Текст книги "Дочь заклятого врага (СИ)"

Автор книги: Аля Морейно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

– Я уже задолбался с ней мудохаться. Такой геморрой! Какая-то, блин, девка делает мне на пустом месте столько нервов. Прикинь, они с её конченным адвокатом меня за яйца взяли. Тихая и послушная, называется… А реально – сплошной головняк. Чёрт! Мезецкий, козлина, подсунул мне это дерьмо. Как чувствовал, что будет какая-то подстава. Ненавижу мутные сделки...

Некоторое время ничего не происходит. Осмеливаюсь посмотреть на экран. Муж стоит спиной к камере с телефоном в руках и, вероятно, слушает собеседника.

– Я не могу! Это значит отказаться от прииска, а я за него кучу бабла отвалил и уже неслабо вложился. Ничего её папаша мне не вернёт! Да и на кой чёрт мне деньги? Я прииск хочу, а не эти бумажки. Поэтому мне кровь из носу нужен от неё младенец.

Орлов ненадолго замолкает, а затем грязно матерится.

– Пусть только родит – я её сразу придушу. Идеальный вариант, если она сдохнет при родах… Но блин, это ещё целый год ждать. Я, конечно, терпеливый, подожду. Но я не терпила! Я этого недокнязя в бараний рог скручу!

Боже… Я ни на секунду не сомневаюсь, что он и вправду собирается меня убить и представить это как естественную смерть… Ведь тогда проклятый прииск перейдёт к моему ребёнку, а Орлов окажется его опекуном… А потом и малыша можно убрать и получить заветный прииск от него по наследству.

Нет сомнений: именно так и было спланировано всё с самого начала. И развод с Галиной у них фиктивный… Потому она и живёт в его доме, командует там и люто меня ненавидит.

Интересно, знал ли об этом папа, продавая меня Орлову? А мама? Она ведь всегда была далека от папиной гонки за деньгами… Боже, как больно…

Вадим встаёт из-за стола, подходит ко мне и обнимает за плечи, вынуждая уткнуться лицом в его грудь.

– Не бойся. Ничего он тебе не сделает…

Замираю и не шевелюсь. Ещё до побега от мужа я зарекалась, что ни одного мужчину не подпущу к себе ближе, чем на метр. Потому что в каждом из них теперь чувствую потенциальную угрозу. С тех пор ничего не изменилось – мысли о чужом прикосновении вызывают у меня панику и ужас. Но сейчас я стою, соприкасаясь почти всем телом с мужчиной, и не пытаюсь вырваться. Напротив, вдыхаю насыщенный мужской запах и заряжаюсь уверенностью в словах Вадима ощущением безопасности. Возможно, всё дело в отсутствии эротического подтекста у этих объятий или свитере, отделяющем его ладони от моей кожи…

Успокаиваю себя, что из видео я ничего нового не узнала. Я давно догадываюсь, что никаких тёплых чувств муж ко мне не питает. Теперь убедилась, что он меня ненавидит и желает смерти. Я в курсе схемы Орлова и моего отца с прииском. И все предположения подтвердились, причём в худшем варианте… Стало ясно, зачем Олегу нужен ребёнок, если он и так управляет прииском на правах моего мужа…

– Он меня убьёт, – говорю шёпотом, будто опасаюсь, что кто-то может услышать.

– Нет… Не думаю… – Вадим немного отстраняется, но по-прежнему стоит рядом. – Хотя, конечно, Орлов сейчас теоретически твой наследник наряду с родителями. И формально он вполне может оспорить в суде сказки о невозможности передачи прииска некровному родственнику. Однако не забывай, что твой отец тоже не лыком шит. И воевать с ним, скорее всего, Орлову очень не хочется. Потому что исход этой схватки предугадать невозможно. Слишком рискованно, твой муж не станет так рисковать, если есть более простой, хоть и долгоиграющий и нервозатратный способ.

Домой возвращаюсь в подавленном настроении. Запираю двери на все замки, но даже это не позволяет мне почувствовать себя в безопасности. Я одна. Хозяйка, как назло, уехала к сестре за город. Идеальный вечер для убийства.

