Текст книги "Стой, я не договорила! (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18
В звезде

Концепция занятия мне не понравилась.

– Послушайте, – решительно заявила я, – это плохая идея. Во-первых, бессмысленная. Вместо того чтобы научиться преодолевать страх, я скорее заработаю себе фобии, которых раньше не было. Во-вторых, вы подумали о вероятности несчастного случая? Да, понимаю, смерть людишки это всего лишь смерть людишки, но гибель адепта неизбежно нанесёт урон репутации всей академии! Захотят ли родители отдавать своих детей в учебное заведение, в котором погиб учащийся? Ну и в-третьих, у нас вроде бы ожидается турнир… то есть соревнования с адептами Кровавой академии, а, значит, нам нужно сплотиться. Нас лишь шестеро…

– А должно быть – пятеро, – отрезала Церсея решительно. – Псилой – это пятёрка!

Мне хотелось сказать ей, что именно столько нас было до её появления, но я перехватила взгляд Иштефана и промолчала. Магистр как-то очень-очень странно смотрел на меня. Чересчур внимательно, я бы сказала. Красотка продолжила сладенько:

– Пусть тебя утешит мысль, что твоя смерть послужила во благо псилоя, сплотив твоих соучеников.

Да уж. Утешительно.

Иштефан поднял руку, останавливая разошедшуюся девицу.

– Адепты не будут применять смертельную магию. Смерти не будет, княжна, только боль. И я контролирую процесс. Не бойтесь.

Вот даже не знаю, чего сильнее бояться: того, что будет «только боль», или того, что он контролирует процесс. Ребята начали выстраиваться вокруг меня в пятёрку. Все, кроме Ллоя.

– Я не буду, – мрачно заявил парень и засунул руки в карманы рваных джинсов.

– Ллой, это всего лишь людишка, – мягко упрекнула его Церсея. – Её предки сотни лет охотились на наших предков.

– Вкусная людишка! – выразительно облизнулась Берити.

Ллой не ответил, просто вернулся к турнику. Я поневоле почувствовала благодарность независимому парню.

– Что ж, – заметил Иштефан задумчиво, – придётся тогда мне встать в луч вместо Лойя.

И что-то мне не понравилось в интонациях его писклявого голоса. Косматый вздрогнул, обернулся и остро глянул на невозмутимого магистра. Облизнул губы, молча вернулся и встал в пятёрку.

– Итак, господа адепты, атакуем по очереди строго по моей команде. Не убивать. Но и сил на удар не жалеть.

И вот за что он так меня? Можно подумать, это я его кинула на ступеньках ЗАГСа! Так… подождите! Я же вроде как собиралась его очаровать? Кажется, настало время. Признаться, никогда подобным не злоупотребляла, но надо когда-то вспоминать, что я – коварная и роковая женщина.

Я нежно улыбнулась, захлопала ресничками и посмотрела на Иштефана долгим, проникновенным взглядом.

– Вы такой решительный! Наверное, были лучшим адептом академии, когда здесь учились?

Постаралась сказать это с характерным придыханием, как умеет Нина. Вот подруга с лёгкостью очаровывала мужчин. «Женя, да что там сложного-то? – искренне удивлялась она. – На мужика не нужен нож, ему немного подпоёшь, и делай с ним, что хошь. Они же как дети: каждый хочет быть исключительным, самым крутым и мегамужиком. Посмотри на него вот эдак, скажи, что он просто офигенно разбирается в спичечных коробках, и дай ему вдоволь о них потрепаться, при этом не отводя вот такого вот взгляда с его воодушевлённых глаз, и всё – готов. Спёкся».

Словом – ничего особо сложного.

Я приготовилась задать следующий наводящий вопрос о временах его юности, суровых испытаниях, которые ему довелось доблестно пройти, но тут…

– Кард сох! – выкрикнула Церсея и метнула в меня что-то невидимое.

Сердце пронзило острой болью, в глазах потемнело. Я схватилась за грудь и рухнула на одно колено, глотая воздух широко распахнутым ртом.

