Текст книги "Дочь заклятого врага (СИ)"

Автор книги: Аля Морейно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12

Сад весь в цвету. Пожалуй, это – единственное, что по-настоящему украшает сейчас мою странную жизнь в доме Орлова. Совсем не так я представляла замужество…

Отношения с Олегом – как американские горки. Периодически он дарит мне цветы и подарки, берёт с собой на светские мероприятия, проводит со мной время и обещает летом сказочный отпуск. В такие дни кажется, что полоса трудностей позади – и впереди у нас счастливая семейная жизнь, полная любви и нежности.

Но потом эти дни сменяются почти полным игнором, грубостями и придирками. И я снова чувствую себя бесконечно несчастной, одинокой и очень уязвимой. Читаю книги, как наладить семейную жизнь, и общаюсь с психологом. Но порой совершенно невозможно предугадать, какая вожжа попадёт Олегу под хвост и из-за чего он вспылит в следующий раз.

Вдобавок к эмоциональным качелям с мужем, Галина с завидным упрямством делает пакости, настраивает сына и прислугу против меня. А я не решаюсь пожаловаться на неё Олегу, потому что знаю заранее ответ: она – мать его сына, а я за почти год совместной жизни так и не забеременела…

Я неоднократно решала, что не буду продлевать укол. В конце концов, муж прав – люди женятся, чтобы произвести на свет потомство. Да и рискованно тянуть так долго. Он подозревает, что со мной что-то не так, и в последнее время не раз заговаривал об обследовании в специализированной клинике. А там врачи, скорее всего, легко выведут меня на чистую воду. Что последует за этим – даже представить страшно.

Однако каждый раз, когда наступал момент принятия решения относительно обновления укола, случался очередной скандал на пустом месте, и я откладывала беременность ещё на несколько месяцев. Не понимаю, как растить ребёнка в такой нездоровой атмосфере. Но изменится ли что-то в лучшую сторону в ближайшем будущем?

Открываю окно и вдыхаю потрясающий аромат цветущих яблонь. Рот непроизвольно растягивается в улыбке. Весна – самое лучшее время года, полное надежд и положительных эмоций.

До меня доносится характерный шум – во двор заезжает машина. Интересно, кто это? Бросаю взгляд на часы – Олег так рано никогда не возвращается, а Галина с сыном дома. Разве что к ней приехали какие-то подруги.

Прислушиваюсь к жужжанию пчёл. Их много. На улице тепло и солнечно. Подставляю лицо весенним лучикам. Можно уже начинать загорать во дворе, чтобы придать бронзовый оттенок моей бледной коже. Наверняка это полезнее солярия.

Дверь с грохотом открывается. Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Всего одно мгновение разрывает жизнь на “до” и “после”, отрезает все обратные пути…

Олег зол. Ярость не только читается в глазах, но и отпечаталась в каждой чёрточке его красивого лица, в каждой мимической морщинке. Всё тело мужа наэлектризовано злостью и искрит гневными разрядами.

– Я тебя предупреждал? – кричит без предисловий.

Теряюсь. О чём он говорит? Естественно, догадываюсь. Но откуда он мог узнать? Уколы я делала в родном городе. Никто из близких не знал, в какую клинику я для этого хожу. Медицинская карточка была выписана на постороннее имя. Расплачивалась я всегда наличкой. Отследить нереально!

– Я спрашиваю: я тебя предупреждал? – Олег повторяет и подходит совсем близко. – Отвечай!

Мне стоит больших усилий подавить панику и страх, поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Ты о чём? – пытаюсь звучать как можно увереннее, хотя голос всё равно дрожит. – Что случилось? Можешь спокойно объяснить?

– Объяснить тебе? Брехливая дрянь!

Я не успеваю понять и заметить, как рука мужа поднимается и описывает в воздухе полукруг. У меня ещё никогда не было такого опыта! Сначала боль обжигает щёку. Голову откидывает назад. Ударяясь затылком о подоконник, я с удивлением фиксирую и анализирую, что происходит.

Во рту расползается привкус крови – кажется, я прикусила щёку. Перед глазами стоит пелена, голова гудит. Тело мешком сползает вниз.

Меня никогда не били. Ругали, обзывали – да, но ударить по лицу – в моей системе координат что-то запредельное. Тем чудовищнее это воспринимается сейчас.

