Текст книги "Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков"

Автор книги: Анатолий Тарас

Новый лидер КПСС Михаил Горбачев в 1985 году возглавил группировку высших партийно-советских руководителей СССР. Они надеялись реформировать советское общество с той целью, чтобы догнать развитые страны Запада с их «прогнившими буржуазными режимами» по важнейшим параметрам военно-технического и социально-экономического развития. О том, чтобы перегнать (популярный довоенный лозунг) речь уже не шла.

Увы! Они сами являлись жертвами своей идеологии. Верили в сказку о принципиальном превосходстве советскою социалистического строя и плановой экономики. Им казалось, что дело за малым. Надо всего лишь подкорректировать то и другое в духе времени. При этом на первый план были выдвинуты ныне уже забытые лозунги «нового варианта союзного договора», «нового мышления», «гласности», «перестройки экономики».

И пошло-поехало. Перестройка очень быстро в ряде регионов СССР, в первую очередь на Кавказе, превратилась в перестрелку. А пресловутый «парад суверенитетов» повлек за собой заявления ряда республик о выходе из состава Советского Союза (пример показала Летува) и знаменитое Беловежское соглашение от 30 декабря 1991 года.

Большинство граждан СССР фактически отвергло «власть советов» (реально – власть компартии), перестало воспринимать КПСС в качестве «руководящей и направляющей силы советского общества». Незадолго до подписания беловежского соглашения был проведен референдум в Украине, и 90 % (!) жителей республики высказались за выход из СССР. О жителях Прибалтики вообще говорить нечего.

Поэтому верх глупости – представление распада СССР как некой случайности. Мол, пришел «Горби» и все поломал. Из того же ряда миф, популярный среди бывших номенклатурщиков, их прихлебателей, а также выживших из ума стариков – мол, СССР развалили «агенты западных спецслужб!»

Политический и экономический кризис конца 1980 – начала 90-х гг. завершился распадом СССР.

27 июля 1990 года Верховный Совет БССР принял Декларацию о государственном суверенитете. После провала августовского путча 1991 года Верховный Совет уже 25 августа принял решение о придании этой Декларации статуса конституционного закона. В тот же день были приняты постановления об обеспечении политической и экономической самостоятельности республики и о приостановке деятельности КПБ. 19 сентября БССР была переименована в Республику Беларусь, приняты новый герб и флаг, позже – новая Конституция и гражданский паспорт.

8 декабря 1991 года в результате Беловежских соглашений СССР прекратил свое существование. Верховный Совет Республики Беларусь 10 декабря 1991 года ратифицировал соглашение об образовании СНГ и денонсировал Союзный договор 1922 года. Итак, 70 лет «непрерывных побед и эпохальных свершений» завершились полным крахом советской идеи.

Но рассмотрения, хотя бы краткого, политических событий последующих 22 лет здесь не будет. Во-первых, я не политолог. Во-вторых, историография имеет дело с событиями более или менее давнего прошлого, на которые она смотрит с высоты последующего знания.

Дать оценку 70 годам существования «советской Беларуси» с позиций концепции Тойнби – Гумилева достаточно сложно. Характерно то, что и они сами избегали таких оценок применительно к локальным цивилизациям XX века.

Мне кажется, что в этом плане можно говорить лишь о том, что на территории бывшей Российской империи была осуществлена неудачная попытка ускоренного превращения патриархально-крестьянского общества в индустриально-урбанизированное. Такая трансформация производилась антигуманными варварскими методами. Ее экономическим базисом являлось беспощадное «выгребание» всех ресурсов огромной страны – людских, финансовых, природных и т. п. За короткий срок (что такое 70 лет?!) ресурсы истощились до критической черты, прежде всего – людские.

К «истощению» надо добавить отчуждение новоявленного «творческого меньшинства» в виде партийно-советского аппарата (номенклатуры) от основной массы трудящихся.

«Внешний пролетариат», естественно, не остался безучастным наблюдателем.

Во-первых, война с Германией и ее союзниками резко ускорила истощение «человеческого ресурса» в бывшей царской империи. Потеря 27 миллионов[209]209
  Это еще по очень скромным подсчетам. Некоторые историки увеличивают эту цифру почти в два раза. ― Polochanin72      


[Закрыть] наиболее активной части населения всего за 4 года – это, образно выражаясь, был удар «под дых». Добавим к погибшим инвалидов, десятки миллионов людей, подорвавших здоровье недоеданием и болезнями, колоссальным напряжением физических и психических сил.

