Текст книги "Стой, я не договорила! (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Дополнение 5. Два магистра

Иштефан медленно шёл по Кровавой академии, чутко вглядываясь в темноту. У него, как и у всех представителей его вида, было отличное зрение и ещё лучше – слух. Человеческая форма несколько притупляла и то и другое, но возвращать себе истинный облик магистр не торопился: вполне вероятно, магия может ещё понадобиться.

Тёмные своды пещеры хранили следы кровавых подтёков. В одном из уголков Иштефан обнаружил недогрызенный труп. Принюхался. Лисица. Ею пообедала пантера. Любопытно. В Кровавой академии занятия проходили куда жёстче, чем в Лунной: здесь учились хищники, между которыми порой случались самые настоящие бои. Конечно, без смертельных исходов: в противном случае, откуда бы кровавики могли набрать новые и новые псилои? Дарх не был пушистым зайчиком, но и дураком тоже не был. Значит…

Тёмный магистр вышел в тёмный зал, едва-едва освещённый призрачными фосфоресцирующими грибами.

И увидел Дэграша. Кукольник сидел, задрав ногу на подлокотник обсидианового трона, и крутил в руках кусочек глины, мастеря очередную куклу.

– Иштефан! – радостно воскликнул он, подняв лицо и безобразно улыбнувшись. – Ты в гости к Дарху? Я вот тоже. Да, говорят, хозяин нездоров.

Лунный магистр замер, собирая в пальцах магию.

– Неужели? – спросил небрежным голосом. – И что же с ним случилось? Простудился?

– Да, он очень сильно чихал. Но я помог рыжику. Больше не чихает.

«Лучшее средство от насморка – гильотина», – вспомнилось Иштефану. Значит, Дэграш знает, что врагу всё известно, и даже не пытается скрыть, что знает.

– Досадно. А у нас как раз должно было быть соревнование между академиями.

Дэграш ощерился:

– Повезло вам. У тебя там совсем невинные ягнятки. Поздновато ты набрал псилой.

– Поздновато, – согласился Иштефан.

От избытка силы пальцы кололо будто острыми иголочками, но лунный магистр не торопился. Что-то здесь было не так. Где куклы?

– И кого в этот раз? Ёжиков? Белочек? Котят?

Вопрос был странным не только потому, что двое из трёх названных принадлежали к отряду хищников, но ещё и потому, что никто никогда не спрашивает об истинной форме оборотня.

– Тебе виднее, – уклонился Иштефан.

И, наконец, услышал шаги. Лёгкие. И ещё одни – тяжёлые. Пантера и кто-то ещё? Они направлялись к ним, и магистр Лунной академии ни на миг не сомневался в цели этих кукол. И всё же он не торопился. Слишком уж расслабленным был Дэграш. Кукольник не мог не знать, какая магия таится в ладонях противника. Значит, ждёт.

– Ты напал на Кровавую академию, – Иштефан решил пойти ва-банк. – Зачем? Разве ты не понимаешь, что Рубеж без выпускников падёт?

– Какой ужас! – патетично воскликнул Дэграш.

И тогда Иштефан понял: Кукольник перешёл в Сумрак. И одновременно осознал ещё две вещи. Первая из них: Дэграш нарочно дал это понять врагу. Лунный магистр швырнул энергетический шар в магистра кукол, и тот вдруг взорвался и рассыпался на части. Осколки зазвенели по камню.

Чёрт!

Иштефан резко обернулся, готовя новый удар.

В пещеру вышла Церсея. Или, судя по пустым глазам, уже нет. Девушка была одета в светлую куртку и лыжные штаны. Меховые сапожки на ножках принцессы смотрелись очень мило, вязаная шапочка прикрывала ушки, золотые локоны, собранные в причёску, красиво переливались в голубоватом грибном свете. Чистота, свежесть и невинность. А рядом с ней шёл… Дэграш.

– Ты испортил мою любимую куклу, Тефан. Ну что ты за человек, – с упрёком вздохнул урод.