И бьёт меня не какой-то гопник, пытаясь ограбить в тёмной подворотне, а любимый муж! Человек, которому я доверила свою жизнь, душу и тело.

– Вставай, тварь! Думаешь, так легко отделаешься? – ревёт муж и тянет меня за волосы вверх, вынуждая подняться.

Это всё сон, это не может быть правдой… Невозможно! Нужно ущипнуть себя и проснуться. Но увы…

Олег замахивается снова и снова. Инстинктивно прикрываю руками лицо и голову. Позже, с ужасом вспоминая каждую секунду этого кошмара, я буду проводить параллели. А пока просто пытаюсь уворачиваться от ударов и неумело защищаться. Получается плохо – меня никогда не учили самообороне. Никто не готовил меня к тому, что человек, которого я ещё недавно боготворила, может поднять на меня руку.

Экзекуцию прерывает телефонный звонок. Поначалу Олег на него не реагирует. Но на том конце провода не хотят сдаваться и набирают снова и снова.

– Да! – рявкает муж и, матерясь, выходит из комнаты.

Шаги удаляются – видимо, он идёт в кабинет. Сколько у меня времени до его возвращения? Минута? Две?

Не успеваю переодеться. Хватаю телефон и сбегаю по лестнице вниз, возле выхода накидываю первый попавшийся плащ, сую босые ноги в ботинки. Охранник смотрит косо, когда я выхожу за ворота, но не препятствует. Попробовал бы он меня сейчас остановить!

Я бегу, что есть сил, не разбирая дороги. Нужно успеть уйти как можно дальше, пока меня не хватились. Не сомневаюсь, что Олег пустит по моим следам своих псов. Но я я не вернусь к нему! Никогда и ни за что!

После того, что он сделал, я не могу находиться с ним рядом ни минуты. Я – не моя мама. Я не буду терпеть издевательства над собой, даже если действительно виновата.

Если муж в одностороннем порядке принимает решения и устанавливает правила, а от меня требует безоговорочного их выполнения и подчинения, то почему я не имею права по личной инициативе отложить рождение ребёнка до более благоприятного времени? Олег не может меня заставить! Это мой организм и моя жизнь – и не ему распоряжаться ими!

Блуждаю переулками, пытаясь запутать преследователей, а в результате теряюсь сама и не могу понять, где нахожусь.

Темнеет. Телефон выключен, чтобы Олег не смог отследить мою геолокацию. Куда мне идти и что делать? В гостиницу – не вариант. Ни денег, ни документов из дома я взять не успела. В телефоне всё есть: и деньги на привязанной к нему карте, и документы в приложении. Но интуиция подсказывает, что как только я включу смартфон, меня легко найдут, а снова попасть под горячую руку Олегу мне не хочется.

Нужно связаться с родителями, попросить о помощи и добраться к ним как можно скорее. Я знаю позицию мамы в отношении моего брака. Но уверена, что она меня поймёт и поддержит. Папа сможет меня защитить и дать Орлову отпор. Пожалуй, он единственный, кто реально способен за меня постоять.

В голове окончательно формируется план. За пять минут до отхода автобуса я включу телефон и заплачу за билет. Даже если люди Олега успеют перехватить сигнал и определят моё местоположение, то пока они доберутся туда, я уже буду в пути.

План кажется достаточно надёжным. Дело за малым: доехать до автовокзала.

К остановке подъезжает маршрутка. Прошусь пустить меня без билета, но водитель не соглашается, ещё и выкрикивает гадости мне вслед. Следующий тоже отказывается везти меня бесплатно.

Наваливаются слабость и отчаяние… Почему это происходит именно со мной?

Сажусь на лавочку и закрываю лицо руками. Щека болит, тело ноет в местах, куда бил муж. Как я дошла до такой жизни? Почему?

Мне очень страшно. Боюсь, что не справлюсь, не смогу убежать, что Олег меня найдёт и убьёт. От него можно ожидать чего угодно!

Рядом тормозит внедорожник. Поначалу я пугаюсь, что это мои преследователи. Но из машины выходит незнакомая женщина и обращается ко мне:

– Девушка, у тебя что-то случилось? Помощь нужна?

Я напряжена, каждое мгновение жду подвох. Не могу решить, стоит ли ввязываться в разговор.

