Текст книги "Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков"
Автор книги: Анатолий Тарас
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 44 страниц)
Уже в скором времени после того, как жители Могилёва в сентябре 1654 г. перешли на сторону царя, возникли противоречия между магистратом и царским воеводой. Через год – в сентябре 1655 – противоречия переросли в серьезный конфликт.
Воевода доложил царю, что могилёвцы «хотят выбрать без государева указа войта и бурмистров и райцев и лавников», т. е. всю администрацию. Суть в том, что горожане, пользовавшиеся Магдебургским правом с 1577 г., хотели по-прежнему сами собой управлять, московитам же это казалось ужасной крамолой. Тогда могилёвцы послали делегацию к царю и добились утверждения им предложенных кандидатур. Однако конфликт углублялся, так как новоизбранный магистрат, к тому же утвержденный царем, отказался выполнять приказы воеводы. Царь, вопреки собственным обещаниям, встал на сторону воеводы.
К этому конфликту добавился церковный. Назначения на Могилёвскую кафедру производил московский патриарх Никон, не интересуясь мнением и пожеланиями местного православного духовенства. Более того, по его приказу осенью 1654 г. часть оппозиционных могилёвских духовных лиц, включая игумена Кутеинского Богоявленского монастыря Иаиля Труцевича, выслали в Иверский монастырь под Новгородом Великим. Одновременно всех наставников Могилёвской братской школы вместе с ее типографией, книгами и оборудованием (вплоть до мебели) тоже отправили в Москву. Это был грабеж в чистом виде. Труцевич от огорчения умер по дороге к Новгороду. Что ж, участь предателя Отечества не вызывает сожаления.
Типографию (шрифты, печатные станки, большое число изданных книг) в 1655 г. перевезли из Иверского монастыря в Воскресенский монастырь под Москвой, а в 1676 году на печатный двор в Москву. В Могилёв она не вернулась.
Вдобавок ко всему казаки и московские служилые люди систематически грабили население. Полностью разочаровавшись в московских «братьях по вере» мещане разработали план восстания. По этому плану все хозяева, в жилищах которых размещались московские ратники, должны были выкрутить кремни из их ружей и 20 февраля по призыву бурмистра Язепа Левановича начать восстание.
Но общегородское восстание стихийно вспыхнуло раньше, 11 февраля 1661 г., когда московские вояки начали грабить и оскорблять женщин-торговок на могилёвском рынке. С криком «Пора! Пора!» (это был сигнал к восстанию) Леванович, вооружившись мечом городского палача, бросился рубить обидчиков. Тут же звонарь ударил в колокол ратуши, что тоже являлось условным сигналом. Горожане быстро освободили военнопленных, которые приняли самое активное участие в расправе с оккупантами. Избиение застигнутых врасплох московитов происходило по всему городу. Гарнизон (его численность составляла более 2-х тысяч) был уничтожен практически полностью, спаслись всего несколько человек. Могилёвцы взяли в плен воевод С. С. Горчакова и М. А. Полуэктова, стрелецкого голову С. И. Чекина, ряд офицеров.
В награду за восстание король даровал шляхетство наиболее активным его участникам, Могилёв снова получил Магдебургское право и в юридическом отношении был уравнен с Вильней.
Князь Ю. Долгоруков, стоявший лагерем в 40 верстах от Могилёва, 23 сентября 1661 г. узнал, что недалеко от Горок расположилась дивизия Михаила Паца (4 тыс. чел.). От его лагеря до лагеря литвинов было примерно 10 верст. Долгоруков, у которого было до 16 тысяч ратников, решил внезапной атакой разгромить Паца. Он не знал, что П. Сапега уже послал М. Пацу в подкрепление отряд А. Полубинского, а затем и сам вышел в том же направлении вместе с С. Чарнецким.
Три дня (28-30 сентября) в районе села Углы под Горками с переменным успехом происходили стычки конных хоругвей противников. Наконец, 8 октября произошло сражение. Под утро Сапега, которому временно подчинились Чарнецкий и Пац, вывел все войска за небольшую речку Бася (правый приток Прони, протекает через Чаусы) и развернул их в боевые порядки на большом поле. В центре – он сам, слева – Пац, справа Чарнецкий. Всего 12-13 тысяч воинов. Были выкопаны окопы, расставлены немногочисленные пушки.