Кукла кукольника! Это что-то новенькое. И ведь не отличить от живого человека.

– У неё была отвратительная улыбка, – возразил Иштефан и посоветовал: – Попробуй сделать ещё. Может быть, получится лучше.

Дэграш рассмеялся пронзительным смехом. Покачал головой.

– Нет, я уже нашёл себе получше. Посмотри какая!

Он поднял глиняные ручки фигурки, которую держал в руках, и Церсея резко задрала руки. Подогнул колени, и девушка упала на колени, покачиваясь, но не издавая ни звука.

– Прелесть, да? А волосы какие чудные! Золото – мой любимый цвет. Обожаю.

«Юлиарн! – в отчаянии подумал Иштефан. – Как ты это допустил⁈»

– Хочешь, она поцелует твой сапог? – поинтересовался Кукольник. – А, у тебя нет сапог. Ты предпочитаешь носить ботинки. Тогда, пожалуй, мои ботфорты подойдут.

Лунный магистр собрал в руках магию, и между пальцами засиял нежно-бело-голубой шар.

– Люблю, когда девушка встаёт передо мной на колени, – продолжал Дэграш. – Ну, ты понимаешь, о чём я, да?

Он схватил Церсею за волосы, опуская её лицо. Девушка не сопротивлялась, её руки висели бессильными плетями.

– Красотка, да ещё и принцесса! Двойная удача. И да, раньше, чем ты в меня выстрелишь, Тефан, я успею немножко свернуть ей шею. А мне будет очень, очень жаль портить такую красивую шейку!

– И почему ты думаешь, что это должно меня остановить?

Дэграш снова рассмеялся:

– Не знаю. Почему-то мне кажется, что да. А тебе – нет?

Иштефан понял, что проиграл.

Глава 32
С возвращением!

В картонном домике было душно и пахло плесенью. Я коснулась стены, оклеенной жёлтыми полосатыми обоями, и та прогнулась под моей рукой. Двери с обеих сторон коридора были приоткрыты и немного скручены, как это случается с не очень толстым картоном. И всё вокруг было как-то… грязное, захватанное, полинявшее. Я задрала голову и увидела вместо потолка шершавый белый лист бумаги. Вернее, когда-то бывший белым, а сейчас пожелтевший от старости.

Вот мы и в домике кукол. Жутковато, честно сказать. Я оглянулась на бодрого пегасорога:

– Нам нужно придумать план.

Юлиарн фыркнул и покосился на меня:

– Хорошо. Вот наш план: мочим всех, кого увидим. А лучше даже раньше, чем увидим. И вот что… кукол не щадить! Помните: это уже не те, кого вы любите или любили. Это – куклы. Промедлите – они отрежут вам башку. Или чего похуже.

– Они совсем не могут сопротивляться магии? – шёпотом спросила я.

Пегасорог красиво тряхнул гривой:

– Нет. Невозможно. Ты словно во сне или… гм. Умер? Без сознания? Словом, это лишь твоё тело, но не ты.

– Откуда это тебе известно, ты когда-нибудь был куклой?

Юлиарн вздёрнул верхнюю губу, обнажая зубы, зафыркал и переступил копытами.

– Я⁈ Принц⁈ Нет. Я просто умею читать и читаю книги иногда. Всё, хватит болтовни. Разбегаемся. Кто увидит Дэграша, зовёт меня. Самостоятельно не пытайтесь его убить – не получится. Это очень опасный тип.

– И как я должна его узнать?

– О, узнаешь, поверь. Самый отвратительный мужик из всех, что ты видела.

– Может, нам не стоит разделяться? – пискнул Аргус.

Пегасорог снова фыркнул:

– Не трусь, адепт. Им нужен я. Без меня у вас больше шансов остаться незамеченными. Давай, Эджени, расколдовывай меня. Я ведь выполнил твоё условие.

Я смутилась и почувствовала, как запылали щёки.

– Ну, – отвела взгляд, – я… Вот победим, тогда…

Ох же врушка! Мне стало отчаянно стыдно.

