Текст книги "Грешные помыслы (ЛП)"

Автор книги: Ана К. Блэклейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Я стою у окна на рассвете, грея руки о кружку с кофе. Я не могу перестать прокручивать в голове прошлую ночь снова и снова, особенно тот момент, когда Клирик Уорд прижал мои запястья к стене. Жар приливает к щекам, стоит мне вспомнить тот глупый тихий стон, сорвавшийся с моих губ, и то, как мое тело выгнулось навстречу его телу, желая, чтобы он меня раздавил. Но если он и почувствовал что-то в ту секунду, его хищные глаза этого не выдали. В его лице не было ничего, кроме сосредоточенности акулы.

Я умираю от желания узнать о нем побольше, но информацию о Клириках найти непросто. Поисковики тут бесполезны, а все, что я когда-либо слышала о них от Бобби, – это то, что Железные Клирики являются военной организацией номер один в мире. Разумеется, о Старшем брате в интернете нет ни слова.

Но есть один человек, который мог бы помочь.

Поглаживая кружку, я смотрю на свой телефон, лежащий на кухонном острове; его экран поблескивает в лучах утреннего солнца. Нет, это тупая затея. Она вообще не возьмет трубку, а если и возьмет, то только для того, чтобы проорать мне в лицо: «Пошла! Ты! На хер!», что, честно говоря, я заслужила. Она пыталась быть хорошей подругой, а я от нее отгородилась. Я продолжала отталкивать ее, пока сообщения и звонки не прекратились. В свое оправдание скажу: я просто не хотела утягивать ее за собой на дно. Она бы осталась со мной до конца, но это было бы несправедливо.

И вот я здесь, выбираю ее номер вспотевшими руками, почти надеясь, что она не ответит. Но Белль Фонтейн берет трубку после первого же гудка.

– Как жизнь, незнакомка? – щебечет она.

– Привет, сестренка, – выдавливаю я, мой голос дрожит от нахлынувших чувств. Нет, зря я это сказала. Сейчас она швырнет это «сестренка» мне прямо в лицо.

Но Белль смеется, и что-то внутри меня тает.

Я, черт возьми, ее не заслуживаю – именно поэтому мой смех застревает в горле, перебиваемый слезами. Тем не менее, Белль остается собой: ей хватает пары минут, чтобы вытащить меня из моей раковины, заставив от души хохотать над ее старыми шутками «для своих». Впрочем, чего я ожидала?

Мы дружим с тех пор, как Ирма вышла за Бобби, почти двадцать лет. Мы познакомились еще в детском саду. Вопреки стереотипам о сверхбогатых людях, они избегают воспитывать детей только с нянями из-за риска социальной изоляции. Однако они хотят, чтобы их отпрыски общались исключительно с такими же богатыми детьми. Для этого существуют ультра-эксклюзивные детские сады, и Белль, как «дочь Ордена», ходила в один из них. Бобби годами тыкал мне этим в лицо, подчеркивая, как мне повезло с таким отчимом, который отправляет меня в лучшие школы к лучшим людям.

Но мы с Белль стали гораздо больше, чем просто удобными знакомыми. Она всегда давала мне почувствовать, что я – ее любимый человек, что я действительно принадлежу к ее кругу. Она – самый надежный друг, который у меня когда-либо был, и я несказанно рада, что два месяца молчания этого не разрушили. Боже, как же мне этого не хватало. Время летит незаметно, пока мы болтаем, будто между нами ничего и не менялось.

Я развалилась на диване, пока она взахлеб пересказывает свежие сплетни: что-то про Марша, Роуэна и девчонок из кампуса, которые из кожи вон лезут, чтобы привлечь их внимание. Я почти забываю, зачем вообще ей позвонила, до того момента, пока она не приглашает меня к себе, упомянув, что ее отец уезжает в Европу со специальной бригадой Железного Клирика. Она останется дома одна.

Я сажусь, поправляя наушники и поднося микрофон ближе к губам, переходя на шепот:

– Да, кстати об этом. Похоже, у меня тоже появился телохранитель-Клирик. Причем первого класса.

На другом конце линии повисает долгая тишина.

– Это как-то связано с... ну, ты понимаешь, – я почти вижу, как она нерешительно заправляет прядь каштановых волос за ухо. – С той страницей на OnlyFans? С проблемой со сталкером?

