Текст книги "Волк в овечьей шкуре - 2 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Ликова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)
– А если они уже перешли трассу? – тоже глядя на большую карту района, сказал Ахмет.
– Навряд ли. Тут много ручьев и рек. Курьер ранен. А она тоже человек и может устать.
– Хорошо. Блокируйте старую дорогу. Посмотри, где они могут выйти на нее. Прочешите этот район, найдите их.
– А что делать с американцами, если они нас опередят?
– Посмотрим. Подумай, как их можно срубить с хвоста. Все, бери еще людей и отправляйтесь. Утром я буду у вас.
* * *
Разговаривая, Ахмет и Гоша понятия не имели, что весь их разговор уже пишется. Получив от меня имя, Иван Федорович сразу же прикинул возможные варианты с псевдонимом. Сомнения вызывали несколько сотрудников. У всех что-то было от производного Григорий. Поэтому их взяли в плотную разработку. И вот рыбка клюнула.
Иван Федорович, когда ему сообщили, что засекли крота, не стал отдавать приказ о его аресте, а решил поиграть. Возможно, этим он поможет этой девчонке. «А у нее, видимо, большое будущее», – думал он. У него уже лежала папка с ее коротким досье. Нужно будет перетянуть ее в свой отдел. Такие люди нам нужны. Мурзин, ясное дело, так просто ее не отдаст, но нужно попытаться.
Подумав, он достал телефон и связался с Мурзиным, предложил встретиться. Там он поделился с ним своим планом как облегчить работу Алины. Мурзин должен был узнать, где она находится и куда двигается. Иван Федорович не был уверен, что она сообщит эту информацию ему. А вот Мурзину она доверяет, поэтому с ним может поделиться. А после этого он пускает дезу в присутствии крота. И таким образом они уводят основные силы в другой район.
– Возможно, и сработает, – произнес Мурзин. И вскоре нужная информация у него была.
Вернувшись в управление, Иван Федорович собрал экстренное совещание. И в присутствии полковника Гришина приказал готовить группу спецназа для выдвижения в район Атки: якобы туда выйдет агент с курьером. Их нужно будет там подобрать и обеспечить возвращение.
* * *
Я медленно приблизилась к нарам. Включив фонарь, поняла, что за лежавшего человека приняла ворох тряпок. Тут было пусто. Я осветила пространство домика и поняла, что недавно тут кто-то был. В луче света увидела окровавленную тряпку. Подобрав ее, присмотрелась: кровь была засохшая, но не старая, не больше недели. Значит, я двигаюсь в правильном направлении. Он идет в свою деревню. Там он может найти укрытие. Но вот судя по обилию крови, дойдет ли он? Нужно торопиться. Отдыхать некогда.
Я вдруг поняла, что весь день так ничего и не ела, кроме ягод, которые срывала на ходу. Я за весь день даже не сходила в туалет. А мочевой уже был готов лопнуть. Я вышла наружу и осмотрелась. Подойдя к стене, начала расстегивать штаны, очередной раз чертыхаясь и матерясь этим неудобствам. Когда уже присела и справляла нужду, вдруг почувствовала чей-то взгляд. Вернее, было ощущение, что за мной наблюдают. Даже чувство стыда появилось.
Сейчас, со спущенными штанами, на корточках, я была уязвима как никогда. Но все обошлось. Я еще раз осмотрелась, но чувство опасности не покидало. Я взяла бинокль, переведя его в ночной режим, осмотрела ближайшие кусты. Ничего подозрительного. Включив тепловизор, вновь приложила его к глазам. На зеленом фоне сразу же появились шесть красных огоньков. Мозг начал бешено перебирать возможные варианты. «Так, это еще кто? Без паники. Если бы хотели, уже накрыли бы. Значит, пока брать не хотят. А значит, надеются на моих плечах выйти на курьера. Вопрос: кто это? Быки Ахмета? Не похоже. Они бы действовали куда грубее и наглее. Я сегодня уже видела их работу. Тогда кто? Может, ждут подмогу? А что им мешало подстрелить меня? Зачем им подмога? Так, все, спокойно уходим. Делаем вид, что я ничего не заметила».
Достала карту, сверилась с компасом. К юго-востоку, километрах в пяти, находился еще один заброшенный лагерь. Там так же были отмечены шахты и пещера. Но я направилась на юго-запад, больше забирая на запад.
