Текст книги "Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ)"

Автор книги: Алла Султанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31

Глава 31

– Что? Что вы сказали, госпожа?

– Н-ничего… – растерянно отозвалась я и резко повернулась к ней. Взглянув на платье, которое в руках держала Дороти, удивлённо поинтересовалась: – Зелёное?

Служанка заглянула за мою спину, пытаясь рассмотреть в окне того, чьё имя я выкрикнула. Я, нервно облизнув сухие губы, шагнула к девушке и требовательно сказала:

– Ну, чего стоишь? Помоги мне переодеться.

Она перевела растерянный взгляд на наряд и, будто спохватившись, протараторила:

– А! Да! Конечно, госпожа. Конечно, помогу…

Дороти осторожно положила платье на кровать и подошла ко мне. Пока она ловко расшнуровывала корсет, помогая мне раздеться, я немного странно чувствовала себя под её восторженными взглядами.

– Вы великолепны, госпожа. Герцогу повезло отхватить такую красавицу.

Я прикрыла глаза. Рвано выдохнув, начала остервенело стягивать рукава. Платье упало на пол. Переступив через него, выжидающе посмотрела на служанку.

– Вам здесь понравится. Да все, кто побывал здесь, в восторге от замка, – продолжала щебетать Дороти, помогая мне надевать бархатное платье. – А конюшни – настоящая гордость! Скакуны… Загляденье! Господин с ними больше времени проводит, чем в библиотеке. Герцог обожает лошадей!

Зашнуровав платье, она отступила назад и с нескрываемым восхищением взглянула на меня.

– Волосы вам поправлю и пойдём в сад.

Кивнув, соглашаясь, я села на приставленный к комоду стул. Пока Дороти приводила в порядок мои растрепавшиеся волосы, я размышляла.

Аскер случайно здесь оказался, или меня разыскивает? Я ведь так и не пришла к старому дубу… Да я и не обещала! Может, он садовником здесь служит? Скорее всего…

– Дороти, а ты всех садовников знаешь?

– Да, госпожа, – ответила служанка.

– А сколько их?

– Двое.

– А какого они возраста?

– Я не знаю точно… Но они мне в отцы годятся.

– Не он… – еле слышно прошептала я.

– Вы что-то сказали, госпожа?

– Нет-нет, – ответила я, отклонившись от рук девушки. – Достаточно. Хочу на воздух.

Дороти опустила руки и, обиженно поджав губы, произнесла:

– Я вам покажу, как пройти в сад.

Поблагодарив её, стянула со стула вязаную шаль и, направилась к стеклянной двери.

– Миссис Боварни, нам не туда, – замотала головой служанка. И, приглашающим жестом указала на позолоченную дверь, сказала: – нам сюда.

Переступив порог, я посмотрела по сторонам. Никого… Будто вымерли все в этом проклятом замке.

– Слуги не слоняются без дела, – пояснила Дороти, будто догадавшись, о чём я думаю. – Герцог раздражается, если прислуга попадается ему на пути. Даже наказывает, если узнаёт, что бродишь просто так. Меня однажды выпороли за то, что я прибежала поглазеть на новую мебель.

– Точно тиран, – буркнула я.

– А мне так интересно было, – пропустив мимо ушей мои слова, Дороти продолжила говорить. – Сьюзан увидела, а я нет. Ну как так? А диванчики такие премиленькие были. Госпожа их у лучшего мастера заказывала.

– Какая госпожа? – я остановилась и воззрилась на побледневшую девушку.

– Ой… – испуганно протянула она, – я снова сказала лишнего… Простите меня, госпожа.

– Ты о ком говоришь? – я сощурила глаза, уставившись на Дороти.

Вжав голову в плечи, она пробормотала:

– До вас тут главная была… Она и сейчас тут живёт… Но господин велел вам не говорить… о Севилии Онтез.

Осознав, что сказала лишнее, служанка гулко сглотнула и просипела:

– Ой, мамочки… Мне господин велит язык отрезать.

