Текст книги "Стой, я не договорила! (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Дополнение 6. Чебурашка

Иштефан, прикованный к стене цепями, размышлял, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Думать о том, что случилось, было бессмысленно. И без того понятно: Юлиарн всё же не выдержал и удрал из стен академии в битву, бросив малышей одних. Младший братик всегда отличался безудержно-сумасшедшим нравом, вечно пёр на рожон, с головой кидался в любую опасность. В человеческом мире, например, принц просто обожал вингсьют.

– Ты же способен летать и так? – удивлялся Иштефан. – Зачем тебе для этого надевать костюм-крыло? У тебя свои крылья есть.

Но Юлиарн лишь ухмылялся, и снова, облачившись в дурацкий костюм людишек-экстремалов, прыгал с очередной скалы. Отец даже грозил оставить трон младшему из сыновей, если средний не возьмётся за ум.

Бесполезно.

«Я идиот, – мрачно думал Иштефан. – Как я мог поверить, что Юлиарн действительно останется в академии?».

Пожалуй, надо было тогда отпустить Юля – и ольха бы с ним. Ну, погиб бы или стал куклой. Жаль, но для Трескотии и Рубежа не смертельно, хоть и ощутимо. И всё же оставался бы ещё самый младший принц. А сейчас… Лунная академия пала, сестра в плену Кукольника, и он, Иштефан, ничего с этим сделать не может. Его хватило лишь на то, чтобы наложить на себя чары самовладения и поддерживать их, не превращаясь в куклу. Однако рано или поздно, когда силы иссякнут, Дэграш одержит верх.

И всё же сильнее магистра тревожил другой вопрос: что с Эудженией? Вопреки всем доводам рассудка он не мог перестать видеть в ней Женю. Тогда, в фойе, когда она выбежала к нему, упрашивая остаться, и в глазах её сверкали слёзы, она была Женей. Он говорил с Женей, не с княжной Эудженией. Целовал невесту, которую бросил в человеческом мире, чтобы больше не увидеть никогда.

Ему снова вспомнилось, как он в дурацком человеческом костюме-тройке открыл ноут, чтобы перед выходом ещё раз убедиться: курьер доставит подарок как раз в тот момент, когда они с Женей будут в ресторане, и вдруг услышал:

– Привет, братишка!

И сразу понял: его ждут неприятности. И хорошо, если только его.

– Скучаешь? – спросил Дэграш, распахивая дверь. – А мы к тебе в гости. Можно?

Иштефан вынырнул из воспоминаний, поднял голову, фокусируя взгляд, и вздрогнул, будто ударенный хлыстом. Кукольник пришёл не один: с ним была кукла. Лунный магистр чуть не застонал в голос и закрыл глаза, стараясь совладать с эмоциями.

– Представляешь, мне тут такую историю душевную рассказали, я плакал! Она была невестой принца, но любила не его. Каково, а? Оперная драма, согласись. Девчонка даже пошла учиться в Сумеречную академию, лишь бы видеть любимого. А тот, болван, и не замечал девичьих нежных взглядов. Я всё верно рассказываю, кукла?

– Да, хозяин, – бесцветно отозвалась Эуджения.

Сердце заполнил океан боли, но Иштефан стиснул челюсти, тщательно следя за тем, чтобы эмоции не отразились на лице. Дэграш всё-таки нашёл болевую точку лунного магистра.

– Ты правда любишь этого подлеца? – ласково спросил Кукольник у Эуджении.

– Кукла любит магистра Иштефана, хозяин.

– Зачем тебе эта девочка? – не выдержал лунный магистр и гневно глянул в лицо злодея. – Дэграш, это всего лишь людишка. Зачем она тебе, если у тебя в плену моя сестра?

– Была, – усмехнулся Дэграш.

Вытащил из кармана зелёное яблоко и откусил, по щетинистому подбородку потёк яблочный сок.

– Видишь ли, моя незадача в том, что ты нарушил закон. В псилое должно быть пять адептов, а ты взял шестого. Нехорошо так, Тефан. Не по правилам. Откуда бы я мог догадаться о том, что наш правильный магистр взял и нарушил непреложные законы? А твой шестой адепт, вот подлец, явился и украл у меня всех однопсилойцев. Как думаешь, мне приятно было?

