Текст книги "Дочь заклятого врага (СИ)"
Автор книги: Аля Морейно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Дочь заклятого врага
Пролог 1
Обсудив погоду, колебания курса валют и мастерство шеф-повара элитного ночного клуба, столичный гость наконец переходит к цели своего визита.
– Виктор, у меня к тебе деловое предложение. Я хочу купить у тебя прииск. Слышал, что в последнее время он стал причинять тебе головную боль.
Собеседник не торопится с ответом. Он будто взвешивает на каких-то особых весах каждое слово столичного выскочки. Гость всего лет на десять младше, но ведёт себя как зарвавшийся юнец.
Олег Орлов – фигура, хорошо известная в коммерческих кругах. В сорок с небольшим входит в двадцатку самых богатых и влиятельных людей в стране. Причём деньги он загадочным образом умудрился сделать чуть ли не из воздуха, по щелчку пальцев. Ещё вчера никто даже не слышал его имени, а сегодня Орлов уже диктует свои условия крупнейшим промышленникам и банкирам.
Человек с сомнительным прошлым, но поразительно ярким настоящим и весьма многообещающим будущим.
– Если мои спецы не ошиблись в расчётах, – продолжает гость, – то для тебя прииск становится всё менее рентабельным. А мне он интересен, поскольку прилегает к моему участку и есть идеи по модернизации процесса добычи, – сдержанно озвучивает своё предложение Олег. – Это, естественно, потребует вложений, но…
– Прииск не продаётся, – Виктор исподлобья сверлит гостя тяжёлым взглядом.
– Всё в этом мире продаётся и покупается. Вопрос только в цене, – собеседник отвечает прищурившись.
Их взгляды – как шпаги. Холодное оружие, специфическое средство коммуникации в споре двух титанов.
– Олег, если ты интересовался вопросом, то наверняка уже знаешь, что прииск принадлежал моему отцу, а до него – предкам во многих поколениях. По условию завещания, прииск не может быть продан никогда и никому. Он передаётся исключительно по наследству: от отца или матери – детям. Или его можно подарить другому, но обязательно кровному члену семьи. Так что это – не обсуждается.
– И что это значит? Неужели в двадцать первом веке нет пути обойти эту средневековую дичь? – продолжает прощупывать почву Олег. – Насколько это вообще законно? Разве собственник не вправе самостоятельно распоряжаться тем, что ему принадлежит? Неужели ты реально ведёшься на эту муть? Удивляешь…
Виктор не опускает глаз и атакует собеседника тяжёлым взглядом.
– Эта средневековая дичь и муть, как ты выразился, называется семейными традициями. И обычно их соблюдение куда важнее законов, которые власти могут менять чуть ли не ежегодно. Я не готов идти против предков. Мой род занимался золотодобычей на протяжении нескольких веков. Я знаю, чего стоило отцу вернуть себе то, что принадлежало нашей семье по праву, и восстановить историческую справедливость. Так что мой ответ: нет.
– А если, например, сделать так? – гость выводит на салфетке цифры и передаёт её Виктору.
– Убедительно, – хмыкает хозяин. – Только ты ошибся. Тут одного нуля не хватает.
– Это уже более предметно, – удовлетворённо цокает и улыбается гость. – Хотя ты, конечно, загоняешь.
– Думаю, есть один способ, – медленно, будто по слогам выговаривает Виктор. – Я могу переписать прииск на свою младшую дочь, Зою, – он делает паузу, чтобы дать собеседнику возможность вспомнить, о ком идёт речь.
Тот не торопится его перебивать. Ждёт, пока хозяин озвучит все условия необычной сделки.
– Ты женишься на ней, ваш ребёнок станет законным обладателем приисков по дарственной от матери. А он уже тебе будет кровной роднёй. Есть, конечно, некоторые нюансы, но всё решаемо. При таком раскладе и семейная традиция формально не будет нарушена, и ты получишь этот прииск.