Не стоило мне смотреть это видео. Надо было просто переслать Филиппову – он бы сам решил, как его использовать. Лучше оставаться в неведении, чем трястись от страха, как осиновый лист на ветру.

Аппетита нет. Ещё засветло забираюсь в кровать и пытаюсь читать книгу. Но получается плохо – текст расплывается перед глазами, смысл упорно ускользает. Выпиваю валерьянку, задёргиваю шторы и гашу свет. Нужно попытаться уснуть. Завтра будет новый день, наверняка в офисе снова завалят работой – и я смогу отвлечься, отключиться от своих страхов.

Какой смысл Орлову убивать меня перед судом? Да понятно какой… Если я предоставлю справки, что не беременная, то ему больше нечем будет меня удерживать. Судье придётся нас развести – и тогда он потеряет меня вместе с прииском. Так что смысл очень даже есть…

Я начинаю проваливаться в царство Морфея, когда на телефон приходит сообщение. Отправитель тот же. И снова ссылка на видео, без каких-то комментариев.

Что делать? Открыть и посмотреть? Вдруг там что-то ужасное, а я тут одна?

Дрожащими руками, через раз попадая пальцами в нужные кнопки, пересылаю сообщение Филиппову. Несколько минут раздумываю, не нужно ли ему позвонить и сообщить об отправке. Он ведь уже дома, отдыхает после рабочего дня. Или с женщиной где-нибудь на свидании в ресторане. Или вовсе в спальне занимается любовью. И ему совсем не до меня и моих видео.

Но пока я раздумываю, он звонит сам.

– Видео получил, посмотрел, – говорит без приветствия.

– Что там? Мне… стоит это посмотреть? – спрашиваю с дрожью в голосе.

– Тебя там нет, – отвечает коротко, но по тону я слышу, что там что-то важное или даже страшное. – Но информация очень серьёзная. Давай сделаем так. Завтра утром я заеду за тобой перед работой, и мы посмотрим этот ролик вместе.

* * *

Вскакиваю намного раньше будильника. Волнение бьёт по барабанным перепонкам, будто пытается прорваться наружу. Не даёт покоя голос Филиппова, которым он вчера разговаривал по телефону. Он был как будто встревожен и испуган.

Сказал, что меня на видео нет. Значит, там Орлов? Саше удалось записать важный телефонный разговор, который касается меня или суда?

Дольше обычного принимаю душ. Неспешно готовлю завтрак, чтобы занять хотя бы руки. Выпиваю чай с молоком, который с детства терпеть не могу. Но мама всегда говорила, что он действует как успокоительное. Впрочем, мне он никогда не помогает…

Время движется медленно. Несколько раз снимаю блузку, подглаживаю до безукоризненного состояния и надеваю снова. А затем эта процедура повторяется – мне всё мерещатся неаккуратные заломы.

Бегу через ступеньку к Филиппову, когда он наконец звонит. Запрыгиваю на переднее сидение его автомобиля, будто за мной кто-то гонится. Стараюсь выровнять дыхание.

– Ты хоть немного спала? – озабоченно спрашивает адвокат.

– Д-да, – отвечаю не очень уверенно. – Плохо выгляжу? – уточняю огорчённо.

Я старалась выглядеть сегодня на все сто. Неужели ничего не получилось?

– Выглядишь отлично, как всегда, – спохватывается, но мне от этого сравнения не легче, ведь мне далеко не всегда нравится отражение в зеркале.

Зря я выряжалась и делала причёску…

– Так что в этом видео? – горю нетерпением.

Мечтаю, что там какой-то серьёзный компромат на моего мужа, который заставит его отказаться от меня.

– Смотри, – Филиппов тычет пальцем в смартфон, открывая файл. – Только учти, зрелище не для слабонервных. Мне нужно знать имя – кто это в ролике.

Представляю себе сцену из фильма ужасов с расчленёнкой. Неужели Орлов мог сам переступить закон? Обычно всю грязную работу делают за него цепные псы.