В полдень атаку начало правое крыло Чарнецкого. Оно опрокинуло левое крыло московитов, вышло в тыл центру, ставшему табором (вагенбургом). Дивизия М. Паца, в свою очередь, опрокинула правое крыло московитов и преследовала их несколько верст. Тем временем московская пехота при поддержке артиллерии успешно атаковала центр войск Сапеги, который ослабил их посылкой подкреплений наступавшим частям Чарнецкого и Паца. Пехота Долгорукова даже захватила одну пушку с шестеркой лошадей и 6 ротных знамен, но развить успех не смогла.
Но конники Паца и Чарнецкого атаками с флангов рассеяли московскую конницу и вынудили ее укрыться в таборе. К вечеру уже все московское войско засело в своем полевом лагере. Оно потеряло до тысячи человек убитыми и много – пленными, а также 7 пушек и 15 знамен. Поляки и литвины вернулись на исходные позиции.
В последующие дни продолжались стычки между отдельными отрядами, выходившими навстречу друг другу. Долгоруков ожидал подхода войска И. Хованского, выступившего из Полоцка на соединение с ним. Но тот после боя с хоругвями Кмитича и Аскерко стал лагерем в районе местечка Чарея. Соединения войск так и не произошло. Чарнецкий ушел с Баси, чтобы разбить И. Хованского. Долгоруков остался в своем лагере – ждать подкреплений.
В начале октября 1661 г., соединившись в Полоцке с отрядом боярина А. Л. Ордина-Нащекина, князь И. Хованский выступил из Полоцка по направлению к Вильне. У него было около 15 тысяч конных и пеших воинов. В холмистой местности возле деревни Кушлики (или Кушликовы горы), примерно в 37 км на северо-запад от Полоцка, он 6 октября обнаружил лагерь войска ВКЛ, которым командовал Казимир Жеромский.
7 октября, воспользовавшись непогодой, Хованский попытался обходным манёвром атаковать лагерь Жеромского, надеясь застать того врасплох. Однако литвины своевременно заметили этот манёвр, поэтому московиты вернулись на прежние позиции так и не вступив в бой. В тот же день к Жеромскому присоединились хоругви С. Кмитича и Н. Хлевинского. Теперь литвины имели около 13 тысяч человек, примерно поровну конницей и пехотой.
На следующий день, 8 октября, маршалок решил вступить в бой. Выйдя из лагеря, он послал в атаку кавалерию полковника Одаховского. Не добившись успеха, Одаховский повернул назад. Московиты, преследуя его, пошли пятью колоннами. Приблизившись к противнику на ружейный выстрел, они открыли по войскам Жеромского мушкетный и артиллерийский огонь.
Оказавшись под огнем, литвины не имели другого выхода, кроме как снова пойти в атаку. Но складки местности не позволяли им развернуть по фронту больше, чем половину своих войск. Все же литвинские конники преодолели под сильным огнём московитов болотистый ручей. После этого они увязли в бою с московской пехотой, прикрытой рогатками и плотным строем пикинеров, а Хованский контратаковал расстроенные ряды противника своей дворянской конницей и рейтарскими ротами.
Понеся потери, литвины отступили. Однако Хованский не смог развить успех. Вернувшись в полевой лагерь, Жеромский, ожидая прихода подкреплений, вступил в переговоры с Хованским. Переговоры и мелкие стычки продолжались до 22 октября.
В ночь с 22 на 23 октября к Жеромскому пришла конная дивизия С. Чарнецкого. Теперь у них было превосходство над силами Хованского. Увидев это, Хованский в ночь с 24 на 25 октября скрытно ушел из лагеря. Но за два часа до рассвета, его войска столкнулись с кавалерией и пехотой Чарнецкого, совершавших обходной манёвр с целью окружения лагеря московитов.