Во-вторых, послевоенное соревнование технически и экономически отсталого государства с самыми передовыми в этом плане странами мира окончательно поставило крест на перспективах «социалистической идеи». Врезавшись в железобетонную стену экономики, она потерпела закономерный крах. Ее сменила идея национализма, которая в «старой России» так и не была реализована – в отличие от стран Западной Европы.

После разгрома в БССР «национал-демократизма» в 1930-е гг., и после кампании по борьбе с «националистическими проявлениями» во второй половине 1940-х гг. национальная специфика во всех сферах беларуской культуры (в том числе в литературе) стала играть роль «этнографических экспонатов», которым нет места в реальной жизни.

Пробудить в обществе интерес к отечественной культуре мог только сильный толчок в виде ярких, самобытных произведений. Первым по времени и наиболее сильным толчком такого рода явилось творчество писателя и поэта Владимира Короткевича (1930-1984). Он последовательно и настойчиво разрушал устоявшийся стереотип извечно трусливого беларуса-крестьянина, с присущим ему мощным комплексом неполноценности.

В 1960-е годы Короткевич предложил принципиально новый взгляд на отечественную историю и культуру. Ему удалось создать «шляхетскую» историю Беларуси, привлекательную для самих беларусов, и не только для них. Произведения писателя захватили читателей романтикой рыцарства – в лучшем смысле этого понятия.

С Короткевичем в беларуской литературе (не только исторического жанра) стал утверждаться дух сознательного служения идеалам, благородства, самопожертвования. «Знаковыми» произведениями на этом пути стали «Седая легенда» (1961 г.), «Дикая охота короля Стаха» (1964 г.), «Христос приземлился в Гродно» (1972 г.) и «Черный замок Ольшанский» (1979 г.). Они изменили взгляд на прошлое Беларуси и ее культуру в широких кругах нашего общества. Короткевич целенаправленно полемизировал с приземленным «крестьянством» предыдущих поколений беларуских литераторов.

Сам пафос победы, успеха стал новаторским для нашей литературы. Ибо беларуская литература предыдущего периода – это своеобразная констатация проигрыша, формировавшая запрограмированность на житейское поражение. В противоположность им, герой повестей и пьес Короткевича – неординарный человек, гордый и смелый, жертвенно преданный Отечеству.

Короткевич видел, что национальная культура находится на грани исчезновения и ясно сознавал причину этого явления – отсутствие уважения и интереса беларусов к своей культуре и языку, которые воспринимаются как «мужицкие», то есть отсталые, примитивные, не имеющие глубокого содержания. И тогда, будучи выдающимся знатоком отечественной культуры, писатель создал яркий образ «шляхетской» Беларуси.

С этого творческого изобретения Короткевича началось преодоление закостенелости национальной культуры. Образы его героев формировали у нового поколения беларусов новое сознание, новое отношение к своему историческому наследию, к своей национальной культуре, к родному языку. Вот что сказал писатель Владимир Орлов в передаче на радио о своих студенческих годах: «Истинное прошлое Родины мы начинали открывать для себя благодаря книгам Владимира Короткевича, которые как раз тогда пришли к читателю. Они стали окном в мир совсем другой истории, той, которой можно было гордиться».

Вслед за Короткевичем целую галерею новых для беларуской литературы образов создали Олег Лойко, Янка Сипаков, Леонид Дайнеко, Ольга Ипатова, Константин Тарасов, Василь Зуёнок… Они представили нам выдающихся государственных, общественных и военных деятелей средневековой Беларуси: Всеслава Чародея, Давыда Гродненского, Вячку, Ивана Лукомского, Витовта Великого, Франциска Скорину, Льва Сапегу и многих других. Раскрывая эти образы, авторы воспевают мощь беларуских держав минувших столетий – Полоцкого княжества и Великого Княжества Литовского.

Вместе с произведениями Короткевича и его последователей в сознание новых поколений беларусов вошел принципиально новый герой – воин-победитель вместо затурканного мужика («пана сохи и косы»), не смевшего мечать ни о чем, кроме увеличения своего земельного участка, приобретения еще одного коня или коровы.

