Текст книги "Наследница пророчества (ЛП)"
Автор книги: Анали Сбрана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)
ГЛАВА 31
– Ты, – выдохнула Одра, с ненавистью отметив, что это единственное слово сорвалось с ее губ не с обвинением, а с испуганным шепотом.
Но видеть его при дневном свете, не затуманенном дымкой снов и мраком обсидианового храма… Касалось невероятным, что она смотрит – по-настоящему смотрит – на настоящего демона. Ей было стыдно, что она когда-то спутала бестелесного призрака с этим существом. Он напоминал извращенную версию веридийских фейри, только был куда красивее, ужаснее и опаснее до дрожи в коленках.
Эйтн, вне всяких сомнений. Высший класс, мать его.
– Я. – Его улыбка стала шире, но до глаз не дошла. Взгляд демона скользнул по ней, оценивая помятую юбку, испачканные землей ногти, сбитые сапоги, растрепанные ветром кудри и задерживаясь на покраснейших, опухших от слез глазах – становилось очевидно, что она спряталась в этом пустом здании вовсе не для прогулок.
Щеки залились краской стыда.
По позвоночнику змейкой пополз страх.
Лишь последние крохи гордости удерживали ее на ногах, не позволяя выпустить наружу крик, рвущийся из легких. Она силой воли заставила плечи не ссутулиться, а подбородок – не опуститься в знак покорности.
Или как раз стоило сделать именно это? Какой способ лучше всего гарантировал выживание в подобной встрече?
Расслабленная поза… безразличное выражение лица на грани апатии, идеально сочетающееся с его кастой, сшитым на заказ костюмом, золотыми кольцами и цепями. Он явно принадлежал к какому-то завезному дворянству… древнему и пресыщенному жизнью. Если она падет перед ним ниц, он либо презрит ее за это и сожрет ее душу еще быстрее – или что там делают демоны Эйтн.
С другой стороны, существовала вероятность, что унижения от нее и ждали – считая это тем, что она ему задолжала. А что, если она совершенно неверно его оценивала, и ее упрямство лишь разгневает его?
Впрочем, ей не впервой приходилось иметь дело с пугающими и опасными мужчинами. Сколько раз она регистрировала в трактире криминальных авторитетов? Тех самых, что правили изнанкой любого города, откуда они родом, а их трущобы были суверенными государствами, где они восседали словно короли. Они привыкли к соответствующему обращению независимо от того, слышала ли Одра когда-нибудь об их городишке – не говоря уж о них самих.
Она научилась балансировать на тонкой грани между уважением и почтительностью; избыток почтения разжигал их аппетит, заставляя требовать от нее слишком многого – не просто скидок на комнаты, бесплатных порций еды и крепкого алкоголя для всей их шайки, но и чтобы она согревала их постели. Чрезмерная же гордость пробуждала аппетит совершенно иного рода: желание поставить ее на место, продемонстрировать свою власть над кем угодно и чем угодно, особенно над дерзкой трактирной девчонкой, которую следовало проучить. Вдвойне опаснее становилось, если рядом находились их подручные, выискивающие в любом взаимодействии с «королем» малейший признак слабости, чтобы тут же узурпировать его место.
Таких типов она видела за версту и умела ставить на место еще с двенадцати лет.
Обычно эта стратегия работала безотказно. А если дело все-таки срывалось? Если она совершала ложный шаг? Пусть редко, но такое случалось. Если ситуация накалялась, она быстренько отправляла Эмира к гавани с приказом не возвращаться без парочки Ноэли и Шей.
Но этот… мужчина… был существом совершенно другого порядка. Буквально. И она не знала о нем абсолютно ничего, кроме того, что видела в том, на что так надеялась как на проклятые сны… Ей придется ступать осторожнее, чем когда-либо в жизни. На кону стояли не просто доходы, ее тело или безопасность трактира… а ее собственная шкура.
И все же у нее оставались инстинкты, на которые она привыкла полагаться; они редко подводили.
Она напустила на себя милую улыбку и произнесла:
– Уверена, произошло какое-то недоразумение. Что вам от меня нужно?
