Текст книги "Стой, я не договорила! (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25
Вот такой аксель…

– Наружу нельзя! – крикнула я, вцепившись покрепче в плечи сумасшедшей. – Берити, не будь идиоткой.

– Ты, людишка, живо отпустила! А то укушу! Слышишь⁈ Мне не нужна твоя жалость! Мне вообще наплевать! И Аргус мне вовсе не нравится, ясно⁈ Вообще. Совсем! Просто надоело! И кстати, в псилое должно быть пятеро, а не шестеро!

Аргус, значит, не нравится…

– Отлично, – бодро заявила я. – Аргус он, на мой взгляд, какой-то… слабак. Тощий, да ещё и блондин. Терпеть не могу блондинов. Светлые волосы только женщин украшают, а на мужчине смотрятся, как на корове седло.

Берити вытаращилась на меня, застыла, хлопая глазами. Я уверенно продолжила:

– И ладно, светлые волосы туда-сюда ещё можно простить, но тощий? Плечики, как у вешалки. Глаза круглые и глупые…

– Сама ты глупая! – не выдержала она. – Аргус он… он в уме перемножает магические таблицы!

– Он трус, – не согласилась я.

– Он просто слишком мудр для драки!

– Слабак!

– Сама ты… сама ты… – задохнулась Берити, а потом вдруг оскалилась и зацокала.

Серьёзно: не зашипела, не зарычала, а быстро-быстро застучала зубами с характерным звуком. Всё понятно: влюблена. По уши. Что и требовалась доказать. Я в примиряющем жесте подняла ладони:

– Ладно-ладно. Не будем спорить, самый лучший. Но мне он не нужен, я-то люблю другого.

Она всхлипнула и вдруг вся сникла. Я обняла её, погладила по волосам.

– Не смей меня жалеть, человечка! – процедила Берити, снова вскинувшись.

Гордая. Я потянула её наверх:

– Идём. Давай всё обсудим в комнате?

– Нет! Я ух-хожу! Я…

– Там монстры всякие. Меня вот чуть не съели. Если бы не магистр…

– Подумаешь! Сейчас вообще день! Они меня не тронут… они…

Всё понятно: «я умру, и он ещё пожалеет».

– А ты знаешь дорогу до харчевни?

– Найду, – злобно выдохнула Берити, упираясь.

Сумасшедшая! Я поняла, что всё очень серьёзно. Сделал ещё одну жалкую попытку:

– Тебя сожрут чудовища!

– Нет там никаких чудовищ, – выдохнула однопсилойка зло. – Это всего лишь недоборотни. Выродки, которые полу-люди, полу-животные, но не могут оборачиваться, так и застыли в фазе перехода. Только и всего. А я – оборотень! Понимаешь? Глупая людишка. Если прямо сейчас не отпустишь меня, я тебя сожру! Мне уже всё равно, мне…

– Начинай.

Иштефан. Его холодный голос. Вот только магистра нам здесь не хватало!

Он стоял на ступеньках мужской лестницы и смотрел на нас. Пристально. Тяжело. Мне стало жутко. Берити вся съёжилась.

– Отпущу-отпущу, – мягко сказала я, действительно выпуская девушку. – Магистр, как хорошо, что вы появились! А мы как раз хотели попросить у вас: нельзя ли после обеда превратить зал в каток? Я так коньки люблю! А Берити мечтала, чтобы я показала ей аксель…

– Хотели попросить и заранее оделись? – уточнил Иштефан саркастично, медленно спускаясь в фойе.

– Мы верим в вашу доброту! – заявила я.

Чёрт! Не люблю врать. Но почему-то у меня возникло чёткое ощущение, что, если говорить правду, то магистр жёстко накажет Берити. Может, и правда отправит наружу, в Сумеречный лес. Что там матушка говорила мне? В академии нередки смертельные случаи, но никто за них не несёт ответственности? Мне стало холодно.

– Почему же тогда вы, княжна, не в верхней одежде? Не верите в мою доброту?

Его стёб стал откровеннее.

– Она… я… – Берити жалко запиналась.

