Текст книги "Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков"
Автор книги: Анатолий Тарас
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 44 страниц)
На этот раз репрессиям подверглись литераторы, преподаватели ВУЗов, а также деятели национально-освободительного движения, бежавшие в БССР из Западной Беларуси. Мишенью являлся беларуский и польский национализм. Людей запугали до такой степени, что многие горожане (особенно в Минске) боялись говорить по-беларуски или по-польски.
Отмечу в этой связи три фальсифицированных дела: Белорусской Народной Громады (1933 г.); Белорусского Национального Центра (1933 г.); Польской Военной Организации (1933-35 гг.).
Почему я говорю о фальсификации? Да потому, что все без исключения фигуранты этих дел давным-давно реабилитированы, в основной своей массе еще в СССР до 1991 года[186]186
Советская юстиция такова, что при полном отсутствии какой либо законности репрессировать можно любого. И не за действия, а за намерение. А реабилитировать, по той же причине, и того проще. Если прикажут.
Компартии было крайне невыгодно признавать недовольство, не то что сопротивление. Ведь единственно верной дорогой идем. Только вот Сталин-параноик напортачил.
Если у кого-то паранойя ― это не значит, что за ним не следят. ― Polochanin72
[Закрыть].
За 1929-1935 гг. в БССР репрессировали около 46 тысяч человек, из них свыше 13 тысяч (28,2 %) казнили. Затем наступила короткая передышка перед «решающим штурмом».
В январе 1937 года в Москве состоялся процесс по делу «параллельного антисоветского троцкистского центра». А в феврале – марте там же прошел пленум ЦК ВКП(б), открывший дорогу массовому политическому террору в СССР[187]187
По «ленинским нормам партийной морали», о которых так любили плакать коммунисты, член партии стоял над обществом и законом. Партийца нельзя было арестовать даже по подозрению в уголовном преступлении без решения партячейки или соответствующей команды от вышестоящей парторганизации.
Пленум существенно упростил эту процедуру. ― Polochanin72
[Закрыть].
Именно этот пленум дал идеологическое обоснование и положил начало практической кампании по «ликвидации троцкистов и прочих двурушников» во всем Союзе ССР. В огромных масштабах шли аресты «правотроцкистов», «национал-фашистов», «иностранных шпионов». Их обвиняли в участии в контрреволюционных, антисоветских, диверсионных, шпионско-террористических и повстанческих организациях.
Надо отметить очень важное обстоятельство, на которое первым обратил внимание беларуский исследователь террора Леонид Моряков. Смертные приговоры выносили специальные бригады, приезжавшие в БССР из России. Рассмотрев «конвейерным методом» около 10 тысяч дел и отправив на смерть примерно половину обвиняемых из этих десяти тысяч, такая бригада уезжала, а ей на смену прибывала из Москвы новая. Национальный состав бригад этих «убийц в законе» был достаточно специфическим: русские и евреи!
В те годы вся партийно-государственная машина СССР и БССР работала только в одну сторону – в направлении тюрьмы и кладбища. Вот факт: число так называемых «врагов народа» и «вредителей», исключенных из компартии БССР в 1934-1936 гг. составило 10830 членов и кандидатов в члены партии. А в 1937-38 гг. число исключенных превысило 40 тысяч человек. Всего же за период с 1936 по 1940 год КПБ потеряла 40 % своего состава. Коммунисты-патриоты национальных регионов больше не требовались Москве. Их объявляли «врагами» и уничтожали.
«Местное руководство» в союзных и автономных республиках Москва теперь формировала частью из «пришлых», частью из денационализированных местных люмпенов. На высокие должности взлетали малограмотные люди. К XVIII съезду ВКП(б) в марте 1939 года три четверти всех партийно-советских руководителей БССР имели только начальное образование!
Понятно, что такие «пролетарские» кадры («твердой души прохвосты» – по определению И. Л. Солоневича) являлись преданными рабами своих хозяев и жестокими палачами собственного народа. Они до конца жизни были благодарны «сталинской партии», открывшей им путь к господству и привилегиям.