Пока видео загружается, напряжённо вглядываюсь в экран. С первых же кадров мне становится дурно. Нечто подобное я уже видела много лет назад. Тогда мне подобный ролик показывал папа, чтобы напугать отношениями с мужчинами. Но в тот раз в кадре не было ни одного знакомого. Теперь же…

В главной роли на видео – мой муж. Он не прячет лица, уверенный в своей правоте и безнаказанности. А жертва…

– Ты знаешь её? – Филиппов спрашивает осипшим голосом и гасит экран.

Отвожу глаза от его телефона. Смотреть невозможно! Это же… Да это преступление! Самое настоящее!

– Знаешь, как её зовут? – адвокат повторяет вопрос.

– Да, это Кристина, дочка нашей поварихи, – с трудом выговариваю, почти по слогам. – Хорошая девочка, школу заканчивает…

Меня прорывает… Реву, громко всхлипывая и приговаривая:

– Чудовище! Как он может? Зачем? Неужели ему мало шлюх?

Филиппов даёт мне выпустить эмоции, молча протягивая одну за другой салфетки.

– Я навёл справки, – говорит спустя время. – Он любит молоденьких девушек. Думаю, это не единичный случай. Но ни одного заявления на него нет. А как известно: “нету тела – нету дела”…

– Когда… это произошло? – спрашиваю, лишь бы что-то говорить.

Меня внутри раздирает на части от ненависти к животному, которое по чудовищной ошибке всё ещё формально является моим мужем…

– Думаю, недавно. Я уже отправил файл на экспертизу.

– Что вы с этим будете делать? Надо же в полицию заявить! – загораюсь возмездием.

– В полицию может обратиться только сама Кристина. Мы можем только осторожно поговорить с ней и её мамой и убедить подать заявление.

– Его посадят, – спрашиваю с надеждой?

– Должны. Но сейчас всё зависит от этой девочки.

Увиденное не вмещается в голову. Мой мозг, пропитанный ненавистью к Орлову и самыми чёрными мыслями о нём, не готов принять такой ужас. Это слишком, далеко за гранью того, что я способна осмыслить.

До самого заседания мы с адвокатом больше не видимся. Я как никогда остро нуждаюсь в его ободрении и поддержке, но вынуждена успокаивать себя сама. У Филиппова много других клиентов. Возможно, не менее проблемных, чем я, только с деньгами.

Суд на сей раз проходит иначе. Адвокат Орлова не кричит и не напирает, не пытается оспорить справки, которые предоставляет суду мой защитник. Возникает ощущение, что муж смирился со своим поражением, и сложил оружие. Всё случается быстро. Кажется, судья зачитывает решение дольше, чем шло заседание.

Отказываюсь уходить из здания суда, пока не получаю письменное подтверждение, что мой брак расторгнут.

– Теперь нужно уладить кое-какие формальности с ЗАГСом и официально развестись, – поясняет мне Филиппов.

– Как это “официально развестись”? А это что? – тычу в решение суда.

Он улыбается.

– Всё хорошо, это всего лишь формальная процедура. Нужно в книгу регистрации актов гражданского состояния внести соответствующую запись на основе решения суда, а потом получить свидетельство о разводе. Последний шаг до полной свободы.

– А Орлов уже не может мне помешать? – спрашиваю с недоверием.

Мне всё ещё не верится, что мы выиграли.

– Он не станет…

– Вы его прижали? Он ведь не просто так сдался? – догадываюсь. – Это благодаря Сашиному видео?

– Скажем так, оно сильно упростило нам задачу… Твой муж взвесил и решил, что лучше потерять прииск, чем репутацию.

Мне не нравится его ответ. Это значит, что видео не пошло в правоохранительные органы и против Орлова не заведут дело?

– Кристина написала заявление? – спрашиваю, заранее догадываясь, каким будет ответ.

– Увы, она настаивает, что всё было по взаимному согласию.

– Но как такое возможно? Вы же сами видели?!

– Он то ли заплатил ей, то ли запугал. К сожалению, мне не удалось донести до неё, что если не наказать его сейчас, то он будет продолжать насиловать девочек. Она твердит, что ей всё равно. Пусть, мол, другие подают на него. Это её выбор. И мы обязаны его уважать…

– Вадим, но почему так?

