Текст книги "Наследница пророчества (ЛП)"
Автор книги: Анали Сбрана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)
ГЛАВА 40
Испытание Кузницы проходило в здании кузницы. Одра решила пропустить его, потратив это время на то, чтобы спрятаться в своей комнате и подготовиться к собственным испытаниям, которые были назначены на этот же день – на послеобеденное и вечернее время.
Когда пришло время адептам возвращаться в амфитеатр, она пришла туда заранее, прохаживаясь у главного входа в ожидании Каллума, Уайлдер и Серши, чтобы узнать результаты Кузницы. Но едва они приблизились, по языку тела Каллум поняла, что он вне себя от ярости.
– О Туман, что случилось? – спросила она его.
Она ожидала, что Каллум сорвется на крик, но обычно сдержанная Серша, сжав кулаки и покраснев от гнева, выпалила:
– Этот ублюдок снова это сделал! Мошенник. И им сошло с рук позволить ему взять первое место, хотя победить должен был Каллум! Он выковал потрясающий меч; ты бы его видела, Одра. Всем адептам выдали тупые, затупленные железки, покрытые ржавчиной, грязью и черт знает чем еще – просто обломки железа! Да-да, обломки. Мы все думали, что металл будет максимум поломан надвое, но Каллум даже не моргнул, когда увидел это. Он просто принялся за работу. И в итоге он представил судьям самый ослепительный клинок, который я когда-либо видела. Одна только гарда достойна музея, но угадай, кто победил?
У Одры было смутное догадка на этот счет, но прежде чем она успела назвать имя этого наглого ублюдка вслух, Серша воскликнула:
– Этот навозный жук знатный, Ноэль! И он даже НЕ РАЗЖОГ КУЗНИЦУ или что-то в этом роде, он просто использовал инкры, чтобы сплавить куски воедино, заострить лезвие, а затем – я даже не знаю, как он это сделал, но он превратил чертово ЖЕЛЕЗО В ЗОЛОТО. Кто вообще станет сражаться золотым оружием? Этот металл слишком тяжелый, слишком мягкий; он затупится после первой же битвы!
– Зачем ему вообще было заявляться на это испытание? Нам нужно участвовать только в двух – а он уже выиграл в Эхинацее, – сказала Одра.
– Потому что он полон решимости стать лучшим адептом, и если для этого придется перечеркнуть чьи-то чужие шансы, так тому и быть. Мудак, – ответила Уайлдер.
– Победа во всех четырех испытаниях определенно поднимет его рейтинг. Это гарантирует ему звание лучшего выпускника, – произнес Каллум, и спокойствие в его голосе пугало сильнее любого проявления гнева.
Одра застонала.
– Он отвратителен. Забирает лишние победы себе да еще и жульничает! – не унималась Серша, продолжая свой тираду, пока они проходили под каменными арками внутрь амфитеатра.
Пронизывающий ветер взметнул снежные хлопья в безумном вихре, создавая сплошную белую пелену, скрывавшую трибуны.
Одра оглянулась на других адептов. В морозном воздухе клубились их облачка дыхания, они притопывали ногами, пытаясь согреться за пределами очерченного канатом круга для спаррингов. Сколько из них сейчас жалели, что у них нет собственных богов, к которым можно было бы обратиться за помощью? Сколько таких же, как она, мечтали обладать достаточной безжалостностью и хитростью, чтобы пройти в следующий тур?
Командир Ренвик окинула взглядом участников.
– Адепты, займите свои круги для спарринга! – рявкнула она так громко, насколько позволял голос, едва слышный за отчаянным завыванием ветра под карнизами амфитеатра.
Сердце Одры бешено колотилось. Она перешагнула через еле заметный в грязи и снегу круг, начерченный мелом, и ступила на арену. Онемевшие пальцы сжимали деревянный посох – оружие, которое она выбрала потому, что при правильном обращении оно, как она надеялась, позволило бы ей держаться подальше от случайно выпавшего ей противника.
Который, по иронии судьбы, оказался Нефтисом, одним из лучших бойцов во всей Аркане.
