![](/files/books/160/oblozhka-knigi-inkubator-dlya-vundervaffe-160571.jpg)
Текст книги "Инкубатор для вундерваффе"
Автор книги: Анатолий Матвиенко
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
54
ЗЕМЛЯ-2. 24.02.1669. АМСТЕРДАМ
В XVII веке Амстердам был не только столицей Северной Голландии и важнейшим промышленно-торговым центром Нидерландов, но европейским центром огранки и торговли алмазами, который расцвел после начала поставок неграненых камней из Ост-Индии и Африки. По этой причине очередной трудный раунд переговоров Голдберг организовал в здании принадлежащего ему депозитного банка.
Вильгельм Оранский тяжело воспринял известие о кончине ван Наагена, кроме того, несмотря на широту взглядов, недолюбливал евреев. Тем не менее, узнав, что все голландские активы профессора отошли банку Голдберга, и тот подтвердил все обязательства ван Наагена, даже самые деликатные, Вильгельм легко пошел на контакт.
Банкир начал с самой важной для оранжистов новости.
– Дорогой Вильгельм, вероятно, до вас дошло печальное известие из Гааги, что братья де Витты серьезно больны и вряд ли в ближайший год смогут исполнять свои государственные обязанности?
– Да. Но не о том, что болезнь затянется так надолго.
– Если не поможет медицина Единого, то очень надолго, уверяю вас.
– Вы собираетесь оказать им эту помощь?
– Помнится мне, ваше высочество упрекнуло ван Наагена в лечении одних республиканцев. И пока наши отношения остаются доверительными, ныне мы переключились исключительно на оранжистов. Я непременно помогу братьям, если, конечно, они переметнутся в вашу партию.
Собеседники улыбнулись. Де Витты скорее сойдут в могилу, нежели станут монархистами.
– Благодаря такому развитию ситуации, как мне хочется надеяться, я разговариваю со статхаудером Нидерландов?
Молодой принц, которому только осенью исполнится восемнадцать лет, покраснел от удовольствия и заявил, что еще необходимо убедить Генеральные Штаты.
– Но, насколько мне известно, не без моей помощи влияние вашей партии весьма выросло. Вы преодолели главное противоречие. Теперь, в связи с участием оранжистов в наших предприятиях, деловое сообщество Нидерландов не считает вас ретроградами и препятствием к развитию торговли.
– Да, вы правы. Формально де Витт пробудет у власти еще какое-то время, но как республиканский символ, не политик. Я рассчитываю вначале на чин главнокомандующего армией и флотом. Дальше поможет Бог.
– Тут мы подходим к ключевому вопросу. Строительство «Миссури» идет к концу. Заложены «Ван Нааген», «Энола Гей» и «Виктори». Я об участии Нидерландской Ост-Индской компании и казны в финансировании.
– Сложный вопрос… – Молодой принц был гораздо более искушен в интригах и политике, чем в финансах. – Пока неизвестны боевые качества, наши дельцы не хотят рисковать.
– Понимаю. Фактически все проекты адептов Единого Бога, включая кораблестроение, сейчас финансируются моими банками и французской казной. Этих денег не хватает. Значит, два корабля будем считать французскими. С приходом к власти де Голля Франция становится союзником оранжистов, здесь вам ничто не угрожает. По «Миссури» и «Ван Наагену» предполагаю взять кредит на их достройку и снабжение у Голландской Ост-Индской компании. Все риски мои. Я претендую на долю от доходов компании за защиту от английских и испанских пиратов. Из указанной доли буду погашать кредит.
– Кредит под залог кораблей с неизвестными качествами? Или под гарантии банка, чьи ресурсы, по вашим словам, и так достаточно напряжены?
– А здесь, принц, требуется ваше участие. У ваших друзей-оранжистов достаточно средств, чтобы достроить корабли или гарантировать риски. Чтобы снизить их риски, я предлагаю вот это.