Смотреть на неё было выше моих сил. Бедная девочка! Я спустилась к магистру, положила ему ладони на грудь и заглянула в глаза:

– Я верю, – шепнула очень интимно, – именно поэтому я не в верхней одежде. Вы ведь сочинили мне платье, правда? Значит, можете и куртку сочинить.

Он долго молча смотрел на меня. А потом резко и грубо приказал:

– Обе. В свои комнаты. Живо.

Берити как-то странно пискнула, схватила меня за руку и рванула наверх. Мне пришлось побежать за ней, иначе это стало бы травмоопасно.

Вдруг снизу послышался удар. Я остановилась, рыжуля, дёрнувшись, упала на меня.

К стеклянным дверям снаружи приближался…

Я не сразу его узнала, но тотчас поняла: это человек, и ему плохо – он спотыкался, его шатало. Левая рука висела плетью, правую ногу несчастный подволакивал. Но когда странный гость поднял рыжую голову и правой рукой вновь бросил в двери красный шар, гулко ударившийся, я вспомнила даже его имя: Дарх. Дарх из рода Нирвасов. Магистр кровавой магии.

Иштефан подошёл к дверям, в его пальцах вспыхнуло серебро.

– Он ранен, – поспешно сказала я, сбегая вниз.

– Но пока не убит, – весело возразил Юлиарн, появляясь из дверей.

– Проследи за Сеей, – велел ему Иштефан и вышел.

Я выскочила за ним, не размышляя. Я же не Сея.

– Магистр, – прохрипел Дарх останавливаясь, – Дэграш, магистр кукол, напал на нас. Кровавой академии больше нет. Магический баланс нарушен.

Стукнули стеклянные двери, пропуская Юлиарна к нам.

– Он сошёл с ума? – удивился принц, подходя.

В его руке мерцала серебряная сабля. Не обгрызенная. Дарх поднял лицо и ухмыльнулся. С уголка его губ стекала струйка крови.

– На твоём месте, Сиятельство, я бы свалил подальше. Лучше – через грань миров. Дэграш идёт. Мы – первые. Вы следующие. Или не вы, но рано или поздно он придёт сюда. Ты ведь догадываешься, зачем Кукольнику академии?

– Собрать звезду, – прошептал принц и неожиданно для меня побледнел.

Я заметила, как на снег упала тень из-за ёлок. Крикнула встревоженно:

– Циклоп!

Кровавый магистр рассмеялся и вдруг рухнул. Из-под его руки по снегу расползлось алое пятно. Иштефан оглянулся на меня:

– Адепт Эуджения. В комнату. Живо.

– Мы же не можем его здесь бросить? – растерянно спросил Юлиарн, нагнувшись к рыжему магистру.

– Можем.

Что? Они вот так просто оставят человека на растерзание чудовищу⁈ Ёлки зашатались. Тяжёлые ступни захрустели снегом.

– Нет, – прошептала я, – нет! Он его сожрёт.

– Эу…

– Она права, – Юлиарн, приложивший палец к венке на шее Дарха, посмотрел на брата. – А если циклоп – кукла? Ты подумал об этом? Что, если Дэграш возьмёт в плен кровавого магистра?

Иштефан кивнул, и вдруг в его руке появился стилет.

– Значит, его нужно убить, – заявил тёмный магистр и шагнул к телу.

– Нет! – крикнула я, бросилась к тёмному и вцепилась в руку. – Ты рехнулся⁈

В смысле: убить?

Великан, сминая ножищами мелкие ёлочки, вышел на лужайку перед Лунной академией, я завизжала.

– Уходим! – крикнул Юлиарн, резким движением ладони магически распахнул двери и таким же – швырнул в них тело магистра кровавой магии.

Я почувствовала, как меня подхватил вихрь, но раньше, чем последовала за гостем, швырнула магию, уже обжигающую пальцы, прямо в единственный глаз врага. И услышала жуткий рёв. Мимо промелькнуло стекло дверей, ступеньки, перила, я упала, промчала мимо ног однокурсников и ударилась обо что-то. В глазах потемнело, вспыхнули звёздочки. Кажется, чем-то было тело магистра. Вернее, его обувь.

Кто-то бросился ко мне. Кто-то подхватил под мышки, поднимая.

– Ты в порядке? – раздался над ухом лающий голос Ллоя.