– Кто это тебя так? – интонации меняются на жалостливые, когда она подходит ближе и видит след от удара на лице.

Ещё не хватало, чтобы меня жалели! Не собираюсь я исповедоваться совершенно постороннему человеку. Но вместо того, чтобы ответить что-то резкое, почему-то тихо говорю:

– Муж…

– Вот подонок, – вырывается у женщины. – Ещё повреждения есть?

Мотаю головой.

Могу ли я ей доверять? Могу ли попросить её о помощи? Безопасно ли это?

– Можно позвонить с вашего телефона, пожалуйста? Я ненадолго…

Женщина протягивает мне смартфон, и я набираю по памяти номер. Мама поднимает трубку почти сразу.

– Зоя, ты где? – начинает причитать.

Нет сомнений, что они уже в курсе моего побега – вероятно, муж поднял всех на уши.

– Мама, я ушла от Олега, мне нужна ваша помощь…

– Что значит ушла? Что за ерунду ты устроила? – перебивает меня.

– Мама, он меня избил…

– Значит, ты его спровоцировала! – опять не дослушивает, как будто я говорю о какой-то ерунде, не заслуживающей внимания.

– Что значит спровоцировала? А в следующий раз ему опять что-то не понравится, и он меня покалечит или убьёт? Что ты тогда скажешь? – эмоционально защищаюсь.

Откуда такая рабская позиция? Это же чудовищно!

– Не мели ерунду! Не дури, дочка, иди скорее домой! Где это видано…

– Зоя! – в трубке возникает голос папы. – Не позорь меня! Немедленно возвращайся к мужу!

– Папа, я не вернусь. Он меня избил! – пытаюсь достучаться до отца, надеясь на его адекватность.

Разве он не должен встать от этой новости на дыбы и кинуться на защиту дочери?

– Значит, заслужила! – отрезает, убивая меня ответом. – Просто так ничего не случается!

Как отец может так говорить? Неизвестно, во что в итоге вылилась бы ярость Олега, если бы ему не позвонили. Возможно, я ещё легко отделалась…

Отчаяние разрастается до космических масштабов.

– Папа, мне нужна твоя помощь и защита. Я хочу приехать на время к вам, пока не получу развод, – продолжаю гнуть свою линию, игнорируя его возмущение. – Мне больше некуда идти, не к кому обратиться. А к Олегу я не вернусь, это не обсуждается. Он – псих ненормальный!

– Зоя, даже думать о таком не смей! Какой развод? Совсем сдурела? Немедленно возвращайся к мужу! – папа переходит на крик. – Учти, если приедешь сюда, я тебя на порог не пущу!

Отец первым разрывает соединение. Я ещё немного смотрю на потухший экран, а затем возвращаю телефон женщине.

– Спасибо…

– Не помогут? – она наверняка слышала наш разговор.

Мотаю головой. Мне срочно нужно отойти от шока и придумать новый план.

– И что думаешь делать?

– Сейчас надо где-то на первое время спрятаться. А потом… Буду думать. В идеале – найду работу, сниму жильё и подам на развод, – звучит оптимистично, но не слишком ли утопично?

– Поехали со мной. Сниму тебе номер в той же гостинице, где я остановилась. Попробую пробить по знакомым по поводу работы. Но увы, завтра мне нужно возвращаться домой, я в столице ненадолго по делам.

Это похоже на неплохой план.

Утром Марго обзванивает своих знакомых и рассказывает о том, что со мной произошло. Чувствую себя крайне неловко. Меньше всего мне хотелось бы вовлекать посторонних людей в сложности отношений с мужем. Это очень стыдно… Но мне нужна помощь, и эти люди на данный момент – моя единственная надежда.

– Эллочка, голубушка, да-да, думаю, это отличный вариант!

Я напрягаюсь, услышав знакомое и не слишком распространённое имя.

– Зойка, пляши. Я обо всём договорилась! Моя бывшая одноклассница – владелица адвокатской конторы. Она готова дать тебе работу, для начала что-то не слишком сложное. Правда, и денег много не заплатит. Но там ты уже сама сориентируешься. Главное – у них в офисе есть комната ожидания для посетителей, а в ней – раскладной диванчик, вполне пригодный для сна. И она не против, чтобы ты там пожила, пока найдёшь себе нормальное жильё.