– Зоя? Это та маленькая, тихая и пугливая серая мышка? – Олег кривится, вспоминая свой единственный визит в дом Мерецкого несколько лет назад. – Сколько ей?
– Двадцать два. Засиделась в девках, пора пристраивать, – Виктор деланно вздыхает.
– Так уж и в девках, – Олег смеётся, предложение ему нравится.
– Она скромна, хорошо воспитана, покладиста, – рекламирует хозяин.
– И ты так спокойно отдашь дочь человеку, который ей в отцы годится? – гость ещё торгуется для порядка, но предложение уже принято.
– Помнишь, в нашем детстве был термин “товар в нагрузку”? Так вот, я продаю прииск. А Зоя… – Виктор разводит руками и впервые за вечер улыбается.
– И тебя не смущает факт наличия у меня законной супруги? – уточняет Олег с ехидной ухмылкой.
– Это твои проблемы, меня они не касаются. Если прииск тебе действительно нужен, ты всё быстро и красиво порешаешь. Так, чтобы комар носа не подточил и моя княжна легально украсила твою дворовую родословную. Если так разобраться, ты ведь не только прииск приобретаешь, но и её титул. Примазаться к нашему роду – дорогого стоит, – хлещет унизительными словами, но гость только ухмыляется, думая о своём.
– А если я ей не понравлюсь, покажусь старым? – высказывает формальное сомнение. – Нынешние девицы переборчивы. Что если твоя Зоя откажет мне, упрётся и потребует в мужья кого-то помоложе?
Виктор подаётся вперёд и манит собеседника пальцем, а затем шепчет ему что-то на ухо и хихикает.
– Ну ты, папаша, даёшь, – отвечает Олег прокашлявшись. – Радикально. Не ожидал. По рукам?
Пролог 2
Год спустя
Вадим
– Да, слушаю, – Эльвира Борисовна отвечает на вызов и с минуту молчит. За это время её лицо из румяного становится мертвенно-бледным. Не нужно быть физиономистом, чтобы понимать, что у неё случилась беда.
– Я выезжаю, – коротко отвечает в трубку, вскакивает и начинает собираться.
За столом повисает неловкая пауза. Всем уже понятно, что празднование окончено, но никто не решается первым признать это вслух.
– Филиппов, ты остаёшься за главного. Я сегодня уже не вернусь, – бросает Шольц на ходу и выбегает из кабинета.
– По ходу у её мужа инсульт, если я всё правильно расслышал, – тихо говорит Волков, который сидел за столом рядом с Эльвирой. – Его секретарша звонила, он в реанимации.
– Кошмар, – эмоционально тараторит Лариса, помощница Шольц. – Молодой совсем, в прошлом году только его полтинник отмечали, и такая трагичная судьба.
– Не каркай! – рычит на неё Кристина Березовская, новый адвокат-трудовик. – Сейчас медики многое могут, были бы деньги. Инсульт – это вовсе не приговор, особенно если сразу оказали необходимую медицинскую помощь.
Все замолкают, обдумывая ситуацию. Эльвира Шольц, владелица нашей адвокатской фирмы, – блестящий адвокат, жёсткая и требовательная начальница. Подчинённые побаиваются её, но очень уважают и даже любят. Её муж Валерий – позитивный мужик, завсегдатай наших корпоративов и коллективных вылазок на природу в рамках тимбилдинга.
– Н-да… – выдаю, чтобы как-то заполнить затянувшуюся паузу.
Ненавижу разговоры о болезнях и смерти. Особенно когда что-то случается с людьми в расцвете сил. Мой отец погиб в аварии, когда ему едва исполнилось сорок. Мама пережила его всего на пять лет.
– Ладно, господа. Давайте убирать со стола, – командует Лариса. – Праздновать день рождения именинницы без неё самой – как-то не по фен-шую.
Она отодвигает стул и начинает демонстративно суетиться, перекладывая еду с тарелки на тарелку.
– Уберём в холодильник, Маша домой заберёт, – Кристина берёт со стола салат и нарезку и уносит на кухню.