Иштефан бы, пожалуй, рассмеялся от радости: надо же, даже Кукольник может ошибиться! Вот только радоваться не получалось: Эуджения превратилась в куклу.

– Неприятно, – честно признался Дэграш, отвечая на собственный вопрос, повисший в воздухе. – Я очень, очень расстроился. Хорошо хоть они оставили людишку. Всё лучше, чем ничего.

– Думаешь? – иронично переспросил Иштефан.

– Ну… владеть наследником, не скрою, приятно. Ещё приятнее было бы, если он был в человеческой форме. А так… Зачем мне лошадка? Принцесска тоже хороша, мне нравилась. Но и то и другое не помогло бы мне в моих великих планах.

– А людишка поможет?

Дэграш дожевал яблоко и выкинул огрызок, вытер руки о штаны, игнорируя сарказм пленника.

– А людишка любит тебя. Прикинь? Ты не догадываешься, что это значит, нет? Так я подскажу: нет сильнее магии, чем сердце любимого, – патетично заявил Кукольник и процитировал старинную сказку: – «Моя магия будет с тобой, с человеком, которого я люблю всем сердцем».

– Но это она любит меня, а не я её, – возразил Иштефан.

– Вот как? – Дэграш поднял брови и неприятно рассмеялся.

Обернулся к Эуджении и коротко велел:

– На колени.

Девушка тотчас упала на колени. Злодей протянул ей руку:

– Целуй.

Эуджения покорно выполнила приказ. Дэграш поощрительно потрепал тёмные волосы. Злодей! Мерзавец! Иштефан рванулся, попробовал ударить магией, но – увы – наручники её блокировали.

– Она не только это может, – вкрадчиво заметил Кукольник.

– Эджи, – безнадёжно позвал Иштефан.

«Я люблю не её, не её. Но почему же тогда так больно⁈» Он бился в оковах так, словно действительно надеялся вырвать крючья из стены, задыхался и уже перестал контролировать эмоции. Дэграш смотрел на пленника и злорадно ухмылялся.

– Хочешь, мы проверим её невинность прямо сейчас? Ты же не тронул девственность красотки, скромник, а? Признайся. Только не ты, это же невеста твоего брата. А ты у нас парень правильный, с принципами. Но мы, пожалуй, развлечёмся, а ты посмотришь. Всё не так скучно будет висеть.

– Чего ты хочешь от меня? – прохрипел Лунный магистр, с ненавистью осознавая своё бессилие.

Он никогда ещё не был настолько беспомощен. Это унижало его гордость, но страшнее было понимание, что ему не спасти эту девочку. Ту самую, спасти которую ему хотелось сильнее всего на свете.

– От тебя? Ничего.

Дэграш самодовольно расхохотался. А бедная Эуджения, ко всему безучастная и покорная, стояла рядом с ним на коленях, даже не пытаясь пошевелиться.

– Всё, что мне было нужно, я уже получил. Даже принцесса Церсея не смогла вывести тебя на такие эмоции. А людишка – смогла. Забавно. И ты будешь настаивать на том, что не любишь? Ты правда считаешь меня настолько тупым? А нет, ошибся: кое-что от тебя мне всё-таки нужно. Твоё сердце. Ты позволишь?

Иштефан искривил губы. Он тяжело дышал, как будто проскакал без остановки через весь Сумеречный лес.

– Возьми, – ухмыльнулся разбитыми губами.

– Я похож на сумасшедшего? Милый, милый мальчик, я не хуже твоего знаю, что твоё сердце убьёт меня. Однако у меня, совершенно случайно, оказалась милая девочка, которую твоё сердце не убьёт. Даже если она аккуратно вырежет его ножичком. Ты же сделаешь это для меня, малышка?

– Кукла слушается хозяина. Кукла сделает всё, что хозяин прикажет.

Лунный магистр снова рванулся и снова повис на цепях. Дэграш был прав: не убьёт. А Эуджения, послушная воле кукловода, вырежет и отдаст сердце старшего сына короля хозяину. И вот тогда… Мир рухнет, Сумрак захватит его. Выходит, отец был прав, когда велел сыну оставить невесту. Любовь губит не только любящих. Любовь это слабость.