Дополнение 3. Сомнительная победа

Не сговариваясь, братья швырнули магические лучи одновременно. Однако циклоп, хоть и ревел истошно, не останавливался. Он сгрёб ручищей Иштефана, и Юлиарн прыгнул, взмахом сабли снёс недоборотню половину носа, протанцевал по плечу. Тёмный магистр вывернулся, отрубив палец чудовищу, спрыгнул на снег. И снова ударил магией. В грудь циклопа шарахнуло лунным шаром, и враг пошатнулся, закачавшись. Юлиарн сделал сальто и оказался рядом с братом.

– Придётся оборачиваться, – выдохнул, вытирая пот.

– Нет. Отступаем.

Циклоп ринулся на них, и магистр швырнул в него магическим диском. Тот, ударив в колени, подсёк ноги вокруг, и недоборотень рухнул – его сухожилия были срезаны.

– Добьём! – весело крикнул Юлиарн.

– Уходим.

Принц фыркнул, снова призвал саблю и вздрогнул: циклоп поднимался.

– Покусай меня вереск! – выдохнул Юлиарн, вытаращившись. – У него же ноги…

Отослал саблю и бросился в академию. Оба брата успели ретироваться как раз вовремя – двери захлопнулись аккурат перед пальцами монстра. Циклоп ударился в стекло изо всех сил, и здание содрогнулось. Противно задребезжала люстра. Кто-то из девочек испуганно пискнул.

Оглянувшись на растерянных адептов, столпившихся в фойе, Иштефан отметил княжну Эуджению, опиравшуюся на руку Ллоя, гневное лицо Церсеи, и растерянного Солира позади девушки. Кажется, Сея собирается биться?

– Расходимся, – велел сурово.

– Но там… там…

Магистр пристально глянул в лицо Солира, и адепт, словно корабль, налетевший на скалу, замер, задрожал, таращась.

– Не советую вынуждать его повторять, – меланхолично заметил Юлиарн. – Магистр не любит этого делать.

Оглядываясь на настойчиво убивающее себя о магические двери чудовище, адепты молча послушались. Кроме, конечно, Церсеи. Та, наоборот, решительно подошла:

– Тефан, Юль, мы должны атаковать его!

«Всем, кому должен, я прощаю», – чуть не вырвалось у Иштефана. Магистр вытер пот со лба, перевёл дыхание.

– Церсея, с каких пор мне нужно повторять тебе то, что услышали остальные?

– Тефан, я – не другие! Это нападение на академию. Отец будет недоволен и…

Иштефан молча прошёл мимо неё: он уже заблокировал двери, поэтому знал: Сея точно не сможет выйти. «То есть, я уверен, что в противном случае она бы сделала такую глупость?» – удивился про себя. Встал на одно колено, коснулся бледного лба пострадавшего. Выпустил целительную силу.

– Юль, ну хоть ты скажи ему! – возмущённо потребовала девушка.

– А зачем? – рассмеялся принц. – Зачем тратить магию на того, кто скоро и сам умрёт? Недоборотень обречён, но он лишь орудие врага. Не враг. Послушай, я хотел с тобой поговорить об одном… нюансике. Наедине.

– Ты снова о своей невесте?

Иштефан отчётливо услышал в её голосе неприязнь и снова удивился. С чего бы?

– Я вас оставлю, – сказал, подхватил Дарха и шагнул во тьму.

Хрумусы, конечно, тотчас создали комнату со всем необходимым. Иштефан уложил бессознательное тело на белоснежную постель медицинской кровати. Нужно было достать кровь: первую помощь лунная магия оказала, но дальше её использовать было бы слишком опасно.

– Дэграш идёт, – пробормотал Дарх.

– Я понял.

Иштефан вышел из комнаты. Прошёл к себе в кабинет, опустился в кресло, облокотился о стол, положил лоб на ладони и задумался. Магистр впервые не мог понять собственных чувств. Юлиарн прав: с какой стати было то танго? Зачем? Иштефан не мог не признаться себе, хотя бы наедине, что начал вести себя, как молодой идиот. Это пугало. Это заставило его даже пройти антимагический тест, но никаких признаков психотропного вмешательства не было.

Эуджения – невеста принца. Этого ничто не изменит, потому что именно так должно быть.

