Текст книги "Стой, я не договорила! (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21
Ночная сказочка

Местность была довольно гористая. Мы долго спускались, и вдруг Юлиарн вильнул налево.

– Осторожно, – крикнул, полуобернувшись.

Я следовала его лыжнёй, и на повороте увидела чёрную, блестящую как уж реку в белых клочьях пены. Пороги. Не удивилась, потому что услышала их уже издали. Удивляло другое – лес молчал. Только скрипели сосны, только ветер иногда принимался гудеть в кронах. Где монстры? Почему даже совы не ухают?

Берег был неровный, снежный торос нависал над бездной, а речка вилась, выгибалась ласковой кошкой, крутилась и вертелась, как кокетливая девочка. Луна довольно чётко вычерчивала окружающий рельеф.

Мельницу я увидела издали и невольно восхитилась тем, как она красиво вписывается в пейзаж. Это было двухэтажное строение. Низ – каменный, наполовину утонул в воде, верх – деревянный с крошечными окошками, покатой крышей и какой-то вспомогательной пристройкой. От мельницы на наш берег вёл широкий деревянный мост.

– Лыжи оставляем здесь, – распорядился Юлиарн, подъехав к грубым перилам-брусьям.

Снял их и прислонил к ограде.

– Не украдут? – с опаской уточнила я, следуя его примеру.

Принц хмыкнул. Щёлкнул пальцами, и между ними образовался серебряный шнурок. Юлиарн сделал петлю, накинул на наши лыжи, связывая их вместе, и подул. Верёвочка превратилась в сетку и стянула их. И те вдруг… исчезли.

– Ничего себе! – совершенно искренне выдохнула я. – Они переместились или просто невидимыми стали?

– Невидимыми. Просто, – в последнем слове прозвучал сарказм.

Видимо, Юлиарна немножко задело, что его волшебство я назвала простым. И я старательно добавила в голос восторженности:

– Ух ты! Хотела бы я так же уметь!

– Я бы научил, но… ты помнишь про седло? – он улыбнулся.

Немножко самодовольно, но для принца это было простительно. И всё же я невольно вспомнила Степана. Меня в нём изначально поразило практически полное отсутствие мужского тщеславия. Мне кажется, Иштефан даже, наоборот, старался скрыть способности, не выпячивать их. Он терпеть не мог разговор о себе или восторгов своими поступками. Однажды я заболела. Мы переписывались ночью, и я пожаловалась на боль в горле, тошноту и состояние простуды.

– Приехать? – уточнил он коротко.

– Ночью? Прости, я не готова, – ответила я.

На тот момент Степан ещё не был моим женихом, но на чай с тортиком уже приходил в гости. И через полчаса в дверь позвонил курьер из аптеки. Отправитель указан не был, а, когда я спросила Степана, не он ли оплатил и прислал мне лекарства и сколько я ему должна за них, просто ответил:

– Проехали, – и перевёл разговор на иную тему.

Были и другие случаи, в которых я так и не поняла до конца: он решил проблему или не он. Например, моё объявление о продаже бабушкиной квартиры вдруг попало в VIP-объявления, хотя я точно не оплачивала эту услугу.

Юлиарн же был другой. Не пустой выпендрёжник, нет. Принц определённо был крут, он имел право гордиться собой, но был из тех, кто любит продемонстрировать эту свою крутизну и собрать урожай восхищения.

«На мужика не нужен нож…» – вспоминала я, когда мы, грохоча ботинками по деревянному настилу моста, переходили на другую сторону.

Мельница оказалась рабочей – колесо медленно вращалось, скрипя, вода шумела и пенилась и вокруг опор моста, и под лопастями. Мы поднялись на деревянную террасу, принц открыл низкую дверь, наклонился чуть ли не напополам, вошёл. Я – за ним.

И замерла в недоумении:

Шкафы со множеством полок были заставлены книгами, поверх книжных рядов тоже лежали фолианты. Слева от входа между стеллажами виднелся проём, а в нём – тоже шкафы с книгами. Библиотека в мельнице? А где жернова? Где…

– Снаружи имитация? – уточнила я.

– Нет, примитивный сброс магической энергии, – прошептал Юлиарн. – Ну что, посмотрела? Возвращаемся? Или, может, сразу во дворец?