Но почему Эуджения? Почему Иштефан не может не видеть в ней Женю? Что за наваждение?

– Кукла убьёт чебурашку и вырвет у него сердце для хозяина, – механически повторила княжна.

Что⁈ В смысле чебурашку?

– Умничка, – Дэграш вложил в руки девушки охотничий нож, сверкнувший острым лезвием. – Иди и сделай. Без обид, Тефан. Мне просто нужна твоя магия, а твоё тело, прости, без надобности.

Длинные пальцы магистра перебирали конечности глиняной куклы, и живая неуклюже, не сгибая колен, поднялась и двинулась к Иштефану. В правой руке она держала нож, левая повисла бессильной плетью.

– Подлец! – закричал магистр, как мог громче, чтобы заглушить глупое сердце. – Мерзавец!

Эуджения приблизилась и приставила клинок к его груди.

– Подожди, – взмолился Иштефан. – Дэграш, прошу тебя о милости. Последней милости.

– Проси. Подожди, кукла. Мне любопытно.

Та послушно замерла.

– Последний поцелуй, – прошептал магистр, прося то ли Кукольника, то ли девушку, – позволь мне хотя бы это.

Дэграш рассмеялся:

– Ты веришь в поцелуй истинной любви, мальчик? Поцелуй, разрушающий все чары? Ну… хорошо. Поцелуй его кукла, пусть умрёт счастливым.

Эуджения обвила шею магистра руками (в одной из которых по-прежнему был нож) и поцеловала. Иштефан ответил. Нежно. Страстно. Сладко. Закрыл глаза, и буханье сердце заполнило весь мир. Двух сердец.

У неё были такие нежные губы! У неё были такие горячие губы!

Мир взорвался, когда Эуджения швырнула в Кукольника магический шар. А потом снова – когда она ударила в оковы, и те рассыпались в прах.

Иштефан прыгнул, в прыжке трансформируясь в истинную форму. Ударил поднимающегося было Дэграша рогами, подкинул вверх и снова ударил. И услышал, как позади вскрикнула Эуджения. Нет, не Эуджения – Женя. Его Женя.

Глава 34
Долгожданный разговор

Когда мы вошли, и я увидела Иштефана, бледного, всего в крови, прикованного к картонной стене бумажными цепями, то лишь чудом не выдала себя и не закричала от боли и ужаса. Возможно, Дэграш бы заметил мои чувства, если бы не был весь поглощён наблюдением за пленником. И я смогла взять себя в руки. Даже требование упасть на колени и поцеловать грязную длань засранца не поколебало моей решимости, не разбило кукольную маску.

Но я снова чуть не вскрикнула, когда я поняла, что весь расчёт магистра кукол строился на том, что Иштефан меня любит.

Ещё там, в подвале, когда мы нашли Церсею в бессознательном состоянии и Юлиарна, с трудом удерживающего сознание, когда кое-как растащили их – принцессу на луч звезды, а принца – в сердцевину, я догадалась наконец, откуда ко мне приходит магия.

Моя догадка окрепла после цитирования Дэграшем сказки. А ведь я читала её при первом посещении библиотеки! И ничего, ничего не поняла! Ох, Женька! Ты и правда глупая людишка.

Всё же было так просто! С другой стороны, я и предположить тогда не могла правильный ответ.

Каждый раз – каждый! – магия появлялась у меня после объятий или поцелуев Иштефана. Или, лучше сказать, после каждых объятий и поцелуев у меня появлялась магия. Это ж было так очевидно! Да и все вокруг твердили, что моя магия похожа на его магию, а Юлиарн так и вовсе до самого конца был уверен, что во всех случаях колдовал Иштефан. А ведь принц и сам был магом, он не мог не отличить силу брата от другой.

Потому что это и была его сила.

Не узнавая меня, Иштефан всё равно меня любил. Всем сердцем. И его магическая энергия передавалась мне, проливалась на меня. Как… как… статическое электричество на шерсть, которой потёрли об эбонитовую палочку. Потом я разряжала магический заряд и снова оказывалась без магии.

Всё так просто, Боже мой!