Коллеги расползаются по своим кабинетам. До конца рабочего дня ещё два часа. Выпить мы толком не успели, так что вполне можно продолжать шевелить содержимым черепной коробки на благо фирмы.
Я пришёл в “Астрею” много лет назад будучи студентом. Поначалу на практику, затем остался на оплаченную стажировку, а потом мне дали полставки помощника адвоката. Больших денег это не приносило, и когда мама умерла и на мои плечи легла забота о младшей сестре, пришлось искать более хлебную работу. Были даже мысли бросить магистратуру. Но Шольц, узнав о причине увольнения, убедила перевестись в университете на заочное и перейти в “Астрею” на полную ставку. Она же постоянно подбрасывала мне мелкие халтуры, которые помогали нам с сестрой выжить.
С тех пор прошло всего семь лет. Или целых семь лет, за которые моя жизнь круто изменилась. Карьера полетела вверх, у меня появилась собственная квартира. Арина, как и мечтала, учится в экономическом университете. И я вылезаю из кожи вон, чтобы у моей любимой сестрички было всё, чего её лишила судьба. Вот только родителей вернуть мне не под силу…
Менять локацию лень. Остаёмся с Волковым в кабинете Шольц, чтобы обсудить его стратегию. Он готовится к непростому процессу. Споры о наследстве всегда кажутся скользкими. Когда человека уже нет, невозможно узнать, как бы он хотел распорядиться своим имуществом или чем руководствовался, оставляя странное завещание, ущемляющее права несовершеннолетних наследников.
В разгар спора в дверь стучат.
– Войдите! – рявкает Эдик на автомате, открывая на ноутбуке очередной документ.
Я настолько увлечён хитросплетениями его дела, что не смотрю на вошедшего.
– Здравствуйте, – раздаётся неуверенный женский голос, и мне приходится прерваться. – Где я могу найти Эльвиру Борисовну Шольц?
– Её сейчас нет, я за неё, – отвечаю резко.
Девушка мне знакома. Вернее, я знаю, кто она такая. Одна из дочерей Виктора Мезецкого. Владельца заводов, газет, пароходов не только в нашей стране, но и за рубежом. Князя, чёрт бы его побрал, кичащегося своей родословной и голубой кровью. А по факту – обыкновенного подонка. Дьявола, который убил мою маму. Чудовища, разрушившего нашу с Ариной жизнь и отнявшего у нас всё и даже больше.
Смутно помню нашу первую встречу с этой девицей. Это был день похорон. Я ушёл с поминок и поехал к Мезецкому домой. У меня не было плана. В голове клубились чёрные мысли, в груди кровоточила рана и болела так, что мочи не было терпеть… Чего я хотел? Сам не знаю… Молодой был, наивный, отчаянный.
Я стоял возле ворот и просил охранника позвать хозяина на разговор. Он отказывался. Подъехал белый понтовый внедорожник. Из него выпорхнула худенькая светловолосая девочка-подросток. Она приветливо улыбнулась мне и поздоровалась прежде, чем исчезнуть за дверьми охраны.
Что она – дочь монстра я узнал позже от Арины, которая училась с ней в одной гимназии. А в тот день я даже толком не рассмотрел и не запомнил её.
Мезецкий так и не вышел. Мне было неимоверно больно. Из-за забора я выкрикивал обвинения и угрозы в его адрес. Надеялся, что у него проснётся совесть? Или что урод выйдет и хотя бы выразит сожаление? Глупый. Когда князю надоело моё представление, он послал ко мне трёх охранников. Очнулся я в больнице и потом долго восстанавливался...
– У меня назначена встреча с Эльвирой Борисовной, – неуверенно повторяет гостья. – Я по поводу работы. Когда я могу её застать?
Работы? Она собирается тут работать? Только этого мне не хватало!
– Возможно, завтра. Но это не точно, – опережает меня с реакцией Волков. – Она перед нами не отчитывается о своих планах.