* * *
Джон опять отправил двоих за девкой, а сам остался и осмотрел избушку. Он убедился, что выбрал правильное решение. Девка тоже не знает, где находится курьер, но идет по его следу. И, судя по ее поведению, она не заметила их. Он посмотрел на навигатор. Отправленные им парни удалились уже на три километра. Пора выдвигаться. Не стоит отпускать ее далеко. Точка на навигаторе застыла в одном месте.
Он еще раз посмотрел карту и сравнил маршрут, не понимая, почему девка пошла в другую сторону. «Возможно, у нее есть какая-то зацепка», – решил он и дал команду выдвигаться.
* * *
Вскоре позвонил Дед. Поговорив с ним минуты три, я убрала телефон и сделала рывок, рискуя в темноте повредить ногу. Выбрав удобное место, я быстро поднялась выше по скалистому откосу. Вскоре послышались торопливые шаги.
– Sam if we miss it Arakul will remove the head from us (Сэм, если мы ее упустим, Оракул с нас головы снимет).
– We will catch up. Look under feet. He will remove the head from us if we break feet (Догоним, смотри под ноги. Он с нас головы снимет, если мы ноги переломаем).
Я пропустила их мимо. Двое. Четверо где-то сзади. Американцы. Оракул… Что-то знакомое. Где-то я уже слышала это слово. Верней еще слышал… Теперь я уже сама делила свою жизнь на две: «до» и «после». «До» – это слышал, делал. И «после» – уже слышала и делала.
Я выждала минуты две и тенью летучей мыши двинулась следом, не создавая ни единого шороха. Вскоре показался силуэт идущего сзади. Достав нож, я ускорила шаг. Он в последний момент, видимо, что-то почувствовал и попытался обернуться. Но я уже была у него за спиной. Он был выше меня на голову, и мне пришлось поднимать руку на уровень своего роста. Я одним движением вскрыла ему горло и, не останавливаясь, бросилась ко второму, пока тот ничего не заметил. Этот был чуть пониже. Удар рукояткой ножа пришелся в основание черепа, и он сразу споткнулся. Я перехватила его за ворот и смягчила падение. Прислушалась. Тихо. Вытерла об него нож и убрала его в ножны. Достала пистолет. Сняла с него АКМ, оснащенный глушителем и оптикой. Вытащила магазины.
– Ого! 7,62. Нормально.
Достав из кармана пластиковый хомут, стянула ему руки. И, запихав ему в рот его же кепку, разбудила его:
– Слушай меня сюда. Если хочешь жить, отвечай быстро и правду. Если вздумаешь закричать, пристрелю. Понял? – спросила я по-английски.
Он закивал головой. Я выдернула кляп и задала несколько вопросов. Когда узнала, что хотела, просто вырубила его и исчезла летучей мышью, не забыв подложить под труп гранату с выдернутым кольцом, которую нашла у допрашиваемого.
В итоге я разжилась тремя гранатами, АКМом с прикладами и пятью магазинами, не считая того, что был в автомате. Разгрузка сразу потяжелела. Да и автомат прибавил веса. Но зато теперь можно и повоевать.
* * *
Джон смотрел на навигатор. Точка вот уже минут десять не двигалась с места.
– Парни, что там у вас? Почему нет движения? – спросил он по портативной радиосвязи.
В ответ – тишина. Может, соблюдают молчание из-за близости объекта?
– Ждем еще пять минут, – сказал он.
Через пять минут он отправил еще двоих, узнать почему возникла задержка. И еще через пять минут услышал в наушнике:
– Сэр, срочно к нам! Они мертвы.
– Как? Что ты сказал?
– Они мертвы, сэр.
Прибыв на место, он остолбенел. Как? Кто? Он осветил все фонарем. Один лежал в огромной луже собственной крови. Джон сразу понял, что перерезано горло.
– Сэр, Алекс жив, – услышал он голос одного из парней.
Наклонился и начал переворачивать труп. Что-то звякнуло, ударившись о камни. Он увидел в луче света гранату.
– Граната! – закричал он и, отпустив труп, прыгнул в сторону.
Тело убитого приняло на себя все осколки, так как успело накрыть гранату. Остальных разбросало взрывной волной, слегка контузив и обдав останками Сэма.