Дела «Объединенного антисоветского подполья» (1937-38 гг.). Это общее название целого ряда «антисоветских диверсионно-вредительских, шпионских, террористических и повстанческих организаций», придуманных в 1937-38 гг. сотрудниками НКВД БССР. ОАП якобы состояло из ряда автономных организаций. Промежуточные итоги «борьбы» с ним подвел начальник 4-го отдела УГБ НКВД БССР в «Справке УГБ НКВД БССР «Итоги разгрома антисоветского подполья в БССР» от 1 июня 1938 года[188]188
Я называю их промежуточными потому, что кампанию «большого террора» 1937-38 гг. Москва начала сворачивать только с конца ноября 1938 г., впереди оставались еще 6 месяцев кровавой бойни. – А.Т.
[Закрыть].
В справке было сказано, что всего по БССР арестовано и разоблачено в 1937-1938 гг. (т. е. за 12 месяцев 1937 и за 5 месяцев 1938 гг.) 2570 участников ОАП, из них: троцкистов и зиновьевцев – 376, правых – 177, национал-фашистов – 138, эсеров – 585, бундовцев – 198, меньшевиков – 7, сионистов – 27, церковников и сектантов – 1015, клерикалов – 57[189]189
Всего 2580, а не 2570. Составитель справки плохо считал. —А.Т.
[Закрыть].
Как уже сказано, ОАП включало целый «букет» антисоветских организаций – 13 названий:
Антисоветская националистическая организация «Белорусская национальная самопомощь»;
Антисоветская террористическая организация «Союз борьбы за освобождение Белоруссии»;
Белорусская автокефальная церковь;
Бундовско-сионистская организация;
Контрреволюционная организация «Культурная помощь деревне»;
Контрреволюционная антисоветская организация «Белорусское отделение крестьянского бюро меньшевиков»;
Организация правых;
Национал-фашистская организация;
Сионистская контрреволюционная организация «Левый Гехалуц»;
Сионистская молодежная организация;
Троцкистско-террористическая организация;
Шпионско-повстанческая организация;
Эсеровская организация.
Руководителей и активистов этих организаций приговаривали к казни, остальных – к заключению в трудовых лагерях.
Еще одним направлением деятельности органов НКВД в период «большого террора», кроме «подпольных организаций», было выявление «иностранной агентуры». Об этом свидетельствует другая справка: «Об итогах операции по польской, немецкой и латвийской агентуре в БССР, в период август 1937 г. – сентябрь 1938 г.»
Вот сведения из нее, касающиеся только рассмотрения дел польских «шпионов» и «диверсантов» в НКВД СССР или Особой тройкой НКВД БССР:
Из общего числа 15747 арестованных осуждены решением НКВД СССР и Прокуратуры СССР на смертную казнь – 14037 человек. Плюс к тому Особой тройкой НКВД БССР осуждены 6770 человек, в том числе к ВМН – 4650. Как видим, из 22517 человек приговорили к смерти 18687 (83 %)! Так что мои слова о главном направлении работы советской репрессивной машины (в сторону кладбища) отнюдь не беспочвенны.
Сначала арестовали представителей беларуской интеллектуальной элиты, а потом их книги. В библиотеки и книжные магазины поступали списки печатных изданий, подлежавших уничтожению. Например, в списке 1935 года значилось 1778 названий книг. Такие списки в СССР, в том числе в БССР, составляли ежегодно, а то и несколько раз в год, до последних дней коммунистического господства. С июля 1933 года небольшую часть запрещенной литературы передавали в специальные хранилища (спецхраны), доступ в которые имели только партийные функционеры.
Академия наук БССР оказалась практически разгромленной. С января 1937 по декабрь 1938 гг. она потеряла более 100 ученых. Остались 6 аспирантов из 139, которые имелись в 1934 году (4,32 %). Институты философии и экономики в 1938 году вообще закрыли. Для замены репрессированных ученых и преподавателей ВУЗов в Минск и другие города республики присылали выходцев из России.
В 1934 году вместо свободных литературных объединений («Маладняк», «Узвышша», «Полымя») был создан единый Союз советских писателей Беларуси. С той же целью несколько позже учредили союзы композиторов, художников, архитекторов. С самого начала в них воцарилась тяжелая атмосфера взаимных обвинений и доносов. Историческую и фольклорную тематику объявили националистической. Требовали хвалить «счастливую социалистическую действительность» и «славное революционное прошлое».
К 1940 году были репрессированы свыше 60 % членов Союза писателей БССР состава 1935 г. – 238 человек! Из них выжили лишь 20 (8,4 %).
