Текст книги "Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков"

Автор книги: Анатолий Тарас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 44 страниц)

3. Гиря на ногах, или фабрично-заводское производствоОбщее состояние промышленности

Состояние промышленности БССР к лету 1945 года было катастрофическим. Собственно говоря, она вообще отсутствовала. Все крупные и средние промышленные предприятия, имевшиеся до войны в восточной части республики (в западных областях их было очень мало) либо исчезли, либо прекратили свою деятельность вследствие огромного ущерба.

Само собой разумеется, что восстановление промышленного производства происходило на плановой основе. Речь идет о четвертом (1946-1950 гг.) и пятом (1951-1955 гг.) «сталинских» планах восстановления и развития народного хозяйства СССР.

Как известно, Сталин уже с 1946 года грезил о новой войне с целью «окончательной победы над империализмом». Поэтому, несмотря на колоссальные материальные потери во всех республиках и областях СССР, переживших боевые действия и германскую оккупацию, главный акцент в планах обеих пятилеток был сделан, как и до войны, на развитие тяжелой промышленности, в первую очередь – военного и двойного назначения, и на выпуск новой военной техники.

Вот красноречивый пример. В конце 1945 года (27 ноября) Совнарком СССР принял секретное постановление за № 2988-883 «О десятилетнем плане военного судостроения на 1946-1955 гг.». Согласно этому плану следовало построить 34 крейсера, 367 подводных лодок, 188 эскадренных миноносцев, 54 морских монитора и канонерские лодки, 177 сторожевых кораблей, 945 охотников за подводными лодками, 736 тральщиков, 828 торпедных катеров, 195 десантных кораблей. А всего 3524 боевые единицы ― 352 в год!

Соответственно, в Законе о пятилетием плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946-1950 гг. появилась строка: «увеличить судостроение в 1950 г. вдвое по сравнению с 1940 г.»…

И это в стране, где десятки миллионов людей жили в землянках, а роль тяглового скота в деревнях исполняли в основном женщины и подростки!

Промышленность БССР уже к 1950 году превзошла довоенный уровень валового производства на 20 %. Но в этом нет ничего удивительного. Во всяком случае, ни о каких преимуществах социалистического строя, обеспечивших столь «великое достижение», говорить не приходится.

Во-первых, были созданы целые отрасли индустрии, ранее в Беларуси не существовавшие, например, производство грузовых автомобилей (МАЗ), колесных тракторов (МТЗ), мотоциклов и велосипедов (ММ ВЗ), турбин, металлорежущих станков, электромоторов, оптических приборов и т. д.

Во-вторых, восстановление довоенных предприятий и строительство новых происходило исключительно на основе «трофейной техники». С лета 1944 и до осени 1949 года (когда в советской зоне оккупации была создана марионеточная республика ГДР) из Германии (в меньшей степени также из Польши, Чехословакии, Венгрии, Австрии) непрерывно вывозилось промышленное оборудование, сырье, полуфабрикаты, всевозможные готовые изделия.

Так что превзойти скромные довоенные показатели было нетрудно.

Грабеж как метод восстановления

Сразу же после выхода войск РККА за пределы государственной границы СССР летом 1944 года начался массированный вывоз «трофеев». С этой целью, помимо воинских команд, собиравших и складировавших оружие, боеприпасы, военную технику и снаряжение, многие Наркоматы СССР согласно постановлениям Госкомитета обороны СССР создали специальные монтажные управления.

К примеру, в одном только апреле 1945 года согласно трем таким постановлениям (от 13,20 и 27 апреля) полному демонтажу и вывозу подлежали свыше 140 гражданских промышленных предприятий и несколько десятков военных на территории Польши, Венгрии и Германии. «Освободители» вывозили абсолютно все, вплоть до фабрик по производству пищевых консервов, спирта, пива, обуви, тканей и даже… красок для художников. Кроме того, вывозились рельсы, прокат, металлы, оборудование портов, телефонных и метеорологических станций, гравийно-песчаных карьеров.

