Текст книги "Свечная лавка самозванки, или Беглая невеста инквизитора (СИ)"

Автор книги: Анастасия Миллюр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 16

Я сидела, зарывшись в мягкое кресло и закутавшись в шерстяной плед. В большой уютной гостиной было тепло, ведь яркий огонь камина щедро отапливал ее. Но меня все еще потряхивало от пережитого. Сейчас было сложно представить, что еще пару часов я спасалась от погони. Даже вспоминать об этом не хотелось.

Тряхнув головой, я уставилась в пламя камина. Голова была тяжелой, уставшей и пустой.

Госпожа Фроб молча сидела в соседнем кресле, просто оставаясь рядом. После того, как я разрыдалась в ее объятиях мы так и не сказали друг другу ни слова – ни пока ехали, ни когда добрались до небольшого коттеджа на самой окраине города.

Над камином мерно тикали часы. Время близилось к полуночи.

Скрипнула дверь. Мэг появилась, неся в руках большой поднос с тремя пузатыми кружками с чаем и тарелкой, наполненной сдобными печеньями. Опустив поднос на стол, она расставила кружки и подвинула ко мне тарелку.

– Согрейтесь и перекусите, госпожа Брамс, – тихо проговорила она. – Ужин скоро будет готов.

Это были первые слова, нарушившие негласно установленную тишину.

– Спасибо, – прошептала я и улыбнулась уголками рта.

Глиняная кружка приятно согревала озябшие руки, которые не согревал ни плед, ни тепло камина. Я втянула запах лимона и корицы и сделала глоток.

Вкусно.

Госпожа Фроб и Мэг переглянулись, и первая проговорила:

– Мне очень жаль, Марисель. Это все из-за меня.

Невольно из меня вырвался смешок. Не от веселья. Скорее – от несправедливости и ужаса ситуации.

– Вашей вины здесь нет. Уверена, что это господин Фроб натравил на меня горожан, – твердо ответила я и заглянула в глаза госпоже Фроб.

Спорить она не стала. Помолчала немного, будто впитывая мои слова, и кивнула.

– Ты права. Отчасти вина на Честере. Он злой и подлый человек. Но и я не безгрешна. Ты спасла меня. А я должна была предупредить тебя, как опасны шахты! Но Его святейшество сказал, что сопроводит тебя, и я думала… Я понадеялась, что все обойдется, – она сокрушенно опустила голову.

Сглотнув, я положила руку на живот, и малыш толкнулся прямо мне в ладонь. На глаза снова навернулись слезы.

– Госпожа Фроб… – просипела я, не в силах говорить от ставшего в горле кома. Выпутавшись из пледа, я с трудом поднялась, приблизилась и, подхватив ее руку, приложила к животу. И маленькое чудо внутри снова толкнулось. – Разве это ошибка?

Она замерла.

На ее лице одна эмоция сменяла другую – растерянность, удивление, осознание и… благоговение.

– Он толкнулся…

– Да, – прошептала я, улыбаясь и шмыгая носом. – То что произошло на шахтах было чудом. И я нисколько не жалею, что поехала туда. Нисколько. Мой ребенок не монстр. Он мой спаситель.

Вернувшись в кресло, я как могла рассказала женщинам о том, что со мной произошло. Честно говоря, я и сама не знала, зачем им была эта история, но к ее завершению Мэг то и дело бросала на меня короткие и странные взгляды, начиная теребить рукав платья и растирать пальцы.

Она явно нервничала, но почему?

Долго гадать не пришлось. Госпожа Фроб аккуратно сжала руку Мэг и тихо проговорила:

– Скажи ей, Мэгги. Скажи то, что сказала мне.

Она замялась, глянула на меня еще раз и уткнулась взглядом в колени.

– То, что было у вас на руке… Оно ведь исчезло?

Мэг говорила о наговоре?

Нахмурившись, я задрала рукав и к своему удивлению увидела, что узор наговора, который оставила мне ведьма на корабле – исчез. Но ведь он был там еще пару дней назад! Когда он пропал?

Наши взгляды с Мэг встретились, и в ее глазах я прочитала – она знает куда больше, чем я.

– Что тебе известно?

– Этот наговор был не простым, – ответила она, вновь начав буравить колени взглядом.