Я и вправду готова плясать. Потому что это – фантастическое везение!

Глава 13

Марго уезжает по делам, а меня запирает в гостиничном номере. Телефон я не включаю. Сижу как на иголках. В любой момент двери могут открыться, и амбалы из охраны Олега ввалятся ко мне.

Я не знаю, где границы возможностей моего мужа. Ведь ему каким-то чудом удалось вычислить клинику, в которой я делала укол, и получить доступ к медицинской карте, записанной на чужое имя. Ни одна живая душа не знала об этом! Как он меня отследил? Что ему стоит вычислить меня в этом отеле?

Я раздавлена ситуацией… И даже не знаю, что ударило меня больнее – муж физически или родители морально. Человек, которого любила, оказался чудовищем. А самые близкие и родные люди – предателями. Почему они так со мной? Неужели какие-то глупые пересуды важнее родной дочери?

Можно было бы попробовать поговорить с сёстрами, но вряд ли они пойдут наперекор родителям. Я осталась один на один со своими проблемами…

Наконец возвращается Марго. Она помогает мне замаскировать отёкшую щёку и завозит в адвокатскую фирму, где у меня назначена встреча с владелицей. Суёт в карман немного наличных денег и желает удачи.

Волнуюсь… Я не раз ходила на собеседования по поводу работы. Но никогда ещё трудоустройство не было для меня буквально вопросом жизни и смерти. Быть или не быть? Либо меня возьмут и дадут ночлег, либо выгонят. О втором варианте думать не хочется. Марго обещала, что тут мне помогут.

В приёмной пусто, стол секретарши пустует. Не сразу решаюсь постучать в кабинет Шольц. С трудом справляюсь с дрожью и едва слышно касаюсь костяшками пальцев дверного полотна.

– Войдите! – слышу мужской голос.

Она там не одна? Не помешаю ли? Приоткрываю дверь и бочком пробираюсь в кабинет.

За столом – двое молодых мужчин. Либо я ошиблась дверью, либо владелицы фирмы на месте нет. До сих пор я просто волновалась, а теперь на меня нападает тотальный тремор. Трясусь как заяц.

– Здравствуйте, – говорю срывающимся голосом. – Где я могу найти Эльвиру Борисовну Шольц?

– Её сейчас нет, я за неё, – отвечает резко парень, сидящий в кресле за столом напротив входа. Скорее всего, это и есть место хозяйки кабинета.

Его лицо кажется знакомым, но я не помню, где видела его раньше. Он очень не доволен моему появлению, причём настроен довольно агрессивно. Вероятно, я прервала важный разговор. Мне нужно поскорее уйти и оставить их. Но не могу этого сделать, пока не узнаю, как найти Шольц.

– У меня назначена встреча с Эльвирой Борисовной, – смотрю на второго мужчину, он кажется более доброжелательным. – Я по поводу работы. Когда я могу её застать?

– Возможно, завтра. Но это не точно, – он отвечает мне спокойно, без злости, даже с улыбкой. – Она перед нами не отчитывается о своих планах.

Как завтра? Марго сказала, что договорилась на сегодня, и заверила, что меня ждут.

– А сегодня? Сегодня её точно не будет? – переспрашиваю на всякий случай, чтобы убедиться, что я всё расслышала правильно. – Она мне назначила, и мне очень нужно именно сегодня…

Я в панике. Не знаю, что делать! Куда идти? Где спрятаться, не привлекая внимания?

– Сказали вам: сегодня – никак! – рявкает первый мужчина.

Я уже это понимаю, но всё ещё не готова принять реальность.

– Она не предупреждала вас обо мне? Не оставляла каких-то указаний? Вы можете позвонить ей и спросить? Пожалуйста! Меня зовут….

– Эльвира Борисовна сейчас занята, – грубиян не даёт мне договорить. – И я не буду беспокоить её даже ради княжны Мезецкой, – в голосе столько злости или даже чего-то похуже... – Пардоньте, ваше высочество, если неправильно назвал ваш титул.

Этот мужчина знает меня! Недаром он мне показался знакомым. Сталкивался с моим отцом? Вряд ли с мужем… Он грубит мне не потому, что я помешала разговору, а потому что ненавидит. Но кто он и что я ему сделала плохого?