Всего за период с 1921 по 1953 гг. в результате террора большевиков пострадали в БССР от 680 тысяч человек (по официальным данным) до 1 млн 200 тысяч (по подсчетам независимых исследователей).
Во-первых, это не менее 330 тысяч крестьян, объявленных «кулаками», лишенных всего имущества и частью казненных, частью высланных на Урал, на Север, в Сибирь, Казахстан.
Во-вторых, это 250449 лиц, осужденных «тройками», особыми совещаниями, коллегиями ГПУ, НКВД, МГБ, а частично и судами как «враги народа», троцкисты, шпионы, диверсанты, повстанцы и т. п., дела на которых имеются в архивах.
В-третьих, более 100 тысяч жителей западных областей республики, репрессированных в административном порядке (без рассмотрения персональных дел) в 1939-41 и 1944-53 гг.
По официальным данным, только за 1935-38 гг. репрессиям подверглись 86168 граждан БССР, причем 25425 человек (29,5 %) из них были казнены. А по подсчетам независимых историков, жертвами репрессий в эти 4 года стали свыше 400 тысяч человек, из которых было предано смерти не менее 100 тысяч. В пик репрессий (август 1937 – ноябрь 1938 гг.) только в Минске сталинские палачи казнили свыше 10 тысяч человек. Это время Леонид Моряков назвал «кровавым туннелем смерти». Были ночи, когда расстреливали по 200-250 человек.
Учителей в 1937-38 гг. убили в БССР около 4 тысяч человек, врачей более тысячи, православных и католических священников примерно 2 тысячи.
Семьи арестованных тоже становились жертвами репрессий. Их жёны автоматически получали 8 лет лагерей («как члены семей врагов народа»); дети старше 18 лет – 5 лет лагерей (с той же формулировкой, либо «за антисоветскую деятельность»); детей в возрасте до 5-6 лет отправляли в детские приюты (меняя им фамилии), остальных – в специальные детские дома для ЧСИР («членов семей изменников родины»). Большевикам мало было оклеветать и убить ни в чем не повинного интеллигента, они стремились уничтожить всю его семью!
Места массовых расстрелов коммунисты скрывали, все убийства производились тайно, по ночам. Одно из таких мест под Минском – урочище Броды (Куропаты). Здесь в 1937-39 гг. расстреляли не менее 30 тысяч жителей БССР и перебежчиков из Западной Беларуси. Но такие Куропаты были возле каждого города, где имелась тюрьма ГПУ или НКВД.
Всеобъемлющий свирепый террор прервал духовную связь между поколениями и в решающей степени помешал формированию национального самосознания беларуского народа.
Названия фальсифицированных сталинскими чекистами, этими новоявленными опричниками, «контрреволюционных организаций» (Белорусская народная громада, Белорусская национальная самопомощь, Белорусский национальный центр, Союз борьбы за освобождение Белоруссии, Союз освобождения Белоруссии, Белорусская автокефальная церковь…) ясно показывают, чего панически боялась Москва – национального движения и потери колоний.
Со второй половины 30-х годов и вплоть до распада СССР в конце 1991 года ни о каком национальном государстве в стране «победившего социализма» не могло быть и речи[190]190
Обращаю внимание читателей на тот факт, что учебники «Истории КПСС» и «Научного коммунизма» утверждали, что к 1939 году в СССР были построены (или созданы) «основы социализма». Совпадение хронологических рамок «построения основ социализма» с «большим террором» далеко не случайное.
[Закрыть].
Террор, став одной из основ жизнедеятельности советского общества, отбросил это общество далеко назад во всех сферах жизни – вопреки официальным заявлениям властей о «небывалом расцвете» науки, культуры, промышленности, сельского хозяйства, о «неуклонном росте» благосостояния трудящихся.
В 90-е годы XX века всем вдруг открылось истинное место общества «развитого социализма». Название ему – тупик мировой цивилизации. А одна из главных причин убогой жизни в этом тупике – коммунистический террор.
5. Присоединение Западной Беларуси к БССРВ межвоенной Европе Лига Наций требовала от властей Польши создания автономии для украинцев-галичан. Протесты западных украинцев против польской политики всякий раз вызывали дипломатическую активность правительства Великобритании, мечтавшего очистить восток континента от коммунизма и в связи с этим возлагавшего большие надежды на украинских «незалежников».
