Текст книги "Стой, я не договорила! (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Дополнение 4. Кукла

Рыжеволосый магистр Дарх лежал на белых простынях неподвижно, словно замёрзшее пламя. Его запавшие глаза были плотно сомкнуты, дыхание почти не ощущалось. Это и ещё мертвенно-серая кожа могли бы убедить постороннего наблюдателя, что магистр Кровавой академии умер. Однако раненный был жив.

Внезапно он открыл глаза и сел, держа спину напряжённо-прямой. Потом встал, обулся в тапочки и направился к выходу. Молча, перебирая ногами, словно кукла – неуклюже и не сгибая их в коленях – спустился по лестнице в фойе, тускло освещённому приглушённым электрическим светом.

Замер посреди зала, покачиваясь. Потом поднял руки, вытащил откуда-то из волос тонкую бумажку, не длиннее пальца и не шире двух фаланг, развернул её. На грязной бумаге карандашом был нарисован человечек: огурец тела, кривые ножки и ручки с четырьмя пальчиками на каждой. Волосы были просто заштрихованы, а вместо глаз зияли точки. Самым страшным в «портрете» была улыбка, нарисованная ломанной линией.

– Приди, о Дэграш, приди, хозяин, – воззвал Дарх деревянным голосом.

И с бумажки в фойе шагнул некрасивый мужчина с растрёпанными грязными, тёмными волосами и щербатой улыбкой. В руке он держал глиняную куколку, из головы которой торчали короткие редкие рыжие волосинки.

– Спасибо, Дарх, – ласково шепнул гость и сломал глиняную голову.

Магистр Крови рухнул на пол. Шея мужчины вывернулась под неестественным углом. Бумажка выпала из рук. Гость бережно подобрал её, сунул в задний карман штанов, скрытый кожаным пальто, и с любопытством огляделся. Подошёл к стеклянной лестнице, бросил в неё остатками глиняной фигурки. Ступеньки изогнулись, прозрачные зубы растерзали добычу.

Дэграш рассмеялся. Смех у него был такой же безобразный, как и сам магистр кукол: лающий, сиплый, отрывистый. Резко начался и так же внезапно оборвался. Кукольник прикрыл глаза, вскинул руки, и между его пальцами потянулись… нити плесени. Серо-голубой, как на испорченном мясе, пушистой и хрупкой. Они росли и росли, став похожими на моток шерсти, а потом Дэграш резко сбросил его прямо на стекло ступенек.

Лестница отчаянно завыла, выгибаясь, оскалилась, кусая плесень, но та стремительно разрасталась, пока не заполнила все ступеньки снизу доверху, образовав шевелящийся ковёр.

Послышался хруст, и лестница рассыпалась, обнажая металлический остов. Плесень и на полу продолжала её пожирать.

Дэграш криво ухмыльнулся и, легко перепрыгивая с косоура на косоур, чуть звякая подковами сапог по металлу, поднялся, оказался в холле, выкрашенном в бледно-лиловый цвет. Подошёл к одной из дверей, и та зарычала на незнакомца.

– Мне несложно повторить, – шепнул Дэграш.

Между его пальцев вновь заголубело. Хрумус испуганно заскулил и распахнул пасть. В этой комнате никого не оказалось. В следующей – тоже. И лишь в третьей на кровати спала девушка. Её золотые локоны разметались по нежно-голубой наволочке с нарисованными подснежниками. Дэграш наклонился над спящей, втянул носом её запах.

– Интересно, – прошептал и аккуратно отстриг маникюрными ножницами, которые вынул из кармана, кончик пряди.

Взял изящную руку и обрезал ноготок на мизинчике, затем сел на край стола, вытащил из пальто ком глины и принялся мастерить куклу.

– С каких пор дочери короля учатся в Сумеречной академии? – спросил насмешливо. – Не подскажешь, принцесса?