Голдберг раскрыл коробочку и достал три мешочка из ткани тонкой, как брабантские кружева. Открыв мешочки, извлек из них три прозрачных камня невероятной красоты. Несмотря на сдержанное освещение канделябров, камни заиграли тысячью искр. Самый крупный, круглый, диаметром тридцать два миллиметра, был идеально прозрачен, как арктический лед. Площадка второго представляла собой квадрат двадцать на двадцать миллиметров, он сверкал такой же чистотой и изумительным цветом. Третий, самый маленький, не более шестнадцати миллиметров в диаметре, имел слабый, но отчетливо различимый сапфировый оттенок.
Голдберг еще раз порадовался, что вместо золота, которое перебрасывалось через портал, он выбил хотя бы килограмм (пять тысяч каратов) бриллиантов. Конечно, они были искусственными, получать кристаллический углерод под высоким давлением научились еще в XX веке. Но здесь еще никто не мог такого предположить. Теоретически, местных ювелиров можно было бы обмануть цирконами или иными стразами, но себестоимость синтетического бриллианта того же размера, отправленного «вниз», была намного ниже за счет меньшего удельного веса алмаза по отношению к камням-имитациям и, соответственно, меньших энергозатрат.
Банкир звякнул колокольчиком, и к нему в кабинет проводили трех представительного вида мужчин, специалистов по драгоценным камням. Увиденное на время лишило их дара речи. Они были сражены не только размерами и исключительной чистотой камней. Геометрически совершенная форма огранки, пятьдесят семь граней у круглых и шестьдесят пять у квадратного камня, обеспечивавшая потрясающую игру света, здешним торговцам была совершенно недоступна.
– Дорогой принц! Как видите, я еще не совсем бедный человек. Каждый из этих камней гораздо дороже, чем «Миссури», но я не хочу их продавать, реальную цену за них может дать только королевский дом для украшения короны. Сейчас эти уважаемые господа назовут свою оценку. Камни останутся в банке, я никуда их не буду вывозить или перезакладывать. Никаких процентов кредитору платить не собираюсь, деньги идут на общее дело. Конкретный размер кредита и сроки его возврата обсудим, когда геммологи закончат работу.
Блеск бриллианта отразился в глазах Вильгельма. Он уже мысленно примерял корону, в которой будет сиять такая звезда.
55
ЗЕМЛЯ-2. 1.03.1669 – 12.03.1669
МАДРИД
Прибыв в столицу Испании, Вильям Джонс, член Госсовета Франции и министр иностранных дел, первым делом сместил посла, который отирался при испанской короне еще со времен Людовика, не признавал Республику и отказывался подчиняться приказам новой власти.
Сказать, что к представителям французского президента здесь относились плохо, значит не сказать ничего. Последние отпрыски вырождающегося рода Габсбургов ненавидели Францию Бурбонов за резкое усиление влияния и чрезмерную активность в захвате земель, открытых испанскими и португальскими мореплавателями. Это отношение распространилось на всех французов, включая республиканцев.
Мерзкие нидерландские еретики отвоевали независимость у Испании. Затем самозваный пророк уничтожил папу и короля Людовика XIV, который все же был католиком, и первым делом они сблизились с голландцами. Таким образом, президент Франции, министр иностранных дел и французский посол были просто воплощением зла.
На фоне противостояния с северо-восточным соседом монарх Англии и Шотландии, хоть и не искоренивший на острове протестантскую ересь и не исправивший вред, причиненный церкви Генрихом VIII, оставался единственным королем, с которым, возможно, стоило иметь дело.
Джонс прихватил с собой одного из птенцов Ниццы, как между собой называли неофитов, явившихся паломниками на Лазурный берег и получивших приобщение к новой вере прямо из рук «святого». Никому из птенчиков даже в голову не могло прийти, что пророк и нынешний министр иностранных дел – одно лицо, несмотря на очевидное сходство. Новоявленный французский посол был слабо подготовлен в дипломатии и имел скромный вид, зато грамотен, умен и предан Единому.