– Не глупи! Эджени, в истинной форме я не могу пользоваться магией, а без магии победить Кукольника сложно. И рискованно. Давай, мы уже здесь, а, значит, без вашего магистра не уйдём.

Он сказал это как-то очень дружелюбно и серьёзно, и я уже раскрыла рот, чтобы признаться, что не знаю, как это сделать, но Аргус вдруг запрыгнул к Юлиарну на спину и заверещал:

– Они идут! Я их слышу! Слышу! Слышу!

Принц клацнул зубами:

– Эджени!

– Я не…

Фьють! Стрела вонзилась в картон рядом с нами. Стреляли сзади, и мы тотчас обернулись. На нас шёл, не скрываясь, какой-то человек во всём чёрном. А рядом с ним – пантера. Громадная, чёрная, как и все пантеры, лишь глаза горели жёлтым, да сверкали белоснежные клыки. Лучник вынул стрелу и снова наложил на тетиву.

– Волк! – взвизгнул Аргус.

– В атаку! – рявкнул принц, наклонил голову и понёсся вскачь на врагов. Стрела просвистела, но, видимо, мимо.

Аргус кубарем слетел с его спины, нырнул мне под юбку:

– Ну чего ты ждёшь? Атакуй! Давай!

Я глубоко вдохнула, вытянула руки, растопырила пальцы и попыталась собрать магию. И… ничего. Никакого щипания или жжения, как будто и никогда, и ничего. Но я же помню, как это делала!

Словно в излишне натуралистично снятом фильме я увидела, как Юлиарн распорол живот мужику в чёрном, как на спину пегасорога прыгнула, раздирая белоснежную шкуру когтями, рычащая пантера. Уши заложило от воплей раненого человека. Принц упал, перекатился, и кошка спрыгнула с него, чтобы не быть раздавленной. Но жеребец тотчас вскочил и напрыгнул на неё, топча копытами…

– Ну же. Ну же! – шептала я в отчаянии, шевеля пальцами, но магии не было. – Ну, давай же!

Наконец, пантера, завизжав, рванула назад, поджав заднюю ногу. Юлиарн поскакал было за ней, но, видимо, вспомнив о нас, вернулся. Он тяжело дышал, по перламутрово-белой шерсти текла голубая светящаяся кровь. Рог неприятно алел, и морда была заляпана красным.

– Всё, хватит, Эджи. Полюбовалась на бой и ладно. Давай, расколдовывай, и я отправлю вас обоих в Лунную академию. Поиграли в войнушку и будет с вас.

Несчастный человек хрипел в агонии. Я вздрогнула, стискивая локти.

– А… а Иштефан?

Принц издал длинное «фр-р-р-р».

– Иштефана тоже вытащу. И рыжулю, и этого вашего черняшку. Раз уж я здесь, то один не вернусь. Хочешь, голову Дэграша тебе на золотом блюде на свадьбу подарю? Только давай, расколдовывай побыстрее, я жду.

– Ты не можешь помочь тому… ему же больно…

– Этому? Ну ты… добрая какая.

– Пожалуйста.

Наверное, я никогда не забуду ни эти вопли, ни этот хрип.

– Изволь.

Пегасорог подошёл и добил раненного копытом в голову.

– Что ты… что…

Мне резко поплохело, к горлу подступила тошнота. Юлиарн цокнул о пол. Вместо жизнерадостного «цок» прозвучало что-то невнятное – бумага глушила звук.

– Других способов ему помочь не было.

– Он кричал, значит, чувствовал. Он не был куклой…

– Пфр-р-р, – саркастично хмыкнул Юлиарн. – Значит, не был. Он либо не был ей изначально, либо пришёл в себя перед смертью. Но, моя прелесть, мой рог не ранит, он убивает. Парень всё равно бы умер, весь вопрос только в том, как долго он бы промучился.

И он, конечно, был прав, вот только от этой правоты легче мне не становилось.

– Хочу домой, – прошептала я, стуча зубами. – Хочу домой, не нужен мне этот ваш мир…

– Так и я об этом, – обрадовался Юлиарн.