– Не отрежет, – хмыкнула я и зашагала по длинному коридору.

На моём лице промелькнула улыбка. То, что я случайно узнала от болтливой прислуги, можно было использовать в своих интересах.

Значит, герцог оставил при себе фаворитку, дабы совместить развлечение с юной женой и опытной любовницей?

Негодяй!

Старый похотливый пёс!

Вот пусть и делит ложе со своей прежней госпожой. А ко мне не прикоснётся!

Да я подам прошение о разводе!

Я замерла, осознав, что только что придумала, как избавиться от ненавистного мужа.

– Ох… – сложив губы трубочкой, медленно выдохнула.

– Вам плохо, госпожа? Вы переживаете? Да? – забежав вперёд, обеспокоенно затараторила Дороти. – Простите меня… Это по глупости сказала лишнее. Вас герцог любит. Он так кричал на всех, поторапливая перед вашим приездом.

– Почему кричал?

– Ну… Чтобы побыстрее вынесли все вещи миссис Онтез из комнаты, где вы теперь жить будете.

Я понятливо кивнула.

– Госпожа, мы его таким никогда не видели…

– Каким? – нахмурилась я.

– Нервным и счастливым.

Хмыкнув, я покачала головой.

– Госпожа, вы не скажите, герцогу?

– О чём?

– О том, что узнали от меня обо всём…

– Не скажу.

Подобрав платье, чтобы не путалось под ногами, я начала спускаться по широкой лестнице.

Взгляд скользнул по стене, увешанной портретами предков герцога, и задержался на огромном гобелене, изображающем сцену охоты. Тончайшая работа, яркие краски, словно вчера закончена.

Солнечные лучи, проникая сквозь высокие арочные окна, окрашивали всё вокруг в янтарный цвет, заставляя пылинки танцевать в воздухе.

Взгляд устремился вверх, к огромной хрустальной люстре. Безумное количество бликов танцевали на стенах, создавая ощущение волшебства.

Каждая деталь интерьера – от старинных гобеленов до позолоченных канделябров, вызывали неподдельный восторг.

Дороти, опередив меня, открыла двери и елейно произнесла:

– Вот и ваш сад.

Мне открылся изумительный вид: бескрайний зелёный ковёр, усыпанный яркими цветами, аллеи, ведущие к фонтану, увитые плющом беседки и белоснежные статуи.

Ветерок ласково коснулся лица. Я сделала глубокий вдох, ощущая, как сердце наполняется умиротворением.

– Оливия!

Вздрогнув, я медленно повернулась…

Глава 32

Глава 32

– Герцог… – разочарование выскользнуло шёпотом, прежде чем я успела его сдержать.

Он изогнул бровь и, усмехнувшись, задал едкий вопрос:

– А кого ты ожидала увидеть? – Пренебрежительный взгляд, брошенный на служанку, был коротким и пронзительным. Кивнул ей в сторону двери, вновь посмотрел на меня, – м? Дорогая моя жёнушка?

Испуганная Дороти, спешно удалилась. Когда за ней закрылась дверь, я ощутила себя брошенной на съедение дикому зверю.

– Прекрати дрожать, – сдавленный голос герцога, словно лезвие, пронзил моё сердце. Сверля меня опустошёнными глазами, добавил: – Сколько можно трястись?

Вздёрнув подбородок, я вымолвила:

– Вы предполагаете, что я дрожу от страха? – я сделала шаг назад.

Супруг смерил меня насмешливым взглядом.

– Уверен, – хмыкнул он, будто спорить с ним не имело смысла.

– В-вы ошибаетесь, – я тряхнула головой и сделала ещё шаг назад.

Герцог, словно огромный хищник, готовящийся к броску, широко расставив ноги, сцепил руки за спиной.

В его остром взгляде читалось не просто любопытство, а жадный интерес. Как будто он рассматривал диковинную бабочку, случайно залетевшую к нему в сад.