Едва я разгадала это, банально сопоставив все факты, и дальше дело оставалось за малым: притвориться куклой мерзавца и выжидать удобного случая. И тот представился почти сразу. Дэграш, уверенный в том, что я в его власти – он ведь считал меня княжной Эудженией – не стал создавать для меня новую куклу. Зачем? У него ведь сохранялась старая. И я с честью прошла все его отвратительные проверки.

А когда бросила: «кукла убьёт чебурашку», обо всём догадался и Иштефан, мы с ним собирались на каникулах сходить на новый фильм в кино. К моему счастью, магистр сориентировался в ситуации мгновенно: всё же не напрасно он долгие годы руководил Лунной академией. Я знала, как быстро Стёпа умеет анализировать факты, и он не обманул моих надежд: попросил у Дэграша один поцелуй. А больше нам и не требовалось.

Это был самый жаркий, самый невыносимый из всех наших поцелуев, и я не знала, от чего голова кружится сильнее: от нежности и страсти, или от хлынувшей в меня магии. А потом сразу ударила. В Кукольника. В цепи. И мой Иштефан немедля прыгнул на врага. Я успела лишь заметить, как мимо меня промелькнуло что-то белое и пушистое, как облачко.

И вот уже Дэграш лежит на полу, а на нём всеми четырьмя копытцами стоит… козёл. Горный тур с громадными витыми рогами и белоснежным вьющимся руном.

То есть, истинная форма Иштефана… Ну… капец. Любовь зла, как говорится.

Я подошла к нему и неверяще коснулась шерсти. Мягкая-мягкая. Такая приятная на ощупь, как икеевский коврик. Или даже лучше. И тут заметила, что из боков у магистра растут… крылья. Ну… всё же просто козёл это не то же самое, что козёл крылатый.

– А…

Иштефан взмахнул крыльями и вновь вернул себе человеческое обличье. Наклонился к Дэграшу, коснулся пальцем сонной артерии.

– Ты его убил? – тихо спросила я. – Не пойми неправильно, мне не жаль урода, но…

Внезапно Дэграш исчез. Я вскрикнула, вцепившись в руку магистра.

– Он убежал, да?

О нет! Только не это! Значит, мы снова в опасности.

– Нет, – Иштефан подобрал с пола нечто странное: маленькую глиняную куклу в коричневой одежде. – Трансформировался. Видимо, заранее наложил на себя защитное заклятье.

И швырнул её об стенку. Потом подошёл, раздавил каблуком. Подобрал целую, без малейших повреждений и хмыкнул:

– Бесполезно.

– И что теперь делать?

Иштефан посмотрел на меня, притянул к себе, укутал обоих плащом. Дунул на картонную стену, и по ней побежал жёлтый огонёк, а через несколько секунд всё вокруг заполыхало.

Тьма, вспышка, свет. Мы – посреди фойе.

Стеклянной лестницы с женской стороны нет, от неё один остался лишь металлический остов. За окнами занимается рассвет, и снег кажется золотисто-розовым в голубых тенях от елей. На ступеньках мужской лестницы сидят зайцы и барсук, а перед ними бегает белка и верещит:

– Мы должны, должны вернуться! Вы трусы, вы…

– Адепт Берити, перестаньте провоцировать однопсилойцев на нарушение закона, – холодно вмешался Иштефан, не выпуская меня из рук.

Рыжуля взвизгнула, поскакала было к нам, но замерла на полдороге.

– Мы вызвали принца Харласа, – затараторила белочка. – Он забрал Его Сиятельность и… Церсею. Думаю, с ними всё будет хорошо, и…

– Что с нами будет дальше? – угрюмо пролаял Ллой.

– Занятия, – бесстрастно ответил Иштефан.

Щёлкнул пальцами, и по металлическим конструкциям полилась вода, застывая стеклянными ступеньками.

– Наступило утро. На вашем месте, адепты, я бы пошёл спать. Ночью мы будем учиться защищать себя от воздействия посторонней магии. Это довольно неприятное занятие, вам понадобятся силы. Но, конечно, вы можете посвятить время сна обсуждению произошедшего.

– Ясно.

Ллой встал и пошёл наверх. Зайцы запрыгали за ним.

– Ах да, – спохватился Иштефан и произнёс: – Бурбонная реставрация. Урок завершён.