Что ж… Обстоятельства его получения точно не были чем-то ординарным. Да, и слова той девушки… С трудом покопавшись в памяти, я вспомнила:

– Береги его… Это то, что сказала мне ведьма, когда оставила этот наговор.

– Может, я не права, но… Та ведьма, случайно, не была на сносях?

У меня по спине пошли мурашки, ведь Мэг была права. Но откуда ей это было известно? Я перевела ошарашенный взгляд на госпожу Фроб, и та, словно прочитав мои мысли, пояснила,

– Мать Мэгги была ведьмой. Дар ей не передался, но она довольно много знает.

Я услышала, как забилось мое сердце и невольно положила руки на живот.

– Откуда ты узнала, что та ведьма была в тягости? – пробормотала я, не уверенная в том, что готова услышать ответ.

– Она… – Мэг замялась. – Она не просто благословила вас на беременность. Она привязала к вам душу своего не рожденного ребенка.

У меня окоченели пальцы.

Я не хотела верить в то, что говорила Мэг. Привязала ко мне душу не рожденного ребенка? Что это значит?

– Да, зачем ей… – нахмурившись, начала было я, но остановила сама себя, вспомнив, что случилось дальше.

– Не произошло ли с ней что-то ужасное?

Мэг подняла голову, и наши взгляды снова встретились. Теперь мурашки бежали не только по спине. Я вся покрылась ими с ног до головы.

Все это время я не могла понять, почему и зачем, но правда была куда невероятнее, чем я могла представить…

– Она погибла. Погибла в кораблекрушении, – выдохнула я.

Небеса!

Госпожа Фроб сжала руку Мэг, будто поддерживая ее и понукая продолжит. Та бросила на нее косой взгляд и набрала в грудь воздуха.

– Но и это не все, госпожа Брамс. Та ведьма очень уж хотела, чтобы ее дитя жило. Несмотря ни на что! Поэтому наговор должен был защищать его до самого его рождения. От любой угрозы , – продолжила Мэг.

Я вспомнила, как жгло руку у меня в пещере при встрече с ведьмой. Значит, вот что спасло меня тогда… Но выражение лица Мэг… Она будто говорила не только о защите в прямом смысле. Будто там было что-то еще.

– Мэг?

– Ваше лицо… Оно всегда было красивым, но вас сложно было запомнить. Об этом все в замке болтали. Вспоминаешь вас, и помнишь, что красивая, а какие глаза, какой нос – не вспомнить… – затараторила она. – И я все крутила в голове, крутила. Почему так? Но теперь наговор исчез, и я помню ваше лицо так отчетливо!

Совершенно опешив, я слушала ее, пытаясь понять, о чем же она говорила.

– Постой-постой… – перебила я Мэг. – Ты говоришь, что из-за наговора люди не могли вспомнить мое лицо?

– Пока не видели вас – да, а взглянешь и вспомнишь. Но отвернешься – и забудешь.

Моргнув, я перевела взгляд на огонь в камине, ощущая, как начало пульсировать в висках.

– Это что получается? – пробормотала я скорее самой себе, чем окружающим. – Волосы можно было не красить? Меня бы и так никто не узнал?

– Не узнал? – ухватилась госпожа Фроб.

Я замерла.

Черт! Со всеми этими новостями забыла, что нужно держать язык за зубами! Я осторожно посмотрела на госпожу Фроб, а она с беспокойством и интересом смотрела в ответ.

– В чем дело, Марисель? Ты от кого-то бежишь? – ее голос опустился до шепота.

И в гостиной вдруг стало так тихо. Слышались только треск поленьев в камине и звуки нашего дыхания.

Могу ли я сказать правду? Нет, нельзя. Секрет, о котором знают двое, уже не секрет. Лучше пойти по краю лжи и правды.

Я прочистила горло и снова перевела взгляд на огонь.

– На самом деле, мой муж не погиб в кораблекрушении. Я сбежала от него. Он… Был плохим человеком. И когда я узнала, что беременна, поняла – оставаться, значит подвергать не только свою жизнь, но и жизнь ребенка опасности. Поэтому я перекрасила волосы и сбежала, чтобы начать жизнь в новом месте с чистого листа.