Тогда: с чего вдруг был ночной поцелуй? А дневное танго?

И ещё…

Почему Иштефан услышал её призыв? И почему так… испугался, когда увидел её в библиотеке перед крысиным королём? А потом разозлился до потери разума на брата, из-за самоуверенности которого княжне угрожало нечто пострашнее смерти? Там, на мосту, магистр готов был едва ли не убить принца.

– Просто они похожи, – пробормотал Иштефан.

Слишком похожи. Если бы была хоть какая-то вероятность, что Женя прошла в их мир, он решил бы, что княжна – это именно она. Но нет, невозможно. Иштефан перебрал все варианты, но не было ни одного, который бы помог человеку пересечь границу миров.

Ну, конечно, если её не провёл маг.

Причём маг королевской крови. Например, Юлиарн. Даже Иштефан, во всей своей силе, вряд ли бы смог. Никто из магистров, только наследник. Ну или король.

Иштефан откинулся на спинку кресла, вытянул ноги под столом.

Невозможно. «Я просто скучаю, – подумал он. – Принимаю желаемое за настоящее. Обман разума. Смотрю на одну, вижу другую». Вероятно, так. Надо взять себя в руки и не превращаться в посмешище для всей академии.

«А если бы она ответила?» – вдруг подумал Иштефан и вздрогнул.

Встал и подошёл к окну.

Хорош бы он был! Магистр, соблазняющий адептку. Отвратительно! Его передёрнуло.

– Выдал Церсее учебник по кровавой магии, – весело заявил Юлиарн, появляясь в дверях, – пусть изучает. Предлагаю ударить по академии кукол. Упредить, так сказать. А ещё было бы неплохо объединиться. Как думаешь? Мощь Крови, Луны и Смерти против кукол?

Принц был прав: размышлять над странностями взбунтовавшихся чувств времени не было. Иштефан посмотрел на отражение брата. И вдруг магистру стало досадно: уж слишком всё у Юля легко. Принц не задумывался о таких «мелочах», как репутация или там чувства кого-то.

Юлиарн неверно истолковал его молчание:

– Да понял я, понял: ждём максимума силы. Не сейчас, конечно, но когда взойдёт луна… Давай шарахнем по ним, м? Упс – нежданчик.

Иштефан снова поморщился. Все вот эти фразочки из фильмов или глупых книжек человеческого мира… Для наследника престола Юль слишком уж часто был там и весь пропитался людской культурой. И ладно бы – культурой, а то – бескультурьем.

– Адепты не готовы к бою, – уронил тяжело.

– А кто говорит про адептов? Только ты и я. Зачем нам кто-то ещё?

– И у Дэграша появятся две новые куклы.

Юлиарн закатил глаза, подошёл и хлопнул брата по плечу:

– Или у нас. Ну? Не хмурься – морщины появятся. Тэф, улыбнись. Пойдём развлечёмся.

Иштефан глянул в искрящиеся боевым весельем голубые глаза и действительно невольно улыбнулся. Юль всегда… Юль. Что за патологическая тяга к риску? Безумная тяга. Мальчишество.

– Бой неизбежен, верно? Тефан, ты же это понимаешь не меньше, чем я. В академии не отсидеться. А тогда что? Ждать их? Ждать, пока Кукольник подготовится? Он уже уничтожил Кровавую академию, ты услышал? Там адепты – не чета нашим, опытные, подготовленные и… Дарху даже его колдун Сёма не помог. Наш шанс – ударить первыми. Пока Дэграш не собрал силы в кулак.

– Такие вещи должен согласовывать король.

Юлиарн громко фыркнул. Топнул, как в детстве, когда ему чего-то запрещали.

– Я – наследник. Этого достаточно, Тэф. Ну или отправляйся, согласовывай. Тогда я сам.

И Иштефан понял, что проиграл.

– Ты остаёшься.

– Ты мне приказываешь? – ухмыльнулся Юль.

– Ты принц. Если падёт магистр, это будет плохо, но если куклой Дэграша станет наследник престола… Это будет конец. К тому же ты один можешь сдержать Церсею, рвущуюся в бой. И кто-то взрослый должен оставаться с моими адептами.

