Текст книги "Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков"

Автор книги: Анатолий Тарас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 44 страниц)

Деревня святых униатов

В январе 1874 года в селе Пратулин, стоящем на противоположном от Бреста берегу Буга (эту исконно беларускую территорию Сталин в 1945 г. подарил Польше), униатский священник Иосиф Курманович отказался переходить в «государеву схизму», т. е. в православие. Немедленно власти арестовали его и заключили в тюрьму г. Седлец.

Вместо него власти прислали православного попа. На коленях жители Пратулина умоляли нового батюшку не совершать службы. Староста прихода не отдал ему ключи от храма. Женщины говорили новому священнику, что не отступят от единства с Апостольским Римским престолом. Тогда «пастырь» подал жалобу по инстанции.

24 января в Пратулин пришла рота солдат во главе с офицером Котовым и полицейским урядником Кутаниным. Урядник уговаривал людей разойтись но домам и не чинить препятствий попу. Дело кончилось тем, что 26 января солдаты окружили храм, вокруг которого уже двое суток дежурили прихожане. Кутанин предложил им посетить Дрелов, где «истинное православие» уже было водворено штыками солдат и нагайками казаков.

«Зачем мы должны идти и на чужую кровь смотреть, – ответили ему, – пусть лучше они придут, и на нашу кровь посмотрят, тогда и поймут, что тот самый дух, который в них живет, и нас животворит, и та самая вера и нам дорога».

Офицер приказал штурмовать церковь. После первых выстрелов погибли сразу 9 человек. Солдаты избивали людей прикладами и кололи штыками. Раны получили 184 прихожанина, 4 умерли от ран дома. Всех взрослых мужчин урядник велел арестовать и отвести в Седлецкую тюрьму. Там места было недостаточно, поэтому арестованных распределили по тюрьмам Бреста, Седлеца и Бялой Подляски.

Убитых закопали в общей могиле. Это были: Андрекж Иван, Бойко Константин, Бойко Лука, Ваврищук Михаил, Василюк Онуфрий, Гаврилюк Максим, Герилюк Филипп, Грицук Никита, Кармаш Данил, Левонюк Викентий, Лукашук Константин, Осипук Варфоломей, Франчук Игнатий. Во всех остальных униатских селах было объявлено, что с ними поступят так же, если они откажутся от перехода «в святое православие». Чтобы устранить напоминание о подвиге пратулинских верующих, приходскую церковь снесли.

Таков истинный смысл надписи на медали царя Николая I «…воссоединены любовью».

В 1874 г. в России царствовал Александр II, которым сегодня многие восторгаются. Преступление в Пратулине наглядно показывает истинную суть этого «освободителя».

В 1990 г. Папа Иоанн Павел II причислил Пратулинских мучеников к сонму святых.

Мститель

1 марта 1881 г. бомбой, брошенной Игнатием Гриневицким в Санкт-Петербурге, на набережной Екатерининского канала, был убит царь Александр II. Погиб от своей бомбы и сам террорист.

Наш выдающийся писатель Вл. Короткевич утверждал, что убийство царя Гриневицкий считал местью за казненных беларуских и польских революционеров (в первую очередь за Калиновского), за запрет беларуского печатного слова, за закрытие Горы-Горецкого земледельческого института. Он ставил в вину царю и то, что после коронации (в феврале 1855 г.) тот на три года отменил рекрутские наборы в российских губерниях, а в Северо-Западном крае приказал немедленно забрать в армию несколько тысяч рекрутов.

Игнатий Гриневицкий родился в 1856 г. в имении Басин (Бобруйский повет) в семье мелкопоместного беларуского шляхтича. С отличием окончил гимназию в Белостоке. В 1875-80 гг. учился в Технологическом институте в Петербурге, на механическом факультете, участвовал в нелегальных революционных кружках.

В 1879 г. вступил в партию «Народная воля». Вел революционную пропаганду среди студентов и рабочих, собирал деньги в помощь политзаключенным, изготовлял паспорта для революционеров. Являлся наборщиком подпольной «Рабочей газеты».

В мае 1880 г. Гриневицкий покинул институт и, перейдя на нелегальное положение, превратился в «виленского мещанина Ельникова». Вместе с А. И. Желябовым, С. Л. Перовской и другими он вошел в центральный кружок пропагандистов. Был одним из создателей, авторов и наборщиков народовольческой «Рабочей газеты».