– Ох, милая…

Госпожа Фроб потянулась и пожала мою руку. В ее глазах были боль и сочувствие. Теперь я была для нее не просто девушкой, которая ее спасла от смертельного яда. Во мне она видела отражение тех страданий, через которые прошла сама.

И когтистая лапа вины тут же с силой сжала сердце. Мне было не по себе, от того что я врала той, кто встал против всего мира и помог мне. Но рисковать я не могла. Не теперь, когда я уже под наблюдением церкви из-за скакнувшей во времени беременности.

Я выдавила улыбку.

– Простите, что соврала.

Простите, что вру сейчас.

– Ты правильно сделала, – с твердой непоколебимостью ответила она. – Мой муж немедленно вернул бы тебя обратно, узнай, что ты сбежала. Все это в прошлом. Нечего оглядываться назад.

Верно.

Будущее вновь представлялось мне тревожным и неясным.

Как я могла остаться здесь, если меня хотят сжечь на костре? Но и времени ехать куда-то еще у меня не было, малыш появится в ближайшие недели. Все планы псу под хвост.

Безнадежность уже стала скручиваться надо мной, сжимая в плотное кольцо, но…

– А что если мы перекрасим ваши волосы назад? – вдруг проговорила Мэг тихо.

Я подняла на нее непонимающий взгляд, а госпожа Фроб, мгновенно поймав идею своей служанки, заулыбалась.

– А ведь и верно! Я совсем забыла, что ко мне должна была приехать племянница!

Теперь и я начала видеть их рискованную задумку.

Они хотели, чтобы я снова выдавала себя за кого-то еще. И знали бы они, что оказавшись в этом мире я только этим и занимаюсь!

С губ невольно сорвался нервный смешок, который был истолкован по-своему.

– Вас не узнают, госпожа Брамс! – с неожиданным жаром принялась говорить Мэг. – Если хотите – можем даже проверить! Вернем ваш цвет волос и позовем конюха из замка. Он не будет болтать лишнего, потому что влюблен в меня. Но он вас точно видел – на нем и посмотрим!

Она чуть ли не подпрыгнула на месте от нетерпения.

Что ж… Это действительно могло стать выходом. И хотя затея с конюхом была достаточно безумной, но не безумнее ситуации, в которой я оказалась!

Во мне было много сомнений. Очень хотелось отказаться, забиться в какую-нибудь норку и просидеть там, пожалуй, несколько лет, крича оттуда всему миру: «Отстаньте от меня уже!».

Но глядя на улыбки женщин… Я невольно заражалась их азартом. И еще до того, как я хорошенько обо всем подумала, губы вдруг сами проговорили:

– Давайте сделаем это!

ГЛАВА 17

Ведро с водой тихо звякнуло, когда Мэг отставила его в сторону. Я почувствовала, как голову накрывает махровое полотенце, и как ее умелые пальцы аккуратно сушат волосы.

Я сглотнула нервный комок, разглядывая фактуру ткани на животе.

Точно ли это была хорошая идея? Правильно ли я все делала?

– Ну, вот… Готово, – тихо проговорила Мэг. – Посмотрите.

Не слишком решительно я подняла голову и взглянула на отражение в зеркале. И один лишь вид такой Марисель выбил воздух из легких.

Это была она – та самая девушка, которую я впервые увидела на корабле Розамунды. Те же зеленые глаза, мягкие черты лица, те же персиковые волосы – только сейчас они были влажными.

Это она. Та девушка, которая пусть и вынуждено назвалась Розамундой. Та девушка, которая попыталась сбежать из дома липового жениха, а в итоге провела с ним ночь. И та девушка, которую этот самый жених, вероятно, разыскивал.

Нервная заноза в животе стала расползаться, всасываясь во внутренние органы, отравляя все собой.

– Спасибо… – выдавила я и отвернулась.

Стоило увидеть себя такой, и непрошеные воспоминания – воспоминания, на которые у меня теперь совсем не было времени – захватили меня с головой.

Встреча в конюшне, темная комната, звуки нашего дыхания, прикосновения…

Я зажмурилась до боли.

Стоп. Хватит. Хватит!