Утром 25 октября польская кавалерия, получив известие, что московские войска оставили лагерь, вошла туда. Однако Хованский успел к этому времени повернуть назад и подготовиться к отражению атаки. В предрассветном тумане поляки попали в засаду и понесли значительные потери. С подходом пехоты противника, Хованский развернул свое войско по фронту и дал бой превосходящим силам противника. Когда же польская кавалерия вышла из московского лагеря и построилась для атаки, он вновь отступил, заняв позицию на опушке леса. Но теперь польско-литовскому войску удалось сломить сопротивление московитов. Их боевые порядки были взломаны, управление войсками потеряно. Первым побежал Ордин-Нащекин, вслед за ним и Хованский. Бой превратился в избиение бегущих до самого Полоцка.
Хованский едва избежал плена (в плен попал его сын Алексей). Он немедленно ушел из Полоцка в Великие Луки, но, как всегда, наврал царю о победе (не зря у него было прозвище «тараруй» – пустомеля). Факты утверждают обратное. Хованский потерял до 5 тысяч человек убитыми, около тысячи – пленными, весь обоз (с чудотворной иконой Богоматери и войсковой казной), 130 знамен и штандартов, всю артиллерию (9 пушек). Многих московских ратников, разбежавшихся по окрестным лесам, вырезали крестьянские отряды самообороны и партизаны («шиши»).
На торжества по случаю этой победы прибыл король Ян II Казимир. Он требовал развивать наступление, но войска, состоявшие в основном из наемников, отказались сражаться, т. к. уже давно не получали денежного содержания. Нет денег, нет и службы!
Глава 8. УПАДОК ВКЛ И РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ (1667-1795 гг.)
1. Социально-политический кризис в ВКЛ«О, Литва! Отчизна моя!
Только тот оценит тебя,
кто потерял навсегда!»
(Адам Мицкевич).
Главный фактор развала государства – как наглядно показали события последних 25 лет в СССР и России, в странах арабского Востока – не экономический кризис. Главное – кризис идеологии, отсутствие политического, морального и религиозного единства граждан. Этот тезис полностью соответствует особенностям жизни общества в Речи Посполитой со второй половины XVII века и до последних лет ее существования.
За три с половиной столетия, прошедших со времени установления династии Гедиминовичей и до окончания «Потопа», в ВКЛ возникла глубокая рознь между крестьянством и другими слоями общества. Крестьяне, составлявшие 80-85 % населения, ненавидели «панов» (землевладельцев), презирали горожан и вообще образованных людей. Произведения народного фольклора отражают этот факт с полной откровенностью.
С другой стороны, ополяченная (окатоличенная) часть населения ВКЛ (паны-землевладельцы, значительная часть горожан) держала себя обособленно от православно-униатской ее части.
Этот разрыв сыграл поистине роковую роль в истории ВКЛ. Магнаты и шляхтичи стали ощущать себя «поляками литовского происхождения», тогда как крестьяне называли себя просто «здешними» («тутэйшымі»).
Более того, элита мало-помалу прониклась мыслью о том, что не только образом жизни, но и происхождением она противоположна простому народу (людям «подлого звания», «хамам», «быдлу»), составлявшему основу нации. А эти «тутэйшие», соответственно, все больше и больше мечтали о социальной справедливости (о «воле», о жизни без «панов»).
Вдобавок ко всему в декабре 1696 года, уже после смерти короля Яна Собеского (он умер в июне), паны Рады ВКЛ приняли решение о переводе государственного делопроизводства со старобеларуского языка на польский. Понятно, что такое решение тоже способствовало усилению противоречий между основной массой населения и правящим сословием.
Польский профессор-эмигрант Станислав Косцялковский в 1953 году так характеризовал степень распространения польской культуры в ВКЛ к началу разделов Речи Посполитой:
«Все христианское мещанство городов и местечек этих земель (Беларуси), от работников до ремесленников, купцов, торговцев и чиновников, все духовенство, а также вся интеллигенция, полуинтеллигенция городская и сельская, все помещики от беднейшего до самого богатого и высоко стоявшего в общественной иерархии, как равно вся шляхетская демократия, очень многочисленная в некоторых местностях, застенковая и загородная шляхта, иногда весьма бедная и не отличавшаяся от простых крестьян, – все это было в культурном отношении таким же, как и общество, принадлежавшее к тем же слоям населения прочих земель Речи Посполитой.