Да уж. Взрослый. Юлиарн сдвинул брови, на щеках проступили желваки. Магистр положил ладонь на плечо младшего брата.

– К тому же у тебя здесь невеста. Чем быстрее ты её очаруешь, тем скорее закончится зима.

– А ты, конечно, вот прям всем сердцем желаешь моей свадьбы? – съязвил принц. – Кстати, даже не догадывался, что ты так замечательно танцуешь!

– Знаешь… я, пожалуй, останусь. Ты прав. Я всего лишь магистр, у меня нет королевской магии. К тому же именно я отвечаю за адептов по законам академии. И не должен передоверять их судьбы тебе.

Юлиарн прищурился. Иштефан пожал плечами, вернулся за стол, открыл ноут:

– Вдвоём мы не пойдём. Юль, решай, ты или я.

Принц со свистом выдохнул сквозь зубы. Он не хуже Иштефана понимал, что это выбор без выбора.

– Хорошо. Твоя взяла. Но если…

– Если, то – конечно.

Юлиарн, тихо матерясь, вышел из кабинета. Он явно считал, что отдал победу брату, но… Сомнительная победа. Весьма сомнительная. Примерно, как и внезапные чувства магистра к псевдо-Жене.

Глава 26
Договор с принцем

– Мы с детства знаем друг друга. Понимаешь, он всегда… он всегда… Он такой пушистый был! И глазища – во! И хлоп-хлоп ресничками. Ты не представляешь, сколько раз я его за нос укусила! У него до сих пор шрамы есть… А тут…

Берити, уткнувшаяся в мою шею, всхлипывала, и я молча гладила её огненные волосы.

– Зачем он Церсее? Вот зачем? Аргус же не её уровень… А мне он нужен!

– Зачем? – неосторожно спросила я.

На меня полился новый поток дифирамбов Аргусу.

М-да: типичная пара – плохая девочка, смирный мальчик-ботаник. Вот только послушный скромный мальчик бросил свою хулиганку ради принцессы. Берити, конечно, ждала, что я скажу, как ужасна Церсея, и – что скрывать – того же хотелось и мне. Но это было бы не педагогично, и мы просто разговаривали о всяком. О детстве Берити, о её дружбе с братьями – Солиром и Аргусом (те внезапно оказались братьями). Наконец, когда первая ванна слёз пролилась, я осторожно заметила:

– Так а почему ты решила, что всё это всерьёз? Неужели ты уступишь своего Аргуса первой встречной?

Да, это был так себе аргумент. Какой смысл бороться за мужчину, который сделал свой выбор? Никогда не одобряла идею завоёвывать чью-то любовь. Мне кажется, в этом есть что-то нездоровое, неуважительное отношение прежде всего к самому себе. Вот я, например, просто взяла и разлюбила Иштефана. Потому что самое главное в жизни – сохранить уважение к себе. Собственное достоинство.

Но Берити была слишком маленькой, к тому же прямо сейчас она страдала. И всё же позже мы с ней обязательно это обсудим. Разберём, и она сама всё поймёт…

Однако вслух я говорила совершенно другое.

Несчастная влюблённая успокоилась только ближе к вечеру, так что на ночное занятие мы с ней вышли вместе. Зал снова представлял из себя обычную университетскую аудиторию. Солир и Аргус по-прежнему крутились вокруг Церсеи, но та не очень-то обращала на них внимание. Ллой тоже был здесь, угрюмо смотрел на всех исподлобья, засунув руки в карманы. Одним словом, весь псилой уже собрался и лишь ожидал появления магистра Иштефана.

Но появился не он.

– Юлиарн, а где Тефан? – изумилась Церсея.

«Ну и супер, – подумала я, облегчённо переведя дыхание. – Юлиарн лучше, чем Степан».

– Сегодня у вас преподаю я, – весело ответил принц.

– Ты? – Церсея выразительно хмыкнула. – Тёмную магию?

– Нет, фехтование. Днём мы танцевали, а сейчас…

– Он отправился драться с Дэграшем! – вдруг ахнула Церсея и вскочила: – Ты послал его воевать, да? Одного против Кукловода и его кукол! Ты с ума сошёл, Юль⁈

Мне сразу вспомнилась песня небезызвестной группы. А потом – смертельно бледный магистр кровавой магии, заливающий снег своей кровью. Я испуганно стиснула край стола. Но ведь Иштефан – великий тёмный маг. Вон как он разметал крысиного короля в библиотеке! Зачем истерить, если… Он справится, конечно.