– Лично мне? Ни черта.
Если он и рассчитывал задеть Одру, то цели своей не добился. Это принесло хоть какое-то облегчение. Но она подыграла.
– Ты только что сам признался, что ждал меня. И теперь говоришь, что тебе ничего не нужно. – Одра выдала фразу, которая, как она надеялась, звучала оскорбленно, а не как вздох облегчения. – Тогда не смею тебя задерживать. Она развернулась, пытаясь – скорее всего, безуспешно – выглядеть непринужденно, хотя ее разум вопил: «Сматывайся отсюда к чертовой матери и как можно дальше от этого существа!»
К сожалению, отпускать ее он вовсе не собирался и заговорил снова:
– Стоять.
Одра возненавидела себя за то, что подчинилась, но черт возьми – его присутствие внушало ужас, а в голосе звучала непререкаемая природная властность.
– Как я уже говорил, у меня есть приказ. От моего короля и моего бога. Всё должно разыграться строго по сценарию, иначе оба они останутся крайне недовольны.
У него был необычный акцент. Он будто перекатывал слова во рту, играя с каждым слогом, прежде чем выпустить его на волю.
Одра склонила голову набок, стук в ее груди сменил ритм, когда страх неожиданно смешался с любопытством. Губы приоткрылись. Неужели… Неужели то самое, о чем она тайком мечтала и что так боялась сформулировать даже для себя…
– Какое дело королю, и тем более… богу, до меня?
На его чересчур правильных чертах заиграла ухмылка, и он сделал шаг к ней, заставив ее судорожно ахнуть.
– Какое разочарование – видеть, что ты ничем не отличаешься от остальных… вечно задаешь не те вопросы.
В голове у нее зашумело. Остальные? Может, дело вовсе не в том, о чем она подумала… вдруг у него просто слабость к несчастным девчонкам? Вдруг он хочет питаться ее эмоциями, ее отчаянием? Что ж, этого добра у нее навалом, пусть забирает сколько влезет.
Он продолжил:
– Никто и никогда не спрашивает: «Какое дело до меня богу…» – Еще шаг ближе. Он был чудовищно высок. Одре пришлось задрать голову, чтобы не упускать его лицо из виду. – Нет-нет… Позволь дать тебе совет, который, возможно, спасет тебе жизнь: когда речь заходит о богах, всегда лучше спрашивать: «Что я могу для них сделать?» – Его ухмылка переросла в широкую улыбку. Голос упал до шепота, став почти… интимным. – Или еще лучше: «Каким образом я могу им угодить?»
Одра нахмурилась и отступила на целый шаг назад.
– Какие остальные? На кого я похожа? И… – она закатила глаза. Разве он не понимал, что она человек (или по крайней мере выросла с такой уверенностью в человеческом мире)? У них не осталось богов, в которых стоило бы верить, и уж точно не было тех, перед кем следовало трепетать – переживать из-за Кзоэ не имело смысла, вопрос заключался лишь в том, когда Смерть придет за ними, а не придет ли вообще. – Какое, – повторила она с вызовом, – богам дело до меня?
Его самодовольная улыбка слегка померкла. Возможно, он только сейчас понял, что она действительно ни на кого не похожа. Никогда не была похожа. И сегодня она осознала это как никогда остро.
– Я должен передать тебе две вещи. – Он поднял длинный указательный палец, и изумруды в золотом кольце ярко вспыхнули в свете ламп. Одра вздрогнула, когда его округлый палец с аккуратным маникюром на мгновение мерцающе исказился, и на его месте появился длинный, заостренный сине-черный коготь. – Первое: я подозреваю, что ты и сама знаешь, насколько ты особенная. А если до сих пор не догадываешься, то, пожалуй, просто не справишься с тем, что тебе уготовано. Если ты останешься здесь – под бдительным, змеиным оком этих дряхлых прорицательниц, – ты всего в одном шаге, в одном неверном слове от разоблачения. И когда тебя раскроют… все их обещания скиснут, превратившись в зловонную жижу на их губах. Никаких богатств и славы – всё, что ждет тебя в этом месте, это насильственная смерть, чтобы утолить их вечный голод. Ты не доживешь до конца семестра.