Губы, обычно изогнутые в усмешке, сейчас сжались в тонкую линию, скрывая напряжение.

И лишь раздувающиеся ноздри, выдавали нервное возбуждение хищника, смотрящего на свою жертву.

Герцог уставился на меня, словно ожидая, когда я совершу ошибку.

Все мельчайшие детали его облика внушали ужас. От одного его вида в животе поселился ледяной комок.

Мои ноги ослабели. Не выдержав напряжения, подкосились. Отчаянно пытаясь сохранить крохи самоуважения, я прислонилась к каменной стене.

– Не приближайтесь! – выдохнула я.

– А если…

– Нет! – выкрикнула и, подхватив юбку, побежала по аллее.

– Да что за… – последнее, что услышала я.

Ткань скользила между пальцами, отчего юбка начала путаться и мешать бежать. Но я не намерена была останавливаться. Холодный воздух обжигал лёгкие, и дышать становилось тяжелее. Сердце колотилось с такой силой, что готово было выпрыгнуть. Мне хотелось скрыться от герцога в глубине сада, чтобы не ощущать на себе его похотливого взгляда.

Оступившись, я начала падать. В первые мгновения возникло ощущение, что я лечу... Словно осенний лист, сорванный сильным порывом ветра.

– А-а-а!!! – прокричала я.

И, ударившись о землю, почувствовала острую боль во всём теле. Резко выдохнув, дотронулась до головы, которая безжалостно загудела. Сознание медленно, но неуклонно погрузилось в бездонную тьму.

Когда мысли начали возвращаться яркими всполохами, я попыталась открыть глаза, но веки были налиты свинцом. Слабый стон сорвался с губ.

Всё вокруг покачивалось, будто я лежала на дне лодки, дрейфующей по бескрайнему морю. Знакомый, терпкий аромат ударил в нос. Что-то горькое и травяное… Герцог. Его запах.

– Отпустите… – попыталась произнести, но вырвался лишь тихий хрип.

Боварни не ответил. Я слышала его ровное и спокойное дыхание. Я чувствовала тепло его властных рук. Он нёс меня, как бесценную ношу, хотя ещё недавно хотел порвать как тряпичную игрушку.

Я приоткрыла глаза. Первое, что увидела, это проплывающие мимо верхушки деревьев.

Затем перевела взгляд на лицо герцога. Он смотрел прямо перед собой, не обращая никакого внимания на меня.

В отстранённом взгляде не было и тени насмешки. Холодный, жёсткий… тиран.

Я выгнулась дугой, пытаясь высвободиться. И эта отчаянная попытка закончилась новой вспышкой боли.

– Хочешь разбить окончательно голову? – с презрением поинтересовался Боварни, бросив на меня гневный взгляд.

– В-вас не касается… – прохрипела я.

Я не узнала свой голос. Он звучал как чужой. Мне с трудом далось каждое слово. Они застряли где-то в горле.

– Касается, – рыкнул он, прижимая меня сильнее. – С того момента, когда дал клятву.

Мои губы тронула горькая усмешка.

Дрожащей рукой я провела по лицу. Почувствовав влагу, отстранила ладонь и ахнула. Кожа была окрашена в красный цвет.

– Что это? – просипела я.

– Ты крови боишься? – спросил герцог.

– Н-нет, – протянула я, разглядывая рубиновые капельки.

– Тогда удостою тебя правдивым ответом, – я воззрилась на Боварни и встретилась с его сердитым взглядом. Он хмыкнул и произнёс: – это твоя кровь.

– О нет… – испуганно прошептала я, прикрывая глаза.

– Да! – усмехнулся герцог.

Я вперилась на него и процедила:

– Вам смешно?

– Конечно же, нет, Оливия.

Я хотела было продолжить свою осуждающую тираду, но герцог остановился и подозвал кого-то:

– Олух! Быстро лекаря ко мне в комнату, – затем посмотрел на подбежавшую служанку, – чего уставилась? Открой дверь!

– Да господин. Простите, господин, – виновато пробормотала женщина.