А 26 февраля 1881 г. на его квартире собрались участники покушения на царя. Гриневицкий стал одним из четырех исполнителей теракта. В своем завещании написал:

«Александр ІІ должен умереть. Он умрет, а вместе с ним умрем и мы, его враги, его убийцы… История свидетельствует, что роскошное древо свободы требует человеческих жертв».

Участники группы «Гомон» через три года назвали его «одним из основателей беларуской фракции революционеров».

Глава 10. БЕЛАРУСКОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ

1. Социально-экономическое развитие беларуских губерний в 1861-1913 гг.

Сокрушительное поражение Российской империи в Восточной (или Крымской) войне 1853-56 гг. было обусловлено в первую очередь технической отсталостью Российской империи от Великобритании и Франции. Парусные корабли императорского флота не могли сражаться на равных с паровыми кораблями англичан и французов, а русскую пехоту, вооруженную гладкоствольными ружьями, англичане и французы расстреливали из нарезных штуцеров с безопасного для себя расстояния.

Всем стало ясно, что российская экономика, основанная на принудительном труде рабов, исчерпала возможности для дальнейшего развития. Правящей элите империи во главе со своим царем пришлось, «сжав зубы и скрепив сердце», пойти на отмену рабства крестьян, которое и в России, и в СССР стыдливо называли «крепостным правом». Как известно, соответствующий указ царя Александра II был опубликован 19 февраля 1861 года.

Ликвидация рабства – этого фундамента азиатского деспотизма – повлекла за собой серию реформ буржуазно-либерального типа.

Военная реформа (с 1862 г.) заменила рекрутчину воинской повинностью, а срок службы призывников сократила с 15 лет до 6-7.

Школьная реформа (с 1864 г.) отменила сословные ограничения для приема учащихся в народные и реальные училища, гимназии и прогимназии.

Судебная реформа (с 1864 г.) отменила раздельные суды для сословий, заменив их общим гражданским судом. Судьи стали выборными. Судебный процесс отныне представлял собой открытое состязание сторон с участием прокурора и адвоката. Но в губерниях Северо-Западного края судебная реформа была начата на 8 лет позже (с 1872 г.) и здесь не соблюдался принцип выборности судей.

В городах России с 1870 года было введено ограниченное самоуправление в форме городских дум, члены которых избирались с учетом имущественного ценза. В городах Северо-Западного края такое самоуправление вводилось с 1875 года.

В уездах российских губерний с 1864 года вводилось еще более ограниченное самоуправление в форме так называемых земств. Но в Северо-Западном крае земства появились только в 1911 году (на 47 лет позже, чем в России!) и только в Витебской и Могилёвской губерниях. В Минской, Виленской и Гродненской губерниях земства так и не были созданы. Царские чиновники панически боялись, что в них «восторжествует польский элемент».

Были построены 5 железных дорог, пересекавших Северо-Западный край: Петербург – Варшава (1862 г.), Рига – Орёл (1866 г.), Москва – Брест (70-е гг.), Либава – Ромны (70-е гг.), Полесская (80-е гг.). Главной целью их создания являлось транспортное обеспечение потенциального театра военных действий в западном регионе империи.

В то же время строительство железных дорог способствовало развитию внутренней и внешней торговли. Продукцию сельского хозяйства и промышленности стало легче вывозить в российские, украинские и прибалтийские губернии, в Царство Польское, а также в Германию.

Появились газеты и журналы, практически все – на русском языке.

Развитие промышленности, железнодорожного транспорта, строительства жилых зданий и заводских сооружений способствовало постепенному росту населения городов и местечек. Поданным Всероссийской переписи 1897 года в городах Северо-Западного края проживали 655 тысяч человек (10,3 %), а в местечках до 500 тысяч (еще 7,7 %), всего – 1 млн. 150 тыс. Главными промышленно-торговыми центрами края были Вильня (154,5 тыс. жителей), Минск (90,9 тыс.), Витебск (65,8 тыс.), Белосток (57,3 тыс.), Гродно (46,9 тыс.), Брест (46,5 тыс.), Могилёв (43,1 тыс.), Гомель (36,8 тыс.), Пинск (28,3 тыс.), Борисов (15 тыс.).

