Текст книги "Дочь заклятого врага (СИ)"
Автор книги: Аля Морейно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 4
– Заеду завтра в пять, – падает на телефон спустя долгие дни ожидания.
Я не давала Орлову свой номер – он не просил, а навязываться не хотелось. Видимо, взял у папы. А это значит, что я получила отцовское разрешение на встречи с Олегом. Я помню, как папа бил меня за выходку с поцелуями. И даже спустя много лет, подсознательно нуждаюсь в его одобрении.
Я не безвольная амёба, могу идти ему наперекор, отстаивая свои интересы. Я уже делала это однажды – когда поступила в университет на иняз. Папа посчитал это никому не нужной блажью и ужасно разозлился. Я с трудом выдержала психологический прессинг. С тех пор уверена, что никому не позволю помыкать моей жизнью. Однако всё-таки приятно знать, что папа не против…
Илона права. Новое бельё накладывает отпечаток на моё настроение. Ещё какой! Пушап добавляет плюс десять к моей уверенности в себе. А крохотные кусочки кружева вместо трусиков разгоняют кровь, напоминая о бесстыжих словах сестры, и заставляют заливаться румянцем.
Неужели красотка с аппетитными округлостями и горящими глазами, которая смотрит на меня из зеркала, – это я? Поверить почти нереально…
Ожидаю, что Олег повезёт меня в ресторан, но мы отправляемся на выставку какого-то ужасно модного фотографа. Она проходит в новой галерее современного искусства, где я ещё ни разу не была.
Народу довольно много. Все восторженно разглядывают экспонаты, перешёптываются со спутниками. Между посетителями снуют журналисты в поисках известных в городе лиц и официанты с напитками.
Мы медленно проходим по первому залу, всматриваясь в выставленные на стенах работы. Я не большой знаток фотоискусства, но мне нравится то, что я вижу. Необычно, атмосферно и очень красиво.
Орлов здоровается с бородатым парнем. Тот одет немного странно, с претензией: из-под пиджака вместо рубашки выглядывает футболка, укороченные брюки открывают на всеобщее обозрение волосатые лодыжки. Я знаю, что это модно и молодёжь ходит так сплошь и рядом. Но я думала, что в таких местах принято соблюдать дресс-код, а потому удивлена.
– Знакомься, Зоя, это – мой приятель и по совместительству автор фотографий Аркадий Фролов или просто Фрол, – говорит Олег.
Меня он представляет по имени, никак не обозначая статуса. Это не выглядит странным, поскольку у нас всего лишь второе свидание. Но мне было бы приятнее, если бы он назвал меня своей девушкой.
Мужчины перекидываются несколькими фразами, понятными только им, а потом фотографа окликает молодая пара и он, извинившись перед Олегом и кивнув мне, отходит к ним.
А мы переходим в следующий зал. Там не так многолюдно. Представленные фотографии очень отличаются от тех, что мы видели в основной части экспозиции. На них изображены обнажённые девушки в откровенных позах. Здесь даже воздух пропитан эротикой. Причём настолько неприкрытой, что дух захватывает и кажется, что это я стою голая посреди зала при многочисленных зрителях.
Теряю дар речи. Останавливаюсь, не решаясь продолжить движение вперёд. Все фото очень красивые, но стыд обжигает… Я не готова разглядывать голых женщин в присутствии мужчины! И никакие стринги мне в этом не помогут.
Орлова такая реакция, похоже, забавляет. Он пялится не столько на стены с экспозицией, сколько на меня. А потом наклоняется к самому уху и горячо шепчет:
– Ты реально целка?
Я не знаю, куда деться от ужаса… Вокруг на фотографиях сплошь голые девицы. Очень красивые, но полностью обнажённые. А мной спутник вдруг заинтересовался крайне интимными физиологическими подробностями обо мне, ещё и в такой пошлой форме.
Чистое безумие. Чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Мне катастрофически не хватает кислорода. Я срочно хочу уйти. Немедленно!
Но Олег держит крепко и ждёт ответа. Вдобавок усмехается. Ему весело!
– Ничего, мы это легко исправим, – обжигает ушную раковину очередной пошлостью, так и не дождавшись от меня реакции.
Он сам уже всё понял и вынес мне приговор. Или ему папа рассказал?
Нет, это бред. Во-первых, отец не может знать таких подробностей о моей личной жизни, во-вторых, это как-то совсем низко – обсуждать девственность дочери с посторонним мужчиной.