Надо отдать ему должное, Нефтис не ухмылялся и не хорохорился, когда их имена назвали в паре. На самом деле сейчас он выглядел слегка бледным. С чего бы ему волноваться, если он видел Одру на боевых тренировках? Он прекрасно знал, что она – одна из слабейших в их гильдии.
Он должен был радоваться до небес, понимая, что ему не достался кто-нибудь из гильдии Клинка.
Хотя… возможно, ему предстояло столкнуться с ними в последующих раундах. Может, он нервничал из-за того, что будет дальше – когда он неизбежно одолеет Одру и пойдет дальше. Это она могла понять. Было в поражении даже какое-то облегчение: знать, что тебе больше не придется участвовать в боях, а еще – успокаивало то, что Нефтис по крайней мере не был жестоким.
Жаль, что того же нельзя было сказать об остальных. Одра закатила глаза, увидев, как Ноэл ступил в свой круг. Он действительно решил пойти на рекорд и забрать все четыре победы.
Этот невыносимый аристократ начал разминаться, полностью проигнорировав протянутую руку Киры – высокой, мускулистой девушки из Клинка. Та неловко убрала руку, так и не дождавшись рукопожатия.
Но… Одра едва заметно улыбнулась. Кира состояла в гильдии Клинка. Шансы на то, что она отделает Ноэля, были весьма высоки
– Клинок тренировался в пять раз чаще и упорнее, чем кто-либо в Аркане.
Ноэлю крышка.
Глава Одры резко повернулась обратно к своему противнику, когда Ренвик перекрыла криком завывания ветра:
– Победа любой ценой! Начинайте!
Черта с два.
Амфитеатр взорвался шумом. Из-за снега и метели адепты тонули в белой пелене, но топот их ног и вопли в поддержку друзей долетали до Одры отчетливо. Противники сошлись в схватке, зазвенело оружие, разнеслись крики ярости и боли.
Нефтис, услышав сигнал, тут же принялся переминаться с ноги на ногу. Нервы, судя по всему, были забыты – он сверлил Одру взглядом. Одра подняла посох, готовясь отразить первый удар, но его не последовало. Высокий парень закружил вокруг нее, держа меч низко перед собой.
Он ждал, пока она сделает ход?
Одра была мельче и быстрее, но во время занятий они не спарринговались вместе; она не была уверена, стоит ли бить по низам или целиться выше. Она бросилась на него, метнув посох ему по ногам. Предвидев ее маневр, Нефтис с легкостью перепрыгнул через древко, резко крутанулся, оказавшись у нее за спиной, и…
Одра судорожно вцепилась в руку, державшую меч, потому что, чтоб ее Туман побрал, холодное лезвие уже уперлось ей в горло.
Черт, как же быстро. До странного быстро.
– Сдавайся, Одра, – произнес он. – Мне бы очень не хотелось тебя ранить.
Одра криво поморщилась.
– Я бы тоже предпочла, чтобы ты меня не ранил.
Она дважды постучала его по руке – это был официальный знак сдачи, – и Нефтис тут же опустил меч, отступая от нее на шаг.
– Ты чертовски быстр, Нефтис, тут не поспоришь. – Одра потерла горло; хоть Нефтис и был искусным воином, кожу он не повредил. И все же неприятное ощущение осталось. Ей бы хотелось прожить остаток жизни так, чтобы больше никогда не чувствовать лезвие у самого горла.
Нефтис, со своей стороны, оказался великодушным победителем. Он виновато улыбнулся и сказал:
– У тебя есть привычка, выдающая твои намерения. Я заметил ее на прошлом уроке по спаррингам. Ты всегда поджимаешь губы прямо перед тем, как сделать рывок.
Одра поморщилась.
– Буду знать. – Ей следовало поступить так же, как Нефтис – понаблюдать за спаррингами других, поискать их слабые места. Но, если честно, она заранее знала, что эта затея обречена на провал, и все силы бросила на подготовку к испытанию гильдии Арканы – единственному состязанию, где у нее оставался хоть призрачный шанс на победу.
Они оба вышли за пределы своего круга и принялись наблюдать за остальными сражающимися. В воздухе мелькали кулаки, сапоги со стуком врезались в ребра, а мечи и посохи со зловещим звуком соприкасались с плотью и костями.