Страх острым и горьким вкусом осел на языке.
– Ладно… если это первое, – протянула она тонким голосом, – то что же может быть вторым? Что ради всего святого можно сказать в продолжение этой удобной лжи о том, что «злой» Хор Эха желает моей смерти?
Его глаза вспыхнули золотыми угольками в темных провалах зрачков, являя миру крупицу его истинной силы. Он был явно раздосадован.
– А то, что твои сомнения обоснованны. Твои инкры работают не так, как надо, вовсе не потому, что ты обделена талантом. Просто твоя магия устроена иначе. – На его лице вновь заиграла дерзкая усмешка, настроение менялось быстрее, чем песок в часах. – Нет, твоя магия лучше, сильнее, ее сложнее контролировать. Ты – та самая Наследница, которую они ищут. Впрочем, ты и сама это знаешь.
Одра отказалась признавать его слова, хотя эта неоспоримая правда навалилась на нее тяжелым, свинцовым плащом. Она знала. И все это время молила всех богов, чтобы это оказалось неправдой. Пусть Наследником будет Ноэл, а ей позвольте просто выжить, чтобы самой сделать свой выбор.
Эйтн наклонил голову, и его миндалевидные глаза, казалось, пронзали насквозь всю ее маску напускного равнодушия, заглядывая прямо в лицо чистому ужасу от осознания того, каково это – стать спасительницей всего мира, чья тяжесть тисками сжимала ее душу.
У нее возникло внезапное, тревожное ощущение, что он способен видеть сквозь ее оболочку самую темную изнанку ее души, разглядеть каждую отвратительную вещь, которую она когда-либо думала о ноше, возложенной на нее родителями, каждую эгоистичную надежду, каждое мелочное желание и каждый грех, запятнавший ее суть.
– Перестань смотреть на меня так. Ты ничего обо мне не знаешь.
– Я знаю достаточно, Одра Эверс.
Голоса снаружи донеслись через вентиляционные отверстия. Кузнечная гильдия. Их храмовый урок закончился; с минуты на минуту они нахлынут сюда, готовые приступить к своим практическим занятиям в День Санктума.
Он тоже их услышал – возможно, услышал даже раньше нее, но его невозмутимость не поколебалась. Он заговорил размеренно, и единственным намеком на то, что он вообще испытывает хоть какие-то эмоции, была пронзительность его взгляда, от которого щеки обдавало жаром.
– Признаю, ты заблуждаешься насчет того, что являешься Наследницей пророчества.
На мгновение ее захлестнуло такое облегчение, что ноги едва не подкосились.
– Я?
Злорадный смешок.
– Ты не наследница какого-то одного пророчества, Одра Эверс. Ты наследница двух взаимоисключающих судеб. – Он протянул руку ладонью вверх, предлагая ей взяться за нее. – Пойди со мной и исполни свое истинное пророчество.
– Пойти с тобой? – Мысль была настолько безумной, что она издала испуганный смешок.
Он остался невозмутим, его рука по-прежнему висела в воздухе между ними.
– У тебя есть выбор: бросить вызов уготованной ими судьбе, отказаться завершать их ритуал, чтобы алчные веридийские фейри смогли утолить свой вечный голод к магии, забирая… – его голос скатился до горечи, – …вечно забирая больше, чем им нужно… – Он выпрямился, и его тон снова стал звучать мягко, заманчиво. – Нет, твое истинное пророчество, Наследница… занять свое место по мою руку в священных чертогах Завесного Мира. Повести твои ждущие армии к славе. Наконец-то исправить дисбаланс, который Зенаида принесла в этот мир. Наследница, я предлагаю тебе империю. – Демон Эйтн пожал одно мускулистое плечо, видя, что его слова не вызывают у нее трепета, и сменил тактику. – А если ты не хочешь править, то после того, как пророчество свершится, можешь оставить империю мне и вернуться домой, в Хавеа.
– Вернуться домой… – прошептала она. Даже если Хор Эха лгал насчет богатств, славы и почестей, обещанных Наследнице… они никогда не предлагали ей этого.