Мне стало не по себе. Принц боится книг? Если уж Юлиарн чего-то опасается, то это, вероятно, что-то совсем жуткое. Я же никогда не относилась к тем глупым женщинам, которые спускаются в подвал, чтобы посмотреть, что там так страшно воет. «Да, пожалуй», – уже готовилось сорваться с моего языка, и тут я увидела название, выведенное большими вишнёвыми буквами на книге, которая лежала совсем рядом со мной: «Человеческая магия. Потомственная и приобретённая. Виды. Происхождение. Опасности. Нюансы использования».

– Если я загляну вот сюда, – я кивнула на пухлый потрёпанный том, – чем это мне грозит?

Юлиарн хмыкнул:

– Хочешь разбудить родовой артефакт? Ну… я рядом.

– Спасибо, – прошептала я. – Но это не ответ. Что будет, если я открою книгу?

– Этого я не знаю.

– А что может быть?

Принц задумался. Прислонился было к книжному шкафу, но тотчас отшатнулся, отряхнул рукав куртки.

– Не знаю, – признался честно. – Но ты не паникуй: кто бы ни явился, и что бы ни произошло – я справлюсь. Я – самый могущественный лунный маг. А это – всего лишь старая библиотека.

И подмигнул мне. Зря он так. Я кожей ощутила, что библиотека обиделась. Однако, вспомнив, как наследник вылетел из академии с двумя клинками в руках, и то, что всю дорогу ни одна тварь из леса не посмела даже попытаться на нас напасть, немного успокоилась.

Я взяла книгу в руки и почувствовала, что она – тёплая. Открыла. Пробежала глазами вступление. Краткая его суть заключалась в следующем: да, ребятки-зверятки, магия у людей, как ни печально, тоже есть. С этим ничего не поделаешь. Только сия простая мысль была расписана страниц на пять красивыми тонкими типографскими буквами, со всякими оборотами в стиле «сей труд…», «оплакать возложенные надежды…», «автор сего труда не претендует на полное…» и «… и всё же мы постараемся осветить как можно…».

Ладно-понятно. Я открыла первую главу, снова пропустила несколько вступительных абзацев. Мозг, закалённый учёбой в педвузе, отсеивал шелуху, выискивая самую суть.

«Магия людей, – писал автор, а я пропускала целые общие фразы и витиеватые эпитеты, вычленяя важное, – происходит от древних артефактов – предметов, напоённых силой, словно… и положенных в камень родового алтаря… и от амулетов, но те имеют срок годности… а от…», я перелистнула страницу, чтобы найти интересующее меня продолжение фразы, но… её там не было.

Следующая страница начиналась с новой истории, обильно украшенной картинками.

'Принцесса жила в башне. В высокой-превысокой. Эта башня выходила из одинокой горы и шпилем протыкала небо, а её подножие укрывали облака. И в круглой стене не было ни окон, ни дверей, лишь одно отверстие, словно глаз циклопа, смотрело из девичьей светлицы под самой крышей.

Целыми днями принцесса пряла волшебную пряжу, которая никогда не заканчивалась.

Но однажды утром в окно залез юноша. Он спрыгнул на пол и вытащил меч:

– О прекрасная дева, – сказал герой, – я явился, чтобы освободить тебя из лап дракона. Покажи мне, где он, и я убью его.

– Дракона нет, он улетел, – ответила девушка.

Юноша был весьма хорош собой, а принцесса – прекрасна. Слово за словом, и молодые люди от поцелуев перешли к соитию. Ночью же юноша проснулся от жара и увидел перед собой ужасную пасть с клыками. Из ноздрей чудовища струился дым.

Герой поднял меч, лежавший у постели, и бросился на дракона.

– Ты можешь убить меня, – печально произнесло чудовище, только знай: я – та, которой ты клялся в любви несколько часов назад.

О да, читатель, это была принцесса.

Юноша опустил меч и поник головой:

– Твоё пламя уничтожит меня, – сказал он. – Ведь я – лишь человек. Но я не буду убивать тебя, ибо люблю тебя.

Дракон прослезился. Слеза упала на пол и превратилась в рубин.

– Возьми его и носи, – сказала принцесса-дракон. – Моя магия будет с тобой, человеком, которого люблю я всем сердцем. И тогда жар моей звериной ипостаси будет тебе не страшен.

Юноша подобрал рубин и почувствовал, как его пальцы защипала магия. Размахнулся мечом и снёс дракону голову. Потому что это был охотник за магией.

Конец'.

Ничего себе сказочка! Вот на таком материале воспитывают юных оборотневят? Тогда понятно, почему они так не жалуют людишек. Я перевернула лист. А что там с учебным пособием? И увидела, как буквы прыгают со строчки на строчку, перебегают из слово в слово, стремительно создавая новый текст.