Большевики спешили вывезти как можно больше. Дело в том, что на Ялтинской (февраль 1945 г.) и Потсдамской (июль – август 1945 г.) конференциях союзники приняли решение о материальной ответственности Германии и союзных ей государств в отношении стран, подвергшихся нападению, и о возмещении причиненного ущерба. Объем этих возмещений предстояло определить позже, все, что было вывезено до этого момента, в последующий зачет не вошло. Как всегда, «московские товарищи» старались обмануть и перехитрить партнеров. Действовать иначе они не умеют и не хотят.

8 февраля 1947 года, на совещании заместителей министров иностранных дел СССР, США, Великобритании и Франции в Лондоне, министр иностранных дел БССР, К. Киселев заявил, что ущерб, нанесенный Германией БССР составил 75 млрд руб., или 15 млрд долл. США. Для сравнения: общие потери СССР выражались в сумме 128 млрд долл., Франции – 30 млрд, Голландии – 10 млрд. Союзники договорились об изъятии репараций (от латин. reparatio – восстановление) на сумму 20 млрд долл., из которых 10 млрд предусматривалось для СССР. БССР досталось репараций на 1,5 млрд долл.

Москва решила восстанавливать старые и строить новые промышленные объекты в БССР за счет трофеев. Трофеи (они же репарации) изымались в трех формах:

1) промышленного оборудования;

2) товарных поставок продукции;

3) путем использования «германского труда».

Трофейное промышленное оборудование, транспортные средства, сырье и полуфабрикаты для производства готовой продукции и прочее получали практически все восстанавливавшиеся либо заново строившиеся предприятия, государственные организации и учреждения. Например, в 1946 году оборудование из Германии получили 15 электростанций (в Гомеле, Гродно, Витебске, Бобруйске, Мозыре, Барановичах, Лиде и других городах), 13 молочных заводов (в Минске, Гомеле, Слуцке, Полоцке, Быхове, Пинске, Скиделе и т. д.), 4 мясокомбината (в Гомеле, Гродно, Барановичах, Глубоком).

До начала 1947 года только в Минск на 150 предприятий было отправлено из Германии 5666 вагонов с оборудованием и техникой. В 1945-47 гг. Минский автозавод получил оборудование на сумму почти 20 млн руб., благодаря чему уже в октябре 1947 года он выпустил первую продукцию. На строившийся тракторный завод оборудование поступало с 5 октября 1945 года. В 1946 году он получил 86 вагонов с 3,3 тыс. тонн оборудования и 1,3 тыс. тонн материалов. Первые тракторы сошли с конвейера завода в 1950 году.

Минский велозавод принял первые «трофеи» 14 декабря 1945 года, а до конца года (за 2 недели!) сюда прибыли 658 вагонов с 26628 единицами оборудования. К июлю 1946 года завод получил 204 фрезерных станка, 523 металлорежущих, 201 токарный, 133 револьверных, 108 механических прессов, и т. д. В 1947 году завод вступил в строй, он выпустил более 6,5 тыс. велосипедов. Тонкосуконный комбинат на 1 июля 1946 года получил 456 вагонов оборудования; радиозавод – 243 вагона; завод «Ударник» – 60 вагонов; кондитерская фабрика «Коммунарка» – 45 вагонов; областное управление связи – 186 вагонов, и т. д.

Оборудование часто привозилось комплектное, с одного предприятия. Так, на Минский мясокомбинат в апреле 1946 года прибыл завод доктора Хенингита из Берлина. Оборудование шоколадной фабрики из Берлина было доставлено на минскую кондитерскую фабрику «Коммунарка» и гомельскую – «Спартак». На велозавод поступило оборудование фирмы «Густав Везер», на Минский кирпичный завод N 91 – фирмы «Хеншель». Минский радиозавод полностью оснастили станками и оборудованием, вывезенным с предприятий немецких фирм «Симменс» и «Телефункен».