– Церсея, уймись, – довольно грубо посоветовал принц.

Но… в его голосе я услышала напряжение. Его же заметила и в усмешке, как всегда разбитной. И мне вдруг стало страшно.

– Что такое кукольная магия? – шёпотом спросила я у Берити, севшей со мной рядом.

Та пожала плечами:

– Из оборотней… и людишек делают кукол. То есть, кукольник управляет ими, ну как… знаешь, такими, на верёвочках?

– Марионетками?

– Ага.

Я вспомнила несчастного циклопа, и мне совсем поплохело. Может быть, бедным чудовищем кто-то управлял? Юлиарн очевидно напряжён, Церсея встревожена – а эти люди знают куда больше моего. И про магию, и про силу Иштефана.

– Юлиарн, как ты мог! – голос Церсеи звенел возмущением.

– Сея, – принц нахмурился, – если ты мне будешь мешать вести занятие…

– Он там один, понимаешь? Мы должны были идти втроём! Втроём! Все вместе. Мы все трое обучены боевой…

– Абрдраш Актрынаш, – выдохнул Юлиарн и чиркнул пальцем.

Церсея замычала, приоткрыла от изумления рот, взвизгнула, вскочила и, цокая каблучками, вихрем умчалась из аудитории. Ну ещё бы! Её, кажется, впервые лишили права голоса.

– А мы продолжим, – бодро заявил принц.

Я поднялась:

– Ваша Сиятельность, признаться, не испытываю особенного восторга перед умственными способностями однопсилоицы Церсеи, но тут вынуждена признать её правоту. Вы можете потерять магистра. Он что, в одиночку собирается напасть на академию, захваченную другой академией? Но это же сумасшествие!

Голос мой почему-то сорвался. Видимо, сказалось, что я выбегала на мороз полураздетой. Я откашлялась. Юлиарн, довольно-таки хмуро слушавший меня, вдруг усмехнулся:

– А давай. У нас сейчас теория, так что валяй. Положим, у нас тактический урок. Итак, княжна, что вы предлагаете?

– Отправляться всем, – выдохнула я.

Поднялась и вышла на кафедру, окинула взглядом однопсилойцев, растерянно созерцающих нас. Особенно пристально смотрел почему-то Ллой. Я снова откашлялась, поправила мысленные очки и начала чётким педагогическим голосом:

– У нас, людишек, есть пословица: «сам погибай, а товарища выручай». Вы нас боитесь. Вы, сильные, клыкастые, с когтями, могучие оборотни, обладающие сразу двумя формами, боитесь нас настолько, что отказываете даже собственным детям в благах цивилизации. Лишь бы мы, люди, не открыли железные дороги, не отлили артиллерию, не сконструировали ракеты и самолёты. Но знаете в чём наша настоящая сила? Нет, даже не в способности создавать технологический прогресс. А именно в этом: мы умеем быть вместе. Действовать единой большой стаей.

– Ага, – Юлиарн одобрительно кивнул. – Я правильно тебя понимаю: ты хочешь бросить всех этих неподготовленных ребят в бой против кукольников?

Я невольно усмехнулась:

– Не подготовленных? О нет, отчего ж. Нас готовили. Помните ночь, когда мы с вами отправились в библиотеку? У всех вас есть магия, и вы знаете, как ею пользоваться. У меня она тоже есть. Да, я не умею ей пользоваться, но ведь вы, Ваша Сиятельность, видели, как я атаковала циклопа? Я сегодня поняла, что, по тем или иным причинам, не знаю каким, но обладаю этим даром.

– Чушь.

– Но вы же сами видели!

– Я видел вспышку серебряного света. Я видел лунный шар. Однако, прелесть моя, это была магия Иштефана. Я тысячу раз видел его магию, поверь.

– Но я чувствовала, как она вытекает из моих пальцев!

Мы уставились друг на друга. Юлиарн начинал закипать. Он тряхнул головой и велел:

– Отлично. Солир, спустись.