– Все живы? – тряся головой, спросил Джо. Парни тоже поднимались с земли. – Никого не зацепило?
– Вроде нет.
Они привели в сознание Алекса.
– Кто это был? Сколько их было? Ты успел посчитать? – Джо завалил его вопросами.
– Это была… Мы ее даже не слышали. Я не знаю, откуда она появилась. Как-то все потухло в глазах, и все. Шея болит.
– Она тебя допрашивала?
– Да, очень хорошо говорит по-английски. Она, наверное, из Калифорнии.
– Поясни.
– У нее акцент калифорнийский. И я, кажется, узнал ее. Это… – он сказал имя.
– Видимо, она тебя хорошо стукнула, – вздохнул Джо. – Ты бредишь.
– Сэр, я с детства смотрел все фильмы…
– Парни, приведите его в чувство. И похороните Сэма.
– Сэр, я правду говорю… Я узнал ее. Правда, она какая-то молодая.
– С тобой точно все в порядке? Может, тебя к Сэму отправить?
Пока парни занимались убитым, он прикидывал варианты. Как они могли обнаружить себя? Они ведь не мальчики. Бывшие «морские котики». Как она смогла к ним подобраться, что они ничего не услышали? И куда она теперь направляется? Где ее искать?
* * *
Если бы он знал, что в данный момент она лежит в ста метрах от него и спокойно рассматривает его в зеленоватом свете оптического прицела. А свободный ход курка уже выбран. Она тоже решала вопрос, что с ними делать. По сути они диверсанты. А раз так, то должны быть уничтожены. И это ее прямая обязанность. Она сама из этой касты и прекрасно знает закон.
Еще полгода назад я бы так и сделал. Но вот сейчас я сомневалась. Во мне боролись два человека. Если я оставлю их в живых, они меня в покое не оставят. Ранить командира? Тогда я выдам свое место расположения Ахмету. А он, судя по всему, меня потерял. Да и весь план генералов тогда коту под хвост. Оторваться от них? Но у меня уже нет сил. Нужен отдых. Просушить одежду, конечно, не получится, но вот поспать – можно.
Я потихоньку отползла от края обрыва и, поднявшись на ноги, направилась на восток. До старого лагеря было километров семь. Я добралась до него, когда уже было три ночи. Вторая бессонная ночь буквально валила меня с ног. Обследовав полуразрушенное здание, видимо, бывший барак, установила на входе растяжку. Достала банку тушенки и поела, сделав несколько глотков спирта для согрева. За весь день я промокла. Сейчас, правда, дождь прекратился, и даже появились звезды. Подстелив спальный мешок, я легла на него и, закрыв глаза, моментально провалилась в сон. Если это можно назвать сном. Я слышала каждый шорох…
Проснулась я от крика птицы. Ее явно кто-то спугнул. Собравшись за две минуты, я посмотрела в проем окна в том направлении, где взлетела птица. Все пока было тихо. Но тут я услышала хруст ветки метрах в ста от меня и поняла причину птичьей тревоги:. из кустов вышел медведь. Он задрал голову и внюхался в воздух. Это был уже взрослый самец. Его просто так не напугаешь.
Я улыбнулась, вспомнив присказку. Мол, медведь не трогает обнаженных женщин, так как они похожи на медведицу, только без шерсти. И он как будто стесняется и уходит. А может попробовать? А вдруг правда? А если нет, и он примет меня за медведицу? Что тогда? Я чуть не засмеялась. Но медведь продолжал нюхать воздух, медленно приближаясь к бараку. Он явно что-то учуял, обычно это кровь или тухлятина. Крови нет, если только та, что на ноже. Но это не то. Что еще? Стоп. Курьер ранен. А если он умер, то уже должен начать пахнуть. Может, медведь его учуял?
Медведь явно шел в моем направлении. Я осмотрела помещение. Кроме меня тут никого не было. Да и понятно было, что на меня он так реагировать не будет. Так, принюхиваться. Он не считает человека своей пищей. И тут до меня вдруг дошло: он почуял именно меня, вернее, мою кровь! У меня начались месячные! Я почувствовала, как между ног все скользко. То-то у меня вчера начала болеть грудь. Я думала, это от тесноты. Вот черт! Этого мне только не хватало. Ну что, косолапый, пожалуй, я не дам тебе, ты не в моем вкусе.