Значительные поставки «трофеев» осуществлялись на завод «Гомсельмаш», на все станкостроительные заводы, Оршанский льнозавод, Добрушскую бумажную фабрику, Могилёвский завод искусственных волокон, Кричевский цементный завод и многие другие предприятия. Всего в 1945-46 гг. предприятия и организации БССР получили 37,4 тыс. вагонов с трофеями из Германии. В БССР из Германии полностью вывезли 182 промышленных предприятия.

На стройках БССР широко использовался труд военнопленных из Германии, Венгрии, Австрии, Румынии и других стран. Кроме того, на работу в БССР принудительно направляли из Германии интернированных мужчин трудоспособного возраста. Так, в 1946 году их было 103 тысячи человек на всю республику. А в 1947 году в одном только Минске на различных объектах работало около 25 тысяч пленных и интернированных, в том числе на строительстве тракторного завода – 4500, автомобильного – 3700, в тресте № 2 Управления по восстановлению Минска – 3600, на восстановлении театра оперы и балета – 1350, Академии наук – 800 человек. На восстановлении завода «Гомсельмаш» – 800, в Могилевском облстройтресте – 1300 и т. д.

Поэтому превысить весьма скромные довоенные показатели промышленного производства оказалось совсем не трудно.

В конце 1950-х гг. в БССР начали строить новые города – Новополоцк, Солигорск, Светлогорск, Жодино, основой которых были «большая химия» и машиностроение. Крупнейшие химические предприятия появились в Гродно (азотно-туковый комбинат), Гомеле (суперфосфатный завод), Могилёве (комбинат «Лавсан»), Бобруйске (завод автопокрышек). Это сейчас народ понял, насколько опасны в экологическом плане такие гиганты, а тогда многие радовались тому, что появилось много новых рабочих мест, есть куда сбежать из деревни. Быстрыми темпами развивалась радиоэлектронная промышленность, главным заказчиком которой являлось министерство обороны.

К 1991 году Беларусь превратилась во «всесоюзный сборочный цех», ведь своих природных ресурсов для крупномасштабного промышленного производства здесь не было. Сегодня мы переживаем последствия этой преступной (другое слово трудно подобрать) политики индустриализации.

А вот в социально-психологическом плане наша страна так и осталась патриархальным обществом крестьян, массово переселившихся в города. Это создало массу новых проблем. В частности, до такой степени затормозило процесс формирования современной политической нации, что ее нет по сей день.

Многие авторы и политики коммунистической ориентации преподносят создание в БССР сотен промышленных предприятий как огромное достижение. Они не хотят задать самим себе элементарного вопроса: зачем крестьянской нации все эти заводы и фабрики? Без них у нас не было бы отравленной среды обитания, мы бы не зависели до такой степени как сейчас от поставок углеводородного топлива и промышленного сырья, в обществе сохранил бы свои позиции язык титульной нации. Но, увы!..

4. Послевоенное торжество советского «актива»

Одним из важных результатов войны стало то, что после ее завершения власть на уровне районов и областей БССР перешла к этническим беларусам из числа советского «актива».

Что такое актив? Публицист Иван Солоневич, происхождением беларус, назвал эту категорию населения по Михаилу Салтыкову-Щедрину – «твердой души прохвостами». Солоневич писал в своей знаменитой книге «Россия в концлагере» (1936 г.):

«Советский актив был вызван к жизни в трех целях: «соглядатайство, ущемление и ограбление». С точки зрения Угрюм-Бурчеева, заседающего в Кремле, советский обыватель неблагонадежен всегда; начиная со вчерашнего председателя мирового коммунистического интернационала и кончая последним мужиком, колхозным или не колхозным, безразлично. Следовательно, соглядатайство должно проникнуть в мельчайшие поры народного организма. Оно и проникает.