Я мрачно глянула на него:

– Меня зовут Женя. Я из другого мира, и… я не знаю, как…

Топот множества ног или лап сообщил нам, что время на общение закончилось. Бумажные стены вдруг упали, превращая коридор в зал, и я увидела целую армию людей, бежавших на нас со всех сторон. Человека четыре тащили сеть, широко растянув её, у троих в руках торчали колья со стальными наконечниками, у двоих – рогатины. Всего было двенадцать человек. Минус пантера и заколотый рогом, верно? То есть… четырнадцать. Если всё сложить и добавить одного – получится пятнадцать, три псилоя трёх академий: кровавой, мёртвой и, собственно, кукол.

– Эджени! – рявкнул Юлиарн, расставляя крылья и выгибая шею, словно гусь перед атакой.

– Я не знаю как! – крикнула я. – Не знаю слов обратного заклинания!

Он выругался. Очень нехорошо для единорога.

– Бурбонная реставрация, – обернул ко мне морду. – Ну. Давай.

Догадавшись, что это и есть слова возвращения человеческого вида, и тут же поняв, какие именно слова послужили заклятьем, я взмахнула руками и выпалила:

– Бурбонная реставрация!

– Не понял…

Юлиарн мотнул рогом, цокнул копытом и хлестнул хвостом по бокам.

– Бурбонная реставрация! – в отчаянии завопила я.

Вот только заклинание не подействовало: магии-то не было!

Куклы набросились на нас, и очень быстро чьи-то грубые руки схватили меня за талию и за шею. Конечно, я брыкалась как могла, но увы, безуспешно. А вот Юлиарн так просто не дался: он словно танк раскидывал вокруг тела врагов и ржал так грозно, что я невольно всё на свете ему простила. Кто-то захватил его шею в рогатину, но пегасорог перекусил древко, кто-то попытался ударить колом, но получил копытом.

Отомсти за нас! Ты сможешь.

– Эй, лошадка, – произнёс надо мной весёлый резкий голос. – Посмотри, что у нас есть. Кажется, это твоя невеста. Мягонькая какая! И тёпленькая. Пока что.

Юлиарн в очередной раз кого-то лягнул (и этот кто-то взвыл истошно), крыльями раскидал мужчин с сеткой и поднялся на дыбы.

– Мне тоже нравится, – выдохнул насмешливо.

Но я видела: его бока западают и раздуваются слишком сильно, а шкура стала серой от пота и голубой крови. Моего горла коснулось что-то острое, длинное и холодное.

– Как думаешь, принц, если лишить её головы, она останется такой же красивой? – спросил всё тот же неприятно лающий голос.

– Думаю, вполне, – ответил не сдающийся принц и, цапнув одного из нападавших, вырвал ему кусок мяса из плеча. Ну или не одного лишь мяса.

Я истерично рассмеялась. Да уж, грозить Юлиарну смертью невесты было не самой лучшей идеей Кукольника. Или это не он? Захватчик вдруг отшвырнул меня назад, я ударилась обо что-то твёрдое, виски прострелила боль, а мир на миг потемнел.

– А смерть твоей сестры тоже кажется тебе незначительной угрозой? Кукла, скажи, что ты не хочешь умирать.

– Кукла не хочет умирать, хозяин.

Приподнявшись, я, к собственному ужасу, увидела Церсею. Девушка стояла впереди и слева от меня рядом с мужчиной в коричневой грязной одежде. Какой-то… то ли камзол, то ли кожаное пальто, драное по краям, длиной до колен. Грубые штаны невыразительного цвета. Высокие сапоги с отворотами. На руках – перчатки с крагами. Это был тот, кто меня схватил, а потом откинул. Лица Дэграша я не видела, зато заметила маленькую глиняную куколку в его руках. Длинные пальцы магистра двигали её ручки-ножки, и Церсея послушно передвигала конечности.