Так в нашей литературе появился новый герой – беларус, обладающий прочной исторической памятью, уверенно чувствующий себя на земле предков, гордящийся родным краем. Настоящий рыцарь Отчизны, который не вписывается в традиционно-банальные представления о «сермяжном», тихом, покорном беларусе.

Именно благодаря Короткевичу в конце 1980 – первой половине 1990-х годов в обществе возник устойчивый интерес к эпохе ВКЛ и к другим страницам «шляхетской» истории Беларуси. Эти страницы все более глубоко изучают в общеобразовательной и высшей школе, они являются предметом серьезных научных исследований, им посвящены многочисленные научно-популярные издания.

Нередко говорят, что Короткевич сделал для беларускай литературы то же, что Вальтер Скотт для английской, Александр Дюма для французской, Генрик Сенкевич для польской: представил нации романтическую версию своей истории. Это правда. До Короткевича беларусы предпочитали не заглядывать в свое прошлое, потому что оно казалось им чересчур мрачным.

Но это – только часть правды. Не дописав десятки запланированных книг, Короткевич всё же успел сделать главное. Он обратил в «беларускую веру» целое поколение «тутэйшых» людей.

Несмотря на все трагедии XX века, на Беларуси снова появилась национальная интеллигенция, и она нашла своего культурного героя, не имеющего ничего общего ни с «пролетарскими революционерами», ни с «забитыми мужиками». А этого нового героя создал творческий гений Владимира Короткевича!

Николай Ермолович (1921-2000), учитель из Молодечно, в 36 лет вышел на пенсию инвалида по зрению и занялся изучением истории Отечества. В результате скрупулезного анализа старинных летописей, хроник, исследований историков, краеведов, филологов он разработал собственную концепцию становления ВКЛ, которая противоречила взглядам официальной советской историографии Беларуси. По политическим мотивам исторические его труды не могли появляться в официальной печати, поэтому в 1970-1980-х гг. они распространялись через Самиздат.

Более 10 лет Ермолович работал над своей первой книгой «По следам одного мифа: Было ли литовское завоевание Беларуси?», которую завершил в 1968 г. (официально ее издали только в 1989 г.). В ней он детально рассмотрел события IX-XIІІ вв. и полностью опроверг расхожий исторический миф о завоевании беларуских земель предками летувисов (жамойтами) в ХІІІ веке.

Книга, расходившаяся по рукам в виде многочисленных копий, получила широкую известность. Она бросила вызов политизированной до крайности беларуской советской историографии. Большинство беларуских историков в те годы поддерживали упомянутый миф, сформированный еще в конце 1930-х гг. по идеологическим соображениям – чтобы обосновать враждебное отношение советского государства к Летуве, независимому буржуазно-демократическому государству.

В 1989 г. рецензент этой книги доктор исторических наук А. П. Грицкевич писал:

«Не обращая внимания на слабое здоровье, Н. Ермолович в борьбе за правдивую историю Отечества проявил настоящий богатырский дух, был последователен и бескомпромиссен. Он нашел мужество в своей работе выступать против официальной исторической науки, закованной в броню марксистско-ленинской догматики и великодержавной российской традиции. Фрагменты книги были в свое время напечатаны в одном из малотиражных академических изданий по археологии и сразу встретили отпор со стороны консервативных беларуских историков, которые даже предлагали обратиться в ЦК КПБ с официальным письмом, чтобы запретить Н. Ермоловичу печатать свои работы».

Но и без такого письма альтернативная концепция истории Беларуси вызвала раздражение «начальства» и привлекла внимание КГБ. Сотрудники этого учреждения безуспешно пытались «давить» на чересчур самостоятельного исследователя. А он, несмотря ни на что, продолжал свои изыскания, фрагменты которых публиковал в нелегальном журнале «Гутаркі» (Беседы), который сам же и печатал на машинке, а художник Евгений Кулик распространял копии (всего было выпущено 50 номеров журнала).