– Эджи, – тихо шепнул Юлиарн, – не пугайся. Положи книгу обратно, но очень спокойно.

Я так и постаралась сделать. Обернулась к спутнику, чтобы увидеть, что его напрягло. На полке перед лицом мага сидела мышь и чистила усики. Я хмыкнула и весело заявила:

– Спасибо, конечно, но я не из тех, кто боится мышей, пауков и…

Мышь подняла мордочку, глянула на меня.

И вдруг по всем полкам побежали серые грызуны. Они напрыгивали друг на друга, образуя живой копошащийся ком.

– Уходим, – тихо, но с какой-то подчёркнутой небрежностью, велел Юлиарн.

Не сводя взгляда со стремительно растущего кома, мы попятились к двери. Однако та вдруг с грохотом захлопнулась, слилась со стеной и… исчезла. Так, словно её никогда тут и не было.

Глава 22
Крысы и поцелуи

Я оглянулась. Мышиный ком позади многоголосо пищал. Он вырос уже до размеров взрослого мужчины и продолжал расти, приобретая форму огромной крысы.

– И что теперь? – спросила я.

Паника сосредоточилась где-то в области печени, меня немного затошнило, и под рёбрами возникло неприятное ощущение тяжести. Однако, как всегда в стрессовых ситуациях, мозг продолжал работать, хоть тело не очень-то его и слушалось.

– Всё под контролем, – с фальшивой жизнерадостностью заверил меня принц. – Это всего лишь крысиный король, существо антимагическое, инертное. Куча бессмысленных животных, ведомых древним инстинктом. Вот и всё.

Он вскинул ладони, поймал в них серебряные сабли из ниоткуда, подмигнул мне и, бросив:

– Держись за моей спиной, под усы не лезь, – прыгнул прямо на монстра.

Вонзил остриё одной сабли в колышущуюся фигуру, рубанул лезвием другой наискосок, от плеча до места, где у нормального существа бывает пах, и, крутанувшись, тотчас отпрыгнул. Я застыла истуканом, глядя, как серебряные клинки тают в серой массе. Мелкие зубки обгладывали их со всех сторон, и лунная сталь стремительно растворялась. Кажется, принц этого не ожидал. Он бросил на пол обкусанные эфесы.

– Незадачка, – хмыкнул весело.

Крутанул левой рукой, и на ней появился широкий круглый щит, прозрачно-серебряный, наполненный светом. Юлиарн пробормотал какое-то заклинание, швырнул сгусток света в крысиного короля, а за ним ещё, и ещё, и монстр распался. Библиотека дрогнула в рёве визгов.

– Ну что, взяли⁈ – радостно завопил Юлиарн.

И, раскрутив щит, бросил им, как диском, во врага. А потом простёр руки вверх и запел что-то, какие-то заклинания. И над ним появился серебряный смерч. Принц отступил, размахиваясь и вдруг…

… несколько серых тварей прыгнули, впиваясь зубками в его икры, Юлиарн вздрогнул, поскользнулся и упал на спину. И тотчас его накрыло серым ковром. Принц вскочил и снова упал. По нему пробежала сетка всполохов – видимо, Юлиарн пытался бороться магией, но серая масса беспощадно поглощала её.

Я бросилась было ему на помощь и вскрикнула в ужасе: передо мной вновь появился крысиный король, пока не очень большой, и двинулся на меня. Завизжав, я швырнула в него какой-то книгой. Попятилась, вжимаясь в стену, в то место, где раньше была дверь.

Мы погибли.

– Нет, – прошептала я, – нет! Я хочу жить!

Принц барахтался в серой куче, а крысиный король придвинулся ко мне, и я увидела его пасть, состоящую из множества пастей. Попробовала собрать магию в горсть, как тогда, когда швырнула её в Церсею, но… Никакой магии не было. Никакого света, ни упругости, ни силы. Я – всего лишь человек, самый обычный.

Огромное, тёмное, жуткое придвинулось, визжа тысячами голосов.

Кажется, я погибла…

– Помогите! Пожалуйста! – закричала я, зажмурившись.

Вспышка света ослепила меня. Вихрь разметал волосы, на мгновение лишив возможности дышать. Я распахнула глаза и увидела, что крысиного короля нет – он снова распался. У противоположной стороны стоит Иштефан, а перед ним танцует чёрная воронка смерча, захватывающая всё новых и новых крыс. Тёмный магистр управлял ею, перебирая пальцами.