Домой…
Одра вздрогнула, когда боковая дверь за ее спиной со стуком распахнулась – кто-то из адептов-кузнецев дернул ее изо всех сил, ожидая, что она незаперта. Посыпались ругательства. Возглас:
– Эй! Кто там внутри? Эта дверь должна быть открыта в дневное время! – Адепт Сабли снова дернул за ручку, тряхнув ее.
Голоса стали громче.
Кто-то еще попробовал открыть дверь.
– Я вижу девчонку. Эта стерва нас игнорирует.
– Она заставляет нас тащиться в самый обход к парадному входу!
Еще один рывок за ручку, сопровождаемый новым проклятием.
Сердце Одры заколотилось как безумное. Выход. Он предлагал ей выход.
Но ведь именно так, по словам фейри, и поступали демоны. Предлагали то, чего она желала больше всего на свете. Затуманивали разум, пожирали душу, пока от человека не оставалась лишь пустая, безвольная оболочка.
Они могут воспользоваться ею, а затем отправить домой к сгоревшему дотла трактиру, где ее будут ждать лишь трупы отца и Эймара.
Но неужели это было то, чего она желала больше всего? Не трупы и не сгоревший трактир, конечно… а возвращение домой?
Хотя она и считала эту академию тюрьмой, разве она не просто променяла одну тюрьму на другую? Разве ее семейный трактир не был точно таким же? Тюрьмой? Особенно теперь, когда она потеряла свою самую верную подругу Фиеру. После смерти матери каждая комната и каждый предмет мебели хранили воспоминания, приносящие лишь боль. И однажды отец последует за матерью, и на нее обрушится еще и это горе, которое чертовски ее сломает.
С минуты на минуту разъяренные адепты должны были войти через парадный вход. Если они увидят ее здесь, разговаривающую с демоном, то тут же побегут докладывать жрицам. К тому же скрыть его истинную природу было невозможно; даже без мерцающего за его спиной Завесного пути от него исходила мощная волна хаотичной демонической энергии.
Его глаза с раздражением метнулись к кричащим снаружи студентам, а затем снова вернулись к ней.
– Пошли, Наследница. Идем со мной. – Еще один шаг в ее сторону. – Даже если ты еще не убеждена в своем месте среди нас, здесь тебе небезопасно.
Одра яростно мотнула головой.
– Я не могу. – Руки сжались в кулаки, ногти больно впились в ладони. – И не буду. Я никуда с тобой не пойду.
Она попятилась, разворачиваясь к боковой двери.
– Нас предупреждали. О таких, как вы. И вовсе не жрицы нарушают свои обещания. Демоны только и ждут шанса затуманить наш разум, искусить пустыми обещаниями… всем, чего мы желаем больше всего на свете. Лишь для того, чтобы извратить эти обещания, поманить ими перед носом и тут же отнять.
Он нахмурился и вздохнул.
– А я-то надеялся, что ты умнее остальных.
Остальных Наследниц Пророчества?
Неужели он – или кто-то другой из его сородичей – делал такое же предложение им? И они тоже отказались? Если они тоже ответили отказом, значит, она принимает правильное решение.
– Уходи, пока они тебя не увидели. Если что-то и представляет для меня угрозу, так это твое присутствие здесь.
– Они меня не увидят, – произнес он с нотками раздражения в голосе.
– Кто ты такой, раз обладаешь столь великой силой, что можешь скрывать свой облик от людей?
– Твой противник, твой спаситель – или твоя погибель, в зависимости от того, какой выбор ты сделаешь. Но ты же ищешь имя. Заир Рейвон.
– Заир, – Одра попробовала имя на вкус. Раньше ей не доводилось слышать ничего подобного. – Заир, – повторила она с вызовом, – не был ли ты столь любезен проваливать к чертям и прихватить с собой свою светящуюся дверь? Пусть они его и не видят, но портал позади него сиял ярче любого тумана.
На его губах заиграла ухмылка.
– Завесный путь они тоже не видят. По крайней мере, пока я сам этого не пожелаю.
Ладно, каковы же пределы сил демона Эйтн? Неужели веридийцы не знали, что кто-то способен взломать их защитные купола?