Юлиарн приостановился было на миг, а потом фыркнул:

– Я похож на глупца, Дэграш? Ты серьёзно считаешь, что смерть невесты, сестрёнки или ещё кого-нибудь вызовет во мне острое желание покончить с собой? С чего вдруг?

И снова послал кого-то задними копытами в астрал.

– Да, ты не глуп, – прошептал Кукольник.

И всё вдруг остановились, замерев. Кроме принца. Тот, опустив рог копьём, бросился на главного врага и пробил его рогом насквозь…

– … но и не умён, – произнёс голос надо мой.

Я запрокинула лицо и увидела небритый подбородок, хищно изогнутый нос и… бурую грязную одежду, точь-в-точь такую же, как на Дэграше, разбившемся сотнями мелких осколков. Или точнее сказать – кукле Дэграша.

Юлиарн вдруг рухнул на передние колени и заржал от боли.

– Что с ним? – прошептала я.

– Ничего, – ухмыльнулся Кукольник, наклонив лицо ко мне, – обычный яд. На людей не особенно действует, но на единорогообразных – очень даже. Кукла была им пропитана насквозь.

Я вскрикнула и бросилась к принцу, но Дэграш наступил на моё платье, и я снова ударилась о ноги злодея.

– Не торопись, княжна. С возвращением в мой милый, уютный домик. Я сохранил для тебя твою любимую полочку.

Глава 33
Мой последний шанс

«Что я натворила!» – это была первая мысль.

А потом она повторялась, и повторялась, и повторялась. Я ходила из угла в угол и напряжённо думала, стараясь отогнать панику.

Дэграш поместил меня в миленькую пластиковую комнатку, чистенькую и уютную. Ну, по крайней мере, для кукол. Розовые, белые, голубые цвета – это, конечно, любимая гамма маленьких принцесс, как принято считать почему-то. Не знаю, но я, например, с детства не люблю розовый цвет. Фарфоровые чашечки, фарфоровый чайничек, словно только что из детского магазина. На окнах шёлковые занавески, а за пластиком окон – ничего, лишь белая бумага с нарисованными солнышком и облачками. Шкаф, в котором висят нарядные платьица из синтетики в кружевах и бантиках, под ними стоят пластиковые сандалии и туфельки на каблучках. На милой кроватке – подушечки и одеяльца, на голубой стенке – зеркальце в розовой барочной рамочке. Домик Барби, только изрядно подросшей.

И венцом всего жуткого абсурда для меня стал нарисованный ковёр на пластиковом полу, имитирующем паркет.

– Что я натворила! – шептала я.

Ведь это я уговорила Юлиарна отправиться на помощь Иштефану, точнее, я попросту шантажировала его. Это из-за меня принц бросил академию без защиты, оставив Церсею спать в зачарованном сне. Юлиарн даже не мог её разбудить, ведь я превратила его в единорога, лишив магии! А спящая Церсея не смогла защитить ни академию, ни себя.

Но как Кукольник прошёл через защитную магию стен? Как⁈

И вдруг я поняла: его кто-то призвал. Примерно так же, как Церсея на моих глазах призвала Юлиарна, тогда, в первый раз. По другому-то войти было невозможно. А кто? Церсея спала, Дарх был тяжело ранен, он на моих глазах потерял сознание, а, значит, оставался только… Ллой?

Мне стало не по себе.

– Нет, нет!

Но… А что я о нём знала? Ничего. Кроме того, что его старший брат – наблюдатель в нашем мире. С чего я вообще решила, что Ллою можно доверять? Только лишь с того, что он отнёсся ко мне дружелюбно, когда остальные – враждебно? Мне вспомнился его лающий голос, и рычание, и… Он же хищник! Притом явно кто-то из псовых. Когда я думала, что и остальные ребята – опасные звери, волчьи повадки Ллоя казались нормальными, но… не сейчас. Получается, единственный парень, кто был добр ко мне, ближе к Кровавой академии, чем к Лунной? А ведь именно ВУЗ хищников Кукольник захватил первым…

Это было больно. Просто отчаянно не хотелось верить в такое предательство.