Магистр вскинул руку, вошёл в круг, присел передо мной и положил ладонь на мою ладонь, ту самую, что лежала на груди. Боль начала стихать, в мир – возвращаться краски. Я перевела дыхание, неверяще уставилась в его чёрные глаза.

– Это жестоко, – прошептала ему.

Получился какой-то вороний хрип.

Он не ответил, его губы что-то шептали. Что-то похожее на ням-ням. Я прислушалась. Конечно, у меня нет магического дара, но кто знает, вдруг как-нибудь да пригодится. Честно сказать, я подумала, что Иштефан сейчас скажет что-то вроде: «Не так сильно» или «полегче», но он ничего не сказал, поднялся и просто вышел из круга.

Предатель!

– Ширанус! – следующей выстрелила Берити.

Я только-только поднялась и снова упала. Боль не была такой ужасной, как от удара Церсеи. Мне даже показалось, что рыжая не особо вкладывалась. Но всё же впечатление было, как будто меня шарахнули битой под колено. Тут же нанёс удар белобрысый тощий Аргус, и я, снова упав на колени (было впечатление, словно меня конкретно приложили по затылку), решила уже не вставать. В душе всё кипело гневом. Где там думать о кокетстве!

Да как они вообще смеют! Что за дурацкая кровожадная учёба? На кого здесь учат? На палачей⁈

Огонь ярости разгорался, но тело сжалось, предвкушая следующий удар. И он последовал – в солнечное сплетение. Солир не пожалел сил, и я почувствовала, как из глаз побежали слёзы. Как больно-то!

– Княжна, – позвал Ллой хрипло.

Я посмотрела на него. Его глаза горели. Наверное, вторая ипостась Ллоя – волк. Ну точно вот так у них светятся – жёлтые огоньки.

– Смотри мне в глаза, – то ли попросил, то ли приказал парень.

И ударил.

Воздух закончился. Мир зашатался. Меня согнуло и вырвало.

Кто-то обнял меня одной рукой, приподнимая, положил ладонь другой на затылок. Я всхлипнула, дрожа всем телом.

– Тише, тише, – прошептал Степан мне на ухо.

Откуда он здесь?

Я обхватила его шею руками, чтобы не упасть: мир раскачивался. Почувствовала, как его пальцы погладили мои волосы.

– На этом, полагаю, мы закончили? – пролаял Ллой угрюмо. – Вряд ли людишка выдержит ещё.

Мир постепенно восстанавливался, я вспомнила, где я, кто я, откуда тут Степан и вдруг поняла, что Ллой нарочно усилил удар, чтобы завершить истязание. Не рубить кошке хвост по кусочкам.

– Нет, – сипло выговорил Иштефан, помогая мне подняться. – Ещё круг.

Что⁈ Этого – недостаточно⁈ Вот этого?

У меня от гнева затряслись руки. Я уставилась в чёрные глаза, и тут боковым зрением заметила, как Церсея снова послала в меня невидимый сгусток. Отшвырнула его обратно и заорала:

– Да чтоб тебя прихлопнуло!

Они все с ума сошли! Ненавижу!

Церсею вдруг слово вздёрнули за шиворот под самые своды, а потом бросили о пол. Она взвизгнула и рухнула на мат. Скрючилась, зажимая ладонями рот, и заскулила, заёрзав ногами.

Это… это кто её так? Ллой? С ума сошёл?

Забыв про свою обиду, я кинулась к пострадавшей, но её точно током от меня отдёрнуло:

– Не приближайся! Я убью тебя! Я… не приближайся…

Иштефан, оказавшийся рядом, подхватил девушку на руки, та уткнулась в его плечо, рыдая.

– Она пыталась меня убить, Тефан! Она хотела меня убить…

– Всем оставаться на местах, – велел магистр. – Ждите.

И широким шагом вышел прочь. И только позднее я сообразила: в этот миг к нему вернулся голос. Обычный, низкий. С перепугу, что ли?

Я оглянулась на однопсилойцев. Берити, бледная, пряталась за перепуганной парочкой парней. Ллой, как-то странно усмехаясь, смотрел на меня. Недоброжелательно смотрел. Я бы даже сказала – враждебно.