– Прекрасно, тогда они увидят, как я стою здесь и разговариваю сама с собой, и доложат об этом жрицам или ученым. – Она повернулась, собираясь щелкнуть задвижкой замка.
– Подожди. Наследница, ты совершаешь роковую ошибку. – В его голосе внезапно прорезались отчаяние и тоска. Словно он вел этот разговор уже тысячу раз до этого, и он еще ни разу не закончился так, как ему хотелось. – Я не хочу, чтобы еще одна из вас погибла. Я не желаю видеть, как тебя приносят в жертву ради удовлетворения эгоистичных амбиций веридийских фей.
Убита? Как удобно для него преподносить ее отказ уйти с ним, ее решение остаться как «угрозу» ее жизни.
– Тогда не смотри. Что бы со мной ни случилось, это не касается ни тебя, ни твоего назойливого бога. – Она распахнула дверь и протиснулась сквозь толпу возмущенных адептов Сабли, игнорируя их крики возмущения.
Одра оглянулась лишь раз, но Эйтн не последовал за ней на улицу.
Точно так же, как она и знала – не последовал.
В этой кузне было что-то такое, что позволяло ему открыть там Завесный путь, и она держала пари, что это было единственное место на территории Холивера со сбойным куполом или неверно начертанной инкрой. Ей стоило бы кого-нибудь предупредить, но что она могла сказать? Эй, одна из ваших инкр барахлит; меня тут чуть было не уговорил демон добровольно отправиться за ним в преисподнюю?
Нет, пожалуй, лучше промолчать.
Если бы они хотели использовать эту брешь, чтобы впустить целую армию демонов и сожрать адептов во сне, они бы уже давно это сделали.
Она просто позаботится о том, чтобы обходить кузницу десятой дорогой, а как адептка гильдии Арканы она все равно не имела причин туда возвращаться.
С другой стороны, у него оставались иные способы связаться с ней.
Сны.
В которых она теперь была уверена – это вовсе не сны. Теперь, когда он увидел ее, заговорил с ней… станут ли видения еще отчетливее, еще осязаемее?
Она поговорит с Сершей, выяснит, сможет ли талантливая ученица-медискрипт сварить для нее зелье. Тоник для сна без сновидений.
Она выбросит это из головы.
Притворится, будто ничего не было.
Приближались промежуточные экзамены и испытания, и было жизненно важно удержаться на вершине рейтинга своей гильдии… А тот факт, что ее едва не уломал первый встречный демон, явно не сулил ничего хорошего. Значит, ей придется учиться еще усерднее.
ГЛАВА 32
Одра успешно избегала разговоров с какими-либо другими духами или призраками со времен Подвального Обитателя. Она видела их еще – о да, видела немало, но отказывалась встречаться с ними взглядом и изо всех сил делала вид, что их не существует.
Они не знали, что она способна их видеть, а потому игнорировали ее точно так же, как она игнорировала их… пока она не помчалась по вымощенной булыжником дорожке, с хрустом пробивая сапогами слякоть, опустив голову и спрятав подбородок в застегнутый воротник шерстяного пальто. Она спешила окружить себя живыми, преимущественно человеческими людьми, чтобы заглушить то жуткое чувство (потерянность, неуверенность, ужас), которое пробудило в ней общение с демоном – и на всех парах врезалась прямо в призрака.
Внезапное ощущение, словно ее окатило ледяной водой: вот только влага не просто промочила одежду, лицо и волосы – сама вода просочилась под кожу, замораживая ее изнутри. Одра завопила. Громко.
Все вокруг заднего входа в Центральный Корпус – адепты, послушники, садовники – замерли и уставились на нее. Включая самого призрака.
И двух жриц.
– Вы в порядке, адептка? – поинтересовалась одна из жриц, полупрозрачная вуаль качнулась, а пшеничные брови над блеклыми глазами сузились в подозрении.
В то же время призрак возмущенно выкрикнул:
– Это что сейчас было?!
У Одры во рту пересохло; тело забилось в крупной дрожи, а ощущение от прохождения сквозь призрака все еще не отпускало. Стресс последних часов грозил окончательно сломить ее.