Но остановиться я не могла. Что-то внутри подло шептало: «Ты ошибалась насчет Роана. Ты обвинила его во всех смертных грехах, решила, что ты ему не нужна, раз он не разглядел в тебе сбежавшей невесты. Но всего лишь, как и все, попал под действие магии наговора».

Хватит…

«А что было бы, узнай он тебя?»

Перестань!

«Каким был бы его взгляд? Как крепко сжал бы он тебя в своих объятьях?»

Я поднялась так резко, что бедная Мэг вздрогнула от неожиданности.

– Как вам? Все получилось? – уточнила она. – Это бабушкин рецепт, я еще ни разу не пробовала его применять…

Сосредоточившись на ее лице, я кивнула.

– Да. Спасибо.

Мэг ответила мне долгим взглядом. И снова у меня возникло чувство, словно она знала, куда больше, чем говорила или показывала. Я хотела было спросить, о чем она думала, но тут дверь резко распахнулась, и на пороге появилась госпожа Фроб.

– К особняку приближается карета, – встревоженно объявила она.

Мы переглянулись.

Я почувствовала, как засосало под ложечкой.

Карета? Не к добру.

– Может, это конюх… Если у господина Фроб были дела в городе, он мог заехать сюда на карете… – неуверенно предложила Мэг, но звучало неубедительно.

Напряжение в комнате вмиг сгустилось, перебегая волнами к каждой из нас. Мы молчали. Переглядывались.

И вдруг… Громоподобный стук в дверь первого этажа.

Я вздрогнула и машинально накрыла живот руками. Госпожа Фроб сжала мою руку и подарила одобряющий взгляд.

– Не спускайся вниз. Я разберусь с гостями и вернусь.

Она скрылась за дверью, а мы с Мэг так и остались стоять, с болезненной въедливостью вслушиваясь в каждый шорох, который доносился снизу.

Мы слышали, как тихонько поскрипывали ступени под легкой поступью госпожи Фроб, стук раздался еще раз – словно стоявший по ту сторону двери хотел вышибить ее напрочь. Прогремел засов, и…

– Фрида!

Меня словно ледяной водой окатило.

Барон!

Черт бы его побрал, это барон!

– Госпожа, скорее… Сюда… – в ужасе прошептала Мэг и, ухватив меня за руку, потянула было к двери – туда, где находилась пустующая гардеробная.

Но я не поддалась.

Сердце колотилось, будто безумное. Страх сковал каждую клеточку тела. Но разум… Разум еще был со мной.

Фроб уже здесь. Если он доберется до второго этажа – то дверь в гардеробную его не удержит. Теперь мы могли лишь надеятся на то, что правильно поняли магию наговора, и что он меня не узнает. Ведь если это действительно так, а мы будем прятаться от него, как нашкодившие детишки по шкафам, это лишь усугубит его подозрения.

– Госпожа! Что вы делаете?!

– Где она, Фрида?! Я знаю, что вы снюхались! В сторону! – доносились вопли снизу.

От волнения и страха у меня начала кружиться голова, я сглотнула и, не веря в то, что делала, распахнула дверь и вышла.

– Тетушка, в чем дело? – крикнула я.

На мгновение внизу установилось молчание.

– Это еще что такое?!

Послышался напугавший меня звук удара, затем торопливый удары ног по ступеням, и наконец… Я увидела Фроба.

Он, покрасневший и потный, остановился на площадке лестницы и вперил в меня нездоровый взгляд покрасневших глаз.

– Господин… – пробормотала я и поклонилась настолько, насколько мне позволял живот.

У меня было ощущение, что сердце сейчас разорвется – настолько быстро оно стучало в груди. В ушах шумело.

Только бы он не узнал меня! Только бы не узнал! Только бы!..

Медленно я распрямилась, и наши взгляды снова встретились. Фроб в гневе и недоумении переводил взгляд с моего лица на живот и обратно. Тут подоспела и госпожа Фроб. Она бросила на меня короткий предостерегающий взгляд и обратилась к мужу.

– Это мой дом, Честер. И ты не имеешь никакого права врываться сюда, когда тебе вздумается! Вчера вечером пришли официальные бумаги от Церкви. Отныне мы чужие друг другу!

Он молчал. И от этого тревога лишь росла.