Скрипнула дверь, и я увидела над собой расписной потолок, когда Боварни переступил порог замка.

Каждый шаг супруга по мраморному полу был, как повторяющийся удар по моей голове. Я крепче сжала веки, пытаясь удержать сознание.

– Я сама…

– Тише, не двигайся. Мы почти пришли.

Почувствовав внезапный порыв тёплого воздуха, поняла, что меня мягко опускают на кровать. Я лежала, слушая его тяжёлое дыхание рядом. Голова раскалывалась, но я понимала, что должна оставаться настороже.

Кровать прогнулась. Я мгновенно распахнула глаза и уставилась на сидящего рядом герцога.

– Не бойся, я рядом, – с теплотой произнёс он, убирая с моего лица прядь волос.

Лёгкое прикосновение… А обожгло словно клеймо.

– Не прикасайтесь ко мне, – слабым голосом сказала я и отвернулась к окну.

По комнате прокатился его недовольный рык. Приглушённый, но от этого ещё более зловещий. Я почувствовала на себе его гневный взгляд.

Боварни рвано выдохнул и резко встал с кровати.

Я прикрыла глаза, не желая смотреть на его метания по комнате.

Так! Я же не в своих покоях!

– М-м-м… – разочарованно простонала я, закусив губу.

Глава 33

Глава 33

Герцог Теодор Боварни

Метнув на Оливию гневный взгляд, я встал с кровати и отошёл к противоположной стене. Гнев – вот щит, которым я прикрывался от жгучей боли, разрывающей грудь. Вновь посмотрел на неё, такую хрупкую и беззащитную. Она лежала на белых простынях, напоминая раненого зверька, которого я когда-то, мальчишкой, принёс домой, чтобы залечить его рану.

Смотреть на багровую отметину на её лбу, на тонкий ручеёк крови, запекшийся на виске, было невыносимо. Кровь… В моей жизни было столько крови… Я много лет топил в ней страхи врагов в жутких сражениях.

Но кровь на её лице… Это не просто кровь, это отпечаток моей вины, удар кинжалом в самое сердце.

Вина. Она сдавила горло, не давая дышать. Как я мог допустить подобное? Я снова напугал её…

Не смог справиться с желанием обнять, прижать к себе, почувствовать тепло её тела, успокоить…

Сейчас я боялся… Я до жути боялся вновь увидеть в её глазах отвращение.

Видели бы меня сейчас солдаты.

С горечью усмехнувшись, провёл ладонью по лицу.

Сжав кулаки до побелевших костяшек, пересёк комнату и опустился в кресло, приставленное к письменному столу.

Шумно выдохнув, почувствовал себя бессильным. Я, воин, сокрушающий армии, сижу, как бесполезный тюк сена, не смеющий даже подойти к ней.

Она никогда не подпустит к себе, если я продолжу в том же духе. Я отталкиваю её каждым словом, каждым действием. Снова и снова.

Сжав двумя пальцами переносицу, издал едва слышный стон.

Но в самой глубине души теплилась надежда. Маленькая, слабая, но упрямая. Надежда, что Оливия полюбит меня, что поверит мне, несмотря на все мои ошибки.

И ради этой надежды я был готов на всё.

Абсолютно на всё.

В двери постучали, коротко, почти робко.

– Войди, – бросил я, не отрывая взгляда от жены. Она по-прежнему лежала неподвижно, словно сломанная кукла.

Как я и предположил, вошёл лекарь. Старый, сухой, как древний папирус. Он был одним из лучших в королевстве.

– Господин, – поклонился мне пожилой мужчина. Увидев лежащую на кровати Оливию, поспешил к ней, пробормотав что-то невнятное: – Ох-ох-ох… Ну и досталось же…

– Чего причитаешь, старый? – рявкнул я, не в силах сдержать раздражение. – Упала, но не убилась же.

Сложив губы трубочкой, он склонился над раной, осторожно отодвигая пряди волос с её лица. Его движения были медленными, почти невесомыми.