– Не гляди на меня так, – запищала рыжуля. – Я не хотела тебя бить. Сама же знаешь: магистр приказал. Я бы вовсе не стала… я вообще вполсилы била!

– И я не хотел, – пропищал и Аргус, голос парня дрожал. – Это было в порядке учёбы…

Солир хлопал глазами, явно не очень-то осознавая, что происходит. Я снова оглянулась на Ллоя.

– Ты понимаешь, что произошло?

– А ты – нет? – неприязненно уточнил тот. – Совсем ничего не поняла?

– Нет.

– Я дурак, – неожиданно признался Лой. – Идиот. Щенок. Ты развела меня, как кутёнка. А я уши развесил!

Он что? С ума сошёл? Мне стало горько, на глаза навернулись слёзы, хотя я вообще не плакса.

– Но я говорила правду, – насколько могла спокойно возразила я.

– Ага, – ухмыльнулся Ллой. – Знаешь что, княжна? Ищи себе приспешников в другом месте. Вон эти вот – с удовольствием станут лизать тебе пятки.

Отвернулся, подбежал к турнику и принялся отжиматься. Я оглянулась на «вот этих вот» и увидела три пары глаз, переполненных ужасом. Ну и… ладно. Ладно. Дурацкий мир, дурацкие оборотни. Домой хочу. Вот только плакать при них не стоит. Я развернулась и молча вышла из актового зала.

Как же это всё мне надоело!

Глава 19
Я сбегаю с урока

Я стояла перед панорамным окном в фойе и смотрела, как мигают звёзды над соснами. Эх, мне бы сейчас пойти по хрусткому снегу. А ещё лучше – на лыжах.

– Дурацкая академия, – прошипела я. – Бегать нельзя, лыжи нельзя, гулять нельзя.

– Но если очень хочется, то можно, – хохотнули за мной.

Принц Юлиарн! Не надо было даже оглядываться, чтобы его узнать. Этого каким ветром принесло? Решил лично позвать меня в аудиторию?

– Я не пойду на занятия, – прошипела я. – Они тоже дурацкие.

– Я тоже не пойду, – хмыкнул он и вдруг обнял меня, притянув к груди спиной, его ладони сжали мои плечи.

– Вы препод. Вам нужно.

– Ночью – нет. Я дневной препод. А сейчас совершенно свободен. Ты там погулять хотела, или мне показалось?

Он серьёзно?

– Хотела. Но там чудовища, если вы не забыли.

– Самое страшное из них – я, – горячо шепнул Юлиарн.

– Отпустите, – попросила я устало.

Но он лишь крутанул меня, поворачивая к себе лицом. Жизнерадостный такой. Всмотрелся и хмыкнул:

– Да ладно! Это кто дерзнул обидеть мою невесту?

– Я вам отказала.

– А я не принял отказ, – ухмыльнулся принц. – Ты же помнишь, да? До испытаний ты можешь позвать меня на помощь, я заберу тебя из гадкой академии и увезу в королевский дворец.

– И что ждёт меня в королевском дворце?

Юлиарн задумался.

– Балы. Придворные дамы. Слуги. Вкусняшки. Наряды. Ну и моя защита. Уверяю, это немало.

– Я подумаю, – буркнула я.

Он рассмеялся:

– Вот ты упрямая! Даже не знал, что ты такая, моя прелесть. Так сложно выбрать между унижением, побоями и титулом королевы? Действительно, такой широкий выбор!

– Балы и вкусняшки это хорошо. Танцевать я не очень умею, но думаю, научиться будет не так трудно. Но я вас не знаю и не знаю, чего от вас ожидать. Может, вы любитель гаремов или извращений? Или садист? Посадите меня на цепь и будете измываться. Стихи, например, свои читать.

Юлиарн заржал, как конь.

– А ты мне нравишься, Эджени. Ладно, ладно, – он отступил и вытянул руки ладонями вперёд, – в твоих рассуждениях есть здравый смысл. Тогда – давай знакомится, невеста? Может, я тебе понравлюсь?