Аудиенции для вручения верительных грамот ждали неделю, видно, король был очень занят. За это время во дворце прошел большой прием и бал, французов не пригласили.
Наконец, аудиенция была назначена.
В кабинет величественно вплыла бывшая королева, а ныне регент своего сына Марианна Австрийская, вдова Филиппа IV, своего родного дяди. Джонс рассчитывал увидеть гардеробно-архитектурное сооружение в виде юбки диаметром два метра, но массивными кринолинами были оснащены две спутницы Марианны. Вдовствующая королева носила монашеский наряд, свидетельствующий о безграничной скорби о почившем дяде-муже, и занимала несколько меньшую площадь. Траур, говорят, нисколько не мешал встречаться с любовниками.
Затем, из уважения не к безбожным французам, а к дворцовому этикету, посланникам предъявили короля. Выполняя функции пророка, исцелявшего паломников, Джонс насмотрелся на множество уродств, но испанское королевское величество выделялось даже на фоне тех калек.
Габсбурги не отличались красотой. Марианна была ярким тому подтверждением. Возможно, им помогла бы свежая кровь, но они упорно заключали браки только внутри семьи. Мало того что Карлуша был зачат в браке дяди и родной племянницы, родители, в свою очередь, были тоже продуктами близкородственной связи.
Кривое туловище, асимметричное лицо, длинная и кривая нижняя челюсть, огромный малоподвижный язык делали бедного шестилетнего ребенка настоящим чудовищем. Его внесли двое слуг и усадили в специальное креслице. Карлос II Зачарованный, король величайшей католической державы, владеющей огромными колониями по всему миру, с крупнейшей армией и флотом, сразу же обделался, в комнате ощутимо завоняло. Затем его вырвало, и слуги быстренько обтерли монарха. Джонс был предупрежден о специфике испанского ритуала знакомства с его величеством, и он изобразил церемонные телодвижения, как будто король не обгадился, а вручил ему розу.
Затем министр сделал такие же реверансы в адрес Марианны. После вручения верительных грамот у дипломатов оставалось еще множество заготовок. Они собирались предложить несколько новых форм сотрудничества, обсудить раздел сфер интересов в колониях, предложить помощь и защиту, козырнув коротким знакомством с карающим ангелом, но все разбилось о вдовью холодность.
– Мне не интересны ваши рассуждения, министр. Испанская корона всегда остается надежным столпом католической веры. Безбожные поступки так называемого пророка исключают какую-либо возможность союза между Испанией и устроенным им богомерзким государством.
– Ве-ве-ве, – поддержал маму король, и из его незакрывающегося рта пролилась струйка слюны.
Вот наилучшая реклама выборной формы правления, подумал Джонс, раскланялся и покинул дворец.
На следующий день регентша встретилась с английским посланником. Разговор был деловой, проходил наедине, на серьезные переговоры детей не берут.
Сэр Витворт после всех положенных ритуальных реплик заявил о готовности своего суверена, короля Англии и Шотландии Карла II, преодолеть все противоречия, накопившиеся, начиная с оскорбительного для Испании развода Генриха VIII и Екатерины Арагонской.
– Мы рады, сэр Витворт, что после стольких лет раздоров нам наконец удастся объединиться для общих целей и против общих врагов.
– Несомненно, ваше королевское величество.
К ней, вдовствующей королеве и регентше, полагалось обращаться иначе, но ей льстило такое мелкое нарушение этикета.
– Общим врагом, как вы прекрасно понимаете, для нас становится крепнущий союз Французской и Нидерландской республик.
– Естественно. Англия не имеет территориальных притязаний на континенте в Европе, однако нас расстраивает экспансия Франции от Флориды до Миссисипи. Нам удалось вытеснить Нидерланды из Новой Голландии, но они еще контролируют острова в Карибском бассейне и мешают нашей торговле. Испания понесла территориальные потери в Европе, о чем мы искренне сожалеем.
