![](/files/books/160/oblozhka-knigi-inkubator-dlya-vundervaffe-160571.jpg)
Текст книги "Инкубатор для вундерваффе"
Автор книги: Анатолий Матвиенко
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
8
ЗЕМЛЯ-1. 19.04.2321. ТИБЕТ
– Вероятно, вы удивлены, профессор, почему вас с такой поспешностью вызвали в Генеральный штаб объединенного командования и перебросили в Тибетский научный центр? В запасе есть еще около трех минут, успею вкратце рассказать, куда предстоит отправиться. И зачем.
– Три минуты? Полковник, меня арестовали прямо у моего дома, и все сорок минут полета ни один из сопровождавших не объяснил, в чем меня обвиняют и куда везут! У меня заблокировали комм, ни семья, ни мой адвокат не знают, где я. Похищение несогласного с военным режимом никому так просто с рук не сойдет.
– Две минуты. Вас никто не арестовывал. И никто не собирается наказывать за ваши детские протесты. Наоборот, мы считаем профессора ван Наагена неравнодушным и патриотически настроенным человеком, не скрывающим своего мнения. Вам предлагается чрезвычайно интересная и весьма ответственная работа по основной профессии – историческому моделированию. И еще предстоит увлекательная командировка, на всю жизнь.
– Что значит на всю жизнь? – вскинулся профессор, хотя, казалось, дальше было некуда, он и так уже кипел, как разум возмущенный коммуниста начала XX века. – А моя основная работа, семья?
– Примерно через полгода для своей семьи и всех остальных вы умрете. Но до того проживете весьма интенсивную и долгую жизнь, я вам гарантирую. Подробности узнаете на месте, там уже не нужно будет никуда спешить. Заодно отправите сообщение своим родным о том, как совершенно добровольно приняли новое назначение.
Рычащего и брыкающегося профессора взяли под руки и решительно потащили к люку странного сооружения двое крепких молодцов в армейской форме. На площадку тем временем приземлился очередной флаер со следующим командировочным, столь же несвободно принявшим решение о новой работе. В конце концов, свобода есть осознанная необходимость, даже если эту необходимость за тебя осознает кто-то другой.
Второй новобранец вел себя гораздо спокойнее профессора. Он был юрист и политик. Часто ли встречаются юристы, которые в самом деле верят в гражданские права, особенно во время тотальной войны, верят сказанному и написанному, а сами говорят только чистую правду? А бывают ли такие политики? Оценив ситуацию, новоприбывший взял себя в руки и подумал, что в любом месте, куда бы его ни засунули, найдутся хоть какие-то доверчивые и честные люди, которыми он сможет манипулировать. Но он даже не подозревал о масштабах своей грядущей деятельности.
9
ОРБИТА ЗЕМЛИ-1. 19.04.2321
– Много раз я все рассказывал, под датчиками ментоскопа, под «сывороткой правды» и под гипнозом, – с раздражением выдохнул Олег допрашивающему майору с классически усталыми и добрыми глазами. Таким майорам играть бы добрых следователей в паре с садистами.
– Тем не менее придется повторить еще раз. Мне важна ваша реакция на все эти события. Кроме того, вы, вероятно, первый, кому будет разрешено опуститься на Землю после галактского плена.
– А почему не разрешали другим? И именно мне выпала такая честь?
– Ну, я не обязан отвечать на этот вопрос. Наоборот, вы обязаны отвечать на мои. – Майор выключил планшет, встал из-за стола, подошел к иллюминатору и с удовольствием посмотрел на голубой диск Земли. – Но, видимо, пора ввести вас в курс дела. По нашим данным, да и по данным союзников, галакты собирают информацию обо всех своих противниках, то есть обо всех цивилизациях Млечного Пути. Ведь они сканировали вашу память, не так ли?
– Да, – подтвердил Олег.
– Не из интереса к вашему детству с деревянными игрушками. И не из праздного любопытства. Как десантник, вы проходили подготовку на Порционе, многое знаете об оборонительных системах Сириуса и других мест, где побывали до Сиенны. И, как я понимаю, все увиденное, даже не осознанное, прочитано и обработано компьютерами галактов.