– Господин, тут, как вы верно подметили, ушиб, но… довольно серьёзный.

Он замолчал, словно обдумывая свои слова, и, нахмурившись, взял Оливию за запястье и начал бормотать что-то. Его лицо исказилось от беспокойства.

– Пульс слабый, – едва слышно произнёс он, и эти слова прозвучали как приговор. Затем дотронулся до её лба, ощупал веки и покачал головой, – не беспокойте её несколько дней. Пусть лежит и не встаёт. Никаких волнений.

– Это понятно, – пробурчал я, стараясь скрыть страх, прокравшийся в душу. И, взглянув на жену, сказал: – дайте указания прислуге и можете идти.

Лекарь тяжело вздохнул и, одарив меня осуждающим взглядом, покинул комнату.

Хмыкнув, я резко встал и подошёл к окну. Скрестив руки на груди, словно защищаясь от чего-то, уставился на серые облака.

Меня окружила гнетущая тишина. Такая плотная, что, прислушавшись, можно было даже различить глухие удары собственного сердца. Каждый удар отдавался болью в висках, напоминая о моей беспомощности.

Одиночество. Старый, верный друг, преследующий меня всю жизнь, настиг снова. Именно сейчас, когда рядом появилась Оливия. Даже её безмолвное присутствие не способно спугнуть моего вечного побратима.

Счастье от осознания, что она стала моей, и мучительная боль от её презрения смешались… и отравляют душу. И я вновь одинокий волк, отставший от стаи, вырванный из жизни, которая идёт своим чередом. А я застрял в этой проклятой тишине… И нет просвета…

Мученически закрыв глаза, я склонил голову.

Услышав тихие шаги, обернулся. Около кровати, сбившись в кучку, стояли три служанки. Они напоминали перепуганных мышей, забравшихся в кошачью берлогу.

Одна из них, самая старшая, держала таз с водой и чистые полотенца, перекинутые через плечо. Их ткань казалась неестественной белой на фоне её загорелого лица. Та, что пониже ростом, держала в руках поднос с пузырьками и чашей, от которой исходил аромат травяного отвара.

– М-мы пришли обработать рану… – запинаясь сказала та, что постарше, и опустила глаза.

Рыженькая, видимо, посмелее остальных, обошла кровать и наклонилась к Оливии.

– Поосторожнее, – бросил я им, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало угрозы.

Но, судя по их испуганным лицам, мне не удалось. Не желая более смущать их своим присутствием, вышел из комнаты и направился на конюшню. Я знал, что они вздохнут с облегчением, оставшись без моего бдительного взгляда.

Глава 34

Глава 34

Оливия Боварни

Как только закрылась дверь, я открыла глаза.

Стоявшие рядом служанки испуганно отпрянули и, перебивая друг друга, поочерёдно протараторили:

– Госпожа, не вставайте…

– Вы в сознании! Слава всем святым!

– Как вы себя чувствуете? Может лекаря позвать?

Опершись на локти, я обвела комнату мутным взглядом. Всё плыло, но сознание прояснялось с каждым мгновением.

– Мне нужно уйти отсюда, – решительно сказала я, и мой голос, несмотря на слабость, прозвучал твёрдо.

– Но вы слабы…

– Не велено же…

– Госпожа, не вставайте…

Я вперила гневный взгляд на ту, которая осмелилась коснуться меня, настойчиво возвращая обратно на подушку. Её напуганное лицо стало ещё бледнее.

– Убери руку, – процедила я сквозь зубы.

Служанка тут же одёрнула ладонь и завела за спину.

Опустив ноги на холодный каменный пол, провела дрожащей рукой по лбу. Влага больше не ощущалась, но под пальцами чувствовалась засохшая, стягивающая кожу корка от крови.

– Госпожа, позвольте обработать рану?

Нахмурившись, стараясь унять головокружение, я коротко кивнула.

– Хорошо. Но побыстрее.

Пока служанки суетились около меня, я лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия.