Каллум с его мощным телосложением и руками толщиной с древесные стволы был силой, с которой приходилось считаться. Он просто смел своего противника – какого-то парня из Клинка, которого Одра не знала, – используя свой посох как таран.
Уайлдер двигалась с присущей ей смертоносной грацией, ее удары были точными и сокрушительными. Она кружила вокруг соперника, а ее деревянный посох превратился в размытое бурое пятно на фоне кружащегося снега.
Ноэль, этот ублюдок, оказался силен. Видно было, что его обучали с самого детства, но все же не настолько безупречно – его противница владела оружием еще лучше и была куда быстрее. Кира увернулась от взмаха его меча и резко развернулась, сменив тактику и обрушив на него град ударов. Теперь Ноэль защищался и едва успевал отражать выпады. Наконец, она сделала обманное движение и смогла плашмя огреть его мечом по ребрам. Лицо Ноэля исказилось от боли и злости, и Одра заметила, как его свободная рука вывела в воздухе инкру. Кира тут же оступилась, на ее лице отразилось шоковое удивление. Ноэль воспользовался моментом, когда она потеряла равновесие, и толкнул ее на землю. Она даже не успела сообразить, что произошло, как острие его меча уже уперлось ей в горло.
С яростным стоном она дважды постучала ладонью по земле.
Одра просто не верила своим глазам! Он жульничал!
Ноэль протянул руку, пытаясь помочь Кире подняться, но она отмахнулась, взбешенная тем, что проиграла из-за его подлой инкры.
Одра бросила взгляд на судей, сидевших на возвышении под навесом. Их глаза были острыми и безжалостными – они видели все, но не сказали ни слова.
Именно победа имела значение; средства достижения были неважны.
Уайлдер и Каллум вышли победителями.
Оба сделали круг почета вокруг своих кругов для спарринга с сияющими улыбками на лицах, в то время как их поверженные противники отлеживались в стороне, потирая синяки и выглядя совершенно подавленными.
Один за другим проигравшие адепты сдавались, пока наконец не определился победитель в последней паре, после чего все было готово к следующему раунду.
Студентов снова распределили случайным образом: Ренвик вытягивала имена из стеклянной банки и громко их зачитывала. Уайлдер досталась в пару с Лотти, которая тоже выиграла свой первый бой. Одра пожалела, что пропустила это.
Каллума свели с Нефтисом.
Оба высокие, оба опытные. Это обещало быть очень интересным зрелищем.
– Начинайте! – голос Ренвик пронесся по амфитеатру. Одра зябко ежилась на холоде. Она знала, что продержится недолго, но черт возьми, ей стоило прихватить куртку потеплее и оставить ее за кромкой поля. Серша могла бы подержать ее.
Этот раунд длился дольше первого: участники, избавившись от более слабых звеньев, теперь должны были приложить куда больше усилий для победы.
Уайлдер не рассталась с посохом и сошлась в поединке с мечом Лотти. В конце концов Уайлдер сократила дистанцию, выбив меч Лотти за пределы круга. Формально никаких правил на этот счет не существовало; если бы Лотти смогла подобрать оружие, не признавая поражения, она могла бы продолжить испытание, но прежде чем она успела сообразить, как вернуть меч, Уайлдер сбила ее с ног, оседлала и, издав победный клич, прижала Лотти к земле древком посоха. Лотти дважды постучала по земле, закатив глаза. Она приняла предложенную Уайлдер руку помощи и шутливо поклонилась, пока Уайлдер делала победный круг почета вокруг арены.
Каллуму пока не удавалось одолеть Нефтиса, и, честно говоря, Одра опасалась, что у него и вовсе не получится. Нефтис и Каллум стоили друг друга: их мечи раз за разом сходились в ударах, но ни один из них не мог провести результативную атаку. Наконец Одра ободряюще крикнула, когда Каллум сумел сделать обманный маневр вправо и сильно ударил Нефтиса по ребрам. Нефтис взвизгнул, схватившись за бок, но тут же отмахнулся и бросился в контратаку. Каллум был начеку, хотя Нефтис все же задел его по бедру.