Ноги перестают держать. Мне бы вспомнить, чему учила Илона. Но мыслей нет, они в глубокой заморозке. Все до единой клетки моего организма поражены паникой.
– Да ладно тебе. Выдохни уже. Подумаешь, сиськи увидела. У тебя свои наверняка не хуже, – Олег пытается меня подбодрить, но добивается обратной реакции. – Идём. Там дальше ещё мальчики есть.
Нет! Нет! Нет! Голых мужиков я точно не переживу!
Но Орлов настойчиво тянет меня за локоть. Упираюсь.
– Или ты идёшь, или я тебя сейчас затащу в туалет и прямо там трахну, чтобы ты перестала думать своей целкой, а включила голову.
Он произносит это совершенно серьёзно. В его голосе ни грана шутки!
– Давай-давай, шевели поршнями. Что ты как старая бабка на лавочке у подъезда? И то, бабки, наверное, полюбопытнее. Они бы бегом побежали смотреть на красивых мальчиков.
“Забитая библиотекарша”, – память подкидывает подходящее сравнение. Это всё, что я вынесла из Илонкиных уроков!
Я не помню, как добираюсь до конца зала. Глаза прячу, не в силах даже мельком взглянуть на то, чем так восхищается Олег. Уверена – он делает это мне назло, просто издевается.
– Ладно, я понял. Сегодня мы идём ужинать не в ресторан, а в клуб, где мальчики танцуют стриптиз. Тебе пора научиться спокойно реагировать на элементарные вещи. Как ты вообще дожила до своего возраста, и твои тараканы тебя не съели?
Мотаю головой. Стриптиз я точно не переживу. У меня и без него передоз!
– Нет? Тогда может быть ко мне в гостиницу?
Если до сих пор я ещё кое-как держалась на ногах, то после этого вопроса готова грохнуться в обморок. Но уже в следующий миг обнаруживаю, что рука Орлова покоится у меня на талии, а я сама крепко прижата к его телу. Свалиться на пол шансов у меня нет.
– Что ж ты, Зойка, такая пугливая и шуток не понимаешь? – Олег шепчет мне на ухо, касаясь раковины губами.
– Ну и шутки у вас! – растерянно бормочу в ответ.
Он всё это говорил несерьёзно? И ничего такого не имел в виду?
– Ты так вкусно смущаешься, что грех не потроллить. Прости, не сдержался, – шёпот продолжать обжигать мне ухо.
Значит, всё это время он и вправду надо мной издевался? О, Боже, как стыдно…
Бешеный кролик, который проснулся было, почувствовав на талии тепло мужской руки, замирает, не зная, как реагировать. И я вместе с ним. Наверное, я должна обидеться, ведь приличные мужчины не позволяют себе такое поведение с девушками. Но в таком случае мне придётся немедленно отправиться домой. И вряд ли Олег позовёт меня на свидание снова.
– Поехали ужинать, – командует Орлов и, не убирая руки, ведёт меня к выходу.
Гордая часть меня требует сатисфакции. Но страх оказаться выброшенной за борт перевешивает все доводы разума. И я, не говоря ни слова, подчиняюсь.
В конце концов, Илона была права. Я веду себя то ли как малолетка, то ли как перезрелая старая дева. Соответствовать возрасту у меня никак не получается. И конечно, для сорокалетнего мужчины это выглядит смешно.
Едем в машине в тишине. Это всё проклятые стринги виноваты. Это из-за них я такая дёрганая сегодня и во всём вижу пошлость и распущенность. Я ещё не созрела их носить. Мне стоило начать с чего-то более консервативного – тогда я не реагировала бы столь остро на какие-то фотографии… Наверное.
Но уверенности в этом нет. Потому что рядом с этим мужчиной я ни в чём не могу быть уверена. Мой организм воспринимает его слишком неадекватно. Как будто он какой-то особенный, уникальный.
Олег решает проявить консервативность и везёт меня снова в тот же ресторан. Мне тут нравится. Кухня и обслуживание на высоте, приятная музыка, красивый интерьер в классическом стиле. Тут дорого и публика приличная. Папа тоже любит это заведение, а он весьма придирчив.
Орлов больше не отпускает пошлых шуток. Мы беседуем на нейтральные темы, обсуждаем фотовыставку, вернее, её основную часть. Он рассказывает, как познакомился с Фролом и как в молодости они вместе поехали в турпоход и заблудились.