Я вскинула автомат и прицелилась. Я готова была уже выстрелить, ждала только, когда он наклонит голову, начнет нюхать землю и подставит лоб. Бить так в лоб. 7,62 – это без вариантов даже для медведя. Но вдруг он насторожился и начал озираться. Я тоже насторожилась. Медведь встал на задние лапы и, вытянув шею, начал активно нюхать воздух. Он что-то слышал. И вскоре я услышала тоже. Этот звук я ни с чем не перепутаю: летела «вертушка». Вскоре медведь опустился на все четыре лапы и припустил в лес. А через минуту над лагерем, на очень маленькой высоте прошла «вертушка». Она немного сбросила скорость и повернула туда, куда ушел медведь. Видимо, пуганный, возможно его уже ранили именно с вертолета. Поэтому он так испугался.
Я же, не теряя времени, достала бинт и, спустив штаны и полив с фляжки на бинт, подтерлась. Крови было очень много. Не удивительно, что медведь меня почуял. Я проделала все как в тумане. Я до сих пор не могла поверить, что это происходит со мной, что вообще у меня идут месячные, что я вот стою и вытираюсь, а потом, достав тампон, вставляю его. Собрав окровавленные бинты, закопала их вместе с цилиндром от тампона. Надо уходить, медведь может вернутся. Ведь это не простая кровь, она и запах имеет другой.
Первое время чувствовала дискомфорт от тампона, но вскоре привыкла. Я поднялась на сопку. Отсюда лагерь был как на ладони. Я еще раз осмотрела его в бинокль. В этот момент там появились пять человек. Они перебежками приближались к полуразрушенному бараку и наверняка найдут там следы моего пребывания.
Я отошла метров на пятьсот, как услышала взрыв. «Как я могла забыть про растяжку? Ну, ладно. Сами виноваты».
Глава двадцать пятая
Я двигалась вдоль скалы. Иногда рассматривала в бинокль другие скалы. Тут где-то отмечена пещера. И вскоре я ее нашла. Взобравшись на десятиметровую высоту, я оказалась на небольшом карнизе. По нему добралась до входа в пещеру. Я чувствовала, что зря сюда иду. Пещера находится высоко, навряд ли он стал бы сюда подниматься. Но оказавшись возле входа, я насторожилась. Изнутри пахло дымом. Закинув за спину автомат, я приготовила пистолет и вошла во внутрь. После уличного света я на мгновение ослепла. Потребовалось несколько секунд, чтобы я смогла видеть, что у стены на камнях кто-то лежит. Я медленно подошла к нему и сразу увидела, что левое плече прострелено. Судя по выходному отверстию, еще пару см ниже, и он бы сюда не дошел.
Облокотившись головой о стену, в неудобной позе на камнях лежал мужчина. На вид ему было лет сорок. Но я знала, что ему всего тридцать. Похудевшее осунувшееся лицо, глаза провалились, щеки впали, густая щетина покрыла подбородок, перепачканное кровью и грязью лицо. На виске глубокая ссадина, которая продолжала кровоточить. Видимо, свежая. Одет он был в свитер на голое тело, на котором виднелась дырка от пули, черные брюки и ботинки. Левая рука лежала вдоль тела, а правая держала взведенный пистолет и лежала на груди. Сначала я подумала, что он мертв, но увидела как рука с пистолетом приподнимается и опускается в такт дыханию.
Убрав свой пистолет, я присела рядом с ним. У меня возникло какое-то странное чувство. Мне стало его жалко. Причем эта жалость шла не из головы, а откуда-то из сердца. Такого я еще не испытывала. Я положила свою правую руку на его и аккуратно спустила курок. Он дернулся, открыл глаза и, увидев меня, попытался поднять пистолет. Но я прижала его сильнее к груди и, приложив указательный палец левой руки к своим губам, прошептала:
– Тихо, милый, все будет хорошо. Дай мне ствол.
Я начала забирать у него пистолет. Он попытался вывернуть руку, но сил не хватало, и вскоре пистолет оказался у меня в руке. Я выдернула обойму. Один патрон, один в стволе. Два.
– И с чем ты воевать собрался? У тебя всего два патрона.