Зато о правах беларусов – хотя бы на культурную автономию – никто в Европе не вспоминал. Протесты беларуских деятелей против дискриминации Лига Наций воспринимала, в полном соответствии с желанием польских властей, как результат «происков Коминтерна».
Факт существования БССР в 1920-е годы представлял определенную проблему для польских политиков. Пресловутая «беларусизация», проводившаяся в БССР, возбуждала огромные симпатии у беларусов в Польше. А эти симпатии, в свою очередь, толкали их к борьбе за объединение Западной Беларуси с Восточной. Но уничтожение национальной интеллигенции в БССР послужило сигналом для режима «пилсудчиков» – решить беларуский вопрос в Польше радикальными методами.
Далеко не случайно только в 1934 году польские власти создали возле Берёзы-Картузской (ныне г. Береза Брестской области) «исправительный центр» (попросту концлагерь), куда они без санкции суда помещали на срок не менее 3 месяцев противников правящего режима. Поляков вдохновил пример большевиков.
От тех 400 беларуских школ, что работали в Западной Беларуси в 1923 году, к 1938/39 учебному году остались только 5. А к 1 сентября 1939 года их тоже преобразовали в польские, в том числе Виленскую беларускую гимназию имени Стефана Батория.
К осени 1939 года беларуская общественно-культурная жизнь в Польше практически перестала существовать. Даже православную церковь польское правительство смогло превратить в послушную исполнительницу своих планов ассимиляции.
На рассвете 17 сентября 1939 года войска Красной Армии и НКВД внезапно пересекли границу с Польской республикой на всем ее 1200-километровом протяжении и начали стремительно продвигаться в западном направлении.
Во вторжении участвовали войска только что созданных Белорусского и Украинского фронтов: 21 стрелковая и 13 кавалерийских дивизий, 16 танковых и 2 механизированные бригады. Всего 617588 человек, 4736 танков и бронемашин. В следующие три недели оба фронта получили еще 44 стрелковые дивизии и 3 танковые бригады. Численность войск достигла 2 млн 400 тыс. человек, число танков и бронемашин – 6096 единиц! Напомню для сравнения, что в июне 1941 года у немцев при вторжении в СССР было около 4 тысяч танков, самоходных пушек и бронемашин.
С польской стороны гигантской орде «красных» противостояли лишь формирования пограничников. В Беларуси – 9 батальонов и 2 эскадрона, в Украине —10 батальонов и 1 эскадрон.
Советские историки всегда называли эту акцию «освободительным походом». Дескать, пришло время освободить братьев-беларусов и братьев-украинцев от национального и социального угнетения польскими помещиками и капиталистами, соединить разобщенные территории и народы Беларуси и Украины. Но такое объяснение – ложь.
Во-первых, территорию Западной Беларуси и Украины власти РСФСР отдали Польше по условиям Рижского мирного договора. Отдали, потерпев поражение в захватнической войне 1920 года, после долгого торга на переговорах. Кстати, делегация РСФСР предлагала тогда польской стороне всю Беларусь – при условии отказа поляков от Западной Украины. Но поляки не согласились, потому что в таком случае им было бы трудно ассимилировать слишком большую массу беларусов.
Во-вторых, за 18 лет, прошедших со дня заключения Рижского договора, руководство РСФСР и СССР никогда не говорило о том, что надо воссоединить разобщенные «братские народы». Напротив, оно заключило ряд договоров с Польшей (в 1929, 1932, 1934, 1938 гг), которые подчеркивали незыблемость границ, установленных между двумя государствами, и содержали обязательства решать все спорные вопросы путем переговоров.
В Договоре о ненападении от 25 июля 1932 года СССР гарантировал Польше целостность территории. Советско-польское соглашение от 9 июня 1938 года подтвердило, что основой отношений между странами является договор 1932 года о ненападении.
В-третьих, «социальное угнетение» трудящихся Западной Беларуси и Украины не шло ни в какое сравнение с абсолютно бесправным и нищенским положением крестьян и рабочих в СССР. В этом «освобожденные братья и сестры» убедились очень скоро, что называется, «на собственной шкуре».
В-четвертых, боевые приказы войскам Беларуского и Украинского фронтов в сентябре 1939 года свидетельствуют, что их главной задачей являлось не освобождение беларуского и украинского населения (для этого достаточно было вытеснить польские части), а разгром польской армии и ликвидация органов власти польского государства. Более того, было приказано отрезать пути отступления польским частям в нейтральные страны!