Волнение немного спадает. Даже кролик сегодня не беснуется так, как в прошлый раз. И лишь по пути домой за грудиной болезненно ноет страх, что это может быть наша последняя встреча. В памяти снова и снова всплывают слова Илоны о забитой библиотекарше. Я ругаю себя за истерику перезрелой девственницы, которую устроила в зале с эротическими фотографиями. Нужно было взять себя в руки и реагировать на экспозицию адекватно. Я же… Вспоминать своё поведение до боли стыдно.
Сомневаюсь, что такому мужчине, как Олег, захочется впредь возиться со мной… Возможно, взрослые мужчины ценят девственность физическую, им приятно быть первыми и единственными. Но у меня, кажется, девственность умственная, а это уже диагноз. Правильно он сказал, что я думаю целкой, а не головой. Нечего обижаться – сама виновата.
Когда подъезжаем к моему дому, Орлов не торопится выходить.
– Миша, погуляй немного, – отдаёт указание водителю.
Звук захлопывающейся двери оглушает. Зачем он попросил его уйти? Сердце тут же разгоняется и, не справившись с управлением, улетает в глубокий кювет. Кролик мечется, будто ему грозит смертельная опасность. Безумие возвращается.
Мы наедине. На улице темно, окна тонированные – нас никто не видит. Боже… Ладони потеют от страха. Или предвкушения?
Что он собирается делать?
Олег обхватывает моё плечо и разворачивает к себе. Смотрит пристально, будто изучает. Стук сердца разносится кровью по телу и отдаётся в барабанные перепонки. Бах, бах, бах…
Мужчина ничего не говорит. Его молчаливый взгляд сводит меня с ума. О чём он думает? Как я должна сейчас себя вести, чтобы ничего не испортить?
Мечтаю, чтобы он меня поцеловал. Даже не так… Если он меня не поцелует, то я умру. Если скажет, что разочарован и больше не хочет со мной встречаться, то я не переживу. Потому что весь мой мир сейчас сконцентрирован в этом мужчине. Ради того, чтобы почувствовать вкус его губ, я готова на многое, даже на преступление.
А он, как назло, застыл и медлит… Раздумывает, что со мной делать? Сомневается, нужна ли ему закомплексованная малолетка? Подбирает слова, чтобы не обидеть разочарованием?
Боже…
Обезумевший кролик кусает изнутри мою душу. Он тоже в отчаянии, устал от предвкушения и неопределённости. Я слишком долго ждала этого мужчину. Целые двадцать два года…
И когда кажется, что это тупик и ничего не будет, Олег касается моих губ.
Можно ли сойти с ума от счастья? Да! Ведь именно это со мной происходит. Я подаюсь вперёд, предлагая ему себя. Отвечаю на поцелуй, подыгрываю требовательным движениям языка.
Я знала, что он целуется именно так – как настоящий мужчина. Это не идёт ни в какое сравнение с теми полудетскими слюнявыми поцелуями, которые были у меня в прошлом.
Сильная рука перемещается мне на затылок и тянет к себе, не позволяя отстраниться ни на миллиметр. Олег впрыскивает себя в меня, заражая и отравляя мою кровь незнакомыми ранее ощущениями. Высасывает из меня все сомнения, неуверенность и глупость… И закачивает на их место восторг и ликование.
Кролик в животе отплясывает лезгинку, добавляя в неё всё больше пошлых элементов ламбады.
Я не знаю, куда деть руки… Глажу наугад грудь, плечи, шею. Чёрт! У меня совершенно нет опыта. В прошлом, со сверстниками, всё было естественно и интуитивно. Сейчас же я боюсь, что меня парализует от страха сделать что-то не так…
От непривычки затекает челюсть, но я продолжаю подыгрывать диким танцам мужского языка. А когда Олег меня отпускает, чувствую ледяное разочарование.
– Вкусная девочка, – шепчет он голосом, пропитанным отборной пошлостью. – Так бы и съел.
Я догадываюсь, о чём он говорит. Уверена, что не шутит… И распущенную часть меня это совсем не пугает.
Глава 5
Эмоции переполняют, я буквально захлёбываюсь ими. Едва доживаю до утра и набираю Нине.
– Привет, Нинуль. Как ты? Можно я к тебе сейчас приеду?
Моя подруга детства Нинг, которую все называют Ниной, год назад вышла замуж и вот-вот должна родить ребёнка. Её муж – китаец, у него здесь временный коммерческий проект, и когда он закончится, они собираются вернуться на родину.
После свадьбы Нина переехала к мужу, и мы стали видеться намного реже. Но мысль, что в любой момент я могу вызвать такси и через сорок минут уже сидеть на кухне у подруги, согревает и придаёт уверенности. Как я буду жить, когда она уедет в Китай?