Аккуратно приложил срезанную прядку, прилепил её кусочком глины, вставил обрезок ногтя туда, где у человека было бы сердце. Глина в умелых руках всё более и более приобратала правильные человеческие очертания. И наконец Дэграш положил куклу на стол. Встал, шагнул к кровати, снова наклонился к девушке, рукой в грубой перчатке взял тонкое запястье и чиркнул по ладони ножом. Запихнул клинок в ножны на поясе, приложил к закровоточившей ранке куклу, давая ей напитаться кровью, а потом подул на фигурку.

– Восстань и повинуйся. Я – твой повелитель, кукла.

Положил куклу на стол, посадил и поставил на ноги. Одновременно с куклой и Церсея села, потом встала с кровати, лёгкое одеяло соскользнуло на пол. Сея оказалась в длинной кружевной ночной рубашке, соблазнительно очертившей по-девичьи высокую грудь и округлые бёдра.

– Признай своего хозяина, – велел Дэграш.

– Ты хозяин твоей куклы, – безвольно и безэмоционально произнесла Церсея.

Колдун кивнул.

– Хорошо. Снимай одежду.

Девушка всё так же равнодушно подняла подол, раздеваясь. Перед магистром открылись изящные лодыжки, выразительные икры, круглые коленки и плавная линия бёдер.

– Опусти, – приказал Дэграш, когда подол поднялся ещё выше.

Руки куклы бессильно упали, рубашка вновь скрыла сокровенное. Кукольник присел на угол стола, вытянул длинные ноги в ботфортах.

– Хорошо, теперь верю, что не притворяешься. Где твой брат? Тот, который магистр Иштефан?

– Он отправился воевать с Дэграшем, магистром кукол.

– Один?

– Да.

Кукольник хмыкнул.

– Почему ты здесь учишься?

– Кукла должна сделать так, чтобы княжне Эуджении стало плохо в академии, так, чтобы княжна Эуджения позвала принца Юлиарна и согласилась выйти за него замуж.

– Как интересно, – прошептал Дэграш. – Княжна Эуджения отказала принцу?

– Да.

– И она учится в Сумеречной академии?

– Да.

– Человек? Ещё интереснее. Значит, ты как была куклой, так и осталась, лишь хозяина сменила. Была королевской, стала моей. Только и всего. Кого магистр Иштефан оставил с адептами? И где они все? Отвечай, кукла, на оба вопроса.

– Юлиарн, брат куклы. Они в актовом зале.

– Гм. Красавчик-принц тоже здесь? Надо же, какие дела творятся. Что ж, одевайся, кукла. Тепло одевайся. Ты пойдёшь со мной.

И он, не мигая, стал смотреть, как девушка сняла с себя рубашку и принялась надевать сначала нижнее бельё, затем верхнюю одежду. И только длинные пальцы Дэграша ловко перебирали конечности глиняной куклы, заставляя живую двигаться.

Они вышли из застывшего от ужаса хрумуса, спустились: Кукольник – так же, как поднялся, а Церсея тяжело спрыгнула прямо со второго этажа. Вошли в актовый зал и остановились посреди роскошного дворцового зала с ложем под балдахином.

– Любопытно, – пробормотал Дэграш.

Запахнулся в пальто, засунул руки в карманы и хмыкнул.

– Зови хранителя академии, кукла.

– Совия, приди, – безжизненно послушалась Церсея.

Воздух замреял, и что-то призрачное вдруг с разгона налетело на Кукольника и сшибло его с ног. Дэграш взмахнул руками, и глиняная кукла выпала из длинных пальцев. Девушка тотчас упала и вскрикнула от боли. Испуганно уставилась на незнакомого мужчину.

– Кто ты?

Ахнула, отползла и замерцала, преображаясь, но… не успела. Дэграш подобрал куклу, и Церсея вновь замерла, осмысленность в её взгляде погасла.

– Призрак значит, – Кукольник вскочил и отряхнул штаны. – Умно. Что ж, детка, пошли, встретим твоего братца. А, если повезёт, и двух.

И оба вышли. Тёмная тень скользнула за ними из зала.