– Простите, мне показалось, что я видела… медведя, – выпалила Одра. Отказываясь смотреть на призрака, даже когда та начала кружить вокруг нее непозволительно близко, она заставила себя выдержать холодный, сияющий взгляд жриц.
– Медведя? – скептически приподняла одну серебристую бровь вторая жрица.
– Разве в Зенаиде вообще водятся медведи? – подал голос кто-то из зевак-адептов, слишком любопытный, чтобы вспоминать о приличиях.
– Разумеется, водятся, тупица ты этакий; открой любую детскую книжку по экологии Зенаиды – и узнаешь, – огрызнулся призрак, замерший прямо перед носом Одры. Одра изо всех сил старалась делать вид, что не замечает ее, но не могла не отметить, что та умерла в преклонном возрасте – если бы это был дух человека, Одра предположила бы, что та дожила до бабушкиных лет.
Одра уставилась сквозь ее призрачную фигуру.
– Я… думаю, это была просто бродячая собака. Простите за беспокойство.
Обе жрицы синхронно фыркнули, но извинение их вроде бы удовлетворило. Та, что была с посеребренными бровями, хлопнула в ладоши, словно отгоняя детей от сладостей, выставленных на стол до ужина.
– Ладно… Все свободны, расходимся.
Небольшая толпа рассеялась, люди поспешили по своим делам, обходя стороной Одру, которая так и не сдвинулась с места. Если бы она шагнула вперед, ей пришлось бы снова пройти сквозь призрака, а этого ощущения она бы не вынесла. От одной мысли ее тело снова пробила дрожь.
– Ты почувствовала меня. Ты меня видишь.
Одра проигнорировала ее и наклонилась, делая вид, что поправляет шнурок на сапоге, хотя тот был завязан намертво. Выпрямившись, она сделала широкий шаг в сторону и двинулась дальше, надеясь выглядеть максимально естественно, обходя духа стороной. Но призрак так просто сдаваться не собиралась.
Она приблизилась к Одру вплотную и поплыла рядом.
Одра тяжело вздохнула. Похоже, сегодняшний день и не думал давать ей передышку. Сначала – громкий позор, потом – неожиданный демон, а теперь еще и это.
– Знаешь ли, мне тоже было неприятно, – проворчал дух. – Терпеть не могу, когда живые сквозь меня проходят… Клянусь, большую часть дня духи только и делают, что избегают вас, неуклюжих тупиц.
Интересно, каково это для них? Если для Одры призрак казался ледяным, то не казалась ли она сама для него обжигающе горячей? Подвальный Обитатель давал понять, что живое тепло им приятно.
Она собиралась пойти в столовую, где полно адептов и нет никаких демонов, но, переступив порог Центрального Корпуса, Одра круто изменила направление и направилась к лестнице, ведущей в подвал.
Идти в столовую сейчас не было никакого смысла, особенно когда эта вредная старая призрачная женщина решила привязаться к ней. Стоило проверить, сможет ли она стряхнуть призрака внизу, где ее вряд ли поймают за разговорами с пустотой.
– Зачем ты спускаешься сюда? Адептам запрещено находиться в подвале, – назидательно произнес призрак. И тут Одра заметила, что на ее собеседнице вовсе не простое старое платье, а форменная мантия ученого.
Тьфу.
Уборная в конце коридора, на удивление, оказалась пустой. Одра захлопнула дверь и заперла ее изнутри, потому что призрак последовала за ней по пятам.
– Понятно; ты хотела найти место, где никто не увидит, как ты разговариваешь со мной.
– Да, мне бы не хотелось, чтобы люди решили, будто я сошла с ума – у меня и без того хватает проблем.
Когда Одра заговорила с ней, давно умершая ученая сделала изящное па – ее радость от того, что ее наконец заметили, была видна по тому, как она закружилась, а на полупрозрачном морщинистом лице расплылась широкая улыбка.
– Я так и знала! Я догадывалась, что ты меня видишь, но уже начала сомневаться, слышишь ли ты меня. Отличная актерская игра. У тебя, должно быть, колоссальный опыт игнорирования нас, призраков?