– В том-то и дело, что я не уверена. У Бобби нет такого влияния, чтобы нанять даже самого низкорангового Клирика для защиты от моего сталкера, не говоря уже о первом классе. Прошлой ночью мой новый телохранитель... – я понизила голос почти до предела, —...сказал, что кто-то влиятельный в Ордене поручил ему это дело, аргументируя это тем, что если мой сталкер – сын Ордена, то он для них «дикая карта». Тот, над кем они потеряли контроль. Но если ему нужно просто обуздать этого парня, зачем при этом защищать меня? Он мог бы просто выследить его или даже использовать меня как приманку. О, и я упоминала, что он почти размазал Роуэна Шеффилда? Кем бы ни был этот Клирик Уорд, яйца у него железные. – Я вспомнила, как он сжимал мои запястья, и по коже пробежала дрожь.

– Погоди, притормози. – Тон Белль стал настолько резким, что дрожь на моей коже буквально заледенела. – Клирик Уорд? В смысле, Прист Уорд?

– «Прист»⁸? Я не знаю, – я запнулась, мысли вернулись к его перепалке с парнями в клубе. – В смысле, кажется, они его так называли, но я думала, ну, раз он священник... – Я подалась вперед, уставившись в одну точку перед собой. – Погоди, ты хочешь сказать, что это его настоящее имя?

– Ну, он занимается этим так долго, что никто уже и не помнит его настоящего имени. Но чтобы ты понимала, с кем имеешь дело: он Старший Брат своей касты. Самый высокопоставленный член Железного Клирика, который не подчиняется никому, кроме Отцов Кузницы и Триумвирата, возглавляющего Орден.

– А как же Папа Римский? – тихо спрашиваю я.

Белль смеется.

– Присту Уорду даже не нужно просить об аудиенции, его впускают без стука. Никто и никогда не заставляет его ждать. Вот о каком уровне власти мы говорим.

– Вау.

– Вот именно. – Белль глубоко вздыхает. – Подруга, ты либо чертовски важна для кого-то из верхушки Ордена, либо у тебя есть что-то, что им нужно. Нет никакой другой причины ставить тебя под защиту Старшего Брата.

В груди становится тяжело от секрета, который я, вообще-то, храню. Но если бы Орден узнал об этом, я почти уверена – Старшего Брата здесь бы не было. Нет, Орден не мог пронюхать. Если бы они узнали, я даже думать не хочу о последствиях.

– А они хранят целибат? Клирики? – Из всех вопросов, которые я могла бы задать, я выбираю именно этот.

– Конечно. Они существуют с единственной целью – служить Ордену. Никаких отвлекающих факторов вроде семьи, чувств или денег. Хотя некоторые из них неприлично богаты. Как Прист Уорд.

Мои брови ползут вверх.

– Орден сделал его богатым?

– Нет, он разбогател уже после того, как вошел в их мир. Он оказался настолько хорош в зарабатывании денег, что даже самые крупные шишки у него учатся.

Меня не так-то просто впечатлить богатством. Возможно, дело в жизни среди обеспеченных и злобных людей. Я видела все уродство, скрытое за гламуром, но случай Уорда – особенный. Он – монах-воин со способностями, которые заставили бы Пентагон понервничать, и при этом он миллиардер, сделавший себя сам. Такое не проигнорируешь.

И к такому не стоит подкатывать.

Черт, я полная идиотка. Я заигрывала с монахом. Когда он прижал меня к стене, все мое тело, мои соски... нет, я не могу об этом думать.

– Значит, мы не знаем его настоящего имени, и поэтому все зовут его Пристом? – Я зажмуриваюсь, потирая лоб в попытке вытеснить постыдное воспоминание из головы.

– Думаю, да. Если вспомнить, однажды мы устраивали ужин, и папа рассказывал легенду о Старшем Брате. Похоже, он был сиротой, которого нашел Орден и отправил на воспитание к Отцам Кузницы⁹ в монастырь из-за проявленных им особых талантов – если это вообще можно так назвать. Но, Хейли... – Она замолкает, словно колеблясь, стоит ли произносить следующую часть вслух. – Будь осторожна. Папа описывал этого человека как оружие массового поражения – это были его точные слова.

Я смотрю на совершенно голую женщину на дисплее, и – ничего. Мое либидо мертво, как и всегда. Со мной все в порядке, просто обычно меня ничто не задевает. Но Хейли Сент-Патрик оказалось достаточно просто дышать рядом, чтобы у меня, черт возьми, мгновенно встал.

Я блокирую экран и поворачиваюсь к оборудованию, которое установил в подвале основного дома Бобби Сент-Патрика. Захожу в защищенную сеть, монитор вспыхивает, но мысли все еще заняты Хейли и тем, как мое тело среагировало на нее.