После того, как в СССР началась «перестройка», стала проводиться политика «гласности» и многопартийности, Ермолович смог легально издать свое новое исследование «Старажытная Беларусь: Полацкі і Новагародскі перыяды» (1990 г.). В 1994 г. вышло ее продолжение – «Старажытная Беларусь: Віленскі перыяд», а в 2000 г. итог более чем 40-летним изысканиям автора подвел обобщающий труд «Беларуская дзяржава Вялікае Княства Літоўскае».

Именно Ермолович открыл нам глаза на нашу древнюю историю. Он вернул своему народу Великое Княжество Литовское. Это государство, возникшее в верховьях Немана, объединило племенные княжества ятвягов, кривичей и дреговичей. Согласно концепции Ермоловича, ядром ВКЛ стали земли так называемой «летописной Литвы». Ареалом ее поселений он указал регион между Молодечно, Новгородом и Слонимом, т. е. Верхнее Понеманье, преимущественно земли Новогородского княжества, а первой столицей – Новгородок. Тем самым Ермолович выступил против измышлений историков современной Летувы, предлагающих в качестве территории «летописной Литвы» различные регионы своей республики, преимущественно юго-восточную часть, так называемую Аукштайтию.

Этногенез беларусов, политическая история древних земель Беларуси, проблемы возникновения ВКЛ – вот круг вопросов, досконально освещенных Ермоловичем в его книгах. Они в огромной степени повлияли на формирование общественного мнения и историографии суверенной независимой Беларуси. Историк Олег Трусов отметил, что Ермолович внес «огромный вклад в развитие беларуской исторической науки через краеведение, топонимику, изучение письменных источников и подтвердил, что только комплексный подход к прошлому может содействовать развитию историографии». «И хотя профессиональные историки, особенно летувисские, с ним не соглашаются, благодаря работам Ермоловича изменились взгляды на зарождение ВКЛ».

Самоотверженная работа этого выдающегося человека на поприще отечественной истории была отмечена Государственной премией Беларуси (1992 г.), премией имени Владимира Короткевича и медалью Франциска Скорины.

В настоящее время фундаментальные труды Н. Ермоловича вызывают сильную неприязнь у тех авторов, которые называют себя беларусами, но служат интересам соседей – поляков, летувисов, россиян. Они взяли за правило обвинять этого патриота и подвижника в «дилетантстве», «отсутствии профессионализма» и прочих «грехах». Ну, а самих себя они, нисколько не сомневаясь, считают «настоящими учеными». Например, историк А. Кравцевич в рецензии на книгу Ермоловича «Беларуская дзяржава Вялікае Княства Літоўскае» не постыдился заявить, что эта работа является ненаучной.

Надеюсь, что все они еще ответят за свою подлость и клевету. Бог их накажет.

Заключение. О ВОЗРОЖДЕНИИ БЕЛАРУСИ

Напомню читателю, что Вызовы истории могут иметь форму:

а) Природных условий развития данной цивилизации (например, у нас – это отсутствие полезных ископаемых);

б) Изменения социальных условий (например, у нас – это гибель исчерпавшего себя социалистического способа организации общества);

в) Военного нападения с тяжелыми последствиями (например, у нас – это две войны с Германией за 30 лет);

г) Духовных изменений (например, у нас – это замена христианства не атеизмом даже, а целым комплексом суеверий и предрассудков).

Ответы – это творческие усилия людей с целью решения конкретных проблем.

С позиции этой теории я беру в качестве точки отсчета манифест группы «Гомон» (1884 г.), впервые заявивший «городу и миру» о существовании особого народа под названием «беларусы» и указавший политическую цель его развития – создание своего государства. Сейчас стало ясно, что первая фаза завершилась в 1991 году провозглашением независимости Беларуси. Она заняла примерно 100 лет. Мы вступили в следующую фазу – роста.

1. На пути независимости (1992-2012 гг.)

По европейским меркам Беларусь – вовсе не маленькая. Площадь нашей страны на 17,8 тыс. кв. км больше, чем трех прибалтийских соседок вместе с Калининградской областью (бывшей Восточной Пруссией[210]210
   Летува (65,2) + Латвия (64,5) + Эстония (45,2) + Калининградская область (15,1) = 190 тыс. кв. км. Беларусь – 207,8 тыс. кв. км.


[Закрыть]. Население (9,5 млн в январе 2013 г.) превосходит население Швеции (8,7 млн) или Болгарии (9 млн).