Глава 30
Кое-что об академиях и порталах

Мы мчались сквозь ночь, и снег маревом искрился вокруг ног принца. Солир и Аргус скакали по обе стороны, ветер трепал мою фату, но она, заколдованная, не покидала головы. Очень удобная функция, признаюсь. Юлиарн категорически отказался сотворить и надеть седло.

– Ты совсем облохела, людишка⁈ – заржал он, гневно раздувая ноздри, стоило мне только заикнуться об этом.

Но вот на узду я его уговорила, пригрозив, что, если свалюсь, он навсегда останется в единорожьем образе.

– Мой отец король! Нет никого, кто обладал бы магией сильнейшей, чем королевская! – горделиво взбрыкнул было Юлиарн, но я выразительно глянула на наглую морду:

– Проверим?

И он сдался.

Скакать без седла было неудобно – шкура оказалась довольно скользкой, но два крыла, которые Юлиарн нарочно растопырил, всё-таки удерживали меня от падения. Я прильнула к широкой шее.

– Далеко ещё?

Мне казалось, после бешеной скачки, я дня три не смогу ходить – попа была отбита напрочь уже через полчаса. Никогда даже не подозревала, что в лесу так много бурелома! Мы перемахивали через него, и, надо признаться, в этом Юлиарну очень помогали крылья.

– Да, – проржал принц сердито.

– А мы не можем полететь?

– Нет.

– Почему? Ты не умеешь летать?

Он снова негодующе заржал. Из чащи на нас глянули огромные светящиеся глаза.

– Смотрите, смотрите: принц! – ухнул кто-то.

– Его оседлал человек! Человек оседлал принца! – провизжал кто-то.

Заухало. Завизжало. Захохотало по-гиеньи.

– Может, всё же полетим? – предложила я миролюбиво.

Юлиарн, весь заперламутрившийся от позора, лязгнул зубами, а потом резко рявкнул:

– Хочешь, чтобы Дэграш увидел нас на подлёте? И успел прицелиться издали?

Ночь действительно была, к нашей досаде, ясной и лунной. Мне пришлось смириться. Юлиарну – тоже. Какой-то недоборотень – я не успела его разглядеть, только огромные частые зубы, горящие глаза и длинные мохнатые ручищи – бросился на нас, и Юлиарн с коротким раздражённым ржаньем нашпилил его на рог и тут же сбросил, не сбавляя темпа.

– Может, всё же полетим? – взмолилась я ещё четыре чудовища спустя.

Они явно были голодны, раз бросались на боевого единорога. Двое выскочили из кустов, один – спрыгнул сверху, четвёртый сдуру попытался перегородить нам дорогу. И ещё этот настойчивый вой волков! Как же назойливо он тревожил уши!

– Лети, – заржал Юлиарн и подкинул задом так, что я и правда чуть не улетела вперёд.

– Шею сломаю! – зашипела я в мохнатое ухо.

– Ты и так мне своей тушкой хребет почти сломала. Ты можешь привставать? Как все нормальные всадники? А не болтаться, как мешок с овсом!

Я не смогла удержаться от ехидства:

– И много у тебя было «нормальных всадников»?

– Я сам всадник, – рявкнул Юлиарн.

Ах, ну да. Он же принц. Но всё равно странно, что лошадь на лошади ездит. С другой стороны, это может быть даже логичнее, чем когда человек на жеребце: всё же коню виднее, как правильно… Поток моих бессвязных мыслей прервался на том, что мы внезапно выпрыгнули прямо на берег реки. Та ли это была река, на которой стояла библиотека, или другая – я не знала. Но даже если их это была другая, то они были схожи: эта тоже была чёрной, пенистой и вертлявой.

Юлиарн насмешливо заметил:

– Напрасно ты взяла с собой зайцев. Нам на тот берег.

Распахнул крылья и попятился, собираясь разбежаться.

– Аргус, Солир! – крикнула я. – Сюда!