Соглядатайство без последующего ущемления бессмысленно и бесцельно, поэтому вслед за системой шпионажа строится система «беспощадного подавления». Ежедневную мало заметную извне рутину грабежа, шпионажа и репрессии выполняют кадры актива. ГПУ только возглавляет эту систему, но в народную толщу оно не допускается: не хватило бы никаких «штатов». Там действует исключительно актив, и он действует практически бесконтрольно и безапелляционно. Для того, чтобы заниматься этими делами из года в год, нужна соответствующая структура психики, нужны, по терминологии Щедрина, «твердой души прохвосты».

(И. С. Солоневич. Россия в концлагере. Минск, 2010, с. 110).

«Как бы мы ни оценивали советскую систему, бесспорным кажется еще одно – ни одна власть в истории человечества не ставила себе таких грандиозных целей, ни одна в истории власть по дороге к своим целям не нагромоздила такого количества трупов. И при этом осталась непоколебимой.

Этот треугольник (целей – трупов – непоколебленности) создает целый ряд оптических иллюзий. За голой техникой властвования людям мерещатся и «энтузиазм», и «мистика», и «героизм», и «славянская душа»… и черт знает, что еще.

В 1918 году в германском Киеве мне как-то пришлось этак «по душам» разговаривать с Мануильским, нынешним генеральным секретарем Коминтерна, а тогда представителем красной Москвы в весьма неопределенного цвета Киеве. Я доказывал Мануильскому, что большевизм обречен, ибо сочувствие масс не на его стороне.

Я помню, как сейчас, с каким искренним пренебрежением посмотрел на меня Мануильский. Точно хотел сказать, вот поди ж ты, даже мировая война и та не всех еще дураков вывела[207]207
   Дмитрий Мануильский (1883-1959), в 1918 г. представитель ЦК РКП(б) в Украине и член Всеукраинского ревкома, в 1928-43гг. секретарь Исполкома Коминтерна. – А.Т.


[Закрыть].

– Послушайте, дорогой мой, – усмехнулся он весьма презрительно, – да на какого же нам черта сочувствие масс? Нам нужен аппарат власти. И он у нас будет. А сочувствие масс? В конечном счете наплевать нам на сочувствие масс.

Очень много лет спустя, пройдя всю суровую, снимающую всякую иллюзию школу советской власти, я, так сказать, своей шкурой прощупал этот уже реализованный аппарат власти в городах и деревнях, на заводах и в аулах, в ВЦСПС, в лагере и в тюрьмах. Только после всего этого мне стал ясен ответ на мой давнишний вопрос, из кого же можно сколотить аппарат власти при условии отсутствия сочувствия масс?

Ответ заключается в том, что аппарат можно сколотить из сволочи и сколоченный из сволочи, он оказался непреоборимым, ибо для сволочи нет ни сомнения, ни мысли, ни сожаления, ни сострадания: твердой души прохвосты.

(…) Реалистичность большевизма выразилась, в частности, в том, что ставка на сволочь была поставлена прямо и бестрепетно.

(…) Технику организации и использования этой последней большевизм от средневековой и капиталистической кустарщины поднял до уровня самолетов и радио. Он этот «актив» собрал со всей земли, отделил от всего остального населения химической пробой на донос и кровь, отгородил стеной из ненависти, вооружил пулеметами и танками… Сочувствие масс. Плевать нам на сочувствие масс».

(Там же, с. 123-124).

В связи со сказанным выше надо подчеркнуть, что принцип разделения СССР на союзные и автономные республики позволил после 1945 года наиболее энергичным и предприимчивым «пролетариям» из титульных народов занять достойные места на лестнице социальной иерархии. Вчерашние аутсайдеры (с плохим образованием, малоспособные в сфере производства, непригодные к творчеству и т. д.) получили возможность для удовлетворения базовых человеческих потребностей (по 3. Фрейду) – власти, признания, материального благополучия, сексуального удовлетворения.