Я вспомнила, как Иштефан исцелял меня и снова выходил из круга, бросая меня одну перед пятью колдунами, наносящими по мне удары. По его, между прочим, приказу.

– И как будем знакомиться? Душная карета, гадящие лошади?..

– Лыжи устроят вместо кареты?

– У меня нет лыж.

Юлиарн шагнул ко мне, взял за руку и увлёк на лестницу:

– И тебя будут лыжи. И палки. И шапка с двумя помпонами – тебе пойдёт. И ушками под подбородком. Всё, что ты пожелаешь.

Я хотела было сказать, что это лестница с подвохом, но он уже шагнул на ступеньку и двинулся вверх, никем не останавливаемый. Видимо, принцам дозволялось больше, чем простым оборотням. Стеклянная лестница даже не подумала оскалиться.

Мы поднялись, и Юлиарн остановился перед моей дверью.

– Пригласишь?

– То есть, по лестнице-монстру вы пройти можете, а здесь стесняетесь?

Принц поднял взгляд в потолок и процитировал заученно:

– Адепту нельзя войти в комнату другого адепта без приглашения от оного…

– Ясно, – перебила я. – И что мне нужно сделать, чтобы дверь вас не перекусила пополам?

– Пригласить вслух.

– Принц Юлиарн, не помню всех ваших титулов, я приглашаю вас в свою комнату. По доброй воле и трезвой памяти, – добавила я на всякий случай.

Дверь распахнулась. Я вошла первой, следом за мной – с некоторой опаской – принц.

– Я тоже их боюсь, – сообщила я ему, чтобы подбодрить. – Всё время кажется, что они живые.

– Хрумусы? Комнатные тролли? Так они живые, – Юлиарн пожал плечами.

– Кто?

– Хрумусы. Ваша комната – это пасть хрумуса, строго говоря.

И, увидев выражение моего лица, принц нахмурился и махнул рукой:

– Забудьте. Чем меньше знаешь о том, как устроен мир, тем безопаснее себя в нём чувствуешь.

Успокоил, ага. Но сил на расспросы у меня уже не было.

Я прошла в душевую, чтобы умыться – Юлиарн был прав, я действительно плакала до его прихода. Не от боли – она быстро прошла, видимо, Иштефан исцелил меня, прежде чем унести пострадавшую Церсею. Осталось некоторое неприятное ощущение в теле, но ни боли, ни онемения не было. Нет, плакала я от бессилия, обиды и одиночества. Я осталась одна. Совсем. Конечно, назвать Ллоя другом было бы слишком поспешно, однако он всё же хоть как-то тепло относился ко мне. А Степан… В который раз уже он меня предаёт? Давно бы махнуть на него рукой, но сердце всё равно щемит. Увы, любовь не так быстро проходит, как хотелось бы, даже несмотря на то, что разумом я его уже не люблю.

Но влюбиться в Юлиарна, чтобы заткнуть сердечную рану принцем – всё же не самая лучшая идея.

Расставшись с человеком, мы ощущаем гложущую пустоту в сердце, холод и одиночество. И порой очень быстро влюбляемся едва ли не в первого встречного, изъявившего желание помочь. Такая заместительная любовь приносит на некоторое время облегчение, вот только… Ничем хорошим это не кончается. Не любовь, а пластырь, проходит быстро, и несчастный человек становится лишним, раздражающим фактором. И вот уже мы сами предаём любовь другого.

Нет, я понимала, что принц в меня не влюблён – с чего бы? – но играть чужими чувствами… нет, это не для меня.

Когда я привела себя в порядок и вышла, Юлиарн качался на стуле, забросив ноги на стол.

– Сядь ровно, – вырвалось у меня невольное.

Он послушно сел.

На моей кровати лежал горнолыжный костюм: оранжевые штаны, голубая куртка с капюшоном. На полу стояли лыжные ботинки с толстыми подошвами. Мой визави, к слову, тоже был одет в такой костюм, только куртка у него была алая, а штаны – голубые.

– Не стесняйся, я отвернусь, – пообещал Юлиарн, понаслаждавшись моим изумлением, и честно уставился в окно, повернувшись ко мне спиной.