И зайцы запрыгнули на круп принца, а потом – на его крылья. Юлиарн выругался. Матом. Обычным, не сказочным. Но всё же разбежался и прыгнул, затрепетав крыльями. Я снова прильнула к шее, стараясь не вспоминать основы аэродинамики, которые никогда не знала, но согласно которым – я совершенно отчётливо это помню – лошади летать не могут.

Чёрная сверкающая лента мелькнула под нами, и вот уже копыта коня коснулись камня заледеневшей дороги на другом берегу и зацокали по нему. Юлиарн убрал крылья. Через некоторое время на фоне заснеженного леса затемнел знакомый силуэт. Я сначала подумала, что это какая-то другая библиотека, но…

– Зачем нам сюда⁈

Я панически натянула самодельную узду, кое-как сделанную из ремешка сумки Берити. От мундштука принц отказался настолько категорично, что никакие угрозы не смогли изменить его решимость. Юлиарн поднялся на дыбы, и я скатилась бы вниз по его заднице, если бы он тут же не опустился на передние ноги.

– Ты чего делаешь, женщина? – заржал принц гневно.

– Прости, но зачем мы в библиотеку? Прошлого раза что, не хватило?

Пегосорог бодро потрусил дальше.

– Потому что местоположение академий не известно никому, кроме их магистров. Мне – нет. Я к вам всегда попадал через картину.

– А Иштефан знает? Просто Дарх ведь знает, он же приходил к нам с шаманом Смеагорлом.

– Иштефан знает о своей, о чужих – нет. Но у него есть картины академий снаружи, и он при необходимости может шагнуть под стены любой из них. Однако даже он не знает, в каком месте те находятся. А у меня таких порталов нет, я-то принц. Всего лишь, – со стёбом отозвался конь.

Мы подскакали к знакомому двухэтажному строению.

– Дальше ты либо сама, либо расколдовываешь меня, – иронично намекнул пегасорог.

Ну да, он прав: лошадям в библиотеку как-то не положено. Я вспомнила крысиного короля и вздрогнула. Кое-как слезла со спины Юлиарна. Ох, ноги, мои ноги! Ощущения, как у Золушки из любимого Никиного анекдота про Золушку и тыкву. Зайцы тоже скатились кубарем и застучали задними лапами.

– И что мне нужно в библиотеке?

– Картина. Она может быть где угодно: висеть на стене в виде картины в рамочке, быть вложенной открыткой в одну из книг, фотографией в фотоальбоме, вышита, выжжена…

– … нарисована углём на стене?

– Нет. Картина обязательно делается так, чтобы её можно было вынести при случае.

– Это облегчает мои поиски, – сыронизирвала я.

Найти открытку или фотографию в тысячах томов! Вот это задачка так задачка. Юлиарн громко фыркнул.

– А как ты сам попадаешь в другие академии?

– Никак. Если магистры меня не призовут, то никак.

– Зачем вам такие сложности? Это же престижное высшее учебное заведение, почему наоборот не проложить к ним нормальные дороги, не расставить указатели. Дескать, дорогие родители, псилои ждут учеников…

Принц невежливо заржал. Хлестнул хвостом себя по бокам:

– Ага. Дорогие враги, вот вам пять академий, где растят бойцов Рубежа, приходите и убивайте жеребят, пока у них ещё клыки не отросли.

В смысле…

– Пять? Четыре же вида магии: лунная, мёртвая, кровавая и кукольная.

Ржание Юлиарна резко стихло. Принц поиграл кожей на шее и миролюбиво «признался»:

– Я ошибся. Да, четыре. Оговорился просто. Ну, мы можем ещё постоять, конечно, если тебя не смущает мороз…

Мороз меня смущал, но в кои-то веки мне удалось получить интересные сведения о том, как тут всё устроено. Итак, информация о том, где находятся академии – тайна. И, похоже, есть ещё и пятая академия, сведения о которой – сверхсекретны. Принц появляется через портрет, и, видимо, не последнюю роль в его появлении у нас сыграло то, что его брат – магистр. Но явиться в любую другую академию вот так запросто Юлиарн не может.