– Потому что не все такие смелые, как ты.

– Я – смелая? – становится даже смешно. – Да я такая трусиха – словами не передать!

– Очень смелая трусиха. Молодец… Если бы все были как ты, то уроды вроде твоего бывшего мужа, побоялись бы поднимать руку на женщин.

Мне очень приятно слышать слова похвалы от Филиппова. Она растекается теплом по телу и концентрируется в районе сердца.

Окончательное оформление развода оказывается простой формальностью. Я вполне справилась бы сама, но адвокат настаивает, что должен довести моё дело до самого конца. И я с радостью принимаю его участие. Ведь как только у меня на руках окажется свидетельство о разводе, мы попрощаемся и, вполне вероятно, больше никогда не увидимся.

Отчаянно хочется оттянуть этот момент. Я привыкла к Вадиму и его постоянному присутствию в моей жизни. Знаю, мне пора становиться полностью самостоятельной. Но перерезать пуповину, которая неожиданно нас связала, очень непросто.

– Спасибо вам большое… Если бы не вы, я бы никогда не выбралась из ада… И чем бы всё закончилось – страшно представить.

– Я рад, что всё получилось. Признаться, был момент, когда я испугался, что впервые за мою адвокатскую практику, проиграю…

– Вадим, я знаю, ваши услуги стоят очень дорого. И, наверное, вы ждёте от меня деньги. Но… Я пока не понимаю, где этот прииск, который вроде бы мой, но в то же время и не мой. Где деньги, которые он приносит? Карты по-прежнему заблокированы. Никаких документов нет…

– Это тебе придётся решать с отцом. Думаю, он в курсе…

– Мне бы очень хотелось вас как-то отблагодарить. Но… – бормочу, не зная, как поступить.

Где этот чёртов прииск?

– Хочешь меня отблагодарить? – на лице Филиппова появляется хитрая улыбка.

– Конечно!

Если я могу быть чем-то ему полезна, то с готовностью сделаю всё, о чём он попросит.

Глава 23

– Проведи со мной ночь, – он произносит очень чётко, и нет ни малейшего основания сомневаться в том, что я услышала правильно.

Смысл у этой просьбы может быть только один. Невозможно ошибиться и неправильно понять.

Но я всё же переспрашиваю.

– Что?

Мне нужно выиграть время, чтобы поймать разбежавшиеся как крысы с тонущего корабля мысли.

Это ведь Филиппов – мой спаситель и просто благородный и порядочный человек. Он никак не мог предложить мне такое.

Я думала, что он пригласит меня свидание. Или, на худой конец, попросит бесплатно поработать переводчицей. И, конечно, была готова на многое. Но как реагировать на это непристойное предложение?

Все мои внутренние принципы кричат, что я непременно должна отказаться. Где это видано, чтобы приличной женщине предлагали расплатиться телом за оказанную услугу? Я же не проститутка какая-нибудь!

С другой стороны, адвокат изначально предупреждал, что его работа дорого стоит. И поначалу отказался мне помогать, ведь я сказала, что у меня нет денег. А когда он всё-таки согласился взяться за моё дело, я по глупости не поняла, что должна буду ему заплатить. Ведь меня к нему прислала Алёна из фонда, и пообещала, что это бесплатно…

А согласился он после того, как он узнал о прииске. Видимо, надеялся, что после развода у меня появятся средства, и я смогу заплатить… Почему я не подумала об этом сразу и не спросила прямо, чтобы заранее знать условия нашего сотрудничества?

И что мне теперь делать? Денег нет и не будет. Наверняка Орлов вернёт прииск отцу, а папа отдаст ему деньги. Я была только формальной владелицей и в сделке не участвовала. Я вообще не имею отношения к этому прииску!

Как же мне расплатиться с Филипповым?

Боже… Если бы я только знала, что он потребует за защиту такую цену…

И что бы я сделала? Отказалась бы от развода? Вряд ли…

– Ты всё хорошо расслышала, Зоя.

Адвокат смотрит на меня пристально. Не повторяет просьбы. Ждёт моего решения.