– Ничего себе, какая роскошь! – выдохнула я и принялась одеваться.

Оказывается, не так уж плохо быть невестой принца, скажу я вам. Может, я в самом деле дурака валяю? «Стерпится – слюбится», – говаривала моя бабушка. А её бабушку и вообще родители просватали…

Снегозащитная юбка…

Флис на воротнике…

М-м-м, молнии для терморегуляции! Мамочка, кажется, я рискую снова потерять чудом найденное сердечко! Я покосилась на принца почти с обожанием и встретила его весёлый взгляд.

– Ты обещал не подсматривать! – возмутилась резко.

Юлиарн развёл руками:

– Не удержался. Ты так повизгиваешь! Словно щеночек, которому дали мясной суп.

Я нахмурилась. Нет, пожалуй, не будем торопиться с принятием решений. Застегнула молнию до упора. Села на постель, надела ботинки и зашнуровала их. Встала, попрыгала. Всё, вроде отлично сидит.

– Это тоже дело рук Совии? Вроде того, что загадал, то и получил?

– Нет, – рассмеялся Юлиарн. – Просто кто-то достаточно долго умывался. Я всё успел. Неважно. Ты готова?

– А лыжи?

– Снаружи.

Мы спустились, и стеклянные двери бесшумно раскрылись перед нами. Я замерла, оглянулась:

– А меня не хватятся? Я же должна быть на занятиях…

– Хочешь учиться? Удерживать не стану, – рассмеялся принц, сбежал на снег и принялся надевать лыжи.

Они стояли, прислонившись к высокой сосне.

– Магистр Иштефан не покарает меня, что я ушла? – прямо уточнила я.

– Ты же со мной, – беспечно отмахнулся Юлиарн.

И мне как-то ему не поверилось. «А с другой стороны, что я теряю?». Если принц дожил до совершеннолетия, надо полагать, он знает, что делает. И вообще, он вроде как мой жених.

Рассудив, что на урок избиения точно не вернусь, я последовала примеру Юлиарна.

Глава 20
О лошадях и седлах

Мы скользили мимо ёлок, превратившихся в сугробы с веточками, мимо скрюченных сосен, мимо можжевельника, колюче торчащего из снежных гор. Юлиарн прокладывал лыжню, я следовала за ним, от души наслаждаясь воздухом зимнего леса. Небо крошилось порошей.

Душа успокаивалась, и мозги начали трезво мыслить. Я вообще считаю, что лучший способ выключить нервы и включить мозги – ходьба, бег, поход на лыжах.

Итак… Иштефан, забыв обо всём, утащил пострадавшую красотку, бросив учеников. Нет, ну так-то, с точки зрения педагога, у меня вопросы этот поступок не вызывал, но… Магистр влюблён в Церсею? Если так, то есть ли смысл пытаться выполнить мой план?

И что это всё-таки было с его голосом?

На простуду не похоже: слишком резко началось, слишком внезапно закончилось. Я даже подумала было, что всему виной произнесённое мной заклинание. Ну очень похоже было, ведь я всё повторила точь-в-точь как сделал он. Но ведь матушка Эуджении утверждала, что магия в их роду иссякла. Это во-первых, а во-вторых – я-то из обычного человеческого мира, а не из княжеского рода. Откуда бы магия – у меня?

Или всё же…?

Неужели это я ударила Церсею? Гм. Однопсилойцы точно решили, что это я. Поэтому и перепугались насмерть. Я бы, признаться, лишь посмеялась бы над их страхами, вот только… Ллой-то точно так же решил! Он поверил, что магический удар нанесла именно я, а, значит, обманула его, что явилась из другого мира. Понятно что, поверив в эту чушь, парень обиделся на меня за обман. Логика-то та же самая: если я не княжна, а людишка из мира людишек, то магии у меня быть не может, а если магия есть – я лживая княжна. С точки зрения элементарной логики я не могла его за это упрекнуть. Вполне верные выводы.

Но, во-первых, я не произносила никакого заклинания! А во-вторых, я – обычный человек.

Или нет?