Получается, и Дарх шёл не через весь лес, а сразу шагнул на лужайку перед нашим зданием.

– А у Дэграша тоже есть картина-портал нашей академии? – спросила я, почувствовав, как вдруг стало холодно.

– Конечно, – отмахнулся Юлиарн. – Вот только внутрь без разрешения Иштефана ему не попасть. Ни одна магия не сможет взломать ни стены, ни двери Лунной академии.

– А как тогда он захватил Кровавую и Мёртвую?

Пегасорог ненадолго задумался, потом фыркнул в длинную чёлку:

– Ты давай, ищи уже портал. Попадём в Кукольную и разберёмся на месте, что там да как.

– А если он из нас самих сделает кукол? – поёжилась я.

Юлиарн снова заржал, обнажая длинные белые зубы.

– Не боись, малышка. Чтобы оживить куклу и управлять через неё тобой, Дэграшу нужны твои волосы. Или ногти. Или кожа. Или ещё какая-то часть тебя. А у него ничего этого нет и быть не может. Так что давай. Или возвращаемся, или вперёд, на поиски портала.

– Ты хоть сказал бы, как выглядит академия кукол.

– А я не знаю, – признался он и ухмыльнулся во всю лошадиную пасть.

Глава 31
Тупой, еще тупее

В библиотеке было тихо и, к моему удивлению, не обнаружилось ни малейших следов недавнего погрома: стены были целы, книги на полках стояли ровными рядами, не считая тех, что валялись поверх других. Магия. Кажется, я начинаю к ней привыкать.

– Эх, в квартире бы такую, – вздохнула я и пошла в зал, аккуратно закрыв за собой дверь.

Моя бабушка работала в СЭС, а до этого – медсестрой в больнице. У нас в квартире всё было стерильно, и капля зубной пасты на зеркале была грешнее, чем двойка в дневнике. «Бог мог обделить тебя мозгом, – ворчала ба, – но не руками. Понимаешь, ты можешь обойтись без закона Ома, но кто мешает тебе научиться драить пол?».

Зайцы настороженно запрыгали за мной, Берити, цепляясь за лиф платья острыми коготками, вскарабкалась на плечо.

– Осторожней, людишка, – зацокала взволнованно. – Это книги, а в них – буквы… Не вздумай их читать!

Ну да, ну да, помню… До чего странный мир.

– А зачем тогда их вообще пишут, если читать нельзя? – вырвалось у меня.

Аргус почесал за ухом и ответил тоненьким заячьим голоском:

– Так, а как не писать-то? Если слова переполнят голову, то её разорвёт. Или ты упырём станешь после смерти, потому что умереть нормально не сможешь. Да и… читать можно, просто для этого сила нужна.

Понятно. Мне кажется, что причина отставания этого мира от прогресса нашего не только в том, что ракеты вредят здоровью, но ещё и в том, что здесь боятся читать книжки.

– Дорогая библиотека, – заявила я громко, но стараясь не кричать, – мы просим у тебя прощения за беспокойство, однако нам нужна помощь. Наши… друзья в беде. Если твои книги не хотят, чтобы их читали, мы не станем этого делать, но помоги, пожалуйста, нам найти картину-портал Академии Кукол. Большое тебе спасибо заранее.

Или вам? Гм. Мы же не переходили на «ты», что это я вдруг заамикошонила?

– Простите, если обращение на «ты» вам нравится, – тут же покаялась я.

Аргус присвистнул и выразительно покрутил у уха лапой.

– И ещё: я приношу извинения за то, что мы здесь натворили в прошлый раз.

– Ты уже здесь была? – потрясённо пропищала Берити.

– Так, ребята-зверята, – решительно сказала я, не отвечая на очевидный вопрос, – мне нужна ваша помощь. Книг много, картинка с порталом может быть везде, поэтому одна я не справлюсь. Книги не рвать, не сгибать, не трясти – можно повредить корешки.