Олег ничего не ответил вслух, инстинкты субординации держали в границах, а про себя подумал: «Лучше скажи что-нибудь новое. Уж эти прописные истины я много раз провернул в голове за годы, прошедшие после пленения».
– Кстати, что с вашим коммом?
– Как что? Сдох. Как проснулся в заср… загаженном скафе, зову его, а он – две фиги в ответ. Там какие-то самоликвидаторы. Чтобы военная информация не ушла врагу. Новый мне уже после плена вживили.
– Вы не думали о том, что технологии врага могут во много раз превосходить наши возможности не только в области зондирования памяти, но и в ментальном воздействии? Допустим, в вашу психику на глубинном уровне зашита команда убить кого-то из высокопоставленных землян, уничтожить объект или, получив стратегически важную информацию, захватить 0-передатчик и отправить разведсообщение? – Майор потерял сходство с добрым следователем. Понятно, что добрый следователь – такой же нонсенс, как крокодил-вегетарианец.
«Как же меня затрахала ваша параноидальная подозрительность». Но вслух Олег лишь возразил:
– Меня уверяли, медики не нашли никаких следов воздействия.
– Если только они располагают инструментарием, чтобы обнаружить внесенные в мозг изменения, – парировал безопасник. – А второй вопрос, про честь спуститься вниз, обсудим позже. Сейчас меня интересует Лев. Я хочу услышать о вашем отношении к этому галакту.
– Какое может быть отношение? Он враг, как и все черные. Они уничтожили наш корабль и убили большую часть находившихся на нем людей.
– Ну, понятие «враг» – несколько абстрактное. Врагом является вся их раса. Можно ненавидеть их цивилизацию, но одновременно нейтрально или даже с некоторой симпатией относиться к отдельному индивидууму. Тем более что сам Лев помогал вам и, вероятно, лично не участвовал в захвате корабля. Если уж на то пошло, земная эскадра добровольно присоединилась к силам обороны Сиенны, мы сами вмешались в эту битву.
– Тогда назовем вещи своими именами. Лев меня вербовал. Он предлагал мне условия жизни, гораздо лучшие, чем те, на которые мог рассчитывать бывший пленник. Главное, я и мои потомки остались бы в живых после истребления человечества в Солнечной.
– Здесь подробнее. – Майор удобно уселся и переплел пальцы на животе. – Почему, собственно, такое странное имя для негуманоида – Лев? Я знаю, что у ваших предков был древний писатель – Лев Толстой, а еще это имя любили евреи, жившие среди них. И вообще, откуда более чем в тысяче парсеков от Земли разумная амеба носит земное имя – Лайон?
– Ну, единственное, что могу знать наверняка, что он – не еврей, и зовут его не Лев Абрамович и не Лев Николаевич, просто выбрал себе ник для диалогов со мной, – криво улыбнулся Сартаков и вновь погрузился в воспоминания о взаимоотношениях с галактом. Рассказ занял минут десять.
– Он не пытался вербовать меня на выполнение задания в качестве агента среди людей. Только как гладиатора. После третьего боя даже не было трогательного прощания. Робот выдернул меня из медблока, сказал о засчитанной победе и впихнул в капсулу, – закончил десантник.
– Я верю вам, – ответил безопасник.
– Не самые распространенные слова для человека вашей профессии, – огрызнулся Олег. Он уже не хотел ни на какую Землю. – Заприте меня на какой-нибудь дальней станции у самой заштатной планеты, где я, даже будучи шпионом врага, много не испорчу, и перестаньте доставать допросами и расспросами.
– Верю, что вы считаете правдой то, о чем рассказываете, – уточнил особист. – Все данные медобследования говорят о том, что ваши воспоминания – подлинные, не имплантированные. Но это в пределах возможностей нашей техники, а не противника. Вспомните хотя бы тот медицинский автомат. Пришить оторванную руку и сохранить ей подвижность на Земле могли бы уже на рубеже двадцатого и двадцать первого веков, восстановить стопроцентную работоспособность за день – в начале двадцать второго века. А соединить туловище, разрубленное под диафрагмой, да так, что следов не осталось, и через час посадить вас, уже здоровенького, в капсулу, которую потом бросили у наших границ, в человеческие представления и возможности никак не укладывается.