– Слишком большой опыт, – процедила Одра сквозь зубы. – Пожалуйста, сделай вид, будто ничего этого не было. Я и так из последних сил стараюсь не привлекать внимания жриц, а по меньшей мере один ученый уже и так невысокого о мне мнения – мне совсем не нужно, чтобы они считали меня еще и безумной неудачницей.
Улыбка призрака померкла.
– Ты плохая ученица? Что ж, я не удивлена.
Одру кольнуло обидное чувство. С чего это эта старая карга решила, будто она плохая ученица? Она была отличницей! Просто у нее не клеилось с некоторыми инкрами. Одра уперла руки в боки и сузила глаза:
– С чего бы это?
– Да потому что, если ты видишь мертвых, дорогая моя, ты совершенно точно Наследница Цикла – и твоя магия устроена совсем иначе, чем у остальных. Все те инкры, которым учат остальных адептов, у тебя будут сбоить и рушиться.
У Одры внутри все перевернулось.
– Они говорили, что магия Наследницы лучше, сильнее, а не… не… – Наследница. Черт побери, за один день ее уже второй раз бомбардируют этим титулом! – Неважно. Я не…
– Отрицать это перед мертвыми бесполезно, адептка; от нас секретов не утаишь. – Лицо призрака смягчилось. – Должно быть, тяжело нести этот груз в одиночку, без Хора Эха, который бы тебя направлял. Интересно… – Призрак протянула руку и аккуратно поправила воротник на пальто Одры. – Интересно, почему ты скрываешь это от них? Ты же наверняка уже поняла, что ты и есть Наследница – в конце концов, идет уже третья неделя их эксперимента? Ставлю на то, что пройдет еще пара дней, прежде чем ученые это заметят и доложат жрицам.
– Я просто хочу выпуститься, избежать пехоты и войны и вернуться домой.
– И всё? Ты думаешь, что если тебе удастся сохранить это в тайне, они в конце концов позволят тебе покинуть Академию Холивер, позволят спокойно испариться обратно в человеческий мир?.. Ты ведь понимаешь, что обрекаешь нас всех на смерть? Даже Зенаида не вынесет еще пяти лет Опустошающей Зимы. – Дух скрестила руки на груди. – Пока Наследник не найден, они никогда никого не отпустят; они просто не могут себе этого позволить.
– Я не Наследница, – прорычала она в ответ.
– Но ты она и есть. Что же тебя ждет дома такого, что обещания дворцов, золота и славы не манят тебя открыться?
Одра тоже скрестила руки и крепко сжала челюсти.
– Это любовь?
Она не собиралась сдаваться.
– Да. Моя семья в мне нуждается.
– Бесчисленные семьи здесь тоже нуждаешься в тебе. Неужели ты обречешь их? Если ты заботишься о близких, ты должна явить себя Эху и завершить пророческий ритуал.
– Какое всё это имеет отношение к моей человеческой семье?
– Разве это не очевидно? Мягкие зимы в человеческом мире до сих пор – лишь случайность. Вечно спасаться от последствий Опустошающей Зимы им не удастся, и положение в человеческом мире будет только ухудшаться. Без магии скоро даже ваши теплицы не помогут прокормить народ Хавеа.
– Но Туман и так не пускает магию в Хавеа. – Хотя после всего увиденного она уже не была в этом так уверена, верно?
– Вахиша, или, как вы столь бесхитростно ее называете, Туман – мощное заклинание, сотканное сотнями инкрамантов, чтобы удерживать магию внутри мира фей. Нам это, конечно, на руку – больше магии, с которой можно поиграть, да и для ваших людей это полезно, поскольку замедляет действие Цикла. Лето не такое палящее, зима не такая суровая – в большинстве Циклов Хавеа вообще удается избежать Опустошающей Зимы.
Призрак опустила руки, а ее выражение лица стало серьезным.
– Вахиша идет на пользу обоим нашим мирам… до определенного момента. Больше Туман не защитит Хавеа. Думаю, у вас в запасе осталось от силы с десяток лет, прежде чем человеческий мир промерзнет до самого основания. При таких температурах не выживут даже фейри.