Я села за столик на пластиковый стульчик, уткнулась лицом в ладони.

– Что дальше? И почему магия меня не послушалась?

Да, лучше сосредоточиться на основном вопросе. Перестать страдать о том, на что повлиять невозможно. Я закрыла глаза и попыталась размышлять логично. Это было важно сразу по двум причинам: Дэграш явно принял меня за подлинную княжну Эуджению, это первое. Я пока не понимала, как смогу использовать его ошибку, но обязательно придумаю. И второе: Кукольник не мог знать, что у меня есть магия, а, значит, можно ударить по нему неожиданно.

Вот только… у меня её нет.

Я снова попыталась собрать силу на кончиках пальцев и снова не почувствовала ничего. Совсем. Как будто и не швырялась никогда светящимися шарами ни в Церсею, ни в циклопа.

Встала и начала ходить взад-вперёд.

– Женя, – прошипела себе, – перестань. Ты взрослая женщина, у тебя высшее образование. Магия – лишь одна из физических сил этого мира, как в нашем – кинетическая энергия, например. Значит, её можно понять и обосновать логически. У неё должны быть законы, а законы можно вычислить.

И вдруг меня как громом поразила мысль: вот где пряталась от родственников Эуджения! Помнится, её брат Элианор заявил мне, что беглянка скрывалась целый год. А Дэграш приветствовал моё возвращение. Получается, моя близняшка сбежала из дома (или была выкрадена) и попала вот сюда? Целый год она прожила в этой ужасной комнате и, вероятно, стала одной из кукол?

Какой кошмар!

Но в этой жути для меня была одна надежда. Слабенькая, но… всё же надежда. Оставалось лишь понять при каких условиях «включается» моя магия.

Так… Законы вычисляются эмпирическим путём. Или при помощи наблюдений. Я попыталась восстановить все случаи, когда у меня появлялась магия.

Первый: пробежка вокруг стен академии, циклоп. Однако сила не «включилась», когда монстр пытался меня сожрать, не так ли? Она появилась у меня, когда я произнесла запретные слова, лишившие магистра голоса, и находилась в относительной безопасности. Получается, я не права, мои силы пробуждает не угроза жизни? Или это просто запоздалая реакция на стресс? Например, в библиотеке угроза жизни была, а магических сил – не было.

Второй случай – с Церсеей. Ребята бросали в меня магией, мне было больно, страшно и… я очень злилась, признаться. В тот раз так же, как и в первый, рядом был Иштефан, он каждый раз исцелял мою боль, чтобы однопсилойцы снова могли ударить… Гм. Тогда я в дополнение ко всему остальному испытывала ещё и ревность. И всё же этот случай схож с предыдущим и ничего к нему, пожалуй, не добавляет.

Страх. Злость. Ревность. Иштефан.

Следующий: Юлиарн пытался меня поцеловать, и, пожалуй, тогда тоже последовал выброс энергии. А потом ещё упал стеклянный флакон с шампунем. И в тот раз не было никакой угрозы для моей жизни, лишь злость. Причём Юлиарн получил разряд моей магии потому, что подвернулся под руку: злилась-то я на Иштефана. Тогда магистр поцеловал меня на лестнице, не спрашивая, согласна ли я.

И так три случая, и в каждом были два фактора: злость и Иштефан рядом.

Ну и последний: я превратила Юлиарна в… лошадь. С рогом и крыльями. И в тот момент Иштефана не было. А злость была. Можно ли сделать вывод на основании этих случаев, что мою магию пробуждает злость? Пугало то, что неверный вывод повлечёт за собой катастрофические последствия. У меня больше нет права на ошибку.

– Думай, Женя, думай!

Все четыре случая должно было что-то объединять. Пока что их объединяет лишь злость, но меня смущало, что не всякая моя злость сопровождалась выбросом магии. Я должна понять, я должна проанализировать и определить точную причину, по которой в моих руках аккумулируется магия. Магия, к которой Дэграш не готов. У меня будет лишь один шанс нанести удар.

– Женя.

