пару относительно лояльных пиратов из числа исцеленных.
«Мессия» представлял собой двухмачтовое судно с длиной корпуса чуть более двадцати метров. Поражало, как на таком мизерном кораблике умещается экипаж в три дюжины рыл. Палуба была всего одна, верхняя.
Не было привычных по историческим фильмам деревянных люков, прикрывающих орудийные порты на нижней палубе. Пушки стояли прямо наверху, по четыре с каждого борта. На первый взгляд, они казались маленькими, даже игрушечными. Понятно, что сорокафунтовые орудия на верхней палубе такого крохотного судна запросто опрокинули бы его. Однако, учитывая, что суда сходились вплотную, на длину корпуса, залп одного борта мог наделать неприятные дыры в корпусе такого же деревянного кораблика, а картечь заметно проредить его экипаж.
Сколько хватало глаз, все пространство над палубой было занято переплетениями бесчисленных канатов, лесенок, веревок и веревочек. Кстати, моряки очень обидчивы на такие сухопутные слова на борту. Веревочную паутину они именуют такелажем, незакрепленные веревки и канаты – концами. Самые крепкие и толстые канаты, сплетенные в подобие лестниц, тянулись от бортов по бокам мачт и крепились выше середины. Они именовались ванты, и по ним с обезьяньей ловкостью флибустьеры взлетали на нешуточную высоту. Хотя подвиги в борьбе с парусами на пятнадцатиметровой высоте скорее характерны для судов с прямоугольным парусным вооружением. У «Мессии» все паруса косые.
Трюмное пространство под палубой поражало теменью и вонью. Пробираясь вдоль корпуса, цепляясь за шпангоуты и задевая головой за бимсы, можно было пробраться в носовую часть судна, где висели гамаки для отдыха экипажа. Гамаков было раза в три меньше, чем душ на борту, значит, отдыхать можно только посменно. Под ногами валялись ящики – матросские сундуки, в которых хранилось все нажитое непосильным трудом. Мидель был завален бочками и ящиками с боеприпасами, продуктами, водой и всякой всячиной, без видимого порядка и без малейших признаков аккуратности. Лишь на корме под шканцами была сравнительно опрятная низенькая каюта, в ней ранее обитали капитан и помощник, которых Олег убил в первой стычке.
В корпусе не было никаких переборок. Любая вовремя не заделанная дыра ниже ватерлинии заполняла водой весь трюм. Не было ни единого иллюминатора, свет давали вонючие светильники, коптящие каким-то жирным дымом, они особенно выразительно смотрелись рядом с пороховым бочонком.
Наконец, начисто отсутствовал корабельный нужник – гальюн. По идее, ему место под бушпритом, дабы все отходы жизнедеятельности уходили под форштевень, а соленые брызги освежали пятую точку. Но на первом корабле имперского ВМФ не было излишеств, просто подходи к борту, и все в твоих руках. А если судно качнет, да ветер дунет, то все в твоих штанах.
Команда справлялась с управлением парусами, не менее восьми канониров орудовали у пушек, да еще абордажная команда, которая даже после потерь от обстрела с атакуемого корабля обладала способностью подавить сопротивление в ближнем бою. Из этих соображений плотность населения на парусниках зашкаливала. Фрегаты и линкоры длиной каких-то сорок-пятьдесят метров брали на борт несколько сотен человек. На каждые две-три тонны водоизмещения приходилось по моряку.
Погода выдалась ровная, что радовало, так как место стоянки не укрывалось в бухте, и ближайший шторм не поленится размолотить шхуну о камни. Чтобы срочно выйти в море и переждать там ненастье, требовалось заручиться лояльностью моряков. Тогда Джонс, подготовив основные тезисы новой веры, прихватил своего пиарщика Ли, и они отправились промывать мозги пиратам.
Кстати, имя Джонс для данного места и эпохи было слишком простецким. Посланнику новой веры полагалось излучать загадочность, несколько часов потратили на новый ник. Чтобы он был легко произносим и не соотносился ни с одной нацией Центральной и Южной Европы. В итоге скромный Джонс выбрал себе прозвище Клинтон, по имени президента США XX века, развязавшего войну в Европе, дабы отвлечь внимание от внебрачного секса с практиканткой.
– Дети мои! – обрушился новоявленный пастырь на ничего не подозревавших флибустьеров. – На колени перед новым пророком Бога Единого, отметившего дланью ваши грешные души.