– Но там же буквы! – испуганно пискнул Аргус, а Солир за его спиной запыхтел.

– Буквы не читайте, нам ведь нужна только картинка. И да… не грызть. Всё, приступаем. Твой шкаф, Берити, этот. Твой, Аргус – вот этот, твой, Солир – тот. А я себе возьму… гм… Вот этот. Помните, осматривать надо тщательно, иначе можно пропустить, и тогда мы просто напрасно потратим время.

И мы принялись за работу.

Я честно старалась не читать, но названия на обложках так и цепляли взгляд: «Сто и одно блюдо из крыс», «Особенности размножения вампиров, календарь наиболее благоприятных часов», «Виды глины, свойства», «История Ауретты Прекрасной, строго 38+», «Клопы: выводить или не выводить? Вред и польза», «Светлые и тёмные стороны Сумрака», «Как я был на Рубеже, записано со слов говорящей головы», «Полёты над компостом» и проч., и проч., и проч.

Библиотека молчала, крысы не показывались, и это радовало. Зайцы довольно легко приспособились: они держали форзац передними лапами, а задней быстро-быстро листали страницы. Сложнее всех пришлось Берити, и в итоге рыжая переселилась на мой шкаф и принялась помогать тем, что смотрела в оба глаза.

С каждой новой книгой мне всё сложнее было удержаться от того, чтобы не прочитать хотя бы абзац-другой. «Тайны королевской династии Трескотии», «Уязвимые места пегасорогов», «Человеческая магия: всё о людишковых тайнах, способностях и силе», и, наконец: «Магистр Иштефан: что таится под сумрачным обликом?». Я застыла, хлопая глазами. Со стороны, наверное, смотрелось глупо.

– Эй, ты чего? – удивилась Берити. – Сама же говорила: мы торопимся.

Зажмурившись, я потрясла головой, открыла глаза и увидела, что название книги изменилось. Теперь оно гласило: «Кого любит магистр Ишефан? 7 тайн Темнейшего». Палец сам потянулся и открыл обложку.

Я только чуть-чуть… совсем немного…

– Ай! – вскрикнула я, роняя книгу.

Но успела подхватить. Уставилась на капельку крови, выступившую на пальце. Перевела взгляд на белку. Та облизнулась:

– С ума сошла пялиться на буквы?

Она была права. Я сообразила, что коварная библиотека, похоже, заманивает меня в ловушку: уж слишком специфические стали названия у книг.

– Спасибо.

И мы продолжили поиск. Через некоторое время названия перестали намекать на мои якобы нежные чувства к Иштефану. Кажется, библиотеке это наскучило. Зато: «Как влюбить в себя зайца», «Чем грозят отношения белки и зайца», «Как намекнуть другу, что у тебя к нему не просто дружеские чувства?». Берити, психанув, отбросила последнюю книгу, и её перехватил Аргус.

– Не в обиду библиотеке, – проворчал заяц с недоумением в голосе, – но какая-то здесь странная литература. Для глупцов. Вот это вот: «Как намекнуть другу…» это вообще для кого? Как можно не заметить, что в тебя кто-то по уши влюблён? Это же очевидно!

Берити, зацокав, закуталась в мою фату.

– Думаешь? – меланхолично полюбопытствовала я. – И как же?

– Ну… если парень влюблён, то он пялится на тебя, смеётся по-дурацки, бесится, когда кто-то другой тебя, например, обнимает…

– А если девушка в парня влюблена?

Аргус почесал задней лапой за ухом. Дёрнул усами.

– Ну… тоже… ревнует там, например. Если ты общаешься с другой девчонкой, бесится на неё.

– А ещё подкормить тебя старается, – поддержал брата Солир. – И одевается понаряднее, если знает, что с тобой встретится.

– Эмоциональнее становится, то плачет, то смеётся… Реагирует на всё остро…

– А ещё злится на тебя, – уверенно заявил Солир. – Ты всегда у неё то дурак, то идиот.