Как бы это проверить?

Может, меня подменили в роддоме, как героиню индийских фильмов? И мы с княжной Эудженией – Зита и Гита?

Но если так…

Я остановилась, чувствуя, как спина покрывается мерзким холодным потом. А если Соколов из Седьмого Бэ настолько выбесит меня, что я не выдержу, гаркну на него, и тот, например, превратится в крысу? Или под пол провалится? Если я обладаю магией, то, необученная, не понимающая ни природу, ни методы владения ею, я могу натворить в родном мире такого! Такого!

Получается, мне нельзя возвращаться раньше, чем я научусь магичить?

– Надеюсь, это всё же не я, – пробормотала я и услышала, как дрожит мой голос.

Юлиарн, уже довольно далеко удалившийся, вдруг обернулся. Лунный свет будто обливал его спортивную фигуру.

– Эй, зайчишка, будешь отставать – съедят, – крикнул мне весело.

Я поспешила его догнать. И вдруг поняла, как мне проверить мою теорию.

– А можно вас спросить…

– Тебя, моя прелесть, тебя. Давай уже переходить на более тесное знакомство.

– Хорошо, тебя, – послушно согласилась я, – ты такой крутой, честно тебе скажу. Вот эти две шпаги… Это ж, наверное, сложно фехтовать ими синхронно?

Юлиарн самодовольно улыбнулся. Он ждал меня, остановившись и уперев палки в снег.

– Дело практики, – махнул варежкой небрежно.

– Они же магические, да? Ты ведь их из воздуха достал? – я, подъехав, остановилась и умильно заглянула в его лицо. – А можешь ещё раз показать? Утром я была ужасно напугана и не разглядела как следует.

Я сделала бровки домиком и заморгала заиндевелыми ресницами. Эта рожица тоже была из Нининого арсенала. Юлиарн хмыкнул, веселея, воткнул палки в сугроб, скинул варежки с рук.

– Изволь.

– А ладоням не будет холодно?

– Лунная магия истекает из пальцев, – снисходительно пояснил принц.

– А магистр Иштефан колдовал в перчатках, – вспомнила я.

– Перчатки не помеха. Главное, чтобы пальцы не касались друг друга.

Понятненько. Эдакий магический ток. Закоротить может.

Юлиарн вскинул руки, растопырив пальцы, и в его ладонях вспыхнули серебряные сабли.

– У-ух ты-ы-ы! – восторженно ахнула я.

И, конечно, он не устоял. А кто бы устоял? Завращал клинками в разные стороны, превращая их в сверкающие круги. Я не стала ему говорить, что видела как-то подобную фланкировку на казачьей Казарле. Пусть думает, что он у меня – первый. Юлиарн лихо перекинул сабли, поменяв их местами, затем, продолжая вращать левую, подбросил и поймал правую. Я громко ахнула от восторга.

– Ты бы видела, как я ими разваливаю врагов от плеча до паха, – небрежно бросил принц.

А вот это уже было лишнее. Но я подавила судорогу отвращения и натянула улыбку. Юлиарн подкинул оружие, и сабли растворились в темноте, блеснув серебряными лучиками.

– А магия это именно заклинания, то есть слова, или скорее внутреннее желание? – кротко полюбопытствовала я.

– И то и другое, моя прелесть. Слова усиливают внутреннее желание, а желание – слова.

– А может быть так, что ты, не зная конкретных слов, просто что-то пожелаешь, и оно сбудется?

Юлиарн как-то остро глянул на меня, улыбка у него поменяла интонацию.

– Желания, моя прелесть, как воронка, собирают внутренний резерв. Вот как я сейчас…

Он скользнул ко мне, его лыжи оказались снаружи моих. Схватил руками мои плечи. Сила инерции увлекла меня назад.

– Что вы дела… – начала я испуганно.

Но он, наоборот, обнял меня и попытался поцеловать. Я резко отвернулась.

– Юлиарн!

– Видишь, Эджени, моё желание, – прошептал он хрипло.