Сельское же крестьянское население сохранило сокровища старолитовского или беларуского прошлого. Оно жило в своей сословной обособленности отдельной культурной жизнью. Оно говорило по-беларуски, часто не понимая польского языка».
Еще в 1545 году Венцеслав Миколаевич (ок. 1490-1560) написал под псевдонимом Михалон Литвин книгу «О нравах татар, литвинов и московитов». Ее напечатали только в 1617 году, спустя полвека после смерти автора. Тем не менее, она оказалась весьма актуальной. В чем видел М. Литвин (В. Миколаевич) причину упадка ВКЛ? – в плохой работе центрального аппарата власти (канцелярии великого князя);
– во всеобщем взяточничестве чиновников и судей;
– в дефиците бюджета (плохо поступали налоги, не вводились вовремя новые);
– в проблемах с созывом посполитого рушения (ополчение себя изжило, нужна была регулярная армия, лучше всего – наемная).
Все эти «язвы» имели одно основание – эгоизм магнатско-шляхетского сословия. Оно ставило на первый план личные интересы в ущерб интересам государства и всего общества. Главная идея «шляхетских вольностей» по сути дела сводилась к тезису о том, что личное важнее общественного.
Ряд привилеев, изданных за время от Казимира III Великого (ум. в 1370 г.) до Стефана Батория (ум. в 1586 г.) создали юридическую основу комплекса прав и привилегий шляхты. Это: равенство всех шляхтичей перед законом, их право на свободное избрание короля, на свободу голоса, на протест, на неприкосновенность шляхтича и его имения (в т. ч. запрет обысков). Теоретически, шляхтич не мог безнаказанно совершить убийство, поджог, изнасилование, лишить свободы другого шляхтича, грабить с оружием в руках – все остальное ему дозволялось.
Король Речи Посполитой без согласия посольской избы (т. е. представительства шляхты от всех поветов) не мог вводить налоги, собирать ополчение, объявлять войну, издавать законы, касающиеся шляхты. Любое нарушение «вольностей» трактовалось как стремление к абсолютизму, любая попытка проведения реформ – как покушение на шляхетские вольности.
В результате общегосударственные задачи становились жертвой интересов магнатско-шляхетских группировок. Так было и в Королевстве Польском, и в Великом Княжестве Литовском.
После «Потопа» центральная (королевская и великокняжеская) власть в Речи Посполитой, в том числе в ВКЛ, значительно ослабла. Ее сильно ограничивали постановления сеймов, где в свою очередь имело место злоупотребление правом «либерум вето» (с 1652 по 1763 гг. из 73 сеймов были сорваны 36, т. е. половина).
Все большую роль в политической жизни страны стали играть магнатские группировки и шляхетские союзы – конфедерации. Члены каждой конфедерации (магнаты, шляхта, мещане, духовенство) подписывали акт, в котором объявляли цели, задачи, условия своего союза. Решения принимали простым большинством голосов. Идеологи шляхетских вольностей считали конфедерацию инстанцией, имеющей право судить короля, министров, сенаторов. А ее юридической основой – право на непослушание королю, зафиксированное в «Генриковых артикулах» и в «Пакта конвента» (1573 г.), дарованных шляхте королем Генриком Валезием (Генрихом Валуа) в самом начале своего 5-месячного царствования.
Во второй половине XVII и в XVIII веках за политическое влияние и власть в ВКЛ боролись четыре магнатских клана: Сапеги (сначала они были за короля, потом против него), Радзивиллы (то за шведов, то за Бранденбург – Пруссию), Пацы (ориентировались на Австрию), Чарторыйские (выступали за союз с Россией). Именно магнаты сделали традицией поиски поддержки у монархов соседних держав.