Марианна кивнула.
– Кроме того, – продолжил посол, – нас беспокоит активность Франции в направлении Африки и Ост-Индии. Если в отношении трансокеанских путей в Новый Свет мы в состоянии нанести им ущерб в районе Канала и Северного моря, то от Марселя нас отделяет Пиренейский полуостров. Франция ведет экспансию через Алжир и далее на юг. Мой король предпочел бы, чтобы Марсель и все южное побережье принадлежало достойному монарху.
– Как вы относитесь к сплетням о новом оружии французов?
– Я уверен, слухам придается преувеличенное значение. Во-первых, все их чудеса были связаны с самозваным пророком, которого, как простого смертного, в храме у Парижа застрелил обычный монах. Во-вторых, если даже у них остались какие-то колдовские артефакты, за пользование которыми они достойны отсечения головы или даже костра, они не смогут оказать существенного воздействия в масштабной войне. Уничтожим приближенных пророка и их артефакты, наступит конец богомерзкому культу. По мнению моего суверена, война с Францией – экзорцизм в масштабе всего государства.
– Так. А флот?
– Голландский флот нельзя сбрасывать со счетов, но против объединенных сил наших стран ему ничего не удастся. Что касается французов, то здесь даже трудно поверить удаче. Они свернули строительство кораблей первого, второго и третьего классов и даже фрегатов. Недостроенные корабли проданы за бесценок. Некоторые из них достраиваются на французских верфях для нас и за наши средства, но через подставных лиц. Все боеспособные корабли королевского флота переданы в кредит Ост-Индской и Вест-Индской компаниям, часть из них пойдет на сопровождение караванов, и они будут далеко от места основных событий. Часть разоружили и превратили в торговцев.
– Им что, совсем не нужен флот?
– Взамен они заложили четыре железных корабля.
– Железных?
– Ваше удивление справедливо. Они конечно же потонут. Но не будем французов расстраивать заранее. Даже если их нелепые суда смогут двигаться и воевать, что они могут вчетвером сделать против, например, ста двадцати вымпелов? После уничтожения их кораблей мы предполагаем взять под контроль весь Новый Свет к северу от устья Миссисипи, все, что южнее – принадлежит испанской короне.
Разделив между собой половину мира, они договорились начать подготовку к войне, которую могли бы развязать уже в текущем году.
56
ЗЕМЛЯ-2. 23.04.1669
ВЕРСАЛЬ
Малый Государственный Совет Франции обсуждал единственную проблему – перспективу полномасштабной войны с Испанией и Англией. Так как английский король по совместительству командовал еще Шотландией и Ирландией, то католическо-англиканский союз включал четыре государства. Мало того, Марианна вела активные переговоры с австрийской габсбургской родней по поводу их участия в нападении.
Вильгельм Оранский подписал от имени Генеральных Штатов всеобъемлющий договор с Францией, но сами Нидерланды с началом войны окажутся в тяжелом положении. На немецкие княжества можно надеяться только в плане сохранения ими нейтралитета.
– Пассив понятен – против нас половина Европы и ресурс испанских и английских колоний. Что имеем в активе?
– Драгунские полки нового образца общей численностью двадцать тысяч человек. Шестьдесят стволов полевой нарезной артиллерии с меланиновыми трехдюймовыми фугасами. Нарезным оружием укомплектованы гарнизоны важнейших городов, включая Марсель, куда испанцы полезут в первую очередь, – доложил Родригес.
– А у испанцев сухопутная армия больше девяноста тысяч, – добавил Джонс, которому категорически не понравился прием в Мадриде. – Не забывайте англичан.
– Исходя из предложения наносить точечные удары по руководству, давайте рассчитаем, как уничтожить командование, – проявил инициативу Мохаммед.
– Кстати, как дела с флотом?