Я его не просто видела, я его, можно сказать, ощущала. Оказавшись между его ног без возможности как-то изменить это (он зажал мои лыжи своими), я вполне себе ощутила выпуклость его паха. И не сказать чтобы это было приятно, скорее наоборот – напугало. И ещё вот эти блестящие глаза совсем рядом. И сильные руки, ладонями прижимающие мою талию, а локтями – мои локти, лишая возможности брыкаться.

– Отпусти, – прошептала я в ужасе.

Это же я сама… я сама отправилась за ним в тёмный лес, в котором некому мне помочь… И, судя по его взгляду, Юлиарн это прекрасно понимал.

Я успела насмерть перепугаться, когда принц вдруг разжал ладони, легонько оттолкнул меня, расцепляя наши лыжи.

– Вот это – магия без слов, – пояснил учительским тоном. – А теперь магия слов: милая княжна Эуджения, я – светлый маг, наследник королевского рода, я убийца, воин, политик, но не насильник. Я не насилую маленьких, слабеньких девочек с большими перепуганными глазами. Меня не прельщает мысль превратить красивую девушку в тварь дрожащую, икающую от ужаса, стоит мне появиться на пороге.

Он отвернулся и хотел было ехать обратно, но…

Всё равно – козёл! Напугал. Пусть потом и успокоил, но как же он напугал меня! И я, решившись, перевела дыхание и перешла к главному вопросу:

– А если заклинание использует человек без дара магии, оно подействует?

Он обернулся и с недоумением взглянул на меня. Я храбро продолжила:

– Ну, например, если я скажу: «Абрдраш Актрынаш» и сделаю вот так… – я чиркнула пальцем.

Лицо принца перекосилось. Он вскинул было руку, но тут же опустил её.

– … оно же не сработает да, без магического дара? – невинно заключила я.

Во взгляде Юлиарна отобразился плохо скрытый ужас. Принц сглотнул и поднёс руку к горлу. То есть… то есть он тоже думает, что у меня есть дар? Мне поплохело.

– Что с вами? – уточнила я заботливо.

– Ничего, – прошептал он.

А потом громко повторил:

– Ничего, – и рассмеялся облегчённо.

У него был обычный, нормальный голос, ничуть не изменившийся. К принцу моментально вернулась прежняя самоуверенность.

– Нет, без магического дара слова не работают, – охотно пояснил Юлиарн, кажется, наслаждаясь звучанием своего баритона, – всё равно что кинуть стрелу без лука. Или… Седло без лошади не поскачет. Вот лошадь без седла может.

Я потихоньку выдохнула. Значит, неправда это всё. Нет у меня никакого дара. И это прекрасно! Значит, можно возвращаться домой!

– А как же слова в книгах? – поинтересовалась у него нежно.

– Написанные слова всегда сильнее произнесённых, – заявил принц и подобрал варежки со снега.

– А если человек без магического дара…

Он выразительно хмыкнул. Надел левую варежку, потом правую и снисходительно глянул на меня:

– Очень, очень «сильное» седло, прошитое… железом. Калёным. Сталью. Крепкое и могущественное. Расшитое драгоценными камнями. Не знаю, словом – самое мощное седло всё равно не поскачет без лошади.

– Ой! Как чудесно! Значит, я могу увидеть библиотеку? – обрадовалась я.

В его глазах отразилось твёрдое «нет», но прежде чем Юлиарн произнёс три магические буквы, я налетела на него, разведя лыжи, обняла принца и чмокнула в щёчку:

– Спасибо! Спасибо! Я так и знала, что если кто и рискнёт мне показать библиотеку, то только ты!

И заглянула ему в глаза с таким восхищением, что Юлиарн снова закрыл рот. Ну, в его оправдание скажу: он не имел никогда дело с 7-Б. С этими ангельскими дьяволятами.

– Там опасно, – сдался принц. – Ты должна пообещать слушаться меня беспрекословно.

– Обещаю! Я буду самой-самой послушной ученицей! В библиотеке. Поехали?

И я захлопала в ладоши. Это был контрольный выстрел, не дававший Юлиарну возможности перенести поход на завтра. Он блекло улыбнулся, подобрал палки и выдохнул:

– Поехали.