Эту возможность дало им функционирование в руководстве партийных и советских органов, общественных, творческих, научных учреждений и организаций. Отсутствие специальной подготовки в соответствующих сферах деятельности высшее партийное руководство недостатком не считало. Главным было другое: «железное» проведение в жизнь требований партии. А платой за руководство являлся обширный пакет материальных благ и привилегий.

Долгое время такого пакета вполне хватало «твердой души прохвостам», особенно там, где отсутствовали национальное самосознание и традиции государственного суверенитета. В БССР его хватило «активу» с избытком!

5. Крах «советской идеи»

Говоря коротко, война ничему не научила большевиков (с 1952 г. они стали называть себя коммунистами). Они сохранили свой режим, во-первых, благодаря грубейшим политическим и стратегическим ошибкам правящей верхушки нацистской Германии; во-вторых, за счет колоссальной военной и материальной помощи США и Великобритании. Но, будучи ярыми приверженцами социальной фантастики, уверовали в то, что одержали победу «благодаря преимуществам советского социалистического строя»! Поэтому и дальше продолжали, к примеру, выжимать последние соки из истощенной полуразрушенной деревни.

Общество, основанное на тотальной лжи, на тотальном терроре, на сверхэксплуатации трудящихся было обречено изначально. Удивительно не то, что СССР развалился, а почему этого не произошло раньше.

Все началось с «Хрущевской оттепели» (1955-57 гг.). В последующие три десятилетия думающей части советских людей стало ясно, что так называемый социализм держался на свирепом физическом и моральном принуждении; на обеспечении материальных потребностей граждан по самому нижнему уровню; на всеобъемлющей лжи и демагогии. Как только действие этих трех главных рычагов советской власти ослабло, «пациент смертельно заболел».

Отвести же рычаги давления на население немного назад (ближе к «нейтральному положению») советскую правящую элиту вынудила научно-техническая революция, охватившая все экономически развитые страны мира во второй половине XX века. Однако полумеры не помогли. СССР проиграл Западу экономическое соревнование, научно-техническое соревнование, соревнование идей, вообще всё, в том числе даже то, что здесь всегда выставляли как огромное достижение – обеспечение рабочих и служащих минимальным набором продуктов питания и крышей над головой.

О причинах распада СССР

Партийно-советская «верхушка» (она же «номенклатура») с первых дней после захвата власти в 1917 году всеми силами и средствами устраивала себе «красивую жизнь». Параллельно народу рассказывали сказки о «необыкновенной скромности» Ульянова-Ленина и прочих вождей революции. Говорить с трибун одно, а в реальности жить по-другому стало одной из главных традиций «нового общества», якобы самого справедливого на земле. Все партийно-советские чиновники вели, по сути, двойную жизнь, все использовали служебное положение в личных целях. К настоящему времени об этом написаны тысячи статей и сотни книг, в которых собраны горы фактов.

Люди видели лицемерность партийно-советских съездов и пленумов, политинформаций, сообщений в СМИ, замалчивавших реально существующие в обществе проблемы, видели, как живут всевозможные «начальники». Например, Л. И. Брежнев раздавал должности «друзьям» и «нужным людям», в стране рекламировали советское производство, но сам он любил почему-то не «Жигули», а «Мерседесы» и другие машины западных фирм, собрал их целую коллекцию. Так было не только в Москве – в любом райцентре. Но если в Москве и в столицах союзных республик чиновники высокого ранга скрывались от «простых людей» в своих кабинетах, в охраняемых спецкварталах и на дачах, то жизнь «начальства» в райцентрах, на предприятиях, в учреждениях видели все.

Вся страна привыкла думать одно, говорить другое, делать третье. Стало обычным «брать» (красть) что-то с производства для дома, для дачи, изготавливать для себя на работе разные нужные вещи.