Оба уже успели наставить друг другу болезненных синяков, но сдаваться так просто никто из них не собирался.
Они оценивающе смотрели друг на друга, тяжело дыша и выдыхая клубы пара на морозном воздухе. Наконец Каллум снова сделал ложный выпад вправо, и Нефтис, к удивлению, снова на него повелся. Меч Каллума пришелся прямо в висок противника. Нефтис рухнул. Каллум выругался, пытаясь его подхватить; он явно не ожидал, что удар действительно попадет в цель, рассчитывая, что Нефтис разгадает блеф, раз уж он уже применял этот прием раньше.
Каллум позвал медиписца, перепрыгнул через белую черту и бросился к группе целителей, ожидавших у палатки. Но к тому моменту, когда Каллум вернулся вместе с медиписцем, Нефтис уже сидел, потирая голову и хмурясь, после чего решительно отмахнулся от целителя.
Он злился из-за проигрыша, но всё же пожал Каллуму руку. Сам Каллум, обычно такой мягкий великан, на этот раз решил обойтись без круга почета.
К сожалению, хотя Одра предпочла бы на это не смотреть, Ноэл снова выиграл свой раунд.
К началу третьего раунда снег сменился плотным, хлестким мокрым снегом.
Двенадцать адептов, шесть боев – каждый обещал быть еще более жестоким, чем предыдущий. Каждый уже вкусил победу, и в некоторых из самых кровожадных участников проснулась жажда крови.
Уайлдер, уставшая за первые два раунда, совершила неверное движение и потеряла равновесие в слякоти. При падении она подвернула лодыжку, но успела откатиться в сторону от меча противника. Она храбро сражалась, но из-за травмированной ноги в конце концов оказалась на коленях, стуча пальцами по промерзшей земле.
Одра бросилась к Уайлдер и помогла ей доковылять до палатки медиписцев, забитой до отказа.
Обстановка внутри царила тревожно-суматошная, но измотанный студент Эхинацеи уже определил, что у Уайлдер сломана лодыжка. Он подал знак официальному медиписцу, и у Одры едва хватило времени выдохнуть:
– Черт, Уайлдер, не могу поверить, что ты вообще продолжила драться со сломанной ногой! – как целитель уже вправил кость и нанес серию инкр – одну на стопу, другую на лодыжку. Уайлдер вскрикнула от боли, а затем ее лицо исказилось от удивления.
Спустя мгновение она спрыгнула со стола, перенеся весь вес на больную ногу.
– Она исцелена.
– Не совсем. – Медиписец нахмурился. – Тебе все равно стоит поберечь ее, иначе инкры могут потерять силу. Приложи немного снега, если он еще не весь растаял, а затем отдохни. Синяки сойдут через пару дней.
Одра и Уайлдер вернулись как раз к началу финального раунда.
В строю остались лишь двое.
Каллум – с кровоточащим порезом на брови, весь в сияющих синяках, но не сломленный. И Ноэль – безупречный, его тренировочная кожаная экипировка резко контрастировала с обагренным кровью снегом.
Одра выругалась. Из-за того, что она сопровождала Уайлдер к медиписцам, она упустила шанс предупредить Каллума о том, что видела, как Ноэль жульничает с помощью инкр.
Схватка выдалась яростной.
Чистая сила Каллума против многолетней подготовки Ноэла. Земля, казалось, дрожала под ногами, когда они обменивались ударами, и каждый из них эхом отдавался в морозном воздухе. В амфитеатре царила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра, а зрители наблюдали за происходящим затаив дыхание.
Одра и Уайлдер жались друг к другу на краю арены, спасаясь от холода, но глаз не сводили с Каллума.
Каллум использовал свое преимущество – габариты, мощь и навыки, отточенные за недели тренировок в гильдии Клинка. Одра затаила дыхание, даже когда вокруг начали скандировать имена бойцов.
Каллума выкрикивали громче, чем Ноэля, потому что казалось – он сможет! Он победит!