– Девушка, возник форс-мажор, и директор сегодня уже не вернётся, – второй мужчина пытается сгладить резкость первого. – Никаких указаний относительно вас она не оставляла, и связаться с ней мы, к сожалению, не можем.

– Так что же мне делать? – спрашиваю отчаянно.

Вопрос риторический. Но мне некуда идти, и у меня нет никакого плана!

– Что делать? Снимать штаны и бегать! – со злорадством и кривой ухмылкой выдаёт первый мужчина.

А потом начинает смеяться над шуткой, которая кажется ему смешной. Это оказывается последней каплей. Как бы я ни старалась сдержаться, слёзы собираются в глазах и выливаются на щёки.

Выскальзываю из кабинета и закрываю за собой дверь. Мне необходимо найти какое-то решение, но ни одной здравой мысли в голове не возникает. Там всё затопили отчаяние и страх.

Нет сомнений: меня ищут. Если бы встретилась какая-то женщина, то я рискнула бы попросить о помощи. Но, как назло, в коридоре пусто. А охранник на выходе – мужчина. И смотрит он на меня не слишком доброжелательно.

Под его взглядом неуютно, и я выхожу на улицу, чтобы устроиться на лавочке в парке и обдумать свои дальнейшие действия.

Когда я подхожу к дороге, чтобы перейти на другую сторону, передо мной останавливается чёрный внедорожник. В первое мгновение сердце испуганно замирает и начинает рваться из груди, будто оно может сбежать от меня, оставив тело на обочине. Мозг пытается его успокоить, напоминая, что таких машин в городе полно.

Но уже в следующее мгновение двери открывается, и я вижу знакомые лица. Дёргаюсь убежать, но меня, естественно, ловят. Кричать невозможно – мне тут же закрывают рот грязной рукой, отвратительно пропахшей сигаретным дымом. Я пытаюсь сопротивляться, надеясь привлечь внимание прохожих. Но они идут мимо и не предпринимают никаких попыток остановить нападающих или вызвать полицию.

Два здоровенных амбала больно хватают меня под мышки и за ноги и тащат в машину.

Ровно сутки длилась моя свобода…

– Набегалась? – встречает меня на пороге дома муж. – Добро пожаловать в ад.

Возможно, последнее слово мне только мерещится, но для меня это место теперь и есть адом, самой настоящей преисподней…

– Считай, что ты под домашним арестом, – безэмоционально выговаривает Орлов, когда меня грубо заталкивают в комнату. – Здесь везде установлены камеры. Каждый твой шаг теперь под присмотром. И в ванной, кстати, тоже. За пределы двора ты теперь выходишь либо со мной, либо с охраной. Но учти: мой человек будет ходить с тобой даже в туалет. И в кабинет гинеколога он тоже будет тебя сопровождать, ни на минуту не выпуская из виду. Так что молись и старайся получше, чтобы у меня нашлось время и желание водить тебя туда за ручку, иначе придётся раздвигать ноги при охране…

– За ручку или на поводке? – огрызаюсь.

Новые правила меня откровенно пугают. И главное – они кажутся абсолютно бессмысленными. Олег – не дурак. Должен понимать, что между нами уже никогда не будет нормальных отношений. Зачем ему жена, которая его ненавидит? Зачем ему от меня ребёнок? Это же абсурд! Отпустил бы – все от этого только выиграли бы.

– Если понадобится, я и ошейник на тебя надену, и кляп в рот засуну. Буду погонять плетью и заставлю в таком виде идти по городу, – отрезает муж.

Всё это говорится совершенно серьёзно. На лице – ни тени улыбки. Он зол на меня, но руки больше не распускает – то ли после разговора с отцом, то ли придумал наказание похуже.

– По дому без нужды не шастать, – продолжает перечислять ограничения. – Персоналу запрещено с тобой общаться. Кто ослушается – вылетит как пробка из бутылки без зарплаты. Так что не подставляй их…

Бросаю взгляд на окно. Второй этаж – невысоко, можно попробовать, как в фильмах, сварганить верёвку из простыней и других подручных средств, а потом как-то проскользнуть мимо охраны. Но на окне оказываются… решётки.