Я никогда не виню женщин в дьявольских помыслах мужчин, но в ее случае Отцы Кузницы могли быть правы. Если ни одна другая женщина никогда не производила на меня такого впечатления, значит, в ней что-то есть. Что-то в этих огромных глазах, обрамленных длинными изогнутыми ресницами, что сводит парней с ума. Возможно, именно поэтому Мариус Лавлесс выбрал для этой работы именно меня. Наверное, он думал, что я единственный, кто сможет перед ней устоять.

Я ввожу код в строку поиска. Спустя несколько мгновений прохожу через защитные системы и попадаю в нужный портал, одновременно прокручивая в голове данные по этой ситуации.

Хейли нахлебалась дерьма еще в детстве и искала спасения в сети. Сначала в аниме, затем в хентае. Чем масштабнее становились ее реальные проблемы, тем более изощренным становилось порно в ее фантазиях. Несколько месяцев назад она настроила защищенный спутниковый канал и запустила «ОФ»-аккаунт, делая косплей на своих любимых персонажей.

Очевидно, она не ожидала того бешеного успеха, который на нее обрушился. Теперь по ее следу идет сталкер, умеющий заметать следы не хуже призрака. Пиявка, которая не успокоится, пока не выпьет ее досуха.

Мне нужно зайти на ее канал так же, как это сделал он – под личиной очередного извращенца, убедившись, что мой аватар не отследить. Но когда на экране всплывает ее фото, мои руки замирают над клавиатурой.

Hentai Hellcat смотрит прямо в камеру своими карими глазами, а натуральные шоколадно-коричневые локоны каскадом ниспадают на изящные плечи, скрывая верхнюю часть груди. Нижняя часть – там, где должны быть соски – пикселизирована, превращена в размытое розовое пятно. Соблазнительная полуухмылка кривит уголок ее идеального рта, и я мгновенно понимаю, почему у нее больше ста тысяч подписчиков.

Хейли Сент-Патрик могла бы служить музой чувственности для величайших художников. В ней все естественно, за исключением ободка с кошачьими ушками на голове и девичьего румянца на щеках. И особенно – похоть в ее глазах. Это гипнотизирует.

Несколько кликов позволяют мне увидеть, сколько из этих подписчиков являются платными участниками ее канала. Около половины, что по меркам индустрии просто огромный показатель, и это подтверждает мое первоначальное подозрение, что она производит такое же впечатление на большинство мужчин, и сама совершенно этого не осознает. Я понял, насколько она наивна, с того самого момента, как встретил ее: по языку ее тела, по тону голоса и выражению глаз. Она и понятия не имеет, что могла бы предложить свою девственность самым влиятельным и знаменитым мужчинам, что могла бы заполучить практически любого, кого пожелает.

А я? Я был всего лишь интересным дополнением к списку ее вариантов.

Соблазнение священнослужителя манит запретностью. Чего она не знает, так это того, что я еще и психопат. Она понятия не имеет, кого приглашает в свою жизнь, и если бы узнала, то бросилась бы бежать.

Следующий клик подводит меня к кнопке призыва к действию – «ДОСТУП ДЛЯ ИЗВРАЩЕНЦЕВ».

Мой член дергается, и я тихо выругиваюсь, стараясь удержать проклятого ублюдка на месте. Значит, она вполне осознанно нацелена именно на такую аудиторию. И я, черт возьми, явно в нее вхожу.

Еще один клик, и экран заполняют десятки пикселированных фотографий. Видно, что на всех них на ней лишь крошечное кружевное белье, так что она не совсем обнажена. Нужно стать платным участником, чтобы разблокировать этот уровень, и совершенно ясно, почему половина ее подписчиков сделала это. Она доводит до белого каления даже такого холодного гада, как я.

Как Железный Клирик, я насмотрелся на порнографический контент по горло. Я ликвидировал десятки сетей по торговле людьми, и для этого мне не раз приходилось играть роль платежеспособного клиента. Но мой член отреагировал впервые. Впервые женщина, запускающая руку в свои трусики, заставила меня прильнуть к экрану. Я вспоминаю ее затвердевшие соски, проступающие сквозь ткань топа, и мой член пульсирует в штанах. Этот ублюдок вышел из-под контроля.

Мне следовало сорвать с нее топ зубами. А потом всосать ее сосок в рот. Мне следовало попробовать ее на вкус, хотя бы раз. Наверняка она на вкус такая же, как и на запах – лаванда и яблоки. Она была бы запретным кусочком рая, а это больше, чем такой подонок, как я, может когда-либо надеяться получить.