В последней трети XVII века усилился клан Сапег. Дело в том, что король Ян III Собеский (правил в 1674-1696) в целях противодействия сильному клану Пацов раздавал высшие государственные должности Сапегам. А они, укрепив свое положение в ВКЛ, выступили против следующего короля – саксонца Августа II «Сильного» (1697-1706,1709-1733). В это же время распространилось всеобщее недовольство всевластием и злоупотреблениями Сапег. Наибольшую ненависть у других магнатов и зависевшей от них шляхты вызывали Казимир Ян Павел (1642-1720), его сыновья Ежи Станислав, Михаил Франтишек, Александр Павел, а также представители другой ветви Сапег – Бенедикт Павел и Михаил Юзеф.
В 1696 году большинство шляхты вступило с ними в открытую борьбу. Их вождем стал Григорий Антоний Огинский (ок. 1660-1709). Сейм 1697 года формально примирил обе стороны, но конфликт не угас. Наоборот, через три года он превратился в гражданскую войну. Бенедикт Павел напал 15 октября 1700 года на отряд шляхты под Ошмянами и разбил его. Но 18 ноября 1700 года под Олькениками (южнее Вильни) произошло решающее сражение между войсками Сапег и шляхты. Бенедикт Павел Сапега был разбит Г. А. Огинским. Раненый, он бежал в Курляндию. Сын Казимира Яна (Михаил Франтишек) сдался в плен, но озлобленные шляхтичи зарубили его. После этого Сапеги утратили все государственные посты, часть их покинула страну.
Польско-литвинская шляхта разделилась на пророссийскую и прошведскую партии. Ставленник шведов Станислав Лещинский занимал трон с 1704 по 1709 год, но победа русской армии под Полтавой заставила Речь Посполитую вернуться к союзу с царем Петром и низложенным Августом «Сильным».
Сапеги во время Северной войны поддержали шведов и короля Станислава Лещинского[133]133
Станислав Лещинский был королем Речи Посполитой в 1704-1709 (формально до 1711) и в 1733-1734 гг.
[Закрыть]. А шляхта (объединившаяся в августе 1702 года в Сандомирскую конфедерацию) поддержала Августа II и продолжала войну против Сапег. По сути дела Сапеги пытались отделить ВКЛ от Польши и превратить его в самостоятельную монархию во главе с собой. Их противники во главе с Огинским в период 1700-02 гг. хотели сделать Речь Посполитую наследственной монархией для потомков короля Августа II.
В противовес шляхетским формированиям Сапеги создали казацко-крестьянские отряды (их возглавили атаманы Юревич, Бильдюкевич, Хмара и другие), которые действовали против шляхты в разных частях ВКЛ (под Дубровно, Головчиным, Старым и Новым Быховом). Правда, в 1702 году эти отряды были разбиты.
Пять лет ожесточенной политической борьбы между магнатскими кланами, сопровождавшейся вооруженными столкновениями, привнесли элементы анархии в повседневную жизнь ВКЛ.
2. Бедствия Северной войны (период 1702-1710 гг.)Великой Северной войной принято называть войну так называемого Северного союза против Швеции за господство на Балтийском море и его берегах. В течение XVII века Швеция установила свой контроль над Балтийским морем и побережьем. Она отобрала у Московии Ингрию и часть Карелии; у Речи Посполитой – Лифляндию; у Дании и германских государств – Эстляндию, Бремен, Верден, Померанию, острова Рюген.
В декабре 1699 года царь Петр I заключил союз с Данией и курфюрстом Саксонии Августом II, направленный против Швеции. В феврале 1700 года саксонские войска (до 10 тыс. чел.) вошли в Л ифляндию и осадили Ригу. В марте 1700 года датские войска (до 16 тыс. чел.) вошли в герцогство Гольштейн, союзное Швеции. В ответ на это юный шведский король Карл XII (18 лет) высадил десант неподалеку от Копенгагена и заставил Данию 18 августа заключить мир.
Царь Петр объявил войну Швеции с 19 (30 августа) 1700 года. Московская армия (до 35 тыс. чел.) осадила небольшой город Нарва в Эстляндии, но все штурмы московитов защитники города успешно отбили. Осада затянулась. Наконец, 19 (30) ноября король Карл внезапно атаковал московский лагерь под Нарвой и вдребезги разгромил царские войска. Считая результат войны с Московией предрешенным, он после этого выступил против Августа II. Шведы разбили саксонцев под Ригой 20 июля 1701 года.