– А сегодня? Сегодня её уже не будет? Она мне назначила, и мне очень нужно именно сегодня… – девица явно расстроена и растеряна. Хотя кто поймёт этих мажорок? Может, она просто хорошая актриса и пытается давить на жалость, чтобы добиться нужного результата?
Выглядит Мезецкая немного странно. Впрочем, откуда мне знать, как она должна выглядеть, если я видел её всего пару раз в жизни, и то мельком?
– Сказали вам: сегодня – никак! – огрызаюсь в надежде, что она поскорее уйдёт.
– Она не предупреждала вас обо мне? Не оставляла каких-то указаний? Вы можете позвонить ей и спросить? Пожалуйста! Меня зовут….
– Эльвира Борисовна сейчас занята, – перебиваю. – И я не буду беспокоить её даже ради княжны Мезецкой, – выплёвываю раздражённо. – Пардоньте, ваше высочество, если неправильно назвал ваш титул, – откровенно кривляюсь, хотя понимаю, что это непрофессионально.
Я слишком сильно ненавижу её папашу и всё их семейство, чтобы расшаркиваться перед ней.
– Девушка, возник форс-мажор, и директор сегодня уже не вернётся, – коллега пытается быть вежливым и сгладить мою резкость. – Никаких указаний относительно вас она не оставляла, и связаться с ней мы, к сожалению, не можем.
– Так что же мне делать? – спрашивает она, и я явственно слышу в её голосе отчаяние. Но вместо того, чтобы проникнуться её проблемами и предложить найти решение вместе, злорадно ляпаю:
– Что делать? Снимать штаны и бегать!
Смеюсь. Возможно, это радуются во мне две стопки, которые я успел пропустить за здоровье хозяйки, или рвётся наружу моя тайная мстительная натура. Но я испытываю неимоверное удовольствие, наблюдая, как глаза княжны округляются, наполняются слезами, и она выскальзывает из кабинета.
– Вадим, какая муха тебя укусила? – спрашивает удивлённо Эдик. – Когда ты успел стать таким придурком?
– Скажи спасибо, что не придушил её. Она и вся их семейка этого заслуживает, – дёргаю нервно мышь, чтобы “разбудить” заснувший ноутбук.
Звонит телефон, и мне приходится ответить.
– Вадик, я совсем забыла предупредить, – тихим голосом говорит Эльвира. – Ко мне должна прийти молодая женщина по поводу работы. Посади её в комнате для клиентов, напои чаем. Пусть она дождётся Машу, я сейчас ей наберу и дам указания.
Спорить с хозяйкой я, конечно, не могу. Приходится встать и поспешить к выходу, чтобы догнать княжну.
Глава 1
Зоя
Вскоре после событий первого пролога
Мы собираемся на бал. Подумать только, меня берут на бал! По такому случаю мы даже ездили с мамой по магазинам и купили мне новое роскошное платье, а к нему – туфли, сумочку и несколько комплектов очень красивого кружевного белья.
Мама явно была в ударе, ведь раньше она всегда считала, что бельё должно быть не столько красивое, сколько удобное, практичное и натуральное. Поэтому на кружева и пуш-апы действовал запрет, а старшие сёстры не раз получали нагоняй. Мол, вот выйдете замуж – будете носить такое бельё, а в девках нечего кожу портить и привлекать излишнее внимание разных неадекватов.
Трудно было понять, что маму пугало больше – контакт нежной кожи дочерей с синтетикой или страх перед опасными особями мужского пола. Как будто последние сквозь одежду могут увидеть, какое у нас бельё.
Впрочем, после нашумевшего случая с девочкой из нашей школы, которая подверглась насилию и сошла из-за этого с ума, я стала прислушиваться к маминым словам и откровенно побаиваться мужского внимания.
После торгового центра мы поехали в салон, где я никогда раньше не была. Спа, солярий, эпиляция… Мама, кажется, наконец-то заметила, что её младшая дочь повзрослела, и решила научить меня женственности и уходу за собой. Что-то определённо в лесу сдохло, ведь раньше ей до меня было мало дела.