Чтобы понять, в какой ситуации находится сейчас это средне-европейское государство, надо сравнивать его нынешнее состояние с периодом СССР. Анализ фактов показывает: продвижение нашего общества с той поры – колоссальное.

Самое главное то, что Беларусь впервые за последние 300 лет стала действительно беларуской, а беларусы больше не являются «панами сохи и косы».

Этнический аспект: численность жителей, называющих себя беларусами, увеличилась с 66 % до 84 %. По прогнозам демографов, следующая перепись покажет увеличение этого показателя до 88-90 %.

Социальный аспект: в сельской местности проживает только 23 % населения; к 2025 году доля селян сократится до 15-18 %.

Принципиально изменился профессиональный облик беларусов. Ныне 52 % наших граждан заняты в сфере торговли и услуг.

Достаточно ли этого для формирования политической нации?

Безусловно – нет. Нам требуется:

Во-первых, глубокая либерализация всех секторов экономики с тем, чтобы не менее 70-75 % объема производства промышленности и сельского хозяйства, транспорта и различных услуг обеспечивал частный сектор. Только в этом случае хозяин-собственник станет играть определяющую роль в обществе. В настоящее время доля частного сектора в экономике не превышает 25 %. Соответственно, у нас «правят бал» чиновники[211]211
  По меткому определению ― «распорядители чужого». ― Polochanin72      


[Закрыть]  – люди, которых реально волнует только одна проблема: сохранение своего «кресла» и поддержание собственного благополучия.

Во-вторых, создание множества формальных и неформальных объединений и организаций самых различных направлений и уровней. С этим дела обстоят еще хуже, чем с приватизацией экономики. Наш чиновничий аппарат панически боится любой самодеятельности граждан и перекрывает все пути и лазейки для создания любых, даже самых безобидных объединений.

Пойдем дальше. По теории Филиппа Уайта, «блоком», консолидирующим население в нацию, являются религия и язык.

Проблема национального языка (беларускай мовы) чрезвычайно болезненная. Поэтому, как я уже сказал в предисловии, сознательно не хочу рассматривать ее. Отмечу только два статистических факта.

Исследование НИСЭПИ (2012 г.) выявило, что количество граждан Беларуси, систематически читающих литературу на беларуском языке (книги, журналы, газеты) составляет менее 2 % от численности населения. Это всего-навсего 190 тысяч человек.

Анализ более чем 65 тысяч вакансий, размещенных на интернет-сайте «RаЬotа.Тu.Ву» в январе – мае 2013 г. показал, что только в 27 вакансиях (0,04 % от общего числа) знание беларуского языка указано как одно из требований.

Такова ситуация с «мовой». Из этого факта следует неумолимый вывод: для абсолютного большинства граждан нашего государства социально-экономические проблемы, как и 100 лет назад, остаются во много раз более важными, чем возрождение национальной культуры и сохранение языка предков.

Формально более 66 % граждан Беларуси считают себя верующими.

По данным опроса, проведенного Институтом социологии НАН в конце 2011 года, в ответах на вопрос – что помогает вам справляться с жизненными проблемами – рейтинг был таков:

1) семья;

2) друзья;

3) деньги;

4) жизненный опыт;

5) вера в Бога.

Как видим, и этот опрос указал на весьма скромную роль церкви в жизни беларуского общества.

Но без веры в высшие идеалы у нации нет будущего. Не только у нашей – у всех. Прекрасно сказал об этом один современный поэт:

 
Без Бога нация – толпа, объединенная пороком,
Или слепа, или глупа, иль, что еще страшней, – жестока.
И пусть на трон взойдет любой, глаголящий высоким слогом,
Толпа останется толпой, пока не обратится к Богу!
 

Остается «открытым» вопрос о том, к какому Богу должны обратиться люди? Особенно в нашем обществе, где верующая его часть разделена на несколько крупных религиозных групп (церквей) и десятки мелких (сект).

Д. А. Тойнби считал, что возникновение «высших» религий – индуизма, буддизма, христианства, ислама – явилось важнейшим этапом духовного развития человечества. Однако их время кончается на наших глазах. По его мнению сейчас наступил период создания «универсальной церкви» на основе «синтетической религии» из элементов всех предшествующих религиозных доктрин. Так ли это – покажет время.