– До начала военных действий в строю гарантированно будет «Миссури». Технически следующий «Ван Нааген» – ориентировочно сентябрь-октябрь, но еще остаются проблемы комплектования экипажей. Сейчас я занимаюсь с пятьюдесятью кандидатами, успехи скромные. По-хорошему, в первый рейс на «Миссури» взять бы двойной состав, чтобы потом сколотить новые экипажи на основе ядра из тех, кто уже побывал в бою на металлическом корабле.
– Что мешает?
– С добавившейся орудийной башней экипаж вырос до двадцати трех человек. Третья башня предполагает дополнительные боеприпасы. Следовательно, шесть-семь человек – максимум.
– А какова максимальная дальность хода?
– К сожалению, расчетная дальность примерно две тысячи километров при экономичном ходе пятнадцать километров в час.
– Как же вы, интересно, собрались дойти до Америки? Дистанция намного больше пяти тысяч километров.
– Вариант только один, чтобы с нами шло два парусных судна с запасом воды, угля и снарядов, с возможностью бункеровки в открытом океане. «Миссури» защитит их от англичан. Или буксировать парусником. На самом деле, корабль с ограниченным радиусом действия должен ходить недалеко от базы, но мы погоним «Миссури» назад, так как нам еще нужны обученные моряки на другие мини-крейсеры.
– Раджа, как же угольные пароходы ходили через Атлантику?
– Дальность не проблема, если водоизмещение корабля исчисляется тысячами тонн, значительная часть массы приходится на топливо и воду. «Миссури» немного больше шестиста тонн, предел для нынешних технологий. Откровенно говоря, не знаю, как мы наберем металл для создания четырех кораблей этого класса, – ответил индус.
– Мохаммед правильно упомянул о тактике уничтожения командиров.
– Господа, еще мы постановили не убивать королей, – напомнил Голдберг.
– Достаточно убрать командующего армией.
– Есть проблема, – сказал Родригес. – У одной из двух гравиплатформ сдох аккумулятор. Она может покружить у базового лагеря, и все. Максимум полчаса полета. Второй исправный – наш неприкосновенный резерв. Получается, наш карающий ангел будет вынужден пробиваться через строй противника пешком. Гравитон в скафе есть, но слабый, минут десять в воздухе от силы, зарядка тоже на острове.
– Значит, действуем по всем направлениям, – заключил Голдберг. – Добираем еще не менее пяти тысяч в сухопутную армию, чтобы к середине лета или осени могли послать тысяч десять на запад, навстречу возможному английскому десанту, столько же навстречу испанцам, не менее одного человека в бронескафандре с каждой армией. Можно обеспечить изготовление еще тридцати орудий, нужны артиллеристы. В инициативу австрийцев не верю. Примерно пятитысячный резерв оставим у Парижа. Надеюсь, к концу осени хотя бы два крейсера будут защищать Канал и юг Северного моря.
57
НЕИЗВЕСТНО ГДЕ. НЕИЗВЕСТНО КОГДА
ОЛЕГ
Может, у меня просто хреновый сон? Галакты, Кентерра, весь космический ужас остался в другой Вселенной за тысячи световых лет.
Ущипнул себя, втянул носом воздух, топнул ногой. Щипок болезненный, воздух безвкусный, нога стукнула во что-то твердое. Не сплю, блин.
Поднял глаза на галакта, рука сама поднялась к правому плечу. Катаны нет. В греко-римской борьбе он меня просто порвет на лохмотья.
Инопланетянин вырастил ложноножки и просеменил навстречу. Потом вытянулся вверх, появились две руки, посветлел. Еще через минуту на меня смотрел… ван Нааген! Глюк какой-то.
– Теперь можно обо всем поговорить. – Голос даже отдаленно не напоминал профессора. – Не ван Нааген, я Лев. Так проще разговаривать. – Черный словно прочитал мои сомнения.
– Что тебе от меня нужно?
– Сначала не плохо бы «спасибо». Я спас тебя за сорок секунд. До необратимого разрушения тонкого тела.