– Я все еще наместник этих земель, – произнес в конце концов барон, выпятив подбородок. На бывшую жену он бросил взгляд полный неприязни. – И если кто-то привечает опасных ведьм, я должен вмешаться!

Внутри все рухнуло.

Он узнал меня!

Лишь чудом я не выдала своих эмоций, сильнее впившись пальцами в кулаки.

Как бы то ни было, он один, а нас здесь трое. Если будет нужно я спущу его с лестницы, но не дам причинить вред ни мне, ни ребенку!

– Но видимо я ошибся.

Я словно каталась на американских горках. То с оглушительной скоростью летела вниз, то вдруг взмывала вверх, ощущая, как внутренности липнут к легким.

Фроб снова повернулся ко мне.

– Кто вы?

– Это моя троюродная племянница, – вмешалась Фрида. – Не смей приставать к ней, девочка очень пугливая.

Но взгляд барона был полон подозрений.

– Вот, значит, как… – протянул он, и его бровь взметнулась вверх. – Вчера ты вдруг появляешься на дороге к Валье, где горожане преследуют эту чертовку Брамс, а теперь в твоем доме гостит племянница, которая – ну, надо же, тоже на сносях!

Голос его так и сочился издевкой, однако, похоже магия, и правда, спала. Никаких доказательств того, что я и есть Марисель Брамс у него не было!

– Уходи, Честер. Это уже не твое дело. Уходи, или я напишу Его святейшеству о том, что ты меня преследуешь!

Упоминание Роана как по мановению волшебной палочки лишило этого хряка всей чрезмерной уверенности. Он сразу как-то вытянулся, дернул плечом и одарил Фриду еще одним неприязненным взглядом.

– Я еще вернусь, – веско сказал Фроб напоследок перед тем, как, наконец, убраться прочь.

Стоило двери за ним закрыться, как мои ноги подкосились, и я рухнула на пол. Ко мне тут же бросились Мэг и госпожа… то есть бывшая госпожа Фроб.

– Все хорошо, все получилось! – повторяла она, поглаживая меня по спине.

А я обнимала живот и понимала – все. Больше я так не могу. Во время беременности нельзя нервничать, а у меня даже день не происходит без какого-то потрясения. Пора это заканчивать. Хватит эмоциональных качелей. Я должна вкладываться в свое стабильное будущее.

И откуда ни возьмись появились силы – возникло ощущение, что я горы смогу свернуть!

Мягко отстранив Фриду, я встретила ее взгляд и тихо, но твердо сказала:

– Я еду в шахты.

– Нет! Это опасно! Мы только отвели от тебя подозрения, Честер, наверняка, тебя подозревает! И…

Я помотала головой, перебивая ее.

– Я так больше не могу, госпожа Фро… – я осеклась, вспомнив, что Фрида избавилась от ярма в виде муженька. – Простите, но как мне теперь к вам обращаться?

Она ответила мне долгим взглядом, потом вздохнула, будто говоря: «Ну, что с ней поделать».

– В девичестве я была Фридой Гейси. Но зови меня просто Фридой. И раз уж на то пошло, я еду с тобой.

Я хотела было возразить, но тут и Мэг добавила:

– И я. Я тоже еду. Я не отпущу вас одних.

Итак, было решено.

Наша веселая троица отправлялась в шахты. Оставалось лишь молиться, чтобы нас не поджидала засада на подходе. Но не могло же нам всегда не везти, верно?

Как оказалось, Мэг знала объездную дорогу, которой никто не пользовался, потому что она считалась «проклятой» – именно ей всегда пользовалась ведьма шахт, и никто лишний раз ее покой трогать не решался.

«Но раз ведьма мертва, то и боятся нечего», – заключила Мэгги, и здесь сложно было с ней поспорить.

До шахт мы добрались только к вечеру, но предполагая это заранее, взяли с собой еду и воду, намереваясь переночевать в обнаруженной мной пещере.

– Никогда не была внутри, – проговорила госпожа Гейси на входе, таща плетенку с булками и овощами.

Мэг позади пыхтела со стеганым матрацем на вате и подушками. Мне, как беременной, дали всего-то пару факелов.

– Но ведь эта шахта была во владении барона, как здесь поселилась ведьма? – спросила я по ходу.