– Спасибо, – застенчиво проговорила Берити, превращаясь в симпатичную рыжеволосую девушку, и юркнула наверх.

– Адепты.

Все свесили к магистру любопытные и не очень лица.

– Поздравляю вас. Полагаю, король согласится зачесть это как победу в новогодних испытаниях. В любом случае соперников у нас в ближайшее время всё равно не будет. Вы молодцы.

Ну надо же! Нас похвалил сам лунный магистр! Такого не бывает. Адепты запищали от восторга.

– А я знала, я говорила, я… – взвизгнула Берити. – Мы – сила. Потому что вместе!

Иштефан запахнул нас в плащ. И снова мир погас на мгновенье.

– Кофе будешь? – мягко спросил меня магистр, когда мы оказались в его кабинете.

Вполне современном и очень минималистично обставленном. С панорамным окном на лес.

– Да, спасибо. Степан, нам нужно поговорить.

Он кивнул. Отодвинул передо мной кресло, и я села, чувствуя, как дрожат руки и ноги. Осознание того, что могло произойти, накатывало на меня толчками.

– Можешь мне наколдовать другую одежду? Поудобнее? – спросила я. – Но никаких вечерних платьев, пожалуйста.

Иштефан снова кивнул и прошептал что-то. На мне оказались пушистый халат и мягкие тапочки. Чудно.

– Ты не хочешь лечь спать? – спросил он, нажимая кнопку на кофемашине.

– Нет. То есть… да, но сначала поговорить. Я так долго об этом мечтала!

– Мы поговорим, Дженя. Обязательно. Сейчас нам некуда торопиться. Давай сначала выпьем и перекусим?

Это было разумное предложение, поэтому мы так и поступили, но первым делом Иштефан убрал куклу Дэграша под защитный антимагический колпак.

– А его никак нельзя уничтожить? – спросила я, стуча зубами от нахлынувших чувств.

– Пока не знаю как. Буду изучать. Я не владею кукольной магией. Вообще, магистрам недоступны другие виды магии.

– А зачем вообще нужны академии, в которых адепты осваивают подобную жуть?

Иштефан поставил передо мной чашку, снова нажал на кнопку.

– Видишь ли, в этом мире многие оборотни уже рождаются с магией. Причём сразу с магией определённого вида. Если мага не учить справляться с ней, то сила его либо изуродует обладателя, либо одержит верх. В первом случае появляется недоборотень. Все те, кого ты видела в Сумеречном лесу – оборотни, которые не смогли взять свою магию под контроль и застыли в моменте оборота. В лучшем случае из таких получаются простые звери, которые со временем теряют разум. А те, над которыми магия одерживает верх, уходят в Сумрак. Становятся злом во плоти.

– Как Дэграш?

Он кивнул. Я невольно вздрогнула и стиснула горячую чашку в руках. Иштефан забрал свою и сел напротив меня.

– А он не сможет оттуда управлять, например, Церсеей?

– Исключено.

– А если кто-то найдёт его куклы и…

– Они сгорели.

– Но они же глиняные!

– Волосы и ногти сгорели, глина запеклась. Но даже если бы и нет, глина без плоти не работает. Дженя, я хотел сказать тебе…

– Нет, подожди. Сначала я.

Иштефан молча поставил передо мной эклеры, взяв блюдо из воздуха. Мои любимые. С шоколадом. Не удержавшись, я откусила один из них и прикрыла глаза от блаженства. Нет, Женя. Расслабляться рано, я ещё не договорила! А разговор предстоит серьёзный, так что нечего тут подлизываться. Итак…

Я набрала побольше воздуха и выпалила:

– Ты. Бросил меня! На ступеньках ЗАГСа. Я всё понимаю, но… Ты мог хотя бы предупредить, сказать, что… Если не планировал свадьбу, то зачем было меня дурачить? Знаешь, Стёп, я ведь не фурия, которая непременно заставляет на себе жениться. Я человек. Да, свадьба для меня важна, не скрою. Для меня это – показатель серьёзности отношений. Да, возможно, мы бы расстались, если бы ты не сделал предложения. Но знаешь, вот эта трусость…

– Я не мог предупредить, Жень, – мягко возразил он и взял мои руки в свои.