Нужно незамедлительно ехать к епископу и умолять даровать мне развод.

Пусть тётушка и герцог радуются своей сделке, но я намерена из неё выйти.

Вернусь домой.

Представив разгневанное лицо отца, невольно поджала губы.

– Вам больно? – обеспокоенно поинтересовалась служанка, касаясь влажной ветошью моего лба.

– Нет, – шёпотом отозвалась я, погружённая в свои мысли.

– Миссис Боварни, вам какое платье принести? – спросила самая старшая.

– Никакое, – отрезала я, окинув её оценивающим взглядом. – Сопроводи меня в комнату, я сама выберу наряд.

Служанки обменялись встревоженными взглядами.

– Но велено же не покидать эти покои… – пролепетала одна из них, съёжившись под моим пристальным взором.

Не дожидаясь ответа, схватила её за руку.

– Пойдём, – велела я и направилась к двери на террасу.

– Госпожа, может, пройдём через коридор? – робко предложила служанка.

– На террасе ветрено, – поддержала другая.

Поразмыслив, я согласилась и, кивнув, повела их за собой.

Коридор был залит светом. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражные окна, окрашивали пол драгоценными самоцветами.

Не успели мы пройти и нескольких ярдов, как служанки внезапно остановились. По их лицам пробежала тень испуга. Я, удивлённая, тоже замерла, разглядывая их склонённые головы.

– Что случилось? – нахмурилась я, не понимая их замешательства.

Девушки стояли, будто повинуясь немому приказу.

– Они так приучены, – брезгливо усмехнулась женщина, которую я сразу не заметила. – Встретив меня, все должны остановиться и склонить голову.

Незнакомка шагнула ко мне из тени, и её лицо выхватило солнечный свет. Красивое, надменное, выточенное словно из слоновой кости. В её ледяных глазах плескалось презрение.

Я не знала, что и сказать. Все слова вылетели из головы. Я просто стояла, чувствуя себя маленькой и жалкой под этим холодным взглядом.

– Какая неожиданная встреча, – медленно проговорила женщина, растягивая слова, словно кошка, играющая с мышкой. – Значит, ты та самая, которой удалось прибрать к рукам моего герцога…

«Бывшая фаворитка…», – догадалась я.

– У меня не было никакого намерения его «прибирать»… – я с трудом сдержала усмешку.

Женщина презрительно скривилась.

– Никакого? Хм… – смерив меня пренебрежительным взглядом, продолжила: – но случившееся тебя вполне устраивает.

Я удивлённо изогнула бровь.

– Ты теперь герцогиня… Живёшь в самом красивом замке королевства. Получила богатого, красивого мужа, не приложив никакого усилия!

На последнем слове женщина взвизгнула.

– Вы бы тон сменили, – я вперила на неё испепеляющий взгляд.

– Не сменю… – моя собеседница зловеще улыбнулась. Затем щёлкнула пальцами и, бросив быстрый взгляд на поднявших головы служанок, сказала: – оставьте нас.

Прислужницы замешкались, но встретившись с её яростным взглядом, начали переглядываться.

– Быстро! – выкрикнула фаворитка.

Я лишь усмехнулась, увидев, как девушки спешно покидают «поле битвы».

– Хочешь уверить меня. Что предпочла бы брак по любви и бедную жизнь? – произнесла женщина, делая шаг мне навстречу. – Глупости! Наслаждайся своей роскошной жизнью, пока можешь. Потому что, поверь мне, всё закончится… Теодору быстро наскучивают такие куклы, как ты. Ты станешь воспоминанием, от которого он захочет избавиться.

– Как от вас? – я натянула улыбку.

– Я останусь, милочка, – самоуверенно бросила фаворитка, гордо вскинув подбородок. – А ты исчезнешь из нашей жизни, будто тебя и не было.

С этими словами она развернулась и, не оглядываясь, ушла вглубь коридора.

– С радостью исчезну… – прошептала я, смотря ей вслед.