Если я соглашусь, то как потом буду жить с пониманием, что я фактически за деньги переспала с мужчиной?

Пусть даже с человеком, который мне симпатичен и которому я обязана своей свободой…

Это не свидание. Это – секс в уплату его работы. Филиппов даже не пытается завуалировать его под что-то другое, более приличное. Боже… Как отвратительно, унизительно и стыдно…

Хотя чего я ожидала? Размечталась, что он ко мне небезразличен? Дура… У адвоката таких, как я – сбежавших от мужа-абьюзера, сломанных – десятки женщин… Он со всеми мил, внимателен и приветлив. Такова его работа. Может, он с каждой берёт оплату натурой – это его тариф для подопечных фонда. Почему я решила, что я для него – особенная? Тем более с учётом его конфликта с моим отцом.

Я могу отказаться. Но где взять деньги, чтобы ему заплатить?

Моё молчание затягивается.

Я в ловушке. У меня нет выбора. Он проделал огромную работу и добился для меня желанного результата. И мне придётся согласиться на его требование…

– Одну ночь? – уточняю, нервно теребя застёжку на сумке.

– Да, – отвечает спокойно, обыденно, будто каждый день делает женщинам такое предложение.

– Только у меня условие. Это будет исключительно классический секс, без орального и прочих извращений, – произношу скороговоркой.

Кто бы мог подумать, что я буду торговаться с мужчиной о том, как он будет меня брать? Ужасно стыдно. Кожа горит огнём. Не удивлюсь, если дома обнаружу потом на щеках ожоги…

– Окей, договорились. Я скину тебе сообщение с адресом клиники. Сдашь анализы на венерические инфекции… Они скажут, какие именно.

С трудом дышу. Чувства стыда, унижения и собственной неполноценности навалились скопом и душат.

– Я всё оплачу, твои результаты они пришлют мне. Я дам тебе знать.

Адвокат разговаривает со мной как с проституткой. Я понимаю причину этого. Ведь он помнит, что я потеряла ребёнка из-за инфекции, от которой потом лечилась. И не верит до конца, что моей вины в этом нет. Филиппов – ответственный человек, который беспокоится о своём здоровье, он не станет спать с заразной женщиной.

Но все эти адекватные объяснения разбиваются о лютую панику… Он даже не доверяет мне самой забрать результаты. Наверное, боится, что я подделаю!

Киваю, бурчу под нос слова прощания и поскорее ухожу от него.

Хорошо. У меня нет выхода. Я пересплю с ним. А потом уеду куда-нибудь подальше и забуду весь этот кошмар. Начну жизнь с чистого листа.

Это не так страшно. Он мне нравится, я многим ему обязана. Он – нормальный мужчина и вряд ли причинит мне физическую боль. Я могу закрыть глаза и притвориться, что это свидание. И что секс у нас по взаимной симпатии…

Легко принять решение, но трудно его выполнить. Когда прихожу в лабораторию, то ловлю на себе сочувствующие и презрительные взгляды персонала. Кажется, все они знают, почему я сдаю эти анализы. Процедура настолько унизительная, что в какой-то момент мне кажется, будто я всё это не вынесу.

Господи, когда уже испытания наконец-то закончатся и я смогу просто спокойно жить?..

Всего два года назад я была княжной Мезецкой. Пусть и не очень любимой родителями, но имела определённый статус, была свободной и могла делать всё, что хотела.

Был ли у меня шанс не пойматься на удочку, избежать брака с Орловым и не оказаться в этой точке судьбы? Или каждый мой день заранее предопределён? Кто знает…

За время ожидания результатов я успеваю придумать Филиппову десяток оправданий, многократно убедить себя, что я неправильно поняла его слова, а потом сама же развенчать эти фантазии. Мечтаю, что он позвонит и скажет, что пошутил. И снова ищу ему оправдания.

* * *

На встречу не наряжаюсь. Зачем? Я больше не хочу быть для Филиппова красивой. Ни для кого не хочу.