А может быть, она заскучала без старших дочерей и захотела окружить меня любовью и повышенной заботой? Правду говорят, что лучше позже, чем никогда.
Смотрю на себя в зеркало – и не могу налюбоваться. Может, я и “бледная моль” по сравнению со старшими сёстрами, но наложенная визажистом косметика умело скрывает мою бесцветность.
Платье красиво подчёркивает изгибы фигуры. В нём я вовсе не тощая и бесформенная. Выгляжу круто! Даже не верится, что я могу быть такой красавицей.
Сердце колотится – очень волнуюсь. Удастся ли мне вести себя непринуждённо? Не забуду ли что-то из важных правил этикета? Мне вовсе не хочется опозорить отца – иначе он больше никогда меня с собой не возьмёт.
Чувствую себя немного Золушкой. И хотя платье моё в полночь не превратится в рубище, а папин лимузин с водителем никогда не станет тыквой, я всё равно чего-то боюсь.
Мэр отмечает юбилей в огромном роскошном ресторане. Гостей очень много, не меньше, чем было на свадьбе у Илоны, моей второй сестры. Все вокруг нарядные, будто сошли с обложек модных журналов. Папа ходит по залу, выпятив грудь вперёд. Мама держит его под руку, будто приклеенная. Мне очень хочется смотреть по сторонам, разглядывать гостей и всем улыбаться. Но я семеню за родителями, опасаясь потеряться.
Несколько раз мы останавливаемся, и отец представляет меня каким-то людям. Я стараюсь быть максимально вежливой и приветливой. В ушах звенит извечное отцовское: “Ты меня опозоришь!” Мне крайне необходимо не ударить сегодня лицом в грязь, продемонстрировать, что я вовсе не хуже сестёр и меня можно брать в приличное общество.
– Это мой компаньон, Олег Орлов – известный столичный бизнесмен, – папа знакомит меня с ещё одним своим приятелем. – Помнишь его? Он приезжал к нам на обед пару лет назад.
Улыбаюсь, стараюсь не произвести впечатление непроходимой дуры. Этого человека я не помню. К папе часто приходят гости, и мама обязательно зовёт их к столу прежде, чем они закрываются в отцовском кабинете. Как я могу их всех запомнить? Я знаю лишь завсегдатаев.
В отличие от других, этот Орлов без пары, что выглядит довольно странно для такого приёма. Уверена, что вовсе не все мужчины здесь находятся с жёнами. Некоторых сопровождают любовницы или даже эскорт. Почему этот человек не позаботился о спутнице, чтобы не выглядеть белой вороной и не нарушать негласных правил?
Он привлекательный и совсем не старый, ему лет сорок – не больше. Наверняка у него есть женщина. Может быть, даже не одна. Отец сказал, что он из столицы. А если у него там жена, которая ждёт ребёнка и поэтому не смогла приехать, а он не считает допустимым появляться в обществе с кем-то другим? Ведь наверняка бывают на свете такие мужчины-рыцари, – придумываю ему романтичное оправдание.
Орлов мне симпатичен. Он выглядит интеллигентом. Сразу видно, что умный и образованный. Хорошо воспитан, приветлив. Возможно, даже из дворян – папа помешан на всех этих старых титулах, которые в современной жизни не значат ровным счётом ничего, но все почему-то носят их с высоко поднятой головой как одежду от известного модельера.
Отец не торопится идти дальше и лишь кивает проплывающим мимо гостям. Он увлечённо обсуждает что-то с Орловым, как будто пришёл сюда с целью встретиться именно с ним.
Я понимаю лишь отдельные слова из их разговора. Предпринимательская терминология для меня – тёмный лес. Если бы на моём месте оказалась Эльвира, моя старшая сестра, она бы точно во всём разобралась, ещё и вставила свои “пять копеек” в мужской разговор. Но я – не она. На мне природа отдохнула, сэкономив не только краски, но и ум.
Гостей приглашают к столу. Чтобы не возникло недоразумений, все места подписаны. Я оказываюсь между мамой и Орловым.