Джонс был хорош. В развевающейся белой хламиде, с ярким нимбом вокруг шевелюры, а вокруг кружила пара голографических ангелов. Его голос, привыкший к трибунам и телекамерам и усиленный невидимой аппаратурой, гремел над морскими бродягами, а нимб горел так, что, казалось, от него можно прикуривать. Пираты не то что на колени, хором попадали ничком и начали биться головой о каменистую площадку.
Джонс выдал короткую, но эффектную речь на привычной для них разговорной смеси корсиканского и итальянского языков, французский был еще не в ходу. Не нагружая моряков понятными только для богослова заумностями, он изрек им основы новой веры, смысл которой свелся к следующим трем канонам:
– Бог един и единственен. Какому богу ты бы ни молился, все равно твоя молитва идет Единому Богу.
– Бог не имеет имени, он Бог, и этим все сказано.
– Все иные церкви и религии – от непонимания людьми слова Божьего, донесенного пророками.
19
ЗЕМЛЯ-1. 20.04.2321. ТИБЕТ
Еще не рассвело, а Михаил уже был на рабочем месте, хотя лег спать всего два часа назад. Он довел до изнеможения не только себя, но и подчиненных. Прошло всего около двух суток с отправки на Землю-2 первого командировочного. Сутки заняло изготовление первой партии необходимого для религиозного шоу инвентаря, который тонким и непрерывным потоком переправлялся через портал.
За полгода времени Земли-2 с момента нападения пиратов Олег Сартаков окопался в небольшом баронстве на юге германских земель, подчинил себе барона с сыновьями и готовил там наемную армию численностью около тысячи человек с ручным стрелковым оружием. Драгуны были вооружены винтовкой М-1 по местной классификации. Она представляла собой пятизарядный карабин калибра 7,62, облагороженную и укороченную мосинскую трехлинейку. У старших офицеров имелись наганы, а у Олега и его двух помощников – бластеры. Еще два пулемета да самодельная ракетная установка в виде пороховых зарядов на одноразовых деревянных направляющих.
Через портал перебрасывались металлические части, гильзы, порох. Деревянные части винтовки производились здесь, в мастерских баронского замка, тут же оружие собиралось и пристреливалось. Из сплава доступных металлов отливались пули. В итоге за полгода удалось вооружить тысячу бойцов и обучить их основам стрельбы, позволив каждому израсходовать не менее пятидесяти патронов. Еще тысяча наемников была набрана позднее, они, к сожалению, были снабжены только кремневыми мушкетами местного розлива.
Заречный понимал, что до установления не то чтобы мировой, но даже региональной гегемонии не пробить производственный барьер: для изготовления стволов и лафетов орудий, станин оборудования, листовой обшивки кораблей требуется количество металла, несопоставимое с объемами его добычи и переработки в XVII веке. Поэтому он поддержал идею комбинированного – военного и религиозного – удара по устоям государственности Франции, самого развитого на тот момент королевства, основываясь на малочисленной армии, не имеющей артиллерии. Развивать собственные вооруженные силы, отталкиваясь от технологий того времени, то есть строить деревянные суда и развивать дулозарядную артиллерию, не хотелось, по всем расчетам, все заняло бы гораздо больше времени.
Но если для оснащения армии требовалось понятное и давно устаревшее на Земле-1 вооружение, то для PR-акции срочно создавались миниатюрные голопроекторы и звуковые трансляторы, которые нужны были в количествах сотни штук, по одному на все важнейшие религиозные центры. Только для европейской части Тартарии, как называли тогда Россию, требовалось бы около двадцати, полста на Скандинавию, Прибалтику и Речь Посполитую. Это только северо-восток Европы! Но диапазон охвата лимитировался радиусом действия антиграва. Пришлось ограничиться Западной, Центральной и Южной Европой, а также кусочком Северной Африки.
Различался и внешний вид. Для христианских храмов аудио– и видеосистема с камерами наблюдения устанавливалась в миниатюрных ангелочков-херувимчиков. Для мусульман, не признававших никаких скульптурных и портретных изображений святых, мультимедийники представляли собой круг с полумесяцем. Аналоги для синагог были стилизованы под Звезду Давида. Устройства, переделанные из обычных генераторов рекламы, доставлялись на островок у Корсики и стараниями Якимуры расползались по планете.
Когда последняя партия оборудования для идеологической диверсии ушла к порталу, Михаил впервые за эти дни позволил сотрудникам четырехчасовую паузу. За полтора месяца, которые пройдут после представления нового Божьего наместника, жителям Земли-2 надо переварить это событие, и вряд ли Миссии экстренно понадобится что-то особенное.