У меня нет никого ближе неё. Это звучит нелепо при наличии родителей, двух сестёр и брата, но это правда.
Отец Нины купил соседний дом, когда нам с ней было лет по пять. Она тогда ещё совсем не говорила и не понимала по-русски. Мы оказались в одной группе детского сада, обе были новенькие и имели проблемы с адаптацией в коллективе.
Хотя кажется, что пятилетние дети дружелюбны и легко идут на контакт, в моём случае этот шаблон не сработал. Я была слишком стеснительной, чтобы проявлять инициативу в общении, а дети играли устоявшимися компаниями и меня не замечали. Воспитателям было всё равно. Главное – чтобы тихо и без драк.
Я привыкла к игнору – точно так же никому не интересно было моё общество дома. Старшие сёстры к тому времени уже учились в школе, им было не до меня. Брат начал подрастать, мама постоянно возила его по разным кружкам для малышей – и я в их график не вписывалась. Я бы тоже хотела ездить в ними, но меня не брали.
И только пожилая няня всегда находила для меня время. Но в тот год она заболела и уехала в другой город к сыну, а я осталась одна. Через год нужно было идти в школу, и меня отправили в детский сад – готовиться и привыкать к общению в коллективе.
По утрам меня приводили в группу, я садилась за свой столик и целый день тихонько играла куклой, которую приносила из дома. Нина точно так же сидела за другим столиком. Она не понимала ни слова, и воспитатели быстро отчаялись установить с ней контакт.
Её папа нанял преподавательницу, которая приходила в садик во время прогулки и учила Нину русскому языку. Я наблюдала за ними со стороны и, как губка, впитывала китайские слова. Спустя короткое время я уже кое-как разговаривала с Ниной по-китайски и помогала ей учить русский.
С тех пор мы были не разлей вода, все семнадцать лет. Именно благодаря Нине я знаю китайский как родной и очень люблю его.
Когда она начала встречаться с будущим мужем, то часто прибегала ко мне и с упоением рассказывала, какой он замечательный и как прекрасно к ней относится. Удивительно, но в наших разговорах никогда не было ни тени пошлости. Любовь в её интерпретации была чудесным чувством, от которого вырастают крылья и хочется летать. Я немного завидовала ей, потому что рядом со мной не было даже претендентов на то, чтобы подарить мне крылья. А любые контакты с парнями вызывали скорее страх, чем интерес.
И вот теперь мне не терпится поделиться с подругой своими чувствами. Нина наливает мне наш любимый имбирный чай с лимоном и устраивается за столом напротив меня.
– Рассказывай. Ты светишься, как новогодняя ёлка. Я бы предположила, что ты выиграла миллион. Но сомневаюсь, что даже это сделало бы тебя настолько счастливой.
– Нинуль, я, кажется, влюбилась! – выплёскиваю на подругу часть лавины своих эмоций. – Боже, это чистое безумие!
– И кто же он – твой принц?
– Он не принц… Он – король Вселенной. Не знаю, как описать. Он взрослый, красивый… Смотришь на него – и сердце останавливается, такой идеальный! Настоящий мужчина. У него как будто мощнейшее магнитное поле. Попадаешь в него – и пропадаешь.
– Вау! Взрослый, говоришь? Сколько ему? – подруга видит меня насквозь и с ходу прощупывает самые болезненные точки.
– Много… Не знаю точно, как-то неудобно спрашивать. Думаю, лет сорок, может быть, тридцать восемь или около того, – отвечаю неуверенно. – Но разве это имеет значение? Да даже если он на двадцать лет старше, для меня это ничего не меняет! – продолжаю горячо, будто сама себя пытаюсь убедить. – Но думаю, что меньше двадцати. Надеюсь, что меньше.
– А он не женат случайно? – осторожно интересуется Нина.
Мотаю головой.
– В разводе. Фотку жены видела. Она, конечно, очень и очень. Красотка!
– А почему разошлись? – тормошит вопросами самые слабые места.
– Откуда я знаю? Сказал только, что разведён. В интернете никаких упоминаний о скандале не нашла. Но знаешь, такие люди не любят выносить грязное бельё на всеобщее обозрение. Не сошлись характерами, разлюбили, изменили… Да мало ли причин! Они наверняка лет десять были женаты, а может и больше. Не всегда любовь живёт так долго, – вздыхаю.