– Мне хватит, чтобы кого-нибудь из вас забрать с собой. Что, суки, нашли? Что, решила добить, если там не получилось?
– Не ругайся, я от Иван Федоровича. Уже третьи сутки тебя ищу. И не только я.
– Ну, еще что скажешь, сука? Думаешь, я не запомнил тебя? Ну, зови своих друзей!
– Короче, так. Заткнись! Будешь истерить, как баба, нас услышат. Дай, я лучше посмотрю твою рану.
– Иди на хуй!
– Им ты меня уже не напугаешь. На, лучше, попей водички.
Я поднесла к его губам флягу. Он с жадностью припал к ней. А я все же добралась до его раны.
– Слушай, Леша, так и до гангрены не далеко. Я, правда, не хирург, но вижу, что у тебя все хреново. Сделаю, что смогу. Болит?
– А ты как думаешь? Сначала стреляешь, а потом лечишь?
– Ты заткнешься или нет? Мы с ней вообще не похожи, она старая была уже, – я как могла мило улыбнулась ему.
Я сняла автомат, затем рюкзак. Достала бинты, антибиотики, перекись.
– Терпи, – я сделала ему укол «промедола». – Жди, я скоро! – подумав, я вытащила свой пистолет. – Надеюсь, не пристрелишь меня? – подавая ему оружие, спросила я.
Он с недоверием посмотрел на меня. Он был совершенно измотан, у него даже не было сил говорить, и он делал это с трудом.
Я вышла и осмотрелась. Нужно было решать вопрос с хвостом. Ночью я этого не сделала по одной причине: не могла достать их всех одновременно. Они дали бы бой, и еще неизвестно, чем бы все закончилось. Единственное, о чем я жалела, что оставила второго в живых. Так бы у них было бы уже минус два… Стоп. Сработала растяжка. А значит, у них еще минус. По моим расчетам, если они идут по следу, то должны скоро появиться. Но прошел час, а их все не было. Что, их всех завалило, что ли? Это же надо так умудриться!
Я поставила на тропе последнюю гранату. Набрав в котелок воды, вернулась в пещеру. Алексей сразу навел на меня ствол.
– Говори, кто ты такая?
– Секрета тут уже нет. Я офицер спецназа ГРУ ВС РФ, причем самой подвижной его части. Твое начальство вышло на мое после того, как твои коллеги из ФСБ прибыли сюда на твои поиски и пропали. У вас в управлении крот. Поэтому решили подключить нас.
– И ты хочешь сказать, что ты одна нашла меня?
– Ну, если я рядом с тобой, значит нашла.
Я спокойно собрала ветки и разожгла костер, пристроила котелок и опять вышла. Набрав дров, вернулась. Затем, взяв телефон, вышла, так как связи в пещере не было.
– Иван Федорович, я нашла вашего человека.
– Трехсотый, средней тяжести. Но эвакуация не помешала бы.
Я услышала сзади шум. Обернувшись, увидела Алексея. Он, опираясь на стену, вышел из пещеры.
– Я даю ему трубку. На, с тобой хотят поговорить.
– Слушаю! – коротко бросил он. Но тут же его лицо изменилось, он бросил на меня короткий взгляд, в котором уже не было ненависти, а скорее удивление.
– Нормально, товарищ генерал, терплю.
– Одна у меня, вторая в городе. Извините, не было возможности сообщить.
– Есть, понял… До связи! – он продолжал смотреть на трубку.
– Все? Может, теперь опустишь оружие? – не поворачиваясь к нему, спросила я.
– Извини, сама понимаешь.
– Как рана?
– Боль отпустила.
– Ты, наверное, голодный? – неожиданно спросила я и удивилась такому вопросу.
– Есть немного, – уже мягко и бодрее ответил он, даже пытаясь пошутить.
– Пойдем, – я подставила ему свое плечо и, придерживая за талию, завела его обратно. – Подожди, – я быстро расстелила спальный мешок. – Вот так будет лучше. Давай ложись. Теперь дашь рану обработать?
– А ты умеешь?
– Не хочу пугать, нет, – я улыбнулась. Это вызвало улыбку и у него. – И еще, зачем соврал, что у тебя все в порядке? – я положила ему ладонь на лоб. – Ты весь горишь. Надеюсь, это не пневмония.