20
ЗЕМЛЯ-2. 21.10.1667. РИМ
Худой старик в роскошном одеянии смотрел на площадь перед базиликой Святого Петра. Климент IX чувствовал безмерную усталость и бессилие что-либо изменить.
На просторах Священной Римской империи отгремела тридцатилетняя война, а протестантские Нидерланды добились независимости. Все худшее, что могло произойти, уже свершилось. В Центральной Европе усиливается еретическая Реформация, кальвинисты и лютеране отбирают паству, доходы и влияние. Проклятые англичане так и не вернулись в лоно католической церкви. Османы наступают в Средиземноморье. Его величество Людовик XIV, он же король-солнце, дерзко заявляет о своей абсолютной власти, не особо прислушиваясь к советам Рима. И даже успехи в приобщении к учению Христа дикарей Нового Света не могут заслонить тот факт, что с каждым годом власть Ватикана угасает, а папа ничего не может этому противопоставить.
Его святейшество вернулся к столу. Он еще раз слабеющими глазами перечитал документ, доставленный из Генуи. Больше всего настораживало, что сообщение пришло от светских властей Генуэзской республики, а не от духовных. И не было никаких сигналов непосредственно с Корсики, до сего момента не вызывающей сомнений в лояльности к католическому миру.
– Вызови брата Чезаре. – Эта команда предназначалась секретарю, замершему в полупоклоне. – И пригласи ко мне генуэзского кардинала.
Вошедший в папский кабинет монах, скинув капюшон, напоминал священнослужителя только тонзурой. Он был всего лет на десять моложе Климента IX, еще более худ. Жесткие вертикальные складки морщин на обветренном, побитом оспинами лице, черные горящие глаза, которые опускались долу только иногда и для видимости, придавали Чезаре облик не то разбойника, не то корсара. Собственно, кем он был до пострига, знали только папа и еще пара особо приближенных людей.
Припав губами к перстню его святейшества, монах поднялся и молча ожидал приказа. Он понимал, что его вызвали из монастыря, оторвав от постов и молитв, только для очень ответственного и деликатного поручения.
Папа не торопился. Долгая жизнь и преклонные годы приучили его все делать основательно и не спеша. Он в третий раз перечитал послание и кивком пригласил своего визави ознакомиться с текстом. Затем подождал, пока не слишком грамотный монах усвоит содержание.
– Сын мой, – начал понтифик. – Это не ересь. Даже вообще не христианство, а какая-то новая форма язычества. Меня серьезно беспокоят их так называемые чудеса – или обман, что вероятнее всего, или мерзкое колдовство. Помни, в наше время чудом является только то событие, что признано таким Святой католической церковью во славу Господа нашего Иисуса Христа. Настоящая вера не нуждается в чудесах. Тем более, недопустимы никакие фокусы, которые вершатся от имени самозваного божка. Я подготовил тебе письмо об особых полномочиях. На месте сам разберешься во всем. Обязательно свяжись с епископом, почему он терпит дьявольские козни и не бьет в набат. Возьми с собой еще верных людей. Главное – остановить заразу в зародыше.
Ватиканский патриарх отпустил Чезаре все грехи на месяц вперед и осчастливил его благословением.
21
ЗЕМЛЯ-2. 28.10.1667 – 31.12.1667
КОРСИКА, РИМ, НИЦЦА
Спустя неделю после памятного разговора в Риме трое неприметных монахов сошли с каботажного торгового корабля в порту города Аяччо. Административный центр Корсики был совсем небольшим городком, зажатым между невысокими горами и морским берегом. Несмотря на будний день и отсутствие каких-либо официальных праздников, люд прямо с пристани ломился к расположенному неподалеку собору Святого Духа. В храме места не хватило, и народ толпился на храмовой площади.
Из-под капюшона Чезаре осматривал людей, заполнявших все свободное пространство. Толпа была очень пестрая. Бок о бок стояли состоятельные люди, лавочники, ремесленники, рыбаки, нищие, солдаты. Их объединяла общая радость, предвкушение чего-то необычного и светлого. Многие молились, крестились, хотя, как уже понял монах, новый самозванец призывал исключительно к вере в Бога, а количество ритуальных жестов наказывал сократить.
Затем раздались крики: вон он, летит, летит! Сотни глаз увидели небольшое облачко, излучающее сияние и неспешно спускающееся к площади.
«Святой» Клинтон выглядел весьма эффектно. Гравиплатформа окутала себя и ноги пророка туманной голографической дымкой. Нимб и ангелочки, полупрозрачные на фоне не по-осеннему яркого неба, различались вполне ясно, а доносившаяся с небес фуга Баха довершала атмосферу чуда.