– Или мог быть договорной брак, – подсказывает подруга. – Например, женился ради бизнеса, такое сплошь и рядом.
Киваю. Какой смысл гадать? Возможно, если у нас с Олегом что-то получится, то он мне расскажет. А нет – значит, нет. Всё, что было в прошлом, меня не должно касаться. Хотя очень любопытно…
– И как вы общаетесь? Не мешает разница в возрасте? Всё-таки разные поколения. У вас есть общие темы для разговоров? – подруга улыбается, но я чувствую, что моя новость её огорошила.
– Вообще не ощущаю разницы! – делюсь восторгом. – У меня с ровесниками никак не выходит, все они какие-то никакие. Сколько парней вокруг – ни к одному не тянет. А Олег будто слеплен специально под меня. Только увидела его, перекинулась парой фраз – и пропала. Такой внимательный и заботливый! Моих родителей я интересую меньше, чем его! Чувствую: именно он – мой человек.
– А твой отец в курсе?
– Да, он даже мой телефон Олегу дал. Конечно, прямо мы с папой пока не говорили, потому что всё ещё очень непонятно и неопределённо. Но он знает, что мы видимся, и молчит, не ругается. А мама сама советовала мне к Олегу присмотреться. Значит, ей он тоже понравился. Да он не может не нравиться! Сама убедишься, когда я вас познакомлю.
Мы болтаем с подругой несколько часов, а потом я убегаю в салон, чтобы успеть навести красоту перед свиданием с Орловым.
* * *
Вчерашний поцелуй ничуть не снизил градус моего волнения. Я сегодня даже бельё надеваю поскромнее – чтобы ничто не провоцировало лишний раз мою и без того растрёпанную душу. Ищу равновесие.
Разговор с подругой только сильнее подогрел эмоции. Мне хочется большой и красивой любви, как у Нины с её мужем. Хочется иметь волшебные крылья, чтобы летать. Мечтаю чувствовать себя нужной, интересной, желанной, единственной, самой красивой и самой любимой… И не с кем-нибудь, а именно с Олегом… Нет сомнений, что именно он – тот самый принц на белом коне, которого так ждут все девушки. Других даже не могу представить рядом с собой.
Вечером Орлов появляется на крыльце моего дома чуть раньше назначенного срока, как обычно, в безукоризненном костюме и с роскошным букетом. Я не успеваю спуститься, и его встречает мама.
– Какая красота! – восхищается она шедевром флористики, который и впрямь хоть на выставку посылай. – Эти цветы будто специально подобраны под Зоенькины глаза. Олег, я даже не догадывалась, что вы – такой романтик и что у вас настолько безупречный вкус. Это такая редкость для современной молодёжи.
Последние слова наверняка сказаны, чтобы польстить ему и дать понять, что не считает его слишком взрослым для меня. Звучит как-то пластмассово, неестественно и поэтому неприятно.
Я пока не готова кричать на весь мир о наших отношениях, даже маму стесняюсь. Когда она разглядывает мой букет, возникает чувство, будто она становится свидетельницей чего-то сугубо интимного, предназначенного лишь для нас двоих с Олегом. И мне это отчаянно не нравится. Как ни крути, а мама у меня упорно ассоциируется с сёстрами. Илона, окажись сейчас тут, наверняка уже пошлила бы по-чёрному, вгоняя меня в краску и выставляя непонятно в каком свете перед гостем.
Что бы она ни предрекала, он принимает меня такой, какая я есть. Пусть и в образе забитой библиотекарши! Если бы я ему не нравилась, он не целовал бы меня вчера так горячо. А Илонкины советы меня чуть с ума не свели… От них один вред.
Кажется, Олег тоже ощущает смущение и дискомфорт от маминых восторгов и недвусмысленных взглядов, и я тороплюсь поскорее увести его из дома.
Уверена, что стоит мне оказаться за порогом, мама тут же побежит звонить Илоне. Две сплетницы с радостью перемоют мне и Орлову кости. Ну и пусть чешут языками в наше отсутствие. Главное, что он этого не услышит.
На сей раз я сопровождаю Олега на официальную встречу, и это мне особенно льстит. Ведь до знакомства со мной он ходил на приём один. Значит, вкладывает в наши отношения определённый смысл?
Мы ужинаем с парой средних лет – Ольгой и Сергеем Полторацкими. У Олега с мужчиной какие-то дела, они обсуждают поставки специфического оборудования для приисков. Некоторые термины мне знакомы – я слышала их от папы.