Но тут Ноэль, судя по всему, тоже это понял и прибег к своим прежним фокусам. Инкру, наспех вычерченную ботинком прямо на снегу, залило вспышкой магии. Если бы Одра не высматривала ее специально, она бы непременно пропустила этот момент.
Ее сердце рухнуло вниз, когда Каллум оступился. На его лице отразилось замешательство, ведь его сапоги вдруг намертво прилисли к слякотной грязи, словно намагниченные к земле.
Ноэль не стал терять времени: быстрый удар ногой поверг массивного рыжего парня на землю, после чего Ноэль обрушился на него, ударив Каллума в висок с такой силой, что тот потерял сознание.
Командир Ренвик, в глазах которой мелькнуло одобрение, посоветовалась с советом. Единогласно они объявили Ноэля победителем испытания гильдии Клинка.
Каллум был лучшим бойцом, сильнейшим во всей академии, и это он должен был стоять сейчас с высоко поднятой рукой в руке Ренвик.
Уайлдер пришла в ярость, во все горло обвиняя Ноэля в грязной игре. Серша, которую сковал такой ужас перед жестоким зрелищем, что она даже не рискнула смотреть бой, жгла время у входа в амфитеатр.
Победа Ноэля была плевком в лицо истинному мастерству и чести Каллума.
Но им следовало прислушаться к предостережению Ренвик на самом первом уроке. Те, кто играет честно, никогда не побеждают.
Что ж, Одра вовсе не собиралась играть по правилам на испытании Арканы – по крайней мере, не тогда, когда честная борьба подарила бы Ноэлю очередную фальшивую победу.
Перевод выполнен командой https://t.me/mousebookagency
ГЛАВА 41
– Академия Холивер приберегла лучшую гильдию напоследок, – прошептала Одра, глядя на толпу. Участники испытания гильдии Арканы стояли на главной сцене, где раньше располагались алхимики из Эхинацеи, хотя теперь здесь не было ни ждущих своего отравления опинантов, ни заставленных стеллажами и припасами полок.
Каждому участнику при подъеме на ступени сцены вручили угольный карандаш, хотя сами инкры предстояло чертить в воздухе – угольные палочки служили лишь проводником для тех, кто предпочитал ими пользоваться. Опасаясь, что это сочтут «костылем», снижающим итоговую оценку, некоторые адепты отказались от них или вовсе отбросили в сторону.
Одра предпочитала перья углю и захватила с собой свое любимое. Ощущение его веса в кармане приносило успокоение.
– Как тебе удается сохранять такое спокойствие? – спросила Уайлдер. – Ты же вылетела в первом же раунде испытания Клинка.
– Да, но зато я собираюсь стать чемпионкой этого, – улыбнулась Одра, изображая неестественное спокойствие, которого внутри нее не было и в помине. – Жизнь должна быть сбалансированной.
Уайлдер расхохоталась.
– Это будет сложно, учитывая, что последней стоять на ногах, очевидно, буду я.
– Извините, что разочаровываю, дамы, но победителем стану я, – вставила Серша.
– Недооценивать меня – вот главная ошибка каждого, – произнесла Лотти воинственным тоном.
– Лишь бы не он, – прорычала Одра. Четыре девушки – их юбки и брюки Уайлдер трепал ледяной ветер – синхронно повернулись и злобно уставились на Ноэля, стоявшего чуть дальше по сцене. Если он выиграет и это испытание, это сделает его непобедимым. Одра ни за что не позволила бы этому случиться не только потому, что ей самой нужна была победа, но и из принципа: дать этому напыщенному аристократу выиграть все четыре состязания шло вразрез со всем, во что она верила. – Если он победит, я не ручаюсь за свои поступки.
– Голосую за то, чтобы использовать его в качестве мишени для тех стрел, по которым так сохнет Каллум, – предложила Серша с озорным огоньком в глазах, хотя Одра не была до конца уверена, шутит она или говорит всерьез.
Одра ухмыльнулась, завязывая дреды в хвост, и уже открыла рот, чтобы согласиться, как на авансцену вышел ученый Хари. Его черный плащ развевался за спиной, пока порыв ветра завывал под сводами амфитеатра.