Несмотря на это, Северо-Западный край к 1900 году по-прежнему оставался аграрным. В сельской местности жило 82 % ее населения. К этому надо добавить тот факт, что основная масса жителей городов и особенно местечек обитала в одноэтажных деревянных домах, лишенных электричества, водопровода, канализации, центрального отопления. Очень многие владельцы таких домов имели приусадебное хозяйство, держали домашний скот или птицу. Да и по своей психологии они оставались в большей мере селянами, чем горожанами.

Развитие капиталистического промышленного производства на беларуских землях происходило в три этапа: мелкое товарное производство ремесленников, мануфактура, фабрика. До отмены крепостного права были пройдены два первых этапа и положено начало третьему.

За следующие 30 лет общее число мелких мастерских ремесленников возросло среди всех предприятий с 23,2 % (1860 г.) до 55,3 % (1890 г.). Но доля продукции ремесленников в объеме товарного производства снизилась за это же время вдвое: с 18,7 до 9 %. И это несмотря на то, что в отдельных отраслях (кожевенная промышленность, деревообработка, металлообработка) она оставалась довольно высокой.

Объем мануфактурного производства увеличился вдвое. В 1890 году в Северо-Западном крае действовали 760 мануфактур различного профиля. На их долю все еще приходилось 44,8 % объема промышленной продукции.

Наиболее интенсивно развивалось машинное производство. За те же 30 лет количество заводов и фабрик увеличилось в 15 раз, объем их совокупной продукции – в 37 раз, число рабочих и служащих – в 9 раз. В 1890 году доля фабрично-заводской промышленности в объеме производства составила 46,2 %.

В 1900 году на территории современной Беларуси насчитывалось почти 1200 фабрик и заводов, где работали около 40 тысяч рабочих и служащих. Однако среди них резко преобладали мелкие и средние предприятия. Так, 62,4 % из них (749 предприятий) имели до 15 человек персонала. «Крупным» считалось предприятие, где было занято 100 и более человек. Общее число людей, занятых в товарном производстве, достигло 237 тысяч. Но основную часть их составляли ремесленники, а также работники мануфактур – 197 тысяч человек (83 %).

Средняя заработная плата фабрично-заводских рабочих беларуских губерний составляла в 1913 году 17 рублей 53 копейки в месяц. Чтобы соотнести эту сумму с прожиточным минимумом, надо учесть цены того времени. К примеру, фунт ржаного хлеба (410 грамм) стоил в Минске 1 копейку; кварта молока (0,7 литра) – 6 копеек; фунт говядины – 14 копеек; кожаные сапоги – 3 рубля; дойная корова на рынке – от 14 до 16 рублей[171]171
   Таким образом, на среднюю месячную зарплату рабочий мог купить 718 кг ржаного хлеба, либо 51 кг говядины, либо 5-6 пар кожаных сапог, либо одну корову. Читатели могут сами соотнести эти цифры с нынешними ценами. Добавлю, что в настоящее время корова стоит на рынке от полутора тысяч долларов. – А.Т.


[Закрыть].

Что касается национального состава, то жители городов и местечек, занятые в производстве (фабрики и заводы, мануфактуры, мастерские) в 1913 году распределялись следующим образом: евреи – 59,9 %, поляки – 10,2 %, русские – 10,1 %, представители других национальностей – 2,8 %. Беларусы в своей стране составляли только 17 % людей, работавших в сфере производства.

Все промышленные предприятия создавали местные предприниматели на свои средства. Правительство за 55 лет (1861-1914 гг.) не выделило на это ни одного рубля!

Отраслевая структура промышленности в послереформенном Северо-Западном крае сохранялась практически неизменной. В 1900 году ведущую роль играла пищевая отрасль (26 % общей стоимости товарного производства); за ней шли заготовка, сплав и вывоз леса (16,8 %); деревообработка (16,1 %); производство бумаги и бумажных изделий (7 %); производство стекла и изделий из него (5,7 %); текстильная промышленность (4,8 %). Все остальные виды промышленности набирали в сумме 23,6 % стоимости продукции.