– Почему я? – испугался темноволосый брат белобрысого изменника.

Принц выразительно глянул на Солира. Тот, кряхтя, поднялся, подошёл.

– Давай, – кивнул мне Юлиарн на него.

– Что?

– Заклинание немоты. Ты помнишь или тебе подсказать?

Солир испуганно захлопал глазами и отшатнулся. Я убрала руки за спину.

– Не хочу. Я могу ему повредить. Ведь это я наложила на магистра Иштефана то заклятье, и он не сразу смог его снять, а когда снял…

– Думаешь? Не бойся. Я сниму. Ну же.

– Нет.

– Тогда ты просто возвращаешься за парту, и мы продолжим урок.

Так и надо было поступить, но… Ночь. Луна мертвенным светом заливает сугробы. Иштефан на лыжах, совсем один, идёт навстречу гибели… Я закусила губу.

– Ты точно сможешь…

– Да. У меня королевская магия, я смогу отменить любое твоё заклятье. Давай.

– Ну… – я взглянула на несчастного. – Хорошо. Абрдраш Актрынаш.

И взмахнула пальцем. Солир как-то странно пискнул и подпрыгнул. Схватился за рот. Принц, нахмурившись, посмотрел на него:

– Говори, адепт.

– Я не могу, – возразил Солир. – Она же…

И запнулся, покраснел. Я задумчиво посмотрела на свои пальцы.

– Всё ещё сомневаешься? – насмешливо уточнил Юлиарн.

– Но я чувствовала!

– Ну так брось в меня магическим шаром, – рассмеялся он. – Давай, малышка, жги. Или тебе не нравится атмосфера академии? Ну… изволь.

Юлиарн хлопнул в ладоши. Свет померк. Где-то завыли волки. Поднялся ветер, такой сильный, что от его удара в грудь я упала на попу прямо в снег. И тут же лунный свет озарил сосново-еловый бор. Принц подал мне руку, я встала, дрожа от холода. Кроме нас, больше никого не было.

– Собери магию на кончиках пальцев и швырни в меня. Дай мне увидеть твою силу, – хрипло шепнул он мне.

– Я так не могу! Не могу по заказу, я…

– А как можешь?

– Каждый раз это происходило на эмоциях. Я злилась и очень боялась. Мне и сейчас страшно, но мне страшно за Ишефана. Магистра, – зачем-то добавила я и вцепилась в шерстяной плащ, появившийся на плечах принца. – Юлиарн, пожалуйста! Ты не можешь вот так просто отправить его одного… Что, если он погибнет? Что, если его превратят в куклу?

Я цеплялась за жениха, дрожа всё сильнее и сильнее.

– Юлиарн, пожалуйста… Все вместе мы сможем… Пусть ребята останутся, они маленькие, но мы… Вы же…

– Хорошо, – вдруг вкрадчиво согласился принц. – Хорошо, Эуджения. Если ты сможешь бросить в меня магией, обещаю, мы отправимся вместе с Иштефаном. Он, к слову, ещё не ушёл – ждёт луны. Ну?

И Юлиарн, несколько раздражённо улыбаясь, заглянул мне в лицо, взял мои руки в свои и стал согревать пальцы дыханием. Я сосредоточилась, но никакой магии не ощущалось.

– Не могу, – прошептала с отчаянием. – Но я говорю правду, Юлиарн!

– Я тоже. Нет, значит, нет.

– Тогда была опасность. Во всех трёх случаях: с первым циклопом, потом с Церсеей, со вторым циклопом – была опасность. Был риск смерти. А сейчас… Я не чувствую её, но тогда…

Юлиарн кивнул.

– Хорошо, – согласился он, отпустил меня и сделал несколько шагов назад. – А теперь Эуджения, беги. Всерьёз советую, потому что это будет не иллюзия. Волки начинают есть добычу с живота, ты знала? В любой момент ты можешь меня позвать – я услышу и приду на помощь, но это будет значить, что вопрос закрыт. Урок продолжится. А если ты всё же используешь магию, то будет по-твоему: мы отправимся с Иштефаном.

– А если я не сделаю ни того ни другого?

– То умрёшь, – выдохнул он и исчез.