– Не дождешься. Сначала отстрелил мне грудь, а потом спасибо?
– Это был не я.
– Как же вас различить? Вы все одинаковые и все заодно.
– Все не так просто. У нас сложное общество.
– Ладно, от спасибы не завяну. Спасибо. Что тебе от меня нужно?
– Чтобы ты продолжал делать то же, что и делал. Ты – мой агент влияния. Втемную.
– Мать твою налево. И чем же я для тебя на кого-то повлиял?
– Вся твоя работа на Земле-2 – для меня хорошо.
– Значит, ты меня закинешь обратно, и я снова буду при «святом» Джонсе?
– Все не так просто.
– Ты уже говорил. Мы на Кентерре? Опять бои без правил? Что не просто? И что вообще, на хрен, происходит?
– Я пытаюсь объяснить. Перестань ругаться и слушай.
С трудом взял себя в руки. Меня убивают, оживляют, снова в галактском плену, и надо спокойно? Ладно, споко-ойно…
– Не Кентерра. Другая вселенная. О главном. У нас несколько кланов. Я из старшего. Мы следим за стабильностью расы в целом. Есть спортсмены. Для них воевать с риском – удовольствие и соревнование. Есть звероводы. Они обеспечивают эксплуатацию плененных разумных. Есть еще два десятка кланов. О них тебе не надо знать. И еще есть сторонники быстрой войны. Наша цивилизация гораздо старше, чем вы себе представляете. Мы взяли под контроль шестнадцать галактик в вашем мегамире.
Вот нифигасе! Наши доморощенные стратеги думали, они из центра нашей прут, всерьез просчитывали идею переселения всех в другую галактику, где нету клякс… А они везде. Ну и?
– Полмиллиона лет назад решили проблему бессмертия. Перестали убивать друг друга. Даже мантаноиды, когда дерутся, стараются не убивать. Мы – единственная известная раса убийц. Каждый готов убить каждого. Тут появляетесь вы. Тоже способные убивать друг друга.
– Стоп. А как же те двое, которых я разрубил на поединках? Что у них с бессмертием?
– Ты считал, что убиваешь насовсем? Глупый человек. Ты убил тело. Тонкая структура находится в другом месте. Даже в другом пространстве. Вы называете «душой» или «биополем». Одна душа может управлять несколькими телами. Одно повреждается, берется другое тело. После разъединения тела и души избегаем конфронтаций. Можем начать уничтожать души и не остановиться. Чтобы не убивать своих, воюем с другими. Сторонники быстрой войны уничтожают всех без задержки. Плохо. Убийство без сопротивления не связывает деструктивную энергию. Нужен сопротивляющийся противник.
– Вау. Поэтому ты поможешь нам создать вундерваффе? А если не рассчитаешь, и мы случайно победим?
– Первое. Я не могу дать супероружие. Дать его в руки противника. Нарушить соглашение о неубийстве себе подобных. Могу помочь убрать некоторые препятствия. Максимум – подсказать. Впрямую против своей расы не пойду. Второе. Вероятность. В вашу сторону кинется клан быстрой войны. Земля оккупирована или сожжена от двух до трех лет по ее времени. Еще вероятность. Сможете на Земле-2 создать вундерваффе. Удастся продержаться до тридцати лет. Потом все, кто не попадет к звероводам. Все равно подлежат уничтожению. Звероводам много не надо.
– И что же будете делать, когда победите Землю-1 и Землю-2?
– Займемся Землей-3.
– И такая есть?
– Конечно. И негуманоидные. Вы до сих пор представляете себе пространство упрощенно. Как фигуру из трех палочек. Соединенных в центре перпендикулярно друг другу. Длина, ширина и высота. В центре палочек тикают часы. Четвертая составляющая пространственно-временного континуума. Еще все это может двигаться. Если быстро – растет масса, часы тикают медленнее. Верно?
– Да.