– С удовольствием поухаживаю за тобой, – говорит он, отодвигая стул и помогая мне сесть.
Голос у него низкий, немного хриплый. Настоящий мужской, приятный. И пахнет он не резко и вызывающе агрессивно, а едва заметно, сдержанно, чем-то немного терпким и очень мужественным. Меня окутывает неясным волнением. Вдобавок Илона, которая сидит с мужем за соседним столиком, смущает меня сообщением:
“Что это за красавец рядом с тобой?”
“Папин компаньон из столицы”, – печатаю быстро и прячу телефон, но он тут же пиликает снова.
“Ты ему явно понравилась, он смотрит на тебя так, будто раздевает, надеясь на продолжение”.
Чуть не роняю телефон от стыда и неожиданности. Хорошо, что я убрала его под стол. Испугано кошусь на соседа, не прочитал ли он случайно этот бред. Но тот, к счастью, поглощён наполнением своей и моей тарелок…
* * *
Я никак не могу перестать волноваться. Я на потрясающем балу, где собралось столько важных и красивых людей. Рядом сидит привлекательный мужчина и говорит со мной так, будто я ему интересна.
Пытаюсь быть вежливой и поддерживать с Орловым беседу, отвечать на все его вопросы и даже шутить. Весь вечер мы общаемся вдвоём, нас никто не отвлекает, будто вокруг никого больше нет.
Меня штормит, бросает то в жар, то в холод. Сердце то пускается в галоп, то сжимается и проваливается, будто я несусь по американским горкам.
С ним интересно. И дело не только в этом. Мне льстит мужское внимание. Мелькает глупая мысль, что Золушка на балу непременно должна познакомиться с принцем.
Я не вижу намёков на пошлость, но замечаю его интерес ко мне. Это приятно удивляет и подогревает ответную реакцию. Если бы не глупое сообщение Илоны, которое перевернуло всё с ног на голову, мне было бы куда спокойнее.
Откуда мне знать, она просто пошутила надо мной или со стороны всё выглядит именно так, как она написала? Если последнее, то что подумают обо мне люди? А папа? И как мне себя вести?
Я в растерянности, а сестре весело, она время от времени подмигивает как заговорщица и корчит странные рожицы.
Мой опыт общения с мужчинами довольно скудный. До недавнего времени родители внушали мне, что у всех парней на уме только одно. И если они не получат от девушки это по-хорошему, то могут прибегнуть к насилию. Папа даже видео мне показал, на котором мужчины издеваются над женщиной. Оно меня очень напугало, я не хотела его смотреть, но он заставил. Чтобы запомнила и каждый день думала об этом, чтобы не совершала опрометчивых поступков. Чтобы каждую минуту была начеку.
Наверное, он хотел как лучше – оградить, уберечь. Но потом после выпускного вечера случился инцидент с изнасилованием девочки из параллельного класса. Папины страшилки наложились на вполне реальные события, и после этого я подсознательно стала бояться всех парней. На попытки позвать меня на свидание, не задумываясь, отвечала отказом. Бережёного бог бережёт. Может быть когда-нибудь потом я пересилю свой страх и начну с кем-то встречаться…
Мама мне часто повторяла, что мужчинам, как и собакам, в голову не заглянешь и не узнаешь, что у них на уме. Иногда самый положительный и спокойный с виду оказывается маньяком. И единственный способ избежать беды – не оставаться с ними наедине и не заводить отношений с малознакомыми людьми. Да и со знакомыми нужно быть предельно осторожными. Потому что никто не знает, что люди задумали на самом деле.
И как мне теперь относиться к словам Илоны по поводу Орлова? Он и вправду, не скрываясь, демонстрирует интерес такого рода?
Мужчина ведёт себя расслаблено и непринуждённо. Я для него – дочь бизнес-партнёра, он поддерживает со мной беседу, поскольку мы оказались рядом за одним столом. У папы таких знакомых десятки, и мне обычно удаётся не нервничать во время их визитов к нам домой. Никто из них не бросает на меня сальных взглядов, все ведут себя в рамках приличий.