– Я уже упоминала, как сильно мы в Эхинацее завидуем тому, что Аркане досталось сразу два занятия с ним? – прошептала Серша, с явным восхищением разглядывая Хари.
Уайлдер изогнула бровь.
– Что, ваша гильдия недовольна главным архимиком Джоллой?
– Она неплоха, но на нее не так приятно смотреть – думаю, она была жива еще тогда, когда писалось их драгоценное пророчество.
Все четыре девушки рассмеялись.
– Как думаете, какую первую инкру нас заставят сотворить? – задумалась Лотти. Этот вопрос они за прошедшую неделю обсудили раз сто.
– Надеюсь, ту, что остановит этот ветер, мне надоело мерзнуть, – отозвалась Серша.
Ученый Хари поднял руки вверх. Адепты на сцене и зрители на трибунах мгновенно стихли.
Сердце Одры забилось быстрее. Вот оно.
– Во-первых, я хотел бы выразить благодарность коллегии судей, представителям наших самых преданных и влиятельных семей, которые прибыли со всех уголков Зенаиды, чтобы помочь с судейством на сегодняшних состязаниях. – Он указал на группу древних веридианских мастеров своего ремесла. Он позволил адептам немного вяло и редко поаплодировать, прежде чем обратиться к ним напрямую. – Вы тренировались для этого, вы все – способные, замечательные инкраманты. Постарайтесь изо всех сил, и вы заставите академию Холивере – и меня – гордиться вами.
Повсюду закивали, раздались разрозненные возгласы: «Да, ученый Хари». Его ответная улыбка сияла ярко, как солнце, и адепты купались в ее тепле. Если кто-то из учеников какого-либо преподавателя и собирался вести себя безупречно, так это его подопечные; его любили все до единого.
– Первый раунд, все готовы?
Никто из них на самом деле готов не был.
Одра уж точно нет, но никто бы не признался в неподготовленности, и потому испытание началось.
Рукава мантии ученого Хари затрепетали на ветру, когда он высоко поднял руку и сотворил инкру.
Раздался порыв ветра, повеяло запахом снега и водорослей из озера в Зеленом Кургане – нет… ламинарией из моря в Соленой Лощине…
А затем, погруженная в кромешную тьму, Одра обнаружила, что осталась совсем одна.
Она резко повернула голову, тяжело дыша. Уайлдер, Лотти и Серша исчезли вместе с остальными адептами. Даже гудящая толпа пропала, словно ее смыло во сне.
Куда подевалась сцена? Под ногами был черный песок, похожий на тот, что покрывал тренировочное поле Ренвик, – но эти крупицы казались грубее и острее. Она сделала нерешительный шаг, и песок больно впился в нежную кожу ступней. Чтоб ее Туман побрал, она оказалась босиком – и в одной лишь ночной сорочке, которая совершенно не защищала от свирепого ветра, такого сильного, что он сорвал ленту с ее дредов, заставив их дико метаться вокруг лица.
На одно дезориентированное мгновение ей показалось, что она заснула, что она снова в храме, но нет… она не спала. Это был не сон.
Это было испытание, и оно совсем не походило на то, чего они ожидали.
Она пошарила в кармане и, хвала богам, угольный карандаш все еще был там – хотя с каких это пор на ночных сорочках появились карманы?
Она скрестила руки на груди, пытаясь согреться. Бесполезно; кожу покрыла гусиная кожа. Она сделала еще один неуверенный шаг вперед, и зубы начали стучать от холода.
Еще один осторожный шаг; боги, как же больно было идти по этому песку.
Она страстно пожалела о тех мозолях, что были у нее в детстве, когда она дикаркой бегала босиком везде, где земля не была покрыта снегом.
Когда она в последний раз вообще выходила на улицу без шерстяных носков и сапог? Теперь ей приходилось за это расплачиваться.
Песок зашевелился под ногами, и она широко раскинула руки для равновесия, пробираясь вперед – невозможно было понять, в каком направлении она идет; вокруг царила непроглядная тьма. В небе не было луны, чтобы осветить путь, не было и ламп. Темнота походила на туман – несмотря на отсутствие источников света, она видела то, что находилось прямо перед ней, но все, что было дальше десяти футов, скрывалось за этой пеленой.