Советские историки лицемерно изображали сентябрьское вторжение 1939 года как событие, отделенное от мировой политики. Но факты говорят сами за себя.
В конце 1930-х годов в Европе сложились два антагонистических военно-политических блока – западных демократий и фашистских режимов. Оба блока стремились сделать своим союзником СССР, уповая на его колоссальные природные и человеческие ресурсы, внушительную военную силу. Сталин, установивший в СССР режим своей личной диктатуры, предпочел нацистов – более близких ему по духу и методам. 23 августа 1939 года в Москве был подписан пакт о ненападении между Германией и СССР.
Это соглашение означало сговор двух режимов и установление между ними отношений дружбы и взаимной помощи. Соответственно, был произведен раздел «сфер влияния» в Восточной Европе, зафиксированный секретным протоколом.
Гитлер согласился с тем, что судьба Финляндии, Эстонии, Латвии, Летувы, Западной Беларуси, Западной Украины и Бесарабии отныне определяется в Москве. Кроме того, Сталин обещал оккупировать территорию Западной Беларуси и Украины. Хочу подчеркнуть: он дал это обязательство еще ДО НАЧАЛА германской агрессии против Польши! Это факт, который давным-давно доказан.
Два хищника сговорились между собой и поделили будущую добычу. Советско-германская граница должна была пройти по линии рек Плисса, Нарев, Висла, Западный Буг и Сан. Варшава отходила к СССР, Летува – к Германии. Однако немного позже Сталин сторговался с Гитлером, уступив ему «свою» часть Польши в обмен на всю Летуву (этот обмен был оформлен секретными протоколами от 28 сентября 1939 г. и от 10 января 1941 г.) и с уплатой золотом 7,5 миллионов долларов.
Гитлер напал на Польшу 1 сентября, Сталин – 17 сентября.
Назовем вещи своими именами. Ударив в спину Польше, СССР вступил в войну на стороне нацистской Германии. Это факт, а все остальные утверждения советских и российских политиков, историков, журналистов – словесная эквилибристика.
Совершенно правильно международное сообщество в июле 2009 года подавляющим большинством голосов приняло резолюцию, в которой прямо назвало Советский Союз соучастником нацистской агрессии против Европы.
Поскольку руководство СССР никогда не говорило о необходимости воссоединения западных областей Беларуси и Украины с восточными, потребовалась формулировка, оправдывавшая перед советскими гражданами вторжение Красной Армии на территорию Польши. После согласования с немцами был избран следующий вариант официального заявления Москвы:
«Советское правительство не может безразлично относиться к тому, чтобы украинцы и белорусы, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными».
Так была сфабрикована выдумка об «освободительном походе». В СССР она пропагандировалась как «единственно верная» вплоть до последнего дня существования этого государства. Например, вот что сказано в «Советской исторической энциклопедии»:
«Предпринимая нападение на Польшу, руководители Германии стремились не столько лишить Англию и Францию их союзника, сколько вывести свои войска непосредственно к советским границам и заблаговременно занять удобные позиции для нападения на СССР. Для того, чтобы помешать осуществлению этого плана, исправить историческую несправедливость в отношении западных частей Украины и Белоруссии, насильственно включенных в прошлом в состав Польши, и не допустить захвата их Германией, Советское правительство отдало 17 сентября 1939 года приказ приступить к освободительному походу, в результате которого были освобождены западные украинские и белорусские земли и приостановлено распространение гитлеровской агрессии на Восток». (СИЭ, том 11. М., 1968, с. 353-354).
Какая наглая ложь! Почему же, в таком случае немцы, заняв Брест и Львов, ушли оттуда, открыв путь Красной Армии? И почему войска Вермахта и РККА провели совместные парады в Бресте и Львове?
Да, западные беларусы и украинцы соединились с восточными. К сожалению, этим фактом все хорошее и ограничилось. Поход 1939 года принес жителям Западной Беларуси множество страданий, а многим и смерть. Вот то, что внезапно свалилось на их головы:
– Полное ограбление и лишение свободы крупных и средних землевладельцев (помещиков, арендаторов, богатых крестьян, колонистов-осадников), а также крупных и средних предпринимателей – независимо от национальности. В заключении почти все они погибли.