В январе 1702 года шведские войска вошли на территорию Речи Посполитой, несмотря на то, что она со Швецией не воевала. В апреле шведы заняли Вильню, в мае – Варшаву. Попытки Августа остановить продвижение шведов в глубь страны завершились поражениями саксонских войск в сражениях возле Клишева (в 1702 г.) и под Пултуском (в 1703 г.).
С началом интервенции в ВКЛ с новой силой вспыхнула борьба между кланом Сапег, вставшим на сторону шведов, и большинством шляхты, группировавшейся вокруг Григория Антония Огинского и князей Вишневецких, братьев Януша Антония (1678-1741) и Михаила Сервация (1680-1744).
Одним из эпизодов этой борьбы явилась осада Старого Быхова в августе – октябре 1702 года. Город принадлежал Казимиру Яну Сапеге. Осада началась 29 августа. К городу подошли три полка казаков (Нежинский, Стародубский, Прилуцкий) под командованием наказного гетмана запорожского войска полковника Михаила Миклашевского. Через два дня из Могилёва пришло войско хоружего новогрудского и администратора Могилевской экономии генерала артиллерии ВКЛ Криштофа Синицкого-Бонча (дивизия пехоты, конница литовских татар, могилевская батарея артиллерии, вт. ч. 15 больших пушек). Позже подошли еще два казачьих полка – Лубенский и Гадячский.
Гарнизон Старого Быхова состоял из городского, волостного и шляхетского ополчений, двух коронных хоругвей (Волошской драгунской и Запорожской казачьей), наёмной запорожской, венгерской и немецкой пехоты. В городе и замке было 30 орудий. Командовали войсками пернавский подкоморий Николай Бельдюкевич и тогдашний быховский губернатор оберст-лейтенант Якуб Деро.
Войска Синицкого окружили город шанцами (окопами) и с помощью апрошей (узких зигзагообразных траншей) начали приближаться к бастионам Быхова. Одновременно они копали подземные ходы для закладки мин и вели непрерывный артиллерийский обстрел. Особенно большие разрушения причиняла «голландка» – большая Могилёвская пушка, стрелявшая 52-фунтовыми (примерно 21 кг) ядрами. Для одного выстрела из нее требовался заряд пороха в 45 кг!
Защитники города стреляли в ответ картечью, производили удачные вылазки, даже захватили у казаков несколько пушек. Но 10 октября гарнизон сдался на почетных условиях и присягнул королю Августу II. По условиям сдачи город и замок перешли в подчинение Синицкому, часть гарнизона и наемники переводились в Могилёв, запорожцы подлежали амнистии, за мещанами сохранялись все права и привилегии. В состав гарнизона вошли 400 гвардейцев короля Августа ІІ.
Весной 1703 года Генеральная конфедерация шляхты ВКЛ объявила союз с Россией.
В июле 1704 года Варшавская конфедерация шляхты, созданная по приказу Карла XII, избрала королем Речи Посполитой познанского воеводу Станислава Лещинского. А сторонники Августа II еще в мае объединились в Сандомирскую конфедерацию.
На почве недовольства шляхты оккупацией страны шведскими войсками и с учетом некоторых успехов российской армии в войне против шведов, достигнутых в 1702-03 гг., король Август II предложил царю Петру I заключить новый договор о сотрудничестве и взаимопомощи. Представитель короля Томаш Дзелынский и царский посол Федор Головин подписали этот договор 19 (30) августа 1704 года под Нарвой. Отсюда его название – Нарвенский.
Договор включал 8 пунктов. Стороны обязались совместно действовать против шведов и не заключать сепаратный мир со Швецией. Россия предоставляла 12 тысяч солдат, Республика, в свою очередь, 48 тысяч. На содержание последних Россия обязалась выделять ежегодно 200 тысяч рублей вплоть до полного изгнания шведов с территории Речи Посполитой. Кроме того, царь обещал вернуть Республике все города, отвоеванные у шведов в Инфлянтах. Этот договор окончательно втянул ВКЛ в Северную войну.