Она начала тревожиться, так как одиночество просачивалось в душу ядом, грозя потопить ее. Чем дольше Одра шла, тем сильнее не могла подавить страх, что что-то пошло не так – что на самом деле она вовсе не на испытании, а ее перенесло в какое-то другое измерение, не туда.
Что прямо сейчас все остальные всё еще стоят на сцене амфитеатра Розен, творят инкры по приказу Хари, и пропала только она – ее схватили, утащили.
Забытые боги, неужели это Завуалированное Королевство?
Неужели это дело рук Заира?
Тишина давила на нее, а шум крови в ушах казался оглушительной какофонией. Она дышала всё быстрее, с каждым болезненным шагом стопы жгло все сильнее. Как только она собралась присесть на корточки, а может, лечь на спину и передохнуть хоть мгновение, до нее донесся какой-то звук – помимо собственного сердцебиения, рваного дыхания и болезненных вздохов. Этот звук был ей знаком – и сейчас он утешал ее сильнее, чем собственное сердце.
Шум моря.
Он доносился справа.
Одра повернулась, ускоряя шаг, несмотря на колющий песок, острые камни и ракушки.
Она шла, не в силах понять, сколько прошло времени: минуты, час? Но наконец она поднялась на вершину дюны, и пелена темноты рассеялась – она увидела источник звука.
Море простиралось перед ней так далеко, насколько хватало глаз.
Оно совсем не походило на привычный ей берег с его маленькими бухтами вдоль побережья, разделенными горными утесами и испещренными глубокими пещерами и гротами. Здесь песок раскинулся широко, по большей части ровный, с пологими дюнами. Волны разбивались о черный песок, поблескивая в лунном свете, хотя никакой луны на небе не было.
Одра поспешила вниз по дюне, поскальзываясь и соскальзывая: склон оказался крутым, а галечный песок осыпался сильнее, чем тот привычный серый песок, к которому она привыкла дома в Соленой Лощине. Несмотря на все старания удержать равновесие, она оступилась, упала вперед и кубарем покатилась вниз по склону. Она вскрикнула, когда острый осколок раковины вонзился ей в предплечье.
Наконец она рухнула на самое дно кучей мала. Шатаясь на дрожащих ногах, она с шипением медленно извлекла ракушку из руки. Кровь хлынула на белую ночную сорочку, распускаясь багровыми пятнами, черными в сумерках.
Зажав рану рукой, Одра направилась к кромке воды.
Она судорожно втянула воздух, когда соленая морская пена коснулась ее ног, а от соли защипало порез. Одра отпрыгнула назад от волн, чувствуя, как по ступням и лодыжкам пробежались тысячи иголок.
Вода была неземно холодной. Холоднее, чем любой естественный водоем вообще имел право быть.
Какова же здесь цель? Ей приходилось постоянно напоминать себе, что это проверка, испытание. Она должна была что-то сделать – вот только понятия не имела что именно. Она снова огляделась: вокруг простирались лишь бесконечный песок и бесконечный океан. Внутри нее поднялась волна разочарования. К черту этих веридианских фей, к черту это испытание.
Одра замедлила дыхание, силой подавляя ярость – это ей не поможет; это лишь помешает способности победить.
Она отступила еще на шаг назад, поскольку следующая волна набежала на берег еще выше, словно пытаясь ее достать. Плыть в такой воде не было никакой возможности.
Должна ли она идти вдоль береговой линии в поисках кого-то? Или какого-то предмета?
Но в какую сторону двигаться? Налево или направо – ни в одном направлении не было ни ориентиров, ни хоть чего-то отличающегося. А позади, назад, вверх по крутой дюне… Этот путь вел в никуда, в этом она была уверена. Сколько же она блуждала в этой пустоте, прежде чем услышала шум моря?
Что-то блеснуло – золотое в океане. На секунду появилось и тут же исчезло.
Одра сделала нерешительный шаг вперед, напрягая глаза. Паника нарастала по мере того, как она теряла из виду то место, где это видела; черт, куда оно делось?