– Понятно.
– По крайней мере, инопланетяне не изменили вашу личность. Даже если в вас сидит глубоко зашитая программа на сбор и передачу информации врагу, я отправлю вас на новое место службы, где связаться с резидентом вы не сможете ни при каком желании. Потому и посылаю вниз.
Впервые за весь длинный разговор безопасник встал, подошел к иллюминатору и, задумавшись, посмотрел на звезды. Затем, окончательно решившись, вытащил из стола панель какой-то очень особой и защищенной линии связи, отправил вызов. На том конце невидимой нити ответил Михаил Заречный, бывший безопасник на тибетском объекте, а ныне глава Миссии со стороны Земли. И уже через двадцать минут Олег оказался среди вечных льдов.
10
ЗЕМЛЯ-2. 3.03.1667. БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ
Несмотря на предупреждения, переход для Якимуры был легким шоком. Сначала резкий газовый удар по защитному комбинезону – человек материализовался в точке и мигом вытеснил воздух. Затем он почувствовал, что под ногами нет опоры и, пролетев вниз десяток метров, упал на батутную сетку. Тело автоматически сгруппировалось в полете, он подпрыгнул вверх и, лишь погасив колебания батута, кинулся в сторону, чтобы не получить на голову очередного коллегу из портала.
Его уже ждали. Спускаясь с сетки, Якимура полностью контролировал эмоции и не потерял лицо. Кроме него в течение недели портал выпустил еще трех человек и около тонны оружия и снаряжения.
До того, как прибыла вся первая партия командировочных, начальник базы, тучный краснолицый мужчина Тадеуш Мазовецки, раздал всего два задания: осваиваться на станции и… изучать историю Европы XVII века. О задачах команды он рассказывал весьма кратко и обещал, что все подробности они узнают в свое время.
Неторопливость, царившая на базе, поначалу поражала. Она никак не стыковалась в сознании людей с той лихорадочной спешкой, с которой их вырвали буквально из постели и перебросили к тибетскому порталу. Кроме того, объявленная возможность сообщить родным, куда они подевались, до сих пор не была реализована. И если родственники двух полицейских с западного побережья Америки и инженера из военного подразделения концерна Apple привыкли к их частым командировкам, то профессор Херлуф ван Нааген и конгрессмен Вильям Джонс здорово нервничали и представляли, как их жены лезут на стенку, обзванивают друзей, морги и любовниц, а затем вырывают гланды без наркоза всем, кто, по их мнению, может быть причастен к исчезновению кормильцев.
Вскоре к команде присоединились еще трое. Удивительно, по каким критериям организаторы всего этого беспредела подбирали людей. Биньямин Голдберг был финансистом, Анджей Новак инженером-химиком, а Нурлан Исынбаев – медиком со специализацией «травматология». Почти все из разных мест, и ни одной женщины.
Безымянный остров, приютивший по воле случая базовую станцию, был живописен и труднодоступен с моря. Площадью меньше двух квадратных километров, он большей частью был обрамлен скалами и обрывами, кроме небольшой полоски пляжа. Скалы вверху были плотно покрыты растительностью, которая непонятно где добывала пресную воду. Кричали птицы, шумел прибой, палило солнце. Курорт…
Впоследствии, когда кровь полилась, как вода, а работать пришлось по семнадцать-девятнадцать часов в сутки, чтобы уцелеть и сохранить завоеванное в новом мире, все члены команды вспоминали первые дни на острове как самые счастливые и беззаботные в своей жизни.
11
ЗЕМЛЯ-2. 10.03.1667. БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ
– Сегодня, господа, когда ядро нашей миссии в сборе, расскажу вам об истории открытия этого мира, его удивительных физических особенностях и о наших задачах на Земле-2. Часть из вас уже в курсе, извините за повтор. – Мазовецки, расхаживая перед членами команды, заложив руки за спину, меньше всего был похож на главу разведывательной миссии на новой неосвоенной планете. Да и вся обстановка больше напоминала пикник. Обширная штабная палатка, несколько двухместных палаток, временный склад и посадочная стойка для малогабаритной платформы с антигравом занимали большую часть сравнительно ровной площадки в центре островка. Дальше – пляж, валуны, скальные выступы, деревья да сетка для людей и грузов с Земли.