Взвизгнув, я подпрыгнула и увидела… барсука. Тот сидел на кровати и принюхивался чёрным носиком. Мохнатый, серый, косматый.

– Ты кто?

– Есть варианты? – проворчал зверь и почесал белую морду с двумя чёрными полосками. – Слушай, времени нет. Надо уходить. Я облазил всю академию кукол и нашёл всех однопсилойцев. Берити, Солир и Аргус в клетках. Принц в подвальной камере рядом, и он истекает кровью. Если его не вытащить прямо сейчас, Юлиарн умрёт ещё до рассвета.

– Ллой, ты барсук? – прошептала я.

Барсук снисходительно глянул на меня крошечными глазками.

– А ты думала, что я волк, что ли? Людишка и есть людишка.

– Ты знаешь, как Дэграш попал в Лунную академию? – настороженно спросила я, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-то о барсуках.

Они хищники или нет? Охотники или нет? И вообще, чем питаются? Но единственные барсуки, которых я знала, обитали в советских мультиках. Вроде бы они ни на кого не охотились…

– Судя по трупу Дарха в фойе, думаю, ответ очевиден.

– Дарх? – не верю! – Но он был тяжело ранен и лежал без сознания…

– Кукольнику плевать на присутствие сознания. Если существо стало куклой при жизни, маг может и после смерти заставлять его действовать. Забрал же он спящую Церсею. Это точно Дарх, иначе как бы магистр крови оказался в фойе? И шея у него была сломлена. Я остался в актовом зале, когда вы ушли. А потом туда явились Дэграш и Церсея, и я сразу понял, что дело пахнет мертвечиной. Ну и незаметно прошёл за ними. В фойе лежал убитый Дарх.

Я вздрогнула и… обрадовалась. Яркая радость, чистая нежность охватили сердце. Ллой не предатель! Он – не предатель!

– Понятно. Как будем выбираться отсюда? Я попробовала двери и окна, они заперты, – деловито сообщила ему.

Барсук фыркнул, морща морду, и молча показал мне когтистую лапу.

– Ты знаешь, какой длины достигают наши норы? – спросил любезно. – До трёхсот метров. С кладовочками, спаленками, с детскими для малышей, с запасными ходами. Как думаешь, пластик выдержит мои когти?

Мне стало стыдно, что я так мало знаю о барсуках. Куда меньше, чем о тех же волках, например. Я обняла однопсилойца и расцеловала. Ллой закашлялся, выскользнул из моих объятий:

– Нам надо спешить. Надо освободить Берити, Аргуса и Солира из клеток. С тобой нас пятеро. С Юлиарном – шестеро. Принца в центр, остальные встанут в звезду, так мы сможем переместиться в нашу академию. Оттуда можно будет призвать короля или кого-то ещё. Изначально надо было так делать, а не полагаться на собственные силы.

– А Церсея? – спросила я и услышала, как дрогнул мой голос.

– Она кукла, – Ллой отвёл взгляд.

– Но мы не можем оставить её здесь!

Барсук шумно выдохнул:

– Нет времени спорить, Жень. Пойми: переместиться можно только звездой. Шестой участник по центру соединяет магические лучи, аккумулируя энергию. А Церсея – седьмая. Кто-то должен остаться.

Мне вспомнился двор харчевни, и как мы всем псилоем переместились в академию. Вот только…

– А магистр Иштефан?

– Я его не нашёл, – соврал Ллой.

Не знаю даже, как я поняла, что это ложь. Почувствовала, наверное. Значит, всё плохо. Но он точно был жив, иначе… я бы знала.

– Хорошо, – кивнула Ллою. – Тогда вперёд. Но мне нужно будет увидеть и Церсею. Мы не можем бросить её…

Он открыл было пасть, но я не дала ему возразить:

– … живой. Ты же понимаешь, какие преимущества даёт Дэграшу то, что у него в плену Церсея?

– Дочь короля? Да. Пожалуй, ты права.