Мне больно…

Я снова ошиблась в мужчине. Хорошо, что на сей раз не успела влюбиться… Но доверяла, восхищалась…

Это всё проклятые розовые очки! Я их снимаю, выбрасываю, но они появляются снова и снова… Что это за безобразие? Как так можно жить?

Ведь поклялась себе, что никаких больше мужчин. Зачем согласилась на это проклятое предложение? Нет у меня денег! Нечем платить. Он знал об этом заранее… Все претензии пусть Орлову выкатывает.

Злюсь на себя… Нельзя быть такой слабохарактерной! Нужно было твёрдо сказать: “Нет”. Что бы он мне сделал?

В назначенное время выхожу из подъезда и сажусь в машину. Больше не тороплюсь и не замираю при встрече. Оглядываясь назад, не перестаю себя стыдить. Как можно было опять наступить на те же грабли? Мне мало бывшего мужа?

Наверняка Филиппов почувствовал, что я к нему неровно дышу, и решил воспользоваться этим. Сама виновата…

Он привозит меня в ресторан. Зачем? Поехали бы поскорее в отель, он получил бы то, что ему надо, и отпустил меня на все четыре стороны. Чем раньше, тем лучше. Не нужны мне сантименты!

Листаю меню, но глаз ни за что не цепляется. Аппетит в глубокой спячке, хотя я с утра не ела. Стресс перебивает все рецепторы.

– Я не голодная, плотно пообедала, – зачем-то вру.

– Салат? Чай с десертом?

В итоге соглашаюсь на всё, что он предлагает. Наверное, Филиппов голоден. Он не будет есть, если я от всего откажусь. А я, хоть и растеряна и оскорблена его неприличным предложением, но очень благодарна ему за развод. Пусть сегодня всё будет так, как он захочет. К тому же сытый мужчина – более покладистый и добрый…

– У тебя что-то случилось? – Вадим спрашивает, чтобы заполнить неловкую тишину, установившуюся после ухода официанта.

– Всё в порядке, – наигранно улыбаюсь.

– Ты сегодня какая-то необычная, как будто чем-то расстроена. Муж не появлялся?

– Слава Богу нет, – выдыхаю. – Надеюсь никогда больше его не увижу. Даже вещи из его дома решила не забирать, не хочу рисковать. А вам он больше не угрожал?

Я краем уха слышала, что Орлов организовал травлю моего адвоката и пытается отыграться на нём за свой проигрыш.

– Я с ним разберусь, не волнуйся. Он о меня зубы сломает. Такие, как он, только со слабыми женщинами воевать способны. Главное – чтобы он тебя оставил в покое.

Киваю. Я нескоро забуду ад моего неудачного замужества… И мечтаю только об одном – никогда больше туда не возвращаться.

– А что родители? Ты с ними общаешься? – Филиппов нажимает на ещё одну болезненную точку.

– Да так... Я на днях звонила маме. Она очень сухо ответила мне, наговорила гадостей и почти сразу отключилась. Я их подставила с разводом. Они от меня такого не ожидали.

Наверное, я должна испытывать чувство вины, что доставила отцу неприятности. Но я, видимо, и впрямь рафинированная эгоистка. Мне плевать на его деньги. У него их столько, что одним прииском больше, одним меньше – с голоду не помрёт.

Говорить о родителях больно. Они могли мне помочь, когда узнали, что Орлов со мной сделал. Почему они бросили меня и вынуждали вернуться в тот ад? Неужели деньги им важнее здоровья и благополучия дочери?

На их фоне Филиппов с его предложением кажется вовсе не таким уж отвратительным. Он – всего лишь мужчина, который понял, что легко может получить благодарную дурочку, и решил воспользоваться ситуацией… Не слишком порядочно, но всё познаётся в сравнении…

Салат оказывается вкусным, и десерт – выше всяких похвал. Сладкое я давно не ела. Глаза сами закрываются от удовольствия, когда я жую нежные пропитанные кремом коржи.

Вадим рассказывает о том, как познакомился с Луизой Ландау и как участвовал в нескольких процессах вместе с адвокатами из их организации. Казалось бы, цивилизованный мир, культура, неподкупные суды и полиция, но абьюзеры и разные неадекваты там тоже встречаются. Правда, там притянуть их к ответственности легче. И именно этим и занимаются адвокаты.