– Земля-2 была открыта десять дней назад по летоисчислению Земли-1 в результате эксперимента по выходу в 0-пространство вблизи больших масс. Как вы знаете, в теории 0-навигации в том виде, как ее преподнесли нам свальды в 2040 году, невозможно переместить физическое тело в 0-пространство вблизи гравитационного поля звезды или планеты, поэтому наши корабли с генераторами 0-пространственного перемещения уходят на досветовой скорости от Земли на обычных двигателях. Вероятно, вам также известно о сооружении в Тибете грандиозного комплекса для экспериментов с высокими энергиями – хотя бы по демонстрациям против экспериментов с такими энергиями в атмосфере Земли. Мы надеялись открыть переход в 0-пространство в поле земной гравитации с тем, чтобы искать выход из данного пространства тоже в мощном гравиполе. Например, на поверхности планет, контролируемых галактами. Тогда для доставки боеголовки не нужно было бы посылать корабль к планете в обычном пространстве.
В итоге эксперимент выдал единственный результат, по существу побочный, но который может окупить всю кампанию с Тибетом. Мы нашли планету, которая больше чем на девяносто процентов соответствует нашей Земле. Только здесь на дворе еще семнадцатый век.
Общее сомнение выразил конгрессмен Джонс, который кратко сформулировал его так: все замечательно, но мы здесь при чем? Есть специалисты по освоению ресурсов планет, населенных неразвитыми народами, если, конечно, рентабельно таскать эти ресурсы через единственный портал, который обошелся в треть годового валового продукта Евразии, и это даже теоретически не может быть рентабельно.
– Нерентабельно! – радостно подтвердил Мазовецки. – Для перемещения тела через портал в гравитационном поле энергозатраты на несколько порядков больше, чем в космосе. Технически возможно перемещать объекты массой менее ста килограммов, и пересылка обходится настолько дорого, что скоро эти затраты будут сопоставимы с теми, что уже ухнули в бездну при строительстве Тибетского комплекса. Но есть один товар, который может стоить дороже всех денег на земле – информация!
– И эту информацию вы отправите из мира на уровне развития семнадцатого века? Даже не смешно.
– Верно, – ответил пан Тадеуш. – Здесь такой информации нет. Но ее могут получить наши потомки. Дело в том, что время на Земле-2 идет в двести один и три десятых раза быстрее, чем дома. Мы состаримся и умрем, а на родине не пройдет и полугода. Потому-то вас столь спешно собирали, а здесь уже никто никуда не торопится.
– То есть мы должны основать здесь колонию, смешаться с аборигенами, дождаться, когда развитие науки и технологий опередит земное, а затем передать информацию домой? – Якимура первым нарушил паузу.
– Просто ждать не будем. Здесь тоже могут быть галакты. Мы выступим прогрессорами. В нашем активе знания Земли двадцать четвертого века и двух высокоразвитых союзных цивилизаций. За пятьдесят лет мы сможем локально достичь европейского уровня конца девятнадцатого века, потом через сто – освоим местными ресурсами все, что умеет Земля. И тогда в нашем распоряжении будет еще сто – сто пятьдесят лет на изобретение супероружия, которое остановит галактов в любом пространстве. Правда, к моменту появления мощного научного центра на Земле-2 нам всем предстоит освоить профессию цветовода. В смысле, выращивать цветочки, удобряя их своим телом с глубины два метра. Посчитайте, до этого светлого будущего не суждено дожить никому из присутствующих. А на Земле пройдет каких-то полтора года.
– Логично, – оценил замысел Новак. – Если темпы наступления черных в нашем секторе не вырастут, до контролируемых нами звездных систем они доберутся не раньше, чем через шесть-семь лет. И еще пару лет до Земли. Так что, господа, имеется примерно тысяча лет в запасе.