Я немножко не то имела в виду, но… Дочь короля? Значит… сестра Юлиарна. И сестра Иштефана. Она ему сестра! А я ведь ревновала. Мне вспомнилась златокудрая красавица на групповом портрете королевской семьи в замке княжны Эуджении. Тогда я не могла оторвать взгляда от лица Стёпы, а всех остальных заметила лишь мельком, поэтому потом и не узнала её.

Его родная сестра. Или сводная, неважно. Младшая. Мне вдруг стало понятно, почему Степан так много спускал ей с рук и ни за что не наказывал. Любящий старший братец? Похоже на то. Между ними была существенная разница в возрасте, и, видимо, Иштефан привык относиться к сестричке, как к малышке.

Но если так, то Дэграшу легко будет шантажировать Лунного магистра. А вот с Юлиарном у него не получилось. Было в наследнике что-то очень жёсткое при всей его внешней мягкости.

– А ты сможешь убить? – Ллой сомневался.

– Я же людишка. Мы режем животных и делаем из них суп, – беззаботно отмахнулась я.

И барсук поверил. Кивнул, спрыгнул на пол:

– Нужно отодвинуть кровать. Дэграша сейчас нет в Кукольной академии. Уверен, он отправился искать Пятую Академию. Не может не искать, иначе не возьмёт полноту силы. Вот только про Пятую никто ничего не знает и не говорит. Я и сам не знаю ни что там за магия, ни кто там учится, вообще ничего, просто… ну очевидно, что она должна быть. Не может быть такого, что бы академий было только четыре. В общем, думаю, Дэграш сейчас её ищет. И всё же будет лучше, если наше бегство обнаружат не сразу.

Я послушалась.

На самом деле, я бы не смогла свернуть голову и курице. Я городской житель, родилась и выросла в славном городе Ленинградской области – Киришах, в Петербург поступила учиться. Бабушка умерла, когда я защищала диплом, и я не стала возвращаться на малую родину. А вот в деревне никогда не жила. Я не знаю, что такое подсобное хозяйство, мыши, курицы и вот это всё, а мясо бабушка всегда покупала в магазине. Однако Ллой этого не знал. Видимо, оборотни считали всех без исключения людей способными убивать.

Нору барсук рыл быстро и профессионально. Пластик действительно не выдержал твёрдости и остроты его когтей и крошился только так. Ллой очень старался разрывать пошире, но проход всё равно оказался ужасно узким. И всё же я смогла в него протиснуться. Особенно когда по моей просьбе однопсилоец когтем срезал длинный подол, превратив платье на сто тысяч в жалкий обносок, за который никто бы и рубля не дал. Ну и ладно. Всё равно я расхотела выходить замуж.

Берити и оба зайца сидели в металлических клетках и грустно грызли морковки. Клетки, к счастью, были накидными, без дверец.

– Вы куклы? – спросила я осторожно, откидывая ловушки.

– Вот глупая людишка! – разозлилась Берити и зацокала.

– Истинная форма недоступна для воздействия магии, – пояснил Аргус уныло. – Будь мы в человеческом обличье, Кукольник бы мог, а так… К тому же, заклятье на нас наложило лицо королевской крови, магистру кукол его не снять.

– А выстроить звезду мы сможем? Это ведь тоже магия?

Все уставились на меня.

– Это другое! – ответили хором, и Ллой пояснил:

– Есть твоя персональная магия, а есть групповая. Звезда это… ну… как водоворот. Это даже не магия, а скорее лишь ключ к пространству.

– Ты очень глупая людишка, – серьёзно заявила Берити. – Ты так много всего не понимаешь, что я вообще теряюсь, кто и как тебя воспитывал. Но знаешь… всё же ты лучшая из всех людишек, которых я знаю.

Прыгнула мне на плечо, обняла за шею и ткнулась в кожу холодным носиком.

– Ты мне тоже нравишься, – честно призналась я и погладила шёрстку, торчавшую клочьями. – Ты мне сразу понравилась. В той самой харчевне. Несмотря на твоё отвратительное поведение.

Дело оставалось за «малым»: спасти принца. И не только.