Юлиарн вскочил, подранный, грязный. Его одежда свисала лоскутами. Принц швырнул серебряной вспышкой прямо в смерч, и вихрь засверкал молниями. Иштефан бросил воронку в мою сторону. Я вскрикнула, вжалась в стену, но та, содрогнувшись, ударила мне в спину, отбрасывая на книжные шкафы. Иштефан, внезапно оказавшийся рядом, подхватил меня.

Ветер стих, и я услышала, как библиотека наполняется разгневанным шелестом страниц.

– Уходим! – прорычал Иштефан.

Мы выскочили в пролом, образовавшийся в стене, пробитый, вероятно, магической воронкой. Сбежали к мосту. Иштефан нёс меня, перекинув через плечо, и потому я первая заметила, как из окошек вылетели светлые птицы, и стаей ринулись на нас.

– Сзади! – завопила изо всех сил. – Сзади!

Юлиарн, отступавший последним, оглянулся и снова выставил щит, огромный, выше человеческого роста.

Это оказались не птицы – книги. Они яростно, будто живые, пикировали на нас, наталкивались на магический щит и снова взлетали.

– Опусти меня, – прошептала я на ухо тёмному магистру.

Тот и правда спустил меня на деревянный настил моста, но из рук не выпустил, поддерживая. Шаг за шагом мы пятились на другой берег и едва сошли до него, птицы-книги исчезли. Иштефан прижал меня к себе, взял лицо в ладони, вглядываясь. Юлиарн убрал щит, шумно выдохнул и вытер пот со лба. Обернулся к нам и ухмыльнулся:

– Вот это да! Чего это они взбесились? Тефан, ты-то как здесь…

Он не успел договорить: тёмный магистр ринулся на него, схватил за грудки и швырнул в ствол сосны, росшей рядом с перилами.

– Ты рехнулся, Юль⁈ – зарычал ему в лицо в таком бешенстве, что я невольно обмерла.

Что с ним? Я даже не догадывалась, что он может… вот так…

– Эй, эй! – Юлиарн рассмеялся. – Возьми себя в руки, братец.

Иштефан ударил его кулаком в лицо, а потом другим – в живот. Принца согнуло пополам. Я закричала, бросилась к тёмному магистру и схватила его за локоть:

– Перестань!

Он дёрнул руку, обернулся. Чёрные глаза горели гневом, лицо было искажено. И я… Ну да, я испугалась. Попятилась в ужасе.

– Перестань, – прошептала, – пожалуйста. Ты меня пугаешь.

– Слушай, я, может, был неправ, – примиряюще заметил Юлиарн, разгибаясь. – Но всё ведь закончилось хорошо. Мы победили.

Сплюнул кровь на землю и добавил:

– Сейчас не время разбора ошибок. Ты же понимаешь – моя кровь привлечёт чудовищ. Нам нужно выбираться отсюда.

– Дай руку, княжна, – прохрипел Иштефан, не оборачиваясь к брату и глядя только мне в глаза.

Он протянул мне ладонь. Я испуганно замотала головой. Глаза магистра снова свернули.

– Будет лучше, Эуджения, если ты сейчас меня послушаешься, – хрипло посоветовал он.

– Я вас боюсь, – возразила я.

Иштефан гневно выдохнул, раздувая ноздри. А потом вдруг более спокойный и менее злым голосом пообещал:

– Я не причиню вам вреда, княжна. Не сейчас. Дайте руку.

– Ну вот и отлично, – обрадовался неунывающий Юлиарн, – кстати, у меня её лыжи.

Я вложила пальцы в ладонь Иштефана, тот сжал их, притянул меня к себе, запахнул нас в тёмный плащ. Мир вдруг стал беспросветно чёрным на миг, но я не успела испугаться: мы тотчас оказались в фойе академии. К тому же руки магистра обнимали мои плечи, и от этого появилось странное чувство надёжности.

Иштефан тотчас отпустил меня.

– Вы пострадали? Какая-нибудь из крыс вас смогла укусить?

– К-кажется, нет, – растерянно пробормотала я. – А как же принц?

– Выберется, – зло бросил магистр.

– А если…

– Приведите себя в порядок и ложитесь спать. Все разговоры завтра. А поговорить нам есть о чём.