– Ага, – кивнул Аргус.

– Верная примета.

Братья подпрыгнули и шлёпнули задними лапами.

– В общем, это нужно быть совсем уж тупицей, чтобы не увидеть, – самодовольно заявил Аргус и бросил книжку мне обратно.

Я не успела среагировать, томик ударился о полку и свалился мне под ноги. Берити тотчас высунула мордочку:

– Идиот! Не мог в руки, что ли, подать⁈ А если она рассердится?

«Она» это, конечно, библиотека.

– Ну… сглупил, – Аргус обиженно прижал уши к голове. – А обзывать-то зачем? Нервная ты какая в последнее время стала, Берити.

Развернулся хвостом к нам, и, весь насупленный, продолжил общее дело.

– Тут есть какая-то морква, – вдруг выдал он.

Я наклонилась и увидела в книге с названием: «Как перестать бояться ежей» открытку с тёмной пещерой, из которой смотрели зелёные глаза.

– Мне кажется, это портал Кровавой академии. Но всё равно мы заберём. На всякий случай.

Следующий портал обнаружился между книг: это был лист гербария. О том, что красный цветок не просто высушенное растения, первым догадался Аргус:

– Это ликорис, лилия мёртвых. Четыре лапы из четырёх, что это дверь в академию Мёртвых.

– Это вообще лилия? – удивилась я. – У неё странные лепестки.

– Ага. Её ещё называют паучьей лилией. Её принято сажать на кладбищах. Считается, что она мешает некромантам воскрешать покойников.

Я вздрогнула.

– И где учатся на некромантов?

– В Мёртвой академии, конечно. Там не только вампиры учатся.

– Но ведь на картинке должна быть изображена академия, а не цветок?

Аргус задумался.

– Ну, может, и нет… – пробормотал с сомнением.

Мы перешли во второй зал, и когда мои руки уже начали дрожать от тяжести фолиантов, Берити вдруг ахнула:

– Вон он!

Я посмотрела в ту же сторону, куда белка указывала лапкой, и сразу поняла: да. Это и только это может быть порталом в мир Кукольной академии.

Это был бумажный объёмный домик. Такой же мне показывала когда-то бабушка. Ей подарили его на день рождения родители. Картонный пол, картонные склеенные стены. Крыши нет, двери и окна вырезаны не до конца, их можно открывать и закрывать. В бумажной комнате – кровать, шкаф, стол и стул. И кукла – плоская, склеенная из двух одинаковых фигурок, размером меньше моего мизинца. Игрушка находилась наверху одного из шкафов и выглядела давным-давно заброшенной.

– И как мы её достанем? – прошептала я.

Книжные стеллажи были высокими, намного выше моего роста. Берити фыркнула:

– Жалкие, жалкие человечки!

И быстро вскарабкалась вверх по боковушке шкафа. Скинула домик мне в руки и прыгнула следом на моё плечо, но… Траектория её прыжка внезапно изменилась, и Берити словно втянуло в картонную дверцу. Она запищала отчаянно и стихла.

– Берити! – крикнула я в ужасе.

На руках у девочки появилась маленькая картонная белочка.

– Облинять, – ахнул Аргус.

А Солир вдруг подскочил и молча прыгнул прямо в игрушечный домик. Аргус завизжал и тоже подпрыгнул, но я успела его перехватить.

– Уши! Отпусти!

Я выпустила.

– Ты с ума сошла, людишка⁈ Ты же убить меня могла! У нас там сосуды кровеносные, один удар и…

Аргус резко замолчал. Перезанудствовал, видимо. Выдал людишке главную заячью тайну.

– Извини, – просто сказала я. – Возвращаемся к Юлиарну. Какой-никакой, но принц всё же боец. И лучше уж мы повременим и вытащим Берити из беды позже, чем все вместе в неё попадём.

– Да, но… Она ведь сейчас там одна… Совсем… И…

– Спасибо большое, уважаемая библиотека, за твою доброту, – громко произнесла я, и мы покинули опасное место.