После отмены крепостного права изменения в деревне происходили крайне медленно. Помещики сохранили в своей собственности 53 % обрабатываемых земель. Не было ликвидировано крестьянское малоземелье. Сохранялась крестьянская община, основанная на принципе коллективной ответственности всех ее членов.

Деньги за землю, перешедшую в собственность крестьянам, помещикам заплатило государство. Но крестьян обязали в течение 49 лет (до 1910 года) вернуть государству эти средства с учетом процентов. В результате общая сумма, которую они отдали за землю, втрое превышала ее рыночную стоимость 1861 года!

Изменения в аграрной политике царизма произошли только в связи с революцией 1905 года. Премьер-министр Петр Столыпин (1862-1911) в 1906 году начал реформирование аграрного сектора экономики. Цель реформы заключалась в том, чтобы одновременно решить две непростые задачи: уменьшить крестьянский «земельный голод» и сохранить помещичье землевладение (т. е. крупное товарное производство). Для этого П. А. Столыпин предложил следующие три средства.

Во-первых, ликвидировать общину, чтобы облегчить и ускорить переход мелких наделов бедняков в собственность зажиточных селян. Право на выход из общины крестьяне получили по указу царя от 9 ноября 1906 года. А с 1907 года были отменены выкупные платежи за бывшую помещичью землю и крестьяне стали полными собственниками своих наделов.

В Могилёвской и Витебской губерниях крестьяне охотно возвращались к традиционным земельным отношениям, соответствующим «Валочнай памере» 1557 года. К 1915 году в этих двух губерниях перевели землю в частную собственность 48 % от общего числа общинных дворов, по сравнению с 22 % в российских губерниях. Для крестьян Виленской, Гродненской и Минской губерний, где общины отсутствовали, эта реформа не имела значения.

Во-вторых, выводить крестьянские хозяйства из деревень на хутора. Это позволяло ликвидировать земельную тесноту. За 10 лет реформы (1906-1915 гг.) в пяти беларуских губерниях возникли 128,1 тысяч хуторов, что составило 12 % от общего числа крестьянских дворов в крае (на 2 % больше, чем в самой России). Тем же крестьянам, кто не хотел перебираться на хутор, власти разрешали сводить свои разбросанные земельные участки в один клин («отруб»).

В-третьих, переселение крестьян. Крестьянам, желавшим получить в свою собственность крупные земельные участки, правительство предлагало переселяться в Сибирь, Степной край (Казахстан), на Кавказ и Дальний Восток, где было много свободной земли. Государство выдавало переселенцам ссуды на проезд членов семьи, перевозку домашних животных и необходимого имущества.

Согласно статистике, за период 1907-1915 гг. из пяти беларуских губерний выехали на новые места около 368 тысяч человек. Почти три четверти их (74 %) составили жители Витебской и Могилёвской губерний. Разумеется, не все смогли обустроиться и наладить хозяйства на новых местах, поэтому 36,5 тысяч (10,9 %) за это же время вернулись назад. Но более 330 тысяч остались.

Благодаря Столыпинской реформе общая площадь помещичьей земли сократилась до конца 1915 года на 12,7 %, а площадь крестьянских владений возросла на 56,1 %. Реформа способствовала быстрому развитию буржуазных отношений на селе, повышению материального и культурного уровня жизни сельских жителей. Они массово начали менять лучины на керосиновые лампы, соломенные крыши на жестяные или черепичные, деревянные сохи на металлические плуги. Наиболее крепкие хозяева приобретали веялки, молотилки, жнейки, сортовые семена и породистый скот.

К сожалению, полной реализации аграрной реформы помешали сначала Мировая война, а затем революции 1917 года и захват власти большевиками.

Социально-экономическое развитие беларуских губерний способствовало повышению материального уровня жизни людей, распространению грамотности, достижений культуры и науки. А это, в свою очередь, стимулировало изменения в массовом сознании. Наиболее развитые в интеллектуальном плане представители беларуского народа осознали самобытность своего народа и сформулировали идею его политического суверенитета.

2. Первые беларуские националисты

Как уже сказано выше, власти Российской империи ставили целью удержание «польских губерний» в составе империи любой ценой. Убедившись в неистребимой мятежности духа Речи Посполитой, правящая элита пришла к выводу о необходимости всеобъемлющей русификации бывших «польских губерний». С 1864 года такая политика целенаправленно и настойчиво осуществлялась на протяжении 40 лет – до 1905 года, принесшего колониальным народам империи либерализацию «национального вопроса».