С ним прибыл и Якимура. Он лежал, нет, возлежал у ног «святого», полускрытый дымчатой завесой, а Клинтон опирался на него одной ногой. Безо всякого удовольствия японец изображал из себя некого покорившегося пророку индивидуума, но иного способа расположить его на той же платформе Роберт Ли не придумал.
На самом деле Якимура охранял «святого» и приглядывал за ним, понимая, что увлекающегося политика может занести не в те дебри. Но в тот осенний день новоявленный пророк четко следовал сценарию. Зависнув у входа в храм, Джонс гладко воспроизвел три канона церкви Единого Бога, обкатанные еще на пиратах, благословил собравшихся и прочитал молитву во славу Единого.
Его голос летел над толпой, тысячекратно усиленный. Корсиканцы постепенно впадали в молитвенный транс. Даже суровый брат Чезаре с трудом боролся с наваждением. Наконец, набравшись решимости, он толкнул своих подручных, они прикрыли своего босса, и монах, едва шевелясь в плотной толпе, извлек миниатюрный арбалет.
Конечно, лучше было бы пробиться поближе к самозванцу, на расстояние выстрела в упор, а еще лучше – на расстояние броска кинжала. Но там человеческая масса слиплась столь плотно, что о метком выстреле или, тем более, броске ножа можно и не мечтать. Да и облако висело на высоте двух человеческих ростов над людьми. С пистолетом тоже было опасно – запаливание фитиля не прошло бы незамеченным.
Когда папский агент вытащил взведенный арбалет и, втиснувшись между помощниками, навел его на «святого», никто вокруг, забывшись в молитвенной эйфории, даже не обратил внимания на странные действия монахов. Якимура тоже пропустил выстрел, и когда арбалетный болт увяз в защитном поле аккурат напротив вдохновенного лика оратора, на полсекунды растерялся.
Джонс споткнулся на полуслове и побледнел. Он тем более был не готов к тому, что словесные баталии перейдут в настоящие. Как и все работники категории «рот закрыл – рабочее место убрано», Джонс-Клинтон весьма не любил моменты, когда за пышными словесами приходит время действовать на деле.
Якимура рывком переключил на себя усилители облака и, нимало не смущаясь по поводу изменения тональности гласа с небес, проорал проклятия в адрес нечестивцев, осмелившихся посягнуть на посланца Божия. Компьютер отследил точку пуска болта, и в группу из трех монахов ударил мощный луч света. Как бы ни был хорошо подготовлен для своего времени папский спецназ, адепты Единого Бога живо опрокинули монахов, нашли арбалет, после чего Климент IX навсегда утратил шанс увидеть своего верного слугу Чезаре.
На площади собора Святого Духа добро в очередной раз победило зло и разорвало это зло на куски, после чего счастливые корсиканцы вознесли новую молитву Единому, возблагодарив его за чудесное спасение пророка и кару безбожников.
Попытка брата Чезаре была только первым открытым покушением на «святого» Клинтона. За ним последовали другие, не раз Якимура исполнял роль карающего меча, пока его подопечный «святой» не высадился в устье Тибра с маленькой свитой своих апостолов, которых взял на борт верный «Мессия». И хотя часть апостолов, особенно из тех, кто управлялся с парусами, имела откровенно флибустьерский вид, не будем забывать, что во всех мирах и во все времена история делалась отнюдь не ангелами в белых одеждах и рыцарями в белых перчатках.
В эпоху, когда электронные СМИ еще отсутствовали, но каботажное мореплавание процветало, слухи о новом Спасителе уже взбудоражили итальянские карликовые государства. Папство шло к упадку, его религиозная диктатура давно была размыта растлевающими идеями Возрождения и Просвещения, а также суверенными амбициями европейских самодержцев. Поэтому даже папская гвардия не смогла или не захотела остановить пришествие Клинтона в Рим.
Его триумфальное вхождение в храм Святого Петра накануне Рождества транслировалось во все важнейшие христианские храмы той части Европы, а также мечети и синагоги, которые удалось оснастить генераторами рекламы. Но Клинтон объявил, что не собирается оставаться в Риме. Вечный город в сознании народов XVII века представлял собой столицу католического христианства. Новый культ Единого Бога позиционировался куда глобальнее.
Новым Римом на время стал маленький городок Ницца на востоке южного побережья Франции. Переименовывать его не стали – древнегреческое имя Ника (Победа), от которого произошло французское название, вполне отвечало задачам Миссии.