Я высвободилась.

– Да? А на смс-ку сил у тебя, значит, хватило. «Прости. Мы не можем быть вместе. Прощай». Вот так расставаться можно только, если тебя убили, и ты пишешь кровью. Знаешь, я… я даже новогоднее желание загадала, чтобы ещё раз увидеть тебя и высказать всё, что я думаю по этому поводу. Шесть слов, Стёпа! Шесть! Тебе так трудно было чуть больше уделить мне внимания⁈ Вот так вот у вас принято прощаться с невестами?

– Семь.

– «Не» это не слово, а частица, – отмахнулась я.

Вскочила и принялась ходить по комнате, ломая пальцы.

– Да я чуть с ума не сошла! И гости… Боже, Стёпа, это такой позор! Почему ты не сообщил о разрыве раньше? Хотя бы за два часа? Ну максимум за час? Ты написал эту тупую смс-ку через двадцать шесть минут после запланированного времени бракосочетания! А я всё это время стояла на улице, в фате, в платье этом дурацком, как идиотка! И…

Я всхлипнула. Стёпа подошёл и обнял меня, прижал к себе и ткнулся в волосы.

– Прости меня.

– Нет. Не прощу. Такое не прощают, Стёп. Я так ненавидела тебя, что меня занесло в этот ваш дурацкий мир с дурацкими оборотнями и академиями следом за тобой. Ты понимаешь, что я чуть не погибла? Вот прямо там, в лесу? Только сейчас поняла, что дровосек мог меня не найти…

По щекам побежали слёзы. Я всхлипнула и уткнулась в плечо магистра-козла. Тот погладил меня по волосам.

– Прости, – прошептал на ухо.

– А потом… потом… Не говори мне, что не знал, кто я, это я и сама понимаю. Но как ты мог⁈ Гон на первом занятии! Как же мне было страшно!

– Ты же знаешь, что волков не было? – мягко спросил он.

– Да, знаю. Меня преследовали зайцы. Но что это меняет⁈ Мне было страшно. Ты – высокомерный ублюдок, вот ты кто! Разве так воспитывают адептов, Иштефан? Ноль тебе по педагогике! Я тогда чуть не умерла от ужаса.

– У тебя был инфаркт. Я сам его исцелил. И очень напугался тогда.

Скотина! Я снова всхлипнула. В его объятьях было тепло и как-то надёжно, но… но это ничего не меняло, увы.

– А когда однопсилойцы били по мне магией? И твоя сестра… твоя сестра – особенно! И ты… как ты мог, Иштефан⁈ Даже если не знал, что это была я, как ты мог вот так⁈

– Нужно было вызвать у тебя магию, – пояснил он. – Я обязан был перепроверить…

Я разозлилась, отшвырнула его от себя и шарахнула энергетическим сгустком. Магистра отбросило прямо в зеркало. Оно треснуло и рассыпалось.

– Ну что, вызвал⁈ – зашипела я. – Доволен? Козёл ты, Стёпа! И не тот, который козёл, а совсем в другом смысле. Немедленно возвращай меня обратно. Видеть тебя больше не хочу! Никогда!

Он поднялся:

– Дженя…

– Не люблю тебя больше, слышишь⁈ Между нами всё кончено. Я. Хочу. В мой. Мир! Или тебе на это наплевать⁈

– Хорошо.

Иштефан был весь такой бледный, и губы дёргались, и желваки ходили, что мне пришлось отвернуться, чтобы не пожалеть его. Не прощу. Никогда. Вот так вот.

– Если ты действительно решила расстаться, то шагни в ноут. Но Женя, прошу тебя, выслушай меня сначала…

Я бросила на Стёпу гневный взгляд. На открытом экране ноутбука рядом с ним увидела комнату квартиры, которую снимала. В углу мерцала гирлянда новогодней ёлки, мягкий диван манил вытянуться на нём, а над диваном светлело генеалогическое древо Рюриковичей.

– Нет. Мне не нужны твои оправдания, всё равно я тебя не прощу. Если ты думал, что, спасая тебе жизнь, я планировала вернуть наши отношения, то ты ошибся. Это – другое. Прости. Мы не можем быть вместе. Прощай.

И вошла в ноут.