Минут тридцать я обрабатывала ему рану. Она была в ужасном состоянии. Но сделала, что смогла. Вколов ему еще один укол обезболивающего, я начала раздеваться. Он удивленно смотрел на меня. Сняв верх термобелья, протянула ему:
– Если не брезгуешь, одевай. Низ, к сожалению, дать не могу.
– В смысле, низ?
– Ты о чем думаешь? – я улыбнулась.
– Ни о чем, – он взял верх термобелья. – А ты как?
– Обойдусь.
Я хотела отдать ему еще и «горку», но он наотрез отказался. Открыв тушенку, я подогрела и подала ему банку.
– Глотнешь? – протягивая ему флягу со спиртом, спросила я.
– Пожалуй, можно.
Мы сделали по несколько глотков, он запил из фляжки, а я просто отдышалась.
– У вас в ГРУ все такие?
– Какие?
– Спирт, не запивая?
– Все.
Перекусив, я уложила его в спальный мешок, разложив его на приготовленные еловые ветки.
– Тебе нужно поспать, я подежурю.
– Спасибо, – неожиданно произнес он. – Ты практически вытащила меня.
– Все, спи, – произнесла я и осмотрела пещеру. У меня уже давно разбух тампон, и он уже мешал ходить. Я даже начала вилять задницей. Нужно было и о себе, красивой, позаботиться. – Не смотри сюда, – приказала я и, взяв тампон, ушла в темный угол пещеры.
Меня одолевали какие-то странные чувства. Вся эта возня с ним доставляла мне удовольствие. Но более странным мне показалось другое. Когда меняла тампон, я впервые не материлась. Мне это даже было приятно делать, верней было что-то непонятное, а не как обычно – маты и возмущение, воспоминания об утраченном члене. Сейчас я о нем даже не подумала.
Я еще раз потрогала его лоб.
– Что-то беспокоюсь я за тебя. Короче так, спи, я скоро.
– Ты далеко?
– Нет, пойду в лагерь схожу. За мной шел твой друг и компания, в лагере сработала моя ловушка. Так вот, что-то они пропали, я уже соскучилась.
– Какой друг?
– Оракул, знаешь такого?
– Знаю, гнида.
– Согласна.
Я взяла автомат и вышла из пещеры. Соблюдая все меры предосторожности, направилась обратно в лагерь.
* * *
Джон понял маневр Алины и решил ночью не искать ее. Тем более, что она устроила засаду. Где гарантия, что она не повторит свой ход. А идет она по тому же маршруту, что он и предполагал. К тому же, скорее всего, она тоже остановится на ночлег. Не киборг же она, в конце концов. Но если судить, как она расправилась с его парнями, то чем черт не шутит.
С первыми лучами солнца они выдвинулись к лагерю. Он был уверен, что она там и заночует. Надеялся застать ее врасплох. А когда над лагерем пролетел вертолет, он разозлился:
– Fig. From where it undertook in such wound? (Фиг. Откуда он взялся в такую рань?)
Они вышли к лагерю. Знаками он распределил людей. Они, прикрывая друг друга, парами начали обхватывать развалины в полукольцо. Действовали как на тренировке, не встречая противодействия.
– Чисто.
– Чисто, – услышал Джо доклады в наушнике. – Сэр, она тут ночевала, ушла совсем не давно.
Вскоре двое вернулись к нему.
– Показывайте.
– Пойдемте, там были двери.
Они направились через дверной проем. Вокруг было уже много сухой травы, она, казалось, росла повсюду, даже внутри. Сбивая капли дождя с травы, шедший первым парень вошел в барак и неожиданно замер на долю секунды.
– Граната! – крикнул он и прыгнул на сгнившие доски, что были раньше полом.
Джо тоже метнулся, но опоздал. Раздался взрыв. Так как он уже прыгнул, взрывная волна подхватила его и отбросила метров на пять. Что-то в нескольких местах обожгло ноги, сильно ударило в грудь, в глазах потемнело…
Первые секунды он пытается понять, жив он или нет. Но вот в ушах появляется звон. Резкая боль в голени и в бедре. Он начинает изучать свое тело. Правая рука онемела, сильная боль в груди. Ноги горят. «Это конец, – проносится в голове. – Она переиграла меня, – он наблюдает как по небу плывут перистые облака. – А день сегодня будет жарким, хорошим. Как неохота умирать!»