На протяжении нескольких веков золотодобыча была одним из основных занятий княжеского рода Мезецких. Деду удалось выкупить у государства часть приисков, принадлежавших когда-то нашей семье, и папа этим очень гордится. Вероятно, именно на этой почве они и познакомились с Орловым.
Во время ужина я стараюсь поддерживать светскую беседу с Ольгой и немного скучаю. Я – не слишком интересная собеседница для львиц вроде неё. Я ещё не доросла до подтяжек и прочих чудес косметологии и пластической хирургии, ничего в этом не смыслю и пока ни о чём таком не беспокоюсь.
По дороге домой меня снова ждут поцелуи. Сегодня они ещё горячее и развратнее, чем накануне. Олег гладит меня везде. Даже через одежду я чувствую жар от его ладоней. Мой бедный кролик танцует в животе стриптиз – крутится возле невесть откуда взявшегося шеста и совершает ультра-неприличные движения бёдрами. Я едва выживаю… Эмоции слишком сильны. Чувствую, как за спиной появляются крылья, и я летаю. Парю высоко, вровень с облаками, рядом с птицами, рискуя сгореть на солнце…
– Завтра поедем в клуб к моему приятелю. У них там модная столичная группа будет выступать, молодёжь от них без ума. Тебе должно понравиться. Мне надо кое с кем встретиться и обсудить дела, так что совместим полезное с приятным – ты развлечёшься, а я поработаю.
Я только радостно киваю. С ним я готова идти куда угодно! Хоть в клуб, хоть на край света…
Готовлюсь к свиданию особенно тщательно. Заранее собираю информацию об этом клубе, выискиваю фотографии, чтобы определиться со стилем одежды, причёской и макияжем. Если попросить совета у сестры, она наверняка мне что-нибудь подскажет, но очень не хочется вовлекать её в мои отношения… Она ведёт себя как слон в посудной лавке, а я чувствую себя Царевной-Лебедем и боюсь, что своим напором она меня просто раздавит.
Олег снова приезжает чуть раньше времени. Мама занимается чем-то в своей комнате – то ли прилегла подремать, то ли читает книгу. Мы с ней дома вдвоём, не считая прислугу, которая в это время обычно крутится на кухне.
Караулю своего мужчину внизу, опасаясь, что мама, как вчера, первая выбежит ему навстречу и опять возникнет неловкий момент.
– Привет, – шепчу открывая двери.
Он снова с цветами. И опять выглядит как настоящий король. Не перестаю любоваться. Разве можно быть таким идеальным?
– Зоя, ты сегодня выглядишь потрясающе! – Олег улыбается, переключая на максимум тумблер моего волнения.
Он делает широкий шаг ко мне. Я инстинктивно немного отступаю. Не успела обуться, и без каблуков кажусь рядом с ним маленькой девочкой. Не передавая мне цветы, Орлов опускает их на тумбу, и продолжает надвигаться на меня. Смотрит неотрывно. В его глазах тьма. Понять бы, что она означает…
Инстинктивно поджимаю пальцы на ногах. И страшно и сладко под его взглядом одновременно. Пячусь, пока не упираюсь в стену. Дальше пути нет. Олег усмехается, подхватывает меня за ягодицы и притягивает к себе. Накрывает рот собственническим поцелуем.
Я сразу отвечаю… Немного неловко делать это в родительском доме. Вдруг нас кто-то увидит? Теряюсь, пугаюсь, схожу с ума… Его руки гладят меня везде, даже в самых интимных местах. Откровеннее, чем накануне, наглее. Даже сквозь одежду тело от его прикосновений горит огнём и отзывается на ласки. Кролик… Окончательно спятил. Не понимаю, что он творит внизу моего живота. Мне немного щекотно, ощущения непривычные и крайне порочные.
Пытаюсь противостоять напору Олега, но это невозможно. Он действует безапелляционно. Будто я бесповоротно принадлежу ему и сопротивление бесполезно…
Юбка ползёт вверх. Мужская рука скользит под подол и поглаживает, а затем сжимает обнажённую ягодицу. Я сегодня в стрингах! Боже… Что он обо мне подумает?
Олег касается меня в самом интимном месте сквозь крохотный кусочек ткани. Язык хозяйничает во рту, будто хочет добраться до самого горла. И никакого от него спасения. Дрожу от острых ощущений, волнения и страха. Мне ужасно стыдно, но я хочу чувствовать его язык, хочу прикосновений его рук… Хочу всего. Но боюсь до дрожи в коленях.
Он слишком торопится…