Сочетание двух, условно говоря, «каналов» целенаправленного воздействия сверху на «тутэйшых» (с одной стороны – русификация и насаждение московской церкви, а с другой – проведение буржуазных реформ) дало в западных губерниях империи неожиданный для властей результат. Таковым явилось возникновение и развитие беларуского национального движения.

Периодизация национального движения

Это движение в своем развитии прошло большой путь от этнографического изучения уклада жизни и фольклора крестьян до создания политических организаций и выдвижения идеи государственно-культурной автономии Беларуси.

Выдающийся поэт и публицист Максим Богданович (1891-1917) в статье «Беларуское возрождение» (1915 г.) впервые дал периодизацию беларуского национального движения (БНД) в XIX и в начале XX века.

По его мнению, дореформенный этап (до 1861 г.) был связан с ростом антикрепостнических настроений и с зарождением в среде шляхты новой беларуской литературы. Наиболее яркие фигуры этого этапа – Ян Чечот (ум. в 1847 г.), Ян Борщевский (ум. в 1851 г.), Ромуальд Подберезский (ум. в 1856 г.), Владислав Сыракомля (ум. в 1862 г.), Артем Вериго-Даревский (ум. в 1884 г.), Винцент Дунин-Марцинкевич (ум. в 1884 г.).

Послереформенный этап (1861-1900 гг.) отмечен социально-политическим взрывом во время восстания 1863 года; зарождением народническо-социалистического движения (группа «Гомон»); углублением научного изучения Беларуси. Этот этап идейно завершило творчество Франциска Богушевича, который, по словам Богдановича, «едва ли не первый стал проповедником всестороннего национального возрождения беларусов, доказывая, что они представляют собой отдельный, самостоятельный народ».

Классик беларуской литературы Максим Горецкий назвал его «духовным отцом беларуского возрождения».

Именно Ф. Богушевич сформулировал аксиомы будущего национального Возрождения:

а) Это идея об исторической преемственности ВКЛ и современной ему Беларуси, с той целью, чтобы беларусы, в прошлом литвины, не путали себя с летувисами (жамойтами).

б) Это новое самоназвание страны – Беларусь. Именно в редакции Богушевича оно вошло в нашу Конституцию: «Беларусь», а не «Белоруссия».

в) Это границы страны под названием Беларусь. Где они? «Там, братцы, дзе наша мова жывець, яна ад Вільні да Мазыра, ад Вцебска за малым не да Чарнігава, дзе Гродна, Мінск, Магілёў і шмат мястэчак і вёсак…» – другими словами, Беларусь там, где живут люди, говорящие на беларуском языке.

г) Это роль языка для сохранения нации. «Не пакідайце ж мовы нашай беларускай, каб не ўмёрлі». Богушевич указывал на то, что мало только знать язык, его надо развивать, писать на нем и говорить, чтобы он не стал мёртвым. А в итоге все это нужно нации, чтобы ее не постигла духовная смерть, как то бывает с человеком, у которого перед смертью «язык отнимается».

Валерий Булгаков заявил в своем исследовании, что Ф. Богушевич был «первым белорусским националистом»[172]172
   См.: Булгаков В. История белорусского национализма. Вильнюс, 2006.


[Закрыть].

С этим тезисом можно согласиться, но с одним уточнением: он был основателем этнического национализма, а существует еще и государственный. Для первого направления главными факторами возникновения нации являются общая территория, единство происхождения населения и общий язык, для второго – общая территория и наличие своего государства.

М. Богданович сформулировал конкретные требования БНД в контексте борьбы за демократическое преобразование России:

– Самоуправление для Беларуси в форме «краевой» автономии;

– Ликвидация ограничений в использовании беларуского языка;

– Введение беларуского языка в школьное обучение, в государственные учреждения, в церкви наряду с русским, польским и еврейским языками.

Он придавал исключительное значение формированию беларуской интеллигенции, подчеркивал ее гражданскую и культуротворческую роль.

Богданович проводил идею открытости беларуского народа к положительным влияниям со стороны российской и польской культур, но предостерегал от излишнего увлечения ими, чтобы это «не имело своим результатом денационализацию беларуского народа».