– Сэр, что с Вами? – слышит он крик. Над ним склоняется чье-то лицо, он не сразу узнает.
– Алекс, меня ранило или убило? – спрашивает он заплетающимся языком.
Но ему не отвечают, а хватают и куда-то тащат, укладывают на спальный мешок, начинают перевязывать. Делают укол. Проходит минут десять, контузия отпускает, он начинает мыслить.
– Доложите обстановку, – негромко говорит он. К нему подходит боец. Он уже узнает его, это Кэш.
– Сэр, у Вас три осколка в левой ноге, и один – в правой. Осколок в правом предплечье. Но жить будете.
– Спасибо, успокоил. Потери?
Ситуация была патовая. Один боец, тот, что сорвал растяжку – наповал, осколок в голову и несколько – в спину. Меньше всех пострадал тот, что шел позади. Он приотстал, осматривая местность. В итоге получил касательное ранение правой руки.
Джо прикинул. О продолжении преследования не может быть и речи. Только один вариант – это Ильяс. Придется забыть про деньги. Только он может сейчас вернуть флешку и вытащить их отсюда. И что так грудь болит? Он пошарил здоровой рукой по карманам на груди. Телефон. Достав его, он понял, что дела у них хуже, чем он думал. Хотя, возможно, трубка спасла ему жизнь, приняв осколок на себя.
– Так, парни, помогите сесть.
Ему помогли сесть и облокотиться на трухлявую стену.
– Слушайте сюда, мы в жопе.
– Это не секрет, – сказал кто-то.
Он обвел всех взглядом.
– Алекс, запиши номер.
– Я запомню, сэр.
– Хорошо, – он продиктовал цифры. – Сейчас пойдешь в деревню, тут недалеко, и позвонишь по этому номеру. Объяснишь, где нас искать. И скажи, что девка тоже где-то рядом.
– Хорошо. Оружие брать?
– А есть варианты? Конечно, брать. Перед деревней спрячешь. Возьми карту.
* * *
Ахмет сидел в джипе и, что на него было не похоже, накачивал себя спиртным. Бригады уже с рассвета прочесывают наиболее подходящие маршруты, но никаких следов. Он все же выпросил кинологов. Поднял всех ментов. Теперь это было несложно. Ведь было убийство Марго и еще двоих, раненых тоже списали на эту девку и курьера. Так что искали их все. Район был полностью блокирован. Но результатов никаких. Из Москвы тоже никаких новостей, кроме того, что группа спецназа выдвинулась в аэропорт. Пункт назначения – «Сокол». Летят прямым рейсом. Это часов девять, если ветер встречный, а если попутный… Час езды сюда. У них остается десять часов на все. Он уже просчитывал варианты бегства, и тут раздался звонок.
– Да, слушаю.
С ним заговорили по-английски. Как хорошо, что он потратил два года, но выучил язык! Выслушав звонившего, он подпрыгнул. Отключившись, он крикнул в открытое окно.
– Тема, собирай всех, они под новым Арманем, все туда.
– Откуда знаешь? – спросил Тема, когда они уже выдвинулись. Он сразу заметил перемену в настроении шефа.
– Ты только прикинь, этот америкашка решил меня кинуть. Теперь я с него еще бабла поимею.
– Что случилось?
– Девка их уделала. Двое раненых, Джон в их числе, двое убитых. Сидят на «семерке», просят помощи. Девка тоже там. Живьем мне ее! Понял, Тема? Живьем эту суку!
* * *
Понаблюдав за лагерем, я поняла, что пока опасаться нечего. Но это не надолго. Скорее всего, Джо ранен, и у него один выход – вызвать Ахмета, что он и сделает. Так что нужно уходить.
Я вернулась в пещеру. Алексей не спал. Подойдя к нему, поняла, что мы в полной заднице. У него участилось дыхание, кашель был и раньше, но сейчас стал еще сильнее.
– Идти можешь? Нам надо уходить. Ты тут местный, думай, где лучше укрыться?
Он попытался встать, но это ему не удалось.
– Лежи, – я тяжело вздохнула и вышла из пещеры.
Достала телефон и набрала номер.