Магистр был зол, очень зол, но он взял эмоции под контроль, гнев, искажавший черты лица, испарился, и страх меня отпустил. Я снова схватила Иштефана за руку:

– Нет. Давайте не будем откладывать разговор. Вы сердитесь, что я отправилась в Сумеречный лес? Почему? Разве вы не пытались избавиться от меня? Разве в академии вам нужна человечка? Предположим, я бы погибла. Ну и что? Вы в любом случае однажды меня затравите насмерть!

Мой голос ломался, я с трудом удерживала рвущийся крик. Пережитое накрывало мощной волной гнева.

– Эуджения… – начал было магистр, но я решительно тряхнула головой:

– Нет. Это у меня к вам вопросы! Вы натравили на меня других адептов в первую же учебную ночь. И вы продолжили это делать потом! Вы ненавидите меня, только не знаю за что. За то, что я человек? За то, что… Да, я пошла ночью в Сумеречный лес, но я пошла с принцем Юлиарном, который тоже мой учитель, и который к тому же – мой жених. Вы не имеете права меня осуждать и наказывать! Я, может быть, вообще отчислюсь из вашей дурацкой академии с дурацкими уроками, на которых ничему не учат. И выйду замуж. Принц хотя бы весёлый и добрый, и он не травил меня…

Но Иштефан не дал мне договорить, обнял меня одной рукой, ладонью другой зафиксировал затылок и поцеловал прямо в губы. Долгим и страстным поцелуем. Таким горячим, что у меня подогнулись коленки. Я вцепилась в плечи негодяя.

Сладкие. Странно, но его губы были сладкими. Значит, не врут любовные романы?

– Что вы делаете? – слабо спросила я, когда он отстранился.

Ишефан мрачно глянул на меня.

– Здесь, в академии вы, княжна – адептка, – процедил резко, не отвечая на вопрос. – Не княжна, не людишка, не невеста принца, адепт. Пока вы здесь учитесь, извольте соблюдать правила академии. В том числе – не выходить за пределы академии.

Что⁈ Вот, значит, как? А целовать адепток это тоже входит в правила академии⁈

– Отлично, – я развернулась и зашагала вверх, в свою комнату, – в таком случае я отчисляюсь. Я больше не адепт этой академии. Я…

Он догнал, схватил за плечо, разворачивая к себе, и твёрдо заявил:

– Нет.

– Да! – выкрикнула я.

Прямо встретила его взгляд, в котором разгорались огни гнева. Ярость кипела в моей крови так, как, пожалуй, ещё никогда в жизни. Даже когда мне влепили три по латыни совершено незаслужено. Пусть проваливает! Со своими занятиями. С академией, с…

– Нет, – он вдруг успокоился, усмехнулся и надменно процитировал: – «С момента объявления новогодних испытаний ни один адепт академии не может отчислиться из академии, равно как и умереть, ибо все, кто присутствовал в академии на момент объявления испытания, должны присутствовать также и на оном».

Ну, знаете ли…

– А принц Юлиарн предлагал меня забрать прямо сейчас, – выпалила я.

– Именно так, моя прелесть, – весело подтвердил принц, вваливаясь в стеклянные двери. – И готов это сделать прямо сейчас.

И тряхнул головой, с волос посыпался снег.

– На территории академии действуют правила академии, – холодно напомнил магистр. – Здесь нет принцев и королей.

– Эй-эй, братец, руки прочь от моей невесты, – рассердился Юлиарн.

В его ладони вдруг появилась сабля. Серебряная. На фоне лохмотьев, в которые превратилась одежда принца, это бы смотрелось смешно, если бы ситуация располагала к смеху.

– Отпустите меня, – приказала я, твёрдо глядя в глаза Иштефану.

– Нет.

У него был холодный жёсткий голос. Ну вот и что с ним делать? Я вдруг поняла, что слишком устала, чтобы выяснять отношения.

– Я обещаю, что завтра мы всё обсудим, – сказала ему. – Вы правы: все разговоры нужно отложить до завтра.

– Но лучше подождать разговора во дворце, – хохотнул Юлиарн и поднявшись по ступенькам, решительно приобнял меня, перетягивая к себе.

Магистр позволил.

– Во дворце ей опаснее, чем в академии, – возразил всё так же холодно.

– Вовсе нет, – ухмыльнулся принц в лицо магистру. – Теперь нет. Потому что ты ошибся. Так бывает, Тефан. Порой даже самый умный человек ошибается.

– Отпустите меня, – попросила я.

Как же они оба меня достали! Юлиарн вдруг притянул меня к себе и шепнув:

– Соглашайся, моя прелесть, там джакузи есть, – поцеловал.