– Если не брать в расчет местных галактов, – сказал Диего Родригес, полицейский, теперь уже бывший. – Корыто свальдов мы просто собьем на посадке. Все их знания у нас уже есть. Или просто посадим их в клетку, чтобы галактика не знала о нашей скромной голубой планете. Добавим себе немного времени.
– Не забывайте еще об одной проблеме, связанной со свальдами, – вступил в разговор ван Нааген. – Помните, около двухсот лет у нас был застой в фундаментальных науках, когда все, что мы знали, оказалось архаикой рядом с 0-переходами и физикой 0-пространства. Мы поднялись на чужих знаниях, и очень сложно стало что-то двигать дальше. Тут аналогично.
– Но вы же, профессор, способны создавать новое? – спросил Новак. – Как построим техническую базу для исследований, запросим через портал ученых. Те, кто сейчас на коне, будут такими и через полтора земных года, через триста местных. Надеюсь, здесь изобретут суперпушку до первого контакта с местными инопланетянами.
– Учтите, коллеги, местный человеческий фактор, – продолжил ван Нааген. – Мы должны убедить людей позднего Средневековья все бросить и срочно совершить научно-техническую революцию. Для этого мы должны сотни лет контролировать основные людские и природные ресурсы планеты.
– Значит, задача номер один – захватить мир, – буднично резюмировал японец, как будто речь шла о том, чтобы первому занять место на парковке.
– Что, конгрессмен, как вам карьера – стать президентом планеты? А еще лучше – императором.
– Я согласен, – скромно ответил Джонс и включил одну из самых отработанных улыбок – «для избирателей, № 4».
12
ЗЕМЛЯ-2. 11.03.1667. БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ
Курортный островок, односторонний канал к которому протянулся от Тибета, оказался расположен рядом с Корсикой. Учитывая почти полное совпадение местной географии с земной, было решено оставить все названия в привычном виде, независимо от того, как называют свои города и веси живущие в XVII веке аборигены.
Придется Корсике, задолго до Наполеона, стать отправной точкой европейской экспансии. А в перспективе – мировой.
Очередное совещание произошло через сутки после того, как Мазовецки впервые рассказал о целях миссии. При всей необычности задачи, миссионеры (или прогрессоры, или интервенты – название можно выбрать по вкусу) достаточно плотно прониклись ею, и каждый высказал свое мнение в разрезе своей земной профессии. Что характерно, никто не запаниковал и не заныл «хочу домой». Психологическая оценка неведомых рекрутеров, подбиравших кандидатов для миссии на Земле-2, оказалась верной.
Первым высказался ван Нааген. Готовясь к первому выступлению перед коллегами, он разрывался между несколькими крайностями. Как либералу и демократу ему совершенно не импонировало, что на Земле-2 предлагается создать форсированный вариант развития земной цивилизации с уклоном в тоталитаризм и милитаризм. С другой стороны, он понимал, что все попытки развития демократических форм правления в XVII веке обречены на неудачу. Элементы выборности в Англии и Нидерландах – только уступка части власти от монарха некому клану влиятельных лиц.
Несмотря на свои пламенные либеральные проповеди перед студенчеством, профессор оставался патриотом, двое сыновей которого ушли служить в космофлот. Поэтому у него не было сомнений, что Миссия должна выполнить свою задачу.
Еще он понимал, что от него зависит общая стратегия развития, конкретно – на ближайшие триста лет. Результат его работы определит будущее двух миров и в дальнейшем, когда Земля-2 станет более развитым и, соответственно, доминирующим миром, а истощенная войной первая Земля с вялотекущим временем станет проваливающимся в прошлое придатком.
– Коллеги, – начал ван Нааген академически, – для строительства современного, по меркам Земли двадцать четвертого века, научно-исследовательского комплекса, нам необходима глобальная развитая и контролируемая нами экономика. Добыча сырьевых ресурсов и выпуск основных материалов должны выражаться цифрами как минимум в сотни миллионов и миллиарды тонн в год. Причем упор мы должны сделать именно на вал, а не на качественные показатели. Точные инструменты и оборудование нам перекинут через портал. Все материалоемкое мы должны производить сами. Для этого нам необходим контроль над территориальными и сырьевыми ресурсами планеты, а также многочисленное, обученное и управляемое население, способное эти ресурсы освоить.