Этот вопрос интересовал меня уже давно.

– Эта шахта была заброшена уже много лет. Когда-то она озолотила деда Честера, а вот его отца – чуть не ввергла в долговую яму. И вскоре после того, как Честер вступил в наследство, к нему пришла ведьма. Она предложила оплачивать налог на шахту, а заодно иногда помогала ему во всяких «делах»…

– Клянусь Небесами, наверняка, это старая карга надоумила барона поить вас кровавым корнем! – пробурчала Мэг, поудобнее перехватывая свою ношу.

– Но почему тогда он передал шахты мне?

Но ответа на это Фрида не знала.

– Может, думал, что ты попадешь в долговую яму, а там ему уже было бы легко получить и тебя, и свои шахты назад вместе с ведьмой.

Я провела Фриду и Мэг в ту пещеру, где обнаружила жилые комнаты и, оставив их разбираться с остальными вещами, направилась в «восковой» зал.

Как и прежде, он встретил меня запахом меда и гари. Не торопясь, я зажгла факелы, освещая помещение. Теперь настало время подумать.

Взгляд прошелся по ящикам с заготовками для факелов. Теперь я почти не сомневалась, что ведьма занималась их продажей – отсюда и деньги на оплату налога на шахты. Было бы просто пойти по ее пути, но кому она их продавала? Кто был ее основным покупателем? Военные? Вряд ли кому-то в повседневной жизни нужно столько факелов.

Нет. Нужно что-то… Бытовое и понятное. Простое.

Заглянув в один из ящиков, я достала инструмент, похожий на лопатку и, подойдя к стене, отколола от нее довольно внушительный кусок. В небольшом закутке обнаружился камин, в котором был подвешен котел. Рядом – вязанки дров.

Выложив кусок «воска» в чан, я развела огонь и стала ждать. Вещество расплавилось быстро и вскоре стало жидким, как нежирная сметана. А сладкий запах меда сгорченный гарью даже слегка кружил голову.

Я взялась за обнаруженный тут черпак и, зачерпнув немного «воска», вылила его на каменную кладку камина подальше от огня. Не прошло и минуты, как вся масса застыла.

Теперь я была уверена в трех вещах.

Первое – вещество легко добывалось.

Второе – вещество легко плавилось.

Третье – вещество легко застывало.

Нет. Изводить такую смесь на факелы – это самое настоящее расточительство!

Идея, зревшая с того момента, как я только вошла в «восковой» зал, наконец, обрела свои формы.

Конечно же, вот оно! Все сходилось!

Чувствуя воодушевление, я побыстрее заковыляла к «жилым» пещерам и вскоре услышала голоса Мэг и госпожа Гейси.

– Так что же с твоим конюхом?

– Он не мой, – открестилась Мэг, заправляя матрац. – Увязался просто.

Фрида рассмеялась.

– Ну, конечно! То-то ты решила его к нам пригласить!

– Дамы! – привлекла я их внимание, останавливаясь в проходе.

Обе женщины оторвались от своих занятий и посмотрели на меня. Я широко улыбнулась.

– Фрида, скажите, сколько в год вы тратите на свечи?

– Свечи? – вопросу она явно удивилась. – В замке был счетовод, но если вспомнить… Несколько тысяч золотых, я полагаю.

Я кивнула.

– Мэг, а ведь слуги не используют восковые свечи?

Фрида и Мэг переглянулись, будто спрашивая друг у друга, что я задумала, и последняя неуверенно кивнула.

– Верно, обычно мы жжем лучины. А на праздники господа дают нам свечи на жиру.

Я все больше и больше преисполнялась энтузиазмом.

– Они дешевле, но пахнут, верно?

– Жутко пахнут, прошу заметить! – вклинилась Фрида. – Но к чему ты это, дорогая?

– А что, если бы я сказала, что можно купить свечу, которая не чадит, но стоит лишь чуть дороже жировой?

Госпожа Гейси опустила на кровать подушку и внимательно посмотрела на меня.

– Полагаю, продавец таких свечей довольно скоро сколотил бы состояние.

Не сдерживая широкой улыбки, я кивнула, придерживая живот.

– Как вы считаете, сколько понадобится времени, чтобы найти в городе аренду лавки?