Настроение незаметно поднимается. Предстоящая ночь уже не кажется катастрофой. Обидно, конечно, что Филиппов так потребительски ко мне отнёсся. Но это не самое страшное… Я переживу.

Всего одна ночь – и потом наконец-то полная свобода и новая жизнь…

Я ожидаю, что после ресторана мы поедем в гостиницу, и нервничаю, предвкушая презрительные взгляды сотрудниц, которыми они будут меня сопровождать. Уговариваю себя, наплевать на мнение посторонних. Но почему-то презрение сильно ранит, и с ним смириться мне особенно тяжело.

Вадим, на удивление, везёт меня к себе домой. Он паркуется возле обычного многоэтажного здания и помогает выйти из машины.

Вся моя решимость, с трудом собранная в узелок, рассыпается. Филиппов ведёт меня за руку к подъезду. Двигаюсь за ним как болонка на поводке. Без мыслей. Без эмоций. Не озираясь по сторонам.

Когда оказываемся в лифте, боюсь поднять на него глаза. Но чувствую на себе его взгляд. Он смотрит, смотрит…

В квартире я и вовсе теряюсь. Мне не страшно… Я откуда-то знаю, что Вадим не причинит мне физическую боль. Но разве боль душевная переносится легче?

– Зоя, что-то не так? – он уже не в первый раз повторяет этот вопрос.

Подходит впритык, кладёт руки на плечи.

– Ты боишься меня? Не надо, я тебя не обижу.

Стою ни жива, ни мертва. Я думала, мне будет легче. Просто переспать с мужчиной и ни о чём не думать…

– Я тебя ни к чему не принуждаю. Ты можешь уйти в любой момент. Я тебя отвезу домой или вызову такси. Слышишь? Ты мне ничего не должна…

– Могу уйти?

– Можешь, если хочешь.

Я не понимаю, что означают его слова. Наконец решаюсь на него посмотреть, чтобы уловить настроение. Вадим совсем близко. Встречаемся взглядами. Чувствую его дыхание. Не знаю, как правильно поступить. Если уйду, то что будет дальше?

– Ты очень красивая. Самая красивая из всех, кого я видел… – шепчет, проводя пальцами по щеке. – Зоя, пожалуйста, останься. Я не обижу тебя.

Прикрываю глаза, не выдерживая его взгляда. Я не хочу, чтобы он думал, будто я неблагодарная. Представляю, что всё иначе. Что мы с ним встречаемся, что я тут по своей воле… Он и правда мне очень приятен. Знаю, чувство благодарности не стоит путать с влюблённостью. Но я определённо чувствую больше…

Вадим осторожно касается моих губ, будто пробует, просит разрешения. Не настаивает, не требует, не набрасывается, не насилует. Это для меня удивительно. У меня нет такого опыта… И я позволяю, отвечаю…

Всего одна ночь… Может быть, мне даже понравится.

Он не торопится, хотя я чувствую его желание. Мы долго целуемся. С ним всё совершенно иначе, чем с Орловым. Гоню от себя эти сравнения, даже если они в пользу Вадима.

Ненадолго отрываясь от моих губ, он шепчет комплименты. Мне никогда не приходилось слышать в свой адрес столько приятных слов. Они действуют лучше любого успокоительного, дурманят сильнее любого зелья и возбуждают острее афродизиаков.

Я напрочь забываю, зачем и почему я здесь. Позволяю себе это маленькое безумие.

Страх мелькает на короткий миг, когда оказываюсь стоящей на четвереньках и чувствую прикосновение горячей головки к моей промежности. Но Вадим действует медленно и аккуратно, не причиняя мне ни малейшего дискомфорта. Он входит очень легко – моё тело ждёт его, готовое принять. Каждое движение будто очередное напоминание, что секс – это не только грубость, боль и страх, но и нежность и удовольствие.

Чувствую себя мартовской кошкой, истосковавшейся по ласке: выгибаюсь, подставляюсь и бесстыже стону в такт толчкам от нарастающих ощущений.