Высокие технологии в военной сфере в основном поддерживались за счет научно-технического шпионажа и, в меньшей степени, путем покупки западных лицензий и оборудования. Военную промышленность такие «методы» кое-как обеспечивали, но гражданские нужды – нет, и люди были крайне недовольны этим. Советская промышленность в силу особенностей своей организации в принципе не была способна массово производить качественные бытовые товары. Поэтому на всех этажах общества высоко котировалось западное барахло. Советские «журналисты-международники», яростно обличавшие «прогнивший Запад», потоком возили из США и Европы бытовую технику, «шмотки», обувь, косметику, обеспечивая свою родню и друзей.

В СССР люди были обеспечены жильем, основными продуктами питания, одеждой и обувью отечественного производства лишь по минимальным потребительским нормам. Везде и во всем царил дефицит. Не хватало не только продуктов питания, но даже туалетной бумаги. Советским гражданам казалось, что на Западе люди просто купаются в изобилии множества замечательных вещей, живут все поголовно в великолепных квартирах и вдобавок к тому имеют возможность свободно путешествовать по миру. Благодаря «железному занавесу» у советских людей сформировался миф о счастливой западной жизни. Советская контрпропаганда в этом плане была крайне примитивной и неубедительной.

За деньги, получаемые от экспорта нефтепродуктов, правительство покупало зерно, мясо и потребительские товары. Но денег катастрофически не хватало. Даже газопроводы стали строить за счет западных кредитов, т. к. уже не хватало своих финансовых средств.

СССР производил горы оружия, поддерживал любые бунтующие движения в странах пресловутого Третьего мира, а также ирландских и палестинских террористов, пытаясь наладить «экспорт революции». Все это стоило громадных денег. В конечном итоге СССР надорвался: он не смог одновременно содержать гигантский военно-промышленный комплекс, огромные вооруженные силы, «блок соцстран» и режимы так называемых «друзей».

Они думали, что будут вечно хозяевами жизни.

В стране «победившего пролетариата» приобрела силу закона дебильная идея «соцреализма» в искусстве. Огромная государственная машина «культуры» пыталась рекламировать «искусство» отсталых племен, поэтизировать «революционную борьбу угнетенного пролетариата», напрочь отвергая «буржуазное» искусство. Концерты, кинофильмы, телепередачи были серыми, особенно с точки зрения интересов и вкусов молодежи.

Все действительно яркое и интересное осуждалось, запрещалось, изгонялось. Вспомните снос выставки московских художников бульдозерами[208]208
  В сентябре 1974 г. группа московских художников-авангардистов устроила выставку своих картин на открытом воздухе в районе Измайловского парка. Уже через 40 минут после ее начала сотрудники КГБ, замаскированные под рабочих-озеленителей, начали уничтожение выставки при помощи трех бульдозеров и нескольких поливочных машин.
  СМИ всего цивилизованного мира единодушно оценили эту акцию как апогей совковой дебильности. Негативный резонанс был столь силен, что власти растерялись и уже в октябре разрешили провести такую же выставку в одном из московских залов.


[Закрыть], вспомните травлю Владимира Высоцкого за его песни, Евгения Евтушенко за его стихи, вспомните десятки кинофильмов, снятых на советских киностудиях, но из-за придирок цензуры выпущенных в прокат только после 1991 года!

Итак, главная причина распада СССР (причина всех причин) – крах коммунистической идеи. Образовался вакуум. В национальных республиках, в каждой из которых преобладает титульная нация, этот вакуум в большей или меньшей мере заполнили идеи национализма.

А вот в многонациональной, многоконфессиональной Российской Федерации до сих пор царит идейный хаос. Единственная «идея», которая кое-как объединяет там значительную часть населения – тоска по исчезнувшей империи, сочетающаяся с ненавистью ко всем бывшим «подкомандным нациям» (термин М. Славинского).