Встречая новый 1668 год, Джонс впервые за последние два месяца позволил себе расслабиться. Многочисленные митинги на Корсике и в Центральной Италии вымотали его настолько, что после высадки в Ницце его хватило только на краткий приветственный спич в адрес собравшихся поглядеть на живого пророка народных масс.
Греясь у огромного камина в замке местного вассала могущественного герцога Савойского, Джонс ежился и утирал сопли. Силовое поле гравиплатформы укрывало от пуль, арбалетных болтов и даже ядер, но свободно пропускало все ветра. Как назло, зима выдалась холодная для Средиземноморья. Просьба поменять облако на броневичок не нашла отклика у сурового Якимуры. Хваленая медицина XXIV века, способная приживить отрезанную голову, почему-то не могла немедленно залечить банальный насморк.
– Скажите, коллега, – спросил он у своего телохранителя и надзирателя. – У вас ничего не дрогнуло, когда вы расстреливали понтифика и кардиналов? Без крайних мер никак?
В узких глазах его собеседника отражался огонь. Куда более яркий и беспощадный огонь горел у него внутри, зажженный от плазмы галактов, испепелившей его семью.
– У вас на старой Земле осталась дочь. И еще есть внебрачная, о чем вы тоже подозреваете. У меня не осталось никого. Подумайте, что будет, если из-за глупого упрямства сумасшедших стариков, проклявших и отлучивших нас от церкви, работы по созданию оружия против галактов задержатся. И именно этого времени не хватит, чтобы спасти ваших девочек и еще миллиарды людей. Думайте, Джонс. Проклятие любого крупного политика – отправлять на смерть тысячи в интересах миллионов.
Помолчали, глядя в огонь.
– Знаете, Якимура, ночью мне приснился странный сон. Я видел Христа, такого, как на греческих православных иконах, только живого.
– Интересно. И что же он вам сказал?
– Ничего. Только смотрел долго и с укором, потом отвернулся и исчез. После того, что мы натворили, ему уже нечего мне сказать. Мне кажется, с играми в святого Клинтона мы зашли слишком далеко.
– Джонс, вы же не дикарь. Прекрасно понимаете, что Иисус-Иешуа был обычным иудейским оборванцем, который проповедовал, как и тысячи еврейских пророков. Культ Иисуса создали его пропагандисты-апостолы. А видение во сне – только всплеск подсознательных эмоций.
– Все я знаю, – досадливо отмахнулся политик. – Да только Иисус – не просто еврейская легенда. Образ Иисуса еще и основа этики европейского общества. Это совесть человечества, если хотите. Папство, какое бы оно ни было погрязшее в грехах, есть олицетворение церкви, организации, несущей идеи Богочеловека в массы. А вы их казнили на глазах половины Европы. Папу – понятно, но с кардиналами уже слишком. Не они, Иосиро, убили вашу семью, клирики лишь досадное и не самое существенное препятствие к созданию оружия для звездных войн. Порой я думаю, что надо было вписаться в существующую религиозно-политическую модель, мы бы постепенно взяли общество под контроль, но без кровавых войн.
– Ключевое слово – постепенно. По всем расчетам, активный вариант экспансии быстрее не менее чем на сорок пять лет. Земля-2 не точный эквивалент нашей родины. Может, галакты здесь возьмут Землю в оборот гораздо раньше, чем в той вселенной. Тогда конец всему – и здесь, и дома. Вы оплакиваете убитых, но не хотите понять, что мы спасаем тех, кого черные будут уничтожать миллиардами.
– Я все, все понимаю. Но не могу отделаться от мысли, что допускается чудовищная ошибка. Мы вторглись сюда и, с самыми гуманными резонами, приносим этот мир в жертву интересам нашего. Где та грань, после которой принцип «цель оправдывает средства» уже не действует? Если ради нашей Миссии нужно будет истребить четверть местного населения, начнем геноцид? Я постоянно вижу строгий лик с печальными глазами и ничего не могу поделать.
Собеседники еще долго смотрели на огонь. Надо же, у политика есть совесть и душа, думал Якимура. Вот только в нашей борьбе душа должна быть как сталь. У Джонса она как нос – вся в соплях. От принятия серьезных решений его надо держать подальше. А если совсем отобьется от рук, заменим. Бог един и единственен, но пророков может быть сколько надо. На смену «святому» Клинтону придет «святой» Буш. Или Буш был до Клинтона?
А потери человечества на Земле-2 только начинались.