Да, вот оно снова! Мерцающий огонек, золотистый, словно солнечный свет, запертый подо льдом.
Значит, от нее требовалось поплыть туда в одной лишь сорочке.
В воде настолько холодной, что воздух замерзнет в ее легких, мышцы сковывает судорогой, и ее утянет на глубину за считанные минуты. Или даже секунды.
Думай, Одра.
Это было испытание.
Конкретно – испытание Арканы. Хари хотел проверить знания адептов об инкрах, их способность правильно распознавать их, запоминать и применять на практике…
Забытые боги, она была уверена, что ученый Хари просто назовет несколько инкр, а им придется правильно их сотворить, из-за чего она так чертовски упорно училась, заучивая сотни заклинаний, а затем и их противоположные варианты, чтобы мочь творить их верно; чтобы помнить даже самые темные и кажущиеся бесполезными инкры вроде той, что заставляет самые прекрасные блестящие драгоценности тускнеть, или той, что помогает отыскать ближайшего к тебе грызуна (хотя, полагала она, обе эти штуки могли пригодиться, заведись у кого-то мыши в подвале или будь она торговцем, имеющим дело исключительно с антикварными украшениями… хотя сейчас ни то ни другое особо не помогало).
Она с досадой выдохнула носом. Она отвлеклась. Сосредоточься.
В океане было что-то, что ей предстояло достать – или же… – ее лицо посветлело, – может, это была дверь обратно в амфитеатр!
Черт, а что, если победителем станет тот, кто вернется первым? Она находилась здесь уже целую вечность, хотя и подозревала, что прошло не так уж много времени.
Порез затянулся и перестал кровоточить, хотя при каждом движении руку пронизывала острая боль. Она нащупала карман на своей просторной сорочке и вытащила перо; окровавленные пальцы вцепились в него, как в спасательный круг.
Не существовало инкры, способной превратить ее ночную сорочку в костюм для плавания в ледяной воде, а если такая и была, она ее никогда не учила.
Придется импровизировать.
Если она нарисует на коже инкру холода, согреет ли это ее настолько, чтобы выжить в замерзающей воде океана?
Она попробовала. Одра вывела инкру на подъеме стопы, вливая в нее свою силу. Тепло, благословенное тепло. Она с облегчением выдохнула, чувствуя, как пальцы ног начинают оттаивать.
Сначала нужно было проверить это; если сработает, она сообразит, как быть с дыханием – вдруг дверь или предмет скрываются глубоко под поверхностью воды.
Она приподняла подолы сорочки и шагнула навстречу очередной волне, позволяя воде подняться выше щиколоток.
Она почувствовала резкое падение температуры, но стопы все равно оставались теплыми. Она сделала еще один шаг вперед, следуя за отступающей водой. Следующая волна окатила ее икры, закружив вокруг ног. И в тот самый момент, когда она собралась сделать еще один шаг, инкра вмиг рассеялась, и ей показалось, что тысяча кинжалов вонзилась в ее ноги, а вода высосала последние крохи тепла, оставшиеся в теле.
Одра вскрикнула, развернулась и бросилась обратно к берегу.
Черт, в спешке она плеснула водой на подол. Тонкая ткань, трепетавшая на ветру, ледяным холодом вонзалась в кожу всякий раз, когда касалась икр.
Ее зубы снова застучали, и она принялась топать ногами, пытаясь унять боль и заставить кровь прилить к пальцам.
Что ж, это не сработало. Испытание словно знало, что эта инкра была слишком простой. Самой первой инкрой, которую они выучили, была абстрактная инкра огня и тепла. Ею овладели все, причем большинство – раньше Одры. Абстрактная инкра первого уровня для начинающих… точь-в-точь такая, какую она только что попыталась применить.
– Дурочка, – пробормотала она про себя. Было глупо даже пытаться, и она надеялась, что эта ошибка не повлияет на ее общую оценку. Это соревнование – ей не выиграть, используя первый пришедший на ум глиф, самый очевидный и легкий, лишенный всякой изобретательности и смекалки, что гарантированно вело к чертовому проигрышу.