Поводок из моего прошлого резко натягивается, и мои мышцы напрягаются. На моей спине тринадцать шрамов за грех похоти. Первое наказание, которое я когда-либо получил, было за эрекцию. Прошло тринадцать лет с тех пор, как мой член твердел против моей воли, тринадцать лет, в течение которых я был уверен, что мой контроль абсолютен. Был уверен, что Отцы Кузницы убили внутри меня это больное животное. Но оно выбирается из своей могилы, и загнать этого ублюдка обратно невозможно – разве что через разорванную плоть.

Мне следовало бы передать это задание кому-то другому. Болезнь возвращается, и мне стоит разобраться с этой проблемой прежде, чем делать что-либо еще.

Но это означало бы, что Хейли будет защищать другой Клирик, а никто не пойдет на крайние меры. Они не станут идти на необходимые риски.

Нет. Я останусь на задании, пока не поймаю преследователя. Есть способы ускорить процесс.

Следующий клик переводит меня к деталям оплаты. Последний шаг, прежде чем вы по-настоящему вкусите Hentai Hellcat¹⁰. Активировав VPN, я ввожу данные, и пиксели исчезают, являя ее во всей красе.

Моя холодная кровь превращается в ракетное топливо.

Я сижу в темноте как последний извращенец, пролистывая обложки ее видео и убеждая себя, что все в порядке, пока я не нажимаю «плей». Нет ничего плохого в том, чтобы водить мышкой по ее приоткрытым губам, пока она кончает на руку, засунутую в кружевные трусики. Нет ничего плохого в возбуждении, раздувающемся в моих штанах до боли.

Усмирение члена требует больше усилий, чем убийство троих мужчин, но сопротивление греху – это и есть боль. Нет никакой добродетели в том, чтобы говорить «нет» тому, чего ты не хочешь. Нет никакой славы в отказе от конфет, если ты никогда не был сладкоежкой. Прямо сейчас я стою перед чертовым пиршеством, внезапно осознав, насколько пуст мой желудок. Но когда я натыкаюсь на видео с обложкой, где она явно доходит до пика по-настоящему, мои яйца сжимаются так сильно, что не расстегнуть ширинку становится невозможно.

Я вскакиваю с места и принимаюсь мерить комнату шагами, сцепив руки за головой и пытаясь заставить кровь течь куда угодно, только не туда, где она сейчас. Когда я оборачиваюсь к экрану, мое кресло все еще вращается от того, с какой силой я его оттолкнул.

Нахуй это. Я не кто иной, как подвальный извращенец, выслеживающий женщину в сети. Нет никакой разницы между мной и озабоченными интернет-неудачниками, натирающими свои члены под киберсекс.

Я расправляю плечи и хрущу шеей, стараясь, чтобы это было больно, просто чтобы прийти в себя. Переходим к следующему шагу, взлому системы наблюдения, которую Бобби установил в крыле Хейли.

Несмотря на то, что я ему якобы нужен, Бобби Сент-Патрик в ярости от мысли, что я буду находиться под его крышей. Он заявил во дворце Лавлессов, что, по его мнению, я буду делать это дистанционно – именно так обычно и работает Клирик. Но это другой случай. Он заявил, что мой доступ к его системе наблюдения заставляет его чувствовать себя так, словно я хватаю его за член. И это обретает смысл, учитывая то, что я нахожу дальше – камеру, установленную в ванной комнате его дочери.

Единственная причина, по которой он мог направить камеру на ванну Хейли, просто, чтобы за ней можно было наблюдать обнаженной. Но какой отец позволит своей охране смотреть, как его дочь мастурбирует в пене? Я прищуриваюсь, глядя на экран, и прихожу к единственному логичному выводу – он наблюдает за ней сам.

Опасное предчувствие ползет по моему позвоночнику, и я снова хрущу шеей, чтобы взять себя в руки.

Может ли сам Бобби быть ее преследователем?

Как бы мне ни хотелось, чтобы это был он, это маловероятно. Он не стал бы натравливать на себя Орден, особенно рискуя тем, что его сексуальный интерес к девушке, которую он вырастил как родную, будет раскрыт. В Ордене служит много долбанутых монстров, но к подобным вещам они относятся не слишком благосклонно.

Или, возможно, он вообще не просил о помощи. Может быть, Мариус Лавлесс решил поручить это задание мне по другой причине и, по сути, навязал меня Бобби. У него в этой игре свой интерес – интерес, о котором он и не подозревает, что я знаю.