Может быть, всё-таки Илоне показалось? Или она намеренно написала то сообщение, чтобы меня подразнить?
С сестёр станется… Они вечно подтрунивают над моими страхами и странностями. Конечно, я не такая красивая, умная и успешная, как они… На меня редко обращают внимание парни. И каждый раз, когда кто-то проявляет интерес, мне в этом чудится подвох. Ведь вокруг много других, более привлекательных девушек. Разве может кто-то выбрать меня?
– Идём потанцуем, – слышу от соседа по столу и в который раз за вечер впадаю в панику.
Мамы с папой рядом нет, они куда-то отошли. Мне не у кого спросить совета, прилично ли отправиться танцевать со взрослым мужчиной. Мне очень хочется. Но если люди неверно истолкуют? Вдруг папа не одобрит и скажет, что я его опозорила? Ищу глазами сестру, но Илона уже давно выплясывает в толпе гостей и не обращает на меня внимания.
Действую интуитивно. Нерешительно киваю, подаю Орлову руку и иду за ним в центр зала. Кладу ладони ему на плечи, чувствую прикосновение горячих мужских ладоней к спине. Внутри всё замирает, коротит от контакта. Он двигается уверенно. Это неудивительно. Наверняка он сотни раз танцевал точно так же с множеством женщин. Стараюсь не думать о том, что мы с ним совсем близко друг к другу. Мы не делаем ничего предосудительного, но щёки горят от стыда и смущения.
Я хочу, чтобы эта мелодия поскорее закончилась, потому что ужасно волнуюсь, как наш танец выглядит со стороны. Но вместе с тем, мне нравится ощущать на спине сильные ладони. Нравится, как Олег пахнет, как говорит и улыбается…
Это ненормально, ведь я вижу его впервые. Он слишком взрослый для меня и наверняка женат! Мне даже думать о нём нельзя.
Но я думаю.
И когда возвращаюсь домой, вспоминаю всё, что он рассказывал. Слово за словом. Как смотрел на меня, что говорил. Как я смущалась, стеснялась, но улыбалась. Старалась не выглядеть глупо и произвести хорошее впечатление, но удалось ли мне?
Папа не ругается из-за нашего танца. А мама одобрительно смотрит на меня и шепчет:
– Присмотрись к этому мужчине. Кажется, ты ему понравилась.
– Мама, но я же его совсем не знаю! – вспоминаю извечный мамин аргумент, чтобы прикрыть им непонятно откуда возникшее ликование.
– Зато папа знает. Он хорошо отзывается о нём и считает надёжным, – говорит мягко, будто уговаривает.
– А сколько ему лет? Он кажется слишком взрослым, – осторожно высказываю одно из основных сомнений.
– Я точно не знаю. Думаю, лет сорок. Да, он взрослый. Но это ему скорее плюс. В этом возрасте люди уже не совершают опрометчивых поступков, а действуют взвешенно и отчасти предсказуемо. Когда сорокалетние мужчины женятся на молоденьких девушках, они не бегают по другим женщинам в поисках острых ощущений.
– Мама, о какой женитьбе ты говоришь? Я с ним только сегодня познакомилась! – удивляюсь маминому поведению. Она никогда раньше ни о ком не заводила таких разговоров.
– Не бери в голову. Это я так, к примеру. Чтобы пояснить, что сорокалетний мужчина – это хороший вариант. Не то, что у Эльвиры, – она понижает голос, чтобы папа не услышал. – Выскочила замуж за ровесника, а спустя всего пять лет жалуется, что он ей изменяет. Конечно, он не нагулялся ещё… Рано ему было вступать в брак, – вздыхает.
Я не знала, что у Эльвиры с мужем не всё в порядке. Мы с ней не слишком близки – то ли разница в возрасте, то ли отсутствие общих интересов дают о себе знать. С Илоной мы куда больше дружны.
– Кстати, папа пригласил Орлова к нам на ужин на днях, – бросает мама, когда я выхожу из гостиной, чтобы отправиться спать.