– Потом к вам прилетели свальды. Сказали, что через точку ноль можно пропустить еще одну палочку. Она будет перпендикулярна трем первым. Вы говорите: «Невозможно!» Свальды показали, как шагнуть по палочке на одно деление. Вы шагнули и оказались в другом пространстве. Через которое ваши корабли летают на сотни светолет. Потом в Тибете обнаружили, как сделать еще шаг. Оказались во вселенной Земли-2. Ваши ученые догадываются. Перпендикулярных палочек еще может быть несколько. На каждой много делений. Но у них нет математического аппарата. Методом проб больше не получается.
– А с какого бока партия быстрой войны?
– Они вычислили попытки по вундерваффе. Поставили наблюдение. Решили, у вас получается. Заслали тело с грузами из Тибета. Оно убило и подменило Якимуру. Дало команду на капсулирование. Приступило к уничтожению. Дальше ты знаешь.
– Ничего не понял. Что есть капсулирование? И как ты там всплыл?
– Тело отправило в Тибет чип. Который содержал программу. Запустившую в сеть сообщение. Смысл сообщения: ликвидирую Миссию, капсулирую планету. Чип перехватил управление Тибетом. Я засек сообщение. Успел вытащить тебя. Тело не смогло уничтожить всех. У клана быстрой войны такие же ограничения, что и у вас. Пробиться на Землю-2 с Земли-1 можно, но энергетически накладно. На Земле-2 нет мощной энергетики питания обратного перехода. Я могу в любую сторону. Потому успел. Аппаратура Тибета сдвинула точку отсчета на микроскопическую долю деления на палочке. Как бы перекалибровала систему координат. Теперь ваши умники в Тибете не могут увидеть Землю-2. И наоборот. Еще. Пространство планеты также калибровочно сдвинуто относительно своей вселенной. Летать в стратосферу можно, свет проходит. Спутник не запустишь. Там пространство с другой системой координат.
– Звучит как бред.
– Так и есть бред. Высшая математика переводится на язык питекантропа. У вас нет адекватных понятий. На капсуле Земли-2 стоит датчик. Как только кто-нибудь проникнет туда извне, ждите гостей. Тело погибает без связи с душой. Они считают, тело выполнило задачу. Погибло от капсулирования. Не полезут. Если прогрессоры дойдут до самостоятельного изобретения 0-перехода. Через измененные координаты. Датчик все равно сработает. Легко, как на Синае, не отделаетесь.
– Все же не понял, чего ждешь от меня.
– Правильного выбора. Принимаешь мой вариант. У вас есть шанс пожить еще немного. Нет – я разговариваю с трупом.
– Ты обещал подсказку.
– Их две. Отсчитываешь земное время один год, один месяц и шесть часов. С того момента, как Тибет получил последний чип с Земли-2. По моим расчетам, оптимальное время. Должен быть в Тибете, оттуда переходишь на Землю-2. Держи носимый портал. – Галакт кинул Олегу подобие брелка в четверть ладони. – В портале батарейка, примерно как у комма. На пятнадцать-двадцать переходов. Еще там есть чип памяти. На нем технология работы портала без больших энергозатрат. И технология коррекции сдвига координат. Будьте готовы объединить ресурсы. У вас будет примерно двадцать восемь – двадцать девять часов времени Земли-1. На реакцию моих коллег по поводу сработки датчика пространственной капсулы. Вторая подсказка. Она уже фактически прозвучала. Наши души рассредоточены и поддерживают связь с телами через межмировые порталы. Достаточно локально изменить калибровку координат. Хотя бы на пикосекунду. Ты понял.
Я посмотрел на брелок. Неожиданно он потерял форму и впитался мне в руку, причинив адскую боль.
– Зато не потеряешь. Соедини мысленно комм с порталом. Представь совершенно точно место на Земле. Последнее, грузоподъемность портала – ты сам плюс три килограмма. Не объедайся на ночь. Соединил? Представь большую красную кнопку. Хлопни по ней ладонью. Прощай.