Да что ж это такое! Не ночь, а какой-то… какой-то… Ярость вновь вспыхнула во мне, взорвавшись сверхновой. Я вырвалась, ринулась наверх. За спиной что-то хлопнуло, будто чем-то шмякнуло о стену. Но я не оглядывалась. Перевела дыхание, только услышав, как лязгнула дверь. Быстро разделась, вошла в душевую и включила ледяную воду. Тело пылало.

– Бред какой-то! – прошипела, подставляя лицо струям. – Чушь! Абсурд! Оба – козлы!

Что-то звякнуло о пол. Я глянула. Это была баночка из-под шампуня, зелёная жидкость разливалась по кафелю. Странно. Я не могла её задеть, как же она тогда упала с полки?

Дополнение 2. Ее нет

Дикари, конечно, напали на него, и пришлось принять истинный облик, чтобы прорваться. И только перед освещёнными окнами академии Юлиарн вернул себе человеческий вид. Влетел в двери и заметил на лестнице братца и невесту, мило держащихся за ручки.

Нет, ну какого фавна⁈

Он подошёл, обнял невесту и поцеловал, демонстрируя своё право. Потому что они вернулись к первоначальному плану. Раз людишка оказалась без магии, так и проблем не было никаких. Торжественная свадьба, брак, рождение детишек…

Юлиарн ещё думал о детишках, когда, откинутый мощным толчком магии, влетал спиной в стекло. И хорошо ещё, что двери были закалёнными.

– Значит, я ошибся? – язвительно уточнил Иштефан, неподвижно стоявший на лестнице.

Юлиарн вскочил и ринулся на него. Братец выставил щит, но принц смёл его, и оба мага покатились по испуганной лестнице вниз, от души мутузя друг друга кулаками.

– Тефан, Юль! – девичий крик привёл братьев в чувства.

Иштефан поднялся с распростёртого тела младшего брата, коснулся магией разбитых костяшек пальцев, исцеляя их. Юлиарн приподнялся и мрачно глянул на него.

– Что вы делаете⁈ – звонко возмутилась Церсея, спускаясь к ним.

Она не успела переодеться, так и осталась в нежно-голубой, в ромашку, пижамке. На золотые локоны был наброшен капюшон со смешными ушками. На ногах красовались плюшевые тапочки с мордочками зайчиков.

Миленько.

Юлиарн вытер рот рукой, посмотрел на кровавый след.

– Он напал на меня, – сообщил мрачно. – Я поговорю с отцом насчёт смены магистра…

Иштефан приподнял бровь. Хмыкнул презрительно.

– Поговори. И будь любезен так же сообщить королю, за что тебе влетело.

– За то, что я поцеловал свою невесту? – съехидничал принц.

– Ты утащил моего адепта в библиотеку, – зарычал Иштефан, оскалившись. – Ты, самодовольный хвастун! Ты потащил новичка через лес. К книгам! Ты понимаешь, что с ней могло случиться? Понимаешь, что она могла попасть в Застрочный мир⁈

Он снова шагнул к брату, сжимая кулаки, но Церсея, пискнув, схватила магистра за рукав. Юлиарн пожал плечами:

– Причём здесь это? Ты врезал мне на мосту. Ладно, я понял. Признаюсь, ты был прав. Но сейчас ты атаковал меня, когда мы стояли на лестнице. Ударил меня магией, когда я поцеловал собственную, между прочим, невесту. И вот это, дорогой магистр, это я уже не могу признать адекватным.

Иштефан прищурился.

– Атаковал? Я?

– А кто ещё? Нас было двое! Да и магия была тёмной, братец.

– Не ссорьтесь, – взмолилась Церсея и встала между ними. – Юль, ты не прав. Это всё людишка. Это она ударила тебя, не Тефан! Не он!

Юлиарн криво усмехнулся. Вынул амулет с изображением ванны в королевском дворце.

– Чушь. Враньё. Я проверил: у неё нет магии, Сея. Она произнесла заклинание немоты и повторила жест, но – не сработало. Да и в библиотеке девочка бы попыталась защититься. Хотя бы когда крысы меня прижали. Инстинкт сработал бы. Но – нет. В Эуджении нет магии. Ни на талант.

И шагнул прямо так, одетым, в тёплую вспененную воду.

– Но она есть, – прошептала Церсея изумлённо. – Уж я-то это знаю.

Иштефан задумчиво глянул на неё.

– Вернись в постель, – посоветовал мягко. – Тебе ещё не стоит вставать.