Когда Орлов успел их установить и зачем? Вопрос риторический. Если минуту назад у меня ещё были сомнения, что он за сутки понатыкал камеры по всему дому, то теперь они отпали. Интересно, следить за мной в ванной будет он сам или поручит охране?

– Больной на голову извращенец, – цежу сквозь зубы.

Олег пропускает мои слова мимо ушей. Ему плевать, что я о нём думаю. Ещё вчера утром у нас было всё хорошо, он был внимателен и нежен. Тяжело принять метаморфозы, произошедшие с ним. Я ещё не до конца осознаю их реальность.

– Завтра утром поедешь в клинику. И молись, чтобы медики смогли быстро вывести из организма ту дрянь, которую ты себе вколола…

Её и выводить не надо – срок действия укола подходит к концу… И это тоже меня не на шутку пугает. Я не собираюсь больше с мужем спать. Но этому уроду ничего не стоит делать это со мной насильно…

Двери за ним захлопываются. Ожидаю звука поворота ключа. Но нет – меня не запирают. Я по-прежнему свободна перемещаться по дому. Это чуть лучше, чем тюремная камера. Интересно, во двор меня выпустят через дверь? Если да, то зачем решётки на окнах?

Включаю наконец телефон. Там много пропущенных звонков от родителей и Олега, много сообщений. Почти сразу приходит ещё одно:

“Забыл сказать. Вся твоя переписка и движения в интернете просматриваются, звонки прослушиваются”.

Кто бы сомневался… Я в западне. И мне из неё не выбраться.

Человечество изобрело разные способы издевательств над животными. В цирках и зоопарках звери содержатся в неволе, вырванные из естественной среды обитания, лишённые радости. И всё это – ради развлечения людей… Даже самые лучшие зоопарки мира не могут создать своим пленникам условия, в которых те могут быть счастливы.

Меня держат в золотой клетке как зверушку на потеху одному человеку – Олегу Орлову. Чудовищу, прикинувшемуся прекрасным принцем, чтобы заманить меня сюда.

Он одержим идеей получить от меня ребёнка. Почему для него это так важно – не понимаю. Хочет породниться с княжеской семьёй? Но что это ему даст? Глупая блажь, ради которой он ломает мою жизнь. И я не могу придумать, как ему помешать.

Ночи превращаются в настоящую пытку. Не получая от меня никакого отклика, Орлов грубо берёт моё тело. Его больше не заботят мои чувства и ощущения. Он как бездушный робот. Приходит, насилует и уходит. Поначалу я пробовала сопротивляться, но силы слишком неравные – он снова меня избил и в итоге всё равно сделал то, что хотел.

Что будет, когда я забеременею? Он наконец оставит меня в покое? Или этот кошмар будет продолжаться бесконечно?

Моё общение с Ниной в последнее время почти сошло на нет. Подруга много времени занимается ребёнком, нам редко удаётся поговорить по телефону. Да и о чём говорить? Она интересуется моей жизнью. А разве я живу?

За мной постоянно присматривают люди Орлова. На кухне, во дворе – они неотрывно следуют по пятам, будто я преступница… Все разговоры прослушиваются, письма пропускаются сквозь фильтр цензуры. Я будто попала в застенки НКВД… Зачем подруге об этом знать?

А потом Нина сообщает дату своего отъезда. Последний близкий человек уезжает далеко-далеко…

– Олег, мне нужно поехать к родителям, попрощаться с подругой. Она уезжает жить в Китай, – прошу мужа, когда он вечером приходит ко мне. – И неизвестно, увидимся ли мы с ней ещё когда-нибудь.

– Исключено! – сразу отказывает.

– Ты можешь отправить со мной хоть роту своих солдат! Но я – живой человек, я – не твоя собственность! – повышаю голос. – И имею право попрощаться с подругой, с которой близко дружила с раннего детства! Ты не можешь мне запретить!

– Могу и запрещаю, – говорит спокойно, будто я прошу о чём-то совершенно нереальном. – Я не собираюсь тратить деньги на твои развлечения. Ты и так обходишься мне слишком дорого.

Уговорить мужа не удаётся. Нина уезжает обидевшись. Она не догадывается, в каком аду я живу, а я не могу ей ничего рассказать. Во мне безвозвратно что-то ломается… Наваливается полное безразличие ко всему, что со мной происходит.