– Оттолкнемся от опыта Земли, – продолжил он в стиле профессора за кафедрой. – Мы знаем, что правители своих народов могли расходовать только часть экономических ресурсов на армию и другие цели, от которых мало проку рядовому труженику. Большая часть ВВП идет на дальнейшее развитие экономики и на потребление. Есть, конечно, исключения. Например, в двадцатом веке Россия расходовала более половины ВВП на военные нужды, значительные средства на пропаганду своей социальной системы и только несколько процентов – на потребление населением. Но экономика коммунистической России опиралась на экспорт нефти и других природных ресурсов. Нам данный вариант не подходит, мы не будем искать инопланетян и продавать им ресурсы Земли. То есть в пределах Миссии нам предстоит создать глобальный рынок рабочей силы и производство товаров для удовлетворения потребностей основной массы населения.
– Это понятно, – резюмировал ван Нааген свой первый тезис в обычной преподавательской манере, когда важно, чтобы сказанное было понятно лектору, а студенты пусть разбираются как хотят. Но в штабной палатке сидели отнюдь не студенты, и они прекрасно осознавали необходимость рутинной работы по строительству рынка труда, товаров и услуг. – Теперь о том, как подтолкнуть людей в нужном направлении. Очевидный способ – через завоевание и принуждение. Действенно, но я предлагаю начать с несколько другого. Мы можем протащить через портал вооружение уровня конца девятнадцатого – начала двадцатого века и вооружить им одну-две тысячи наемников. Я думаю, никто не предлагает дать им бластеры? Допустим, обучив их за пару месяцев, мы можем с легкостью сокрушить любую армию крохотных немецких или итальянских государств. Да что там, две-три батареи трехдюймовых орудий плюс десяток пулеметов рассеют на поле боя французскую, английскую или испанскую армию. И что дальше? У нас нет и не будет достаточного числа ресурсов, импортированных через портал, особенно боеприпасов, чтобы вооружить отряды, способные контролировать хотя бы четверть Европы. Таким образом, я предлагаю построить общеевропейское клерикальное государство, чтобы народ с фанатичной преданностью в глазах делал все, что нужно Миссии. Отдельных непокорных запросто усмирит малочисленная, но хорошо вооруженная армия.
– Тогда почему среди нас нет военного, только полицейские? – спросил темнокожий индус с непроизносимой фамилий, которую все заменяли коротким ником «Раджа». В военной лаборатории Apple, с эмблемой в виде яблока, разрубаемого ноутбуком, Раджа настолько привык к назойливым солдафонам, изображавшим осведомленность в недоступных им материях, что теперь, после перевода в военный по своей сути проект «Миссия», он удивлялся их отсутствию.
– Военных с боевым опытом не оказалось в окрестностях Тибета, – ответил Мазовецки. – Полагаю, в течение суток они смогут кого-то перекинуть от передовой. Учтите, господа, идея Миссии как оборонной акции возникла, по земному времени, всего два дня назад, и переброс людей и снаряжения происходит весьма сумбурно. Поэтому планированием, что нужно для Миссии, и в каком порядке будем менять мир Земли-2, мы обязаны заняться здесь. От вас, пан Раджа, мы ожидаем идеи по организации производства вооружений и боеприпасов уровня тысяча девятисотого года. Легкие полевые орудия, пулеметы, винтовки «болт», ручные гранаты, револьверы. В перспективе – небольшие корабли с металлической обшивкой и пушечно-пулеметным вооружением. Основное транспортное средство – лошади – здесь имеется в достатке.
– А вы не ошиблись адресом? Я специалист по бортовому вооружению атмосферных десантных кораблей, а не по историческим реконструкциям.
– Дорогой Раджа, – снова вступил в разговор ван Нааген. – Уверяю вас, на всей Земле сейчас нет ни одного специалиста по производству винтовок Мосина и Маузера. Как и нет стратега с опытом охвата кавалерией вражеского войска. Придется всему учиться здесь. Отнеситесь к этому как к логической задаче. Все сообща вырабатываем подробную программу действий. Как только ворвемся во внешний мир, он весь будет против нас, там задумываться некогда.