– Слушаю.
– Иван Федорович, это я.
Я сообщила ему все, что увидела, и свои опасения.
– Ты молодец, ты выполнила свою задачу. Теперь твоя задача продержаться часа три и остаться в живых, сохранить информацию. И сохранить жизнь Алексею. Говори координаты.
– Пишите. Улитка три квадрат сорок. Улитка два квадрат двадцать четыре. Это – где находятся американцы.
– Понял тебя, ждите.
* * *
Генерал-полковник ФСБ, начальник спецотдела при президенте Алексеев Иван Федорович, как только получил известие о том, что возникли проблемы, так как Алексей тяжелый и уйти проблематично, тут же распорядился отправлять группу в Магадан. А сам связался с Мурзиным и назначил встречу. Они встретились через час на Москворецком мосту и обменялись рукопожатием. Взяв Евгения Юрьевича за локоть, Алексеев произнес:
– Евгений Юрьевич, извините, что выдернул вас в столь поздний час, но обстоятельства не терпят отлагательств. Как понимаете, в Магадане уже утро. У вас есть новости?
Мурзин сразу заметил перемену настроения у коллеги.
– Пока нет.
– А мне твоя девочка уже сообщила. Честно сказать, до последнего сомневался, что она справится. Она нашла курьера. Он жив, но ранен.
– Ну, слава богу. Я думаю, что пора задействовать прикрытие. Я ведь правильно понимаю, что у нее задача была найти курьера? Но не вывести его…
– Не совсем так. Если бы курьер был бы мертв, у нее была бы другая задача – доставить флешку, хотя эта задача на ней и остается. Но курьер ранен, и я понимаю, что серьезно, я понял это по голосу. Так что задействуем план Б. Для этого есть еще одно обстоятельство. А именно Оракул…
– Известная личность…
– Он сейчас охотится за ней. Мы выяснили, кто такой Джон Стелберг. Это один из его псевдонимов, к слову. Твоя девочка сказала, что пощипала их, Оракул, возможно, ранен или убит. Точнее сказать она не может.
– А почему вы мне это говорите?
– Я в курсе, что Вы полтора суток назад тайно перебросили группу спецназа из Моздока во Владивосток. Вы все правильно сделали, не волнуйтесь, я прекрасно Вас понимаю, Вы хотите прикрыть своего человека в случае чего. Так вот, я отправил спецгруппу, но пока они долетят, может так случиться, что уже некого будет спасать. Вот Вам координаты, давайте отмашку. У них там скоро будет жарко.
Они пожали руки и разошлись по своим машинам, которые медленно ехали вслед за ними.
Два дня назад
Как только группа под командованием капитана Бессонова прибыла в Моздок, их почему-то отправили в воинскую часть, а через два часа вновь приказ грузится в самолет и отбыть в Москву. Непонятка. Но иногда такое случалось.
А произошло вот что. Вмешался случай. Разведгруппа ВДВ отрабатывала в горах учебную задачу. И совершенно случайно напоролась на группу боевиков. Приняли бой, благо патроны были боевые. Но как оказалось, это была только передовая разведгруппа, а основные силы шли в нескольких километрах позади. Десантники отступили и заняли позицию на выходе из ущелья. Одним словом, заперли отряд боевиков в ущелье. Естественно, доложили в штаб дивизии. Там подняли батальон по тревоге. Так же работала боевая авиация. В итоге остатки отряда боевиков начали отходить к границе, где пограничники завершили уничтожения отряда. Так что группа осталась не у дел, и был сорван план по уничтожению более крупной рыбки. Вот тогда Мурзин и попросил разрешения перебросить группу на Дальний Восток. На всякий случай, как он тогда выразился. Но по официальной версии – для совместных учений с подразделениями морской пехоты.
Их действительно расквартировали в части морской пехоты. И вот уже сутки, а их не трогают. Единственный, кто был в курсе их цели пребывания – это командир: прикрытие агента в случае необходимости. Для этой цели под их отряд всегда стояла «вертушка», готовая к вылету. И вот приказ: грузиться. Координаты в воздухе. Все как обычно. Уже после взлета командир получает координаты и передает их пилоту, а группе ставит задачу обеспечить прикрытие и возвращение агентов ФСБ. Один трехсотый. На борту имеется врач.