Я открываю новую вкладку на экране, просто чтобы убрать Hentai Hellcat с глаз долой. Нравится ему это или нет, но нам с Бобби Сент-Патриком предстоит очень серьезный разговор.

– Видишь, после купания твоя шерстка такая приятная на ощупь, – успокаиваю я Даклинг, заворачивая ее в пушистое полотенце. Она ненавидит мыться и каждый раз, когда я окунаю ее лапы в воду, сражается как валькирия. В этот раз она оставила мне несколько глубоких царапин, но в итоге замурлыкала и принялась разминать мягкую ткань полотенца лапками.

Я улыбаюсь, глядя на нее, и почесываю ей подбородок пальцами.

– Ты такая красавица, – хихикаю я. – Посмотри, какая ты хорошенькая.

Подумать только, когда я нашла ее, она была такой крошечной, что помещалась у меня на ладони. Она голодала и отчаянно мяукала в кустах, борясь за жизнь; такая худая и грязная, что напомнила мне Гадкого утенка. Два месяца спустя она превратилась в роскошный комок белоснежного меха. Она настоящая милашка, когда не сеет террор среди мышиного населения поместья, а еще у нее есть суперспособности. Она наполняет меня радостью, каким бы паршивым ни был мой день, особенно когда ее глаза закрываются, а маленький язычок высовывается между зубами перед тем, как она засыпает.

Я кладу ее на подушку рядом со своей. Нет смысла даже пытаться уложить ее в маленькую корзинку, которую я купила за целое состояние в «Dior». Утром она все равно запутается в моих волосах. Я не покупаю себе дизайнерскую обувь, сумки или одежду, за исключением особых случаев, когда мне приходится появляться на красных дорожках под руку с моим «любящим папочкой», но я никогда не скуплюсь, когда дело касается Даклинг. Затем я надеваю на нее хорошенький жилетик, который приметила в «Boss». В целом мне плевать на деньги, но тратиться на Даклинг – это приятно. И наполнено смыслом.

Я уже собираюсь лечь рядом с ней, как вдруг порыв ветра распахивает окно, заставляя занавески взметнуться.

Я бросаюсь к нему, чтобы закрыть, – но тут замечаю движение в кустах.

Я замираю на полуслове.

Сквозняк проносится по комнате, словно дыхание злого духа. Ледяные пальцы ползут по моему позвоночнику, заставляя меня поскорее захлопнуть окно и отступить к кровати, прижимая Даклинг к себе и не сводя глаз с того места, где я его видела.

Это длилось всего секунду, но я уверена.

Он там, прямо за моим окном. Сталкер, наконец обретающий плоть в моей реальности. Наблюдает, выжидает, готовый сделать шаг.

Так, мне просто нужно подышать, успокоиться. Он ни за что не проберется внутрь, пока снаружи дом патрулируют охранники Бобби. Они профессионалы. Не говоря уже о том, что здесь Прист. Железный Клирик. Может, это он там, снаружи, а я просто сама свожу себя с ума? Мог это быть он? Может, проверял периметр? Кажется, именно его силуэт я видела в темноте и…

Даклинг бьет меня лапкой, заставляя осознать, что я прижимаю ее слишком сильно.

– Как ты можешь быть такой спокойной? – шепчу я в темноте, ослабляя хватку. – Разве ты не должна чувствовать опасность? Ой, подожди, это собаки. А вы, ребята, процветаете на негативной энергии. – Моя грудь немного расслабляется.

Может, я просто все это вообразила. Может…

Что-то мерцает прямо за окном, словно лунный свет, отражающийся в воде. Но этого не может быть. Это крыло особняка спрятано на задворках, словно дурнушка-сестра величественного замка, и здесь нет никаких роскошных поверхностей, способных привлечь внимание. Оно практически окружено дикими зарослями, оберегающими тайну этого места от всего мира.

Снова блеск, теперь уже ближе. Я отбрасываю одеяло, боясь приближаться к окну, но понимая, что обязана закрыть ставни, иначе он может пробраться внутрь, а я не могу так рисковать. Моя рука дрожит, когда я открываю окно, и ночной воздух впивается в кожу. Я медленно тянусь к ставням, словно ожидая, что из кустов выпрыгнет дикий зверь, если я шевельнусь слишком быстро.

Внезапно огромная тень заслоняет свет. Я вскрикиваю, и только в этот момент понимаю, что Даклинг последовала за мной, чувствуя, как она путается у меня под ногами. Я спотыкаюсь о нее, комната кренится, и я ударяюсь головой обо что-то, что с треском раскалывается позади меня. С моим следующим вдохом мир погружается во тьму.