– Заключение в концлагеря или ссылка в удаленные районы СССР всех сотрудников польского государственного аппарата, начиная с чиновников уровня воеводств и кончая рядовыми полицейскими, лесниками, железнодорожниками, почтальонами, землемерами. Среди этих сотрудников было много беларусов, на нижнем уровне они составляли большинство.
– Запрет всех политических партий, общественных организаций (даже спортивных!) и профсоюзов (вместо них позже были созданы новые, коммунистические), преследование граждан, участвовавших в их деятельности.
– Преследование всех церквей (католической, униатской, православной, лютеранской, иудейской, мусульманской): аресты, ссылка, заключение в концлагеря священников и монахов, закрытие храмов и монастырей, конфискация земельных участков, отмена религиозных праздников, запрет на изучение религии в школе…
– Ликвидация демократических прав и свобод (отмена выборов в представительные органы на конкурсной основе, запрет независимой печати, запрет свободных собраний, митингов, шествий; массовые внесудебные репрессии).
– Введение бесчеловечных советских законов (таких, как об уголовной ответственности с 12 лет за все виды преступлений, в том числе политические; за опоздание на работу; за похищение с колхозного поля колосьев, оставшихся после уборки урожая), а также других законов и постановлений, основанных на азиатской ненависти к людям, с широким применением многолетних сроков заключения или смертной казни.
– Принудительная коллективизация крестьянских хозяйств, сопровождавшаяся выборочными репрессиями с целью запугивания сельской массы.
Кроме того, 25 тысяч польских офицеров, полицейских и гражданских лиц были убиты солдатами Красной Армии и сотрудниками НКВД в ходе внесудебных расправ в сентябре – октябре 1939 года, еще 22 тысячи органы НКВД уничтожили весной 1940 года. Среди них было немало этнических беларусов и украинцев.
Надо также упомянуть четыре депортации периода 1940-41 гг., жертвами которых в Западной Беларуси стали свыше 124 тысяч человек, в том числе не менее 30 тысяч беларусов.
Все это означало для жителей Западной Беларуси – и беларусов, и поляков, и евреев, огромный шаг назад в политическом и социально-экономическом аспектах.
Правда, есть у нас такие, кто заявляет о «расцвете» беларуской культуры после «воссоединения». Дескать, беларуские дети впервые начали учиться в школе на родном языке. Да, пару лет так и было. Но очень скоро полонизацию сменила русификация. Чем же она лучше?
И к чему привел «расцвет»? К тому, что язык наших предков умер![191]191
Ды няўжо! Я вось вугорскай мовы ня ведаю. Мабыць, яна таксама сканаўшы? ― Polochanin72
[Закрыть] Если где и сохранились язык и народные обычаи беларусов, наша традиционная культура, наконец, имеется университет с обучением на беларуском языке – так это в Белостокском воеводстве Польши, хотя там проживают всего лишь 200 тысяч беларусов, у которых нет даже автономии.
Впрочем, для наших «янычаров» и коммунистов, до сих продолжающих оправдывать лозунг «все отнять и поделить», это – мелочи. Главное для них то, что осенью 1939 года удалось установить коммунистический режим и в западной части Беларуси. Поскольку нормальное (т. е. буржуазное) экономическое устройство общества в Западной Беларуси было заменено новым феодализмом под названием советский социализм, именно это обращение народа в «социалистическое крепостное право» они называют «великим освобождением»…
Уже 10 октября 1939 года по решению Сталина город Вильня и Виленский край были переданы Летуве. Часть Полесья получила Украина. В 1940 году Летуве был передан из состава БССР город Свенцяны с окрестностями и некоторые другие территории.
После всех этих территориальных изменений площадь БССР составила 225,7 тыс. кв. км, а население – 10,2 млн человек. К пяти восточным областям (Витебской, Минской, Могилёвской, Гомельской, Полесской) добавились еще пять: Барановичская, Белостокска, Брестская, Вилейская и Пинская.
Но на том дело не кончилось. В августе 1945 года Сталин отдал Польше Белостокскую область и три района Брестской области. В результате Беларусь оказалась единственной страной-победительницей во Второй мировой войне, у которой в результате победы территория не увеличилась, а сократилась на 18,1 тыс. кв. км (8 % от площади на июнь 1941 г.).