С осени того же 1704 года российские войска стали собираться в районе Полоцка. К лету 1705 года их численность достигла 60 тысяч человек. В июле они пошли в наступление: часть на Вильню и Гродно (князь А. Д. Меншиков), часть в Курляндию (граф Б. П. Шереметьев). В сентябре главные силы русских (около 35 тыс.) заняли Гродно, где к ним присоединились несколько полков саксонской конницы. Объединенную группировку возглавил король Август II.
В январе 1706 года король Карл переправился через Нёман и заблокировал гарнизон Гродно. Конница Меншикова едва успела бежать в Минск. Карл посылал отряды своих войск разрушать города и замки сторонников короля Августа. Сам Август отправился в Саксонию за помощью, но в феврале 1706 года в битве при Фрауштадте основные силы саксонской армии были разбиты. Тем временем русскому гарнизону удалось вырваться из Гродно и через Брест и Ковель добраться до Киева.
В феврале – мае 1706 года шведские отряды сожгли Кореличи и Мир, разграбили Новогрудок, Слоним, Клецк, Слуцк, Пинск, Кобрин.
Отметим, что в марте 1706 года отряд подполковника Траутфетера пришел к Несвижу, принадлежавшему канцлеру ВКЛ К. С. Радзивиллу. В городе, кроме радзивилловского гарнизона, стоял полк казаков (до 2 тысяч) полковника Михаловича. 14 марта Траутфетер силами трех батальонов драгунов одновременно атаковал городской вал и ворота со стороны дороги из Мира. Захватив с хода ворота, шведы ворвались в город. В уличных боях погибли около 300 казаков, а также их командир Михалович. Еще 500 казаков засели в иезуитском коллегиуме, взять который Траутфетер не смог из-за отсутствия пушек. Тогда шведы подожгли город. В огне пожаров и стычках погибли еще несколько сотен казаков. Штурмовать хорошо укрепленный замок Траутфетер не стал, а пошел на Ляховичи, которые вскоре занял.
Под Клецком 19 (30) апреля шведы разбили 5-тысячный русский отряд С. П. Неплюева.
10 (21) мая в Несвиж вошли войска под командованием самого Карла XII. В это время в замке находился гарнизон численностью 200 человек, из них 90 – профессиональные военные, а 110 – горожане и крестьяне. Король послал к коменданту замка Балиману подполковника Траутфетера и генерал-адъютанта Расенштерна с требованием через час сдать замок. Не имея никаких надежд на помощь, комендант подчинился ультиматуму. Шведы сожгли военное снаряжение из арсенала, утопили в реке 21 захваченную пушку, взорвали часть укреплений, а коменданта и его гарнизон отпустили на все четыре стороны.
Летом 1706 года Карл XII нанес удар непосредственно по Саксонии и заставил короля Августа II заключить в сентябре Альтранштадский мир. По его условиям Август отказался от короны Речи Посполитой в пользу Станислава Лещинского.
На Генеральной раде Речи Посполитой во Львове (февраль – март 1707 г.) магнаты и шляхта одобрили Нарвенский договор, но делегаты Рады потребовали от царя прекратить грабежи со стороны его войск, выплатить обещанное жалованье армии Речи Посполитой, вернуть под контроль Республики Правобережную Украину.
В 1707 году русские войска снова сосредоточились на землях ВКЛ. В апреле они после осады заняли Старый Быхов. Здесь с октября 1702 года находилась ставка генерала ВКЛ К. Синицкого-Бонча. Он присваивал себе все доходы от Могилёвской экономии и готовился к переходу на сторону Сапег, С. Лещинского и Карла XII. После того как в город пришли войска под командованием его брата – подстолия ВКЛ, а также полковников Берлинкурта и Линдорфа, Синицкий объявил о своем неподчинении Августу ІІ и послал гонцов к сторонникам Сапег и к шведскому королю с сообщением о своем мятеже. Однако вместо помощи от них возле города вскоре появились войска царской армии, которыми командовали генералы Боур, Чамберс, Фонверден и князь Волконский. Русские несколько суток подряд вели непрерывный артиллерийский обстрел города. Большие разрушения и пожары, а главное – отсутствие помощи от Сапег и шведов заставили братьев Синицких пойти на переговоры по капитуляции.