Одра покачала головой, и ее косички качнулись.
– Это ко мне не относится.
Призрак презрительно усмехнулась.
– Эгоистичная ты человечка, да в этом мире всё вращается вокруг твоей роли.
– Замолчи! – Одра ударила рукой по раковине. – Оставь. Меня. В покое.
Лицо покойной ученицы помрачнело, исказилось от гнева, она уже открыла рот, чтобы ответить… но вдруг что-то изменилось: злость сменилась мимолетным разочарованием, а затем – страхом. Дух резко развернулся и уплыл, растворив полупрозрачную фигуру в закрытой двери.
Одра какое-то время смотрела на дверь, тяжело дыша, ожидая, что призрак вернется, обрушит на нее проклятия или снова назовет эгоисткой. Когда та не появилась, Одра опустилась на пол, обхватила голову руками и наконец сдалась, позволив слезам пролиться.
У нее совсем не было времени переварить то, что произошло в ботанической оранжерее, но теперь перед ее глазами вновь встала та инкра – то, как она непрошеным образом возникла в ее мыслях, то темное желание высосать жизнь из Ноэла, забрать ее себе.
Она ни капли не сомневалась: если бы ей не удалось обуздать этот порыв, та тьма вцепилась бы в Ноэля и просто убила бы его.
Ей придется принять решение в самое ближайшее время, иначе выбор сделают за нее.
Ученый Хари, скорее всего, и так следит за ней пристально – теперь, когда он знает, на какие сложные инкры она способна… да и то, как она оплошала сегодня…
Она была уверена: его повышенное внимание объяснялось лишь тем, что он подозревал ее, поджидая, когда она оступится и выдаст себя как Наследницу. Что она, по сути, и сделала сегодня на занятии – не будь он занят Лотти в ту самую секунду, он непременно заметил бы, как она засушила растение, выпустив наружу струящуюся тьму.
Сама не зная почему, Одра почувствовала внезапный порыв отыскать Хари, выложить ему всё – про духов, про проявление силы в оранжерее, про демона Эйтн. Наверное, он и так уже всё знал – быть может, просто ждал, когда она сама во всем признается…
Но тут в ее памяти прозвучал голос демона Эйтн так четко, будто тот сидел рядом с ней.
Никаких богатств и славы – всё, что ждет тебя в этом месте, это насильственная смерть, чтобы утолить их вечный голод. Ты не доживешь до конца семестра.
Разве это могло быть правдой… неужели? Неужели веридийские фейри лгали?
И тут она вспомнила Маргариту – то, как ученый Хари, даже спасший отца Одры там в трактире и позаботившийся о том, чтобы огонь потушили до того, как заведение сгорит дотла, и проявлявший к ней лишь понимание, а порой даже доброту, просто отошел в сторону и позволил жрице приказать тому солдату прикончить Маргариту, словно хромую лошадь, оказавшуюся бесполезной для их планов.
Любые теплые чувства, которые она питала к ученому Хари… та связь между ними, доверие, выстроенное само собой, даже без ее ведома… Инстинкты боролись внутри нее, и этого оказалось достаточно, чтобы повременить с откровенностью перед ним – по крайней мере еще на пару дней.
Приближались испытания; он будет слишком занят ими, чтобы следить за ней столь пристально. Пока весь Холивер готовился к ним, она проведет собственное расследование, выяснит, что на самом деле значит быть Цикловой Наследницей веридийцев… в чем именно заключается ритуал.
Демон Эйтн… Заир Рейвон… он намекал на жертвоприношение. Архимагистра Силеста и жрицы обещали честь, богатство и славу…
Если верить нельзя ни демону Эйтн, ни ученым…
Что тогда одна надеющаяся послушница могла поведать своей сокурснице?
Одра поднялась на ноги, умылась и промокнула лицо полотенцем. Ей нужно было найти Твилу. Но сначала она бросила взгляд на часы. Забытые боги, обед уже закончился, она не переоделась в тренировочную форму, а через десять минут она должна быть на тренировочном поле.