Было подписано соглашение, включавшее 13 пунктов. Согласно ему, в замке размещался смешанный гарнизон из войск ВКЛ и России (с двумя комендантами), старшие офицеры давали присягу никогда более не воевать против царя, Синицкие могли свободно уехать куда пожелают, вся артиллерия города и замка оставалась на своих местах.
Все эти «пункты» не значили ровным счетом ничего. Литвинские шляхтичи, для которых законы чести имели абсолютный приоритет, не понимали, что имеют дело с азиатами, признающими только один закон – силу[134]134
Синицким следовало бы помнить печальную судьбу защитников Нарвы. После того как русские войска 9 августа 1704 г. взяли штурмом эту небольшую, но стратегически важную крепость, они, обозленные упорным сопротивлением, казнили почти всех пленных шведских солдат, ограбили и вырезали гражданское население!
[Закрыть]. Сразу после сдачи города и замка братьев Синицких заковали в кандалы и повезли в Сибирь. А всю здешнюю артиллерию (примерно 45 стволов) погрузили на большие лодки (байдары) и отправили вниз по Днепру – в Киев. Русский гарнизон находился в Старом Быхове более 7 лет. Когда, наконец, после многочисленных демаршей властей Великого Княжества он изволил убраться отсюда, то на прощание разрушил городские ворота и взорвал укрепления!
В начале 1708 года Карл занял Гродно и оттуда пошел на Лиду – Сморгонь. Главные силы русской армии (до 57 тыс. чел.) под командованием Шереметьева отступили в район Чашники – Бешенковичи. С марта и до начала июня шведы стояли в районе Радошкович, 7 (18) июня они заняли Минск, а 14 (25) июня переправились через Березину. Возле местечка Головчин 3 (14) июля произошла битва, в которой русская армия потерпела серьезное поражение и бежала за Днепр.
Карл занял Могилёв без боя, и через месяц пошел дальше на восток.
Однако в боях у деревень Доброе 30 августа (10 сентября) и Раевка 9 (20) сентября на Мстиславщине шведский авангард понес ощутимые потери.
Возникли трудности с обеспечением шведской армии провиантом и фуражом. Тогда с целью обеспечения успеха дальнейшего наступления Карл решил воспользоваться помощью украинского гетмана Ивана Мазепы и в середине сентября повернул на Украину.
Тем временем на соединение с главными силами из Риги вышел корпус генерала Адама Людвига Левенгаупта (до 16 тысяч человек, 17 пушек) с огромным обозом провианта, фуража, боеприпасов. Но 28 сентября (9 октября) у деревни Лесная на Могилевщине его атаковали русские войска (более 16 тысяч солдат, 30 пушек). Левенгаупт потерял около 8 тысяч человек убитыми и тысячу пленными, а также почти весь обоз вместе с обозниками, составлявшими примерно половину корпуса. Он привел своему королю только 7 тысяч солдат.
В конце октября 1708 года гетман Левобережной Украины Иван Мазепа с 2-тысячным отрядом казаков перешел на сторону шведов, но Меншиков успел внезапным ударом захватить гетманскую столицу Батурин, оставшуюся без защитников. Русские солдаты вырезали большую часть населения города и беженцев (их жертвами стали около 6 тысяч человек), а город сожгли вместе с собранными там запасами пороха и провианта.
Летом следующего 1709 года в битве под Полтавой 27 июня (8 июля) шведская армия потерпела поражение. Карл и Мазепа бежали через Днестр на территорию Турецкой империи.
После этой победы был восстановлен союз между Россией, Данией и Саксонией. Станислав Лещинский бежал в Померанию, Август II вернулся в Варшаву. Военные действия были перенесены в Прибалтику и Северную Германию.
